Ничего святого

      Парни вошли в «Дебошир». Бар был почти пуст — тихий час между дневным затишьем и вечерним ажиотажем. И сразу же, словно два ярких пятна на приглушенном фоне, в глаза бросились четыре крылышки: одни — идеально белые и ухоженные, другие — бледно-розовые и слегка растрепанные.       — Ребятаа! — пронзительно крикнул Астри, размахивая рукой так энергично, что чуть не опрокинул свой бокал. Рени сидел рядом, сгорбившись, словно пытаясь стать невидимым, его осанка кричала о дискомфорте громче любых слов.       — Привет, — Кай подошел, с недоумением разглядывая Архангела. — Малыш Рени, ты чего тут забыл? В этом... храме разврата и порока?       — Ох, — Рени вздохнул так тяжело, словно нес на плечах все грехи посетителей. — Меня Астри заставил. Я не хотел сюда идти, честно, но... — он беспомощно развел руками, — как-то так получилось.       — Ага, учу нормальной, полноценной жизни! — Ангел сиял восторженной улыбкой, хлопая друга по плечу так, что тот вздрогнул. — А если серьезно, то я всегда хотел, чтоб Малыш Рени увидел, где мой «второй дом». Вот и вытащил его. Пусть хоть понюхает запах алкоголя, женщин, потных мужиков... вместо своих свеч и лаванды.       — Вы это... — Кай немного замялся, смотря на явно страдающего архангела. — ...поаккуратнее. А то всякое бывает.       — Не волнуйся, пупсик, — Астри подмигнул. — В обиду никому не дам. Кроме меня самого.       В это время Кару, пройдя мимо них с видом человека, знающего свою цель, свистнул и снял с полки бутылку дорогого сладкого вина.       — Я не буду пить! — Рени тут же замахал руками, словно отбиваясь от нечистой силы. — Я... я даже не могу. Это против...       — А это я не для вас, ваше святейшество, — Кару бросил на него короткий насмешливый взгляд, а затем перевел его на Кая. — Это для нас. — Он потряс бутылкой. — Пошли к тебе в кабинет. Посидим в тишине. Без ангельских хоров.       — А нам можно? — тут же подскочил Астри, игриво поднимая бровь и делая «щенячьи глазки».       Кару фыркнул, проходя мимо.       — Мечтай, ангелок. У тебя уже есть гость, которого надо развлекать. И, судя по его виду, ты с этой задачей справляешься из рук вон плохо.       Оставив Астри корчить рожицы, а Рени — с облегчением выдыхать, они скрылись в задних комнатах, унося с собой бутылку и твердое намерение провести следующий час в полном уединении. Иногда даже королям и их вторым половинкам нужно было спасаться от всего мира — даже от его самых ангельских проявлений.       Дверь в личный кабинет Кая закрылась, отсекая уличный шум и ангельские терзания. Тишину нарушало лишь потрескивание поленьев в камине. Кару поставил бутылку на стол, достал два бокала и разлил темно-рубиновое вино.       — Наконец-то, — выдохнул он, сбрасывая кардиган на спинку кресла.       Кай молча принял бокал, пригубил и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Усталость от переговоров и долгого дня медленно отступала под согревающей волной алкоголя. Но Кару, кажется, и не думал расслабляться. Его взгляд, теплый и цепкий, скользнул по фигуре Кая, остановившись на его губах.       — Так что... — начал он, его голос приобрел низкий, бархатный оттенок. — Мы так и не закончили наш разговор о... языках.       Кай приоткрыл один глаз.       — Опять ты за свое? Демонология тебя так интересует — открой учебник.       — В учебниках не пишут о самом интересном, — Кару сделал глоток вина, но не отводил взгляда. Он подошел к дивану и сел на его край, так близко, что их колени соприкоснулись. — Я хочу практическое занятие.       — Ты уже провел их предостаточно, — Кай попытался сохранить невозмутимость, но уголок его рта дернулся.       — Но без должного внимания к деталям, — парировал Кару. Он медленно, не сводя с Кая глаз, наклонился и вылил немного вина себе на запястье. Алый ручеек растекся по бледной коже. — Говорят, у демонов... особое чувство вкуса. Это правда?       Кай замер, его взгляд приковало к тонкому запястью. Воздух между ними сгустился, наполнился сладким запахом вина и обещанием.       — Это миф, — пробормотал он, но его голос звучал глубже обычного.       — Проверим? — Кару поднес запястье к его лицу. Вызов витал в воздухе, жаркий и непреодолимый.       