Обсидиановое сердце

Гермиона проснулась, всё ещё находясь в тёплых объятиях Драко. Его дыхание касалось её волос — ровное, спокойное, почти умиротворённое. Ещё вчера она заметила, что он по-прежнему носит браслет, который она ему подарила. Осторожно, чтобы не разбудить, она попробовала приподняться, но Драко открыл глаза и чуть отодвинулся, освобождая место, чтобы ей было удобнее лечь. Гермиона взяла его руку, взглянула на браслет и тихо улыбнулась. — Ты не избавился от него… — Конечно нет, — ответил он спокойно. — Я сделал из него портключ. В этот дом. Где бы я ни был, всегда смогу вернуться. Она подняла глаза, потом прижалась к нему, положив голову на грудь. — Драко… Теодор мне всё рассказал. — Что именно? — спросил он, не меняя интонации. — Что всё, что о тебе говорили, — просто слухи. Драко безрадостно усмехнулся. — Я не знаю, что будет дальше, Гермиона. Но я устал прятаться. — Прятаться от чего? — она чуть приподнялась, вглядываясь в его лицо. — От всего, — коротко ответил он. — От войны. От тебя. От самого себя. — И что ты собираешься делать? — Начну действовать. Понадобился целый год, чтобы понять, что я… трус. — Ты не трус, Драко, — мягко сказала Гермиона. — Просто на тебя свалилось слишком многое. — Нет, — он покачал головой. — Не пытайся оправдать меня. Я знаю, что делал, и зачем. — И всё же… что заставило тебя всё переосмыслить? Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнула теплая улыбка. — Ты. Я боялся своих чувств, хотя понял их уже давно. Но твой друг оказался прав — я прятался. — Мой… друг? — Гермиона нахмурилась. — Айрон, — пояснил Драко. — Мы говорили. Он помог мне взглянуть на многое по-другому. Гермиона напряглась, но он поспешил добавить: — Только поговорили, Гермиона. Ничего больше. — Ладно, — тихо ответила она. Драко притянул её ближе. Она снова положила голову ему на грудь. — Айрон хороший человек, — тихо сказала она. — Если бы не он, меня, возможно, уже не было бы. Он помогал мне справляться со страхом… и был рядом, когда никто другой не мог. — Он любит тебя, Гермиона. — Я знаю, — сказала она едва слышно. — Я благодарен ему. За то, что был рядом с тобой, когда я не мог. Гермиона приподнялась, но тут же ощутила, как закружилась голова. Боль пронзила виски. — Что такое? — насторожился Драко, тоже приподнимаясь. — Опять голова… кружится. — Лежи, не вставай. Я принесу зелье. — Здесь остались зелья мадам Армитидж, — Гермиона потянулась к прикроватной полке и взяла пузырёк. — Обезболивающее. — Оно лишь приглушает боль, не лечит. — После «Круциатуса» не существует полного исцеления, — вздохнула она. — Есть восстановительные зелья, но они лишь временно облегчают. — Это другое зелье. Оно помогает, — сказал Драко, поднимаясь. Он надел брюки, подошёл к сумке у стула и достал маленький флакон с янтарной жидкостью. Гермиона сделала несколько глотков. – Выпей все. – сказал Драко. — Должно помочь. Гермиона кивнула и выпила полностью жидкость. Она почувствовала резкий прилив энергии в теле, чувства будто на мгновение обострились и головная боль начала отступать. — Что за ингредиенты тут используется? — удивилась она. — Не знаю, — ответил Драко, забирая пустой флакон. — Скоро отправлю Патронуса Поттеру. Скажу, что ты можешь вернуться в поместье. Он сел рядом и устало выдохнул. — Драко… а что теперь будет с нами? — тихо спросила Гермиона. — Гарри… он не одобрит. — Я поговорю с ним. Теперь всё будет иначе. Она уже не думала ни о Гарри, ни о войне. Сомнения, мучившие её последние дни, будто растворились. Гермиона взяла его за руку, прижала к себе и шепнула: — У нас ведь есть ещё время. Давай просто побудем рядом. Гермиона тихо выдохнула, собираясь с силами — так, будто перед ней был не человек, а дверь, за которой скрыты ответы, меняющие всё. — Драко… — её голос дрогнул, но она не спрятала взгляд. — Я хочу спросить у тебя о лабораториях. Что тебе известно? Ты же знаешь, мы нашли несколько самостоятельно… и везде — либо пусто… либо мы приходили слишком поздно. Они держат там детей. Уже должны появиться новые списки — тех, кому исполнилось одиннадцать. — Она сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается знакомая туга. — Куда они девают магию? Для чего её используют? Драко долго не отвечал. Слишком долго. Его лицо стало каменным, будто он подбирал слова, которые не разрушат её окончательно. Он сел рядом, на край кровати, опустив взгляд в пол — словно именно там и лежала его вина. — Тёмный Лорд… поглощает её, — произнёс он наконец. Ровно. Слишком ровно. Гермиона побледнела. Она знала ответы. Но услышать их таким тоном — значило увидеть всё без иллюзий. — Лабораторий стало больше, — продолжил он. — Но основных — лишь три. Там работают учёные. Целители. В остальных — только изъятие и тюрьмы. В основных — изучение. Ты знаешь… — он коротко усмехнулся, без радости. — Официально я — руководитель программы от лица Министерства... Но всем управляет отец. Гермиона резко подняла голову. — Почему ты не остановишь его? — слова сорвались почти шёпотом, но в них была сталь. — Ты знаешь, где находятся лаборатории? — Остановить? — Драко медленно покачал головой. — Убить собственного отца? Я не могу, Гермиона. Я пытался выудить информацию… но дальше давления на него я не продвинусь. Он не доверяет мне. И всё, что мне стало известно… — он поднял на неё усталый взгляд. — …стало известно и вам. Она с трудом вдохнула. — Через Блэйка? — Да. Комната будто стала меньше. Воздух — тяжелее. Гермиона обхватила руками плечи — не от холода, от бессилия. — Как магия влияет на него? На Того-Кого-Нельзя-Называть… Драко отвёл взгляд к окну, будто там, за стеклом, было что-то, что могло удержать его голос от дрожи. — За полгода… даже чуть больше… он почти восстановил человеческий облик. У Гермионы побежали мурашки. Слово человеческий прозвучало как издевка. — И как он теперь выглядит? — выдавила она. — Ему же давно должно быть за семьдесят. — Вовсе нет, — спокойно ответил Драко. — Сейчас он выглядит не старше сорока. Он вводит магию себе в кровь. Большими дозами. Один маглорожденный может дать силы на тридцать человек… или на одного — на полгода–год. Он же… поглощает каждую неделю. Гермиона прижала пальцы к губам. Её дыхание стало прерывистым. Это