Обсидиановое сердце

Драко вынырнул из сна от резкой, режущей боли — будто чьи-то ледяные пальцы проникли в череп и сжали виски изнутри. Он рывком сел на кровати, жадно хватая ртом воздух. Грудь ходила ходуном. Драко провёл ладонью по мокрому лбу и замер, прислушиваясь к собственному сердцу: оно колотилось о рёбра так отчаянно, словно пыталось проломить кость и вырваться наружу. Сон мгновенно ускользнул, оставив после себя лишь липкий осадок тревоги. Он не видел снов с того самого момента, как получил проклятием в голову… И всё же, этой ночью ему что-то снилось. Что-то важное. Что-то, что он не смог удержать. Память снова подводила. Он не помнил деталей боя в поместье Лестрейнджей — того самого, где погибла Беллатриса. Последние три года вообще казались размытыми, как текст на вымокшем под дождем пергаменте. Обрывки. Тени. Ничего, за что можно ухватиться твёрдой рукой. Драко машинально потянулся к сумке на прикроватной тумбе, пальцы привычно нащупали грани флакона. Он сорвал пробку и выпил зелье одним глотком. Горечь обожгла язык, но ледяной обруч на висках почти сразу начал разжиматься. Он откинулся на подушку, уставившись в потолок. Боль ушла, но тревога осталась. Она жила где-то глубоко, под кожей, зудела и подталкивала: делай, сейчас, быстрее, ты что-то забыл… а он понятия не имел, что именно. И эта тоска. Дикая, плотная, не имеющая ни имени, ни объяснения. Вчера перед сном он зашёл к Пэнси. Она звала его, как и всегда. Ждала. Он вошёл, когда она уже спала, посмотрел на неё — и ощутил только глухое раздражение. Чуждость. Неприязнь, направленную даже не на неё, а на самого себя за то, что он здесь. Он пытался понять причину, но смысл ускользал. Он точно знал одно: он не хотел этой свадьбы. И облегчение, которое накрыло его после срыва помолвки, было таким ярким, что граничило с испугом. Но почему? Драко повернул голову и посмотрел на комод. Вчера его вдруг заинтересовали письма — те самые, которые он, судя по всему, намеревался уничтожить… но так и не смог. Оставил на виду — будто часть его самого заставила. Он поднялся, накинул рубашку, начал заправлять постель. Пальцы наткнулись на пергамент. Он приподнял подушку — и застыл. Кусочек пергамента. На нём — строка, написанная торопливым, но уверенным почерком: «Я люблю тебя, Драко. Г.» Он перечитал раз, другой. — Что за… — выдохнул он. «Г.» В голове было пусто. Ни одной знакомой фамилии, ни одного имени на эту букву, которое имело бы смысл. Пэнси? Нет. У неё «П». Это абсурд. Она никогда так не подписывалась, да и почерк был совсем не её — у Пэнси буквы крупные, округлые, а здесь… острые, бегущие. Да и никто другой не смог бы проникнуть в комнату: запирающие чары были столь сильны, что даже он не мог открыть дверь, а теперь запирал её так, что никто, кроме него, не смог бы войти. Голова снова болезненно кольнула. Драко сжал зубы, смял записку в кулаке и швырнул в стену. Быстрым шагом он подошёл к комоду. Рывком выдвинул ящик. Фотографию, лежащую сверху, он постарался проигнорировать — взгляд вцепился в письма. Два конверта. Оба запечатаны, и на обоих — его собственный почерк: «Не открывать». Он опустился на край кровати. Долго смотрел на эти два слова, будто надеялся, что они сами всё объяснят. Не объяснили. Он всё же надломил первую печать. **

«Прости, что снова пропадаю. Я почти всё закончил и готовлю для нас кое-что важное — точнее, для тебя. Послезавтра я украду тебя на пару дней. Так что будь готова. Я тебя люблю. Д.»

** Лицо Драко болезненно исказилось, пальцы предательски дрогнули, а по спине пробежал холод. Он вскрыл второе письмо. Почерк здесь был рваным, скачущим, будто писал человек, далёкий от трезвости или спокойствия. Чернила местами расплылись в кляксы, а пергамент пошёл волнами, словно на него капала вода. **

«Прости меня. Я не знаю теперь, зачем я это пишу. Для чего пишу. Я не верю, что тебя больше нет. Я хочу всё исправить. Если бы только мог. Я должен был послушать тебя ещё тогда…

Я купил для нас дом. Это я хотел показать тебе. Там, где мы были бы счастливы, подальше от всего этого ужаса.

Я…(строчка размазана)

Прости меня, прости меня, прости меня.»

