Обсидиановое сердце

Малфой-мэнор. Комната Драко. Комната Драко была такой, какой и следовало ожидать от наследника древнего рода: строгие линии, холодный мрамор пола, серебряные вензеля на стенах, тёмные тяжёлые шторы, приглушённый свет. Всё — идеально, выверено… и до странности пусто. Ни лишней вещи, ни разбросанных вещей, ни книг на столе. Только два кресла у камина, большой письменный стол, высокий комод у стены и кровать с тёмным изумрудным покрывалом. Но сейчас в комнате царил хаос — не вещей, а Драко. Он ходил по комнате из угла в угол, будто пытаясь выжечь шагами свой страх. Часы над камином отсчитывали минуты до собрания Пожирателей — до той самой точки, из которой уже нельзя будет повернуть назад. Блейз сидел на его кровати, прислонившись к изножью, руки скрещены, взгляд — напряжённый и злой. Тео, как обычно, делал вид, что его это всё не касается, но стоял у высокого комода и разглядывал фотографии на полке. На одной — юный Драко, гордый, светловолосый, с метлой, в слизеринской мантии. Третий курс. Команда по квиддичу окружает его словно личная гвардия. На второй — он же, между Крэббом и Гойлом, ухмыляется в камеру на фоне Хогвартса. Такой знакомый, такой прошлый, такой далёкий. — Послушай, Драко, — протянул Блейз, не выдержав, — сядь уже. Ты мельтешишь перед глазами, как проклятие. На нервы действуешь. Драко остановился. Посмотрел на него долгим, глухим взглядом. — Вы всё поняли? — тихо спросил он. — Мы уже десять раз всё обговорили, — отозвался Блейз, нахмурившись. — Я повторю в одиннадцатый, — холодно сказал Драко. — Ни при каких обстоятельствах вы не вмешиваетесь. Сразу берёте меч и идёте к Поттеру. Тео вызовет его. Портключ — у вас. Трансгрессия — сразу с места. В момент, когда вы уйдёте, я сниму чары поместья. — Да-да, — буркнул Тео, оторвавшись от фотографии. Он плюхнулся на стул у стола. — Потом мы ждем тебя. Потом — ждём с Поттером в твоём с Грейнджер доме, ровно семь часов. Если ты не появляешься — значит что-то пошло не так, и тебя не вытаскивать. Ты либо сдох, либо тебя поймали… и значит ты тоже сдох. Драко молча посмотрел на Тео. Затем — коротко кивнул. Блейз поднялся с кровати. — Слушай, Драко. Мне всё это не нравится. Что за чушь с самопожертвованием? Это вообще на тебя не похоже. Я молчал до этого, но теперь — выслушай. Даже если всё сработает… хорошо. Ты убьёшь Нагайну. Спрячешь родителей. Но Тёмный Лорд будет в бешенстве. Он найдёт вас всех. А то, что ты встанешь на сторону Ордена… очевидно, за собой потянет и нас.. — Нет, Блейз, — отрезал Драко. — Я сказал: вы остаетесь. Ты займёшь моё место. — Драко, — Блейз шагнул ближе. — Ты, кажется, вообще не понимаешь. Они нас всё равно заподозрят. — Не заподозрят, — холодно сказал Драко. — Тёмный Лорд ничего не знает. А ты позаботишься о Крэббе и Гойле. Ты знаешь, что делать. Блейз закатил глаза и устало выдохнул: — Ты не обязан, слышишь? Мы можем придумать другой план. Без этого всего… суицида. — Это всего лишь змея. Тео скептически вскинул брови. — Это его змея, — напомнил он. — И у него там какая-то нездоровая любовь к ней. Так что ты реально всё продумал? — Да, — уверенно ответил Драко. — Тео… Он посмотрел на Нотта прямо. — Если со мной что-то случится… Ты расскажи Гермионе. Ладно? Тео фыркнул. — Что рассказать? Что ты свихнулся и пошёл на съедение чокнутой змее? — Нотт. — Ладно-ладно, скажу, что ты пал как храбрый воин во имя… непонятно чего. — Чёрт, Нотт! — сорвался Драко. — Хватит так себя вести! Я тебя прошу о важных для меня вещах! Ты можешь сделать хоть что-то нормально?! Тео рывком поднялся на ноги. — Послушай, Малфой! Ты вообще не соображаешь, походу! Ты собираешься пойти и УБИТЬ МЕЧОМ ЗМЕЮ! Огромную, мать её, змею! Ради кого?! Ради тех, кто нас чуть не убил? Кто не раз пытался? Кто твою семью в землю закопать хотел?! — Не ради них, Тео, — выдохнул Драко. — Ради того, чтобы всё это дерьмо наконец прекратилось. Тео шагнул ближе, ткнув пальцем ему в грудь: — Ты не можешь быть уверен, что убив её, ты выживешь! Что ты сможешь продолжить им помогать! Они за этот год ничего толком не сделали! И ты думаешь Поттер сможет убить Его? Ты в этом уверен?! — Да. Уверен. — Ты не можешь быть в этом так уверен, мать твою! Вся эта шумиха вокруг Поттера — бред какой-то! Я видел его в бою! Он не такой, каким его описывают! И вообще — где логика?! А что касается Грейнджер — ты ей там наплёл с три короба, потом возьмёшь — и сдохнешь! А мне потом утешать её?!! Комната вздрогнула от этих слов. Где-то в коридоре хлопнула дверь. За окном шаркнул ветер. А трое стояли друг против друга, готовые сорваться — потому что ставки стали выше всех их троих вместе взятых. Воздух в комнате был тяжёлый, будто стены Малфой-мэнора сами слушали, запоминая каждое слово. Драко остановился, встретившись взглядом с Тео. Тот сразу, инстинктивно, отшатнулся — как от удара, которого ещё не было, но который уже чувствовался. — Я прошу вас помочь, — тихо сказал Драко. — Вы сами согласились, когда шли за мной. Когда решили поддерживать Орден. Вы знали, на что идёте. — Это было ДО того, как они чуть нас не прикончили! — взорвался Тео. В его голосе была злость, смешанная с таким страхом, который редко показывают вслух. — Мы уже всё обсудили. — Сними с нас этот чёртов обет, Малфой! — Тео резко задрал рукав и вытянул руку. — Я не собираюсь подыхать из-за Грейнджер, Поттера или, Мерлин упаси, Уизли! Мы так не договаривались! — Если Орден победит — обет спадёт, — спокойно ответил Драко. — Чёрта с два! — почти выкрикнул Тео. — Мы в полном дерьме, Малфой! Если с тобой что-то случится, мы такие же трупы. Ты вообще это