Обсидиановое сердце

В дверь постучали настойчиво, но аккуратно. Драко стоял у окна, застёгивая манжеты рубашки. Комната, выделенная ему в особняке Гринграссов, была просторной, со старинной мебелью, тёмным деревом, тяжёлыми шторами и запахом полированных поверхностей. Всё здесь напоминало о старых чистокровных традициях — холодных, как мраморный пол под ногами. — Входите, — бросил он, не оборачиваясь. Дверь отворилась, и в комнату вошла Пэнси Паркинсон. На ней была изумрудная мантия, обшитая кружевом, подчёркивающая бледность лица и усталость под глазами. Она бросила на него сердитый, полный обиды взгляд и, не сказав ни слова, села на край кровати, закинув ногу на ногу. — Ты долго, — наконец произнесла она. — Тебя уже все потеряли внизу. — Я спал, — ответил Драко сухо, поправляя воротник. — Драко, я хочу поговорить, — её голос дрогнул, но она попыталась скрыть волнение за холодной манерой. — Ну, говори. Пауза затянулась. Пэнси нервно перебирала пальцами край мантии. — Ты согласился? — выдохнула она. — Ты ведь не можешь… Мы же… — Не было никаких мы, Пэнси, — отрезал он, оборачиваясь к ней. Взгляд его был твёрдым, уставшим, словно от человека, у которого больше не осталось сил что-либо объяснять. — Ты вчера уже всё сказала. Это решение я не имею права обсуждать. — То есть как только Астории исполнится восемнадцать, ты на ней женишься? — спросила она глухо. Драко промолчал. Пэнси опустила голову, и по её щекам потекли тихие, беззвучные слёзы. — Почему?.. — выдохнула она. — Потому что это решение наших семей, — устало ответил он. — И тебя ждёт то же самое, Пэнси. У нас нет выбора. — Это всё такой бред! — вспыхнула она. — Мы что, в средневековье?! Почему ты должен быть как послушный пёс, Драко?! Он хотел что-то сказать, но в этот момент в кармане брюк завибрировала монета. Его пальцы непроизвольно дёрнулись к ткани — в груди всё сжалось. — Мы обсудим это в другой раз, — тихо произнёс он, отворачиваясь к окну. — Нет! — Пэнси вскочила, глаза её блестели от слёз и злости. — Нет, Драко! Ты можешь отказаться! Ты можешь выбрать меня! Моя семья не хуже Гринграссов, ты знаешь это! Драко замер, сжимая кулак в кармане, чувствуя, как монета продолжает тихо вибрировать — нетерпеливо, тревожно. Он выдохнул и, не поднимая взгляда, сказал: — Это не нам решать, Пэнси. — Его голос был ровным, но в нём звучала усталость, холод, что она ощутила почти физически. — Я должен идти. — Куда ты собрался? — выкрикнула она, делая шаг к нему. — Все тебя давно ждут… и эта, Астория, тоже! Она хотела поговорить с тобой! — В другой раз, — коротко сказал он и уже шагнул к двери. Но дверь распахнулась прежде, чем он успел коснуться ручки. На пороге стояли Блейз Забини и Теодор Нотт. — Отличный момент, Малфой, — усмехнулся Блейз, обводя взглядом сцену. — Внизу всё готово для продолжения. Все уже начали без тебя. — Ещё минута — и мисс Паркинсон спалит тебе мантию взглядом, — хмыкнул Тео, скользнув глазами по Пэнси. Драко молча прошёл мимо них, поправляя рукава. В коридоре было прохладно, и откуда-то снизу доносились звуки музыки, гул голосов, звон бокалов. Всё шло по плану. Но в кармане, под пальцами, монета всё ещё дрожала. Я должен идти… — мелькнула мысль. — Зачем она вызывает меня так рано? Может, что-то случилось? Но ведь монету она повернула не в ту сторону… Если бы было что-то срочное… Он сжал ладонью карман, чувствуя лёгкую дрожь металла под тканью. Ладно. Надо показаться в зале, поприветствовать всех и быстро исчезнуть. Скажу, что мне нужно по поручению. Моё отсутствие вызовет меньше вопросов, чем если я просто исчезну. Он почти не слышал весёлый говор за спиной — смех Блейза и ленивые подколки Тео тонули в его мыслях. Драко спустился вниз по лестнице, и запах вина, хвои и горячего пунша ударил в лицо. Большой зал дома Гринграссов был залит мягким светом — тонкие огни под потолком, в воздухе парили снежинки, не тающие, чарующие. Музыка доносилась откуда-то из угла, и молодые волшебники смеялись, разговаривали, кто-то танцевал. Торжество продолжалось уже третий день, но теперь здесь осталась только молодёжь. Родители разъехались прошлой ночью, оставив своих детей праздновать «взрослое» окончание бала. Драко скользнул взглядом по лицам, но всё казалось ему чужим — гул, смех, запахи. Всё раздражало. Где-то глубоко под грудной клеткой ныло чувство тревоги, будто он чувствовал на расстоянии, что с Гермионой что-то не так. Он ненавидел себя за это. За то, что позволил этим чувствам прорасти. За то, что теперь не мог думать ни о чём другом. Взгляд зацепился за светлую фигуру у окна. Астория Гринграсс. Тонкая, элегантная, с чашкой горячего шоколада в руках. Её волосы мягко падали на спину, в отблесках свечей казались серебристыми. Она выглядела, как нарисованная — безупречная, воспитанная, точь-в-точь как положено будущей миссис