** Письмо выпало из ослабевших пальцев и медленно спланировало на пол. Драко сидел неподвижно, невидящим взглядом сверля одну точку. Затем его руки сами взлетели к голове — будто он пытался удержать череп, который грозил вот-вот расколоться. Желудок скрутило болезненным спазмом. Он судорожно сглотнул, пытаясь сделать вдох, но в груди словно закончилось место. Теснота стала невыносимой — легкие окаменели, и воздух просто не проходил внутрь. Слёзы потекли по щекам неожиданно — он даже не почувствовал, в какой момент это началось. Кого он забыл? Что он забыл? У него была девушка? Он её потерял? Она умерла? Она ушла? Он не знал. И от этого внутри всё горело невыносимым огнём. Взгляд упал на комок пергамента у стены. Он поднялся, схватил палочку, резким движением указал на бумагу — и та вспыхнула, осыпаясь пеплом. Он развернулся и тем же жестом обратил в прах оба письма. Едкий запах гари повис в воздухе. Драко вытер слёзы тыльной стороной руки. Гнев вскипел так стремительно, что он едва сдержался, чтобы не разнести всю комнату. Он швырнул палочку на кровать и направился в душ — туда, где можно было хотя бы на минуту спрятаться от самого себя. Драко замер под ледяными струями и какое-то время просто стоял, с силой упираясь ладонями в кафель, будто тот мог удержать его на месте. Кожа покрылась мурашками, зубы начали выбивать дробь, и он раздражённо дёрнул кран с горячей водой. Густой пар тут же пополз вверх, заволакивая кабину. Кипяток обжёг кожу, смывая дрожь и остатки ночного кошмара, но не тревогу. Машинально потянувшись к шампуню, он выдавил в ладонь густую белую жидкость, втёр в волосы — и только тогда взгляд зацепился за цветное пятно. Тюбик. Не тот. Драко схватил его, прищурился, всматриваясь в этикетку. Слишком много мелких букв, дурацкое название, ни одной движущейся картинки. И запах — резкий, прохладный. Мята с розмарином. — Это ещё что за… — он отдёрнул руку с тюбиком от лица. — Магловский шампунь?! — сорвалось почти криком. Он с отвращением швырнул тюбик обратно на полку и принялся яростно смывать с себя пену, словно это была грязь. Выключил воду, шагнул из душа, на ходу наматывая полотенце на бёдра. Злость вернулась мгновенно — горячей волной, под кожу. Но запах… Запах он знал. Откуда-то. От кого-то. Драко дёрнул дверцу полки. Внутри стояли ещё три таких же тюбика. — Я что, совсем сошёл с ума? — прошипел он, захлопывая дверцу так, что зеркальце дрогнуло. Он быстро оделся, застегнул мантию, схватил сумку и палочку. В этот момент за спиной хлопнул воздух — в комнате возник один из домовиков Блейза. — Мистер Малфой, сэр, — пискнул эльф, низко кланяясь. — Ребекка готова перенести ваши вещи в новое убежище. Драко коротко кивнул и вышел, ускоряя шаг по коридору в сторону кабинета. — Драко! — окликнул сзади знакомый голос. Он обернулся. Пэнси, в тёмно-синей мантии, стремительно приближалась и, не раздумывая, закинула руки ему на шею. — Ты так и не пришёл… снова, — обиженно протянула она. — Я устал, — отрезал он. — Я так и поняла, — Пэнси вздохнула. — Алли так и не вернулся, пришлось собирать вещи самой. — Попроси домовиков Блейза. — Они все заняты, — фыркнула она. — Быстрее самой. — Чего ты хочешь, Пэнси? — Драко с явным усилием сохранял спокойный тон. — Я думала, мы вместе отправимся в новое убежище, — она чуть прижалась ближе. — Мне нужно закончить дела здесь. Можешь уходить раньше. Не жди меня. Нотт и Забини уже в кабинете? — Не знаю. Я их не видела. Драко осторожно снял её руки со своей шеи и отступил на шаг. — Увидимся там, — сухо сказал он и повернулся к кабинету. Блейза и Тео внутри не оказалось. Рядом с письменным столом суетился домовик, складывая книги в открытый ящик; щелчок длинных пальцев — и ящик с тихим хлопком исчез. — Где твой хозяин? — холодно спросил Драко. — Хозяин сегодня не приходил, юный господин, — пролепетал эльф. — Мы уже отправили его вещи и вещи мистера Нотта в новое убежище. — Нотта тоже не было? Они не ночевали здесь? — Нет, сэр… — Выйди. Потом продолжишь. Помоги остальным. Домовик снова низко поклонился и растворился в воздухе. Драко нахмурился, опустился в кресло и переплёл пальцы, упираясь локтями в подлокотники. Пятнадцать минут тянулись вязко, как густое зелье. Тишина в кабинете давила на уши. Дверь