уже не была война. Это был хищный механизм. — По расчётам… — Драко продолжал, будто выговаривая приговор. — На год ему нужно пятьдесят два маглорожденных. Но за последние полгода… их поглотили около трёхсот. Сорок лишних. Восемьдесят процентов — мертвы. Гермиона закрыла глаза. Она представляла цифры. Но слышать их так — от человека, сидящего рядом, дышащего тем же воздухом — было иначе. Больнее. — Сейчас требования удвоились, — тихо добавил Драко. — Смертность слишком высока, поэтому им дают время… восстанавливаться. Все старше шестидесяти — идут в утиль. Детей не… — он замолчал на мгновение. — Не убивают. Не поглощают полностью. Их собираются выращивать. Чтобы система работала стабильно… в месяц требуется поставлять минимум тридцать пять маглорожденных. С учётом смертности. Гермиона не заметила, как встала. Просто ощутила под ногами холод пола — и то, как дрожат руки. — И ещё… — Драко смотрел на неё снизу, откуда-то с глубины собственного стыда. — Наверное, ты знаешь. После того как Яксли стал магистром магии… премьер-министры маглов находятся под Империусом. Их база данных передаёт информацию, если Министерство магии не может найти конкретных людей. Всё это — официально. И секретно. Он замолчал, словно воздух в комнате закончился. — То, что я рассказал тебе… — он чуть опустил голову. — Я собирал по крупицам последние полгода. Гермиона стояла, сжав кулаки до боли. Казалось, ещё слово — и она провалится в ту хрупкую границу, где ярость уже не разделяется со страхом. Она вдохнула. Медленно. И почувствовала, как что-то острое, горячее, поднимается из груди — не слёзы. Сила. Гермиона подошла к окну. Стекло было чуть мутным от ночной сырости, и её отражение дрогнуло в нём — усталое, но собранное. Она долго молчала, будто собирала внутри себя слова, которые нельзя говорить наскоро. Когда заговорила, голос её был тихим, но словно натянутым, как струна: — В Ордене нас не так много. Пожирателей стало больше, и они превосходят нас числом. Противостоять Министерству… — она покачала головой. — Мы не в силах. Нам остаётся вести невидимую войну. За год мы потеряли слишком многих. Она провела пальцами по подоконнику, как будто перечитывая шрамы на нём. — Но когда Пий Толстоватый был… — она сглотнула, будто воспоминание пахнуло горечью, — отравлен в твоём доме, и Яксли занял его место… многие авроры перешли к нам. Некоторые чиновники тоже. Это ударило по Министерству. Но легче не стало. Ни на день. Она повернулась. И Драко поймал её взгляд сразу — словно ждал. — Ты возглавляешь Пожирателей, — сказала она ровно. — Какая твоя основная задача? Тео сказал, что ты не пускал свой отряд — «Арканум» — в бои. Но что насчёт остальных? Драко не отвёл глаз. Он будто устал прятаться даже на уровне жестов. — Я действительно возглавляю. Но каждый отряд имеет своего командира. Они отчитываются передо мной… и согласовывают операции. Я контролирую. Командую. А потом — докладываю Тёмному Лорду. Гермиона сжала пальцы в кулак. — Но почему ты? — спросила она, и в голосе появилась чуть слышная вибрация, будто под коркой спокойствия сидела боль. — Драко, почему он выбрал именно тебя? Он хмыкнул — коротко, мрачно. На усмешку это было похоже только формально. — Потому что я… — он на мгновение задержал дыхание, — единственный, кто ещё ни разу не облажался. И всегда делал всё, как он велел. Он опустил глаза, будто фраза давила ему на плечи. — И потому что я проявил… скажем так, уверенность перед ним. Не страх... Снегг многому меня научил. И — как держаться. И — когда говорить. И — когда молчать. Гермиона смотрела на него так, будто впервые видела не маску, не привычное саркастичное лицо, а человека, который слишком долго жил в тени чужой воли. Она подошла ближе. Остановилась прямо перед ним. Он поднял голову — и её дыхание коснулось его виска. И только теперь, глядя на него так близко, она поняла: Он не усмехался — он защищался. Так же, как она. Так же, как все, кого война расколола на части. — Драко… — сказала она тихо. — А что ты хочешь? Не твой отец. Не Тёмный Лорд. Не все эти отчёты, цепи и роль командира. Ты. Что бы ты сделал, если бы мог выбрать? Её голос был мягким. Но слова — острыми. Драко смотрел на неё — и было видно, что ответ у него есть. Он просто боится произнести его вслух. Гермиона тихо выдохнула, но не отводила взгляда. — Ты скоро всё узнаешь, Гермиона, — сказал Драко, и в его голосе было не уклонение, а просьба. — Просто… дай мне время. — Почему не сказать сейчас? — она нахмурилась, не дав ему уйти в безопасное молчание. — Для начала я хочу поговорить с Поттером. Гермиона прикусила губу и медленно опустилась рядом, чувствуя, как внутри всё стягивается в узел. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Драко. Сегодня я возвращаюсь. И я не знаю, когда мы теперь встретимся. Работы… очень много. Не только на поле боя. — Она опустила глаза. — И я… правда надеюсь, что увидимся не там. Драко взял её за руку — крепко, почти до боли, будто боялся, что стоит разжать пальцы хоть на миг, и она исчезнет. — Просто потерпи немного, — тихо сказал он. — Я сделал слишком много ошибок. И хочу их исправить. Хочу — осознанно. Не по принуждению. Гермиона слабо улыбнулась и наклонила голову к его плечу. Он мягко убрал короткую прядь у её виска — такой знакомый жест, будто откуда-то из прошлой, мирной жизни. — Так непривычно, когда ты с короткими волосами, — сказал он, почти задумчиво. — Но тебе идёт. — Я найду способ отрастить их. У Армитидж наверняка есть нужные зелья. У Помфри точно были. Драко чуть усмехнулся — впервые за весь разговор по-настоящему тепло. — Как там Элиот? Гермиона подняла голову; уголки губ дрогнули в улыбке. — Элиот злится на тебя, что ты не приходишь. Но Гарри сказал ему, что ты за границей. — Поттер ничего не рассказал ему? — тихо спросил Драко. — Думаю, он не хочет говорить правду… пока. Может, когда-нибудь расскажет. — А Люпин и Тонкс? Гермиона заметила, как его щёки мгновенно покраснели — неожиданно, по-детски. Она не удержалась, улыбнулась шире. — Они хорошо. Тедди уже бегает, только успевай ловить. Характером — копия Тонкс. Он у Гарри клок волос выдрал однажды. А помнишь троих детей, которых ты спас? Двойняшек и того мальчика — они волшебники. Их