И Кай сдался. Он наклонился и провел языком по коже, счищая капли вина. Движение было быстрым и точным, и этот самый кончик языка, чуть заостренный, на миг коснулся пульсирующей вены. Кару резко выдохнул.       — Вот черт... Я же говорил, что в нем что-то есть.       — Просто язык, — Кай отстранился, но его глаза потемнели. — И просто вино.       — Ничего в тебе нет «просто», — Кару схватил его за воротник и притянул к себе. Поцелуй был не просто страстным. Он был... исследующим. Кару вновь и вновь проводил кончиком языка по губам Кая, пытаясь уловить ту самую, едва уловимую разницу, а затем углубился внутрь, настойчивый и требовательный. Когда они наконец разъединились, дыхание их сбилось.       — Да, — хрипло прошептал Кару, прижимая лоб к его плечу. — Определенно, не просто язык. Это... оружие массового поражения.       Кай тихо рассмеялся, его руки обвили талию Кару.       — Предупреждал же. Демон.       — Мой демон, — поправил Кару, снова находя его губы, на этот раз — для медленного, сладкого поцелуя, в котором не было места шуткам, а была лишь жаркая, полная взаимности реальность. Вино было забыто. В мире снова существовали только они двое.       Воздух в кабинете стал густым и сладким, пахнущим дубом, вином и кожей. Шутки и намеки окончательно растаяли, уступив место тяжелому, властному желанию. Кай оторвался от поцелуя, его глаза тлели в полумраке, отражая огонь камина.       — Ты так интересовался моими... демонскими чертами, — его голос был низким, почти рычащим.       Он откинул голову, и на его лбу проступили темные, закрученные контуры — те самые демонические рога, что обычно скрывались под гладкой кожей. В свете огня они отливали темным багрянцем. Кару замер, его взгляд, полный благоговейного голода, скользнул по рогам, а затем вернулся к лицу Кая.       — Охуенно, — выдохнул он, не в силах подобрать другое слово.       Но Кай уже двигался дальше. Его губы и язык снова принялись за работу, оставляя влажный, горячий след по линии челюсти Кару, спускаясь к шее, к ключице. Он расстегивал пуговицы его рубашки одной рукой, а другой прижимал Кару к дивану, не оставляя шансов для отступления.       — Тот самый язык... — прошептал Кай, его дыхание обжигало обнажённую грудь Кару. — Ты хотел узнать о нем все.       Он медленно, почти с научной тщательностью, провел заостренным кончиком по соску, и Кару вздрогнул, выгибаясь под ним с приглушенным стоном. Ощущение было непривычным, острым, сводящим с ума. Кай не останавливался, его путь лежал ниже, к животу, где плоть напряглась в томительном ожидании.       Когда Кай распахнул его брюки и взял в рот его твердеющий член, это было не просто лаской. Это было заявлением. Его язык, тот самый, что так заинтриговал Кару, скользил и вился вокруг головки, с упорством, граничащим с одержимостью, исследуя каждую реакцию, каждый сдавленный вздох.       — Во... черт, Кай... — Кару простонал, его пальцы впились в обивку дивана. Голова была запрокинута, глаза закрыты. — Это... это даже для меня сильно... сильно сексуально...       Его слова сорвались на хриплый вопль, когда Кай взял его глубже, демонстрируя всю гибкость и умение, которые, казалось, и впрямь имели сверхъестественную природу. В этом не было ничего ангельского, ничего святого — только первобытная, животная страсть, разжигаемая прикосновениями, которые были одновременно нежными и дьявольски искусными. Кару был полностью в его власти, и в этот момент он не желал ничего иного.       Каждое новое поступательное действие острым языком сопровождались дрожью Кару, с чьих губ срывались громкие протяжные стоны. Язык Кая не просто скользил, а вжимался в напряженную плоть, прочерчивая твердую дорожку снизу вверх, к самой чувствительной точке на кончике, и его собственный стон, приглушенный плотно занятым ртом, смешивался со своим парнем. Кару кончил с ярким стоном в рот Кая. притягивая его ближе. Кай отстранился и высунул тот самый язык, показывая всю выделенную сперму.       — Черт возьми... — выдохнул Кару, и его голос звучал приглушенно и немного ошеломленно. — Я... я в ахуе.       Кай лениво провел рукой по губам, чувствуя, как под ладонью дрожат напряженные мышцы.       — От моих скромных талантов? — в его голосе прозвучала усталая усмешка.       — Скромных? — Кару приподнялся на локте, его глаза, широко раскрытые, сияли в полумраке. — Кай, это было... я даже не знаю. Я думал, я все видел. Оказывается, нет.       