наконец распахнулась — в кабинет вошли Блейз и Тео. Нотт, было, расплылся в привычной ухмылке, но, заметив выражение лица Драко, осёкся. Тот сидел неподвижно, руки сцеплены замком, взгляд холодный, тяжёлый, из-под бровей. — Где вы были? — тихий голос прозвучал опаснее крика. — Ой, прости, мам, — немедленно съязвил Тео. — Забыли отчитаться, во сколько должны прийти. Блейз только тяжело выдохнул и опустился на диван. — Мы были с девушками, — спокойно сказал он. — С какими ещё девушками? — голос Драко стал ледяным. — В такое время? — А что? Терри меня ждать не будет, — возмутился Тео, делая вид, что с интересом изучает полку, где ещё утром лежали книги. На Драко он старательно не смотрел. — Вы что-то от меня скрываете, — сказал Драко уже без тени интонации. — Что мы от тебя скрываем, Драко? — Блейз говорил ровно, но пальцы сжали подлокотник. — Мы делаем свою работу. — Где. Вы. Были? — каждое слово прозвучало отдельно. Тео резко обернулся. — Слушай, Драко, прекрати, — раздражённо бросил он. — Ты становишься невыносимым. Мы не обязаны отчитываться, с кем и где проводим ночь. Мы тоже люди. Работаем — и отдыхаем, когда можем. Не всем же быть, как ты. — Как я? — брови Драко взлетели вверх. — Это ещё как? — Не слушай его, — вмешался Блейз. — Он не хотел тебя задеть. Нам и правда нужно было выдохнуть. Ты же нас знаешь. — Вы вообще слышали, что сказал вчера мой отец? — Драко резко ударил ладонью по столу. — Мы должны залечь на дно и не светиться. Тёмный Лорд считает, что наш отряд пострадал. А вы в это время развлекаетесь с… — он осёкся, зло выругался и откинулся в кресле. — Драко, тебе нужно успокоиться, — тихо сказал Блейз. — Что с тобой? Ты весь на взводе. — Ничего, — устало бросил Драко, чувствуя, как знакомая тяжесть снова подступает к вискам и сжимает грудь изнутри. Тео шумно выдохнул, будто сдерживая зарождающееся раздражение, и взмахнул палочкой. В воздухе перед ними вспыхнуло свечение — и из мерцающей россыпи искр проявилась подробная карта Британии. Она дрожала в воздухе, словно соткана из лунного света. Нотт указал палочкой на точку на территории Шотландии — та вспыхнула красным. — Здесь, — сказал он. — Мы какое-то время поживём тут. Далековато от остальных наших баз… но зато, — он скривил губы, — хотя бы жить можно, а не существовать в каменных норах. К тому же, Хогвартс рядом. Тео бросил на друга короткий насмешливый взгляд: — Сможешь навещать Снегга, если вдруг… понадобится. Карта мягко сместилась южнее. Несколько точек загорелись тусклым жёлтым — словно тлеющие угольки. — Осталось четыре базы. Из двадцати, Драко. — Голос Тео стал ниже. — Из лабораторий, о которых мы вообще что-то знаем, — всего три. Значит… приказ? Продолжаем искать следы остальных? Доставать информацию? Драко приподнял бровь, но не сразу ответил. Его взгляд был внимательным, будто он впервые слышал эти слова. — Тео… — тихо сказал он. — Ты же знаешь… я многое не могу вспомнить. Нотт моргнул, как будто на миг забыл, что это теперь норма. — А… ну да. — Он отвёл глаза. — Ладно. Тогда по порядку. Ты сам просил нас добывать сведения о лабораториях, которые скрывает твой отец. Всё тебе приносили. Мы выяснили, что несколько "наших" лабораторий — не здесь, а за границей. Попасть туда нереально. Он замолчал, затем хмыкнул: — И вот что. Теперь о Аукционе. Мы должны были добыть к этому времени весь материал, чтобы подготовиться… но, — он скривился, — в связи с тем, что ты слегка… съехал башней, — это стало труднее. — Я не съехал, Нотт, — процедил Драко. — Просто некоторые детали… вышли из головы. Отец сказал, что скоро всё станет в норме. Блейз и Тео переглянулись — взглядом, в котором читалось: ничего у него не станет в норме. — Ладно, — сказал Тео, — тогда простой вопрос. Ты помнишь, зачем мы нужны на Аукционе? — Конечно, — Драко слегка вскинул подбородок. — Мы должны выиграть артефакт из Египта. Честным путём. На аукционе. — И всё? — уточнил Блейз. — Да. Пауза. Затем оба снова переглянулись — уже гораздо мрачнее. Тео понизил голос: — Послушай, Драко… Только отцу ни слова. Мы идём туда не просто за лотом. Мы… собирались прикрыть эту лавочку. Остановить этих мясников, которые называют себя учёными и работают на Тёмного Лорда. Выиграть артефакт — и уничтожить