Обсидиановое сердце

Драко выпил стакан воды залпом. Холодная влага не принесла облегчения, только усилила глухую пульсацию в висках. Он оглядел друзей и, сделав глубокий вдох, медленно поднялся и направился к двери. — Ты куда? Что ты решил, Драко? — настороженно спросил Блейз, его тело мгновенно напряглось. — К Пэнси, — твёрдо сказал Драко. — Чего?! — хором сказали Тео и Блейз. Драко проигнорировал их, подошел к двери, но замок с сухим щелчком заблокировался. Он резко обернулся и увидел, как Блейз опускает палочку. — Ты не пойдёшь к ней, — заявил Забини. — Ты не слышал, что мы тебе рассказали? — Слышал, — Драко тяжело выдохнул и повернулся к друзьям. — Если мой отец сделал это, значит, на то были причины. Я… Видимо, спятил или был под заклятием Дамблдора. Потому что я не мог пойти против семьи. И подверг опасности себя и их. Это безумие. — Драко. Твой отец лишил тебя воли! Ты оставишь это как есть?! — Тео сделал шаг ближе, сложив руки на груди, его взгляд горел негодованием. — Он спас меня. — Да не спас он тебя! — Тео сцепил зубы. — И зачем тебе идти к этой Паркинсон? — Она... моя невеста. Тео закатил глаза и отвернулся. — Слушай, рано или поздно ты вспомнишь. И убьёшь нас, если мы допустим это сейчас. Поэтому ты не пойдёшь к ней. — Что за бред ты несёшь, Тео?! Не вмешивайтесь в мою жизнь! Это мне решать... — Ты идиот, Малфой! Ты сам нас втянул в свою жизнь! — Тео задрал рукав, и на запястье сверкнула тонкая золотистая нить, которая тут же исчезла, растворившись в коже. — Это неприложный обет! На который мы подписались ради твоих тайн и… Грейнджер в том числе! Эта дура чуть не убила её! Пытала её до полусмерти! Если бы мы не вмешались, Грейнджер бы умерла у нас в подвале, и мы с Блейзом вместе с ней! Ты сам готов был убить Паркинсон за это! И если ты сейчас пойдёшь к ней, ты потом будешь жалеть об этом! А я… мы не дадим тебе всё оставить как есть! Драко тяжело задышал, опустил взгляд в пол. Руки сжались в кулаки. — Я не хочу вспоминать. — глухо сказал он. Тео громко выругался. — Тебя устраивает то, что ты забыл важную часть твоей жизни? — спокойно спросил Блейз, не дав Тео вставить слова. Драко поднял на него глаза. — По-твоему… то, против кого мы сражаемся, — важная часть моей жизни? — И это тоже, — ответил Блейз. — Но я имел в виду Грейнджер, Драко. Драко долго смотрел на Забини. Холодная логика в глазах Блейза сталкивалась с хаосом в его собственной груди. — Нет... я не могу это признать. — Он развернулся, взмахнул палочкой, открыл дверь и вышел. Но пошёл не к Пэнси. Он направился в свою комнату. Драко не мог оставаться с ними. Их правда была слишком громкой, слишком навязчивой. Запершись в своей комнате, он почувствовал, как руки начинают неконтролируемо трястись. Физическая ломка от прекращения приёма «Магии маглорожденных» — вот что последние дни мучило его на самом деле. Видимо, и эти зелья его друзья тоже подменили. Голова раскалывалась, во рту — металлический привкус, тело била мелкая дрожь. Он подошел к комоду. Там, под ворохом пергаментов, лежала фотография Грейнджер, упрямо смотрящей на него с квиддичного поля. Он взял фотографию, провёл большим пальцем по глянцевой поверхности, пытаясь найти в лице той самой грязнокровки хоть что-то, что вызовет любовь. Ничего. Только раздражение, смешанное с необъяснимым, глубоким чувством вины. «Это безумие. Я не мог её любить». Но его тело помнило. Его руки, помнили её тепло. Это внутреннее противоречие разрывало его. Он не стал пить зелье Снегга. Он просто рухнул на кровать, сжимая браслет на запястье, позволяя дрожи измотать его до бесчувствия.