оставили в поместье, уже обжились. Одна семья взяла их под опеку. Всё у них отлично. Драко слегка моргнул. Тонкое, почти незаметное движение — но Гермиона видела, как эти слова задели его глубоко. — И остальные дети тоже… — продолжила она мягко. — Те, кому исполнилось семнадцать, присоединились к нашему отряду. Две девочки обучаются целительству, помогают в больничном крыле. Сейчас новых взрослых не принимают — слишком много людей. Только детей и их родителей. Но всё спокойно. Она чуть помедлила, вспоминая. — Хагрид хотел переехать к нам… Кажется, он уже должен был. Для него строят отдельный дом на территории — он обещал привести «зверушек», чтобы детям показывать. Про остальных учителей ты знаешь. Они остались в Хогвартсе. Не хотят бросать детей на растерзание Пожирателям. Драко кивнул — медленно, задумчиво. — И Снегг тоже… стал мягче, — добавила Гермиона, неуверенно. — Как выразилась МакГонагалл. Я думаю, надо рассказать Гарри о нём. Может… — Гермиона, — мягко перебил её Драко, но в голосе была стальная нота. — Всему своё время. Она замолчала, чувствуя, как что-то невидимое будто бы меняет плотность воздуха между ними. Он не отвернулся. Не закрылся. Но — поставил границу. Ту самую, где его секреты ещё не созрели до слов. И Она поняла: Он действительно что-то задумал. Что-то серьёзное. Что-то, что может изменить всё.

***

Гермиона наблюдала за ними, словно за каким-то странным спектаклем, в котором Драко Малфой отчаянно пытается подружиться с магловской плитой, а Тео Нотт — с чувством собственного превосходства усмехается над ним. Драко стоял над плитой с видом генерала, который проигрывает битву технике. Тео ел виноград, хрустя им назло. — Может, дело не в плите, а в том, что ты не умеешь готовить? — лениво протянул он, шевельнув тарелку ближе к себе. Драко метнул в него злой взгляд. — После твоей стряпни я час сидел на туалете. — проворчал Нотт. — Так может, если ты перестанешь жрать немытые продукты, то и сидеть там не придётся? — хмыкнул Драко. Тео встал, прошёл в гостиную и плюхнулся на диван, закинув ноги на подлокотник. Увидев Гермиону, он многозначительно покачал головой. — Я бы на твоём месте перепроверял, что ем, — сказал он вполголоса. — Хотя, по правде, у тебя выбора немного. Ты его дегустатор. Искусственная жертва высокой кухни. — Я всё слышу, Тео, — холодно проговорил Драко, не оборачиваясь, пытаясь заставить плиту выдать хотя бы жалкое тепло. — Почему вы просто не подключите электричество? — спросила Гермиона. — Свет ведь у вас от магии, а техника так работать не будет. Холодильник тоже. Продукты быстро портятся. Тео приподнял бровь, как будто удивлялся, что они живут в доме, а не в пещере. — Маглы охлаждают продукты, замораживают, — продолжила Гермиона, мягко объясняя, будто двум тугодумам, которым безопасно доверить максимум чайник. — Драко, наверное, наложил охлаждающие чары, но они недостаточно сильные. Вот у тебя живот и болел, Тео. Ты съел что-то испорченное. Тео открыл рот, чтобы возразить, но вдруг закрыл его и задумался. Похоже, версия Гермионы казалась ему оскорбительно правдоподобной. — Я не знаю, как это ваше электричество подключают, — отозвался Драко из кухни. — И не собираюсь в этом разбираться. — Это… не так просто, — сказала Гермиона. — Нужно обращаться в магловскую компанию, писать заявление, оплачивать… — Мне некогда, — отрезал он. — Надо выбросить эту штуку и купить нормальную. — Или научиться с ней обращаться, — тихо сказала она и подошла ближе. Она встала за его спиной, поднялась на носочки и заглянула в кастрюлю. Пар приятно пах чем-то пряным. Невероятно: Драко Малфой действительно готовил. — Выглядит неплохо, — сказала она. Он бросил на неё взгляд, как будто сомневался, не издевается ли она. — Давай я попробую, — предложила Гермиона. Драко чуть подвинулся, удерживая магию на комфорке, будто собирался защищать блюдо от критики. Она аккуратно помешала. — Ещё минут десять. И можно снимать. — Я нарежу хлеб и овощи. — Я сам, — быстро сказал он. — Не нужно. — Да дай ты ему, Грейнджер, — раздался голос Тео из гостиной. — Пусть резвится. Нашёл себе новое хобби. Чем-то надо занять свободное время. Гермиона усмехнулась, взяла нож и хлеб и присела за стол. — Что ты собираешься сказать Гарри? — тихо спросила она. Драко мешал суп слишком аккуратно — подозрительно аккуратно. — Узнаешь. Потом. — Когда «потом»? Он промолчал. Гермиона нахмурилась, прожигая его взглядом. Драко отложил половник, опёрся ладонями о стол и на секунду закрыл глаза, будто собираясь силами. — Гермиона… — начал он, но осёкся. Она ждала. Он вздохнул и снова отвернулся к кастрюле — словно еда давала ему больше мужества, чем собственные слова. Гермиона поставила хлеб на стол и только успела опустить нож, как Драко объявил: — Готово. Сказал он это с таким видом, будто взял Бастилию. Тео скептически приподнял голову с дивана, высунулся в кухню, словно хорёк из норы: — Живы? Или уже можно звать мадам Армитидж? — Тео, — устало сказала Гермиона. — Что? Я просто уточняю уровень угрозы в помещении. Драко поставил кастрюлю на стол, пододвинул тарелки и бросил на Тео взгляд, полный обещаний мести. — Если не нравится — готовь сам. — Я не обязан страдать твоими бытовыми экспериментами, — фыркнул Тео. — Ты мог бы попробовать не ныть, — сказал Драко, разливая суп. — Я не ною, я анализирую риски, — спокойно возразил Тео. — На случай, если это снова твой эксперимент по замене желудка. Гермиона закатила глаза: — Ну всё, хватит. Давайте есть. Тео сел за стол, но подозрительно понюхал тарелку. — Ты пытаешься определить, что именно там портилось в холодильнике, да? — спросила Гермиона. — Я пытаюсь определить, выживет ли мой желудок, — поправил он. Гермиона взяла вилку, ткнула Тео в плечо: — Во-первых, холодильник по-прежнему не работает. Во-вторых, ты велел Драко его не трогать. В-третьих — перестань ворчать, он старался. — Да, но он пытался подключить плиту фразой «работай, зараза», — обиженно заметил Тео. — Это не магия. Это… это отчаяние. Гермиона рассмеялась, откладывая вилку в сторону и беря ложку: — У маглов техника работает не через заклинание. Всё питается от электричества — энергии, которая проходит по проводам. Драко нахмурился. — И это… безопасно? То, что у