Обсидиановое сердце

Они вывалились из вихря трансгрессии прямо в центральный зал нового убежища Кингсли. Воздух был насыщен запахом крови, дыма и зелий; повсюду суетились целители под командованием мадам Армитидж. Кто-то стонал, кто-то молчал, зажав зубами край одеяла. Айрон и остальные целители из отрядов ОД сразу перехватили на себя основной поток раненых: кого-то уложили на раскладушки прямо в коридоре, кого-то на каталках увозили в боковые палаты. Команды отдавались коротко и жёстко — привычный хаос после боя. Гермиона, перехватив у кого-то поднос с бинтами и пузырьками, уже через минуту стояла над Роном. Тот сидел на кушетке, бледный, с перекошенным от боли лицом, прижимая к себе повреждённую руку. — Потерпи, — сказала она тихо, осматривая сустав. — Перелом и сильный вывих. — А звучит так, будто ты сейчас мне её оторвёшь и пришьёшь обратно, — пробормотал Рон, но без привычной ехидцы. — Если будешь дёргаться — так и сделаю, — отрезала Гермиона. Она взмахнула палочкой, сосредоточилась, вправила плечо точным движением — кость встала на место с неприятным щелчком. Рон всхлипнул сквозь стиснутые зубы, но промолчал. Гермиона тут же прошептала заклинание сращивания, сверху — фиксирующее, потом протянула ему флакон. — Пей. Медленно. Он сделал пару осторожных глотков, поморщился. — Противное, — пробурчал он. — Рука ещё какое-то время будет болеть, — строго сказала она, убирая палочку. — Не геройствуй. Не вздумай ей махать, как дубиной. — Да не собирался я… — Рон устало откинулся на подушки. Полумну уже успели перенести в одну из боковых палат: сильное сотрясение, множественные ушибы. Мадам Армитидж лично проверила её и велела не тревожить до утра. Голова Луны была забинтована, свет притушен, рядом на тумбочке стояло зелье для сна. Джинни, кутаясь в наспех накинутую мантию, стояла у стены, держа палочку над плечом. Порез затянулся почти мгновенно — края раны сошлись, оставив лишь тонкий розовый шрам. Она опустила палочку, вздохнула и подошла к Гарри, который сидел на краю кушетки с тёмным подтёком засохшей крови на скуле. — Сюда, — коротко сказала она. Он покосился на неё виновато, но не отстранился. Джинни провела палочкой вдоль пореза, и тот сразу начал затягиваться. — Думаю, одного шрама на твоём лице вполне достаточно, — сказала она строго, не поднимая глаз. Гарри перехватил её руку — осторожно, словно проверяя, не оттолкнёт ли его. На секунду в их взглядах мелькнуло что-то очень личное. Потом он наклонился и мягко коснулся губами её ладони. — Спасибо, — тихо сказал он. Гермиона, проходя мимо, краем глаза это увидела и невольно улыбнулась. Небо рушилось, война не заканчивалась, а вот такие моменты всё ещё случались — и это почему-то грело сильнее любого заклинания. Она прошла дальше, проверяя остальных членов ОД — пальцы двигались автоматически: остановить кровь, наложить шины, проверить зрачки, влить зелье. Всё было до боли знакомо. Только когда она дошла до дальнего угла, ноги будто сами замедлили шаг. На полу, на тонком сером одеяле, лежало неподвижное тело. Молодой парень, совсем ещё мальчишка, с растрепанными светлыми волосами и нелепо застывшим выражением лица. Люк. Ему только-только исполнилось семнадцать. Гермиона остановилась, воздух застрял где-то в горле. Она знала, что он уже мёртв — это чувствовалось сразу, по неподвижному изгибу шеи, по той звенящей тишине, которая словно кокон отделяла его от живых. Но всё равно опустилась на колени, прижала пальцы к шее, проверяя пульс, как будто чудо могло случиться именно сейчас. Чуда не было. В глазах резко защипало. Она опустила взгляд, стиснула зубы до скрипа, чтобы не разрыдаться здесь, посреди зала. На плечо легла тяжёлая, тёплая ладонь. — Он даже не успел ничего понять, думаю, — тихо сказал Айрон за спиной. Голос был хриплым, выжатым, но ровным. — Всё произошло слишком быстро. Гермиона выпрямилась, провела тыльной стороной ладони по щеке, стирая предательские слёзы, и покачала головой. — Я в порядке, — сказала она автоматически. Айрон посмотрел на неё внимательнее, но спорить не стал. По залу прокатился знакомый голос Гарри: — Все, кто в состоянии продолжить, подойдите сюда! Девочки-целители остаются с мадам Армитидж! Гермиона развернулась. Айрон перехватил её за локоть. — Останься, — тихо сказал он. — Тут ещё работы на ночь хватит. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Нет, Айрон. Я нужна Гарри. — Она чуть кивнула в сторону мадам Армитидж, вокруг которой уже суетились Калеб, Джейкоб и ещё несколько молодых целителей и девочек из отряда Гарри. — Здесь людей хватает. Айрон сжал губы, отпустил её руку и пошёл следом.

