Обсидиановое сердце

Прошёл почти час. Дверь палаты наконец отворилась, и целители вышли в коридор. Джейкоб и Калеб выглядели усталыми и бледными; они коротко кивнули и молча направились в свой кабинет. Драко и Гарри поднялись с лавки. Мадам Армитидж сняла перчатки, потерла переносицу и тяжело вздохнула. — Что я могу сказать... — начала она, чуть хрипловато. — Если бы я сразу знала, что у неё было воздействие на мозг, я бы предотвратила осложнение. Сейчас состояние стабильно. Драко выдохнул, будто впервые за всё это время позволил себе вдохнуть по-настоящему. — Но... — продолжила Армитидж, — я объясню просто, чтобы вы поняли. Судя по следам, воздействие было не так давно. — Зимой. Полгода назад, — тихо сказал Драко. Армитидж кивнула. — Проблема в том, что часть нервных клеток головного мозга уже тогда были повреждены, и теперь они легко поддались проклятию. — спокойно сказала Армитидж. — То, что организм молодой и крепкий, спасло её. Честно признаюсь, я давно не сталкивалась с подобной магией — это древнее и крайне редкое проклятие. Если бы попадание было прямым, она погибла бы в мучениях за считанные часы. Заклятие лишь коснулось её, и это чудо. Драко невольно сжал кулаки. Гарри стоял рядом, опустив глаза. — Последствия, возможно, будут, — продолжила Армитидж. — Головные боли, временная потеря равновесия, слабость. На восстановление уйдёт не меньше двух недель — при условии, что она будет пить зелья и отдыхать. Я заблокировала часть магического следа, который начал разрушать связи в мозге. Мы успели вовремя. Если бы опоздали хоть на час… — она покачала головой. — Не хочу даже представлять. Она помолчала, потом добавила тише: — Но если, не дай Мерлин, она снова окажется под Круциатусом или любым воздействием на мозг… я боюсь, вернуть утраченное уже будет невозможно. Гарри кивнул, лицо его побледнело. — Сейчас ей нужен полный покой. Ни стрессов, ни перенапряжений. Она сильная ведьма — и телом, и духом, — но даже сила имеет предел. Проследите, чтобы ей не пришлось вновь… бороться. Она не стала ждать вопросов — просто развернулась и, пригладив мантию, пошла прочь по коридору. — Спасибо большое! — крикнул ей вдогонку Гарри. Драко ничего не сказал. Он сразу вошёл в палату, Гарри шагнул следом. Внутри пахло зельем и чистыми простынями. Гермиона лежала тихо, лицо её было спокойным, волосы у лба влажные от пота. Драко осторожно убрал прядь с её щеки, сел рядом и замер, всматриваясь в неё. Гарри молча опустился на стул рядом, глядя на них обоих. — Не надо было мне брать её с нами… — тихо сказал Гарри, не отводя взгляда от лица Гермионы. — Не надо было, — сухо отозвался Драко. — Но даже если бы ты отказался, она всё равно пошла бы. Ты её знаешь. — Это точно… — Гарри кивнул, и в его взгляде мелькнула вина, тёплая и тяжёлая, как свинец. — Я найду тех, кто это сделал, — Драко стиснул челюсть. — И прикончу их. — Малфой, ты так себя выдашь. — Гарри успел лишь это сказать, и голос его прозвучал предостерегающе. — Не выдам, — коротко. — Мне надоело. Я готов всё это сжечь к чёрту. Каждого из них. — Ты сейчас говоришь сгоряча. Такие решения нужно принимать с холодной головой, — спокойно возразил Гарри. Драко опустил взгляд на запястье, где на коже блеснул тёмный обсидиановый браслет, и на мгновение на лице его отразилось что-то мягкое, почти детское. Он взял руку Гермионы и погладил пальцы, как будто проверял, живы ли они. — Я пойду, — вдруг сказал Гарри, вставая со стула. — Найду Рона — надо рассказать ему всё… Кстати, сегодня прибывают Фред, Джордж и Ли. Что будешь делать? Ты вроде хотел уйти? — Я останусь, — ответил Драко спокойно, но в его голосе слышалась стальная усталость. — Пусть знают. Мне уже всё равно. А завтра разберусь с пожирателями и вернусь. Буду здесь, пока она не поправится. — Хорошо, — Гарри похлопал его по плечу. — Я тогда подготовлю их, чтобы они на тебя не набросились, когда ты вернёшься. Драко усмехнулся безрадостно не отрывая взгляда от лица Гермионы. Гарри вышел из палаты, Драко остался один. Коридор был тих; только где-то вдалеке загудел кухонный котёл, кто-то говорил вполголоса, и редкая капля стекала с краев умывальника. Он поднёс её ладонь к губам и поцеловал — долго и безмолвно, как будто пытался этим поцелуем согреть и зафиксировать нечто большее, чем простой телесный контакт.

