Обсидиановое сердце

Они прошли сквозь защитные чары, словно через мягкий слой света, и воздух вокруг сразу наполнился знакомым ароматом — смесью свежескошенной травы, тёплого хлеба и чего-то ещё, неуловимо домашнего. Перед ними раскинулось поместье, укрытое золотым закатом, — величественное и спокойное, словно время здесь текло медленнее. Где-то вдалеке звенели детские голоса, за прудом слышался плеск воды, а в оранжерее переливались стёкла — там, видно, садовник — сквиб проверял растения перед наступающей ночью. Гермиона первой сняла с лица чары маскировки: воздух коснулся её кожи, как глоток свободы. Затем махнула палочкой в сторону Драко — и тот снова стал самим собой. Его платиновые волосы сверкнули в лучах заходящего солнца, и Гермиона вдруг поймала себя на том, что улыбается — просто, потому что рядом он, и всё позади было лишь тенью. Она взяла его за руку, пальцы привычно переплелись, и они направились вдоль дорожки к левому крылу, проходя мимо клумб и кустов лаванды. В груди разливалось непривычное тепло — робкое чувство того, что жизнь всё-таки способна быть светлой даже после долгой зимы. Драко вдруг слегка потянул её за локоть. — Это… Лавгуд и Томас? — тихо спросил он, кивнув в сторону мостика над прудом. Гермиона повернулась и действительно увидела Полумну и Дина — они стояли, обнявшись, не стесняясь, прямо под сиянием закатного света. Вода вокруг искрилась, а карпы медленно кружили под мостиком, будто наблюдали за этой человеческой сценой. Гермиона мягко улыбнулась. — Пойдём, не пялься, мистер Тактичность. — сказала она, стараясь скрыть довольный смешок. — Неприлично. — Я удивлён, — хмыкнул он. — Да что ты? Чего тут такого? — Ну… не знаю. Эта Лавгуд всегда казалась странной она живёт в параллельной вселенной. А Томас, разве он не встречался с девчонкой Уизли? — Это было давно. Она потом с Гарри начала встречаться. — Да? Даже не знал. — Вся школа об этом говорила, Драко. Как ты мог не знать? Он усмехнулся краем губ. — Если ты забыла, я немного был занят другими вещами. Мне не до сплетен было. — Ну да… — отозвалась она с улыбкой, вспоминая те дни, когда он ходил по Хогвартсу с каменным лицом и мрачной тайной в душе. Они вошли в дом. Лёгкий запах жареного хлеба и мяты встретил их у порога. В гостиной, где свет от камина мягко отражался от стен, за большим столом сидели Гарри и Рон — играли в волшебные шахматы. Фигуры шевелились и шипели, а Рон, как всегда, выглядел увлечённым до одержимости. Гарри первым поднял глаза. — Где вы были? — спросил он с лёгким упрёком. — Джордж с Фредом сказали, что вы в Лондон отправились. — Мне надо было купить летнюю одежду, — спокойно ответила Гермиона, снимая сумочку с плеча. — Драко пошёл со мной. — Могли бы предупредить, что так надолго, — буркнул Рон, не отрывая взгляда от доски. — Мы уж начали волноваться. Драко опустился в кресло и, как всегда, демонстративно закинул ногу на ногу. — О, какая трогательная забота. Неужели ты обо мне волнуешься, Уизли? — спросил он лениво, глядя на него с притворным интересом. — Вот ещё, — фыркнул Рон. — Я за Гермиону переживал, ясно?! — Да хватит вам, — вмешалась Гермиона, улыбаясь, хотя и стараясь скрыть лёгкое смущение. — Спасибо, Рон. Мы сами не ожидали, что так задержимся. Она хлопнула по сумочке и добавила с довольным видом: — Я пойду, загляну к Фреду и Джорджу — обещала зайти. — У них эфир, — сказал Рон, переставляя фигуру и ставя Гарри шах. — Ты опоздала. Никого не пускают. Гарри вздохнул. — И, честно говоря, ты бы не хотел туда попасть, — добавил он с усмешкой. — Они пытаются рекламировать, своё новое зелье от облысения. Пока, тестируют на Джордже. Гермиона прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью, а Драко лишь усмехнулся, бросив короткий взгляд в потолок, будто мысленно благодарил звёзды, что у него есть хоть капля здравого смысла. — Отлично, — сказала Гермиона, выпрямляясь. — Тогда пойду к себе, всё это нужно разобрать. — А я, пожалуй, проверю, не превратил ли Люпин наш запас зелий в чай, — сухо заметил Драко, поднимаясь вслед за ней. Они вышли в коридор, и Гермиона, на ходу поправив волосы, вдруг почувствовала ту редкую теплоту, что бывает только дома — где все живы, все дышат, где мир, пусть временный, но настоящий. И где она знала: даже среди хаоса войны у них с Драко наконец есть место, где можно просто жить. — Ты к Ремусу? — спросила Гермиона, стоя у лестницы. — Да. Нужно узнать, всё ли хватает. Может, ребёнку что-то требуется. — Передай им, что я загляну завтра. — Она мягко улыбнулась. — Очень хочу увидеть малыша Тедди. Драко ответил лёгкой, едва заметной улыбкой. — Передам. И скоро вернусь. Гермиона кивнула, задержав взгляд чуть дольше, чем хотела, и поднялась по лестнице. Он стоял, глядя ей вслед, пока её шаги не стихли. Потом тихо выдохнул и вышел на улицу.

***

На следующий день утро было ясным, но какое-то тревожное ощущение висело в воздухе, словно само солнце заранее знало, что кто-то скоро уйдёт. Драко стоял у ворот, уже в своей мантии Пожирателей, натянутой до подбородка. Гермиона держала его за руки, не в силах отпустить. — Я передал новые списки для Ордена, — сказал он негромко, глядя на неё снизу вверх. — Возможно, скоро они снова отправятся в лагерь Егерей. На этот раз я всё проверил. Он замолчал на мгновение, а потом тихо добавил: — Гермиона… не ходи с ними. Она покачала головой: — Драко. Я должна. Он отстранился, взгляд стал холоднее. — Нет. — Не «нет». — Она сжала губы. — Это даже не обсуждается. И это не тебе решать. — Гермиона, не заставляй меня тебя связывать. Она нахмурилась, скрестив руки. — Только попробуй, — ответила с уязвлённой гордостью. — Почему ты думаешь, что только ты один должен каждый раз рисковать собой? — Я поговорю с Поттером. — Голос его стал стальным. — Хорошо, — сказала она, приподняв бровь с ехидной улыбкой. Он прищурился. — Ты уже и с ним поговорила, да? Убедила его? — Конечно, — кивнула она. — Драко, с чего вы вообще решили, что можете мне указывать? Ты знаешь, ради чего я здесь. И ради чего пошла с Гарри. Она подняла на него глаза, в которых пылала твёрдая решимость. — Я сказала это ему и скажу тебе. Я не буду сидеть сложа руки. Я здесь ради Гарри. И да — если придётся рисковать, я рискну. Драко будто получил удар. Его взгляд стал тёмным, и он отступил на шаг, словно пытался переварить услышанное. — И не смотри так на меня, — сказала она тихо, но твёрдо. — Ты и сам прекрасно это понимаешь. — Если с тобой что-то случится… — его голос сорвался. — Да-да, ты убьёшь всех. — Она усмехнулась, хотя глаза предательски блеснули. — Я это уже слышала. — Это не шутки, Гермиона. — Он шагнул ближе. — Я серьёзен. Ты единственная, кто поддерживает во мне хоть какую-то жизнь. Она покачала головой. — Это не так, Драко. Те люди, которых ты спас, живы благодаря тебе. Те дети смеются благодаря тебе. Всё это место — твоя заслуга. Ты дал им шанс, дал надежду. Она положила ладонь на его грудь, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. — Не смей говорить, будто тебе не ради кого жить. Не только ради меня. Драко отвёл взгляд. — Нет. Теперь это не так. Ты единственная, рядом с кем я чувствую себя живым. И если с тобой что-то случится... — его голос сорвался, став глухим и надтреснутым. — От меня просто ничего не останется. Она молча подошла ближе, дотронулась до его щеки. — Не думай об этом, — сказала тихо, почти шёпотом. — Со мной всё будет хорошо. А вот ты будь осторожен, Драко. Она улыбнулась, хотя сердце в груди дрогнуло. — Ведь я могу сказать тебе то же самое. Он закрыл глаза, как будто хотел запомнить её прикосновение, и, прежде чем уйти, притянул её к себе, поцеловав с такой нежностью, будто этот поцелуй мог удержать время.