***

В коридоре было прохладнее, чем в разгорячённом зале. Каменные стены глушили шум, запах крови здесь почти не ощущался — только сырость и тонкий аромат зелий из соседних комнат. Гарри ждал у развилки, обводя взглядом тех, кто смог стоять прямо и держать палочку. Раненых было не много, присутствовали все кроме девочек из отряда Айрона, Полумны, Захарии. — Как Захария? — первым делом спросил Гарри, увидев Айрона. — Жить будет, — коротко ответил тот. — Сломаны рёбра, лёгкое задело, но не смертельно. Сейчас под зельями. Гарри кивнул, чуть прикрыл глаза — будто отметил это где-то в голове, рядом со списком других имён. — У нас полтора часа есть в запасе, — сказал он, выпрямляясь. — Кингсли сообщил: две лаборатории освобождены, всё прошло по плану. С минуты на минуту сюда прибудут новые спасённые. Он вытащил из сумки сложенный вчетверо пергамент, взмахнул палочкой — карта Британии расправилась в воздухе, мягко светясь. Гарри провёл кончиком палочки по побережью. — Трансгрессируем сюда. — На карте вспыхнула точка на берегу моря. — Дальше — барьер, анти-трансгрессия. Идём пешком. По группам не делимся. Внутри уже будем распределяться по задачам. Он убрал карту, коротко оглядел всех. — Нам нужно взять документы. Всё, что успеем найти. И взорвать базу к чертям, — голос его прозвучал жёстко. — Время — около часа. Никто не возразил. Они вышли за пределы охранных чар убежища, каждый по-своему проверяя палочку и мантии. Мгновение — и воздух вокруг них рванулся, закрутился, мир провалился в тёмный туннель.

***

Ветер ударил в лицо ледяной плетью. Они вынырнули из трансгрессии на краю скалистого берега. Низкое небо было затянуто тяжёлыми тучами, дождь лил почти горизонтально, пробивая насквозь мантии и одежду. Солёные брызги летели с моря, вдалеке глухо ревели волны. Гарри поднял руку, показывая вперёд. Через пелену дождя впереди вырисовывался невысокий барьер: прозрачная, чуть мерцающая стена чар, обнимающая кусок склона и узкую прибрежную полосу. Он достал из сумки два гладких тёмных камня — артефакты Фреда и Джорджа — и метнул их в сторону защитного поля. Камни ударились о невидимую поверхность, разошлись кругами света; барьер дрогнул, на миг замерцал сильнее — и будто ослаб. — У нас час, — бросил Гарри, наблюдая, как вспыхнувшие линии на секунду тускнеют. — Пошли. Они шагнули сквозь дрожащую линию защиты — ощущение было таким, словно через кожу тянут тонкую нить. На той стороне дождь казался ещё гуще, но море выглядело тише — чары глушили часть звука. Внизу, почти у самой воды, прижавшись к скале, стоял маленький рыбацкий домик. Из серых досок, с облупившейся краской, с крошечными окошками, забитыми изнутри. Совершенно обычный дом, если бы не схема на карте и не барьер вокруг. Они разделились на дуги, окружив дом с разных сторон. Гермиона чувствовала, как под сапогами хлюпает мокрый песок, как вода стекает по шее под воротник мантии. Сердце стучало быстро — но ровно. После лабораторий страх стал каким-то другим: более тихим, тяжёлым, но уже не парализующим. Гарри подошёл ближе всех, поднял палочку. — Хоменум Ревелио, — негромко произнёс он. Заклинание вспыхнуло мягким, почти невидимым светом, растворилось в стенах. Гарри на секунду закрыл глаза, вслушиваясь в ответ. — Несколько человек, — сказал он. — Трое, может, четверо. Отлично. Заходим. Рон