Обсидиановое сердце

Блейз откинулся на диване, лениво перелистывая газету Ежедневного пророка и попивая холодный кофе. Нотт сидел на столе, болтая ногами и выпуская дым сигарет к потолку, наблюдая, как он растворяется. — Ты можешь не курить в помещении, Тео? — Там опять дождь. Не пойду наверх. Уже мог бы привыкнуть, — отозвался он, взяв с края стола бокал с янтарной жидкостью и отпив глоток. — Его нет уже три дня. Нам нужно решить, что делать с новоприбывшими слизеринцами. Они все хотят вступить в «Арканум», — спокойно сказал Блейз, переворачивая страницу Ежедневного пророка. — Да я им уже пообещал места. Так что всё под контролем. Нам же нужно заменять тех, кто погиб. Блейз поднял на него взгляд. — Ты знаешь Драко. Он не одобряет такие решения без его ведома. — Ай, да поворчит как обычно и смирится, — отмахнулся Тео. Дверь в комнату распахнулась, и в неё зашёл Гойл. — Ой, вы чего тут? — спросил он, слегка запыхавшись. Тео и Блейз посмотрели на него. — Ты заблудился? — усмехнулся Нотт. — Да там огневиски кончилось, у вас есть? — Гойл уже прошёл вглубь комнаты, направляясь к стеллажу. — Ну есть. Вы что, уже всё выпили? — поднял бровь Блейз. — Ну да, — пожал плечами Гойл, наклоняясь и открывая нижнюю полку. Он вытащил оттуда сразу две бутылки. — Может, хватит столько пить, Гойл? У тебя руки вон трясутся уже, — Блейз посмотрел на него неодобрительно. — Да это не от этого. Да и не я один же буду пить. Крэбб тоже... ну и Пэнси хотела. Тео усмехнулся и спрыгнул со стола. — Откуда у тебя кровь на руках? И чего они реально так трясутся? — спросил он, глядя снизу вверх. Гойл замялся. — Да это... Мы грязнокровку поймали. Три дня назад. Вот... развлекаемся. Каждые четыре часа ходим. Тео и Блейз почти одновременно подняли брови. — Я не ослышался? — тихо спросил Блейз, убирая газету в сторону и вставая. — Драко велел не приводить сюда пленных. — Ну, мы предлагали Пэнси отвести её отцу Крэбба, но она сама хочет вытянуть из неё... — Что вытянуть? — перебил Тео. — Ну... — Гойл замялся, понизил голос до шёпота. — Где находится Поттер. Это Грейнджер. Гермиона. Она жива, оказывается. Пэнси её у битвы на шестой базе узнала. Ну, мы её и схватили. — Что?! — одновременно вскрикнули Теодор и Блейз. — Что? Только не говорите Драко. Пэнси сказала, что только тело покажет. Хочет вытянуть из неё, где... Но Тео и Блейз уже не слушали. Они пулей выскочили из комнаты и направились по длинному коридору. Гойл, держа в руках две бутылки, кинулся за ними. — Эй! Ну вы куда? Пэнси меня прикончит, если узнает, что я вам рассказал! Не говорите ей! — Вы идиоты, Гойл! — прорычал Блейз. — А что не так-то? — растерялся тот. Они подошли к двери, которая вела в нижние помещения. Спустились по лестнице и прошли по узкому коридору. Блейз толкнул дверь, но та была заперта. — Алохомора! — произнёс он. Замок щёлкнул, и они вошли в камеру. Оба застыли. — Пошёл прочь, Гойл. Я потом с вами разберусь, — сквозь зубы сказал Блейз, сжимая запястье, где под кожей пульсировала метка их с Драко непреложного обета. Гойл что-то пробормотал, прижимая к груди бутылки, и поспешил обратно, бормоча под нос: — Я предупреждал, Пэнси меня убьёт... Тео и Забини стояли неподвижно, пока его шаги не стихли. После этого Тео сдёрнул с себя мантию и подскочил к Гермионе. Голова её была низко опущена, тело висело безвольно, всё в крови. Волосы спутались, одна сторона была обрезана почти до плеч. Блейз снял цепи, и Гермиона рухнула, но Тео успел подхватить её, накинув мантию. Гермиона застонала от боли при его прикосновениях. Они с ужасом переглянулись. — Грейнджер... — тихо сказал Тео. — Мы... поможем... Но Гермиона почти не реагировала. Блейз присел на