***

Гарри мерил шагами гостиную магловского дома — того самого, магловского. От стены до стены, поворот, снова к окну. Рон, сидя на диване, нервно тряс коленом, отбивая пяткой немой, раздражающий ритм. Гермиона сидела неподвижно, следя взглядом за метаниями Гарри, но мыслями была далеко. Этот дом был пропитан Драко. Каждая вещь здесь кричала о жизни, которая могла бы у них быть, но так и не случилась. Пустой экран телевизора напоминал о фильмах, которые они так и не посмотрели. Кухня — о глупых спорах за завтраком и тихих ночных разговорах. Она знала: когда Драко вернётся, они обязательно всё обсудят. Они досмотрят фильмы, доспорят, дожмут эту жизнь до капли. «Если он вернётся», — кольнула предательская мысль. Она не знала, где он. Не знала, что с ним. За окном, несмотря на август, небо налилось свинцовой тяжестью. Промозглый ветер гнал по стеклу мелкую морось, и капли с тихим скрипом чертили на пыльном стекле дорожки, похожие на шрамы. Вдруг за стенами дома, во дворе, раздался сухой, приглушённый хлопок трансгрессии. Гарри замер на полушаге, выхватив палочку. Дверь скрипнула, впуская сырой воздух, и на пороге возникла высокая, затянутая в чёрное фигура Северуса Снегга. Гарри не опустил палочку, сверля его взглядом. Снегг, не проронив ни слова, сделал шаг в сторону, освобождая проход. Следом за ним в тесный магловский коридор вошла Нарцисса Малфой. Гермиона вскочила, прижав ладонь ко рту, чтобы сдержать вскрик. Нарцисса выглядела здесь, среди дешёвых обоев и простой мебели, существом с другой планеты — бледная, величественная, но с затаённой мукой в глазах. Она окинула присутствующих тяжёлым взглядом и вздохнула, словно сам воздух здесь был ей неприятен. — Проходите, Нарцисса, — ровно произнёс Северус, небрежно махнув рукой в сторону гостиной. Нарцисса прошла и опустилась на край дивана, держа спину идеально прямо. Трое друзей инстинктивно отступили, сбиваясь в кучку, словно защищаясь. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. «Что она здесь делает? Неужели...» Она испуганно посмотрела на Гарри. Тот понял её без слов, лишь коротко пожал плечами, не сводя глаз с гостей. — Я помогу вам, — тихо, но отчётливо произнесла Нарцисса, нарушив тишину. — Что известно насчёт Гринготтса? — сразу перешёл к делу Гарри, игнорируя вступление. — Ответ от гоблинов будет через две недели, — ответила она. — Но мне стало известно из своих источников, что вероятность того, что хранилище перейдёт в мои владения, крайне высока. — Тогда вы сможете достать то, что нам нужно? — с надеждой подался вперёд Рон. Нарцисса медленно покачала головой. — Нет. — Что? — Гарри нахмурился, его голос дрогнул от разочарования. Нарцисса перевела взгляд на Снегга, словно ища поддержки, затем снова посмотрела на Поттера. — Вы должны достать то, что вам нужно, до того, как я официально вступлю в права владения. Если Тёмный Лорд узнает, что из сейфа что-то пропало после того, как я получила к нему доступ... моя семья будет уничтожена. — Но, разве вы не скрываетесь? — вдруг спросила Гермиона. Голос её звучал тонко и ломко. Все повернулись к ней. Нарцисса в недоумении взглянула на Снегга, но тот лишь едва заметно, отрицательно качнул головой. — Нет... — тихо ответила Нарцисса. — Но... — сердце Гермионы забилось где-то в горле. — Как же Драко? Где он? Ведь если вы не скрываетесь... — Гермиона, — жёстко перебил её Гарри, не глядя на неё. — Давай не будем сейчас об этом. Сейчас нужно разобраться с вопросом банка. Гермиона открыла рот, готовая возразить, закричать, потребовать ответа, но увидела профиль Гарри — напряжённый, сосредоточенный только на миссии. Она стиснула зубы и замолчала, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Продолжайте, миссис Малфой, — кивнул Гарри. — Рабастан Лестрейндж, тоже претендует на сейф Беллы, — продолжила Нарцисса холодным, деловым тоном, хотя пальцы её нервно теребили ткань мантии. — Из-за этого вопрос с документами и наследством затянулся. Мы не можем давить на него, как и он на нас — это вызовет подозрения у Лорда. Но законы гоблинов неумолимы. Даже при спорном исходе они обязаны провести