рывком дёрнул дверную ручку. Дверь поддалась неожиданно легко, без скрипа. Внутри было темно и пусто: узкая прихожая, крючки без одежды, лавка, на полу — немного песка, принесённого ветром. — Фините Инкантатем, — Рон взмахнул палочкой. Воздух дрогнул, как вода от брошенного камня. В дальнем углу, где до этого была просто серая стена, проступил контур люка. Потом — доски, железное кольцо вместо ручки, и чёрная щель, ведущая вниз. Гарри первым подошёл, рывком поднял тяжелый люк. Из глубины потянуло не подвальной сыростью, а сухим, тёплым воздухом — будто там работало отопление. Вниз, нарушая все законы физики этого маленького домика, уходила широкая каменная лестница. — Я впереди, — коротко сказал он. Он спустился первым. За ним — Рон, потом Невилл. Гермиона крепче сжала палочку и пошла следом. Айрон шёл сразу за ней. Лестница вывела их в большую комнату, освещённую несколькими лампами под потолком. Это была гостиная — слишком уютная для базы Пожирателей: три длинных дивана, большой камин с каминной решёткой, на стене — пара акварелей с морскими пейзажами. Слева — массивная дубовая дверь. Справа тянулся коридор, вдоль которого виднелись несколько дверей. Все начали расходиться по местности. Гермиона подняла палочку выше, прислушиваясь. Где-то в коридоре хлопнула дверь, послышался стук, короткий вскрик — и почти сразу глухой грохот, словно кто-то рухнул на пол. — Остолбеней! — донеслось эхом из одной из комнат. — Тут подвал! — окликнул Невилл из дальнего конца коридора. Его голос эхом отразился от стен. — Джинни, сюда! Джинни тут же рванула в ту сторону. Айрон двинулся за ней. Гермиона, не раздумывая, бросилась следом. У дальней стены Невилл уже стоял у ещё одного люка — поменьше, с железной скобой. Дерево было тёмным, будто пропитано сыростью и временем. Сердце Гермионы болезненно сжалось ещё до того, как Невилл открыл его. — Осторожно, — сказала она, хотя голос у неё едва не сорвался. Они спустились по узкой лестнице. Внизу пахло холодным камнем, плесенью и чем-то ещё... слишком знакомым. Гермиона ступила на каменный пол, подняла палочку — и ахнула. Она резко втянула воздух, будто стены подвала сомкнулись у неё на груди. Сердце ухнуло вниз — тот же запах сырости, та же дубовая дверь, тот же узкий проход, в котором когда-то стояли Пэнси, Крэбб и Гойл. Мир на секунду качнулся; ступени под ногами превратились в зыбкую почву. Она развернулась и бросилась наверх, почти не разбирая дороги. Айрон мгновенно заметил, как побледнело её лицо, и метнулся за ней, слыша, как она судорожно, со свистом хватает воздух. Гермиона выскочила в холл — и едва не врезалась в Джастина и Кормака. Те вдвоём прижимали к полу молодого Пожирателя: парень истошно вырывался, но Кормак сидел у него на спине, вдавливая коленом лопатки, и направлял палочку к виску, не давая поднять головы. — Я его знаю! — подскочил Колин, вглядываясь. — Мы учились вместе. Рамси Краули… слизеринец. Рамси забрыкался сильнее, но Джастин уже взмахнул палочкой: верёвочные путы, плотные и жёсткие, сомкнулись вокруг его тела, лишая малейшего движения. Через секунду вывели ещё двоих — девушку и парня, таких же молоденьких, растерянных, но со злобой в глазах. Их привели Эрни, Чжоу и Кэти Белл. Колин тихо выдохнул: — Тоже наш год… бывшие слизеринцы. Джинни и Невилл