корточки, внимательно посмотрел на её лицо. Глаза были полуоткрыты, один весь налился кровью. На щеке глубокий порез и засохшая кровь. — Осторожно, Тео. У неё на теле нет живого места... — Драко их убьёт... — прошипел Тео, чувствуя, как сердце стучит в висках. — Чёрт... Грейнджер, только не вздумай умереть. Ты нас за собой заберёшь. Он осторожно поднял её на руки. Они быстро поднялись наверх и вернулись в комнату Блейза. — Положи её аккуратно. Я за Якобом, — сказал Забини, но не успел выйти, как перед ними появился домовик с большими карими глазами и длинными висячими ушами. Одет он был в потёртую чёрную тряпку, больше напоминавшую обрывок старой рубахи. — Мисс Пэнси приказала Алли следить за грязнокровкой, мистер Забини. Зачем вы её забрали? — пискливо спросил эльф, глядя прямо на Блейза. — Это больше не твоя забота, Алли. Убирайся отсюда! — резко сказал он. — Но мисс Пэнси приказала Алли сопровождать её по нужде, — неуверенно пробормотал эльф, переминаясь с ноги на ногу. Тео и Блейз переглянулись. — Я сказал — убирайся отсюда! Это больше не твоя забота! — прорычал Блейз, обойдя домовика и выходя за дверь. Тео повернулся к Гермионе, осторожно вытащил из-под неё свою мантию и сжал губы, глядя на израненное тело. Он подошёл к шкафу, достал оттуда одеяло и бережно накинул на неё. Потом обернулся — эльф всё ещё стоял у двери. — Как долго они её пытали? — тихо спросил он. — Три дня, сэр, — ответил эльф. — Кормили? — Два куска хлеба, сэр, и один стакан воды в день. Алли приходилось кормить её, сэр… и водить по нужде. Тео сжал кулаки. — Тебе больше не придётся этим заниматься. — Но хозяйка… — С твоей хозяйкой скоро разберутся. Она не должна была скрывать такое от нас. Можешь идти. Эльф ничего не ответил и исчез. Тео подошёл ближе к кровати и взглянул на Гермиону. — Чёрт, Грейнджер… опять ты влезла куда не стоило. Чего тебе в поместье не сиделось? — пробормотал он. Позади раздался скрип. — Давай скорее, она еле… — начал Тео, но, обернувшись, застыл. В комнату зашёл Драко. Он даже не посмотрел на Тео — скинул мантию на стул, подошёл к шкафу и открыл нижнюю полку. — Какого чёрта, Тео, где мой виски? — произнёс он раздражённо. — Драко… — тихо, с ужасом, сказал Тео. Драко выпрямился, повернулся и замер. В эту же минуту дверь снова распахнулась, и в комнату вошёл Блейз. — Я нашёл Якоба… — начал он, но не успел договорить. — Ну где у вас раненый? Показывайте, — пробормотал вошедший мужчина невысокого роста, с лысой головой и густыми усами. Он прошёл в комнату, осмотрел всех: сперва Тео, потом Блейза, потом — Драко, который стоял, не двигаясь, со сжатыми кулаками. — Так кому тут нужна помощь, я не понял? — буркнул целитель. Тео молча отошёл в сторону и указал на кровать. Мужчина подошёл, сдёрнул одеяло — и ахнул. Драко дёрнулся, пошатнулся и схватился за край стола. — Кто?.. — хрипло выдавил он. — Подожди, Драко… мы всё объясним… — начал Блейз, но его перебил крик: — Кто сделал это с ней?! Целитель вздрогнул от крика, а Тео шагнул ближе. — Она жива, Драко. Ей помогут, — сказал он осторожно. — Я задал вопрос, — Драко поднял взгляд, и голос его сорвался на рычание. Дверь с грохотом распахнулась. — Как вы посмели забрать её?! — взвизгнула Пэнси. Но, увидев Драко, осеклась. За её ногой прятался эльф. — Драко, ты вернулся, — произнесла она с натянутой сладостью в голосе. Драко сорвался с места. Подскочив к ней, схватил за горло и прижал к стене, приставив палочку к лицу. — Легилименс! Тео и Блейз бросились к нему, но остановились — понимали, что сейчас тронуть его опасно. Драко стоял неподвижно, не моргая, грубо взламывая её сознание. Он видел всё: удары, смех, унижение, Круциатус. Спустя минуту