***

После того как Драко ушёл, Гермиона долго стояла, следя, как его силуэт растворяется за воротами. Невыносимое чувство тревоги всё ещё не отпускало, но она знала — сидеть без дела не сможет. В тот же день она навестила Нимфадору и Люпина — малышу Тедди уже исполнился месяц, и Гермиона с удивлением смотрела, как крошечный комочек то и дело менял цвет волос, чихая и хмурясь, словно взрослый. Нимфадора, хоть и выглядела уставшей, сияла от счастья, а Ремус впервые за долгое время казался по-настоящему спокойным. После короткого визита Гермиона отправилась в больничное крыло — мадам Армитидж ждала её для очередного занятия по целительству. День пролетел незаметно: она училась распознавать внутренние повреждения по структуре ауры и накладывать временные стабилизирующие чары. Когда всё закончилось и солнце начало клониться к горизонту, Гермиона собрала свитки и направилась к выходу. В узком коридоре она столкнулась с высоким, широкоплечим молодым человеком. Гермиона едва удержала стопку пергаментов, а тот поспешил помочь. — Прошу прощения! — голос был низкий, уверенный. — Я не хотел тебя напугать. Она подняла глаза — и замерла. Перед ней стоял человек, которого она почти не узнала: чисто выбритый, в свежей светлой рубашке, с чуть растрёпанными волнистыми темными волосами. Лицо его казалось знакомым, но только когда он улыбнулся, Гермиона вспомнила. — Гермиона, меня зовут Айрон. Айрон Бэйл. — Он протянул руку. — Мы в Хогвартсе почти не пересекались, я учился на два курса старше. Когтевран. Она осторожно пожала руку. — Да… я помню тебя. — хотя на самом деле помнила только имя из школьных списков. — Я просто хотел поблагодарить. За то, что спасла меня. И всех нас, — сказал он искренне. — Я бы не выжил, если бы ты тогда не вмешалась. Гермиона покраснела и убрала прядь волос за ухо. — Не стоит, правда. Я сделала то, что должна была. — Ты слишком скромна, — усмехнулся он, отступая в сторону и пропуская её вперёд. Они вышли во двор. Вечер был тихий, небо ещё хранило остатки дневного света, а ветер приносил запах лаванды и свежей травы. — Как тебя поймали? — спросила она, когда они прошли по дорожке мимо клумбы. — Я слышала, ты был в аврорате. Айрон кивнул. — Почти. Проходил академию. Потом начались проверки — регистрация палочек, допросы. Даже нас, стажёров, заставили проходить проверку происхождения. Ну и вышло то, что вышло. Суд постановил, что я украл палочку и магию. Меня собирались отправить в Азкабан. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Я попытался сбежать. Трансгрессировал прямо из коридора Министерства. Меня почти разорвало. — Он коснулся брови, где кожа светлела неровной линией шрама. Гермиона помолчала. — Теперь ты в безопасности. Здесь всё иначе. — Надеюсь. — Он на секунду задержал взгляд на зелёных просторах вокруг поместья. — Я хочу быть полезным. Может, для меня найдётся работа? Гермиона чуть задумалась. — Нужно поговорить с Гарри. Он решает, кто может присоединиться к Ордену. Ты ведь слышал об Ордене? — Да, — кивнул Айрон. — Фред рассказал. — Завтра мы идём в штаб-квартиру. Хочешь — пойдёшь с нами. Люди вроде тебя нам не помешают. К тому же… чему-то ведь тебя учили в академии? Он усмехнулся, чуть задрав подбородок. — Не хочу хвастаться… Он всё же хмыкнул: — Но хвастану: я был одним из лучших стажёров. У меня остались друзья — тоже маглорожденные. Они бросили службу, прячутся. Я хотел бы найти их. Думаю, они пойдут за мной. Гермиона оживилась. — Это было бы замечательно. Завтра поговори об этом с Кингсли. Ты ведь знаком с ним? — Конечно. Он курировал у нас защиту от Тёмных искусств. — Прекрасно. — Она кивнула, улыбаясь. Айрон вдруг добавил: — И ещё. Я говорил с мадам Армитидж. Хочу изучать целительство. Не всерьёз, конечно, но хоть базу. Хочу быть полезен в бою. Гермиона остановилась и посмотрела на него внимательнее. В его глазах читалась решимость — усталая, взрослая. Она узнала этот взгляд: таким был Гарри, когда впервые пошёл против Волан-де-Морта, и Драко, когда принял решение предать Тёмного Лорда ради других. Она тихо сказала: — То, что ты хочешь помогать, уже много значит, Айрон. А как именно — разберёмся. У Ордена редко пропадает чей-то талант. Они прошли дальше по дорожке, и солнце, скользнув по краю сада, погасло за линией деревьев. Айрон посмотрел на неё чуть мягче, чем прежде, в его голосе прозвучала теплая искренность: — Я рад был встрече с тобой, Гермиона. И, честно признаюсь… когда услышал, что тебя ранили, я был обеспокоен. Она на миг отвела взгляд, чтобы скрыть лёгкое смущение. — Со мной всё уже хорошо, — ответила тихо. — Правда. Айрон улыбнулся, кивнул и сделал шаг назад, будто не хотел прощаться слишком резко. — Береги себя. Завтра увидимся. Гермиона ничего не ответила — лишь улыбнулась в ответ и кивнула. Он развернулся и пошёл по направлению к центральному крылу, а она смотрела ему вслед ещё несколько секунд, прежде чем повернуть обратно к левой лестнице.

***

В левом крыле царила тишина. Сквозь приоткрытые окна в комнату проникал аромат вечернего сада. Гермиона вернулась в свою комнату, сняла мантию, аккуратно повесила его на спинку стула и зажгла свет. На столе лежала её тетрадь с записями по целительству — страницы были исписаны аккуратным, ровным почерком, а между строками торчали маленькие закладки и кусочки пергамента с исправлениями. Она села за стол, развернула последнюю страницу и начала делать заметки — поправляла формулы чар, вписывала новые комбинации зелий, но мысли всё равно ускользали. Перед глазами то и дело вставал Драко — его спокойный взгляд перед уходом, как он чуть склонил голову, будто хотел сказать что-то, но не решился. Она отложила перо, опустила голову на руки и выдохнула. Пустота комнаты казалась почти оглушающей. За окном трещали цикады, где-то вдалеке смеялись дети, и от этого всё происходящее казалось немного нереальным. Гермиона подняла взгляд на окно — над парком поднималась тёплая дымка, золотая от луны. “Вернись скорее, Драко,” — подумала она и закрыла тетрадь. Огонёк лампы дрожал, отражаясь в стекле, а за ним в глубине сада мерцали маленькие огни — будто звёзды спустились на землю, чтобы напомнить ей: всё ещё не потеряно.