поднялись по ступеням почти одновременно, таща за собой упирающегося домовика. Маленькое существо вертелось, пытаясь вырваться, а глаза его мелькали бешеными бликами. — Не дайте ему трансгрессировать! — рявкнул Кормак и, подскочив, одним чётким движением оглушил домовика. Гермиона узнала его. Домовик Пэнси. Холодок пробежался по коже. Голос Рона позвал из другой комнаты, и Гермиона поспешила туда, Айрон тихо шагал за её плечом. Они вошли в просторный кабинет: массивный дубовый стол, тяжёлый книжный шкаф, кожаный тёмный диван у стены. Воздух пах ладаном, чернилами и чем-то ещё… узнаваемым. Рон вытаскивал из нижнего отделения шкафа десяток бутылок огненного виски и довольно усмехнулся. Гарри стоял у стола, листая пергаменты, вытаскивая папки, проверяя каждую на свету. Гермиона закрыла дверь — звук гулко отозвался по комнате. Все обернулись на неё. — Это… «Арканум», — произнесла она едва слышно, но в тишине слова прозвучали как удар. Гарри моргнул. — Что? — Эта база Драко, Гарри. Рон застыл, прижимая к груди две бутылки. — С чего ты взяла? — С того, что я узнала подвал… тот самый. Где меня держала Пэнси. — Может… у них у всех одинаковые подвалы, — буркнул Рон без особой уверенности. Гермиона шагнула к Гарри, вырвала у него пергамент из рук — взгляд пробежался по строчкам. Её плечи дёрнулись. — Это… его почерк. Гарри стиснул зубы. — Чёрт. Как они… Малфой всегда прятал свою базу так, будто был параноиком. Айрон приблизился, его голос был ровным: — И что теперь? Гарри посмотрел на часы, губы поджались. — У нас тридцать минут. Мне… нужно подумать. — Думать тут нечего, — вскинулся Рон. — Если мы не выполним задание, вопросов будет только больше. Остальные базы сгорят дотла, а эта что — должна остаться? Дверь распахнулась, и вошла Джинни. — Идите сюда. Сейчас. — Она выглядела так, словно нашла что-то невероятное. Все поспешили за ней. Джинни остановилась у двери в конце коридора. — Я долго не могла открыть. Перепробовала различные отпирающие заклинания. Потом вспомнила запирающие чары, что придумала Гермиона и попробовала открыть контрзаклинанием — и… вот. Она толкнула дверь. Перед ними распахнулась спальня. Большая, аккуратная, почти домашняя: тяжёлая кровать с резным изголовьем, дубовый шкаф, комод, письменный стол у иллюзорного окна. Всё безупречно чисто, без лишнего. Джинни открыла комод и вытащила фотографию. — Смотрите. Кажется, я нашла кое-что личное. Гермиона подошла ближе — и дыхание у неё сбилось. Фотография. На ней была она, смеющаяся, на трибунах стадиона — пятый курс. Та самая, которую она когда-то отправила родителям. Колин сделал этот кадр после тренировки «Гриффиндора». Драко, возможно, забрал её, когда приходил в мой дом за дневником и фотоальбомом. Он… взял её с собой. Она быстро вытерла выступившие слёзы тыльной стороной ладони. Джинни пожала плечами: — Между прочим, дверь была всё ещё заперта твоим же заклинанием. Теперь ясно, как тот Пожиратель смог наложить твоё заклинание. Малфой, да? Гермиона открыла шкаф — и запах ударил сразу. Его рубашки, футболки, свитеры, брюки, мантии… и этот лёгкий, холодный, едва пряный аромат, который она могла бы узнать из тысячи. Запах Драко. Горло сжалось. — Что нам делать, Гарри? — тихо спросил Рон, всё ещё крепко держа огненный виски, будто тот мог дать подсказку. Гарри