он резко разжал пальцы. Пэнси рухнула на пол. Та закашлялась, хватаясь за шею. — Ты с ума сошёл?! — хрипло выкрикнула она. — Пошла вон. — Драко, что… — Пошла вон отсюда! — рявкнул он. На глаза Пэнси навернулись слёзы. Она поднялась, быстро отвернулась и выбежала из комнаты. Драко опустился на пол, опираясь на руки, боясь повернуться к кровати. Якоб быстро подошёл к кровати, поставил на прикроватный столик свой чемоданчик и достал несколько пузырьков и бинты. — Отойдите, — коротко бросил он. — Мне нужно место. Тео отступил, Блейз остался рядом, будто не решаясь отвести взгляд. Целитель осмотрел Гермиону с ног до головы, хмурясь всё сильнее. — Десятки порезов… старые и свежие. Следы от проклятий, кровопотеря, сильное истощение. — Он покачал головой. — И… Круциатус. Неоднократно. Драко тяжело поднялся и сжал кулаки до побелевших костяшек. Его дыхание стало тяжёлым, лицо — бледным, глаза потемнели. — Сколько… она в таком состоянии? — Судя по следам, — ровно ответил Якоб, — несколько дней, не меньше. Без нормальной еды и воды. Я не знаю, как она вообще дышит. Драко резко обернулся, опрокинув стул. В его глазах полыхало безумие. Он рванулся к двери, на ходу выхватывая палочку, готовый разнести этот коридор вместе со всеми, кто там был. — Пэнси. Гойл. Крэбб. Я уничтожу их. Прямо сейчас. Блейз оказался быстрее. Он преградил путь, с силой толкнув Драко в грудь, и захлопнул дверь, прижавшись к ней спиной. — Стой! — рявкнул Забини, хватая друга за мантию, когда тот попытался отшвырнуть его. — Стой, идиот! — Прочь с дороги, Блейз! — прорычал Драко, трясясь от ярости. — Я размажу их по стенам! — Ты убьешь их, и что дальше?! — Блейз встряхнул его, заставляя смотреть в глаза. — Поднимешь шум? Устроишь бойню на базе? Пока ты будешь тратить время на этих тварей, она может умереть здесь, одна! Ты этого хочешь?! Драко замер, тяжело дыша. Его взгляд метнулся к кровати, где Якоб пытался влить зелье в бледные губы Гермионы. — Ты нужен ей здесь, Драко, — уже тише, но жестко добавил Блейз, не отпуская его. — У тебя ещё будет время для мести. Но не сейчас. Подумай о последствиях. Не с горяча. Целитель достал склянку с густым зелёным зельем, открыл крышку, провёл палочкой по губам Гермионы, заставив жидкость медленно стечь ей в рот. — Это стабилизирующее. Снимет спазмы и остановит кровотечение. — Он замер, потом добавил. — Физически она сломана. Не только тело. Разум тоже. Драко стоял, не двигаясь. Только дыхание выдавалось тяжёлым, будто каждое слово Якоба резало ему по коже. — Сделай всё, что можешь. Всё. — Сделаю. Но если её не перевести в покой, если рядом будет хоть шум или вспышка эмоций — она не выдержит. Драко молча кивнул. Тео достал палочку, подвинул стол и начал помогать Якобу — накладывал стерилизующие чары, бинты под светом заклинаний сами ложились на кожу. Блейз стоял у стола, сжав зубы и не спуская глаз с Драко. — Её нужно уложить на спину, — тихо сказал Якоб. Драко подошёл. Руки его дрожали, но он опустился рядом и осторожно подхватил Гермиону под плечи, как будто прикасался к стеклу. Когда он почувствовал, как слабое дыхание коснулось его запястья, тело словно обожгло. Он аккуратно уложил её на подушку. — Её нельзя оставлять одну, — сказал Якоб, убирая инструменты. — Я оставлю зелья на случай приступа. Через два часа ей нужно будет дать ещё одну дозу. Если доживёт до утра — шансы возрастут. Он кивнул, собрал вещи и быстро вышел, не осмелившись больше смотреть на Драко. В комнате повисла тяжёлая тишина. Тео стоял у двери, не зная, уходить ли. Блейз сел на край стола, потирая виски. — Что ты собираешься делать? — тихо спросил он. Драко сел на пол, у изножья кровати. Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь сдержать крик. — Я не знаю, — выдохнул он. — Но они умрут. Все. Блейз посмотрел на него внимательно. — Если она умрёт, тебя уже ничего не удержит. Драко не ответил. Он поднялся, сел на край кровати, провёл пальцами по бинтам на руке Гермионы. Свет от камина отражался в его глазах — не гнев, не ярость. Пустота. — Уходите, — глухо сказал он. — Драко... — Уходите. Блейз хотел что-то сказать, но Тео дёрнул его за рукав. Они оба вышли, тихо прикрыв за собой дверь. Драко остался один. Он сидел рядом, не отводя взгляда от её лица. В какой-то момент, не замечая, как дрожат пальцы, провёл рукой по её волосам, теперь коротким и спутанным. Сквозь бинты на её запястьях проступала засохшая кровь. Он наклонился чуть ближе и едва слышно произнёс: — Прости, Гермиона… я опоздал. Пламя в камине тихо потрескивало. Драко просидел на кровати неподвижно больше двух часов. Он не мог унять дрожь в руках, и каждое дыхание казалось отголоском боли, которую он не умел заглушить. Гермиона слабо пошевелилась, и он резко обернулся. Её губы дрогнули, тихий стон сорвался с них, еле слышный. Драко вскочил, взял с тумбы зелье, сорвал пробку и поднёс флакон к её губам. — Выпей… — прошептал он, приоткрывая ей рот. Жидкость потекла, часть пролилась мимо. Она не глотала, и Драко пришлось приподнять ей голову, чтобы она не захлебнулась. Когда флакон опустел, он поставил его обратно, осторожно уложил её голову на подушку и застыл. Гермиона не реагировала. Он убрал прядь волос с её лица — кожа была холодной, под пальцами чувствовалась слабая дрожь. Вдоль щеки тянулся глубокий порез, а сама щека посинела и опухла. Драко нахмурился. Резко встал и вышел из комнаты. В холле на диване сидели Блейз и Тео. Оба подняли на него взгляды. — Позовите Якоба, — коротко сказал Драко. — Как она? — спросил Блейз. — Мне не нравится, что порезы не проходят, — глухо ответил Драко. — Он ведь может их убрать. И на лице… они посинели. Так не должно быть. Блейз молча поднялся и ушёл, растворившись в коридоре. Драко провёл рукой по лицу, будто стирая усталость. — Как вы узнали? — спросил он, глядя на Тео. — Гойл проболтался, — ответил тот. — Ты ведь видел всё, да? Когда полез к ней в голову. — Да, — коротко кивнул Драко. — Якоб, конечно, может лечить, — усмехнулся Тео безрадостно, — но целитель из него так себе. Ты зря остальных отправил на десятую базу. — Кто же знал… — отозвался Драко. — Здесь никого не осталось. Они нужнее там. — Послушай, — Тео поднялся, — я могу отправиться за кем-то. — Нет. Я найду Армитидж. Только она сможет помочь ей после Круцио. Гермионе нельзя подвергаться этим проклятиям… После Беллатрисы у неё были осложнения. Я не помню, что именно говорила Армитидж, но боюсь, что это могло навредить. Тео нахмурился. — Как ты с ней свяжешься? Она уже полгода не выходит на контакт. И ты же не приведёшь её сюда? Драко посмотрел на него — взгляд был твёрдым, ледяным. — Приведу. К нам. В дом. — Ну… я помогу, — кивнул Тео, доставая из внутреннего кармана золотую монету. — Останься с Грейнджер, я найду Армитидж. Я знаю где она может быть, надо проверить. Он крутнул монету в пальцах. — В ваш дом, говоришь? Приведу её туда. Драко коротко кивнул и вернулся в комнату. Через несколько минут в дверь вошли Блейз и Якоб. Целитель сразу подошёл к кровати, расстегнул сумку и достал флакон с мутно-зелёным зельем. Его лицо побледнело, когда он увидел состояние Гермионы. — Дышит, но слабо, — сказал он, проверяя пульс. — Я могу стабилизировать, но здесь нужна работа специалиста. Эти повреждения слишком глубоки… Драко стоял рядом, не мигая, словно боялся, что если отвернётся хоть на секунду — её дыхание остановится.