***

Гермиона пришла в себя не сразу. Сначала был только свет — мягкий, рассеянный, пробивающийся сквозь занавеску. Потом — приглушённые звуки где-то рядом: лёгкий скрип стула, тихое дыхание. Она пошевелила рукой — боль прошла, осталась только слабость. Когда глаза привыкли к свету, она увидела сидящего рядом Драко. Он, кажется, даже не заметил, что она проснулась: сидел, уткнувшись взглядом в пол, и сжимал её руку обеими ладонями. — Драко… — прошептала она хрипло. Он поднял голову — взгляд мгновенно ожил. — Гермиона. — Он быстро наклонился к ней. — Тебе больно? — Нет… просто… голова кружится, — она попыталась приподняться, но он мягко придержал за плечо. — Не вставай. Армитидж сказала, тебе нужно отдыхать. Она послушно опустилась обратно, выдохнув. — Сколько я была без сознания? — Чуть больше пяти часов. Всё уже стабилизировалось, — сказал он тихо. — Армитидж сказала, что ты отделалась чудом. — Гарри, Рон, они…? — Поттер был здесь, потом ушёл. Уизли тоже… — сказал Драко после короткой паузы. — Он узнал о нас. Гермиона посмотрела на него — не удивлённо, не испуганно. Просто кивнула. Несколько секунд они молчали. В комнате стояла тишина, слышно было только, как за стеной кто-то двигал колбы и зелья на полках. — Он всё понял сам, — тихо добавил Драко. Гермиона отвела взгляд, чуть прикусив губу. — Да, я догадалась, — сказала спокойно, почти шёпотом. — Я должна… поговорить с ним. — Нет. — Драко покачал головой. — Не сейчас. Тебе нельзя волноваться, ясно? Просто не думай об этом сейчас. — Не думать о Роне? — слабо улыбнулась Гермиона. — Это ты хорошо придумал. Драко тоже улыбнулся — коротко, устало. — Я серьёзно. Ему нужно время. Всем нам — нужно. Она посмотрела на него внимательнее. Волосы растрёпаны, рукава закатаны, лицо бледное, как у человека, который не спал ни минуты. Она устало откинулась на подушку и чуть улыбнулась. — Ты всё время здесь был? — Да. — Он опустил глаза на её руку, не отпуская. — И не уйду, пока ты не встанешь на ноги. — Даже если Армитидж тебя выгонит? — попыталась пошутить она. — Пусть попробует, — хрипло ответил он. — Ты хотя бы, позавтракал? — Нет… — Тебе тоже нужно поесть, — сказала она твёрже. — Тебе о себе нужно сейчас думать, а не о том позавтракал я или нет. — Он говорил просто, без пафоса, но взгляд не отпускал её. Гермиона замолчала. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом она едва заметно сжала его руку, улыбнулась, и на мгновение в палате стало по-домашнему тихо. — Спасибо, Драко. Он поднял на неё глаза. — Не благодари. Просто… не заставляй меня снова так бояться. — Я правда в порядке, — сказала она тихо. — Благодаря тебе. Он покачал головой. — Не благодаря мне. Просто больше не рискуй так. — Ты бы поступил иначе? Драко усмехнулся, едва заметно. — Вряд ли. Она тоже улыбнулась.

***

В палате щёлкнуло — и появился Кикимер с огромным подносом. Он нёс его с таким усердием, будто держал не обед, а хрустальный кубок. Осторожно поставил на стол и поклонился. — Кикимер принёс юному господину Малфою и мисс Гермионе обед. Как вы просили, сэр. — Спасибо, Кикимер. Уизли прибыли уже в поместье? — спросил Драко, не отрывая взгляда от Гермионы. — Да, сэр. Два часа назад. Ещё прибыла Винки, домовик с Хогвартса. Она принесла письмо от сестры Уизли — для хозяина Гарри. — Как обычно, — коротко бросил Драко. — Спасибо. Кикимер переступил с ноги на ногу, переминаясь. — Кикимер ещё не всё сказал, сэр. Близнецы Уизли принесли плохие вести… Гермиона попыталась приподняться, но Драко сразу же мягко, но твёрдо положил ей руку на плечо. — Кикимер, подожди. — Он бросил на него взгляд, от которого тот съёжился. — Эм… — протянул эльф, не решаясь продолжить. — Говори уже, Кикимер, — спокойно сказала Гермиона. — Тебе нельзя волноваться, Гермиона, — отрезал Драко. — Я не буду, — тихо пообещала она, слабо улыбнувшись. — Правда. — Я вижу, — пробурчал он, но руку с её плеча не убрал. — Так Кикимеру рассказывать? — осмелился тот. — Рассказывай, — тихо произнёс Драко. — Когда хозяин и его друзья отправились в лагерь Егерей… кто-то из пожирателей узнал мистера Рона Уизли и его брата Билла. — Эльф понизил голос. — На Нору было совершено нападение. Гермиона охнула, ладони сами прижались к губам. Драко тут же обнял её за плечи, чувствуя, как она дрожит. — Но с ними всё в порядке, — поспешил добавить Кикимер. — Они сейчас в убежище мистера Кингсли. Вместе с мистером Биллом и его женой. — Понятно. Можешь идти, Кикимер, — спокойно сказал Драко. Кикимер исчез, и в палате повисла тишина. Драко несколько секунд сидел неподвижно, потом тяжело выдохнул, поднялся и подошёл к столу. Он взял поднос, аккуратно поставил его на колени Гермионе, сам сел рядом, взял себе тарелку и ложку. Пару минут он ел молча. Только звенела ложка о край посуды. — Я предупреждал их, — наконец произнёс Драко, не поднимая взгляда. — Но Поттер меня не послушал. Это было очевидно. Гермиона промолчала. По щеке скатилась слеза, она вытерла её тыльной стороной ладони. Драко взглянул на неё, потом опустил глаза обратно в тарелку. — Поешь, — сказал он после паузы, тихо, но настойчиво. — Тебе нужны силы. Гермиона кивнула, взяла ложку и сделала пару глотков супа. — Теперь они в бегах… — Теперь да, — отозвался Драко. — Я завтра всё узнаю. Сегодня должен был вернуться, но не мог же я тебя оставить. — А если бы ты был там, ты бы это остановил? — тихо спросила она. Драко поднял взгляд, встретился с её глазами. — Возможно, — сказал он спокойно. — Но, может, всё закончилось бы ещё хуже. Обед закончился не скоро: Гермиона уже с трудом глотала, но Драко не позволил ей остановиться. — До конца, — сказал он спокойно, хотя по голосу слышалось, что спорить с ним бесполезно. Пришлось доесть всё до последней ложки. Когда она отставила пустую тарелку, Драко забрал поднос, отнёс обратно на стол и сел рядом. — Можешь принести мне тетради и книги, — попросила Гермиона, — они в правой полке письменного стола, у нас в комнате. — Нет, — резко сказал Драко. — Тебе нельзя напрягаться. Тебе сказано отдыхать. — Но… — Никаких "но", Гермиона. Максимум — принесу тебе какие-нибудь сказки. Она посмотрела на него с видом оскорблённого ребёнка. — И не смотри так на меня, — вздохнул он. — Хотя бы недельку потерпи. — Недельку?! Ты серьёзно? — Абсолютно, — Драко расправил плечи. — А ты… что, собираешься всё это время тут сидеть? — А я тебе уже надоел? — Нет, конечно! Просто спросила. — Завтра меня не будет. Но если ты думаешь, что без меня можно снова перенапрягать мозг, ошибаешься. Я попрошу Кикимера спрятать все твои книги и тетради. И скажу Поттеру, чтобы с тебя глаз не спускал — будет отвечать головой. Гермиона рассмеялась. — Не смешно, — буркнул Драко, но уголки губ всё-таки дрогнули. — Я серьёзен. В этот момент дверь палаты распахнулась, и влетели шумные голоса. Первыми — Фред и Джордж, споря о чём-то, потом Полумна и Дин, следом Ли Джордан, а замыкали Рон и Гарри. Увидев Драко, близнецы сразу нахмурились, но промолчали. Драко встал и отступил в сторону. Друзья столпились вокруг кровати. — Как вы, мисс Грейнджер? — улыбнулся Фред. — Мы переживали за тебя! — добавил Джордж. — Это правда, — подтвердил Фред. — Спасибо, ребята. Я в порядке, правда, — Гермиона улыбнулась. Потом посмотрела на Рона — он стоял чуть поодаль, глядя в пол. Гарри сел рядом и осторожно взял её за руку. — Мы рады, что тебе лучше, — тихо сказал он. — Я принесла тебе “Придиру”, — сказала Полумна с доброй улыбкой. — Я знаю, тебе не очень нравится эта газета, но сейчас отец пишет только о новых существах. Очень познавательно. Она протянула журнал, Гермиона взяла и кивнула с благодарностью. — Как мистер и миссис Уизли? И Билл с Флёр? — спросила Гермиона, обратившись к близнецам. — О, ты уже знаешь. — Фред потер шею. — Всё с ними в порядке. Отец собирался на работу в Министерство, но Перси успел послать Патронуса и предупредил. — Они даже успели вещи кое-какие собрать, — добавил Джордж. — Так что не волнуйся, всё в порядке. — Мне жаль, что так вышло… — Гермиона отвела взгляд. — Да мы сами виноваты, — отмахнулся Фред. — Надо было всё проверить, прежде чем соваться. Но ничего — спасли десятерых человек! — Твоя целительница не хотела нас впускать, сказала "не тревожьте пациентку". Но ты же знаешь, — усмехнулся Джордж, — я умею произвести впечатление даже на самых суровых дам. Гермиона хихикнула. — Ладно, Гермиона, — сказал Фред, — рады были повидаться. Поправляйся скорее. Мы пойдём — нам ещё надо кое-что обсудить с Гарри. — И как только встанешь — загляни к нам, — добавил Джордж. — Мы обосновались на третьем этаже, запускаем радиовещание. — Я рада, что вы теперь здесь. А родители и Билл с Флёр? — Мы звали их, — ответил Джордж, — но не согласились. Сказали, побудут пока в убежище Кингсли: мол, слишком много людей в одном месте — опасно. Ну, посмотрим, как всё пойдёт. Он подмигнул, и близнецы направились к двери. Фред, проходя мимо, кивнул Драко, словно приглашая за собой. Драко мельком взглянул на Гарри, потом на Гермиону — и, не говоря ни слова, последовал за ними. Гарри, Ли, Дин и Полумна попрощались и вышли. Рон уже собирался следом, но Гермиона окликнула его: — Рон… подойди, пожалуйста. Он остановился, словно наткнулся на стену, потом неохотно развернулся и подошёл к кровати. Несколько секунд стоял, не решаясь поднять глаза. — Рон… — Не надо, Гермиона. — Он покачал головой. — Я всё и так понял. Просто… почему ты не сказала сразу? — Я не знала как, — тихо ответила она, отвела взгляд. — Наверное, ждала подходящего момента. Рон, я не хочу, чтобы это повлияло на нашу дружбу. Ты дорог мне. Вы с Гарри — самые близкие люди в моей жизни. Я люблю тебя… так же, как и Гарри. И я очень хочу, чтобы ты принял то, что случилось. Она замялась. — Если бы всё было иначе, если бы ты раньше заметил меня… Но я пережила те чувства. Мы с тобой никогда не были больше, чем друзья. И я хочу, чтобы это осталось. Не хочу терять тебя как друга. Рон опустился на стул рядом, тяжело вздохнув. — Прости. Я знаю, что сам всё испортил. Был идиотом. Полным. — Он сжал руки. — Я поговорил с Гарри… и много думал. Если ты действительно его любишь… — он замялся. — Я просто боюсь, что он сделает тебе больно. Я не могу воспринимать его иначе. Это же Малфой. У меня в голове до сих пор не укладывается. — Рон, он изменился, — спокойно сказала Гермиона. — И ты это видишь. Просто не хочешь признать. Мы долго шли к тому, чтобы понять друг друга. — Когда у вас всё началось? — спросил он после короткой паузы. — Наверное, ещё в том году. Осенью… а может, и летом. Я уже не знаю, — она чуть улыбнулась. — Всё слишком запутано. — Ты ведь ещё на шестом курсе поймала его тогда, да? И… "подружилась"? — Да. — Она слабо улыбнулась. — Тогда всё было по-другому, Рон. Мне было тяжело, ты сам понимаешь. Ты был с Лавандой, Гарри сходил с ума, пытаясь его поймать… — Ну да. А поймала в итоге его ты, — усмехнулся Рон. — Ага. Просто мы оба были тогда одиноки, каждый со своей болью. Уже тогда нашли общий язык — если так можно сказать. А потом всё стало сложнее… — Понятно. — Рон вздохнул и опустил голову. — Прости