его. — Что?.. — Драко замер, чувствуя, как мир вокруг накренился. — Это… был мой план? — Твой, — подтвердил Тео. — Мы, кстати, сразу тебе сказали, что это самоубийство. Драко вскочил. — Подожди. То есть… мы собирались перебить его личных исследователей — убить! — и уничтожить артефакт, за которым охотится сам Тёмный Лорд?! — Вообще-то, — Тео пожал плечами, — у нас было два плана: план «А» — с тобой. И план «Б» — на случай, если ты… ну… опять помрёшь, пропадёшь или свихнёшься, без тебя. Можешь подчеркнуть нужное. Блейз тихо, очень устало выдохнул. Драко провёл рукой по волосам; взгляд заметался — будто он пытался поймать ускользающее эхо воспоминания. — Ты хотел остановить Тёмного Лорда, — голос Тео стал мягче, без привычной насмешки. — Ты и этого не помнишь? Драко вскинул глаза. В них впервые за долгое время промелькнул настоящий страх. — Это невозможно, — прошептал он. — Даже думать об этом… смертельно опасно. — Именно поэтому мы согласились вступить в твой отряд, — тихо сказал Блейз. — По крайней мере, я. Мы всё равно это сделаем — хочешь ты того или нет. Ты сам нас втянул. — Что еще я вам рассказывал? — Главное убить главных ученых. У тебя все записано в твоей тетради. Все имена, что нам удалось добыть. Драко рухнул обратно в кресло, словно ноги его больше не держали. Он вытащил из сумки тетрадь — ту самую, измятую, исписанную от корки до корки. Быстро пролистал: рецепты зелий, схемы, строчки латинских формул… И вдруг застыл. — Что это… — его голос дрогнул. — Что? — Тео подошёл ближе и перегнулся через стол. Драко внезапно расхохотался — коротко, лающе, почти истерично — а затем грязно выругался. — Это идиотское заклинание! — Он потряс тетрадью. — Оно запирает дверь так, что открыть можно только специальным контрзаклятием! И оно всё это время было записано здесь! Я таскал ключ в сумке и не мог попасть в собственную комнату! Вы знали? — Ну… — Тео отступил на шаг, — я что-то слышал… вроде… Драко резко перестал смеяться и продолжил листать. Смех застрял в горле. Адреса. Списки. Странные пометки вроде «Ф.: Звёздные войны 1999» — он поморщился, не понимая смысла, но решив пока не углубляться. Затем — списки имён. Имена, перечёркнутые жирной чертой или обведённые в траурную рамку. «Девон Радфорд». «Мелоди Радфорд». «Корбой». Он медленно положил тетрадь на стол. — Это они? — голос его стал тихим и прозрачным, как ледяная вода. Тео наклонился, вглядываясь в строчки. — Они. Блейз подошёл и встал рядом. — Главные разработчики. Главные палачи. Те, кого ты хотел убрать. Драко поднял голову. — И как мы собирались это провернуть? Вдруг сам Тёмный Лорд будет там? Тео ухмыльнулся криво: — О! Значит, ты не против? Не орёшь, что это измена, что это бред, что ты бы никогда… Драко метнул в него такой взгляд, что Нотт мигом осёкся. — Тогда объясни мне, Нотт, — тихо, опасно сказал он. — Зачем я вообще решился на этот безумный шаг? Который сразу подпишет нам смертный приговор? Тео почесал затылок. — Ну… ты хотел свалить всё на румынов. У тебя люди под Империусом. Несколько. Ты это придумал сам. Мы не знаем, кто они — ты всё записывал в тетрадь. Может, там где-то есть. Драко снова уставился в страницы, но слова будто расплывались. Тео, уже спокойнее, добавил: — А почему тебе это нужно… — он пожал плечами. — Я думаю, ты и сам знаешь. Несмотря на то, что… ну… немного свихнулся. — Прекрати, — бросил Драко сквозь зубы. — Ладно. Что насчёт Гойла? — Гойл и Крэбб ушли ещё ночью. Мы, не знаем куда, — сказал Блейз. Драко нахмурился. — Мне не понравилось то, что он сказал вчера. — Думаешь, они рискнут пойти против тебя? — спросил Тео. Драко задумался — и впервые за разговор осторожно признался: — Я не знаю… Тео… Блейз… Это правда, что он говорил? Блейз вздохнул. — Частично. Но не так, как он это подаёт. Ты не монстр, Драко. Ты пытался выжить — и чтобы выжили мы. И… да. Ты спас много людей. Драко резко вскинул голову. — Кого? Только не говорите, что… грязн… — слово встало комом в горле. Он нахмурился, набрал воздуха и попробовал ещё раз — и тоже безуспешно. Он побледнел. — Что за… Нотт довольно хмыкнул: — Да-а. Так и есть. Драко шумно выдохнул, словно по нему ударила волна ледяной воды. — Вот чёрт… — он закрыл лицо рукой, сползая в кресле. — Если отец узнает… он убьёт меня.