вас энергия бегает по дому? — Да, — спокойно ответила она. — И вы не умираете, если дотронетесь до провода? — уточнил Тео, щурясь, будто подозревал массовый геноцид маглов. — Только если дотронуться до оголённого, — объяснила Гермиона, отпивая суп. — Но в целом — нет. Магловские дома безопасны. — У маглов странные представления о безопасности, — пробормотал Драко. Гермиона положила локти на стол и взглядом пригвоздила обоих: — Серьёзно? Вы говорите о безопасности? Люди, которые гуляют с палочкой, способной взорвать дом? Тео поставил вилку. — Она права, Малфой. Как ни странно. Драко покосился на Гермиону. — То есть… электричество просто… течёт? — По проводам, — кивнула она. — И если я возьму палочку и ударю заклинанием по проводу…? — Дом может загореться. Драко медленно отодвинул тарелку. — Я понял. Я не буду подходить ближе чем на ярд. — Хороший план, — согласилась Гермиона. Тео хотел что-то добавить, но вместо этого попробовал суп. Замер. Приподнял ложку. Снова попробовал. Гермиона едва не наклонилась вперёд: — Ну? Как? Тео медленно поднял взгляд на Драко. — …приемлемо. Драко фыркнул: — Ты мог бы сказать «вкусно». — Это было бы очевидной ложью, — спокойно ответил Тео. Гермиона не удержалась и тихо рассмеялась. — Драко, честно. Получилось очень хорошо. Он смиренно принял похвалу и еле заметно улыбнулся. Поднял глаза, встретился с её взглядом — и в нём мелькнуло что-то тёплое. Почти домашнее. Гермиона почувствовала, как у неё в груди что-то дрогнуло. Слабое, тёплое, опасное. А Тео, как всегда, разрушил момент: — Гермиона, раз уж ты тут наставница по магловской бытовухе… Поясни, что вот это за магловская пытка? — Он поднял журнал, где на обложке была девушка в бикини. — Тео, тебе же не понравились эти журналы. — Она же тут… улыбается, — Тео ткнул пальцем в журнал. — Это подозрительно. Чему она так рада, стоя в нижнем белье? Драко закатил глаза. — Нотт, это называется «модель». — Модель чего? Одежды, которой на ней нет? Гермиона закашлялась от смеха. — Хватит, — сказала она, утирая слезы. — Ешьте уже. Пока ваш «электрический ад» снова не отключился. Драко посмотрел на неё и почти незаметно улыбнулся.

***

После обеда Драко отправил тарелки отмываться магией — они взлетели в воздух, звякнули друг о друга и направились к раковине. Тео нервно шагал от окна к стене и обратно, каждый раз отдёргивая штору так, будто ожидал увидеть снаружи орденскую облаву или конец света — что-нибудь на выбор. Гермиона, оставшись в гостиной, склонилась над открытыми коробками, которые так и стояли нетронутыми с тех пор, как Драко получил дом. — Почему бывшие хозяева оставили это всё? — удивилась она, доставая лёгкую статуэтку орла. — Тут столько вещей… В коробках лежали мелочи: декоративные статуэтки, рамки с пожелтевшими фотографиями, какие-то безделушки, старые магловские журналы времён до войны, газеты, незаметно пахнущие пылью и жизнью других людей. Драко вышел из кухни, вытирая руки о полотенце, и остановился рядом. — Мужчина, который продавал дом, сказал, что это ему не нужно. Здесь жил его отец. Гермиона достала из коробки фотографию. Чёрно-белая: молодой мужчина и девушка, стоящие у озера, держат на руках малыша. Все трое улыбаются — так широко, так беззаботно, что на секунду это казалось почти неприличным на фоне их реальности. — А почему он даже фотографии не забрал? — тихо спросила она. Драко пожал плечами. — Наверное… не нужны. — Но это же память, — сказала она почти шёпотом, прикрыв крышку коробки. Она села на диван, чувствуя, как к горлу поднимается неприятная грусть. — У меня в сумочке тоже было две фотографии. Помнишь, ты морщился, когда я хотела сфотографировать тебя, когда ты смотрел футбол? Два года назад… Драко сел напротив, в кресло, вскинул бровь — он помнил. Конечно помнил. — Только вот сумочку, кажется, я потеря… — начала она и резко вскочила на ноги, хватаясь за голову. Драко вскочил, подлетел к ней почти мгновенно. — Что такое? Опять голова? — его голос сорвался на испуг. — Гермиона! — Нет… — она сжала пальцами виски. — Сумочка. Нет… нет… — Она осела обратно на диван, закрывая лицо руками. — Там… столько всего было. Гарри меня убьёт. Драко обнял её за плечи, слегка притягивая к себе, пытаясь удержать её дыхание от паники. — Может, она ещё найдётся… — Последний раз она была со мной, прежде чем меня схватили, — прошептала она. — Что случилось? — протяжно спросил Тео, заходя в гостиную и лениво жуя что-то — как обычно, в самый неподходящий момент. — Эм… Гермиона потеряла сумочку, — пробормотал Драко, косясь на него. Тео издал звук, похожий на смесь фырканья. — Велика потеря. Ничего не скажу. Гермиона взвилась: — Там были очень важные вещи! — Так нечего таскать с собой важные вещи, — философски заметил Тео, устраиваясь в кресле и закидывая ноги на журнальный стол. — Тогда они и не будут теряться. Гермиона сверкнула глазами, но Драко мягко сжал её плечо. — Не переживай. Может, действительно найдётся. Он поднялся. — Пойдём, Тео. Выйдем. Я отправлю Патронуса Поттеру… и покурим. Гермиона резко подняла голову. — Ты… куришь? Драко замер, словно кто-то сказал слово из запрещённого списка. Тео довольно кивнул: — Ещё как. Драко сверлил его взглядом, но Нотт сделал вид, что любуется ногтями. — Драко, — возмутилась Гермиона, — с каких это пор ты куришь? Он выдохнул устало, как человек, которому вскрыли ещё один секрет, который он не собирался объяснять. — С недавних. — Да-да, — подтвердил Тео, уже доставая из кармана пачку и крутя палочку одной рукой. — Я скоро вернусь, — тихо сказал Драко, не поднимая глаз на неё, и направился к выходу. Гермиона проводила его взглядом и тут же подошла к окну. Снаружи было серо, влажно; ветер гнал редкие капли дождя по дорожке. Драко и Тео стояли у крыльца — Тео нервно вертел палочку, Драко держал сигарету в одной руке, другой рукой взмахнул палочкой. Из кончика вырвался Патронус — огромный, иссиня-серебристый ворон, тень с подсвеченными крыльями. Гермиона замерла. — Ворон… — тихо сказала она. — Иронично. Патронус завис в воздухе напротив них, повернул голову, будто слушая последнее слово, а затем взмыл вверх и исчез, пролетев сквозь чары — как будто растворился в небе. Патронус отправлен. И с этого момента — пути назад уже нет. Тео и Драко вернулись спустя пару минут. В воздухе ещё висел запах табака, смешанный с сыростью улицы. Драко коротко кивнул Тео — не вопрос, не просьба, а команда — и сразу направился к лестнице. — Пойдём, Гермиона. Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, даже не оглядываясь, и начал подниматься. Она посмотрела на Тео — тот тут же отвёл взгляд и сделал вид, что рассматривает стену, будто там внезапно появился шедевр искусства. Это было подозрительно. Слишком подозрительно. Гермиона поднялась и пошла следом за Драко.