меня, Гермиона. Ты мне тоже дорога. Просто… Я давно замечал, что Малфой странно себя ведёт, но не думал, что он в тебя влюблён. Или что между вами что-то есть. Когда ты пропала — как он тебя искал, я даже удивился... А ведь перед этим я его избил. — Что?! — Гермиона ахнула, прикрыв рот руками. — А… ну да, — смущённо сказал Рон. — Гарри не рассказал? В общем, когда ты пропала, Гарри наткнулся на Малфоя и начал с ним сражаться. А я как раз нашёл их. Ну, я тебе рассказывал про делюминатор. Так вот, выхожу из леса — а он стоит, весь такой в костюмчике, в пальто. Ну я и вырубил его. Притащили в палатку, привязали к стулу. А когда он очнулся... ну, в общем, я сорвался. Отметелил его хорошенько, — Рон коротко рассмеялся, но тут же осёкся, когда Гермиона всплеснула руками. — Рональд! Да вы с ума сошли?! — Что? Мы же не знали, что он на нашей стороне! — Рон почесал затылок, виновато улыбаясь. — Я думал, Гарри тебе всё рассказал. — Рассказал, но не все подробности! — возмутилась она. — Он сказал только, что встретил Драко на месте, где меня схватили, и что вы поговорили… а не то, что вы его избили перед этим! Ну вы даёте, конечно… И он после этого ещё вам помогал! — Да говорю же, кто ж знал-то! — Рон развёл руками. Гермиона тяжело вздохнула. — Интересно, куда они его повели… — Да не бойся, — махнул рукой Рон. — Фред и Джордж не станут его бить. Максимум — заставят есть кровопускающие батончики. Или блювательные. — Рон, не смешно. — Да я не серьёзно! Просто поговорить пошли. Мы с Гарри всё им рассказали, они сперва вообще не поверили. Хотят сами убедиться, поговорить с ним. — Поскорее бы всё это закончилось… — устало сказала Гермиона. — Это да, — кивнул Рон. — Только начинается, а уже хуже некуда. Рон посмотрел на неё внимательнее и чуть прикусил губу — усталость прямо проступала у неё под глазами. — Ладно, не буду тебя донимать, — пробормотал он. — Ещё успеем всё обсудить. — Кикимер сказал, Винки была тут… письмо от Джинни приходило. Что-то случилось? — А, это? — Рон почесал затылок. — Да нет, всё нормально. Они уже пару месяцев переписываются. — Переписываются? И что, используют Винки вместо совы?! — Ну… она не против. — Он пожал плечами. — И вообще, сов сейчас нельзя. — Рон помрачнел. — Это единственный безопасный способ. Иногда Добби приносит, иногда Винки. Они не против. Всё под контролем, не волнуйся. — Да я не волнуюсь, я знаю что сов нельзя... — машинально ответила Гермиона… и вдруг замерла, распахнув глаза. — Рональд… — Что? Тебе плохо? — он встревоженно подался вперёд. — Нет. Но… если твои родители были целью, и Билл с Флёр тоже — они могут схватить Джинни! Чтобы выманить Орден! — А, ты об этом. — Рон откинулся на спинку стула. — Гарри уже всё продумал. Она на чемоданах сидит. Не поедет на поезде в Лондон — Добби доставит её прямо сюда. Как и остальных из О. Д., кто захочет. Гермиона выдохнула, расслабившись. — Хорошо… Осталось совсем немного — и они будут здесь. — Ага, — кивнул Рон, но лицо у него потемнело. — Самое жуткое, что творится в Хогвартсе. Снегг превратил школу не в "место, где становятся волшебниками", а в "место, где готовят пожирателей". Ученикам там с первого курса преподают тёмную магию! Представляешь? Выпустился — и сразу на службу к Тёмному Лорду. — Я слышала об этом, — тихо сказала Гермиона. — Ага. И Слизерин, как обычно, в первых рядах. Вся шайка Малфоя. Гермиона отвела взгляд и тяжело вздохнула. Они ещё какое-то время сидели молча. В палате стояла усталая тишина; где-то в соседней комнате слышался тихий шелест. Вдруг в дверь вошёл Драко; он нахмурился, посмотрев на Рона. — Ей нельзя нервничать, Уизли. — строго сказал он, подходя ближе. — Все нормально, Драко. — постаралась вмешаться Гермиона. — Ладно Гермиона поправляйся я пойду. — Рон поднялся, даже не посмотрел на Драко, улыбнулся ей, поджав губы, и вышел из палаты. — Что он хотел? — сухо спросил Драко, садясь на стул. — Я попросила его остаться. Поговорить. Драко поднял бровь. — Ну и? Поговорили? — Да... Всё хорошо, он понял. И не будет больше злиться... Драко облегчённо выдохнул и поднял на неё глаза. — Надеюсь на это. — А что хотели Фред и Джордж? — Придурки они конечно, но, должен признаться это единственные Уизли которые не вызывают у меня чувства презрения. — Драко! — Да ладно, я шучу. Но если сравнить с Роном, или тем же индюком Перси или как там его, то они мне нравятся. И в школе забавные вещи делали, а как над Амбридж... — Драко усмехнулся. — Я даже прикупил у них несколько вредилок когда они открыли свой магазин. — Ага... наслышана. — А старших братьев я не знаю. По этому ничего сказать не могу. — А о чём вы разговаривали то? — Да просто спрашивали как я всё это организовал. Про систему и прочее. Про Пожирателей. Стандартные вопросы. Всё что я и так вам рассказал. По большей части отвечал Поттер. — Ясно. Ну хорошо... Драко достал из кармана конфеты и протянул ей. — Будешь? — Где ты их взял? — Фред... или Джордж дал. Гермиона выдернула конфету у него из руки. — Всё отдавай. И не вздумай их есть! — Что? Почему это? — Ты вообще думай в следующий раз что берёшь у близнецов! Небось какую-нибудь блевательную конфету или кровопускающую дали... Зачем им вообще давать тебе конфеты? — Да он сам стоял при мне их ел. Потом просто сунул в руку и ушёл... — Не ешь их ладно? Я им потом устрою. Если они и тут будут промышлять этими конфетами — получат у меня. — Ну ладно... Драко сложил конфету в карман и, не отводя глаз от Гермионы, поправил рубашку. В комнате на какое-то время воцарилось спокойствие.