***

Якоб покинул комнату. Драко и Блейз остались стоять над кроватью Гермионы в полной тишине. Воздух был тяжёлым, как перед грозой. Драко сжал кулаки, встал и направился к выходу, но Блейз быстро подскочил, положив руку ему на плечо. — Куда ты? — тихо спросил он. — Я должен с ними разобраться. — Драко, ты не можешь. Малфой медленно обернулся. В его взгляде было всё: усталость, ярость и нечто похожее на отчаяние. — Ты не можешь с ними разобраться, — продолжил Блейз спокойно, — это привлечёт внимание. Вызовет вопросы. Не сейчас. — Мне плевать. — Нет, не плевать, — твёрдо сказал Забини. — Крэбб только и ждёт, когда ты оступишься. А Пэнси… Ты не можешь сейчас сорваться. — Я не могу оставить всё как есть и спустить им это с рук! — вспыхнул Драко. — Они чуть не убили её! — Я понимаю, — сказал Блейз мягче, — но ты не можешь ничего сделать. Я сам с ними разберусь. Сотру им память. Они не вспомнят, что видели её. А потом ты с ними разберёшься. Драко отвёл взгляд, пытаясь унять гнев, что буквально кипел под кожей. — Грейнджер нужна срочная помощь, — глухо сказал Блейз. — Тео уже отправился за Армитидж. Я перенесу нас в наш дом, она будет там. Меня не будет какое-то время здесь. — Хорошо. Я заменю тебя, — кивнул Блейз. — Кстати, на днях прибудут слизеринцы, те, что выпустились в этом году. Они хотят вступить в "Арканум". Что скажешь? — Делай, что хочешь, Блейз, — коротко ответил Драко. Он подошёл к кровати и посмотрел в лицо Гермионы. — Ты справишься, — прошептал он. Блейз кивнул и, не решаясь сказать больше, вышел из комнаты. Драко остался наедине с Гермионой. В этот момент монета в его кармане вдруг начала вибрировать. Он вынул её и сжал в ладони. Значит Тео на месте. Драко положил монету обратно, снял обсидиановый браслет, осторожно взял Гермиону на руки и крепче сжал камень. В ту же секунду воздух дрогнул — и комната исчезла. Дом, куда они перенеслись, был чистый, светлый — непривычно обычный для волшебного мира. Ни каменных арок, ни чар от сквозняков, ни перешептывающихся портретов на стенах. Только дерево. Всё в нём было из дерева — от стен до пола, и даже воздух пах свежей смолой и дождём, просочившимся сквозь щели в окнах. Мягкий свет проникал сквозь большие стекла, играя на лакированных досках, на белом ковре у камина и на блестящей поверхности стола в кухне. Слева от входа тянулась кухня — чистая, новая, с аккуратными шкафчиками и блестящей посудой. Прямо напротив входа, лестница вела на второй этаж, а справа открывалась просторная гостиная. Камин, кресла, диван, длинный книжный шкаф у стены. На полке под телевизором — несколько старых журналов, рядом на полу — аккуратно поставленные коробки, так и не распакованные. Всё в этом доме выглядело готовым к жизни, которой так и не случилось. Когда они появились в прихожей, мадам Армитидж вскрикнула от неожиданности и подскочила с дивана. Тео рядом с ней тоже поднялся, мгновенно понимая, что всё очень плохо. — О, Мерлин… мистер Малфой! — выдохнула Армитидж, увидев Гермиону. — Помогите ей, — тихо сказал Драко. — Поднимемся наверх. Он понёс Гермиону к лестнице. Ступени под его ногами тихо поскрипывали, а её руки безжизненно свисали, чуть покачиваясь при каждом шаге. На втором этаже было три спальни и