***

Две недели прошло с тех пор, как «Арканум» сменил укрытие. Их новым убежищем стал уединенный особняк в горах — снаружи он казался обычной лесничьей сторожкой, но внутри поражал масштабом. Дубовые стены, огромный холл, камин, над которым нависала высушенная голова дракона. Справа — высокий стеллаж, уставленный чучелами редких магических существ. Три массивных дивана из драконьей кожи стояли полукругом у огня. Люстра под потолком была собрана из клыков — десятки острых, изогнутых костей разного размера скалились сверху. Слева — широкая лестница, уходящая на второй этаж, где тянулся длинный коридор. Комнаты здесь были роскошными: каждая со своим санузлом, мини-кабинетом и тяжёлой мебелью. Дом принадлежал Теодору Нотту-старшему. Охота была его страстью: он выслеживал редких существ, убивал, делал чучела и продавал их на чёрном рынке. После коллекционирования тёмных артефактов это было его второе любимое занятие. Драко бывал здесь лишь однажды, когда ему было десять. Тогда Нотт пригласил уважаемые семьи на большой выезд. Люциус, как правило, предпочитал охоте инвестиции — прибыль его интересовала больше развлечений. Но в тот день, ради укрепления связей, даже он расчехлил палочку и отправился в лес вместе с остальными. У Драко это место вызывало глухое отторжение. Картины на стенах — мрачные сцены насилия и охоты — пугали даже сейчас, когда он сам повидал немало дерьма. В своей комнате он первым делом сорвал их со стен — кошмары и так не давали ему спать. Последние ночи стали ещё хуже. Он снова просыпался в холодном поту, но теперь — запоминал обрывки. В последний раз ему снился Хогвартс под водой. Тела, плавающие в зеленой толще. Одноклассники. Дамблдор — такой же, как той ночью на Астрономической башне, медленно идущий ко дну. И где-то далеко женский голос… звенящий, отчаянный. Драко плыл на этот звук, пока не начинал захлёбываться. И просыпался. — О чём задумался, Драко? — Тео резко выдернул его из мыслей протягивая ему стакан с виски. Он стоял с сигаретой в зубах, стакан виски — в руке. Драко молча взял и залпом выпил. — Ни о чём. — Тебе вроде лучше уже? Сегодня ты выглядишь бодрее. Будешь? — заметил Тео, предлагая сигарету. Они сидели на кухне у высокого стола. Половина отряда разъехалась по домам, чтобы «не отсвечивать». Неделю назад приходил Люциус — сообщил, что Тёмный Лорд в ярости лично разрушил одну из баз Ордена. Никто не знал, кто погиб. Несколько магловских деревень тоже стерты с лица земли — туда послали оборотней и великанов. Драко прикурил и посмотрел на Тео: — Всё подготовил? — Да. — Тео кивнул. — Блейз скоро вернётся. Надеюсь, всё получилось. — Хорошо. — Представь, — лениво бросил Тео, — подстроить свою смерть и доживать тут, в горах. Ни Орден, ни Пожиратели — никто бы не мешал. Драко отвёл взгляд. — Жаль, что ты не помнишь детали своего плана после аукциона, — задумчиво протянул Тео. — Могу лишь предполагать, — сухо отозвался Драко. — Логика проста: нет учёных — нет «Дара Владыки». Значит, Тёмный Лорд начнёт слабеть. Но я сомневаюсь, что планировал убить его лично. Звучит… как изощренный способ самоубийства. — Ну-у… — Тео качнул бокалом. — Никто из нас не собирался брать это на себя. Но у Ордена появился бы реальный шанс. — Думаешь, они рискнут? Они привыкли воевать тихо. У них нет сил на прямую атаку. — Потому и сидят в тенях. Кстати, слышал? Вчера была попытка нападения на лагерь егерей. — Почему мне не доложили? — Это была ловушка. Идея Долохова. Орден думает, что спасает бедную жертву егерей, а на деле — тащит к себе в штаб нашего шпиона. Ты и этого не помнишь? Драко нахмурился. Где-то на краю сознания неприятно кольнуло — будто он снова наткнулся на глухую стену в собственной голове. — Если план сработает, они выйдут на Поттера? — Ага. И мы наконец перестанем гоняться за призраками. — С чего ты взял, что всё закончится на Поттере? У них хватает сторонников. — Тёмному Лорду нужны только двое: Поттер и Кингсли. Остальные сами разбегутся. Повисла пауза. Драко смотрел на янтарную жидкость в своём стакане, собираясь с мыслями. Сердце ударило в ребра — один раз, тяжело. — Тео. — М? — Нотт сделал глоток, расслабленно глядя в камин. — Это ты подсунул мне фотографию Грейнджер? Зачем? Тео моментально поперхнулся виски. Жидкость попала не в то горло, он закашлялся так, что глаза заслезились, и согнулся пополам. — Я? Тебе? Бред какой! — он всё ещё отплевывался, вытирая слезящиеся глаза салфеткой. — Я думал, она осталась на старой базе. — Забыл сжечь. Эльф перенёс её вместе с остальным