понимаешь?! Драко смотрел прямо в глаза Тео — холодно, твёрдо. — Я не думал, что ты такой трус, Нотт. Губы Тео дрогнули. Он резко опустил руку, челюсть сжалась так, что скулы побелели. — Я не трус, — выдохнул он. — Но я хотя бы мыслю здраво! Ты сошёл с ума. Не знаю, что там с тобой сделала твоя любовь к Грейнджер, но ты реально… свихнулся! — Заткнись, — устало бросил Драко. — Хватит, — вмешался Блейз. Его голос разрезал воздух, как нож. — Вы оба. Оба уже перешли черту. Тео, прекращай орать. Ты ничего не изменишь — времени нет. Пожиратели прибудут скоро. Либо ты с нами… либо валишь и прячешься. — Вот ещё, — отрезал Тео и плюхнулся обратно на стул, скрестив руки. Блейз повернулся к Драко, подошёл и положил ему руки на плечи. Прямой взгляд, твёрдый, спокойный: — Мы поможем тебе в бою с Нагайной. — Нет. — Да. — Блейз сжал пальцы сильнее. — Иначе у тебя нет шансов. Как только ты её убьёшь — мы уйдём к Поттеру. У тебя будет мало времени, чтобы спалить дом, спрятать родителей и исчезнуть. Мы будем ждать, как договорились. — Гермиона… — Я помню, — кивнул Блейз. — Мы о ней позаботимся. Обещаю. Он сказал это без пафоса — так же просто, как если бы обещал закрыть дверь или убрать за собой чашку. Но это было важнее любых обетов. — Спасибо… — Драко поднял взгляд на Забини. Искренне. — Люпин сказал, что тебя поддерживает, верно? Драко кивнул. — Хорошо. — Блейз отпустил его плечи. — Тогда я найду способ с ним связаться потом для дальнейших действий. Если ты не вернёшься через семь часов — я пойду тебя искать. — Нет, Блейз… — Я сделаю всё правильно. — Голос его стал тихим, почти стальным. — Но мне нужно будет убедиться. Лично. Не по газетам. Не по слухам. Если ты мёртв — я должен это знать. Если тебе удалось — я должен это увидеть. И, если твой дом станет пеплом… я хочу быть уверен, что это сделал ты, а не кто-то другой. Драко отвёл взгляд. И лишь через мгновение — коротко кивнул. Блейз удовлетворённо щёлкнул пальцами и отступил. — Отлично. — Он перевёл взгляд на Тео. — Ты ещё жив? — Пока да, — буркнул тот, не поднимая глаз. Блейз фыркнул, но ничего не сказал. За окном прогремел глухой звук — грозный и отдалённый, как далёкий раскат грома. Это были не тучи. Это были первые прибывшие Пожиратели, проверяющие периметр. Время вышло. Драко глубоко вдохнул — и впервые за всё время перестал дрожать. Тишина стала острее, чем любой крик. Он посмотрел на друзей — на свой единственный круг доверенных лиц, который остался в этом мире. — Тогда… — тихо сказал он. — Начинаем.

***

Драко, Тео и Блейз спустились по широкой лестнице. Мрамор ступеней отражал свет факелов, и тени казались живыми — вытянутыми, дрожащими, слишком похожими на тех, кто вот-вот соберётся внизу. Все трое были в длинных чёрных мантиях Пожирателей; маски — закрывали лица до последней черты. Драко чувствовал, как под грудной костью неприятно сжимается — не страх, а то ледяное ожидание, в котором нет права на ошибку. У дверей большого зала их встретил Люциус. Холодный, как мрамор. — Ты задерживаешься, Драко, — произнёс он сухо. — Все прибыли? — спросил Драко, будто его не интересовал ни комментарий отца, ни его тон. Люциус кивнул. Драко снял маску, убрал в карман. Тео и Блейз сделали то же самое — их движения были отточенными, почти синхронными, и от этого казались ещё более мрачными. Они прошли в зал. За длинным тёмным столом сидели Пожиратели — каждый в своём обычном образе: плотный холод, пропитанная властью тишина, выражения хищников, ожидающих приказа. Драко занял место во главе стола. Блейз — слева, Тео — справа. Люциус сел рядом, чуть позади, как фигура, которая не нуждается в словах, чтобы демонстрировать влияние. Драко пробежался взглядом по присутствующим — и вдохнул неглубоко: Все были здесь. И именно в этот момент он услышал характерный скользящий звук — не просто шорох, а предупреждение. Нагайна. Она тихо проползла под столом, скользнула между его ног, как тень, как смерть, проверяя, пахнет ли сидящий ей страхом. Драко не дрогнул. Даже дыхание не изменил. Только ухом уловил шипение, слишком тихое, чтобы понять смысл. Она подняла голову прямо за его спиной. Он видел её лишь боковым зрением — но даже этого хватило, чтобы мышцы напряглись так, будто готовились к удару. Он медленно поднял голову и встретился взглядом с первым из сидящих. Амикус Кэрроу. Нервно сжимал пальцами маску, глядя на Драко так, будто тот был слишком молод, чтобы сидеть впереди него. И слишком опасен, чтобы позволить себе расслабиться. На губах — мерзкая ухмылка. Северус Снегг. Сидел неподвижно, как статуя. Только пергаментный взгляд выдавал живое, но тщательно спрятанное напряжение. Он ни одобрял, ни осуждал — просто ждал. Беллатриса Лестрейндж. Сидела справа, недалеко от Тео. Улыбалась так, будто уже предвкушала чужие крики. Глаза блестели безумием и гордостью — неправильно направленной, но глубокой. Она смотрела на Драко как на настоящего Малфоя — что и делало её взгляд ещё опаснее. Рядом — Рабастан Лестрейндж, угрюмый, почти притихший. Дальше — Антонин Долохов, который нервно водил пальцами по поверхности стола, словно считал удары сердца окружающих. Яксфорд Яксли. Сидел рядом с Северусом, подбородок задран — важность и власть неслись от него, как запах пороха. Дальше — Роули, Руквуд, Макнейр, Эйвери, Селвин, Джагсон, Трэверс, Мульсибер, Гойл-старший, Крэбб-старший, и — неизбежно — Теодор Нотт-старший. Крэбб-старший смотрел на Драко с выражением… отвращённого недоверия. Как на мальчишку, который вдруг возомнил себя командиром. Как на того, кому по крови положено сидеть здесь — но по природе вроде бы ещё рано. И он не скрывал этого.

Драко выдохнул — медленно, холодно — и начал: — Вижу, все прибыли. Тёмный Лорд будет доволен. В этот миг Нагайна тихо пошипела, будто подтверждая его слова. Он перевёл взгляд на Яксли: — Министр, — протянул Драко, лениво, почти ленивой угрозой. — Мы вас слушаем. Яксли слегка наклонил голову. — Все законы, что вы прислали, — которые передал Тёмный Лорд, — утверждены. Единственный момент… — он прокашлялся, будто боялся перейти грань. — Дементоры недовольны… тем, что в Азкабан больше не доставляют… выродков. Драко склонил голову вбок и криво усмехнулся: — Неужели. Их не устраивает свобода выбора? Насколько мне известно, они питаются не только в Азкабане. Или я чего-то не знаю? Условия Тёмного Лорда, озвученные ранее, были вполне… щедрыми. — Да, но… — Яксли поёрзал. — Часть из них всё ещё охраняют Азкабан… — Это, министр, вы решите сами, — холодно произнёс Драко. — Что ещё? Яксли глотнул слюну. — Аврорат всё ещё работает. Но… рекрутов мало. Наборы проваливаются. Нет желающих. Поэтому мы хотели бы предложить выпускникам ваших отрядов переходить в аврорат. Людей не хватает. Беллатриса хихикнула — тихо, но так, что Драко понял: сейчас она для развлечения представила новичков-авроров без рук. — Мы заметили, — продолжил Яксли, — что большую часть работы по поимке маглорожденных выполняют Егеря и ваши оперативные группы. Министерство… сложнее работает. И ещё… О Поттере. Драко нехотя поднял бровь: — И? — У нас есть сведения, что Поттер участвует во всех крупных столкновениях. Но… всегда меняет облик. — Это было известно полгода назад. — Да, но теперь мы знаем, что он появляется почти всегда. Драко щёлкнул пальцами — тихо, раздражённо: — Факты, министр. Не слухи. — Мы разрабатываем усиленные артефакты и новое поколение детекторов лжи. Они появятся в Косом переулке в течение месяца. — Детекторы разместите, — спокойно ответил он. — Но мы оба знаем, министр, что Поттер не сунется в Косой переулок без подготовки. Так что не переоценивайте эти игрушки. Яксли побледнел — лёгкая, почти незаметная тень раздражения скользнула по его лицу. Но Драко уже перевёл взгляд на остальных. Остальные Пожиратели слушали внимательно, но холодно. Им не нужно было выражать мнение — их молчание было хуже слова. А где-то внизу, в густой тени под столом — Драко чувствовал, что Нагайна там. Ждёт. Слушает. Запоминает. И он — впервые за всё собрание — почувствовал, как его сердце бьётся чуть сильнее. Потому что знал: через пару часов он ударит ей в горло мечом Гриффиндора. Тишина после слов Яксли зависла, как холодный туман. Драко неторопливо провёл взглядом по столу. Все ждали. Кто-то — с уважением, кто-то — с раздражением, кто-то — с желанием крови. Никто не улыбался. Кроме одного. Крэбб-старший. Сидевший ближе к середине стола, массивный, с туповатой тяжёлой ухмылкой, он едва заметно фыркнул. Впрочем — достаточно заметно, чтобы его услышал весь стол. Драко медленно повернул голову. — Вам есть что сказать, Крэбб? Тот вздрогнул. Беллатриса расправила плечи, глаза её вспыхнули восторгом — её племянник показывает зубы. Это было почти комплиментом в её извращённой системе ценностей. Крэбб-старший медленно поднял взгляд, и уже без ухмылки сказал: — Я лишь… удивлён, что вы, Драко, берёте на себя ответственность обсуждать действия аврората и ход битв. Ваша… э-э, компетентность, конечно, впечатляет, но… Он замолчал, чувствуя, как воздух в зале натянулся. Драко подался вперёд. Холодно. Беспристрастно. Так, как разговаривал его отец, когда хотел человека раздавить. — Договори. Крэбб сглотнул. — …но ваш опыт на поле боя… несопоставим с опытом старших. Беллатриса тихо, хищно рассмеялась. Не в поддержку Крэбба — а потому что ей нравилась эта схватка. Драко не моргнул: — Опыт старших? Вы сейчас говорите о тех рейдах, где мы потеряли трёх человек потому, что кто-то решил напасть на базу Ордена без разведки? Он подался чуть ближе. — Или о той вылазке, где ваш сын поджёг собственный отряд из-за неправильного жеста палочкой? За столом прошёл тихий шорох. Кто-то отвернулся, кто-то сжал губы, кто-то — давился смехом. Крэбб налился бордовым. Беллатриса довольно мурлыкнула: — Ах, Драко… вот это правильный тон. Северус наклонил голову — едва заметно. Не осуждая. Не поддерживая. Просто знак: ты держишь линию. Это был единственный одобрительный жест, который Драко действительно считал весомым. Он расслабленно откинулся в кресле: — Если у вас есть замечания к моей компетентности — можете поднять вопрос на личной аудиенции у Тёмного Лорда. — пауза. — Насколько знаю, он очень ценит ваше глубокое стратегическое мышление. Крэбб умолк, насупившись и уставившись в полированную поверхность стола. Он вжал свою массивную голову в плечи, словно переросший школьник, которого только что публично отчитали перед классом. Беллатриса сияла. Так смотрят на хорошую драку, в которую никто не кинулся первым.