Когда она вошла в комнату, Драко стоял у окна. Силуэт острый, напряжённый, словно он не смотрел на улицу — а на решение, которое ещё не решился озвучить. — Что такое? — осторожно спросила она. — О чём ты хотел поговорить? Он медленно повернулся. Подошёл ближе. И тихо сказал: — Сядь. Гермиона помедлила, но подчинилась и села на край кровати. Драко стоял перед ней, будто собирался защищаться, а не говорить. — Через сколько прибудет Гарри? — спросил Гермиона. — Я… попросил прибыть через час. — Значит, у нас есть час. Она выпрямила спину. — Так о чём ты хотел поговорить? Драко глубоко вдохнул. — Этот дом. — Он на секунду посмотрел вокруг, будто оценивая пространство. — Ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Жить тут, если захочешь. Я ещё тогда, когда покупал дом… вписал твои магловские данные. Я видел твои документы и переписал всё. Дом принадлежит и тебе. Гермиона заморгала. — Что? — она смотрела на него так, словно он внезапно объявил себя потомком Годрика Гриффиндора. — Это ещё не всё, — спокойно продолжил он. — Завтра я оплачу поставку продовольствия в поместье. На несколько лет вперёд. Людей стало больше — значит, нужно больше еды. Люпину я отправил Патронуса ещё вчера. — Драко… я не понимаю… — Не перебивай, Гермиона. Её рот сам собой захлопнулся. — Часть средств я переведу на твой счёт. — Что?! Нет! — она вскочила. — Гермиона. Выслушай. — Драко, что всё это значит?! — голос её дрогнул, и она и сама это услышала. Он тяжело выдохнул — слишком тяжело. — На случай… если со мной что-то случится. У Гермионы похолодели пальцы. — Драко, — прошептала она. — Ты мне не муж, чтобы… чтобы на меня «завещания» переписывать. И мне не нужны твои деньги. — Ты можешь потратить их на Орден, — спокойно ответил он. — На людей, которых вы спасёте. У меня золота достаточно, чтобы жить безбедно всю жизнь. Мне оно не нужно. Я просто хочу помочь. — Драко, что ты задумал? — Ничего такого, — упрямо сказал он. — Это просто… финансирование. Чтобы обеспечить ваши базы на годы вперёд. И ещё. Насколько мне известно, у Ордена есть в плену… наши. Содержание тюрем, провиант, охрана — всё это требует затрат. У Ордена нет средств. Многие из вас не могут пользоваться счетами в Гринготтсе. Ваши ресурсы не бесконечны. Он говорил тихо. Слишком сдержанно, как будто за каждой фразой — что-то недосказанное. — У меня есть несколько эльфов. Я отправлю их тебе. Ты распорядишься как нужно. Я… оплатил их труд. — Он торопливо добавил это, заметив, как Гермиона резко открыла рот. — И ещё. Я разберусь с магловскими банками. Не думаю, что это не сложнее гоблинских. Она не двигалась. Не моргала. Только смотрела на него, чувствуя, как страх поднимается всё выше — то чувство, которое приходит тогда, когда любимый человек делает что-то слишком… итоговое. Драко подошёл к сумке, снял её со стула, достал блокнот. Вырвал лист. Сложил пополам. Снова положил блокнот в сумку. Вернулся и сел рядом. — Вот. — Он протянул ей листок. — Тут адрес. Запомни. Гермиона медленно развернула бумагу. — Что это? — спросила тихо. — Там живут несколько людей. — Его голос стал почти шёпотом. — Дом защищён чарами. Это те, кого мы… кого нам… удалось вытащить из одной лаборатории. Я хотел отправить их к вам. Но Армитидж не выходила на связь. А с Блэйком трудно вести переговоры. Гермиона подняла на него глаза. И поняла одну ужасную вещь: Драко не прощается. Но он готовится. Готовится к чему-то, что может стоить ему всего. Драко замолчал, глядя куда-то сквозь пол, словно видя там ответ, которого не хотел произносить вслух. Гермиона положила листок на прикроватную тумбу и села ближе, аккуратно коснувшись его плеча. — Драко, ты же не задумал ничего опасного? Мне не нравится, как всё это звучит… Он повернулся, встретился с её взглядом и неожиданно мягко улыбнулся. Провёл пальцами по её щеке, убрал прядь за ухо — так бережно, словно это был самый драгоценный жест на свете — и наклонился, касаясь её губ. Поцелуй был тихим, тёплым, без резкости, но с такой скрытой болью, что она на секунду замерла от неожиданности. Она не оттолкнула его; наоборот, обняла, прижалась сильнее — будто хотела удержать этот миг, удержать его самого. Драко не открывал глаз. Оставаясь в этом поцелуе, он медленно, незаметным движением достал из кармана палочку и едва заметно взмахнул. Гермиона вздохнула — и обмякла в его руках, словно просто уснула от усталости. Тело её начало медленно оседать, но Драко подхватил её, осторожно уложил на кровать и накрыл одеялом. — Прости, — прошептал он, проводя рукой вдоль её щеки. — Когда проснёшься, Поттер уже будет здесь. Он постоял рядом ещё мгновение, слушая её тихое, ровное дыхание, будто пытаясь запомнить каждую секунду. Потом развернулся и вышел из комнаты. В гостиной Тео сидел в кресле, напряжённый, со сжатыми пальцами на подлокотниках. Он не стал ничего спрашивать — просто поднялся, и они молча вышли на улицу. — Ну что, ты готов? — тихо спросил Тео, пытаясь скрыть тревогу за обычной ленивой манерой. — Да. И что бы ни случилось, — Драко бросил на него короткий, твёрдый взгляд, — не вмешивайся. Тео только кивнул и достал сигарету, закуривая так, будто пытался выдохом согнать собственные мысли. Драко обернулся к дому. Взмах палочки — и плотные, сверкающие, почти живые защитные чары окутали стены, двери, оконные рамы. Забор, гараж и Дом словно исчезли в сиянии, спрятались, сжались, уходя под купол, который не мог увидеть никто, кроме него самого. — Ждём, — выдохнул он. Тео затянулся, дым расплылся в холодном воздухе. — А если не придут? Или приведут весь свой отряд? — Тогда они не войдут, — спокойно ответил Драко. — Они вообще не увидят дом, пока я сам не сниму чары.