хламом. — Драко сузил глаза. — Я спрашиваю: кто сунул её в мои вещи? — Откуда мне знать? Может, ты сам? — Тео прищурился, восстановив дыхание. — Вспомнил что-то? — Нет, — резко отрезал Драко. — Ничего. Просто не понимаю, какого чёрта мне мог понадобиться снимок Грейнджер. Драко почувствовал, как к шее прилила предательская жара. Скулы вспыхнули, и он надеялся, что в полумраке комнаты это не так заметно. Но Тео заметил. Губы сами расплылись в широкой, довольной ухмылке. — Может, ты по ней сох в школе? — невозмутимо выдал он. Драко метнул в него такой взгляд, что от него должна была загореться мебель. — Думай, что говоришь, Нотт. — Ну и ладно, — хохотнул Тео, поднимая руки в примирительном жесте. — Что, сжёг фотографию уже, да? — Ещё нет. Хорошо, что напомнил — сожгу сегодня же. Тео рассмеялся в голос. — Что смешного? — процедил Драко. — Да ничего… Просто забавно. — Ничего смешного. Грейнджер мертва. Её Егеря убили, так? Я не помню деталей… только то, как подписывал отчет о смерти. Улыбка мгновенно исчезла с лица Тео. Он молча плеснул виски в стакан Драко — щедро, почти до краев. Явно колебался, стоит ли продолжать. — Она жива, — спокойно сказал он, глядя Драко прямо в глаза. — Ты подделал документы о её смерти. Драко замер, не донеся стакан до рта. — Что?.. Зачем? — Ты хотел её спасти. Таким образом… наверное. — Тео пожал плечами, но глаза его остались серьёзными. — Ничего не понимаю. Бред какой-то... — Драко сделал большой глоток, чувствуя, как виски обжигает горло. Мысли лихорадочно метались, цепляясь за обрывки воспоминаний. Вдруг одна деталь всплыла особенно ярко. — Нотт. — А? — Когда я вернулся от Лестрейнджей... Блейз. Почему он первым делом спросил про Грейнджер? Тео отвел взгляд и нервно дёрнул манжет рубашки. — Слушай, давай ты у него сам спросишь. Я не... О, лёгок на помине. Дверь отворилась. В кухню вошёл Забини — расслабленный, с лёгкой улыбкой на губах, совершенно не замечая сгустившегося напряжения. — Отличные новости. Румыны всё ещё под Империусом. Я обновил чары для страховки. Завтра они отправляются в Германию. Значит, действуем по плану. — Прекрасно. Ну, я… пойду, — быстро бросил Тео. Он метнул на Блейза странный, сочувственный взгляд и поспешно выскользнул из кухни, словно сбегал с тонущего корабля. — Чего это он? — удивился Блейз, усаживаясь на освободившееся место. Драко сделал медленный глоток, не сводя с друга глаз. — Блейз. Почему ты спрашивал меня о Грейнджер? — Чего? — Забини моргнул, искренне не понимая резкого перехода. — Когда я вернулся от Лестрейнджей. Ты спросил, что последнее я помню о Гермионе Грейнджер. И когда видел её в последний раз. — А… это. — Блейз напрягся, потянулся за бутылкой, чтобы выиграть время. — Ну да, спрашивал. — Зачем? — Да так… — он пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Показалось, что видел её. Во время рейда. Мелькнула знакомая шевелюра. А ты ведь говорил, что она мертва. Вот я и решил проверить… не мерещится ли мне. Драко нахмурился, но промолчал. Звучало… почти правдоподобно. — А ты чего вообще о ней вспомнил? — осторожно поинтересовался Блейз, наполняя свой бокал и старательно избегая взгляда Драко. — Пытаюсь понять, почему её фотография лежала у меня в вещах. И зачем я её спас. Блейз поперхнулся виски — громко, с брызгами, точь-в-точь как Тео несколько минут назад. Драко с раздражением подумал, что они сговорились даже давиться одинаково. — О-от чего… спас? — осторожно, с легкой запинкой уточнил Блейз. — Это я и хочу выяснить. — Тео сказал? Что именно он тебе наплел? — Что я подделал документы о её гибели. Чтобы вытащить. Блейз шумно, тяжело выдохнул, потирая переносицу. — Ты не только её спас… Ты многих вытащил, Драко. — Зачем? Зачем мне рисковать своей шкурой ради них? — Откуда мне знать? Мы тогда были в школе, война уже шла... Ты так решил. Может, тебе просто стало их жалко. — Жалко? — Драко усмехнулся, но глаза остались ледяными. — Я бы не стал рисковать своей жизнью — и жизнями моих близких — из простой жалости. — Драко. Я уже говорил: ты не монстр. И не обязан был выполнять приказы Лорда. Где мог — ты действовал по своей воле. И, судя по тому, что они живы, — весьма успешно. Драко отвёл взгляд, собираясь с духом. Пальцы сжались на стакане так, что побелели костяшки. — У меня ещё вопрос. Те письма… что лежали в ящике. Ты знал, кому я их писал? И зачем? Блейз обреченно вздохнул и опустил голову, словно разглядывая узор на столе. — Куда, чёрт возьми, делся Тео? — пробормотал он себе под нос. — Ответь, — тихо, но с угрожающей вибрацией в голосе потребовал Драко. — Я… не знаю, что тебе сказать. — Вы оба что-то скрываете. Есть что-то, чего мне знать нельзя? — Ты прочитал их?.. — голос Блейза упал почти до шёпота. — Да. И мне не понравилось то, что я там увидел. — Я не знаю содержания писем, Драко. Честно. — Кому я их писал? — Драко… может, оставим эту тему? Давай лучше выпьешь ещё, — Блейз дернулся к бутылке, чтобы подлить ему. — У меня была кто-то, да? Женщина, которую я не помню. Где она? Забини тихо, витиевато выругался, мысленно посылая проклятия сбежавшему Тео. Он откинулся на спинку стула, понимая, что бежать некуда. — Это… Дверь с грохотом распахнулась. — Молчи! — влетел в кухню Тео, запыхавшийся, с дикими глазами. — Ты что, подслушивал под дверью?! — взвился Блейз. — Заткнись, Блейз. — Тео шагнул к нему, игнорируя вопрос. —  Я думал ты справишься с ним Забини! — Это ты поднял тему! — огрызнулся Блейз. — Надо было сразу переводить тему! На румынов, на погоду, да хоть на драконью оспу! — Да какая к чёрту… Ладонь с грохотом опустилась на столешницу. Спор оборвался мгновенно. Оба резко обернулись. Драко сидел неподвижно, но его взгляд мог заморозить ад. — Я вообще-то ещё здесь. — Голос звучал тихо, но от этого становилось не по себе. — И я жду. Говорите. Сейчас же. Или я влезу в ваши головы силой. И поверьте, я не буду деликатничать. Тео шумно выдохнул, упал на стул рядом с Забини и выудил из кармана пачку сигарет. Щёлкнул зажигалкой, глубоко затянулся, метнув злобный взгляд на друга. Блейз лишь раздражённо фыркнул и отвернулся, скрестив руки на груди. Драко не сводил с них глаз. Ледяная статуя, внутри которой бушевал пожар. — Ну? — спросил он. В тоне звенела сталь. — Вы расскажете? — Драко… мы не можем тебе всего рассказать, — начал Блейз осторожным, примирительным тоном. — У тебя головные боли не проходят. Снегг сказал… — Плевать я хотел на Снегга и на боли! — рявкнул Драко, перебивая. — Какое вам вообще дело до моих головных болей, Забини? Вы всё это время, что-то скрываете от меня. Вы знаете то, чего я не помню. Я думал, это ерунда — мелкие дела, бытовые пустяки. Но выходит, там нечто большее. Что-то важное. И вы оба знаете, что это. Тео выпустил длинную струю дыма в потолок, помолчал секунду, а затем сказал — просто и жестко, как приговор: — Это всё Грейнджер. Блейз дёрнулся и со всей дури врезал ему локтем под ребра, но слова уже повисли в воздухе. — Что? — Драко моргнул, сбитый с толку. — Из-за неё у тебя крыша и поехала, — Тео потер ушибленный бок, но взгляд не отвел. Он смотрел на Драко настороженно, словно на тикающую бомбу. — Объясни, — потребовал Драко. Голос прозвучал пугающе ровно. Блейз шумно выдохнул, медленно поднялся и вытащил палочку. Короткими, резкими движениями он наложил на кухню заглушающие чары, запечатал дверь и укрепил стены защитным контуром. Воздух слегка сгустился — ни один звук теперь не мог просочиться наружу. Лишь убедившись в полной изоляции, он опустился обратно на стул. — Драко… — проговорил он почти шёпотом. — Мы не должны были рассказывать это сейчас. Снегг предупреждал: тебе нужно время. Месяцы. Полгода… Но, раз уж мы зашли так далеко… Он на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с духом, а затем посмотрел прямо на друга: — Те письма, которые ты нашёл… Ты писал их Гермионе Грейнджер. Именно поэтому её фотография была у тебя. Тишина обрушилась на комнату тяжёлой плитой. Драко смотрел на Блейза остекленевшим взглядом, не в силах переварить смысл слов. Затем перевёл взгляд на Тео — тот был мрачен, в его глазах не было ни тени привычной насмешки. И вдруг Драко рассмеялся. Зло. Рвано. Почти отчаянно. — Это не смешно, — процедил он, резко обрывая собственный смех. Лицо исказилось. — Чёрт возьми, Забини, что ты несёшь? Я и Грейнджер? Ты себя слышишь? В какой вселенной это вообще возможно? — А ты ведь чувствуешь себя плохо не только из-за головы, верно? — мягко, почти вкрадчиво спросил Блейз, игнорируя его вспышку. — Болит ведь не только висок? Драко нахмурился. Левая бровь нервно дёрнулась. — Ты играл на две стороны, Драко, — сказал Блейз твёрдо. — Ты помогал Ордену. С самого начала. С шестого курса. С Гермионой вы начали общаться ещё тогда… А потом, когда Дамблдор поручил тебе помогать Ордену. Ты жил у неё какое-то время. Они — Поттер и Уизли — выполняли поручение Дамблдора после его смерти, а ты приходил к ней. Постоянно. — Что за бред! — Драко резко вскочил, с грохотом отодвигая стул. Бокал опрокинулся, янтарная лужа расползлась по столешнице. — Какого чёрта я должен