процедуру наследства. На данный момент сейф получил статус «неопределённого по наследованию». Она сделала паузу, обводя их взглядом. — Если владелец хранилища умер, банк обязан провести «наследственное вскрытие» и аудит содержимого. Это автоматический процесс. Он не зависит от того, хочет банк этого или нет, и даже Тёмный Лорд не может отменить древние уставы гоблинов. — Это означает, что доступ к хранилищу можно получить тремя путями, — вступил в разговор Снегг, его голос звучал как скрип сухой кожи. — Ключ наследственного аудитора, ключ Смотрителя или ключ последнего гоблина, обслуживавшего сейф. Он прошёлся по комнате, его мантия взметнулась чёрным крылом. — Крюкохват слишком давно вне системы, его подписи аннулированы, так что этот вариант отпадает. Гоблины сейчас в процессе внутренних разбирательств, уровень безопасности максимален. Любое движение любого предмета банк фиксирует. Снегг остановился напротив Гарри и Рона. — Однако, — он скривил губы в усмешке, — проклятие Сейфа, умножающее предметы, и водопад «Гибель воров» не применяются к сотрудникам банка, которые ведут официальный учёт. Вы уже обсудили этот момент с гоблином? Гарри кивнул. — Да. Крюкохват сейчас занимается этим. Он предупредил нас, что мы не сможем попасть к сейфу прямым путём. Гарри подошёл к журнальному столику, где лежала карта. — У нас на данный момент остаётся два варианта, — он поднял взгляд на Нарциссу. — Первый — это если миссис Малфой всё же вступит во владения и отдаст нам Чашу, но, как мы выяснили, это смертный приговор для неё. — Значит, остаётся второй путь, — тихо сказал Рон. — Служебный тоннель. — Именно, — подтвердил Гарри. — Нам придётся пройти через технические коммуникации банка, миновав «Гибель воров», и проникнуть в сейф под видом аудиторов, пока там будет идти проверка. — Я поэтому и пришла, — произнесла Нарцисса, и в её голосе проскользнула стальная нотка. — Есть… один гоблин. Она изящным, но быстрым движением открыла сумочку, достала свёрнутый в тугую трубку пергамент и протянула его Гарри. — Он поможет. Он продажен, жаден, но держит слово, если плата высока. Если Крюкохват уже на вашей стороне, этот гоблин сможет договориться с ним напрямую, минуя протоколы. Лучше всего вам провернуть это за день до моего вступления в наследство. В этот день проверки будут проходить в штатном режиме, охрана расслабится перед финальной передачей прав. Потом, в момент принятия мною сейфа, будет ещё одна проверка. Вы сможете подменить предмет, и только этот гоблин, находясь внутри системы, сможет прикрыть подлог в учётных книгах. Гарри развернул пергамент. Там было лишь имя и адрес паба в Лютном переулке. — Спасибо, — тихо сказал он, поднимая на неё взгляд. — Почему вы нам помогаете? Вы ведь рискуете не меньше нас. Нарцисса промолчала. Она отвела взгляд к окну, где серые капли дождя размывали мир снаружи, делая его похожим на акварельный набросок. — Я делаю это ради сына, — наконец произнесла она, и в этой простой фразе было больше силы, чем в любом заклинании. Трое друзей переглянулись. Гермиона хотела задать вопрос, о Драко, но внезапно комнату качнуло. К горлу подступила горячая, вязкая волна тошноты, воздух стал спёртым. — Извините... — пробормотала она, зажимая рот ладонью. Не дожидаясь ответа, она бросилась к лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и скрылась в ванной на втором этаже. Второй день подряд это странное недомогание преследовало её. Очищающие зелья не помогали, тонизирующие давали лишь временный эффект. «Видимо, отравилась чем-то из консервов», — подумала она, умываясь ледяной водой. Когда Гермиона, бледная и всё ещё чувствующая слабость, вышла из ванной, она едва не столкнулась с высокой фигурой в чёрном. Она вздрогнула и отступила. Нарцисса Малфой стояла в узком коридоре второго этажа, оглядывая простые двери и потёртый ковролин с выражением странной, болезненной задумчивости. — Мисс Грейнджер... — начала Нарцисса, не глядя на неё, её взгляд скользил по стенам. — Этот дом... он принадлежит Драко? — Да, — тихо ответила Гермиона, чувствуя себя неуютно под этим внимательным