— Продолжим, — холодно сказал Драко. — По последним рейдам. Сектор «Север-7» — три потери, двое ранены. Причина? Руквуд сухо ответил: — Засада. Вмешались люди Ордена. Вероятно, кто-то предупредил их. Драко постучал пальцами по столу: — Значит, у нас утечка среди третьего круга. Нотт? Нотт-старший медленно поднял глаза. Его лицо оставалось бесстрастным, но во взгляде сквозила ледяная насмешка человека, который считает этот допрос ниже своего достоинства. — Мы проверим. Но… — взгляд скользнул на сына, затем на Драко. — Не спешите искать предателя среди верных слуг. Утечка могла произойти в Министерстве. У Ордена всё ещё достаточно ушей среди клерков, чтобы перехватить приказ. Северус негромко, мягко, почти ласково сказал: — Весьма маловероятно, — проронил Снегг. Его голос был мягким и вкрадчивым, но в наступившей тишине прозвучал громче любого крика. Драко на мгновение встретился с ним глазами. Взгляд Снегга был привычно холодным и пустым, как тёмные туннели, но Драко безошибочно считал скрытый за этой маской посыл: «Я прикрою. Держи удар». Драко ответил едва заметным кивком. — Значит, проверяйте третий круг. И отчёт — до завтра. Роули ударил кулаком по столу: — А что насчёт новых приказов Тёмного Лорда?! Драко поднял бровь: — Вы о чём? Роули наклонился вперёд: — О зачистке маглорожденных. О расширении списков. О том, что теперь мы должны «забирать» старше семи лет. Вы собираетесь это обсуждать или делать вид, что приказа не было? Тишина стала плотной и острой, как лезвие ножа. Беллатриса расплылась в хищной ухмылке, упиваясь жестокостью приказа. Северус, напротив, застыл, напоминая восковую фигуру — ни вздоха, ни моргания. Драко медленно произнёс: — Приказ будет исполнен. Но не хаотично. Не повторяйте ошибок. Дети нужны живыми. Снегг чуть опустил взгляд — как будто подтверждая: ты говоришь верно.

Трэверс вмешался: — Хогвартс требует дополнительной охраны. После недавней попытки бегства в июне, двух учеников… Снегг скривил губы в презрительной усмешке. — Это ложь. Не было никакого побега — лишь глупая выходка, вдохновленная «подвигами» Поттера. Студенты понесли суровое наказание. Учебный процесс идёт так, как повелел Тёмный Лорд. Драко бросил быстрый взгляд на профиль Снегга. В неверном свете факелов привычная маска ледяного бесстрастия, казалось, истончилась. Снегг выглядел измождённым, словно тьма начала разъедать его изнутри. Его чёрные глаза на миг потеряли фокус, и в них читалась немая просьба: не заставляй меня говорить больше. Драко спокойно сказал: — Хогвартс остаётся под надёжной защитой. Приказов усиливать патрулирование от Тёмного Лорда не поступало. Вернёмся к насущному. Северус едва кивнул — благодарность, выраженная молчанием.

Антонин Долохов, давно ждавший паузы, наклонился вперёд. — Есть предложение, — его голос был мягким, но в нём скрежетал металл. — Орден занимается спасением маглорожденных. Попытаться ударить в лоб — бессмысленно. Но если внедрить к ним… кого-то своего… Несколько голов обернулись. — Молодой. Амбициозный. — Долохов улыбнулся тонко. — У меня есть такой. Драко понял: отказать — значит вызвать подозрение. Согласиться — рискнуть Орденом… но сейчас он не имел права выделяться. Он предупредит Поттера после. — Продолжайте. — сказал он ровно. — Он сможет войти в доверие. Передавать маршруты. Места укрытий. И в нужный момент… — Долохов щёлкнул пальцами. — Сообщить местонахождение центрального укрытия. Беллатриса аж засияла: — Прекрасная идея, Антонин. Крэбб-старший буркнул: — Давно пора было так сделать. Драко выдержал паузу. Нарочито долгую. Небрежную. Он постукивал пальцем по полированной поверхности стола, словно взвешивая, стоит ли идея усилий. — Допустимо, — наконец сказал он. — Но пусть действует чисто. Если он попадётся в первые же десять минут — это будет ваш позор, Антонин, а не его. По столу прошёл смешок — злой, лающий. Долохов скривился, словно от зубной боли, но коротко, сухо кивнул. Северус медленно перевёл взгляд на Драко. Долгая секунда. Как предупреждение: будь осторожен. Это может ударить по тем, кого ты защищаешь. Драко едва заметно опустил глаза — знак: знаю.

Драко медленно провёл взглядом по длинному столу: — Есть ещё что сказать? — его голос был ровным, почти ленивым. Но под ним чувствовалась сталь. Пожиратели переглянулись. Треск пламени в камине казался громче их дыхания. Северус чуть заметно склонил голову, пальцы спокойно сложены на столе — жест поддержки, который понял только Драко. Ты держишься. Продолжай. Драко кивнул едва заметно. Я знаю. Из дальней части стола раздался глухой скрип стула. Беллатриса слегка подалась вперёд, глаза сияли кровавым восторгом: — Мой лорд повелевает: усилить давление на северные поселения. В этом месяце четверо выродков сбежали… — её улыбка стала хищной. — Выродки становятся дерзкими. Драко холодно перебил: — Значит, очередной провал в патрулировании. Роули? Макнейр? Кто из вас радовал Тёмного Лорда подобными ошибками? Роули втянул голову в плечи. Макнейр сжал кулаки. Оба молчали. С места хрюкнул коротко Крэбб-старший — снова грубый смешок, который он не успел скрыть. Драко поднял глаза. — Вам всё-таки есть что сказать нам, Крэбб? Старший Крэбб нахмурился, но держал подбородок высоко: — Думаю, юный командир слишком рьяно ищет виноватых… Драко наклонился чуть вперёд. Не повышая голоса. Даже не меняя выражения лица. — Забавно. В прошлый раз, когда вы искали «не виноватого», сбежала группа из двенадцати. Пятерых пришлось ловить мне лично. Пауза. — Или память вновь вас подводит, Крэбб? Беллатриса захохотала звонко. Крэбб-старший побагровел, но опустил глаза. Северус слегка отвёл взгляд и… уголки его губ дрогнули. Едва. Мгновенно. Долохов хищно улыбнулся. В зале прошёл одобрительный ропот. Драко позволил ему стихнуть… и поднялся. Все мгновенно встали следом — стулья заскрипели по мраморному полу. Нагайна подняла голову за спиной Драко, её глаза блеснули в свете факелов. Люциус опустил взгляд, склонил голову. За ним — остальные. Беллатриса вытянула руки вперёд, будто приветствуя видение. — Тёмный Лорд прибудет через два дня, — протянула она с дрожащим восторгом. — Он желает, чтобы мы очистили север и усилили охрану лабораторий. — Передай, что будет исполнено, — холодно сказал Драко. Яксли, Северус, Роули и остальные склонили головы. Драко говорил медленно, каждый звук был отточенным клинком: — Сегодня — отряды на восточный сектор. Завтра — обход границ. Через три дня — отчёты по каждому рейду. Он сделал паузу. — Слабость неприемлема. Тёмный Лорд не потерпит ошибок. Пожиратели в унисон склоняли головы. Беллатриса вздохнула, будто от сладкого дурмана. Северус смотрел на Драко долгим, чёрным взглядом — в котором были тревога, уважение… и что-то ещё. Что-то, что знали только те, кто уже однажды выбирал сторону и платил за неё. Драко поднял руку — чётко, резко. — Собрание завершено. Маски снова легли на лица. Мантии взметнулись. Пожиратели один за другим покидали поместье Драко задержался в большом зале — уже без маски, с едва заметной дрожью в пальцах, которую он скрывал в складках мантии. Беллатриса и Люциус отошли к колонне у дальней стены и что-то шептали друг другу, словно обсуждали свежее представление. Беллатриса то и дело бросала на Драко взгляд — полный гордости, безумного восторга и чего-то ещё… неприятно узнаваемого. Северус подошёл тихо — как всегда, будто возник из воздуха. — Вы молодец, Драко, — сказал он негромко, оценивающе. — Держались хорошо. — Спасибо. Если бы не ты… — начал Драко, но Снегг мягко прервал: — Вы всё сделали правильно. Драко кивнул, стараясь не выдать облегчения. — Надеюсь, вы не забыли о том, что мы обсуждали на прошлой неделе? — продолжил Северус тихо, в привычной манере, будто говорил что-то бытовое, а не потенциально спасающее жизни. — Я жду вас через три дня у себя дома. — Я помню, сэр. Северус чуть приподнял бровь — удивлённо, но без комментариев, — затем едва ощутимо склонил голову и развернулся, уходя к выходу. Его шаги быстро растворились в гулкой тишине зала. Драко скользнул взглядом под длинный стол — там мелькнул знакомый узорчатый хвост. Нагайна. Она слушала. Конечно. Он кивнул Тео и Блейзу. Они уловили сигнал мгновенно. Вполголоса, не двигая губами, Драко сказал: — Пойдёмте в библиотеку отца. Расскажу то, что узнал о Поттере. О том, чего не должен знать Тёмный Лорд. Тео криво ухмыльнулся, пытаясь скрыть нервозность. — Так ты, всё-таки нашёл его? — Нашёл, — коротко бросил Драко. — Пойдём. Здесь оставаться нельзя. Он сунул руку под мантию, крепче сжимая сумку, где скрывался меч. Когда они выходили, краем глаза Драко заметил, как из-под стола медленно поднялась голова змеи. Она следила.