***

Через двадцать минут чары у калитки дрогнули — и по воздуху прошла лёгкая волна. Тео сразу выпрямился, сбросив со спины ленивость, как плащ. — Идут, — коротко сказал он. Драко стоял чуть впереди, руки в карманах, взгляд прикован к дороге. Когда фигуры появились за линией защиты — пять человек, идущих быстро, напряжённо — он не двинулся, только подбородок чуть приподнялся. Гарри вышел вперёд первым — щёки впалые, глаза злые, как стекло перед ударом. За ним Рон — уже сжатые кулаки. Люпин держался сдержанно, но напряжение вокруг него было почти физическим. Невилл — белый, как мел. Симус сжимал палочку так, будто боялся, что кто-то у него её вырвет. Они остановились в нескольких шагах от Драко. Молчание было тяжёлым, как снег перед лавиной. Гарри сделал шаг вперёд. — Где Гермиона, Малфой? Драко чуть вскинул бровь. Лёгкая, почти ленивая усмешка тронула уголок губ — та самая школьная, от которой всегда хотелось дать ему по морде. — Любопытно, Поттер. — Он обвёл взглядом всех пятерых. — Ты привёл только половину отряда? Я думал, явишься с фанфарами и почётным караулом. Для важности момента. Рон взвился: — Малфой, я тебе сейчас морду… Люпин резко остановил его рукой. — Спокойно, Рон. Гарри даже не моргнул. — Я спрашиваю последний раз: где Гермиона? Драко сделал шаг навстречу — маленький, аккуратный, как в дуэли. Голос холодный: — Она в безопасности. С ней всё в порядке. Ей нужно отдохнуть… перед тем как вы снова её загоните в работу. Гарри напряг плечи. Рон вскинул палочку: — Ты хочешь сказать… Но в этот миг Тео шагнул вперёд — и резким движением провёл палочкой по воздуху. Полупрозрачная, светящаяся стена встала перед ними, отделив Драко и Гарри от остальных. Невилл ударился о неё ладонью. — Эй! Выпусти нас! — выкрикнул Симус. — Нотт! — рявкнул Рон, — убери щит! Тео невозмутимо покачал головой, подняв палочку вертикально, как знак «не вмешиваться». — Не лезьте, — сказал он тихо, почти лениво. — Это — между ними. Драко бросил короткий взгляд в сторону Тео — согласие. Он рассчитывал на это. Гарри посмотрел на стену щита, затем на Драко. — Значит, ты так решил. — Ты пришёл драться, Поттер. Не делай вид, что тебя заставили, — холодно сказал Драко. — Я пришёл за Гермионой, — огрызнулся Гарри. Драко усмехнулся — той самой высокомерной усмешкой, которую Гарри ненавидел с первого курса. — Тогда попробуй забрать её, — тихо, с вызовом сказал он. — Или ты ждешь, что Уизли сделает это за тебя? Без своей свиты ты ни на что не способен, Поттер? Гарри дернулся, словно от пощечины. В зеленых глазах полыхнула слепая ярость. — Экспеллиармус! — рявкнул он. Алый луч вырвался из палочки с пушечным грохотом, но Драко был готов. Он ушёл в сторону плавным, текучим движением, почти скользнув по земле, и взмахнул палочкой, возводя щит: — Протего Максима! Воздух завибрировал. Заклинание Гарри врезалось в невидимую преграду, брызнув искрами; ударная волна прокатилась по траве, взметнув в воздух вихрь сухих листьев. Люпин ударил кулаком по прозрачной стене, отсекающей их: — Гарри, остановись! Но Гарри уже не слышал. Он действовал на рефлексах, отточенных годами выживания. — Остолбеней! Красная вспышка прочертила воздух. Драко отбил её небрежным взмахом — палочку чуть в сторону, шаг назад — и тут же огрызнулся: — Конфринго! Гарри кувырком ушел вправо. Заклинание ударило в ствол старого дуба за его спиной — кора взорвалась, осыпав поляну дождем острых щепок. Рон орал из-за щита, его лицо исказилось от страха: — Гарри, будь осторожен, он же псих! Тео, наблюдая за этим с пугающим спокойствием, лениво заметил: — Ага. И кто его довёл? Гарри вскочил на ноги, используя инерцию движения, и сделал широкий, резкий выпад, вкладывая в него всю злость: — Депульсо! Драко едва успел выставить щит: — Протего! Заклинания столкнулись с оглушительным треском. Пространство между ними исказилось от магии. Драко не удержался — сила удара была такой, что его протащило на несколько футов назад, ботинки оставили глубокие борозды в земле. Почувствовав, что противник дрогнул, Гарри усилил натиск. Он атаковал яростно, без пауз, превращая бой в сплошной поток света и шума: — Экспеллиармус! Редукто! Инкарцеро! Драко отбивал одно заклинание за другим, но ритм становился всё быстрее. Щиты вспыхивали и гасли. Гарри наступал как таран, как человек, который слишком много потерял и больше не намерен отступать ни на шаг. Тео шепнул со стороны Рону, не отрывая взгляда от дуэли: — Держись подальше. Драко просил. — Да мне плевать! — Рон со всей силы ударил плечом в барьер, но тот лишь пошел рябью. — Если он убьёт Гарри! Я вас прикончу! Тео фыркнул, стряхивая пепел с сигареты: — Тут кто кого ещё… Гарри, тяжело дыша, сделал обманный замах и ударил своим коронным, вложив в него всё, что у него осталось: — Экспеллиармус! У Драко дернулась рука — он начал движение для блока, но на долю секунды опоздал. Яркая красная вспышка ударила Драко в грудь. Его палочка вырвалась из пальцев, взмыла в серое небо, описывая высокую дугу, блеснула в лучах выглянувшего солнца — и послушно шлепнулась прямо в подставленную ладонь Гарри. Тишина обрушилась на поляну