ванная. Коридор освещали круглые лампы под матовым стеклом, давая ровный жёлтый свет. Драко толкнул дверь первой комнаты справа. Это была спальня, почти идеальная — простая и новая, словно дом только что ждал кого-то, кто в него войдёт и наконец вдохнёт в него жизнь. Кровать, застеленная белым покрывалом. Тёмно-дубовый шкаф у стены. Письменный стол у окна с открытой тетрадью. Всё выглядело так, будто хозяин собирался вернуться вот-вот. Он опустил Гермиону на кровать, как что-то бесценное, что может рассыпаться от одного неловкого движения. Армитидж тут же подбежала, подняла палочку, и над телом девушки вспыхнул мягкий голубой свет. — Моя девочка… что же с тобой снова сделали, — прошептала она. — Её пытали Круцио, — тихо сказал Драко, и от этих слов будто ударила волна холода. — Вижу. — Голос Армитидж задрожал. — Она пропала на три дня, но даже у тех, кого держали неделями, не было таких повреждений. Что за звери... — Ей можно помочь? — спросил Драко, почти не двигая губами. Армитидж медленно провела палочкой вдоль тела Гермионы, и воздух над ней чуть задрожал. — Нужно снять повязки, очистить тело полностью. Восстановлю ткани, уберу порезы, трещину в бедре тоже вылечу. Но последствия Круцио… — она вздохнула, — после круциатуса в предыдущий раз… нервы уже пострадали. Второе воздействие могло нанести непоправимый вред. Драко отвернулся, прижимая ладонь к лицу. — Но вы помогли Уизли, — глухо сказал он. — Они восстановились. — Да, — кивнула Армитидж, — но у них не было такого… состояния. Круцио, сотканное из ненависти, оставляет следы в сознании. Это не просто боль — это память о боли. Она оглядела Гермиону — посиневшие губы, следы крови на шее, обожжённые ладони. — Мне нужно снять с неё бельё и очистить кожу. Выйдите, господа. — Выйди, Тео, — коротко бросил Драко, не поднимая глаз. Тео колебался, но послушно вышел, тихо притворив за собой дверь. — Вы тоже, мистер Малфой, — сказала Армитидж. — Я останусь, — ответил он твёрдо. Она взглянула на него поверх очков, уже без возражений, только с усталостью в голосе. — Хорошо. Тогда принесите чистую одежду. Что-нибудь лёгкое. Драко подошёл к шкафу и открыл его. Внутри лежали новые вещи — свитер, брюки, тонкая розовая шёлковая пижама, аккуратно сложенная. Он замер, глядя на неё. Он купил этот дом почти год назад — хотел показать Гермионе, подарить, сказать, что это место только для них. Но тогда началась битва над Манчестером. Он думал, что она погибла. А Поттер выгнал его из Ордена. Теперь он стоял в том самом доме, впервые приведя сюда её — бессознательную, окровавленную, но живую. И вся та жизнь, которую он собирался ей показать, превратилась в хрупкую, тихую надежду. Он положил пижаму на край кровати, не произнеся ни слова. Мадам Армитидж кивнула и принялась за работу. Тонкий серебристый свет прошёл по телу Гермионы, стирая следы крови, сращивая порезы и трещины. За окном моросил дождь, и дом наполнялся тихим шорохом капель, будто сам дышал, впервые за долгое время. Драко стоял у стены, не двигаясь. Только его пальцы крепко сжимали браслет на запястье — обсидиан отражал слабый свет, как будто тоже жил, чувствовал, помнил. Он купил этот дом ради неё. И теперь, впервые, он стал домом — потому что в нём снова была она.