***

На следующий день после завтрака весь дом наполнился суетой. Гермиона сидела за длинным столом в левом крыле, наблюдая, как люди собираются — кто проверял палочки, кто перекладывал сумки и фляги с зельями. Воздух был жарким и липким, заклинания охлаждения спасали ненадолго. Гермиона, одетая в свои новые шорты и лёгкую майку, в который раз провела палочкой вдоль шеи — кожа приятно охладилась. — Что-то Добби задерживается, — обеспокоенно произнёс Гарри, глядя в окно. На висках у него выступили капли пота. В гостиной уже собрались почти все: Дин с Полумной сидели рядом у окна, Рон что-то обсуждал с близнецами, которые то и дело переглядывались и шептались с Ли Джорданом, сдерживая смех. Айрон стоял чуть в стороне — сдержанный, собранный, будто всё ещё не до конца верил, что теперь он здесь, среди своих. Прошёл почти час. Гермиона успела трижды проверить список, когда в воздухе раздался тихий хлопок — и в центре комнаты возник Добби, запыхавшийся и взъерошенный. — Добби просит прощения! — выкрикнул он, кланяясь. — Мистер Кингсли был замечен пожирателями и уходил от погони! Добби помог ему выбраться! — Молодец, Добби! — Гарри облегчённо выдохнул и улыбнулся. — С ним всё в порядке? — Да, сэр, он в полном порядке. Добби прибыл вовремя. Эльф протянул руку, и все — Гермиона, Гарри, Рон, Полумна, Дин, близнецы, Ли Джордан и Айрон — одновременно ухватились за неё. На мгновение воздух вокруг них словно затрепетал, и уже в следующее мгновение все стояли в просторной гостиной, где пахло выпечкой и чем-то до боли родным. — Ох, Мерлин милосердный! — вскрикнула миссис Уизли и кинулась к ним. Сначала она обняла Рона, потом Гарри, потом Гермиону, прижимая к себе так крепко, что у той перехватило дыхание. Потом досталось и близнецам — они, как всегда, пытались отшутиться и вырваться, но тщетно. — Мама, мы же виделись совсем недавно! — рассмеялся Фред. — Вот когда были в Хогвартсе ты нас не видела по полгода, а тут… — Зато там я знала, что вы под защитой! — возмутилась она, отпуская его. — Да и здесь мы в безопасности, — вмешался Джордж, и оба братца переглянулись, явно стараясь отвлечь мать. Артур подошёл спокойнее, обнял сыновей, тепло пожал руку Гарри. В комнате стоял тихий гул — все говорили вполголоса, кто-то смеялся, кто-то обнимался после долгой разлуки. Гермиона огляделась: по комнате уже расходились знакомые лица — члены Ордена, бывшие авроры, те, кого она видела ещё на прошлых собраниях. В дальнем углу она заметила, как Айрон уже разговаривает с Кингсли; тот выслушал его внимательно, потом похлопал по плечу. К ним подошли ещё несколько мужчин — судя по всему, бывшие сослуживцы Айрона. Они обменялись рукопожатиями, смеялись. Гермиона невольно улыбнулась: впервые за долгое время кто-то здесь выглядел по-настоящему радостным. В следующее мгновение за их спинами раздался громкий хлопок — и в гостиную вошли Ремус и Нимфадора, а за ними Кикимер. Ремус выглядел уставшим, но спокойным; Нимфадора сияла, хотя на щеках виднелись тени недосыпа. Добби и Кикимер уже стояли у камина и оживлённо спорили о чём-то шёпотом — судя по выражению лица Кикимера, спор шел о принципах «доставки господ». Гермиона заметила, как Гарри стоит у двери, рассеянно глядя вдаль. Она подошла ближе, тихо положила руку ему на плечо. — Всё в порядке? — спросила. Гарри кивнул, не отрывая взгляда от входа. — Да… просто я надеялся увидеть Хагрида. — Но ты же знаешь, — напомнила она мягко, — он и профессор МакГонагал не могут покинуть школу, пока идут экзамены. Гарри вздохнул. — Да, понимаю… Гермиона улыбнулась и слегка прижалась к его плечу. Они стояли так молча, пока шум в гостиной не начал стихать — Кингсли встал в центре, и все обернулись. С лёгким взмахом палочки он расширил стены комнаты, и теперь она казалась почти залом Хогвартса. Потолок чуть светился мягким светом, а голоса стихли. — Прошу всех занять места, — сказал Кингсли, его голос звучал спокойно, но твёрдо. — У нас важные новости. Гермиона села рядом с Гарри и Роном, мельком взглянув на Айрона. Тот стоял позади, высокий, собранный, но с глазами человека, готового к новой войне. Кингсли стоял у центра комнаты — высокий, внушительный, в мантии глубокого синего цвета, которая мягко переливалась в свете ламп. Его голос, как всегда, был спокоен и ясен, но в нём чувствовалась стальная уверенность. — Друзья, — начал он, обведя взглядом собравшихся. — Сегодня у нас много новостей. И, к счастью, большинство из них — хорошие. По комнате пробежал лёгкий ропот; люди придвинулись ближе, кто-то наклонился вперёд, кто-то поставил чашку, не отводя взгляда. — Орден Феникса растёт, — продолжил Кингсли. — За последние два месяца к нам присоединились новые союзники — бывшие авроры, преподаватели, даже несколько старших студентов, которые успели закончить Хогвартс и которые вот-вот закончат. На сегодняшний день нас более ста человек. — Его голос окреп. — Сто человек, объединённых одной целью. Рон удивлённо присвистнул, Джордж переглянулся с Ли, а Гермиона ощутила, как у неё внутри что-то дрогнуло. Кингсли продолжал: — Но, как вы понимаете, такая численность требует порядка и чёткой координации. Мы не можем действовать одной группой. С сегодняшнего дня Орден делится на отряды. Каждый из них будет действовать отдельно — по собственным маршрутам и задачам. Он взмахнул палочкой, и в воздухе перед ним появилась карта Британии. Красные точки медленно зажигались одна за другой — лагеря, тюрьмы, убежища, разбросанные по стране. — Эти данные поступили от источника в рядах пожирателей. Имя мы раскрыть не можем, но достоверность подтверждена. Здесь отмечены все известные лагеря Егерей, места допросов и казней, а также списки пойманных маглорожденных. — Его взгляд стал мрачнее. — Многие из них ещё живы. И теперь мы можем их спасти. По комнате прошёл приглушённый гул — кто-то выругался, кто-то тяжело вздохнул. Гермиона почувствовала, как пальцы сами сжались в кулак. — С завтрашнего дня начнём координированные операции. Каждый отряд будет действовать по расписанию. После освобождения пленных их будут доставлять сюда — в этот дом, — Кингсли кивнул на Гарри, — а оттуда, Ремус доставит их в поместье, где разместят временно и окажут помощь. Ремус, стоявший рядом с Нимфадорой, кивнул, подтверждая. — Теперь — о руководителях. — Кингсли поднял свиток. — Отряды возглавят те, кто уже доказал свою надёжность и опыт. Он развернул пергамент. — Первый отряд — мой, Второй — под командованием Минервы МакГонагал, Третий — руководит Билл Уизли, Четвертый — Джастин Блэйк, бывший глава академии аврората. И пятый — Гарри Поттер. Все взгляды повернулись к нему. Гарри слегка напрягся, но не опустил головы. Гермиона ощутила, как её сердце кольнуло — смесь гордости и тревоги. — Списки составов отрядов я передам после собрания, — продолжал Кингсли. — Также к отряду Поттера присоединятся Анджелина Джонсон, Оливер Вуд, Алисия Спиннет и Чжоу Чанг. Они изъявили желание переехать в поместье и действовать с вами. — Отлично, — сказал Гарри, чуть улыбнувшись. — Каждый руководитель получит список лагерей и координаты времени вылазок, — сказал Кингсли, раздавая свитки. — Вы можете взять к себе добровольцев. Только тех, кто готов рисковать. Гермиона развернула список, что дали Гарри и увидела знакомые названия — лагеря в Норфолке, Глостере, один у побережья. Напротив некоторых имён стояли пометки — “под охраной Егерей”, “ожидается транспортировка”, “неизвестно”. В груди защемило. Она подняла глаза — Гарри стоял рядом, нахмуренный, с тем же взглядом, что был у него, когда они впервые решили искать крестражи. — Мы справимся, — тихо сказала она. Гарри кивнул. — Теперь у нас есть шанс. Кингсли сложил руки за спиной. — Берегите себя, — произнёс он, глядя на всех. — Это только начало. Мы не знаем, сколько времени у нас осталось, но мы знаем, что теперь мы не одни. И это — наша сила. Он поднял палочку — и карта в воздухе вспыхнула, превращаясь в феникса из золотого света. Птица поднялась под потолок, раскинула крылья и исчезла, оставив за собой след из искр. В комнате стояла тишина. Даже близнецы молчали. Гермиона почувствовала, как на плечи опускается тяжесть — не страха, а ответственности. — Теперь собрания будут проходить исключительно с руководителями и теми, кто не может участвовать в бою, но остаётся помогать и работать на Орден, — продолжил Кингсли, когда в комнате вновь воцарилась тишина. — Руководители после этого получат портключи, чтобы перемещаться между штабами. Он перевёл взгляд на край зала: — К сожалению, профессор МакГонагал сегодня отсутствует. Всё необходимое я передам ей через Аберфорта. Гермиона проследила его взгляд и заметила, как старик стоял в дальнем углу, облокотившись на стену, с привычной, чуть ироничной ухмылкой. При встрече взглядов он кивнул Кингсли и незаметно приподнял кружку, будто в знак согласия. Гарри тем временем достал пергамент и быстро написал на нём адрес поместья, аккуратным, чётким почерком. — Вот, — сказал он, подходя к Анджелине, Вуду, Алисии и Чжоу. — Прочитайте, запомните и сожгите. К вечеру Добби вас доставит в поместье. Возьмите всё необходимое. — Поняли, капитан, — усмехнулся Вуд. — Будет как в старые времена. Билл уже стоял неподалёку со своей группой, Флёр проверяла списки, шепотом повторяя имена. Рядом стояли старые друзья семьи, знакомые по Ордену. Их лица были серьёзными, собранными, но в каждом чувствовалось решимость. Гермиона скользнула взглядом по залу. Мистер Блейк — высокий, крепкий мужчина с густой чёрной бородой — держался в стороне от остальных, но вокруг него уже собралась группа бывших авроров. Его спокойная уверенность и выправка выдавали опыт. Айрон же, к удивлению, Гермионы, не пошёл к нему — он подошёл прямо к Гарри и коротко произнёс: — Я останусь с вашим отрядом. Гарри кивнул, не задавая вопросов. — Добро пожаловать. Тем временем Рон, Фред, Джордж и Ли оживлённо обсуждали, кто какие зелья возьмёт и сколько времени займёт сбор. Молли Уизли пыталась их урезонить, но безуспешно — близнецы уже договорились, что «немного осветительных сюрпризов» точно пригодятся. Гермиона подошла ближе к окну. Вечерний свет скользил по старым занавескам, и комната наполнилась мягким золотым сиянием. Все вокруг говорили, смеялись, собирались — и всё это казалось удивительно живым. Впервые за долгое время в воздухе витало не отчаяние, а надежда. Когда собрание завершилось, люди постепенно начали расходиться по своим направлениям. В углу кто-то обсуждал планы, кто-то шептал молитвы, кто-то просто стоял молча, словно боялся разрушить это редкое мгновение спокойствия. Трио и остальные из поместья остались ненадолго, помогая распределить списки и проверить монеты связи. Когда солнце склонилось к закату, Добби подошёл к ним и тихо произнёс: — Добби готов, сэр. Они встали ближе друг к другу — Гарри, Гермиона, Рон, Полумна, Айрон, Дин, близнецы, Анджелина, Чжоу, и Вуд. Алисия решила прибыть позже после укрытия семьи. Добби протянул руку, и, едва они коснулись его ладони, комната исчезла. На смену ей пришёл вечерний сад поместья — с тихим шелестом листвы и звуками сверчков. Над домом мерцали защитные чары, словно прозрачный купол света. Гермиона вдохнула полной грудью. Воздух был тёплым, пахло травой и пылью. — Мы дома, — сказала она едва слышно. Гарри обернулся к ней и кивнул: — И завтра начнём.

***

Вечер опускался на поместье мягким золотым светом. Гермиона вела новоприбывших по лестнице, деревянные ступени тихо поскрипывали, а в коридорах пахло полированным деревом и свежестью — эльфы, как всегда, постарались. — Всего три этажа, — объясняла она, идя впереди и поднимая палочку, чтобы осветить лестничный пролёт. — А четвёртый — это, скорее, чердак. Там теперь работают близнецы и Ли. С третьего этажа можно выбрать любую из двадцати комнат, почти все свободны. Второй этаж просторнее, но комнат меньше. Первые комнаты заняты: там живут Рон, Гарри, Полумна, Дин, Оливандер и Крюкохват. Она повернула направо и распахнула одну из дверей, показывая гостям пример: широкая кровать, светлая мебель, письменный стол, окно с видом на парк, рядом дверь в ванную, где уже горели лампы. — В каждой комнате есть своя ванная. Если чего-то не хватает, составьте списки — мы передадим владельцу. — Владельцу? — уточнил Оливер, оглядываясь. — К сожалению, — Гермиона немного смутилась, — я пока не могу сказать, кто это. Он предпочитает анонимность. Но как только вернётся — всё обсудим. Слова её прозвучали спокойно, но в глубине души что-то кольнуло. — Ремус завтра покажет вам территорию, — продолжила она. — И, кстати, Оливер, у нас Дин тренирует детей в квиддич. Думаю, ты и Анджелина могли бы к нему подключиться. — Ещё бы! — оживился Вуд, глаза засияли. Анджелина одобрительно хмыкнула, и Гермиона невольно улыбнулась. Постепенно каждый выбрал себе комнату. Гермиона остановилась у своей — самой дальней в конце коридора. Напротив, после коротких раздумий, дверь открыл Айрон. — Располагайся, — сказала Гермиона с лёгкой улыбкой. — Спасибо, выходит, я буду жить прямо напротив тебя? — Получается так. Айрон постоял в дверях, опершись рукой о косяк. — Я поговорил с Кингсли. Он знает, где прячутся мои друзья. Сказал, что свяжется с ними в ближайшие дни и даст мне знать. — Это замечательная новость. — Гермиона кивнула, искренне радуясь. Айрон улыбнулся, чуть кивнул и вошёл внутрь. Дверь за ним тихо закрылась. Гермиона осталась на мгновение одна в коридоре. Вечернее солнце падало на пол сквозь витражное окно, окрашивая стены янтарным светом. Она обернулась взглянув на дверь напротив её — ту самую, в которой когда-то должен был жить Драко, но так и не успел, а теперь там будет жить Айрон. Пальцы сами скользнули по перилам, и внутри что-то кольнуло. — Добро пожаловать домой, — прошептала она себе под нос и, вздохнув, направилась вниз. Внизу, в большом зале, уже слышались голоса Гарри и Рона — они стояли над столом, усыпанным картами и свитками, споря о маршрутах и распределении людей. Воздух пах пергаментом, пылью и свежесваренным кофе. Гермиона ускорила шаг, возвращаясь к своей привычной роли — голоса рассудка и силы рядом.

***

       Рон сидел над картой, упрямо постукивая пальцем по узлам дорог. — Послушай, Гарри. Нужно всё продумать... Отряд Билла освобождает пленных прямо из допросной, а Джастин Блэйк — тех, кого уже везут на казнь. Наша задача — бить по второму перевалочному пункту, вот здесь, — он ткнул в точку. — Там, по идее, будут только Егеря, без Пожирателей. Перехватываем и уходим быстро. Он перевёл дыхание и продолжил: — На последнем пункте, я почти уверен, нас будут ждать дементоры. А на первом могут оказаться пожиратели — они же подвозят новых людей. Поэтому так: отправляем разведку на первый пункт — Вуд, Фред и Анджелина. Пусть наблюдают и сразу шлют знак, если появляются новые пленники. Тогда мы встретим колонну по пути ко второму пункту. Освободим — сэкономим время. Рон откинулся на стуле, не сводя глаз с пергамента. — Джордж с Фредом завтра покажут, что они подготовили для вылазок. Надеюсь, на этот раз пригодится. Если Малфой не ошибся, на втором пункте будет около десяти Егерей и примерно пятеро пленных. С первым пунктом — неизвестно, поэтому действуем тихо и быстро. Освобождённых сразу в дом к маме и папе; оттуда Кикимер с Добби перебросят в наше поместье. Ремус их встретит. Если всё пойдёт гладко, к утру основные перевалки должны быть пусты. — А на третий пункт мы не отправим разведку? — тихо спросил Гарри. Рон качнул головой: — Рискованно. Я уверен, там будут дементоры. Патронусы — хорошо, но держать их и параллельно отбиваться от Егерей — плохая затея. Нам нужно, чтобы всё прошло без шума. Как только они поймут, что у них течь, начнут менять маршруты и точки. Было бы неплохо, если Малфой опередит их и «официально» начнёт проверять свои же цепочки — тогда у нас появится зазор. Гермиона всмотрелась в карту: — А если они придумают другой способ перевозки? Рон вздохнул, но кивнул: — Может быть. Гермиона, ты видела списки? Людей не так много. Мы сможем уложиться в одну ночь. Они отловили большую часть, остальные либо тут, либо скрываются. Скоро и ловить им некого будет. Гарри коротко кивнул: — Значит так и делаем. Быстро, тихо, с запасными вариантами. — Именно, — криво усмехнулся Рон. — Готовим два, а лучше три плана. — Рон прав, — поддержал Гарри спокойным голосом. — Нужно действовать быстро и чётко. Рон ухмыльнулся: — Хотя «чётко» — это не всегда про нас. Потому надо составить несколько планов на случай, если первый провалится.