был выполнять задания этого выжившего из ума старика?! И Грейнджер… ГРЕЙНДЖЕР! Да вы смеётесь надо мной?! — Вот я у тебя ровно это же и спросил, когда ты рассказал нам, — лениво отозвался Тео, затушив сигарету прямо о полированный стол. — Заткнись, Тео, — рявкнул Блейз. Драко метался по кухне — шаги резкие, рваные, как у зверя в клетке. Он схватился за голову, пальцы запутались в волосах. Дыхание со свистом вырывалось из груди. — Почему я не помню?! Почему всё исчезло?! Тео откинулся на спинку стула и посмотрел на него в упор: — Потому что ты, идиот, пошёл и убил Нагайну. А потом свою тётку Беллу. Всё практически в одиночку. Ну, с Нагайной мы немного подсобили. Твой отец узнал, что ты натворил, и полез тебе в голову. Он заблокировал всё, что касалось Ордена. И её. И того, что ты делал с Дамблдором. Драко замер посреди комнаты. Словно на полной скорости врезался в невидимую стену. — Мой отец… полез мне в голову? — губы едва шевелились. — Подожди. Я убил змею Лорда? И Беллатрису? Как?.. Тео фыркнул: — Да не было никакой битвы в поместье Лестрейнджей. Ты даже там не был. Беллатриса всё время сидела в Малфой-Мэноре. Старик твой подделал всё, чтобы обмануть Тёмного Лорда и прикрыть твою задницу. А тебя накачивал зельями, чтобы блоки памяти держались крепче. Мы это пресекли неделю назад. Ты сейчас пьёшь обычный ромашковый отвар вместо зелья. И даже не заметил разницы. Драко посмотрел на свои руки. Они дрожали. Крупной, неконтролируемой дрожью. Блейз встал и подошёл ближе, но касаться не рискнул: — Драко. Слушай. Мы нашли способ тебе помочь. — Способ… — повторил он механически, глядя сквозь пол. Затем медленно поднял взгляд. В глазах плескался ужас пополам с надеждой. — Я смогу… вспомнить? — Если ты сам этого хочешь, — тихо сказал Блейз. — Но ты должен быть готов, — добавил Тео. — Вспомнить всё — это не подарок. Это кошмар. Драко прикрыл глаза ладонью, пряча лицо. Плечи опустились под невидимой тяжестью. — Как долго… — голос сорвался, превратившись в хрип. Он сделал судорожный вдох. — Как долго это… продолжалось? — Что именно? — уточнил Блейз. Драко отнял руку от лица. Глаза были сухими, но красными. — Я был… с Грейнджер. Как долго? Тео почесал щёку, криво, с горечью улыбнувшись: — До самого момента, пока отец не выжег это из твоей памяти. Что-то вспыхнуло в глазах Драко — острая, пронзительная боль — и тут же погасло, скрывшись за ледяной маской. Он молча отвернулся. — Но… в письме, — он резко осёкся, словно прикусил язык. — Неважно. Блейз тут же шагнул ближе: — Что было в письме? — Ничего, — отрезал Драко отводя глаза. — Что ещё я должен знать? Тео хмыкнул: — Например, то, что ты был на ней помешан. Одержим. Даже когда вы разошлись — почти на год — ты лез на стену. Бесил нас всех своей яростью и тем, как срывался на каждом углу. — То есть… — голос Драко стал глухим, выцветшим, словно из него выкачали жизнь. — Все мои исчезнувшие воспоминания… всё это время… связаны с Грейнджер? И Орденом? Блейз и Тео переглянулись. — Да, — тихо ответил Забини. Драко резко выпрямился, словно его ударили током. Плечи напряглись, превратившись в камень. Взгляд стал пустым — как у человека, который шагнул в туман и увидел под ногами пропасть. — Значит, отец пытался спасти меня. И нашу семью. — Нет, — жестко отрезал Блейз. — Это ты пытался спасти их. Ты хотел спрятать родителей, уйти с ними и продолжить работать на Орден. У Драко дернулось плечо — рваный, болезненный спазм. Он сделал шаг назад, потом ещё один, хватаясь за край стола… И мир накренился. Пол ушёл из-под ног, как палуба в шторм. Голоса друзей растянулись, стали вязкими и глухими, будто долетали через толщу воды. В висках ударил набат — гулкий, ломящий череп. Ноги превратились в вату. Тео и Блейз бросились к нему одновременно. Едва успели подхватить под руки, прежде чем он рухнул на пол. Они втащили его на узкий кухонный диванчик у стены. Его пальцы судорожно сжимались — будто он падал в бездну и пытался за что-то уцепиться. — Эй! Драко! — испуганно выдохнул Тео, суетливо подпихивая ему под спину диванную подушку. — Ты слышишь меня? Эй! Блейз уже держал его за запястье, считая удары. Пальцы Забини были холодными, голос — предельно собранным: — Не двигайся. Тихо, тихо… Дыши ровно. Всё хорошо. Это просто перегруз. Мозг не справляется. Но лицо Драко было бледным — почти прозрачным в тусклом свете. Веки подрагивали, глаза были полуприкрыты. И в глубине зрачков плескался ужас. Ужас человека, которому только что вернули целую жизнь… …и навсегда выбили землю из-под ног.