взглядом. Нарцисса толкнула первую дверь. Это была та самая спальня, только теперь с мебелью, покрытой чехлами от пыли, которые Гермиона накрыла перед последним своим уходом. Она вошла внутрь, и Гермиона, поколебавшись, последовала за ней. Женщина провела рукой в перчатке по спинке стула, словно проверяя реальность этого места. — Так вы тут жили? Гермиона застыла. Вопрос прозвучал не как обвинение, а как констатация факта, который Нарцисса пыталась уложить в своей голове. Нарцисса обернулась. Её холодные голубые глаза встретились с карими. — Мы... не успели, — выдавила Гермиона. Голос её дрогнул. — Всё слишком сложно. — Сложно, — эхом отозвалась Нарцисса. Уголок её губ дёрнулся в горькой усмешке. — Мой сын подставил себя под удар, предал всё, чему его учили... вы это понимаете? Гермиона отвела взгляд, чувствуя вину, которая никогда не покидала её. — Это был его выбор. — Возможно. — Нарцисса отвернулась и медленно подошла к окну, глядя на мокрый сад внизу. — Я нашла документы на этот дом в его столе. И ваше имя в купчей. Совместное владение. Гермиона резко подняла глаза на женщину. Сердце пропустило удар. — Я не просила его об этом. Я даже не знала... Он сам купил его... до того, как... — До того, как вы попытались нас убить? — Нарцисса резко повернулась, и маска светской дамы на мгновение треснула. — Я об этом ничего не знала! — горячо воскликнула Гермиона. — Я никогда бы не позволила... — Мой сын любит вас, мисс Грейнджер, — перебила её Нарцисса. Её голос стал тише, глуше. — Я никогда прежде не видела в нём столько боли и столько отчаяния. Он разрушает себя ради вас. — Я тоже люблю его, — твёрдо сказала Гермиона. Она выпрямилась, глядя прямо в лицо матери Драко. — Больше жизни. Нарцисса на секунду прикрыла глаза и глубоко вздохнула, словно эти слова забрали у неё последние силы. — Драко не глупый мальчишка, — проговорила она, глядя в пустоту. — Он не стал бы рисковать своей жизнью безнадёжно, ради минутной блажи. И если у него не выйдет... он умрёт. Не только из-за вас, мисс Грейнджер. Но и из-за того, что он делал для всего Ордена. — Он вам рассказал всё? — прошептала Гермиона. — Можно сказать и так. Матери не всегда нужны слова. — И как давно вы знаете?.. — Уже, наверное, год. Нарцисса сделала шаг к Гермионе, вглядываясь в её лицо. Внезапно её взгляд стал цепким, профессионально оценивающим. Гермиона покачнулась, снова почувствовав приступ дурноты. Перед глазами на миг потемнело, и ей пришлось сделать шаг назад, чтобы устоять на ногах. — Вам плохо, мисс Грейнджер? — в голосе Нарциссы прозвучала не столько забота, сколько подозрение. — Всё в порядке... — Гермиона попыталась улыбнуться, но вышло жалко. — Просто... что-то съела не то. И стресс. Нарцисса нахмурилась. Её взгляд скользнул по бледному лицу Гермионы, по её рукам, инстинктивно прижатым к животу, и остановился. Она подошла ещё ближе, нарушая личное пространство. — Вы же не... — начала она, и глаза её расширились. Гермиона застыла. Смысл вопроса дошёл до неё с опозданием. — Нет, — она замотала головой, отступая на шаг. — Нет, это невозможно. — Когда вы... виделись последний раз с моим сыном, мисс Грейнджер? — голос Нарциссы упал до шёпота. Щёки Гермионы вспыхнули, заливаясь предательским румянцем. — Чуть больше трёх недель назад... Нарцисса судорожно вздохнула, прижав руку ко рту. Другой рукой она мгновенно, с пугающей скоростью выхватила палочку. Гермиона отшатнулась, в панике вскидывая руку: — Миссис Малфой, что вы... это... Она замолчала на полуслове. Нарцисса не атаковала. Она сделала сложный пасс палочкой, и в воздухе над животом Гермионы соткалось мягкое, золотистое свечение. Оно пульсировало, сплетаясь в крошечный, едва заметный узел жизни. Нарцисса громко ахнула. Палочка в её руке дрогнула. Она медленно опустила глаза на сияние, и сама пошатнулась, словно её ударили. — Ч-что это такое? — голос Гермионы сорвался на писк. Внутри всё похолодело. Нарцисса убрала палочку, и свечение погасло. Она подняла глаза на Гермиону. В них был шок, смешанный с каким-то первобытным ужасом и... узнаванием. Они молча уставились друг на друга посреди