***

Больше часа мадам Армитидж работала над Гермионой. Комната была наполнена мягким светом, а воздух — тихим шепотом заклинаний. Серебристые нити света скользили по телу, исчезая в порезах, гасли на коже и вновь вспыхивали в воздухе. Драко стоял у окна, не отводя взгляда, пока за стеклом дождь превращался в сплошное стеклянное марево. Наконец Армитидж опустила палочку и выпрямилась. — Я запечатала часть её сознания, — тихо сказала она, устало вытирая лоб. — Это позволит телу восстанавливаться постепенно. Сознание вернётся вместе с ним. Она повернулась к Драко. — Мистер Малфой, я должна предупредить вас — вы рискуете, оставляя её здесь. Орден ищет мисс Грейнджер. И если мистер Поттер узнает, что она у вас... — Я ему сообщу, — тихо сказал Драко. Армитидж резко обернулась. — Вы… что? — её голос дрогнул. — Вы в своём уме? Вы понимаете, в каком положении находитесь? Я поддерживала с вами связь только потому, что знала вас лично и благодарна за помощь. Но если мистер Поттер узнает… если хоть кто-то из Ордена узнает, где вы… они схватят вас. Для них вы враг. Угроза. — Я должен предупредить их, — твёрдо сказал Драко. — Координаты старого поместья раскрыты. Им нужно обновить чары и расширить защиту. И… — он запнулся, глядя на Гермиону, — он должен знать, что она жива. Армитидж вздохнула. — Я могла бы передать это вместо вас. — Нет. — Драко покачал головой. — Они не должны знать, что вы помогали мне. Она помолчала, глядя на него испытующе. — Как вы собираетесь связаться? — Через Патронуса. — Драко отвёл взгляд. — Я… научился. Армитидж кивнула, словно признавая, что спорить бесполезно. — Значит, вам не придётся видеться. Это хоть немного успокаивает. — Она подняла глаза на Гермиону, которая лежала неподвижно, только едва заметно дыша. — Когда вы собираетесь вернуть её Ордену? Драко замер. Он не думал об этом. Он не мог. Он посмотрел на Гермиону. Лицо — бледное, утомлённое, но живое. Прошёл почти год с их последнего разговора. Год с того дня, когда он сам закончил всё между ними — хрипло, грубо, со словами, в которые не верил ни секунды. Он сказал, что их любовь больше ничего не значит. И с тех пор пытался убедить себя в этом. Безуспешно. — Я не знаю, — честно произнёс он. Армитидж долго смотрела на него, будто видела насквозь. — Мистер Малфой, — наконец сказала она, — когда вы в последний раз принимали магическую силу? Драко поднял взгляд. — Два дня назад. — Ваши руки… — она бросила взгляд на его пальцы — они дрожали. — Я оставлю для вас зелья тоже. Но если вы хотите прекратить — делайте это постепенно. Резкая отмена приведёт к нарушениям магического потока. — Я не собираюсь бросать, — тихо сказал Драко. — Не сейчас. — Как угодно. Но всё же принимайте зелья. — Армитидж достала из сумки пять флаконов и поставила их на прикроватную тумбу рядом с зелёными пузырьками для Гермионы. — Приступов у неё быть не должно, но если начнутся — дайте успокаивающее. Когда очнётся, ей нужно принимать ночное зелье, чтобы не видеть снов. Она колебалась, потом всё же добавила: — Вам, вероятно, не известно кое-что о мисс Грейнджер. Последствия. — Какие последствия? — Драко поднял голову. — Психологическая травма. — Голос Армитидж стал мягче. — Она боится темноты, замкнутых пространств. И — самое трудное — не выносит одиночества. Долгое время одна в комнате она не выдерживает. Драко нахмурился, глядя на Гермиону. — Когда это началось? — После битвы над Манчестером, — ответила Армитидж. Драко медленно кивнул. — Я учту это, — тихо сказал он. — Спасибо. Армитидж устало улыбнулась. — Она сильная, мистер Малфой. Но вы знаете — сила всегда требует, чтобы рядом был кто-то, кто выдержит её.

***

Мадам Армитидж уже собирала свои вещи, когда с кровати донёсся едва слышный шёпот: — Айрон… Оба обернулись одновременно. Армитидж подскочила первой, Драко — следом. Целительница вскинула палочку, и над Гермионой вспыхнул мягкий свет. — Мисс Грейнджер? — осторожно позвала она, наклоняясь ближе. — Вы меня слышите? — Айрон… — губы Гермионы дрогнули, она чуть приоткрыла глаза, взгляд метался, не узнавая ничего вокруг. — Это я, мисс Грейнджер, — тихо сказала Армитидж. — Где… Айрон?.. — прошептала она, пытаясь повернуть голову. Драко сжал губы. Армитидж коротко взглянула на него, потом взяла Гермиону за руку. — Вам нельзя двигаться, слышите? — её голос стал мягким, почти материнским. — Г-где я?.. — Гермиона попыталась приподняться, но голова закружилась, и она снова опустилась на подушку. — Не двигайся, дорогая. — Армитидж сжала её ладонь. — Айрон… где он?.. — Он жив, мисс Грейнджер, — быстро сказала Армитидж. — Его нашли. По щекам Гермионы потекли слёзы. — Он сейчас в одном из убежищ Кингсли, я наблюдаю за его состоянием. Он поправился. — Я… — выдохнула она. — Помню, как он закрыл меня собой… потом вспышка… заклинание… А дальше… — Не думайте об этом, — мягко перебила Армитидж. — Не пытайтесь вспоминать. Всё вернётся постепенно, но сейчас вам нужно восстановиться. — Гарри… с ним всё в порядке? — прошептала Гермиона. — Да, милая, и с мистером Уизли тоже. Всё хорошо. Гермиона чуть повернула голову, глаза приоткрылись — и вдруг она увидела Драко. На мгновение дыхание перехватило. Лицо побледнело, а пальцы судорожно сжали простыню. — Мисс Грейнджер, спокойно, — быстро сказала Армитидж, схватив с тумбы флакон с зельем. Она влила несколько капель Гермионе в рот, и та чуть поморщилась, отворачиваясь, тяжело дыша. — Что… он… здесь делает?.. — слова прозвучали едва слышно. Армитидж подняла взгляд на Драко. — Думаю, вам стоит поговорить, — произнесла она спокойно, и, собрав сумку, направилась к двери. — Мистер Малфой, я побуду внизу какое-то время. Потом мне нужно будет уйти — меня ждут другие пациенты. Драко кивнул. Когда дверь закрылась, в комнате повисла тишина. Он подошёл ближе, сел на край кровати, не решаясь дотронуться до её руки. — Гермиона… — тихо сказал он. Она закрыла глаза, дрожащими пальцами прикрывая лицо. — Прости меня… — выдохнул он. — Ты… почему… я здесь?.. — с трудом произнесла она, не глядя на него. — Крэбб, Гойл и… Пэнси схватили тебя, — сказал Драко, голос сорвался. — Меня не было там, у той базы… я не успел. Гермиона резко втянула воздух. — Ты был у Тёмного Лорда, — прошептала она. — Я видела… Драко застыл. — Что ты сказала?.. Гермиона медленно убрала руки с лица и повернула к нему голову. Глаза блестели от слёз. — Я видела его глазами, — выдохнула она. — Всё, что он делал с тобой… Драко побледнел. — Как… — Гарри снова... впустил его в свой разум, — прошептала Гермиона, с трудом ворочая языком. — Я пыталась помочь... и проникла к нему. Через легилименцию. Я увидела всё его глазами. — Она сделала паузу, пытаясь уловить дыхание. — Почему я здесь, Драко?.. — Я вытащил тебя от них, точнее Тео и Блейз. — тихо ответил он. — Они пытали тебя… Ты пока этого не помнишь — и слава Мерлину. Я… прибыл поздно. Гермиона слабо кивнула. — Что это за место?.. — Потом расскажу, — сказал он. — Сейчас тебе нужно отдохнуть. Он осторожно накрыл её холодную ладонь своей, боясь, что она оттолкнет его. Она не отдернула руку, но её пальцы остались безжизненными. Дом был тих. За окном всё так же шёл дождь. Между ними всё ещё была пропасть, но теперь через неё был переброшен крошечный мост.