Малфой. Драко ощутил, как внутри всё сжалось. Он не видел её раньше в школе — знал, конечно, фамилию, сестру Дафну, но саму Асторию не замечал. И вот теперь… помолвка. Решение принято. Всё решено без него, как всегда. «Продолжение рода Малфоев, честь семьи, долг, статус…» — слышал он в голове голос отца. Эти слова преследовали его с детства. Он отвёл взгляд, чувствуя, как в груди нарастает раздражение и бессилие. Хотелось просто исчезнуть. Астория заметила его почти сразу — повернулась, и их взгляды встретились. Её улыбка была мягкой, искренней, в ней не было притворства. Она быстро подошла к нему, шаг лёгкий, уверенный. — Драко, — тихо произнесла она, немного смущаясь. — Я думала, вы уже спустились раньше. — Нужно было привести себя в порядок, — ровно ответил он. Она кивнула, опустив глаза. — Здесь так шумно, не правда ли? Иногда кажется, что все только и делают, что притворяются счастливыми. Он чуть приподнял уголок губ. — Это у всех семейная традиция. Астория улыбнулась. Она была красива. Искренне, просто, без надменности. И будь всё иначе — он, возможно, даже почувствовал бы к ней симпатию. Но не сейчас. Не тогда, когда где-то вдалеке, в холодном лесу, сидит девчонка с растрёпанными волосами, в старом свитере, с блеском в глазах, от которого у него сжимается сердце. Он отстранился от окна и отвёл взгляд, будто от чего-то постыдного. Что со мной происходит?.. Голос Гермионы звучал в голове — отчаянный, упрямый, такой живой. Он мог поклясться, что чувствует её страх сейчас. И именно это ощущение заставило сердце биться быстрее. Драко глубоко вдохнул. Пора убираться отсюда. Её сигнал… Я должен убедиться, что всё в порядке. Он провёл рукой по волосам, надел перчатки и, обернувшись к Астории, коротко сказал: — Простите, мисс Гринграсс. Кажется, меня ждут по делу. — Прямо сейчас? — удивилась она. — Но праздник же только начался. — К сожалению, обязанности иногда важнее праздников, — мягко ответил он и направился к выходу, чувствуя, как монета в кармане продолжает пульсировать — настойчиво, тревожно. Он ускорил шаг. Как только он вышел за территорию поместья, в следующую секунду воздух вокруг сжался, и он исчез. Холодный ветер ударил в лицо — резкий, пронизывающий. Драко шагнул вперёд, снег мгновенно заскрипел под сапогами. Он стоял посреди поляны, окружённой тёмным лесом, и оглядывался, щурясь в темноту. Ни Гермионы. Ни следа её магии. Тишина. Он опустил взгляд и замер — на снегу лежала её монета. Драко наклонился, поднял её, сжал в ладони. Монета всё ещё вибрировала, тревожно, прерывисто, как будто звала, кричала — но ребро оставалось повернутым не в ту сторону. Она не успела вернуть его обратно. Внутри всё оборвалось. Он сжал монету сильнее, чувствуя, как сердце тянет куда-то вниз, как будто сам воздух стал тяжелее. — Где ты, Грейнджер?.. — прошептал он и медленно провёл палочкой по снегу. Следы. Он сразу заметил их — небрежные отпечатки обуви, ведущие в сторону леса. Присел, присмотрелся. — Трое… нет. Четверо. И один — маленький, лёгкий шаг. — Он прищурился. — Твоя стопа, Грейнджер. Он поднялся и пошёл по следу, аккуратно, ступая туда же, куда она. — Здесь ты остановилась… — пробормотал он, глядя на глубокий отпечаток ботинка. — Упала… Он перевёл взгляд вперёд. — А вот и они… подошли. Снег был сбит, отпечатки становились плотнее, а чуть дальше — глубокие борозды, словно кто-то тащил тело. — Чёрт… Драко ускорил шаг. — Ты шла оттуда, бежала… потом они заметили тебя… Он резко обернулся — следы шли полукругом, уходя вглубь леса. — Значит, ты шла с той стороны, — прошептал он и направился дальше. Сердце колотилось, как бешеное. Он сжал палочку так крепко, что побелели пальцы. И в тот же миг — вспышка. Заклинание сорвалось откуда-то сбоку, алый луч ударил в него, но Драко успел — палочка взметнулась, отбив разряд. В ответ — новый. Он резко повернулся, отбив второй луч, снег взметнулся облаком. — Экспеллиармус! — крикнули из леса. Он отбил заклинание и направил палочку в сторону голоса. — Где Гермиона?! — раздалось хрипло, в ярости, знакомо до боли. Из темноты вышел Гарри Поттер, с палочкой наготове, глаза горели, дыхание вырывалось паром в морозном воздухе. Драко едва успел сдержать гнев. — Не смей на меня кричать, Поттер. — Его голос был холодным, с металлическим оттенком. — Я пришёл, потому что она пропала. Гарри шагнул ближе. — Где она?! Драко сделал шаг навстречу. — Я и пытаюсь это выяснить, идиот. И снег между ними зашипел от магической искры, как будто сам воздух не выдерживал напряжения. Гарри не слушал. Он уже не слышал никого — только гул в ушах и бешено колотящееся сердце. Драко вслух пытался что-то объяснить, но в ответ на его слова тут же посыпались лучи заклинаний. Он отбивал их на автомате, укрылся за стволом дерева, пытался выровнять дыхание. — Мерзкий пожиратель смерти... Если ты хоть пальцем её тронул — я убью тебя! — прорычал Гарри, и голос его разорвал тишину леса. — Я не трогал Грейнджер, идиот! — выпалил Драко. — Хватит врать, ублюдок! — в ответ заклинание Поттера вылетело такой мощности что Драко отпрыгнул от дерева перекатившись по снегу. — Успокойся, Поттер! Дай мне сказать! — старался перекричать он, поднимаясь на локти. — Что ты хочешь мне сказать, Малфой?! — ярость в голосе Гарри рвалась наружу. — Я видел всё своими глазами: как ты пытался убить Дамблдора, как тебя опередил Снегг! А теперь Гермиона пропала! И что я вижу по её следу? Малфой стоит с палочкой! Где она? Что ты сделал?! Новый залп проклятия сорвался с его губ, и Драко с трудом отбил его, сердце подскакивало от горечи и бессилия. Он чувствовал, как ярость поднимается в нём волной; сдерживаться было всё труднее — проклятие ревело где-то близко, будто просило выхода. — Поттер! — пророкотал он сквозь зубы. — Я здесь потому, что она вызвала меня! — Что ты мелишь? Зачем... Гарри на мгновение замер и прищурился, не веря услышанному; Драко выпрямился, вытянув палочку, готовый говорить дальше. — Остолбеней! — раздался позади чей то голос и Драко рухнул в снег.

***

Он открыл глаза и не мог пошевелиться. Комната была маленькой, старой, пахло воском; он сидел привязанный к стулу, верёвки резали запястья, и на столе — его палочка, лежащая так, словно выставлена на смех. В ушах отголосками звенел крик Гарри, смешанный с холодной пустотой леса. — Так это делюминатор? Не думал, что он может показать наш след... — прозвучало рядом сухо, с лёгкой насмешкой. — Я долго бродил по лесу, потом услышал крики, вышел, а ты с Малфоем сражаешься, думать не пришлось. А, вон, смотри очнулся козёл. Рон подошёл быстрым шагом и со всей силы ударил его в челюсть. Драко почувствовал, как во рту зазвенело; вкус крови остался на языке. Он сплюнул и поднял глаза на тех, кто теперь стоял над ним. — Не надо, Рон. Я понимаю, сам хочу ему так по роже надавать, чтобы мать родная не узнала. — голос Гарри был ровным, напряжённым, словно держал на себе груз ответственности и пытался не дать ярости выплеснуться в разрушение. — Мне плевать, Гарри! Ты знаешь, кем он стал?! Когда эти Егеря меня держали, я слышал, как они говорили, что «Малфой-младший» теперь один из тех, кто курирует вылазки и разбирает отчёты Пожирателей, пока Сам-Знаешь-Кто отсутствует! Это вообще ненормально! — Рон выкрикнул, слова лились в один длинный поток, в них горел испуг и злость. — Что?! — Гарри резко перевёл взгляд на Драко. — Он убивает и пытает людей! Ты думаешь, Гермиону там держат и по головке гладят?! — взорвался Рон и вновь со всей силы ударил Драко в живот. Боль пронзила тело; воздух вырвался из лёгких. — Успокойся, Рон. — Гарри схватил его за плечо, удерживая, — Если ты его убьешь он будет бесполезен, мы не сможем вернуть Гермиону, мы сможем его обменять на нее. Можем вызвать пожирателей... Драко хрипло рассмеялся, отвечая на обвинения, и в этом смехе слышалась усталость, пустота и горечь, которую не заглушил даже удар. — Что смешного придурок?! — рёвнул Рон и снова устремился, но Гарри сдержал руку. Тишина висела тяжёлая, как снег над деревом. Сердца стучали в полумраке, каждый чувствовал вес решения, зависшего между ними. — Вы два тупых идиота! Если вы их вызовите они убьют вас! — выплюнул Драко, и его слова резали, как стекло. — Ах ты... — Рон вновь пытался наброситься, но Гарри остановил его. — Говори где держат Гермиону, Малфой! — прогремел Гарри, в голосе — одновременно требование и мольба. — Я не знаю. Я так понимаю она наткнулась на Егерей. А где был ты, идиот?! Почему она вышла из защитных чар?! — ответ Драко был сух, резок, почти отчаянный. Гарри и Рон переглянулись, в их глазах мелькнуло недоумение. — Не ври, ты хочешь сказать, что не знаешь куда девают задержанных Егеря? — рвущийся к ответу Рон требовал правды. — Не знаю. Они обычные мусорщики. Доставляют маглорожденных в министерство за золото. — Драко говорил просто, но в словах его слышалась усталость; он говорил то, что знал, и, возможно, то, что не хотел говорить. — Но они же могли узнать Гермиону! Ее лицо как и лицо Гарри на каждом углу! — крикнул Рон, и в этом крике было больше ужаса, чем раньше. Удар. Комната снова опустела, только дыхание разрывалось в темноте. Драко чувствовал, как разум возвращается к нему кусками: удары, кровь, холод, и та тонкая грань между правдой и ложью, которую теперь все держали на весу. Он хотел сказать больше, хотел рассказать о монете, о том, что он был там не по своей воле, о том, как пытался прийти на зов — но слова застряли, потому что правда могла ударить больше, чем кулак. Драко сидел, всё ещё привязанный к стулу, в холодной палатке. Воздух был затхлым, пахло сырой тканью. Он поднял глаза, осмотрелся — старая мебель, грубый стол, на котором лежала его палочка. — Где