***

В зале поместья стояла жаркая тишина. Сквозь приоткрытые окна доносился запах зелени и прогретого солнцем сада, но никто не замечал — над длинным столом раскинулась большая карта. Пергамент шуршал под руками Гарри и Рона, чернила местами расплылись от частых касаний, а по краям уже стояли кружки с остывшим чаем. — Итак, — начал Рон, обводя взглядом собравшихся. — Слушаем внимательно, потому что ошибок быть не должно. Он ткнул палочкой в одну из точек на карте: — Второй перевалочный пункт. Начнём с него. Там Егеря. Наша цель — освободить пленных и уйти, пока никто не понял, что произошло. — Первый пункт — разведка, — добавил Гарри, глядя на карту. — Только наблюдать, никаких атак. Если появятся новые пленники — докладывать сразу. Рон кивнул и посмотрел на Вуда, Фреда и Анджелину: — Вы трое идёте на разведку к первому пункту. Только наблюдение. Увидели движение — не геройствуем, сразу отходим. Фред усмехнулся, но на этот раз без привычной бравады. Вместо этого он достал из сумки несколько маленьких чёрных коробочек и бросил их на стол. — Мы с Джорджем и Ли кое-что приготовили, — сказал он, и по комнате прошёл лёгкий гул интереса. — Улучшенный «Перуанский порошок мгновенной тьмы» — версия два. Мы доработали формулу: теперь он не только убирает видимость, но и глушит звук, теперь не оседает на кожу и не оставляет следов. — Он подмигнул Гарри. — Прямо как надо. — И это не всё, — вставил Джордж, вытаскивая из кармана маленькие серебристые клипсы. — Новая разработка. Связь. Крепится за ухо. Дальность — полтора километра, сигнал защищён, никто не подслушает. Мы проверяли. Он быстро раздал клипсы, и Гермиона, примерив, удивилась — устройство почти не ощущалось, тонкое, словно украшение. — Ещё очки и маски, — продолжил Джордж. — Очки позволяют видеть в темноте и сквозь туман и даже через мглу. Маски не только скрывают лица, но и защищают от порошков. — О каких ещё порошках речь? — нахмурилась Гермиона. — О тех, что заставляют противников кашлять и слезиться, — пояснил Фред. — Только для прикрытия отступления. — Только, — подчеркнула Гермиона строго. — Ни одного использования, если рядом будут пленники. Рон коротко кивнул, соглашаясь. — Значит, так. — Он развернул карту. — Если разведка с первого пункта сообщает, что там появились новые пленники, — тогда группа вывода, — он указал на Ли, Дина и Полумну, — перемещает освобождённых со второго пункта в дом-укрытие Кингсли. Там их встретят и спрячут. Остальные перехватывают колонну, которая идёт между первым и вторым пунктом. Он перевёл взгляд на всех присутствующих. — План остаётся прежним. Сначала окружение. Потом «мгла». Оглушаем Егерей, выводим пленных. Работать нужно быстро. На втором пункте их примерно десять человек, не больше. На карте вспыхнули несколько светлых меток — Гарри пометил направления нападения. — Первая группа — восток: Айрон, Гермиона, Чжоу. — Вторая — север: Фред, Анджелина, Вуд. — Третья — запад: Я, Рон, Джордж. — Отдельно группа вывода — Ли, Дин и Полумна. Они не вступают в бой, ждут сигнал и выводят освобождённых. — Сигнал будет по клипсе, — добавил Гарри. — Если связь пропадёт — возвращаемся к резервным точкам. Рон очертил три линии на карте: — Отступление — на север, юг и восток. Три укрытия. Первое — лесная опушка, второе — старая сторожевая башня, третье — низина у реки. Оттуда каждый добирается до штаба и только потом в поместье. Он поднял глаза, и в его взгляде мелькнула серьёзность, к которой за все эти месяцы уже все привыкли: — Главное — вытащить людей живыми. Гарри тихо подхватил: — Без шумов, без вспышек. Всё делаем чисто и быстро. Нельзя им дать возможность вызвать подкрепление. В зале повисло молчание. Только скрип карты и шелест одежды. Люди переглянулись — каждый понимал, что впереди будет ночь, где всё решится за минуты. Рон сложил пергамент, стукнул по столу палочкой: — Проверяем экипировку. В десять вечера — сбор. В полночь выходим. Один за другим они начали расходиться, кто-то проверял маски, кто-то — клипсы, а Гермиона задержалась на мгновение, глядя на карту. В свете лампы дороги и метки казались нитями судьбы. Она знала: с наступлением ночи каждая из них может оборваться — или спасти чью-то жизнь. День пролетел быстро. Гермиона переоделась во всё чёрное, что смогла найти в шкафу; сверху накинула лёгкую чёрную мантию — Гарри просил, чтобы никто не выделялся. Внизу уже сидела половина отряда, собранная и настороженная, будто в преддверии чего-то важного. — Гермиона, — тихо спросил Рон, подходя ближе, — ты как, в норме? — Да, — ответила она и улыбнулась, — почему ты спрашиваешь? — Не знаю, — признался он, по-детски смущаясь, — просто волнуюсь, наверное. — За меня? — на её лице мелькнула лёгкая насмешка. — Наверное, да. — Рон, не нужно за меня волноваться. Я в полной норме, — сказала она мягко. — Ну хорошо. Главное — не отрывайся от группы, — кивнул он, всё ещё переживая. Все поднялись, когда Гарри встал и оглядел собравшихся в зале. — Ну что, все в сборе? — спросил он. — Джордж, ты начинаешь первый: как только я дам знак — выпускаешь бомбу. — Главное — очки не забудьте надеть, — добавил Фред, поправляя мантию. — Уже руки чешутся, — усмехнулся Джордж. — Я бы, конечно, взял ещё несколько предметов, чисто для экспериментов. Они были бы хорошими подопытными. Гермиона закатила глаза и отмахнулась. — Может, когда-нибудь у вас будет такая возможность, — сказала она. — Но не сегодня. Сегодня главное — успеть спасти пленных. В зале повисло тяжёлое, густое ожидание. Айрон, который стоял чуть в стороне, выступил вперёд и спокойно спросил: — У меня вопрос. Что, если кто-то из пленных будет тяжело ранен и его не получится сразу трансгрессировать? Гермиона чуть улыбнулась, вспоминая тот случай, когда сама спасла ему жизнь. — Для этого у нас есть Гермиона, — сказал Рон абсолютно серьёзно. — В таком случае вы будете её прикрывать. — Я это понимаю, — ответил Айрон, — но нужно успеть перехватить первый пункт, если они будут перевозить пленных на второй. У нас будет мало времени. — Для таких случаев у нас есть бомбочки, — напомнил Джордж, с ноткой дерзости, — и ещё кое-какие штуки, которые помогут прикрыть выход. — Мы действуем по плану, — спокойно сказал Гарри. — Ты и Чжоу будете её прикрывать. Остальные отправляются на перевал. К этому моменту все Егеря должны быть вырублены, поэтому у неё не должно быть препятствий для исцеления. Айрон нахмурил бровь и спросил: — Сколько у нас будет примерно времени — это известно? — От первого перевала — сорок минут, Егеря передвигаются пешком, — пояснил Рон. — Но нам не известно, будут ли пленные на первом перевале или нет, потому что это перевалочный пункт. В этом вся проблема. Там могут быть не только Егеря, но и пожиратели смерти — тогда бой усложнится. Пожиратели очевидно не пойдут на второй пункт, поэтому наш вариант — перехватить их на пути. В пять утра они должны доставить людей не в Азкабан, а к третьему перевалу. Туда мы не суёмся. Айрон склонился над картой, считая время в уме: — Значит, у нас будет примерно сорок минут в запасе. Если мы нападаем в полночь, а они должны выдвигаться к пяти утра, сколько по времени длится маршрут от второго пункта? — он прикинул по карте. — Примерно полтора часа. Значит они будут ожидать до двух — трёх часов ночи. Есть риск, что в расчётах есть ошибка. Гарри и Рон нахмурились. — Что значит «ошибка»? — перебил Рон, настороженно, но без паники. — Первый перевал может доставить пленных именно к полуночи, и тогда мы окажемся в ловушке, — спокойно ответил Айрон. — Я, разумеется, не оспариваю ваш план; просто предлагаю: прежде чем сразу вступать в бой, лучше