***

В библиотеке пахло старой бумагой, лавандой и чем-то острым — словно магия в этих стенах давно впиталась в дерево. Только здесь Драко позволил себе выдохнуть — и почувствовал, как дрожат руки. Он вытащил из внутреннего кармана три маленьких пузырька с янтарной жидкостью. С магией маглорожденных. Одним движением он выпил свой — целиком. Тео и Блейз переглянулись. — Ты уверен? — голос Блейза сорвался, потерял обычную ленивую гладкость. — Вам придётся, — твёрдо сказал Драко. — Нужны силы. Тео не колебался: взял пузырёк и залпом выпил. Блейз медлил секунду — но всё же последовал его примеру. В этот момент позади тихо скрипнула дверь. Лёгкое шуршание ползло по полу — но Драко не повернул головы, только поднял палочку и наложил заглушающие чары. Тео и Блейз разошлись к стенам, занимая позиции. Драко повернулся к тени за книжным шкафом. — Интересно, — тихо протянул он. — Разве твой хозяин не дрессировал тебя, Нагайна? Змея выскользнула из-за угла. Поднялась почти в человеческий рост, качаясь, как чёрный столб. Её чешуя блеснула в полумраке. Глаза сузились щелями. — Всё-таки подслушивать нехорошо, — продолжил Драко. — Что бывает с непослушными зверями? Нагайна зашипела — резким, влажным звуком, от которого холод пробежал по позвоночнику. Она чуть изогнулась — готовясь к трансгрессии. Драко ударил первым. Красный луч сорвался с его палочки — но отскочил от мерцающей, почти металлической чешуи змеи. Нагайна взревела шипением и рванулась вперёд, выбрасываясь на Драко так резко, что воздух резануло. Он едва успел откатиться. Тео и Блейз синхронно взмахнули палочками — волна заклинаний ударила в змею с двух сторон, вспышки отражались от её защитной магии, отбрасывая серебристые искры по деревянному полу. Бой начался. И выхода уже не было. Змея взвилась, словно удар молнии прошёл по её позвоночнику — толстое, упругое тело выгнулось, шероховатая чешуя блеснула зелёным металлом под магическим светом люстр. Она была огромной. Живая гибель, выращенная в тени тёмной магии. Красный луч отскочил от её чешуи с сухим треском, будто ударил в натянутое стекло. — В стороны! — рявкнул Драко. Тео и Блейз тут же разошлись, став полукольцом, загоняя змею в середину. Та повернулась на месте, тяжело и плавно, распластав чешуйчатое тело, словно готовясь обхватить всю комнату разом. Нагайна зашипела — звук был низким, дрожащим, он прошёл по позвоночнику вибрацией, как проклятие. Она почувствовала меч. Её глаза — круглые, жёлтые, с вертикальным зрачком — уткнулись в сумку под мантией Драко. — Похоже, она понимает, — процедил Блейз, отступая на шаг, поднимая щит. — Она понимает больше, чем должна, — тихо ответил Драко. — Держите дистанцию. Нагайна бросилась первой — как выпущенная катапульта, вся масса в один удар. Комната взорвалась движением: стеллажи задрожали, несколько книг рухнули на пол, откуда-то слетел пергамент. Тео метнул: — Конфринго! — Диффиндо Максима! — вторил Блейз. Заклинания врезались в змеиное тело — и оба погасли, будто были лишь отблесками света. Нагайна ударила хвостом, и Тео отлетел в сторону, сбив локтем массивный глобус, который рухнул на пол с дребезгом. — Она под защитой Лорда! — прохрипел он, пытаясь подняться. — Чёрт, да что она... — Заткнись и держи щит! — рявкнул Драко. Он выдернул из-под мантии меч Гриффиндора. Серебряное лезвие вспыхнуло так ярко, будто комнату залило лунным светом. Нагайна увидела меч — и издала звук, похожий на крик. Не змеиное шипение, а жуткий, почти человеческий вопль. Что-то глубоко человеческое, искажённое, древнее, вывернутое наизнанку. Она ударила. Драко ушёл в сторону буквально в последний миг — массивное тело размазало по полу стул, перевернуло стол и вонзилось в полку с книгами. Те посыпались вокруг, как пепел. Блейз ударил: — Иммобулюс Максима! На долю секунды змеиное тело замедлилось. Этого хватило. Драко, стиснув рукоять меча, прыгнул вперёд. Он чувствовал, как под пальцами вибрирует сталь — словно меч сам рвался к своему предназначению. — Сейчас! — выкрикнул он. Нагайна рванулась, сбрасывая оцепенение, и раскрыла пасть — розовые, блестящие дёсны, зубы величиной с кинжалы. Но Драко прыгнул под удар. Одно мгновение — резкое, как выстрел. И меч вонзился в змею — по самую гарду. Раздался жуткий, пронзительный скрежет, нечеловеческий визг — звук разрываемой плоти и магии. Из раны хлестнул ослепительный белый свет. Нагайна забилась в чудовищной агонии, пытаясь сбросить седока, но Драко навалился на рукоять всем весом, вдавливая клинок в пол. — Держи! Держи! — заорал Тео. Блейз, увидев шанс, сбоку ударил: — Инкарцеро Ферокс! Толстые верёвки метнулись, обвиваясь вокруг змеи как живые, вонзаясь в чешую. Нагайна затряслась, треск наполнил комнату — магия сходила с ума. И тогда Драко, подняв голову, посмотрел ей прямо в глаза. — За всех, кого вы жрали, тварь, — прошептал он. И резко рванул меч в сторону. Раздался влажный хруст. Что-то тёмное брызнуло на его лицо и руки. Нагайна содрогнулась — и рухнула. Тяжело, глухо, ударившись телом о пол так, что дрогнули полки. Меч Гриффиндора вспыхнул алым огнём — и погас. Тишина. Блейз тяжело дышал, держа палочку двумя руками. Тео сидел на полу, упершись спиной в книжный шкаф, ошеломлённый. Драко стоял, едва удерживая меч. Он был весь в чешуе, крови и липкой тьме. Но глаза — глаза были ясными. — Всё, — прошептал он. — Сдохла тварь. Тео медленно поднялся, опираясь на стол. — Ты… ты убил её. — Да, — кивнул, улыбнувшись Драко. — Теперь у Поттера есть шанс. Блейз сглотнул. — Тогда нам пора. Драко вытер лезвие о порванную мантию, убрал меч в сумку и глубоко вдохнул. — Вы уходите сразу. Портключ сейчас же. — А ты? — спросил Блейз. Драко посмотрел на тело гигантской змеи, чёрную жидкость на полу, разрушенные стеллажи. — Я спалю поместье, — тихо ответил он. — И заберу родителей. Всё по плану. Он протянул сумку Блейзу, тот взял и кивнул. Тео достал портключ, взял Блейза под локоть, кивнул Драко. И они исчезли. Руки Драко всё ещё дрожали. Он смотрел в то место где только что стояли его друзья. Он перевел взгляд на тело змеи и хрипло рассмеялся. Он всё ещё тяжело дышал — грудь ходила ходуном, пальцы не слушались после схватки со змеёй. Воздух был густым, горячим, будто библиотека сама дымилась от магической вспышки. И вдруг — дикий, пронзительный визг, от которого у Драко по позвоночнику пробежал холодок. Он развернулся так резко, что мантия взвилась за плечами. Беллатриса стояла в дверях, будто вынырнула прямо из тени, — взгляд её метался между телом Нагайны и Драко. Лицо перекошено ужасом. Она выглядела так, словно увидела самого Тёмного Лорда мёртвым у себя под ногами. Драко тяжело, почти устало выдохнул и поднял палочку. — Т-ты… — пролепетала Беллатриса. Она попыталась нащупать свою палочку, но Драко был быстрее. — Экспеллиармус! Палочка вылетела из её пальцев, как выбитая птица, и со звоном ударилась о мрамор. Беллатриса ахнула — глаза расширились до болезненной белизны. — Я как раз хотел найти тебя, тётушка. Он сказал это лениво — но в голосе звенела сталь. — Что ты делаешь, Драко?! — сорвалась Беллатриса на визг. — Он убьёт тебя! Он убьёт всех нас! Что ты творишь?! Драко медленно пошёл вперёд, растягивая улыбку — хищную, кривую, не похожую ни на одну прежнюю. — Как ты смог её убить?! — Беллатриса отшатнулась, будто он мог броситься в любую секунду. — Она… Она под защитой Тёмного Лорда! Это невозможно! — Меч Гриффиндора. Слышала о таком? У Беллатрисы опустились руки. Лицо её перекосило, как от удара. — Что?! Это невозможно! Он… Он под надёжной защитой! — Видимо не такая уж и надёжная защита? Теперь он у меня. — Что ещё ты взял?! — Что ещё? — Драко на долю секунды замер, перехватив её цепкий, буравящий взгляд. В голове щёлкнул затвор: она ищет подвох. Нужно дать ей то, что она хочет услышать — тайну. Он небрежно пожал плечами, пряча ложь за ленивой улыбкой: — Меч Гриффиндора и… кое-что ещё... Он даже не успел закончить, как Беллатриса сорвалась с места — резко, по-звериному, с криком, выхватывая из-под платья тонкий серебристый кинжал. Но Драко не шелохнулся — ударил вбок заклинанием, бросив её на книжный шкаф. Глухой треск. Беллатриса отлетела назад и рухнула на пол, сметая собой книги с нижних полок. Драко подошёл и носком ботинка отшвырнул её кинжал в тень. — Ты им вырезала на руке Гермионы, да? Беллатриса, хватаясь за бок, попыталась подняться. — Что ещё ты взял в моём хранилище?! — заорала она, голос сорвался на визг. Драко только смотрел. Молчал. И это молчание ударило сильнее любой угрозы. — То, что тебе приказали хранить, я так понимаю. В её глазах мелькнуло что-то — паника. Не страх за меч. Не страх за змею. Что-то другое. То, что Драко уже предчувствовал. Беллатриса вдруг снова завизжала, рванулась вперёд — но он швырнул её в стену и взмахнул палочкой. Верёвки взвились, как живые, хлестнули, опутали её руки, ноги, грудь. Она забилась, как пойманная птица. — Он… доверил мне! — визжала она. — Как ты посмел?! Он убьёт тебя и твою мать! Теперь мы все трупы! Из-за тебя! Драко покачал головой, взглянув на неё сверху вниз почти с жалостью: — Не-а. Сегодня умрёшь только ты. Она застыла. Глаза расширились. — Что…? — Ты та, которая доводила мою мать. Ты пытала Гермиону. — Его голос стал тихим и страшным. — А твой муж... Да, не смотри так — Это я убил его, Белла. И его людей. Он чуть не убил ту, кого я люблю. Я не знал, что это был он. Но это было нетрудно выяснить. Он улыбнулся. Тихо. Ужасно. — Это был я. Беллатриса издала дикий, звериный звук. Верёвки натянулись сильнее, словно сами решили заткнуть её рот. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Драко! — завизжала она. — Ну да, я стёр тебе память. Это уже не важно. Он сделал шаг вперёд и поднял руку. Палочка легла точно по линии её взгляда. — Легилиментс. Беллатриса дёрнулась всем телом. Изображения хлынули, как сорванная плотина: руки Тёмного Лорда, золотая чаша, вспышка огня, Гринготтс, драконьи цепи, слепящий свет хранилищ… Она сопротивлялась так яростно, что казалось — стены дрожат. И внезапно — вырвала его из своего сознания. Визг ударил в уши, как раскат. Драко отшатнулся, но не опустил палочку. — Так значит, чаша… в твоём хранилище. Беллатриса завыла так, что, казалось, воздух разошёлся трещинами. У Драко широко растянулась улыбка. Сердце ударило раз, другой — быстро, горячо. — Я убью тебя! Собственной рукой вырву твоё сердце! — Беллатриса извивалась, как пойманная фурия. — В другой жизни, тётушка. Он наклонил голову. — Ах да… после твоей смерти твоя ячейка в банке перейдёт моей матери, да? Беллатриса застыла. Словно в неё ударили проклятием. Улыбка сползла с лица Драко, глаза стали льдом. Он поднял палочку. И ровно, без эмоций произнёс: — Авада Кедавра. Зелёный свет сорвался мгновенно — ярче, чище, чем обычно. Ударил ей прямо в грудь. Беллатриса даже не вскрикнула. Глаза расширились. Тело дрогнуло — и обмякло. Верёвки отпустили её, и она рухнула на пол, тяжело, как кукла с перерезанными нитями. Драко стоял над ней, не моргая. Палочка ещё мерцала на кончике смертельным зелёным светом. И тишина в библиотеке была такой полной, что слышно было, как гаснет магия Впервые за всю ночь Драко позволил себе вдохнуть глубоко — почти спокойно, почти равнодушно. Не потому что это было легко. Потому что это было неизбежно. Он шагнул к телу Беллатрисы, наклонился и, словно для себя, почти шёпотом произнёс: — Выполнила долг до конца… тётушка. Только не перед тем, перед кем думала. Позади скрипнуло — тонко, предательски. Драко резко выпрямился, палочка снова взметнулась — холодным продолжением пальцев. Но в дверях стоял Люциус. Бледный, как воск. Пустой, как человек, который уже услышал приговор, но не успел понять, кем он был вынесен. — Отец, — тихо сказал Драко, медленно опуская палочку. Люциус перевёл взгляд с тела Беллатрисы — на сына. Его губы дрогнули в подобии улыбки, но эта улыбка не несла ни радости, ни облегчения. Лишь холодную, иссушающую трещину. — Так вот значит что произошло, Драко… — медленно произнёс он. — Ну, Беллатрису мне не жаль, конечно. А вот мать расстроится. Он шагнул внутрь, мягко закрывая за собой дверь. — Что насчёт Родолфуса?.. Он был моим другом. Драко молчал. Он стоял ровно — слишком ровно. Люциус продолжал, будто перечитывая вслух собственные выводы: — Я и подумать не мог, что именно ты убил его. Хотя… всё, что ты сейчас сказал, было неприятно слушать. Пауза. — Так это всё ради того, чтобы спасти… ту грязнокровку? Мстишь за неё? Слово разрезало воздух, будто лопнула струна. — Интересно… — тихо, почти задумчиво произнёс Люциус. — Что сделает Тёмный Лорд, когда узнает, что ты убил его любимую змею… и его женщину? Драко замер. Люциус чуть наклонил голову, глаза блеснули тёмным, влажным светом: — Ах да… ты, наверное, не знал. Но Белла носила его дитя. Интересно, не правда ли? Он усмехнулся — болезненно, почти истерично. — Он ведь вернул себе человеческий облик, и Белла была ему верна… годами. Она любила Тёмного Лорда. В груди Драко что-то холодно, пусто щёлкнуло — но он не шелохнулся. Люциус медленно, словно смакуя, произнёс: — Теперь я понял кое-что. Полтора года назад, когда в наш дом привели ту девчонку… и ты пришёл освободить её. Я всё задавался вопросом — зачем? Что тобой двигало? Это злило меня. Он шагнул ближе. — Но я решил, что должны быть причины. Связанные с твоей деятельностью. С поручением Тёмного Лорда. Я думал — у тебя был план. Драко смотрел прямо на него — не мигая. — Потом Родолфус говорил, что видел её, когда на их лагерь напали. Но ведь ты всё сделал так, чтобы она считалась мёртвой... Голос Люциуса стал ниже, тягуче равнодушным: — И удивительно… того, кто убил Родолфуса и его людей, так и не нашли. Он наклонил голову. — А это случилось буквально через пару дней после того, как он сказал, что видел грязнокровку с Уизли. Тишина. — Белле ты отомстить не мог. А теперь… — Люциус тонко усмехнулся, но в глазах не было света. — Что тобой двигает, сын? Драко выпрямился. — Отец. Вам с мамой нужно уходить. Мы остановим его. И сможем жить как прежде... Люциус рассмеялся — тихо, сухо, безумно устало. — Мы живём сейчас, Драко, лучше, чем когда-либо. Нас уважают. У нас власть. Он поднял руку и жестом указал на сына. — У тебя власть. — Отец, это не жизнь, — отрезал Драко. — Это ад. Люциус резко нахмурился. — Так ты… — голос его вздрогнул. — Всё это — ради грязнокровки? Та, что нарушила наши планы? Он шагнул ближе. — Орден чуть не убил твою мать, Драко. И… — он усмехнулся с отчаянием. — Твоя помолвка. — Отец, ты меня не слышишь! — сорвался Драко. — Я остановлю Тёмного Лорда! Теперь всё будет кончено — поверь! Люциус замер перед ним — почти в упор. И вдруг сказал очень тихо: — Драко. Пауза. — Ты разочаровал меня. С этими словами он поднял палочку. Прямо к голове сына. Драко едва заметно вскинул руку — но Люциус был быстрее. — Ты думал, что унаследовал талант к легилименции от Беллы, — прошептал Люциус. — Но как, по-твоему, я столько лет работал в Министерстве… и уходил от правосудия? Глаза его блеснули старой, жестокой гордостью. — Даже Тёмный Лорд не смог узнать многие наши тайны. Он чуть улыбнулся. — Ведь именно я учил Северуса закрывать разум, когда он был ещё мальчишкой. — Отец… прошу… — выдохнул Драко, отступая на полшага. Но Люциус уже поднял палочку выше — чётко, без колебаний. — Легилименс.