нам найти Гермиону, Малфой? — резко произнёс Гарри, подходя ближе. — И что ты имел в виду, когда говорил, что “она вызвала тебя”? Что за чушь?! — Если они её узнали, — хрипло ответил Драко, — то, возможно, передали кому-то из Пожирателей. Мне никто ничего не докладывал. — Ты не ответил, — Гарри склонился ближе. — Как ты оказался тут? Зачем Гермионе тебя вызывать?! — Да что его слушать, Гарри?! — рявкнул Рон. — Это же Малфой! Думаешь, он тебе что-то скажет? Говорю же — надо выбить из него всю дурь и обменять на Гермиону! — У вас ничего не выйдет, — процедил Драко. — Это они будут обменивать её на Поттера, придурки. — Я тебе сейчас снова врежу, Малфой, пока ты всё не расскажешь! — закричал Рон, делая шаг вперёд. Драко поднял глаза. Гарри стоял напротив, сжатая в пальцах палочка дрожала от напряжения. — Почему… почему у тебя её палочка, Поттер?! Гарри нахмурился, перевёл взгляд на палочку в руке, потом снова на него. Драко понял, что сказал лишнее, но уже было поздно. Страх пробрал до костей. В ушах звенело, мысли путались. — Малфой, — тихо, но угрожающе произнёс Гарри. — Откуда ты знаешь, как выглядит палочка Гермионы? — Видел её, — отрезал Драко. — Не ври, — голос Поттера стал ледяным. Он подошёл ближе, нависая над ним. Драко сжал челюсти. — Ты не ответил, Поттер. Почему Гермиона вышла из палатки без палочки? — Нет, ну вы посмотрите на него! — взорвался Рон. — Гарри, дай я ему ещё раз врежу! Я больше не могу сдерживаться! — Нет, Рон! — резко сказал Гарри. — Он что-то знает. Я дам тебе такую возможность, если он сейчас всё не расскажет. — Я не могу вам ничего рассказать! — сорвался Драко, ярость и страх смешались в голосе. — Вы вообще не должны ничего знать, идиоты! Вы даже то, что требуется, нормально сделать не можете! Рон и Гарри переглянулись — ошеломлённые, настороженные. — У тебя уже нет выбора, Малфой, — тихо, но твёрдо сказал Гарри. — Если с Гермионой что-то случится, я лично убью тебя. И всех твоих дружков. — Думаешь, я хочу, чтобы с ней что-то случилось?! — выкрикнул Драко. — А почему нет?! — рявкнул Гарри. — Это же ты и твои люди убиваете и пытаете таких, как она! Не говори, что ты не знаешь, где её могут держать! — Малфой, пока мы тут с тобой тянем время, Гермиону могут пытать! — вновь взвился Рон. Он был бледен, глаза горели злостью, голос хрипел, будто уже кричал не первый час. Драко поднял голову. На губах засохла кровь, верёвки впились в запястья сильнее, но держался он прямо, как будто это не плен, а переговоры. — Я правда не знаю, где её могут держать, — тихо произнёс он, глядя в сторону, будто обращаясь не к ним, а к тени на стене. — Я вообще не лез в это всё. Меня вызывали только... только если нужно разобраться с этим. — Ах ну да… — усмехнулся Рон. — С каких это пор ты вообще стал опасным для кого-то? Его голос дрогнул; злость звучала фальшиво, как плохо сыгранная роль. Драко сжал челюсть. Взгляд его стал тяжёлым, холодным, каким он бывал у Люциуса, когда тот смотрел на домовых эльфов. Потом перевёл глаза на Поттера. Гарри стоял напротив, чуть сутулившись, сжатая в пальцах палочка дрожала. Он выглядел не как герой — как человек, уставший бояться. — Если я вам всё расскажу, — медленно сказал Драко, — это может всё испортить. — Что именно испортить? — Гарри приблизился на шаг. — У тебя нет выбора, Малфой. Или ты рассказываешь всё как есть, и мы тебя обмениваем на Гермиону, либо мы будем тебя бить до тех пор, пока ты не расскажешь. Драко усмехнулся, коротко, беззвучно. — У меня и так не было выбора, Поттер, — произнёс он глухо. — Никогда. Он сделал паузу и добавил: — Ты хотел узнать, как я тут оказался? Достань монету у меня из правого кармана. Гарри нахмурился. — Монету? — Не в этом, — Драко издал усталый выдох, когда Поттер полез в левый. — В правом, Поттер. У тебя проблемы с левой и правой? Попробуй ещё раз. Сможешь найти? — Драко закатил глаза. Гарри что-то пробурчал невнятное. Он шагнул за спину, пошарил в кармане и вытащил две монеты, поблёскивающие в свете свечей. — И что? Рон подошёл ближе и, прищурившись, ахнул: — О! Это же монета Гермионы! Я видел её у неё — она всё время вертела её в руках, когда читала! А когда я взял посмотреть, так накинулась на меня, думал, прибьёт… Откуда она у тебя? — Я ей её дал, — тихо сказал Драко. — Что? Когда? И для чего? — Чтобы она могла позвать меня в любое время. В комнате стало тихо. Снег за тонкими стенками палатки будто тоже прислушался. Поттер смотрел на него не мигая; в этом взгляде было слишком много вопросов, слишком мало веры. Драко опустил глаза. Перед внутренним взором вспыхнули картины — светлая гостиная Гермионы, магловские фотографии на стенах, старый чайник, который шипел, будто разговаривал сам с собой. Он помнил, как осторожно держал чашку, боясь пролить. Как Гермиона смеялась, показывая, как включается телевизор — этот глупый ящик, в котором двигались люди без магии. Тогда он впервые понял, что волшебство не ограничивается палочками. Иногда оно заключалось в том, что человек может просто быть живым. Он сжал пальцы, возвращаясь в реальность, — верёвка натянулась, больно царапнув кожу. — Я не лезу в ваши дела, — произнёс он глухо. — Я просто хотел знать, что с ней всё в порядке. — Хотел знать? — Рон не выдержал, шагнул вперёд. — Или хотел следить? Может, ты и подставил её, Малфой?! Драко поднял взгляд — в нём не было злости, только усталость. — Думаешь, я послал Егерей, чтобы они её схватили? — спросил он тихо. — Если бы я хотел её смерти, я бы не пришёл сюда, идиот. Гарри стоял неподвижно. В его лице было что-то, чего Драко не видел с шестого курса: неуверенность. Сомнение, опасное и живое. Он перевёл взгляд на монету в руке Поттера — маленький блестящий круг, вся их связь, вся вина, вся надежда, заключённые в куске металла. Она ещё хранила след тепла её ладоней, и Драко почувствовал это почти физически. — Я тебе не верю. Зачем Гермионе с тобой связываться? Объясни, Малфой, что происходит, — сухо произнёс Гарри. Драко даже не поднял головы. — Можешь не верить. Мне плевать. Я выполняю лишь волю Дамблдора... — Да как ты… — Рон сорвался, шагнул вперёд и уже занёс руку, но Гарри вытянул ладонь, останавливая его. — Пусть говорит, Рон, — сказал он ровно, не отводя взгляда от Малфоя. — Что значит «волю Дамблдора»? Ты пытался убить его. Ты впустил Пожирателей в Хогвартс, и ведь это был ты — тот, кто чуть не убил Кэтти Белл. Драко тяжело выдохнул. Казалось, он ждал этого момента уже давно. — Так и есть, — произнёс он глухо. — Он всё это распланировал. Он перевёл взгляд на Поттера. — Поначалу, да, у меня не было выбора. Тёмный Лорд решил отыграться на мне, потому что мой отец провалил задание. Мне было велено убить Дамблдора. Он знал, что я не справлюсь — и погибну либо от рук Дамблдора, либо от руки самого Тёмного Лорда. И я бы не справился… — Нет, Гарри, это чепуха полная! Мы что, должны… — начал Рон, но Гарри резко перебил его: — Замолчи, Рон! Дай ему всё рассказать. Драко опустил глаза. — Так вышло, что меня застукала Гермиона, когда я чинил шкаф… — тихо произнёс он. — И мне пришлось ей всё рассказать. Мы приняли решение пойти к Дамблдору... — Мы?! — Рон не выдержал и сорвался на крик. — Рон, я сейчас сам тебе врежу. Заткнись! — резко бросил Гарри, не сводя глаз с Малфоя. Драко продолжил всё тем же ровным голосом: — Она не знала о плане, который поручил мне Дамблдор, и о том, какое решение он принял. Он умирал… и распланировал свою смерть так, чтобы Тёмный Лорд ничего не понял, а увидел только мою решимость. Таким образом он возвысил меня в своих рядах. Гарри молчал, потом подвинул второй стул и сел напротив. Было видно, что он колеблется. Рон стоял, весь красный, лицо его почти сливалось с цветом волос. — Подожди, Малфой, — сказал Гарри, нахмурившись. — Да, Дамблдору было плохо, его рука… и когда мы… Не может быть… Зачем Дамблдору тебя засовывать в Пожиратели? — Для того, чтобы я помогал вам, — холодно ответил Драко. — Он, по какой-то причине, решил, что именно ты, Поттер, способен убить Тёмного Лорда. Гарри застыл, словно пытаясь осознать услышанное. — Подожди… Когда напали на нас тогда с Гермионой… и которых убили …Так тем пожирателем… Драко медленно кивнул. — Подождите! Гарри, ты что, веришь тому, что он говорит?! — Рон ошеломлённо уставился на друга. Гарри смотрел на Малфоя, не мигая. — Рон, недавно на нас напали Пожиратели смерти, — произнёс он тихо. — Но потом появился кто-то и убил всех. Я всё ломал голову, кому это нужно было… Значит, среди Пожирателей есть кто-то, кто… Он замолчал, вглядываясь в Малфоя. — Так это был ты, Малфой. Драко поднял взгляд. — Гермиона вызвала меня этой монетой, — сказал он. — Я прибыл вовремя. В палатке повисла тяжёлая тишина. Гарри сидел неподвижно, глядя куда-то мимо него. Рон шагнул назад, отводя глаза, будто боялся поверить в услышанное. Только лампа на столе тихо потрескивала, отражаясь в металлическом круге монеты, лежащей теперь в ладони Поттера. — Я не могу поверить, что Дамблдор сделал все это... И Гермиона все знала с самого начала и молчала! — Гарри сердито стукнул по столу. — Что еще поручил тебе Дамблдор? Как ты нам "помогал"? Драко посмотрел на Гарри. В его взгляде не было и тени сомнения; был лишь тот факт, что теперь не уйти назад. — Я обучил Гермиону окклюменцией, — ответил он ровно. — Так велел Дамблдор. Чтобы она обучила тебя. Я рассказал ей про "Табу" на имя Тёмного Лорда, хотя вы идиоты продолжали его называть. Я слежу, чтобы они не вышли на ваш хвост и подчищаю за вами или увожу от следа. — Гарри, я не верю ему! — Рон вскрикнул, не скрывая ужаса и ярости. — Если это правда, что сказали те Егеря, то Малфой стал убийцей! Он пытает и убивает людей! Ты понимаешь