сначала проверить первый пункт, затем всю дорогу, и только потом второй пункт. Или дождаться времени отбытия со второго пункта и освободить сразу всех, кого привезут с первого. Тут сложность в том, что мы не знаем, сколько в таком случае будет Егерей. Разговоры мгновенно стихли: каждый понимал, что от принятого решения зависит многое. Это была не игра — и не репетиция; это был расчёт на живых людей, на их шансы и на ошибки, которые могли стоить слишком дорого. Гарри тяжело вздохнул, сжимая карту. — Ты прав, Айрон, — сказал он наконец. — Но у нас слишком узкие временные рамки. Мы должны доставить пленных почти одновременно, иначе подмога успеет выдвинуться. Мы не можем сместить время позже. Он выпрямился, глядя на всех через стол. — Поэтому начнём так: разведка выходит первой. Как только появится движение — они дают сигнал. После их сообщения действуем мы. Так мы будем уверены, что никто не зайдёт нам со спины. — Верно, — кивнул Рон. — Если первый пункт двинется раньше, мы успеем перестроиться. — В любом случае, — продолжил Гарри, — у нас преимущество. Бомбы Фреда и Джорджа, очки — всё на нашей стороне. Они будут бить вслепую. Мы — нет. Он обвёл зал взглядом. — Мы рискнём и пойдём по плану, что у нас есть. Только уточним: разведка — первая. Их информация — решающая. Клипсы дают нам связь, пользуйтесь ими только по делу. Не шумим. — Хорошо, командир, как скажешь, — коротко ответил Айрон, и по залу пробежала лёгкая волна напряжённого согласия. Шорох тканей, звон застёжек, приглушённые шаги — каждый проверял экипировку: маски, клипсы, мантию, запас зелий. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Во дворе уже темнело. Небо заволокло дымкой, в которой едва светились редкие звёзды. Лампы у ворот горели мягким золотом, отражаясь в мокрой от росы траве. Гермиона стояла чуть в стороне, поправляя ремень через плечо. Она не чувствовала страха — только сосредоточенность и странное, ровное спокойствие. Рядом с ней остановился Гарри, молча сжимая палочку. Он кивнул Рону. — Все готовы? — Все, — ответил Рон, проверяя клипсу за ухом. — Разведка — первая. Фред, Анджелина, Вуд — вы знаете, что делать. — Так точно, — отозвался Фред, натягивая капюшон. Ворота медленно раскрылись. За ними начиналась ночь — густая, как чернила, тревожная, будто сама ждала, когда шаги нарушат её тишину. Гермиона взглянула на дом — окна Убежища светились ровным, тёплым светом. На секунду ей показалось, что дом смотрит им вслед, как живое существо, запоминая каждого. — Время, — сказал Гарри, едва слышно. Он первым шагнул за линию чар. Воздух мгновенно стал плотнее, холоднее. За ним — Рон, Айрон, Гермиона, остальные. — На счёт три, — шепнул Гарри. — Один… два… три. Мир дёрнулся и схлопнулся, стирая звуки и запахи. Сухой треск, холодный ветер, и всё исчезло. Они трансгрессировали. Каждая тройка появилась на своей точке — короткий всполох света, шорох листвы, и снова тишина. Гермиона выдохнула, чувствуя, как сердце постепенно приходит в ритм. Вокруг стоял густой запах хвои и влажной земли, воздух холодил кожу, а где-то впереди, за стеной деревьев, мерцали едва заметные отблески костров. Из глубины леса доносились приглушённые голоса Егерей — низкие, глухие, похожие на звериное ворчание. Сам лагерь был почти не виден: густая тень и чары скрывали его от посторонних глаз. Они держались на расстоянии, едва касаясь линии, где начиналась магическая защита. Один неверный шаг — и их засекут. — Фред, вы на месте? — послышался голос Гарри из клипсы. Шепот прозвучал прямо у уха, будто он стоял рядом. — Да, на месте. Но вы не поверите, что мы тут наблюдаем... — Говори уже, — прошипел Джордж. — Тут скованный тролль. Он держит повозку. Мы не знаем, что внутри... — голос Фреда дрогнул. — И тут, кажется, дюжина пожирателей, не меньше. Егерей — тоже много. В наступившей тишине даже ветер будто замер. — Плохо дело, — сказал Гарри ровно, без паники, но в голосе слышалось напряжение. — Значит, у нас есть немного времени. Сидите тихо. Как только увидите движение — докладывайте. — Дорога чиста. Я проверил, — коротко отозвался Вуд. — У нас есть время. Это хорошо. — В голосе Гарри мелькнула сдержанная решимость. Он перевёл дыхание, затем, уже громче, сказал в клипсу: — Теперь слушайте внимательно. Всем приготовиться. Маски и очки — надеть. Гермиона быстро натянула маску, поправила ремни и закрепила очки. Мир сразу стал другим — в темноте проступили очертания фигур, контуры лагеря, мерцающие линии чар, скрывавшие периметр. Рядом Айрон и Чжоу синхронно проверяли заклинания защиты, их дыхание вырывалось короткими облачками пара. Тишину разрезал хриплый голос в клипсе: — Гарри... они выдвигаются. — Это был Фред. — Хорошо, — быстро ответил Гарри. — По моему счёту. Джордж, приготовься. Раз… два… три! В тот же миг в небе вспыхнуло серебристое облако — мгла вырвалась из рук Джорджа, расползаясь по воздуху, как живая. Мгла легла на землю плотным покрывалом — тяжёлым, холодным, словно дышащим. Звук исчез. Не стих — именно исчез, будто кто-то вытянул воздух из мира. Теперь они слышали только дыхание друг друга и голоса в клипсах. Мир вокруг стал вязким, как густая дымка заклинания: ни звона цепей, ни шороха ветра — только темнота и серебристые силуэты в очках. Гермиона видела всё ясно. Очки показывали каждое движение, каждый контур — фигуры Егерей, тени пленных, чёрные контуры деревьев. Она чувствовала, как сердце бьётся не от страха, а от концентрации — ровно, чётко, как метроном. — Все на местах? — раздался голос Гарри, приглушённый, будто издалека. — Да, — отозвался Рон. — Мы на позиции. Второй перевал виден, пленных пятеро. — Гермиона? — Вижу их, — ответила она, глядя на тени, связанные у дерева. — Руки и ноги в цепях. Охрана — десять Егерей. — Принято, — сказал Гарри. — Дин, Полумна, Ли — готовьтесь к эвакуации. Как только я дам сигнал, двигаетесь к пленным. Остальные вырубают Егерей. — Принято. Секунды растянулись в вечность. Гермиона ощутила, как холодная роса просачивается в мантию. Айрон стоял слева, палочка у груди; Чжоу — правее. Голос Гарри в клипсе прозвучал почти шёпотом: — Раз… два… три. Джордж выпустил вторую волну мглы. Она скользнула по земле, поглотив всё — костёр, фигуры Егерей, даже луну. — Идём. Гермиона выдвинулась первой. Ветер коснулся лица — глухо, будто из другой реальности. Егеря стояли неподвижно, растерянно озираясь: мгла сбила их с толку. Кто-то пытался осветить путь — но заклинания гасли, утопая в чёрном мареве. Первый оглушённый упал, не издав ни звука. Айрон метнулся к другому, его Остолбеней ударил точно в грудь. Чжоу следом оглушила ещё двоих. Гермиона двигалась быстро и тихо, будто тень. Каждый взмах палочки — короткий, чёткий. — Петрификус Тоталус. Ещё один Егерь рухнул. Через несколько мгновений весь периметр замер — ни одного стоящего. Только едва слышное дыхание своих. — Гарри, сектор чист, — отозвалась она. — Принято. Дин, Полумна, Ли — сейчас! Из-за кустов мелькнули три тени. Они бежали быстро, почти неслышно, словно растворяясь в тумане. Полумна первой оказалась у пленных, её волосы светились серебром в свете чар. — Фините Инкантатем! — шепнула она, и цепи рассыпались искрами. Дин поддержал заклинанием второго пленника, Ли подхватил третьего. Они работали слаженно — без слов, только движения. — Всех вижу, — сказала Гермиона. — Пятеро. Живы. — Выводите, — приказал Гарри. — На точку трансгрессии, быстро. Полумна кивнула — и вся троица исчезла во вспышке. Всё заняло меньше пяти минут. Мгла ещё держалась — тихая, серебристая, как дыхание ночи. Гермиона оглядела поле: Егеря лежали неподвижно, пленные были спасены. Воздух, наконец, наполнился звуком — шорохом ветра, дыханием, далёким звоном насекомых. — Отряд два, чисто, — сказал Гарри. — Пленные выведены, — отозвалась Гермиона. — Все отходим, — заключил он. Они двинулись по тропе, бесшумно скользя во мраке между деревьями. Каждая фигура стала невидимым, слаженным звеном одной цепи. Лес вокруг был сырым и глухим; только тропинка рвала полумрак звуком хрустящих под ногами листьев. Гермиона чувствовала, как пальцы вспотели от напряжения — палочка лежала в ладони тяжело, как будто сама просила действовать безошибочно. — Фред, что там у вас? — спросил Гарри. — Плохо дело, Гарри, — ответил Фред, и в его голосе слышалось чуть больше тревоги, чем в обычной бравадной манере. — Пожиратели идут с ними. Их гораздо больше, чем нас. Повозку тащит тролль. Есть там пленные или нет — не знаем. — Сколько Егерей? — спросил Гарри. — Тоже около дюжины, — произнёс Фред. Эти слова сжали грудь Гермионы. Они бежали вдоль кустов, стараясь дышать ровно и слышать друг друга только через скрытую связь клипс. Гарри молчал, отрывисто советуясь с Роном и Джорджем — и от этого молчания становилось не по себе: молчание означало расчёт, расчёт — возможную угрозу. Чжоу, тихая и точная, коснулась плеча Гермионы, чтобы передать уверенность без слов. Её глаза за линзами очков смотрели серьёзно. — Если будет бомба, у нас шанс, — прошептала она. — Да, но эффект локален, — ответил Айрон, низко. — Если Пожиратели выйдут за пределы мглы или трансгрессируют — всё усложнится. Им плевать будет на Егерей. Они остановились, привалившись к корням старого дуба, и пытались отдышаться. Дыхание у всех было выверенным и ровным, как у хищников перед прыжком. — Все на месте? — тяжело спросил Гарри, видно было, как он сам задыхался от бега. — Да, — ответил за Гермиону Айрон. — Мы зайдём со спины, — сказал Вуд, устало щурясь сквозь листья. — На точке они будут через пятнадцать минут, — сообщил Фред. — Мы на месте, — донёс Дин. — Всех переправили. — Отлично, — послышался голос Рона, в котором проскользнул нервный, почти мальчишеский азарт. Гермиона нервно закусила губу. — Гарри, что нам делать? — спросила она шёпотом. — Действуем быстро и решительно, — ответил Гарри. — Как только Джордж выпустит бомбу — не даём трансгрессировать. Действуем близко, но не вплотную; резкие, быстрые выстрелы заклинаний. Кто-то попытается уйти — замедляем. Никто не подходит к троллю вплотную. Мы не хотим, чтобы он сошёл с ума и разнёс всё вокруг. Лес дышал ночной влагой. Сквозь густую листву пробивался редкий свет луны, и на тёмной дороге поблёскивала вода, собравшаяся после дождя. Воздух был неподвижен, вязкий, будто ждал — не дыхания, а команды. Гермиона стояла в левой части дороги, за широким дубом. Рядом Айрон — крепкий, собранный, с палочкой, готовой к удару. Чуть позади — Чжоу. С другой стороны дороги, в нескольких десятках ярдов, Гарри, Рон и Джордж занимали правый фланг, укрывшись за поваленными стволами. Фред, Вуд и Анджелина — дальше, позади, готовые ударить с тыла. Впереди, где дорога прогибалась вниз, спрятались Ли, Дин и Полумна, перекрывая путь для отхода. Всё было выверено до секунды. Вдалеке послышался первый глухой скрежет. Тяжёлые шаги тролля. Лязг цепей. Голоса — глухие, усталые, грубые. Ещё немного — и они выйдут на прямой участок дороги. Гермиона стиснула палочку, чувствуя, как от напряжения подрагивают пальцы. В очках появились первые силуэты — тёмные, как будто светящиеся изнутри. Повозка. Крупная тень тролля, тянущего за собой тяжёлую повозку, и вокруг — люди. Егеря. Пожиратели. Два десятка. Повозка скрипнула. Один из Егерей ударил тролля бичом. Звук рванулся сквозь лес, как раскат грома. Гермиона почувствовала, как ком поднимается в горло. На правом фланге Гарри поднял руку. Его лицо мелькнуло в очках — спокойное, собранное. Сигнал. Джордж метнул бомбу. Взрыв был беззвучным. Только глухой толчок, будто землю тряхнуло изнутри. Мгла вырвалась из сферы волной и хлынула по дороге — как чернильная жидкость, растекающаяся по воздуху. За мгновение она поглотила всё: свет, звук, дыхание. Ночь стала осязаемой, плотной, почти живой. — Вперёд, — прошептал Гарри в клипсу. Все двинулись одновременно. Гермиона шагнула первой. Очки сразу преобразили темноту — в них всё было видно ясно, но без красок: серебристые контуры, мерцающие движения, дыхание живых. Егеря и Пожиратели, ослеплённые, застопорились, сбились в кучу. Ответом стал короткий красный луч — Оглушение! — и тело упало лицом в грязь. Слева от Гермионы Чжоу двигалась тихо, как тень, Айрон — следом, заслоняя их. — Иммобулюс! — шепнула Чжоу, и один из Пожирателей застыл, будто вбитый в землю. — Экспульсо! — добавил Айрон, ударяя по другому — вспышка отбросила его назад. С другой стороны дороги, за мглой, мелькнули три короткие вспышки — Гарри, Рон и Джордж начали атаку. — Остолбеней! — Экспеллиармус! — Импедимента! Каждый луч пробивал тьму, как разряд молнии. Егеря падали, не понимая, откуда удар. В этот момент Гермиона увидела повозку. Она стояла в десяти шагах. Громадный тролль бился, рвал цепи, ревел — но беззвучно, будто под водой. Внутри повозки мерцали слабые силуэты. Она насчитала пятерых. Потом ещё двух. Семеро. «Семь человек…» — мелькнуло у неё в голове. Она шагнула вперёд, поднимая палочку: — Финита Инкантатем! Заклинание сорвало слой чар, повозка засветилась бледно-голубым светом. Тут же — ослепительная зелёная вспышка. Авада Кедавра! Смертельное проклятие прорезало мглу так быстро, что Гермиона даже не успела понять, откуда оно взялось. Айрон с силой толкнул её в сторону, и зелёный луч просвистел в дюйме от её лица, ударив прямо в грудь Егерю, выскочившему у них из-за спины. В ту же секунду шальной Редукто разнёс повозку в щепки. Айрон пошатнулся, но выпрямился, зажимая бок. — Стою, — хрипло выдохнул он, и снова поднял палочку. Гермиона почувствовала, как всё внутри сжимается. Не время. Не сейчас. — Остолбеней! — ударила она в ответ. С другой стороны дороги вспыхнули два красных луча — Гарри и Рон прикрывали. Джордж метнул вторую бомбу мглы, чтобы закрыть фланги. Тьма загустела, стала почти жидкой. Тролль взревел, дёргая повозку. Один из Пожирателей, ослеплённый, выкрикнул: — Редукто! Взрыв сотряс землю, колесо повозки треснуло. Искры посыпались, Гермиона закрыла лицо рукой, но удержалась. Сзади послышался крик — Анджелина. Она упала, хватаясь за плечо. Фред выскочил из-за деревьев, подхватил её. Гарри обернулся — его жеста было достаточно. Джордж развернулся, прикрывая дымовыми чарами. — Выводите пленных! — послышался голос Гарри. Полумна и Дин уже были у повозки. — Редукто! — Дин срезал цепи. — Финита! — Полумна добила чары на замках. Внутри — семь человек, грязные, истощённые, но живые. Ли помогал вытаскивать их, по одному, почти волоком. Один из Егерей попытался подойти, но Чжоу выстрелила Импедимента! прямо в грудь. Его отбросило к дереву. Всё смешалось — вспышки, дыхание, пар, блеск чар. Пожиратели начали стрелять куда попало, не видя никого. Круцио! — ударил один. Бомбарда! — другой, и двое Егерей рухнули, задетые собственными. Лес заполнился вспышками. Зелёное против красного, синее против белого. Никто не понимал, кто свой. Гермиона видела через очки — как тени сражаются между собой, как магия вырывает землю, как тролль бьёт цепями, сметая обоих — и врагов, и своих. Айрон стоял рядом, бледный, с кровью на груди, но твёрдо, будто глыба. — Отходим, — сказала она. — Ещё чуть-чуть. — Его голос был глухим, но он не отступил. Фред и Вуд уже уводили Анджелину. Джордж прикрывал их. Дин и Полумна трансгрессировали первыми с пленными. Ли — следом, с последним мужчиной