пустой спальни. — Нет, это невозможно, — прошептала Гермиона, нервно усмехнувшись. — Я принимала зелья... противозачаточные, всё было... — Мисс Грейнджер... — Нарцисса говорила медленно, словно объясняла ребёнку. — Я знаю, что это такое. Я видела это свечение, когда носила Драко. И... вы... Ноги Гермионы подкосились. Она тяжело опустилась на край кровати, прямо на пыльный чехол. Дрожащими руками она достала свою палочку. — Ревелио Вита Гемина, — выдохнула она. Над её коленями снова вспыхнул золотистый, пульсирующий огонёк. Тошнота вновь подступила к горлу, но на этот раз Гермиона даже не заметила её. Диагностика была неопровержима. Она показывала плод. В комнате повисла оглушительная тишина, прерываемая лишь стуком дождя по крыше дома. Гермиона закрыла лицо ладонями. Воздух в комнате казался слишком разряженным, чтобы дышать. Она судорожно втянула его ртом, пытаясь сдержать рыдания, но слёзы предательски потекли по щекам, просачиваясь сквозь пальцы. Матрас прогнулся — Нарцисса села рядом. Гермиона услышала тихий шорох ткани: леди Малфой стянула с руки перчатку. Её ладонь — неожиданно теплая и мягкая — осторожно, почти невесомо легла на плечо Гермионы. В этом жесте, лишенном привычных барьеров, было больше сочувствия, чем в любых словах. — Нет... — всхлипнула Гермиона, качая головой. — Как же так... Почему именно сейчас... Нарцисса тяжело вздохнула, но промолчала. Она лишь чуть крепче сжала пальцы на плече Гермионы, разделяя её страх. Гермиона убрала руки от мокрого лица и с надеждой посмотрела на женщину. — Драко... Где Драко? Нарцисса медленно покачала головой, и её взгляд стал непроницаемым. — Не стоит ему сейчас об этом говорить, мисс Грейнджер. — Но... он... он должен знать! И... Боже... — осознание снова накрыло её с головой. Она вновь уткнулась лицом в ладони и расплакалась, уже не сдерживаясь. Нарцисса несколько секунд гладила её по вздрагивающей спине, затем медленно, с достоинством поднялась. — Я должна идти, — тихо произнесла она. Гермиона, шатаясь, встала следом. — Пожалуйста, не говорите ему, — взмолилась она, глядя на мать Драко заплаканными глазами. — Я сама должна сказать... И... ваш муж... он не должен знать... Нарцисса обернулась у двери. В её глазах на мгновение мелькнула такая смесь боли, страха и материнской жалости, что Гермиона едва удержалась на ногах. Леди Малфой лишь коротко, отрывисто кивнула и бесшумно выскользнула из комнаты. Гермиона рухнула обратно на кровать, свернулась калачиком и дала волю слезам.

***

В гостиной царило напряжение иного рода. Гарри, Рон и Снегг склонились над пергаментом с планом Гринготтса, который набросал Крюкохват. Они чертили линии, спорили шёпотом и строили версии проникновения. Скрип лестницы заставил их замолчать. Нарцисса Малфой медленно спустилась вниз, оправила мантию и вошла в гостиную, цепким взглядом осмотрев каждого. — Мисс Грейнджер не знает, что случилось с Драко? — спросила она вместо прощания. Все трое повернулись к ней. — Вы же ей не сказали? — испуганно переспросил Гарри, делая шаг вперёд. — Нет... — Нарцисса сузила глаза. — Но почему вы не сказали ей, мистер Поттер? — Я... не знаю, как это сделать, — честно признался Гарри, опуская взгляд. — Мы надеялись, он всё вспомнит, и не придётся ей рассказывать... про то, каким он стал. — Я должна вернуться домой, — ледяным тоном отрезала Нарцисса, словно отгораживаясь от их проблем. Она развернулась к выходу. Снегг поколебался несколько секунд, свернул пергамент и пошёл за ней. Рон и Гарри переглянулись, чувствуя, как уходит их единственный шанс на информацию. — Как будет готов ваш план, мистер Поттер, сообщите мне, — бросил Снегг через плечо, не оборачиваясь, и скрылся за дверью следом за Нарциссой.

***

Гермиона лежала на кровати, подтянув колени к груди, и тихо всхлипывала. Ей казалось, что мир рухнул окончательно. Дверь скрипнула. — Гермиона, ты идё... Гермиона? Гарри увидел, что подруга лежит и плачет. Он быстро пересёк комнату, сел на край кровати и коснулся её плеча. — Что случилось? Нарцисса что-то тебе сказала? Она обидела тебя? Гермиона, не поднимая головы, покачала ею. — