Обсидиановое сердце

22 июля 1999 года Гарри в десятый раз прошёл по комнате, развернулся, снова глянул на часы и выдохнул так, будто это могло ускорить время. В гостиной, где всего пару дней назад был смех, тепло и домашний запах магловского кофе, теперь стоял запах нерешённости и страха. Пятеро. И ни один не сидел спокойно. Тео развалился в кресле и, как ни в чём не бывало, демонстрировал Рону журналы с девушками в бикини. — Вот эта, смотри, — протянул он, — уверен, тебе понравится. Рон вздрогнул, нахмурился и отодвинулся так резко, будто Тео сунул ему в лицо не журнал, а мёртвую белку. — Мерлин, Нотт… У камина стоял Люпин — неподвижно, руки за спиной, но Гарри видел: он тоже считает минуты. Его взгляд отражался в стекле окон — тёмный, тревожный. Блейз наконец не выдержал. Он резко поднялся, меч Гриффиндора с глухим звуком переложился на журнальный стол. — Всё. — Его голос прозвучал твердо. — Я иду проверять. Он должен был быть здесь давно. — Вы уверены, что Нагайна мертва? — тихо спросил Гарри. — Да. Полностью. — Тео даже не поднял глаз. Он на секунду задержал взгляд на Блейзе и нахмурился. — Если я не вернусь через два часа… — Блейз поправил маску Пожирателя, — значит, мы оба трупы. — Давай я с тобой, — Тео вскочил, будто только этого и ждал. — Не оставляй меня с ними… — Он покосился на Рона и буквально вжал голову в плечи, словно только что не показывал ему магловские журналы для взрослых. — Нет, — обрезал Блейз. — Если со мной что-то случится, ты выполнишь поручение Драко. Тео набрал воздуха в грудь, но слова застряли в горле. Блейз уже скользнул к выходу — чёрный силуэт, слившийся с полумраком; маска Пожирателя тускло блеснула, и он исчез с пугающей, хищной грацией. Комната опустела на одного человека, но стала теснее. — Почему вы Грейнджер ничего не сказали? — неожиданно резко спросил Тео. Гарри остановился. — Потому что ей не стоит пока этого знать. И да — она бы остановила Малфоя. Тео фыркнул так громко, что Рон дернулся. — Слыш, Профессор, — Тео обернулся к Люпину. — А не опасно нам с вами рядом? Вы же… ну… Люпин медленно повернулся. — Полнолуние через шесть дней, Теодор. Вам нечего бояться. — Вот именно, идиот, — Рон вскинул руки и специально сел дальше. — Нотт, какая же ты деревня… Да смылся Малфой, — пробурчал Рон себе под нос, но достаточно громко. — Спрятал родителей и скрылся. Ха. Ещё мы его думаю не увидим больше. — Следи за языком, Уизли, — Тео резко повернулся. — Драко, так не поступит. — Поступит. Всегда поступал. — Ни черта вы о нём не знаете! — прорычал Тео. — После всего, что сделал Орден, я бы на его месте плевал бы на вас! — Это Орден?!! — Рон вскочил. — Да кто его просил нам помогать?! Никто. Как всегда, пытается усидеть на двух стульях! Если вам, так не нравится ваш "хозяин" могли бы давно сами его прикончить, а не убивать невинных! И какого лысого Мерлина ты тут вообще тогда делаешь, если мы тебе так не нравимся?! — Я лишь пообещал Драко! — Тео ткнул пальцем в грудь Рону. — Вы убили пол Малфой-мэнора! Убили Дафну! Её отца! Чуть не прикончили меня, Блейза и мать Драко! И ты хочешь сказать, что это случайно?! Я вообще не собирался вам помогать! Это Драко свихнулся! Рон побледнел. — Что ты несешь Нотт? Причем тут орден?! Это в газетах чепуху всякую писали! И ты думаешь Орден стал бы такое делать?! Ты… ты же не настолько тупой?! — Мы знаем, что это был Орден, Уизли. — холодно отрезал Тео. — Грейнджер сама сказала Драко. Она была там. И приказ она тоже выполняла. В комнате будто кто-то выключил воздух. Гарри резко обернулся к Люпину. — Ремус. Вы… что-то знаете? Люпин тихо выдохнул, будто давно готовился к этому разговору. — Я не уверен, Гарри. Но… прошлой осенью Гермиона, и двое других девочек из ОД получили задание. Очень секретное. Я не знаю деталей. Только то, что оно… прошло успешно. — Это чепуха! — взорвался Рон. — Гермиона бы никогда… Растворилось всё — шум, стены, воздух. Остался только этот один факт, повисший между ними. Гарри вдруг понял: они стоят на краю пропасти, о существовании которой не догадались.

***

Блейз вернулся спустя два часа. Он молча прошел на кухню, достал с полки бутылку Огневиски, сорвал пробку зубами и, не ища стакан, сделал долгий, жадный глоток прямо из горла, словно это была вода. Все следом прошли на кухную, Гарри заметил, как у Тео затряслись руки и глаза стали напряженными. Кухня встретила их тяжёлой тишиной и запахом табака, будто воздух сам понимал, что новости принесут горе. Блейз стоял у буфета, спиной ко всем; его плечи мелко подрагивали. Он даже не посмотрел в сторону вошедших — лишь запрокинул голову и жадно пил прямо из горла, словно пытаясь выжечь из себя то, что узнал. Гарри остановился первым. Свет из окна падал ему на плечи, отчего казалось, будто он старел прямо на глазах. За его спиной в дверях, замерев на пороге, стояли Рон, Тео, Люпин. Тео смотрел на Блейза так, будто земля уходит из-под ног. Руки его заметно подрагивали, а губы побелели. — Где Драко? — спросил он. Тихо, но так, что эта тишина словно дрогнула. Блейз поставил бутылку на стол, вытер губы рукавом — медленно, будто боялся, что сейчас не сможет сказать ни слова. Потом повернулся. Лицо его приобрело пепельный оттенок. — Не говори, что он… — Нет, — Блейз покачал головой. Голос его был спокойным — слишком спокойным. — Малфой-мэнор стоит. Он не сгорел. Все замерли. — Я… прошёл туда, — продолжил он. — Чары стояли свежие. Нарцисса открыла двери сама. Сказала, что Драко нездоровится. Что он спит. Я попросил увидеть его, но она велела мне убираться. Тео резко втянул воздух. Блейз продолжил: — Потом со мной связался Монтегю. Я вернулся в «Арканум». Там сообщили… — он задержал дыхание на мгновение, — поместье Лестрейнджей сгорело дотла. Беллатриса мертва. И, как я понял… змея Тёмного Лорда тоже. По их словам, она была там. — Ч-что?.. — Гарри будто потерял голос. — Как… как это вообще… Блейз отвёл взгляд: — После этого я снова вернулся в Малфой-мэнор. Проник внутрь. Драко жив. Он действительно спал... Нарцисса заметила меня и… снова выгнала. Тео сорвался: — Я ничего не понимаю! Он же должен был увезти их! Стереть память! И сжечь мэнор! Это был план! Он всё продумал! Он… — Не ори, Нотт, — резко бросил Рон. — Очевидно, у него ничего не вышло. И его папаша всё за него сделал. — И что это значит?! — Тео ударил кулаком по столу так, что бутылка звякнула о дерево. Забини пожал плечами, но в глазах мелькнул страх: — Будем ждать, когда Драко очнётся и сам всё объяснит. Но… — он бросил взгляд на Гарри, — Уизли прав. Что бы он там ни задумал… он не смог это довести до конца. Тео покачнулся, будто ему прилетел удар в грудь. Гарри впервые за всё время опустил глаза. На мгновение — только на одно — в нём проступил словно шестнадцатилетний мальчик, который слишком много видел и слишком мало мог изменить. Но когда он поднял голову, в голосе уже был приказ: — Ждём. Потом… решим, что делать. И никто не стал спорить.

***

Ночь прошла будто смазанная — в какую бы сторону Гермиона не повернулась, мысли о задании Кингсли снова накатывали, раз за разом, как волны о камни. Стоило ей закрыть глаза, как всплывали обрывки: слова Драко перед расставанием, его напряжённый взгляд, тот странный, слишком ровный тон… И пустота внутри, когда она поняла, что он усыпил её только для того, чтобы она не вмешалась. Утром — вернее, ближе к полудню — она проснулась с ясным пониманием: сегодня нужно действовать, а не тонуть в тревогах. Приняла душ, переоделась в свою одежду — наконец-то. После дней в пижаме Дарко, мягкой, тёплой, — ткань своих джинсов и футболки казалась почти символом возвращения к самой себе. Но стоило ей на секунду остановиться и взглянуть на застеленную кровать, как волна, такая знакомая, ледяная, пробрала её до дрожи. Будто желудок сжался в маленький узел. «Нет. Дыши. Потом. Всё — потом.» В коридоре хлопнула дверь — Айрон вернулся. И Гермиона вспомнила о торте. И о том, что уже давно задумала подарки друзьям: маленькие аптечки, выглядящие как магловские, но начинённые зельями. Одну такую она уже вручила Рону. Вторая была для Айрона. Для Гарри — следующая. На кухне было тихо — удивительно тихо, как бывает только в утро, когда весь дом ещё не проснулся окончательно. Гермиона открыла шкаф, начала доставать продукты и раскладывать на столе. — Мисс Гермиона, Кикимер может вам помочь, — раздалось тихо за спиной. Гермиона обернулась — Кикимер замер с видом преданного, но чересчур заботливого помощника. — Спасибо, Кикимер, — она мягко улыбнулась. — Но это подарок. Хочу сделать сама. Глаза эльфа защёлкали мягким блеском. — Тогда Кикимер будет рядом, — пообещал он и исчез в один хлопок. Гермиона только переставила миску с мукой, как за спиной раздалось: — О-о-о, что это тут у нас? Она вздрогнула так, будто на неё спустилась Банши, и резко развернулась. — Джордж! Ты меня напугал! — Вообще-то я Фред, — совершенно серьёзно сказал Джордж, сложив руки на груди. — Ты до сих пор нас не различаешь? Гермиона приподняла бровь. — Джордж. Кажется, ты забыл, что у вас теперь есть одно… маленькое отличие. — Ах да? И какое же? — Ну-у-у, — она сделала вид, что задумалась, — мне кажется, у Фреда голова чуть более симметричная. С обеих сторон. Джордж издал презрительный фырк и потянулся к миске с ягодами. Но Гермиона ловко хлопнула его по руке. — Эй! Ты чего?! — Это для торта. Кикимер принесёт тебе другие. — Ты собралась готовить торт? — Джордж глянул на неё так, будто она сообщила, что собирается приручить дракона. — Да. Завтра у Айрона день рождения. — А для нас ты торт не готовила, — жалобно протянул он. Гермиона закатила глаза. — На следующий год. Обещаю. Только заранее предупреждаю — в него я добавлю краски. Джордж прыснул. — Ты всё ещё злишься из-за той мелочи? — Мелочи?! — Гермиона вспыхнула. — Мы с Полумной две недели смывали вашу дурацкую краску с волос! — Кстати! — оживился Джордж. — А давно ты решила сменить имидж? Мне нравились твои длинные волосы. Она вскинула подбородок. — Сейчас нравятся эти. — Ладно-ладно, — поднял руки Джордж. — Но, если вдруг захочешь вернуть длину… могу сварганить парочку зелий. Правда, волосы могут вырасти не там, где хотелось, но… авось повезёт. Он схватил горсть ягод — слишком быстро и рванул к выходу, смеясь, пока Гермиона сверлила его взглядом, которым можно было расплавить серебро. Кикимер осторожно выглянул из-за угла: — Мисс Гермиона, принести ещё ягод? Она устало усмехнулась. — Да, Кикимер. И, пожалуйста… побольше.

***

Гермиона стояла у кухонного стола, окружённая целой осадной башней из мисок, ложек, баночек и «тех самых» магловских мерных стаканов, которые все в убежище боялись трогать без неё. На щеке расплывалась полоска муки, тёмные ресницы тоже были припорошены, будто свежим утренним снегом. Она выдохнула и снова взялась за тесто — аккуратно поддев его лопаткой, словно боялась спугнуть. Мука поднялась лёгким облачком, осела в волосах, и от этого Гермиона недовольно чихнула — так громко, что миска дрогнула. – Мерлин меня побери, как Полумна с этим управляется каждый раз… – пробормотала она себе под нос и закатала рукава ещё выше, так что на руках остались полоски муки. Она так глубоко ушла в работу, что не сразу услышала лёгкие шаги. — Привет, Гермиона, – тихо сказала Кэти Белл. Гермиона обернулась, улыбнулась и тут же провела тыльной стороной ладони по щеке — оставив ещё одну белую полосу. — О, привет, Кэти! Добрались хорошо? — Она огляделась. — А где Айрон? — Всё хорошо, недавно вернулись. Айрон пошёл в душ. — Отлично. — Гермиона кивнула и ткнула пальцем в груду ингредиентов. — Я для него как раз готовлю подарок. Кэти задержала взгляд. У Гермионы волосы были затянуты в тугой пучок, но несколько прядей выбились и теперь торчали, как маленькие рожки; лицо — абсолютно белое, будто она решила примерить роль привидения; фартук — в пятнах муки и ягодного сока. Кэти даже улыбнулась, но улыбка быстро погасла. — Гермиона, я… хотела поговорить с тобой. Гермиона остановилась, вытерла руки о фартук и повернулась. — Да? О чём? Кэти нервно сжала пальцы. — Прости, я давно хотела… но никак не решалась. — Она глубоко вдохнула. — Я знаю, что вы с Айроном просто друзья. Он… много говорил о тебе. Но когда мы только начали встречаться, Чжоу сказала, что вы вроде как были вместе… — Ох нет, Кэти, — мягко остановила её Гермиона. — Нет. Мы всегда были только друзьями. — Но… вы же… спали вместе. И всё время были рядом. — У нас… был тяжёлый период. — Гермиона опустила глаза. — Он спас меня. Я спасла его. Мы держались друг за друга, просто чтобы не сойти с ума. Это другое. Не то, о чём ты думаешь. Айрон очень хороший. Заботливый. Добрый. Тебе с ним повезло. В груди Кэти что-то дрогнуло. — Я знаю… Но, почему тогда? Тебе он не нравится? Почему ты не стала с ним встречаться? Гермиона замерла — ровно на ту секунду, когда прошлое снова пронзило её, как лезвие. — Всё сложно, Кэти. — Мне иногда кажется, что он влюблён в тебя. — Тебе кажется, — твёрдо сказала Гермиона. — Просто… я видела, как он переживал. Когда ты пропала, он плакал, Гермиона. Он думал, что ты погибла. Я никогда не видела его таким. Гермиона отвела взгляд в окно. Серый, спокойный сад казался далёкой, тихой бухтой. — Мы просто друзья, — повторила она. — Ты не ответила на вопрос. — Ответила. — Тебе нравится кто-то другой? Гарри? Рон? Гермиона резко повернулась к ней. — Я не хочу об этом говорить. Это… не важно. — Она сглотнула. — Между мной и Айроном ничего нет и не будет. Я люблю его как друга. Пожалуйста, давай не возвращаться к этому. Кэти немного потупилась, но кивнула. — Хорошо… Тогда могу я помочь тебе с тортом? Гермиона выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец отпускает плечи. — Было бы чудесно. — Она указала на духовку. — Следи за огнём под коржами. А я буду взбивать сливки, пока Джордж не украл остатки ягод. Кэти улыбнулась и подошла ближе — а Гермиона наконец почувствовала, что дышать стало чуточку легче. Пусть ненадолго. Но всё же — свободнее. Спустя час тщательного труда — взбивания сливок, тихих ругательств над упрямым тестом, попыток отряхнуть муку с лица и не трогать волосы — Гермиона и Кэти, довольные собой и чуть уставшие, наконец закончили. Торт был готов. — Ох… Наконец-то, — выдохнула Гермиона, устало, но с теплотой. Она взмахнула палочкой, левитируя торт на верхнюю полку шкафа, охладила внутри пространство и наложила запирающие чары. — Теперь никто туда раньше времени не сунется. — А я только сейчас поняла, какая голодная, — засмеялась Кэти, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Из гостиной донёсся чей-то голос: — Кэти! Тебя Алисия зовёт! Кэти улыбнулась Гермионе, кивнула и поспешила прочь, оставив её одну среди запаха ванили и крема. Гермиона взмахнула палочкой — одежда и лицо очистились, но волосы упрямо блестели мукой. Чары не взяли. Она вздохнула, попросила Кикимера приготовить ей поздний обед и пошла в комнату принять душ. Когда она подошла к двери, свой комнаты, комната Айрона вдруг открылась. Он вышел — мокрые волосы, свежая рубашка, уставшие глаза. Застыл, увидев её. — Привет, — мягко сказала Гермиона и невольно шагнула ближе, но всё же остановилась, вспомнив слова Кэти. — Даже не поздороваешься? — Привет, — тихо ответил Айрон и чуть отвернулся. Гермиона удивлённо приподняла бровь. — Айрон, что такое? — Всё нормально, — коротко отрезал он и, не встретившись с ней взглядом, прошёл мимо, направляясь к лестнице. Она осталась стоять, чувствуя, как неприятный холодок тревоги просачивается куда-то под ребра. «Что на него нашло?» — подумала она, решив разобраться с этим после душа.