молчал. Взгляд его был прикован к комнате, наполненной незримым присутствием того, кого они потеряли… и, возможно, ещё могли вернуть. Гермиона провела рукой по его вещам — мягким кашемировым свитерам, аккуратно развешенным рубашкам, тяжёлым складкам мантий, в которых хранился его запах. Тёплый, привычный, режущий по сердцу. Пальцы дрогнули. Они обязаны были уничтожить всё — это было частью плана, частью войны, частью их долга. Но здесь был Драко. Её Драко. Тот, кто помогал им, кто спасал, кто стоял на грани между двумя мирами ради них. И теперь этот дом стал чем-то гораздо большим, чем просто базой Пожирателей. Она подняла глаза на Гарри. Он понял без слов. — О, а это что? — пробормотала Джинни, вытаскивая из комода несколько запечатанных писем с изящной надписью «Не открывать». — Положи, Джинни, — тихо сказала Гермиона. Затем, глядя на Гарри, повторила ещё тише: — Гарри… мы не можем так поступить. Айрон обернулся, тон стал жёстче, чем обычно: — Не стоит забывать, чем занимается Драко. И что данные, которые мы здесь найдём, могут нам пригодиться. Не забывайте, что его люди сделали с Гермионой. — Айрон, перестань… — выдохнула она и опустилась на край кровати Драко. Провела ладонью по пледу, словно боялась выронить последнюю нить, связывавшую их. — Так, времени не осталось! — резко сказал Рон, убирая в сумку две бутылки огненного виски. — Гарри, что нам делать? Гарри поправил очки, оглядел комнату, словно пытаясь её запомнить на будущее, и твёрдо произнёс: — Уходим. Айрон резко повернул голову. — Что значит «уходим»? Мы всё так и оставим? У нас приказ. У нас план. Кингсли… — Сейчас я приказываю, Айрон, — хрипло перебил Гарри. — Уходим. Берём тех, кто был в убежище, и уходим. Их — сразу в тюрьму Кингсли. Скажем, что не успели. Рон, иди. Передай остальным: задержанных — к Кингсли. Рон коротко кивнул и вышел, громко захлопнув дверь. Гарри продолжил: — Никому ни слова. Никто не должен знать. Как только их заберут, мы скажем, что начали прибывать Пожиратели, и нам пришлось уходить. Айрон нахмурился, спина его выпрямилась так, будто он держал удар. Но он промолчал. Развернулся и вышел, даже не взглянув в сторону Гермионы. Гарри вздохнул и пошёл за ним. В комнате остались только две девушки. Джинни тихо опустилась рядом, обняла Гермиону за плечи. — Всё будет хорошо. Гермиона закрыла глаза, прижимая к груди фотографию — ту самую, где она смеётся на трибунах квиддича, юная, живая, когда всё ещё было простым. Она сглотнула. — Я так хочу его увидеть, Джинни… — прошептала она. — Я так устала… — Знаю, — мягко ответила Джинни. — Если Драко не здесь… значит, он… — Гермиона резко выпрямилась; голос стал натянутой струной. — Значит, он в… Билт-Уэлсе. — Сомневаюсь, что Фред и Джордж оставят Пожирателей в живых, — буркнула Джинни, хотя сама выглядела не менее встревоженной. У Гермионы задрожали руки. Она с трудом скрыла это. Подошла к комоду и аккуратно положила фотографию обратно, словно совершала ритуал. Потом — к столу. В ящике нашла чистый пергамент, взяла перо. Сердце стучало слишком громко. Одно короткое предложение. «Я люблю тебя, Драко. Г.» Она свернула пергамент, подошла к кровати и положила записку под подушку, будто оставляла часть себя. — Пойдём, Джинни, — сказала она, выдыхая, как человек, который принимает приговор. И они вышли.