это?! По-твоему Дамблдор это ему поручил? Твоя победа над Сам-знаешь-кем ценой людских жизней? Он не мог просто взять и доверить это, слизняку семнадцатилетнему, тем более Малфою! Драко видел, как вся его физиономия искажалась; видел, как в нём жили те простые, грубые чувства, что не сложены в речевые формулы. — Рон… знаешь, — Гарри помолчал. — А я думаю, мог. Я уже вообще ничему не удивляюсь. Мне вообще кажется, что Дамблдор с нами просто играет! Почему, по-твоему, он ничего нам не рассказал о крестражах? Почему не сказал, как их уничтожить?! И вон — почитай книгу. — Он указал на “Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора”, которая лежала на нижнем ярусе кровати. — Гермиона достала её у Батильды Бэгшот. Тогда ты поймёшь, какой он был человек. Мне кажется, я вовсе не знал его. Гарри говорил быстро, слова перелетали одно через другое. — Гарри, ты себя слышишь? Это же Дамблдор! — Рон взревел почти по-детски. — А это чёрт возьми Малфой! Я никогда не поверю, что Гермиона... Подожди. Малфой, когда это ты мог успеть обучать Гермиону окклюменцией? — он подошёл ближе и сложил руки в бок. Драко медленно поднял голову. В его памяти всплыли те дни в доме Гермионы — и именно их он теперь берег, как доказательство, как щит. — У нас было две недели в июле... — тихо сказал он. Гарри выпрямился, брови его вздрогнули от удивления. — То есть уже тогда ты всё ей рассказал? И…до этого… она знала, что тебе нужно убить Дамблдора? — Нет, — ответил Драко ровно, — она не знала. Я ей всё рассказал позже в июле. Она не сразу поверила. Рон сделал шаг назад, воздух вокруг него как будто нагрелся от ненависти и недоверия. — Ладно... допустим, ты не врёшь. Но что насчет Гермионы, куда её могли увести Егеря? — спросил он, стараясь снова взять ситуацию в руки. Драко подумал о лагерях, о маршрутах, о министерских коридорах, о клетках Азкабана, и ответил тем, что было у него: — Если убрать вариант с министерством, — сказал он, — даже не знаю. Обычно всех держали в лагерях, потом перевозили в министерство, а оттуда в Азкабан. — У тебя нет предположений? — спросил Гарри. Драко сжал пальцы. Он не хотел ни лгать, ни давать надежд, которые не мог оправдать. — Я могу проверить все их лагеря, о которых мне известно. Может, удастся что-то выяснить. — Его голос был тихим, но в нём слышалась твёрдая решимость. — И еще... о каких крестражах ты говорил? И я так понял, это и есть ваше поручение от Дамблдора? Гарри вдруг застыл. На секунду лицо его поблёкло — он понял, что сказал лишнее. — Чёрт, Гарри, ну молодец... — проворчал Рон, рука его сжалась в кулак. — Я так понимаю, вы за спиной у нас виделись. Она не рассказала тебе о нашем поручении, так? — Гарри усмехнулся. — Нет. Я много раз предлагал помощь, но она отказывалась. Но как я погляжу результатов за полгода у вас нет. — А ты можешь нам как то в этом помочь? — спокойно спросил Гарри. — Если бы я понимал, для начала, что вы ищете и что это такое "крестражи", я бы попытался. Голос Рона прозвучал нервно, он теребил рукав свитера. — Гарри. Остановись. Ты просто сейчас не в состоянии соображать. — Рон. Я понимаю, но кажется мы на одной стороне сейчас и в одинаковом положении. И все это из-за Дамблдора. Я теперь даже не знаю, кого он поставил в худшее положение. Нас или его. — Не говори мне, что тебе стало его жалко?! — Нет, мне его не жалко. Но он может нам быть полезен. И если Дамблдор хотел, чтобы он нам помогал, то пусть так и будет. Потому что эти знания, если он кому-то расскажет, убьют его. Рон перевёл взгляд на Малфоя, глаза его сверкали, но он молчал. Гарри встал. — И то верно... — сказал Рон тихо. — Развяжи его, Рон. Мы отправимся искать Гермиону. Рон нехотя развязал Драко. Верёвки соскользнули, оставив на запястьях жгучие линии; руки болели, и на груди, наверняка, распустится синяк от удара, как и на лице. Драко встал, поправил пальто и ещё раз оглядел палатку, как бы проверяя, не оставил ли чего важного. Сердце сжалось — тонкая, рвущаяся струна. Он почувствовал прилив волнения за Гермиону, который был прозрачен и стыдлив. Он подошёл к столу и взял свою палочку, ту самую, что эти двое оставили и одну из монет. — Вы остаетесь тут. Если с тобой Поттер что-то случится, всё будет кончено. Гарри, резко обернулся и посмотрел на него. — Я вернусь как только что-то выясню. Оставь одну монету себе, поверни ребро влево если что-то случится, или в право, так я смогу вас найти. Так же я смогу связаться с вами, ты поймешь как. — Драко уже стоял у полога и готов был выйти. — Малфой, — окликнул Гарри. Драко обернулся. — Найди её... — прозвучало тихо, но в этом слове было столько приказа и столько просьбы, что они странно смешались. Драко взглянул на них обоих — на глаза Поттера, на сжатый рот Рона. Затем шагнул в холод, и палатка, в которой ещё миг назад кипели вопросы, осталась позади.

***

Драко вернулся только к полуночи. Воздух за пределами чар был колючим, и когда он шагнул обратно в безопасный периметр, туман рассеялся, открывая серый свет фонаря у входа. Гарри стоял там, будто не двигался с самого вечера. Он коротко кивнул и, ничего не говоря, провёл Малфоя внутрь. В палатке было тепло, пахло дымом и хлебом. Драко снял мокрое пальто, вода стекала с рукавов на пол, и тяжело сел на ближайший стул. Лицо у него было осунувшееся, под глазами лёгли тени. Синяков на лице уже не было. Залечил. — Ничего, — произнёс он хрипло. — Никто о ней не слышал. Ни в одном из лагерей её не было. Рон сел рядом, озабоченно разглядывая его. — Но может это были Пожиратели? И её забрали куда-то… в одну из ваших баз? Драко устало поднял голову. — Никто не забирает к себе маглорожденных, Уизли. — Но ты же знаешь, она не просто маглорожденная, Малфой, — тихо сказал Гарри. — И для каких целей её забрали — ты должен понимать… — Всё я прекрасно понимаю, — коротко ответил Драко. — Я уверен, это были Егеря. Пожиратели Смерти сразу бы мне доложили. Я бы узнал об этом первый. Рон нахмурился. — Может, они тебе не доверяют и что-то не докладывают? Драко резко поднял раздражённый взгляд. — Я выполняю поручения Тёмного Лорда, Уизли. И они не осмелятся ослушаться. В его голосе не было хвастовства, только холод, от которого по спине пробежала дрожь. — Чёрт... — выдохнул Рон, потирая лоб. Драко поднялся, взгляд его стал снова отрешённым. — Я, конечно, могу проверить… — Ты сейчас пойдёшь? — удивился Гарри. — Я продолжу искать, — тихо сказал он, будто сам себе. Гарри всмотрелся в него: мокрые волосы, усталое лицо, бледные пальцы, сжимавшие воротник. — На тебе лица нет… — произнёс он, чуть мягче. — Ты хотя бы поешь, может? У нас тут есть немного… Драко покачал головой. — Не нужно. Спасибо. Он поднял тяжёлое пальто, накинул его на плечи и шагнул к выходу. Гарри и Рон молча переглянулись. Ткань полога вздрогнула, впустив порыв холодного ветра, и через секунду палатка снова погрузилась в тишину. Ночь выдалась длинной. Драко побывал в нескольких поместьях Пожирателей, заглянул в дома, где обычно не показывался без приглашения, придумывая на ходу всё новые предлоги, чтобы только не вызвать подозрений. Волнение нарастало с такой силой, что глушило и голод, и сон. Когда он наконец вернулся под утро, за пределами чар его уже ждал Гарри. Молча, без лишних вопросов, Поттер провёл его внутрь. Свет фонаря отбрасывал мягкие тени на стены, и всё вокруг казалось тише обычного. Драко опустился на стул, усталость словно вдавила его в спинку. — Ничего, — выдохнул он. — Нам нельзя тут больше оставаться, — тихо сказал Гарри, глядя в пол. — Нет, Гарри, — Рон вскинулся. — Вдруг она вернётся… а нас нет! Как она нас найдёт? Драко устало провёл рукой по лицу. — Я немного отдохну и продолжу поиски. — Тебе бы поспать, Малфой, — Гарри подошёл к столу и поставил перед ним тарелку с яичницей. — Ты уже сутки на ногах. Драко посмотрел на еду, хотел возразить — знал, что припасы у них на исходе, — но живот предательски заурчал. Он опустил взгляд и, не говоря ни слова, взял вилку. — Конечно, не высшая кухня эльфов, — пробормотал Гарри, усмехнувшись. — Но как умею. Он сел рядом. Несколько секунд было слышно только, как вилкой звякают по тарелке. — Я… обещал ей принести вам еды, — смущённо произнёс Драко, не поднимая глаз. Гарри удивлённо поднял брови, уголки губ дрогнули. — Вон оно как… — Она не говорила, что вам есть нечего, — продолжил Драко. — Я сделал бы это раньше. Но как-то упомянула, и я предложил. Поттер кивнул, не стал ничего говорить, только чуть откинулся на спинку стула. — Послушай, Малфой, — сказал он спустя паузу, — ты смог бы провести нас в Хогвартс? Драко поднял голову. — Я уже говорил Грейнджер, что это невозможно. Там охрана повсюду, комендантские чары, усиленная защита. — Но ты же… — Гарри замялся. — Кстати, ты не вернёшься после каникул в школу? — Я отказался. Не учился в этом году. — Как? Сам-Знаешь-Кто приказал, что теперь школа обязательна для всех. Тем более для чистокровных. — Ну, у меня был аргумент убедительный, — усмехнулся Драко. — Как-никак я Пожиратель Смерти, если ты забыл. — Такое забудешь, — буркнул Рон. Драко отложил вилку. — Так вы не расскажете мне о этих… как их… крестражах? Гарри поднялся, подошёл к сумочке Гермионы. Она лежала там же, где всегда, — на краю стола. Он взял её в руки осторожно, почти с благоговением. — Акцио, книга о крестражах, — произнёс он, направляя палочку на открытую сумку. Изнутри вылетел тяжёлый, старый том и с глухим звуком опустился Гарри в ладони. — Вот. Прочитай, — сказал он, протягивая книгу Драко. — Потом отвечу на твои вопросы. Мы ещё немного побудем в Лесу Дина и двинемся дальше. Дольше оставаться нельзя. Драко взял том и сразу заметил густо торчащие закладки. Угол его рта чуть дрогнул. — Грейнджер, кто же ещё, — пробормотал он себе под нос. Палатка снова погрузилась в молчание, нарушаемое только потрескиванием огня и шелестом страниц, когда Драко осторожно раскрыл книгу. Прошло пару часов — может меньше. Драко не понимал: по его коже пробежали мурашки, и он не мог себе представить того, что читает; с каждой страницей становилось всё хуже и неприятнее. Он листал том медленно, словно каждая строка могла укусить. — Так... он бессмертный? — поднял он полный ужасом взгляд на Гарри. — Можно сказать и так. — Сколько... этих крестражей? Не говори, что больше одного. — Мы точно не знаем, но вроде как шесть. — Шесть?! — Драко не ожидал от себя, что так вскрикнет; Рон аж подпрыгнул на стуле. — Два уже уничтожены. Один вот. — Гарри достал из сумочки медальон и протянул Драко. Он взял его в руки и почувствовал от него холод. — Это знак Слизерина... — Да, это медальон Салазара Слизерина. Мы пока не можем его уничтожить… нам нечем. — Так вот что имела ввиду Гермиона... А как вы уничтожили другие два? — Первый был дневник Тома; между прочим, хранил его твой отец. — Гарри сказал это как факт, и в палатке на мгновение повисла пауза. — Он подсунул его Джинни на втором курсе, в той лавке, помнишь, когда мы приходили получать книги. — Гарри слегка ухмыльнулся. — Ага, там ещё мой папа твоему по роже дал. — Громко усмехнулся Рон. — Это был крестраж Сам-знаешь-кого. — Гарри снова стал серьёзен. — Тогда я уничтожил его клыком василиска. Второй крестраж уничтожил Дамблдор — перстень; из-за этого он и… умирал. Кольцо прокляло его, когда он надел. Драко резко положил медальон на стол. Ему был страшен не только сам смысл слов, но и их вес — как будто история приобрела острые края. — Один крестраж, — продолжил Гарри, — мы предполагаем, что это Нагайна. Дамблдор… ну, скажем так, он достаточно ясно намекал, что один из крестражей может быть живым. А вот ещё два… мы не знаем, что это может быть и где он их мог спрятать. Вероятно, это что-то связанное с основателями. Но мы понятия не имеем, что это может быть... Я думаю, что один из крестражей может быть Чаша — Пенелопы Пуффендуй; Дамблдор показывал мне в воспоминаниях Реддла. Но это не точная информация... У меня есть ещё одни предположения. Я долго думал... и думаю, что артефакт Когтеврана. Но чем артефакт Когтеврана может быть — не известно. Я думаю он спрятал один из них в Выручай-комнате. — Гарри отвёл взгляд. — А Дамблдор? Он не знал? — тихо спросил Драко, почувствовав, как пересохло в горле. — Не знаю. Он не успел ничего нам рассказать. Есть меч Гриффиндорa, который может уничтожить крестражи. Он был у Дамблдора, но там теперь подделка. А настоящий — мы не знаем, куда спрятал Дамблдор. Поэтому я и хочу пробраться в Хогвартс… проверить и, может, забрать пару клыков василиска... Драко сидел и слушал. В голове его плыл тот медальон, тяжёлый и холодный, и мысль о том, что мир, который казался ему чётким и предсказуемым, вдруг оказался сложнее и страшнее, чем он мог вынести. Гарри говорил тихо, но каждое слово теперь имело вес. Палатка притихла; разговор должен был завершиться, и каждый чувствовал, что сейчас прозвучит что-то решающее. — Найдём Гермиону и я придумаю, как провести тебя в Хогвартс. Но я должен идти. — Драко поднялся со стула и накинул пальто. — Может, мы можем попробовать тоже, Малфой? — предложил Гарри. — Если это правда, что сказал Дамблдор, и только ты можешь прикончить его... то лучше не рисковать. Я справлюсь сам. Проверю ещё лагеря Егерей, может кого-то привели... — ответил Драко. — Ладно… удачи, Малфой. Он кивнул и вышел за полог.