***

Когда Гермиона спустилась в зал, там уже собирались остальные. Невилл что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками — половина зала слушала, вторая терпеливо старалась не попасть под очередной взмах. Захария и Симус внимательно кивали Невиллу. Полумна мечтательно сидела рядом, положив руку на колено Дина. Анджелина сверлила близнецов жестким взглядом — они, не своим почтительным шёпотом, явно что-то натворили. Алисия хмурилась на них ещё суровее. Айрон сидел в углу, уткнувшись в книгу, будто так отчаянно пытаясь ей заняться, что казалось — он изучает не текст, а шов на переплёте. Гермиона села за стол, и перед ней тут же появилась тарелка с обедом — Кикимер всё видел. Она бросила благодарный взгляд в сторону кухни. Народ явно давно поел. Она же проспала и завтрак, и всё обеденное время готовила торт. Она ещё раз взглянула на Айрона — он не поднял глаз. Гермиона быстро доела, отодвинула тарелку и подошла к нему, встала прямо перед креслом. Он продолжал упрямо читать. — Не думала, что ты читаешь так медленно, — сказала она спокойно, но с оттенком поддразнивания. — Обычно страницы переворачивают, когда их дочитывают. Или ты пытаешься выучить книгу наизусть? Айрон медленно перевернул страницу. Упрямо. Демонстративно. Назло. Гермиона выхватила книгу и убрала за спину. Он поднял на неё недовольный взгляд. — Пойдём поговорим, — твёрдо сказала она. Айрон тяжело вздохнул, будто соглашаясь не с просьбой, а с судьбой, и поднялся.