Он снова опустил голову на его плечо, и тишина снова стала комфортной, наполненной отголосками только что пережитого блаженства. И тут ее нарушили звуки из зала. Сначала это был просто приглушенный гул, но он быстро нарастал, превращаясь в отчетливые дикие возгласы, визг и грохот падающей мебели. Кай и Кару синхронно подняли головы.       — Что за... — начал Кай.       — ...пиздец, — закончил Кару, уже скатываясь с дивана и натягивая штаны.       Они быстро привели себя в более-менее презентабельный вид и выскочили из кабинета. Картина, открывшаяся им в баре, была достойна кисти какого-нибудь безумного художника.       Посреди зала, в окружении опрокинутых столов и разбитых стульев, сцепились в яростной схватке две демонессы. Их хвосты хлестали по воздуху, а рога служили дополнительным оружием в яростных толчках. Охрана бара безуспешно пыталась их растащить, получая шлепки и царапины. Астри, сидя на барной стойке со свежей порцией вина, громко хохотал и подбадривал обе стороны одновременно:       — Давай, рыжая, бей ее в печень! А ты, с рожками, не зевай! Ха-ха-ха!       А рядом, прижавшись спиной к стене, стоял Рени. Его лицо было еще белее, как его собственные крылья, а глаза были круглыми от абсолютного, неподдельного ужаса. Он смотрел на эту вакханалию, и, кажется, даже дышал реже, боясь привлечь к себе внимание. Кару, переступив порог, оценил обстановку одним взглядом и флегматично констатировал:       — Ну вот. Пока мы тут предавались высокому искусству любви, внизу решили устроить бойцовский клуб.       Кай, уже чувствуя, как к нему возвращается головная боль, провел рукой по лицу.       — Охрана! Воды на них! Холодной! И пусть Астри заткнется, а то вышвырните и его!       Еще один вечер в «Дебошире» подходил к концу. И как всегда — не без приключений. Едва страсти с дерущимися демонессами поутихли (их выдворили, пообещав пожизненный бан), как на пороге «Дебошира» возникли новые, но на этот раз куда более желанные силуэты.       — Ребят, привет, — Кай, стоявший у барной стойки, кивнул вошедшим. — Чего ищите в моих владениях?       — Здарова, — махнул рукой Даниэль, его щупальца беспокойно шевельнулись за спиной, оценивая обстановку. — У нас выдалось свободное окошко, решили заскочить на несколько стопок чего-нибудь крепкого. Заодно глянуть, на что ты тут все свои золотые слитки потратил.       — Мы тут, если честно, ни разу не были, — добавил Эндрю, скептически оглядывая интерьер. — Алкоголь-то у тебя хороший? А то не хочется потом блевать какой-нибудь паленой сивухой.       Кай усмехнулся. — Не волнуйтесь, док. Блюет тот, кто пить не умеет. Например, Лило после двух коктейлей.       Все фыркнули, вспомнив многочисленные проделки водного героя. Кай щелкнул пальцами, и бармен тут же приготовил для компании несколько стопок выдержанного виски. Он поставил одну даже перед Валери. Та потыкала в стакан пальцем, скривилась, затем отхлебнула и тут же скривилась еще сильнее.       — Фу! Гадость! — рявкнула она, отставляя стопку. — Как вы это пьете? Спиртяга какая-то, будто жидкость для протирки твоих инструментов, Эндрю!       Даниэль, не обращая внимания на ее ворчание, уже закурил, сделав глубокую затяжку. Эндрю же, как истинный ученый, тут же начал лекцию:       — Во-первых, Валери, это не «спиртяга», это односолодовый виски, выдержанный в бочках из-под хереса. В его аромате можно уловить ноты ванили, дуба и...       В это время Астри, таща за руку бледного Рени, направлялся к выходу.       — Ну, мы пошли, пупсики! — крикнул он, сияя. — Место тут, конечно, грешное, но со своим шармом!       Рени, на секунду задержавшись, кивнул Каю с почтительной формальностью.       — Приношу извинения за... инцидент. И... благодарю за гостеприимство. Место и впрямь... уникальное. Но, пожалуй, не совсем для меня.       Пока он это говорил, Астри, не теряя времени, ловко обнял его за талию и буквально выволок за дверь, весело махнув всем рукой на прощание. Кай покачал головой, глядя на захлопнувшуюся дверь, а затем повернулся к «Призракам».       — Ну что, как вам мое «уникальное» место?       Даниэль, не отрываясь от виски, показал Каю поднятый палец, давая понять, что бар ему одобряет. Эндрю, сделав глоток, к своему удивлению, не скривился, а задумчиво кивнул.       — Отлично, выдержка чувствуется. Но мы слышали, что... у тебя тут еще... как это покультурнее выразиться...       — Стриптиз, проститутки и драки? — без обиняков закончил фразу Кай, опираясь о стойку.       Эндрю сглотнул и поправил очки.       — А, ну... что-то в этом роде, да.       — Это обычно по ночам, а по выходным тут не протиснуться, — спокойно объяснил Кай, как будто рассказывал о расписании поставок. — Но проститутки работают всегда. А что, хочешь? Могу познакомить, у меня девчонки проверенные.       Эндрю покраснел так, что его лицо почти сравнялось по цвету с виски в стакане. Даниэль же, наблюдая за его реакцией, громко и хрипло залился смехом, чуть не поперхнувшись дымом.       — Ты че, Кай, — сквозь смех выдохнул Даниэль, хлопая Эндрю по спине. — Эндрю у нас не трахан, не целован, в двадцать три года девственник, святой дух в белом халате! А ты ему сразу козырь свой предлагаешь!       — Потому что, — засмущался доктор, отчаянно жестикулируя, — потому что, я... это... это все должно быть по любви! С взаимными чувствами и уважением!       — Не гони, Эндрю! — не унимался Даниэль. — Ты просто боишься женщин и всякого разговора про... извращенные вещи. Сколько мы с тобой знакомы, а у тебя даже намека на личную жизнь не было!       — Я ЭТО ГОВОРЮ ДЛЯ НИХ, — взвился Эндрю, с отчаянием махнув рукой в сторону Кая и Кару, наблюдавших за этой перепалкой с ухмылками. — А не для тебя, придурок! Понятно же, что ты и так все про меня знаешь!       Пока парни увлеклись своим привычным спором, они и не заметили, как Валери, которой наскучил разговор о виски и девственности, уже устроилась за соседним столом. Она с азартом блестящими глазами играла в кости с парой громил-демонов. По довольной ухмылке на ее лице и растущей горке монет перед ней было ясно, что она не просто играет, а откровенно шулерит, и у нее это отлично получается. Один из демонов уже начинал что-то подозревать и хмуро косился на ее ловкие пальцы.       Кай вздохнул, но в его глазах читалось скорее развлечение, чем раздражение. С «Призраками» скучно не бывало никогда.       — Столько неожиданных гостей, — тихо произнес Кай, наблюдая, как Эндрю пытается отобрать у Даниэля вторую стопку, а тот яростно сопротивляется, цитируя что-то о безопасных дозах этанола. — Сначала Малыш Рени, теперь они. Интересно, кого еще принесет этот вечер? Всех моих друзей и тех, с кем я в детстве на горшок ходил?       — Это уже будет, — Кару усмехнулся, с наслаждением потягивая виски. — Какая-та сходка бывших и нынешних. Оповещение, наверное, разослали: «Кай устал, давайте все к нему».       Кай смотрел на него, и внезапно усталость накрыла его с головой. Переговоры, драка, ангелы, призраки... Ему хотелось только одного — тишины и покоя.       — Слушай, — он повернулся к Кару, голос его звучал приглушённо и устало. — Не хочешь переночевать тут? В кабинете. А то я, блять, просто заебался. Спать хочу.       Кару поднял бровь, его взгляд скользнул по небольшому дивану в углу.       — А мы вдвоем на этом пятачке вместимся? Ты же знаешь, я во сне раскидываюсь, как осьминог.       — Вместимся, — Кай махнул рукой. — Буду держать тебя покрепче, чтобы не улетел.       Он поймал взгляд Даниэля и сделал прощальный жест рукой — мол, оставайтесь, но мы уже на выходе. Эндрю, увидев это, с облегчением кивнул — видимо, научная лекция о вреде алкоголя Даниэлю уже порядком надоела. В этот момент со столика Валери раздался восхищенный вздох. Она, похоже, закончила с азартными играми и теперь, сидя на столе, показывала ошарашенным демонам какие-то головокружительные трюки с ножом, вращая его вокруг пальцев с пугающей скоростью. Кару, глядя на это, только фыркнул.       — Ладно, идем, пока твою мебель не порезали. Надеюсь, у тебя в кабинете есть замок.       — И двойной, — мрачно пошутил Кай, уже толкая его в сторону заветной двери.       Они оставили за спиной гул голосов, звон бокалов и хаотичную, но такую живую энергию «Дебошира». Дверь в кабинет закрылась, наконец отсекая весь этот безумный мир. Внутри было тихо, темно и безопасно. И пусть диван и впрямь был маловат, но в тесноте, в ощущении другого дыхания и тепла, был свой особый уют. Сегодняшний день, полный страстей, политики и дружеских скандалов, наконец-то подошел к концу.