***

Гермиону разбудил тихий шорох. Она открыла глаза, присела и моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. У окна стоял Драко — уже в чёрном одеянии пожирателя. Он застёгивал мантию, когда рядом с ним тихо говорил Гарри. — …а потом что? — услышала она обрывок. — Ты же не собираешься вот так просто ворваться… — Я разберусь, Поттер. — Драко говорил коротко, сдерживая раздражение. — Следи тут за всем. — Думаю, тебе не стоит торопиться, Малфой. — Мне плевать, что ты думаешь. — Эй… — позвала Гермиона. Оба обернулись. Драко накинул капюшон, потом снял его и быстрым шагом подошёл к ней. С полки он взял флакон с зельем и протянул ей. — Доброе утро. Вот, выпей. Калеб сказал — три раза в день. После обеда тебе принесут ещё. — Куда ты собрался? — голос у неё был настороженный. — Мне нужно уладить кое-какие дела. Как закончу — сразу вернусь. — Но ты же говорил, что останешься, пока мне не станет лучше… Гарри медленно подошёл ближе и встал рядом с Драко. — Я побуду с тобой, Гермиона, — сказал он спокойно. — Куда он собрался, Гарри? — она посмотрела на него внимательно. — Я же слышала, как вы там шептались. Драко тяжело выдохнул. — Гермиона, не волнуйся. Это не то, о чём ты подумала. Просто дела. Быстро закончу — вернусь. Она нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого. Гарри отвёл глаза. — Я ничего не знаю, — пробормотал он. — Вы что-то скрываете от меня. — Прекращай, Гермиона. — Драко протянул ей флакон чуть настойчивее. — Выпей зелье. Гермиона взяла его неохотно, сделала несколько глотков и сморщилась. — Фу, гадость… — Терпи, если хочешь быстрее поправиться. — Драко показал на стол. — Там ещё есть, если начнёт болеть голова. Она подняла на него глаза. — Будь осторожен, Драко… Он коротко кивнул, наклонился, поцеловал её в щёку и направился к двери. У самого выхода обернулся и кивнул Гарри — тот молча кивнул в ответ. Дверь закрылась. Гарри сел на стул рядом с кроватью. Несколько секунд они молчали. — Тебе что-нибудь принести? Почитать? — спросил он, стараясь говорить ровно. — Мои записи… и книги по целительству, — ответила Гермиона. — Было бы неплохо. Гарри почесал затылок и виновато покосился на полку, где лежал журнал «Придиры», принесённый Полумной. — Э… нет. Малфой сказал, что ты попросишь. Так что не выйдет. Могу принести что-то другое, — неловко предложил он. Гермиона посмотрела на него с упрёком. — Гарри, это не значит, что я теперь не буду участвовать в вылазках. — Значит, Гермиона, — твёрдо сказал он. — Ты больше не пойдёшь с нами. — Гарри, это не тебе решать! — вспыхнула она. — Я могу быть полезна. И, между прочим, помогла Рону, Фреду и Кингсли! То, что произошло, — случайность. Это могло случиться с кем угодно! — Гермиона, ты не просто «кто угодно», — Гарри покачал головой. — Ты важна нам. Важна мне. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Гермиона отвела взгляд, чувствуя, как где-то внутри всё снова закипает. — Гарри, — начала она твёрдо. — Я решила идти с тобой, понимая все риски и представляя, что нас может ждать. Как только мне разрешат покинуть больничное крыло, я продолжу обучение — и я не собираюсь отсиживаться. Я такой же член Ордена, как и Рон, и как остальные. Никто меня не удержит. Ни ты, ни даже Драко. Если ты решил списать меня со счетов из-за того, что случилось… — она сжала одеяло пальцами. — Но ты же понимал, во что мы втянуты. И подобного не избежать. Возможно, ни с кем из нас. И да, я готова ради тебя пожертвовать собой. Ради того, чтобы этот мир снова стал прежним. Дай договорю, Гарри! — она заметила, как он открыл рот, будто хотел что-то вставить. — Я не сожалею, что пошла за тобой. И я готова идти до конца. Хочешь ты этого или нет. Гарри устало смотрел на неё, будто обдумывая каждое слово. Потом провёл рукой по волосам и вздохнул. — Гермиона, я правда не знаю, что сказать... Я очень тебя люблю — как сестру, как лучшую подругу. И то, что с тобой случилось... Когда тебе стало хуже, я правда думал, что сам умру, если с тобой что-то произойдёт. Мне сложно даже думать, не то что представлять, если с тобой или с Роном что-то случится... Он замолчал, потом покачал головой: — Поэтому я и хотел идти изначально один. — Ты бы не справился один, — тихо сказала Гермиона. — Да, не справился бы... — признался Гарри, слабо усмехнувшись. — Я это понимаю. Но, Гермиона... всё слишком сложно. Мы должны рисковать. Мы не знаем, где искать крестраж. Спасать волшебников — единственное, что мы сейчас можем делать. Я просто не хочу, чтобы ты продолжала участвовать в этом. Это опасно. — Думаешь, я хочу, чтобы ты участвовал? — резко ответила Гермиона. — Гарри, я чувствую то же самое! Когда я встретила там Рона с Фредом, я боялась, что с тобой что-то случилось. Да я за всех боялась… Но ты, Гарри... — она посмотрела прямо в глаза. — Ты тот, кто сможет всё это остановить. — Я уже сомневаюсь в этом, Гермиона, — тихо сказал он, опустив взгляд. — Может, Малфой и прав... Дамблдор ошибся. — Нет, он не прав. — Гермиона покачала головой. — Дамблдор никогда не ошибался. И я верю в тебя, Гарри. — Не говори так, Гермиона, — устало произнёс он. — На меня и так повесили слишком много. Все чего-то ждут, а я... я не такой, каким вы меня себе представляете. Совсем не такой. — Гарри, — она чуть подалась вперёд. — Я знаю тебя лучше других. И я бы не стала говорить, если бы не была уверена. Ты сильнее всех, кого я знаю. И мы поможем тебе справиться. Ты не один.