***

Во дворе было свежо. Тихий ветерок шевелил яблони, трава приятно колыхалась у ног. — Хорошая погода, правда? — попыталась она смягчить разговор. — Редкость для июля, дождя нет. Айрон стоял, глядя куда-то вдаль, руки в карманах. Возможно, он даже слышал её слова — но точно их не слушал. Гермиона глубоко вдохнула. — Айрон… Что случилось? Почему ты избегаешь меня? Он медленно повернул голову. — Всё нормально. Просто не в настроении. Мы закончили? Ты получила ответ. — Айрон...я не понимаю. — Я слышал твой разговор с Кэти. — И что? — Ни чего. Все нормально, я же сказал. Просто...было не приятно. — А что не так я сказала? — Всё так. — Айрон… — она шагнула ближе. — Я правда не понимаю. — Ещё бы ты понимала, — тихо, почти беззлобно, но с болью сказал он. — Что ты от меня хочешь? — наконец сорвалось у неё. — Вот что? — Ничего. Просто… Не поднимай тему о «нас». Ни с кем. Даже со мной. Она застыла. — Что?.. Это не я подняла тему — это Кэти. Может, поговоришь с ней? Раз она такие вопросы мне задаёт? — Поговорю. И с ней тоже. — Его голос был ровным, но напряжённым. — Не переживай. — Да что с тобой? — Гермиона вскинула руки. — Что на тебя нашло? Он впервые за весь разговор посмотрел ей прямо в глаза. — Всё на меня нашло. — коротко сказал он. — И не сегодня. И развернулся, уходя в сторону левого крыла, оставив её стоять на залитом солнцем дворе. Гермиона смотрела ему вслед, чувствуя, как что-то в груди неприятно сжалось — не от вины, не от обиды, а от немого непонимания.