***

Прошёл больше часа с того момента, как они вернулись в убежище Кингсли. Айрон, Гарри, Рон, Гермиона, Невилл и Кормак сидели в его кабинете и ждали, словно весь воздух в комнате был натянут невидимой струной. Гермиона теребила рукав мантии, никак не могла унять дрожь в руках. Мысли постоянно возвращались к одному: где Фред, Джордж, Ли, Симус и Дин? Они должны были покинуть Билт-Уэлс ещё полчаса назад. — Я не понимаю! Почему их ещё нет?! Где Билл и Чарли?! — Рон вскакивал и садился вновь, словно не находил себе места. — Сядь, Рон. И успокойся, — тихо сказал Гарри, хотя видно было, что и он сам на пределе. — Как я могу быть спокойным, когда от моих братьев нет вестей?! Мой отец был с Чарли в том числе! — Рон… пожалуйста, — прошептала Гермиона, коснувшись его плеча. В этот миг дверь распахнулась. Вошёл Кингсли — за ним Артур, Люпин, Чарли и Билл. Рон рванулся вперёд, обнял отца так крепко, будто боялся снова потерять, затем — братьев. — Где Фред и Джордж? И остальные? Как всё прошло?! — слова вылетали как стрелы. Кингсли опустился в своё кресло и улыбнулся — устало, но искренне. — Всё прошло отлично. Джордж сейчас сам всё расскажет. Финиган и Фред в больничном крыле — их задело взрывом, но угрозы жизни нет. Они поправятся. — А Дин? — быстро спросил Гарри. — С ним всё хорошо. Дверь вновь открылась — и в кабинет ввалился Джордж. Грязный, чумазый, словно его окунули в печную сажу. Рыжие волосы стали почти чёрными. Он широко ухмыльнулся, подмигнул Гермионе и, не стесняясь, рухнул на диван между Айроном и Кормаком, он с размаху раскинул руки по спинке — да так размашисто, что едва не заехал Айрону локтем по носу. Тот даже не моргнул, лишь медленно, с каменным видом чуть отодвинулся. Все уставились на него в ожидании. — Ну что? — невозмутимо спросил он, оглядывая всех. — Рассказывай, — сдавленно произнёс Рон. — А, ну да! — Джордж резко подался вперёд и хлопнул себя по коленям. — В общем, такого, конечно, мы не ожидали. Сперва выставили приманки по периметру — такие, которые «убегают» в помещение. Пришлось расширить пространство: сделали огромный лабиринт. Эти идиоты всей толпой ломонулись внутрь… Он начал жестикулировать, как всегда, так живо, что казалось, будто он снова там: — Мы встретили их перуанским порошком мгновенной тьмы. Половина начали убивать друг друга — красота! Потом из них кто-то допёр, как развеивать тьму, видимо после прошлого раза, нашли способ. Но наши бомбочки-приманки создавали имитацию заклинаний, и через иллюзии им казалось, что они сражаются с Орденом. Они лезли всё глубже…Снаружи нас уже поджидали великаны. Ну мы и с ними разобрались, хоть было и не просто. Он хмыкнул: — На что они рассчитывали — понятия не имею. Но когда почти все оказались внутри, мы запечатали двери. Помучили их боггартами, вредилками… ну и потом — бах. Честно? Думаю, никто не выжил. Мы сами еле ноги унесли — взрыв оказался сильнее, чем планировали. Гарри наклонился вперёд: — А Тот-кого-нельзя-называть? Он был там? Джордж помотал головой. — Не-а. Мы бы заметили. Наверное. А у вас как прошло? Кингсли как раз дочитывал список, который передал ему Гарри. Он всегда требовал отчётности — и Гарри, как всегда, терпеливо писал, хотя ненавидел это. — Три лаборатории освобождены, — сказал Кингсли, отложив свиток. — В первой — двадцать пять человек, в остальных по тридцать. Нам удалось выяснить, что большая часть содержавшихся там погибла… В комнате повисла тяжёлая тишина. Билл провёл рукой по волосам. — В той лаборатории, что мы освобождали, проводили эксперименты на оборотнях. Десять детей были заражены… трое, скорее всего, не выживут. Гермиона сжала кулаки. — На нас напал Фенрир, — тихо сказала она. — Рон спас меня. Он убил его. Рон смутился, покраснел до корней волос. Артур крепко хлопнул его по плечу, Билл одобрительно кивнул — гордо, по-братски. Кингсли перевёл взгляд на документы. — И это ещё не всё. У нас десять пленных Пожирателей. Я отправлюсь на их допрос. Блейк уже приступил. К тому же… — он поднял глаза, — с двоих спал эффект Империуса. Но выпускать их рано. Нужно всё проверить. Очень тщательно.