мгновенно. Гарри тяжело дышал, сжимая в каждой руке по палочке. Его грудь ходила ходуном, глаза жгли смесью торжества и страха. Драко медленно выпрямился. Потер ушибленную грудь. Опустил пустые руки вдоль тела. Он сделал шаг вперёд — безоружный, но абсолютно спокойный, словно именно этого и добивался. И вдруг — улыбнулся. Не той издевательски-холодной ухмылкой, которую Гарри помнил со школы. Это была улыбка человека, у которого наконец-то сошелся сложный пазл. — Наконец-то. Слова прозвучали тихо, но отчётливо. И все — даже Гарри — замерли, не понимая, что именно он имел в виду. Драко медленно выпрямился, стряхивая с пальцев невидимую пыль, и лениво посмотрел на Гарри: — Поздравляю, Поттер. Теперь ты полноценный владелец палочки Тёмного Лорда. У Гарри на лице проскочило недоумение, затем — резкое осознание, будто вспышка ослепила его. — Ты… поддался? — Я? — Драко фыркнул. — Нет. Честный бой. Я просто немного… расслабился. Всего-то. — Что ты задумал? — Гарри шагнул ближе, палочка почти упиралась Драко в грудь. — А вот об этом, Поттер, — лениво протянул Драко, — давай поговорим. Он повернул голову к щиту, где застыли Рон, Люпин, Невилл и Симус — каждый в своей степени злости или страха. — Наедине, — добавил Драко. — Не слушай его, Гарри! — крикнул Рон, ударив кулаком по щиту. — Свяжи его! Свяжи обоих! Гарри не ответил. Но палочку не опустил. Драко сунул руки в карманы и развернулся, словно приглашая Поттера следовать. Тео уже достал сигарету, закурил и лениво выдохнул дым в сторону Симуса, отчего тот начал ругаться, но щит не пропустил ни дыхания, ни запаха. Гарри шёл за Драко, палочка твёрдо держалась в руке — направлена ровно в спину противнику. Они отошли достаточно далеко и скрылись за деревьями. — Где Гермиона, Малфой? — В доме. — В каком доме? — Гарри резко оглянулся. Вокруг — только поле, лес и серое небо. Драко хмыкнул. — Ты его не видишь. И не увидишь, пока не выслушаешь меня. — Что тебе нужно? — Ну-у… скорее не мне. Тебе. Хотя… — он чуть наклонил голову, — пожалуй, нам обоим. Он остановился. Повернулся лицом к Гарри. И впервые за всё время — смотрел серьезно. — Сейчас слушай внимательно, Поттер. Гарри сжал палочку. Он ожидал чего угодно — подставы, ловушки, признания, даже капитуляции. Но не этого. — Меч Гриффиндора у меня, — сказал Драко спокойно. Гарри резко моргнул — словно получил удар заклинанием. — Где? — Не скажу. Даже если начнёшь пытать. Не узнаешь. Я наложил на это воспоминание Непреложный Запрет. Я физически не смогу выдать место под пытками. Даже Веритасерум не поможет. — на тот случай, если вздумаю рассказать. Я физически не смогу выдать место. Гарри побледнел от ярости. — Малфой… ты с ума сошёл?! — Нет. — Драко шагнул к нему. — Я — единственный, кто сейчас понимает, что делает. Гарри открыл рот, но Драко продолжил быстрее, резче: — Исследования в лабораториях завершены. Магию маглорожденных теперь используют иначе. Их держат только как источник магии. Выкачивают до конца. Система поставлена на поток. Гарри побледнел. Драко говорил негромко, но каждое слово резало воздух: — За последние месяцы смертность выросла. Им дают «восстанавливаться». Детей не убивают — растят. Как скот. Как запас. И Тёмный Лорд… — он тихо выдохнул, — почти полностью восстановил человеческий облик. Гарри замер. Дыхание сбилось. — Он питается магией маглорожденных. Каждую неделю. И теперь… он гораздо опаснее, чем когда-либо. Тишина ударила их обоих. Потом Гарри прошипел: — И ты вдруг решил стать героем? — Я решил стать полезным, — жестко сказал Драко. — Не тебе — делу. Слушай до конца... Он сделал шаг назад — будто создавая пространство для самого важного. — Я убью Нагайну. Гарри дернулся, будто ему плеснули кипятком в лицо. — Что?! — Ты сам сказал мне, что она такое, помнишь? — жестко напомнил Драко. — Крестраж. До которого ты не можешь добраться. Я сделаю это за тебя. — продолжил Драко. — Блейз и Тео пойдут со мной. Если у меня не получится — они уйдут и вернут тебе меч. Если я убью Нагайну — они тоже уйдут… и вернут меч тебе. — Зачем это всё? — выдохнул Гарри. — Зачем такие сложности?! — Гермиона ничего не должна знать. — Драко сказал это ровно, без колебаний. — И чтобы ты не исправлял мои ошибки. Дальше — я пойду к отцу. Подавлю его. Влезу в голову. Насильно. Выведаю всё о лабораториях. Потом сотру ему память. И матери тоже. И спрячу их. Гарри тихо, мрачно прошептал: — Ты… — Не перебивай. — Драко посмотрел прямо в глаза. — После этого я передам тебе всю информацию. Всю. Есть ещё одно дело, связанное с лабораториями, но об этом расскажу потом. Вы сможете уничтожить систему лабораторий. Гарри шагнул вперёд: — А ты? Драко спокойно ответил: — Помогу вам найти последний крестраж. А потом… уйду от Пожирателей. Он сделал паузу — долгую, тяжёлую. — И если Орден победит… — его голос стал чуть тише, — я не буду сопротивляться любому наказанию. Гарри смотрел на него, будто не узнал. Или узнал — но слишком поздно. — Малфой… Почему я должен тебе верить? — Потому что у меня меч. — Драко говорил почти шепотом. — А он нужен тебе. Без него Тёмного Лорда не убить. Гарри побледнел. Потому что