***

В гостиной царила та особенная, натянутая тишина, которая возникает не от спокойствия, а от тревожного ожидания. Гарри сидел в кресле, вцепившись в подлокотники, и пальцами выбивал по дереву дробь — мерную, как метроном. За окнами давно сгустилась ночь, но от Драко по-прежнему не было ни весточки. Рон сидел на диване, жуя что-то смутного происхождения из миски, которую ему притащил Тео. Тот же Тео сидел в кресле у камина, то и дело посматривая на Рона так, будто оценивает степень его глупости. Люпин выглядел хуже всех: усталый, осунувшийся, бледный — сидел неподвижно, словно из камня, взгляд упрямо направлен в одну точку. Блейз ушёл несколько часов назад в надежде, что Драко очнулся. Надежда, как оказалось, была слишком щедрым чувством. — Я серьёзно, Уизли, — проворчал Тео, складывая руки на груди. — Грейнджер сказала, что, если это не мыть, потом живот болеть будет. Я думал, это от того, что Драко готовил. Магловская еда — гря-з-на-я. Ты хочешь потом с туалета не вылезать? Рон фыркнул: — Тебя волнует, что у меня будет с желудком? Трогательно, Нотт. — Меня волнует только то, чтобы ты не сдох здесь у меня на глазах. Мало ли, придётся помогать. А я ненавижу помогать, — буркнул Тео. Рон покопался в пакете и вытащил пачку кислых мармеладок: — А это что? Тео округлил глаза. — Только не ешь больше этого! Там куча дрян… Но Рон уже откладывал пачку, явно потеряв к ней интерес. И тут дверь в дом распахнулась. Все разом подняли головы. Блейз вошёл — и даже в тусклом свете было видно: его тёмная кожа стала почти пепельной. Гарри мгновенно вскочил. За ним — Люпин. Рон и Тео поднялись медленнее, но взгляд у обоих сделался одинаково тревожным. Блейз провёл рукой по лицу, словно стирая что-то невидимое. — Вам лучше сесть, — тихо сказал он. Гарри и Люпин обменялись взглядом. Все четверо сели, сглотнув. Только после этого Блейз заговорил: — В общем...Такого мы явно не ожидали. — Ну и? — Тео наклонился вперёд, глаза расширились. Блейз не ответил сразу — вместо этого он прошёл в зал, устало опустился на диван, взмахнул палочкой. На столике появились бутылка виски и пять бокалов. Бокалы сами наполнились янтарной жидкостью. Он взял один, сделал большой глоток. И только тогда — поднял глаза. — Люциус… кажется, стёр Драко память. Четыре голоса взорвались одновременно: — Что?! Блейз продолжил, не повышая голоса: — Драко вернулся в «Арканум». Я нашёл его там. Он… готовился к завтрашней помолвке. Хотя я не понимаю…завтра вернётся Тёмный лорд и… Гарри побледнел. — Подожди. Какой — к чёрту — помолвке? — С Пэнси, — мрачно сказал Блейз. — Официальной…Он… выглядит здоровым. Спокойным. На вид — обычный Драко. Тео шумно втянул воздух, будто удар по солнечному сплетению. — И что? Он сказал, что произошло? — Сказал, что на него напали. Орден, — продолжил Блейз. — Что была битва у поместья Лестрейнджей. Что заклинание попало ему в голову. Что он… не помнит несколько последних событий. «Отец вы́ходил», — так он сказал. «Теперь всё в порядке». Рон откинулся в кресле, как будто ему стало плохо. — Мы… не нападали на Малфоев. Никогда. Это же бред! — О, бред — это цветочки. Дальше — ягоды, — Блейз криво усмехнулся. Он посмотрел на Гарри. — Когда я спросил его о Гермионе… он удивился. Очень искренне. И сказал: «Она же мертва. Я помню, как вписывал её имя. Зачем ты спрашиваешь про неё?» Комната будто сжалась, воздух стал тяжелее. — Что… он… — Гарри едва нашёл слова. — Что он помнит о ней? — Только то, что знал до шестого курса. Что она — однокурсница. И что он видел её мельком после. Вся их история… — Блейз развёл руками. — Её просто нет. Он даже не знает, что помогал Ордену. О Нагайне. О своём плане. Ничего. Даже о нашем участи. Тео схватился за голову. — Нет. Нет! Он же… он же должен был увезти их! Он должен был всё закончить! Он дал слово! Он вскочил: — Я пойду к нему! Я сам с ним поговорю! Но Гарри резко схватил его за локоть. — Подожди. — Поттер, отпусти! — рявкнул Тео, дёргаясь. — Тео, сядь, — жёстко сказал Блейз. — Если ты сейчас сунешься к нему, ты погубишь нас всех. Он… он верит, что он Пожиратель. Нам нужен план. И вообще понять, что произошло с ним. Рон фыркнул, но голос его дрогнул: — Значит… он обратно стал тем ублюдком, которым был в Хогвартсе. Блейз резко повернулся: — Заткнись, Уизли. Ты понятия не имеешь, что сейчас происходит в его голове. Рон открыл рот — но Люпин поднял руку, тихим, осипшим голосом: — Я думаю… должен быть способ вернуть его разум. Восстановить память. Но… что бы Люциус ни сделал — это не обычное «Обливиэйт». То, что с ним произошло...это опасно для всех нас. В комнате снова повисла тишина. И вдруг Блейз сказал: — Надо позвать Снегга. — Чего?! — взорвался Рон. Гарри нахмурился. — Что ты сказал?.. — Что? Снеггу сообщить. Он на нашей стороне. — Ты спятил?! Он убил Дамблдора! Он всегда был на стороне Тёмного Лорда! — вспылил Гарри. — Поттер ты тупой? - разозлился Тео. - Я думал ты в курсе того, что Дамболдор сам затеял всю эту кашу! Разве Драко тебе не рассказал?! Гарри, Рон и Люпин переглянулись — потрясённо, словно мир под их ногами сдвинулся. Блейз поднялся, решительно. — Я пойду к нему домой. И приведу его сюда. Нам нужно знать правду. И нам нужен тот, кто понимает, на что способен Люциус. Гарри тихо спросил: — Ты уверен, что он придёт? Блейз усмехнулся: — А у него не будет выбора. Он поправил мантию, маска скользнула в руку, пальцы сомкнулись на ней увереннее, чем следовало бы. И, обернувшись, он добавил: — Если кто и может сейчас помочь Драко… то это точно он. Он хлопнул дверью и исчез в ночи. А в комнате повисла тишина — плотная, удушливая. Точка невозврата была пройдена.