на плечах. — Все группы — отступить! — приказ Гарри. Гермиона потянула Айрона за собой. Слева раздался ещё один взрыв. Лес застонал. В мгле уже невозможно было отличить врагов — Егеря и Пожиратели били друг по другу, ослеплённые, разъярённые. — Гарри! — крикнула она. — Они бьют своих! — Пусть, — ответил он спокойно. — Пора уходить. Гермиона последний раз обернулась: повозка пылает, тролль валится на бок, а в чёрной тьме мечутся зелёные и алые вспышки. — Трансгрессия! Щелчки один за другим — и лес остался пустым. Воздух вернулся с сухим хлопком. Гермиона и Айрон упали на влажную землю, вдыхая запах дыма и прелой листвы. Они были в лесу, в заранее отмеченной точке эвакуации. Ни вспышек, ни голосов. Только ветер и далёкое потрескивание ветвей. — Гарри?.. — Гермиона коснулась клипсы. — Фред?.. — Тишина. Только слабый шорох помех. Они были слишком далеко. — Айрон, ты… — Она обернулась и не договорила. Айрон стоял на коленях, держась за правый бок. Рука дрожала. Под пальцами темнело что-то липкое. Он кашлянул — на губах выступила кровь. — Меня… — он попытался выговорить, но дыхание сорвалось, — задело… повозкой. Он осел на землю. Гермиона подхватила его, опустила на спину. Сердце у неё застучало быстро, почти болезненно. Рубашка на груди была пропитана кровью. Под тканью торчали занозы — острые щепки, кусочки металла. Она рванула мантией, открыла рану. Запах крови ударил резко — железо, влажная ткань, что-то едва уловимо человеческое и страшно живое. — Плохо, — прошептала она, — Очень плохо. Пальцы у неё были холодными, но движения точные. Она достала флакон с зельем, открыла зубами и вылила несколько капель на края раны — кровь чуть-чуть замедлилась. — Только не закрывай глаза, слышишь? — Она выговорила тихо, но твёрдо. Айрон кивнул, стиснув зубы. Она вскинула палочку. — Диагно Корпус. Перед ней проявился слабый золотистый контур тела. Внутри — хаотично пульсирующие сосуды, лёгкие, сердце, печень. И — она увидела. Длинный фрагмент дерева застрял под рёбрами, почти касаясь воротной вены. Гермиона побледнела. «Если я задену сосуд… он умрет за минуту. Одно неверное движение — и всё». Она вдохнула, пытаясь успокоить собственное сердцебиение. Всё, чему учила мадам Армитидж. Вспомни. Холодный разум. Ритм дыхания. Магия следует за дыханием. — Так… — прошептала она себе. — Сначала остановить кровоток. — Васоконстрикто. Палочка дрогнула в руке, и мягкое золотое свечение охватило область вокруг печени. Сосуды под её взглядом сузились, кровь замедлилась. Айрон тихо выдохнул, на висках у него выступил пот. Гермиона видела, как его грудная клетка вздымается рывками. Каждый вдох давался с усилием. «Времени немного. Но я не могу спешить. Спешка — смерть». Она навела палочку ближе к ране. — Экстрактум Деликатум. Луч тонкий, как нитка света, соединил палочку с осколком. Гермиона стиснула зубы. Она чувствовала, как заклинание сопротивляется — дерево словно цеплялось за живую плоть. — Ещё чуть-чуть… — прошептала она. Капля крови скатилась по его коже, оставляя тёмный след. Потом вторая. Потом третья. Осколок дрогнул, медленно сдвинулся на миллиметр. Она поймала равновесие дыхания, стараясь не думать, что под кончиком палочки — печень, что под ней — вена толщиной с палец, и если она ошибётся — всё закончится за двадцать секунд. — Двигайся же, — выдохнула она, и световой луч дрогнул. Осколок пошёл наружу, тянулся, как заноза из ткани, оставляя за собой узкий след крови. Гермиона не мигая следила, чтобы магический захват не дрогнул. Ещё чуть-чуть. Ещё полсантиметра. Мир сузился до одной точки — палочка, рана, сердце Айрона, стук её собственного сердца. Она больше не слышала ни леса, ни ветра. И вдруг — влажный, глухой щелчок. Осколок, покрытый тёмной кровью, наконец-то выскользнул наружу. Гермиона перехватила его дрожащими пальцами, отшвырнула в мокрую траву и, не теряя ни секунды, выкрикнула: — Гемостаз! Голубой свет вспыхнул, склеивая ткани. — Регенера Хепатика! Второе заклинание, уже глубокое, тяжёлое, прошло сквозь него волной. Айрон дёрнулся всем телом, задыхаясь, потом резко втянул воздух и затих. Несколько секунд Гермиона стояла неподвижно, всё ещё держа палочку у его груди. Тишина. Потом он закашлялся — и это был самый прекрасный звук, который она слышала за всю ночь. Она опустила палочку, чувствуя, как по лбу стекает пот. Колени подкосились, но она удержалась. — Всё… кровь остановилась. — Голос был хриплым, но уверенным. — Ты жив. Айрон попытался улыбнуться, уголки губ дрогнули. — А я думал… хуже не будет, чем бой с Пожирателями. — Не шути, — прошептала Гермиона и вытерла с его лица кровь, размазывая по щеке. — Не смей шутить. Она достала ещё одно зелье, влила в него. Потом сама, наконец, села рядом, прислонившись к дереву. Руки дрожали. Мир казался блеклым, как после грозы. Только тихое дыхание Айрона и собственное биение сердца в ушах. Она закрыла глаза на секунду — просто чтобы ощутить, что всё кончено. Первое настоящее спасение. Не в учебнике. Настоящее. И она справилась. Гермиона поднялась, чувствуя, как дрожат руки — будто кровь в пальцах всё ещё пульсировала в такт тревоге. Она вытерла лоб рукавом и первым делом наложила защитный купол — Протего Тоталум, — чтобы ни одно заклинание, ни один шорох не нарушил их уединения. Воздух вокруг дрогнул и зазвенел тонко, как стекло. Потом вернулась к Айрону. Он дышал неровно, но сознание не покидало его. Гермиона осторожно очистила рану, пропитав ткань зельем, и капнула несколько капель на шрам, который начал розоветь. — Пургаментум, — шепнула она, проводя палочкой. Кровь исчезла, осталась лишь влажная кожа. Она проверила его ещё раз диагностикой — светлая голограмма тела вспыхнула перед глазами. Всё было ровно, без утечек, сосуды сократились, пульс стабилизировался. — Отлично, — прошептала она, стараясь дышать глубже. — Отлично, Айрон… Он открыл глаза, устало улыбнулся. — Выпей. — Она подала ему флакон с густым рубиновым зельем. — Восполняющее кровь. Медленно. Он сделал глоток, поморщился, но послушно допил. Гермиона помогла ему сесть, подперев под плечи мантию. Только сейчас она почувствовала, как по щекам катятся слёзы. Сначала по одной, потом сразу несколько. Айрон посмотрел на неё и хрипло усмехнулся: — Ты уже второй раз вытаскиваешь меня с того света, Гермиона. Надеюсь, это не станет привычкой. Она всхлипнула и засмеялась сквозь слёзы, вытирая их тыльной стороной ладони. — В первый раз не было настолько… смертельно, — сказала она, глядя на свои дрожащие пальцы. — Здесь решали минуты. Он тихо выдохнул, и уголки его губ чуть дрогнули. — Спасибо. Она подняла взгляд и впервые заметила, какие у него глаза — ярко-карие, с золотистыми искрами у зрачков. Ресницы густые, почти касались щёк, а вьющиеся тёмные волосы прилипли ко лбу, спутанные потом и кровью. Он выглядел живым. — Я впервые… провела настоящую операцию, — прошептала она. — Я только читала о таких случаях. Если бы я ошиблась хоть на дюйм… Айрон положил ладонь на её руки. Тёплую, тяжёлую, живую. — Но ты не ошиблась, — сказал он тихо, серьёзно. — Ты справилась. Я жив. Ты молодец, Гермиона. Она покачала головой, сдавленно рассмеявшись, и в тот же миг не выдержала — слёзы снова навернулись, горячие, упрямые. Айрон потянулся и обнял её. Она уткнулась лбом ему в плечо, чувствуя, как он дрожит от слабости, но при этом держит крепко, будто успокаивая не себя, а её. Они сидели так молча, слушая, как лес медленно оживает вокруг. Где-то далеко прокричала ночная птица, листья чуть зашуршали от ветра, и всё напомнило о том, что мир ещё дышит. Гермиона закрыла глаза. Впервые за эту ночь она позволила себе просто дышать.