это была правда. И она резала. Драко опустил взгляд на его палочку, направленную в грудь. — И да, Поттер… — он чуть улыбнулся. — Гермиона жива и в норме. Она сейчас спит. Так что давай без вопросов «где она», ладно? Гарри выдохнул, не зная, то ли ударить, то ли схватить его за плечи. — Ты… ненормальный, Малфой. — Возможно, — кивнул Драко. — Но я — ваш единственный шанс сократить войну. И, Поттер… я не прошу прощения. И не прошу оправдания. Я прошу ровно одно. Одну вещь. Всего один раз. Он поднял глаза. — Прими мою помощь. Между ними повисла тишина — такая плотная, что даже ветер не смог её прорвать. И Гарри понял: выбора нет. Вообще. Никакого. Они вышли из леса почти одновременно. Гарри шёл первым — с напряжёнными плечами, палочка всё ещё в руке. Драко — на полшага позади, руки в карманах, взгляд стальной. Тео, стоявший возле дерева и лениво играющий монетой, мгновенно выпрямился, когда увидел, что разговор их закончен. Остальные трое — Рон, Симус и Невилл — смотрели так, будто готовы броситься на Драко в любой миг. Только Люпин стоял спокойно. Драко едва заметно кивнул Тео. Тот коротко взмахнул палочкой и щит исчез. Рон шагнул вперёд, но опередил его Симус — он метнулся к Тео и обеими руками схватил его за грудки, приподняв над землёй. — Ты мерзкий слизняк! — процедил он так, что в голосе звенела ярость. — Мы могли… — Симус, отпусти его, — резко сказал Гарри, даже не повышая голоса, но так, что Симус застыл. Тео ухмыльнулся, будто его только что похвалили. — Ну что за горячность, Финниган. Я ведь всего лишь спас тебя от зрелища, от которого тебе пришлось бы прятать глаза. Драко с Поттером отлично справились без публики. — Какой же ты мерзкий, — Симус отшвырнул его резким движением, и Тео едва удержался на ногах. Тот трагически всплеснул руками: — Вот так всегда. Никакой благодарности за художественный подход. Гарри уже не слушал. Он смотрел на Драко. Тот протянул руку, и Тео, не меняя наглой ухмылки, достал из внутреннего кармана вторую палочку — резервную — и вложил в руку Малфоя. Драко проверил баланс, кивнул, развернулся к дому и одним точным взмахом снял с него защитные чары. Дом будто выплыл из воздуха — стены проступили, крыша, окна; словно за секунду вырос из земли. Забор и маленький гараж появились следом.

***

Внутри было странно тихо, будто дом ждал их. На кухне стояли аккуратно отмытые тарелки, пахло остывшим обедом и чем-то тёплым, домашним — настолько чуждым войне, что это почти резало. — Где она? — спросил Рон, едва переступив порог. — Где Гермиона? — Наверху, — спокойно ответил Драко. — Спит. Я её усыпил. — Что?! — Рон почти взвыл, но Драко не моргнул. — Она бы вмешалась в нашу дуэль. А это было последнее, что нам нужно. Она в порядке. На втором этаже дверь сразу с права. Рон бросился к лестнице без дальнейших вопросов. Невилл и Симус — следом за ним, едва успевая не сбить друг друга плечами. Остались четверо: Гарри, Драко, Люпин и Тео.

***

Драко прошёл в гостиную и остановился перед стеллажом. — Слушай внимательно, Поттер. Повторять не собираюсь. Он потянулся к верхней полке и достал оттуда маленькую сумочку. Пальцами он провёл по ремешку так осторожно, словно это было что-то живое, затем протянул её Гарри. — Передашь ей позже. Когда будете в поместье. Гарри взял сумочку, губы у него дрогнули, но он ничего не сказал. — Завтра вечером, — начал Драко, — у меня будет проходить собрание. Тёмного лорда не будет в стране. Собранием руковожу я. Гарри едва заметно поморщился. Драко продолжил: — Нагайна будет рядом со всеми командирами. Она наблюдает всегда за собраниями. Потом когда все разойдутся по секторам, а она… останется. Это мой шанс. И я его использую. Люпин нахмурился. — Ты собираешься действовать один? — Нет, — Драко покачал головой. — Тео и Блейз будут рядом. Не вмешиваться, а прикрывать. Если у меня не получится — они уходят и не пытаются спасать меня. Если всё пойдёт правильно — они уходят всё равно. Гарри вспыхнул: — Ты понимаешь, что после этого… — Знаю, — резко перебил Драко. Гарри хотел что-то сказать — возможно, язвительное, возможно, злое, — но промолчал. Драко достал из кармана две золотые монеты связи и бросил одну Гарри, другую Тео. — Так вы сможете связаться друг с другом. Завтра решится всё. Люпин тихо, тревожно спросил: — Драко… если у тебя не получится… он убьёт тебя. Потом твою семью. Ты это понимаешь? — Понимаю, — твёрдо сказал Драко. — Но если погибну я, отец сразу спрячется. Он не глупый. И не герой. Его хватит только на то, чтобы сохранить свою шкуру и мою мать. Этого достаточно. Тео смотрел на него как на человека, который уже попрощался, но забыл озвучить это вслух. Люпин перевёл взгляд между ними. — Я получил твоего Патронуса. Если ты всерьёз намерен обеспечить Орден… но, ты уверен? Драко кивнул. — Я рассчитываю на вас. Вы сделаете это правильно. Гарри резко повернулся: — На что именно он рассчитывает? Люпин положил руку ему на плечо. — Потом, Гарри. Сейчас важнее другое. Гарри сжал монету в кулаке. — Так значит… завтра. — Завтра, — повторил Драко. И в этом слове не было пафоса, не было бравады — только окончательное принятие.