***

К обеду к Гермионе заглянули близнецы, Рон и Ли Джордан. Они внесли в палату шум, смех и запах карамели — целый поднос сладостей, "настоящих", без вредилок. Среди фантиков Гермиона сразу узнала конфеты, которые Драко предлагал ей вчера. Рон и Гарри с аппетитом налегли на них, и Гермиона только тогда с облегчением выдохнула. Когда близнецы и Ли наконец ушли, комната снова наполнилась тишиной. Рон остался. Он выглядел спокойнее, почти весёлым, или хотя бы старался таким казаться. Похоже, он действительно принял всё, как есть, и теперь изо всех сил пытался сохранить их дружбу. До самого вечера они с Гарри играли в волшебные шахматы, спорили на каждом ходу — Рон, как обычно, ворчал, обвиняя Гарри в "нелогичности", а тот только ухмылялся. Гермиона читала магловскую книгу, которую Рон нашёл где-то в местной библиотеке. Драко не вернулся даже к ужину. Гермиона начинала беспокоиться, но Гарри решил остаться в палате — "вдруг что-то понадобится". Ночью Гермиона проснулась от резкой боли в голове. Гарри тут же подал ей зелье, придержал подушку и всё время держал её за руку, пока она снова не уснула. Когда она проснулась утром, слабость почти исчезла. Зелья помогли: казалось, она могла бы даже пройтись по коридору, но Джейкоб, пришедший на осмотр, строго-настрого запретил ей выходить дальше уборной комнаты. Гермиона заметила, что Гарри всё утро странно нервничал — то подходил к окну, то снова садился, то делал вид, что ищет что-то на столе. — Гарри? — позвала она наконец. — Ты расскажешь мне, что происходит? Он вздрогнул, будто не расслышал, и повернулся. — Что? — Что происходит, Гарри? Я же вижу, как ты нервничаешь. Гарри засунул руки в карманы джинсов, будто хотел спрятать их от её взгляда. — Ничего не происходит. И я не нервничаю. — Ты врёшь. — Не вру, — пробормотал он. — Просто… уже совсем скоро увижу Джинни. Гермиона прищурилась, всё ещё не веря. Гарри отвёл взгляд, подошёл ближе и сел на стул рядом. — Голова не болит? Как себя чувствуешь? — Всё хорошо, зелья помогают. Он кивнул, поправил очки, но взгляд его всё ещё был рассеянный. — Ты из-за Драко, да? — тихо спросила Гермиона. — Что он задумал? Гарри чуть не поперхнулся воздухом. — Н-нет… с чего ты взяла? — Гарри. Он отвёл глаза. — Нет, Гермиона, я не знаю, куда он ушёл. Он же не докладывает нам, куда уходит и на сколько. Но я не думаю, что на этот раз не надолго. Он за тебя очень переживает. — Вот именно, — сказала она, нахмурившись. — И мне не понравился его взгляд. И ваш разговор перед его уходом тоже. — Мы просто говорили, Гермиона, — Гарри натянуто улыбнулся. — Ничего такого.

***

В обед пришёл Рон, сменил Гарри. Тот отправился тренировать Элиота и помогать ему с основами заклинаний. Рон рассказал новости — близнецы, конечно, уже успели познакомиться со всеми детьми, подарили им целую гору своих вредилок, на этот раз безобидных и даже забавных. Когда Гермиона нахмурилась, он торопливо начал оправдывать их: — Ну, они просто хотели поднять настроение, — сказал он, подмигнув. — Эти штуки не опасны, клянусь. Потом разговор стал серьёзнее. Рон рассказал, что из тех десяти человек, кого они спасли, семеро оказались маглорожденными — почти все когда-то работали в Министерстве. Тот парень, которого спасла Гермиона, оказался одногруппником Фреда и Джорджа, учился на факультете Когтевран, потом проходил академию аврората. — Его тоже судили, — тихо сказал Рон. — Как и остальных маглорожденных. Трое других волшебников отправляли в Азкабан как предателей крови — они прятали маглорожденных у себя. — Оливандер уже всем передал палочки, — добавил он. — И делает новую партию, говорит, будет готов через пару дней. Он замолчал на секунду, потом, будто вспомнив, добавил: — А, ещё… тот парень хочет тебя лично поблагодарить. Сказал, будет ждать, пока ты поправишься. Рон старался говорить осторожно, заполняя неловкие паузы глупыми шутками. Напряжение между ними ещё ощущалось, но он, кажется, действительно пытался сгладить углы и сохранить дружбу. Гермиона слушала, но мысли всё время возвращались к одному: где Драко? Она чувствовала беспокойство, но поняла — спрашивать Рона бессмысленно. Лучше вообще не поднимать с ним эту тему. К вечеру Рон уснул раньше неё, свернувшись на соседней койке. У Гермионы снова начала болеть голова. Она быстро выпила зелье, надеясь заснуть, но сон не приходил. Внутри росло странное, липкое чувство тревоги, словно кто-то тихо звал её по имени. Она встала, стараясь не шуметь, и подошла к окну. Луна стояла высоко, небо было усыпано звёздами. Гермиона на секунду задержала дыхание, будто впервые за долгое время могла вдохнуть по-настоящему. Ей захотелось выйти наружу, почувствовать этот воздух, ветер, свободу. «Всего на одну минуту», — подумала она. Тихо, босиком, она прошла к двери и вышла в коридор, потом в холл. Главные двери поддались легко. Слабый ночной ветер обдал лицо, пахнуло влажной травой. Гермиона глубоко вдохнула, закрыла глаза — и на мгновение почувствовала себя живой. Она уже собиралась возвращаться, как вдруг заметила движение у ворот. В лунном свете отчетливо виднелись две фигуры. Одну из них она узнала сразу — Драко. Гермиона осторожно двинулась по газону, пригибаясь к кустам вдоль дорожки, пока не добралась до большого дерева. Вторая фигура… Гарри. Они говорили, и хотя слова долетали обрывками, по интонации она поняла — спор. — Ты спятил, Малфой! — донёсся до неё резкий голос Гарри. — Ты мог погибнуть! О чём ты думал?! — К чёрту, Поттер, — отрезал Драко. — Теперь мне хотя бы легче. — И что теперь будет? — Ничего не будет. Можешь не думать об этом. — Сколько их было? — Дюжина. — И ты их всех?.. — Да. — Мерлин, Малфой… зачем?! — Что значит зачем?! — в голосе Драко зазвенел металл. — Я же говорил тебе, Поттер! Я убью кажд... Он резко обернулся, подняв палочку. Гарри тоже повернулся, среагировав мгновенно. — Г-Гермиона?! — выдохнул он, узнав силуэт. Гермиона стояла неподвижно, чувствуя, как сердце грохочет в груди. Её босые ноги тонули в холодной траве, а в голове стучала только одна мысль: он убил… всех… — Люмос! — резко сказал Драко, и слабое белое свечение разрезало тьму. Гермиона инстинктивно прикрыла глаза, а когда открыла — замерла. Драко стоял перед воротами — весь в пыли, с раной на щеке, на которой засохла кровь. Мантия была перепачкана, волосы растрёпаны. — Гермиона? — в его голосе смешались злость и тревога. — Что ты тут делаешь?! Тебе нельзя вставать! Он шагнул к ней, но Гермиона отпрянула. Гарри подался вперёд, хотел коснуться её плеча, но она оттолкнула его, зажимая рот рукой. На глазах уже блестели слёзы. — Так вот… — прошептала она. — Вот какие у тебя были дела… — Гермиона… — начал Драко, но она перебила его. — Как ты можешь? Зачем, Драко? — Пойдём в палату, — сказал он, сдерживая голос. — Тебе нельзя двигаться. Он протянул руку, но Гермиона снова отпрянула. — Ты убил людей, Драко… Зачем? Он выдохнул, медленно поднял взгляд. Глаза — холодные, усталые, словно из них уже вытянули жизнь. — Я нашёл тех, кто чуть не убил тебя, Гермиона. — его голос был тихим, почти ровным. — Я не оставил бы это просто так. — Зачем? — повторила она, не веря. — Что значит «зачем»?! — он сорвался. — Ты забыла, кто они?! Тебя чуть не убили! — Но не убили же! — воскликнула она. — И нет, я не забыла, кто они. Но, Драко… нельзя просто взять и убить людей! Он безрадостно ухмыльнулся, чуть выпрямившись. — Ты, кажется, забыла, — сказал он холодно, — или предпочла не думать, кто я и чем мне приходится заниматься. Так ведь было проще, да? — Малфой, не надо, — тихо вмешался Гарри, делая шаг ближе к Гермионе. Она повернулась к нему, и по щекам скользнули слёзы. — Ты отпустил его… — её голос дрожал. — Зная, куда он идёт, Гарри. — Гермиона… — Гарри попытался взять её за локоть, но она резко отдёрнула руку. — Не трогайте меня! Вы… вы оба… — Гермиона! — донёсся вдруг знакомый голос. Из дверей больничного крыла выбежал Рон. Он осматривал площадку, пока не заметил три фигуры у ворот, и побежал прямо к ним. — Мерлиновы трусы, — выдохнул он, запыхавшись. — Я проснулся — тебя нет, у меня чуть сердце не остановилось! Не делай так больше! — Он перевёл взгляд с Драко на Гарри. — А что тут вообще происходит? — Пойдём, Рон, — сказала Гермиона резко и схватила его за руку. Он удивлённо посмотрел на Гарри, запнулся, но подчинился — она тянула его за собой почти силой. — Гермиона! — окликнул Гарри, но она даже не повернула головы. Двое остались стоять у ворот — Гарри молча смотрел ей вслед, Драко — в землю, а Рон — всё ещё не понимал, что именно только что произошло. Они остались стоять у ворот вдвоём. Гарри молча смотрел им вслед, а Драко уставился в землю, прекрасно понимая: то, что только что произошло — это ещё не конец. Гермиона с силой захлопнула за Роном дверь так, что в раме звякнуло стекло. Рон отшатнулся, моргнул и беспомощно замер у стены, держа руки в карманах. — Г-Гермиона, тебе же нельзя вставать… — пробормотал он, пытаясь найти оправдание, но она обернулась мгновенно. — Замолчи, Рон! — голос её дрожал от сдержанного гнева. Когда она, наконец, дошла до кровати, ноги подогнулись. В висках стучало так, будто по черепу били молотком; каждый шаг отзывался тянущей болью по левой стороне. Она села, скрестив руки на коленях. Несколько секунд молчала, будто борясь с нахлынувшими мыслями, потом сказала: — Как они так могут… Рон неуверенно кашлянул: — Что — могут? Она медленно повернула к нему голову, и её взгляд стал острым, подозрительным. — Рональд, — произнесла она тихо, но так, что Рону захотелось провалиться под пол. Он торопливо нашарил ближайший стул, придвинул его к кровати и неловко сел, стараясь не встречаться с ней глазами. — Ч-что? — выдавил он. — Ты тоже знал, куда пошёл Драко? — Куда пошёл Драко? — переспросил он, делая вид, что не понимает. — Ничего я не знал. — Говори правду, Рон! — Да не знал я ничего, честное слово! Мы с ним не разговариваем, между прочим! Гермиона смотрела на него долго, не моргая. Потом тяжело выдохнула: — Ладно. Но если я узнаю, что ты всё знал и соврал мне, как Гарри… — Да не знал я! — перебил он, поднимая руки. — Гарри мне ничего не говорил, правда! И я не спрашивал. А что случилось-то? Гермиона опустила взгляд. Голос её стал едва слышным: — Он убил тех пожирателей… что были в лагере Егерей. — Что?! — Рон подался вперёд. — Сказал, что нашёл того, кто попал в меня проклятием. И убил их. Всех. Рон открыл рот, но не сразу нашёл слова. — Ну… — он осёкся, — ну, может, правильно… - сказал он и тут же опустил глаза, будто сам испугался собственных слов. Гермиона вскинула на него глаза. — Что? — Ну… они же пожиратели, Гермиона, — неуверенно пробормотал он. — Они убивали других, пытали людей, сами виноваты… — Они люди, Рон! — резко ответила она. — Никто не должен опускаться до их уровня! Никто! Она поднялась, обернулась к окну, но почти сразу вернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты ведь слышал, что говорил Кингсли. Кто-то из них мог быть не по своей воле там. Кто-то — под Империусом! Рон отвёл взгляд. — Гермиона, Малфой ведь тоже пожиратель, — сказал он тише. — Ему не впервой кого-то убивать. Ты же знаешь. Она опустилась обратно на кровать и закрыла лицо руками. Рон неуверенно сел рядом, осторожно коснулся её плеча. — Я не могу в это поверить, — прошептала она. — Нельзя просто так убивать людей. Нельзя никого убивать. — Я знаю, — тихо ответил он. — Но ты же сама говорила… у него нет выбора, что он вынужден… — Сейчас у него был выбор! — воскликнула она и резко опустила руки. — Был! — Слёзы потекли по её щекам. — И он сделал его сам! Рон растерянно замолчал. — Он… отомстить хотел, наверное, — сказал он, не поднимая взгляда. — Ты что, его оправдываешь?! — она резко повернулась к нему. — Н-ничего не оправдываю! — поспешно сказал Рон. — Но будь я на его месте… я, может, тоже бы так поступил. Гермиона покачала головой, отступила к стене. — Да как ты можешь такое говорить? — спросила она почти шёпотом. — Это и есть оправдание, Рон. Он ничего не ответил. Только тихо опустил глаза. Дверь в палату со стуком распахнулась — в проёме стоял Драко. Он вошёл прямо, спина ровная, взгляд сначала задержался на Гермионе, затем опустился на Рона. — Выйди, Уизли, — холодно сказал он. — Малфой, я... — Рон начал было возражать, но Драко не дал продолжить. — Выйди, я сказал. Рон покраснел, хотел что-то сказать, но Гермиона легонько дотронулась до его плеча и кивнула. Он бросил на Малфоя злой взгляд, нехотя поднялся и вышел, слегка задевая плечом Драко. Драко какое-то время молчал, стоя у кровати и глядя на Гермиону. Потом он сделал шаг вперёд и, не отводя взгляда, спросил ровно: — И что теперь? — Что значит «что теперь»? — ответила она, поднимая на него усталые глаза. — Что ты для себя решила? — повторил он. — Ничего, я для себя не решила, Драко. — Она говорила тихо, голос срывался, но в словах не было сомнений. Драко втянул воздух, в его лице не отразилось ни смягчения, ни раздражения — только усталое любопытство. — Гермиона, мне правда интересно: ты действительно думала, что я не такой, как они? — спросил он. В его тоне скользила обида и удивление одновременно. Она отвела взгляд и, обхватив себя руками, пыталась остановить дрожь. — Я не позволю никому причинить тебе вреда. И я убью каждого, кто посмеет, — неожиданно и сдержанно произнёс Драко. Гермиона с трудом сдерживала слёзы; она пыталась вытереть их. — Прекрати так говорить! Прекрати! — сказала она резко. — Ты не должен становиться таким же, как они. Не должен... Как ты потом с этим будешь жить? — Так же, как и сейчас живу, Гермиона, — ответил он коротко. Драко шагнул к ней, но она отшатнулась. Он посмотрел на неё и тише добавил: — Теперь ты боишься меня, да? Она промолчала. — Гермиона. Ты прекрасно знала, кто я и что мне приходится делать для всех вас. — сказал Драко спокойно. — Не перекладывай это на нас. — ответила она, с укором. — Я не перекладываю, — отрезал он. — Но я не мог иначе. Не мог позволить этим уродам жить спокойно, после того, что они сделали и продолжали бы делать. Слёзы вновь потекли у неё по щекам; она закрыла лицо руками. — Тебя ведь могли убить... или ты мог раскрыть себя... тогда... тогда... — всхлипнула она. Драко шагнул ещё ближе, голос его стал мягче: — Гермиона. Я... Она не дала ему договорить. Наплевав на логику, правильность и собственный страх, она шагнула вперёд и отчаянно бросилась ему на шею. От него пахло гарью, кровью и чем-то хвойным; он на мгновение застыл, потом осторожно поднял руки и прижал её к себе. — Пожалуйста... не делай так больше никогда, — шептала она, уткнувшись в его плечо. Драко не ответил. Его руки, дрожащие от усталости, сомкнулись сильнее, будто он боялся отпустить. На секунду он закрыл глаза, и всё вокруг будто стихло — не было ни боли, ни войны, ни вины, только её дыхание и гул крови в висках.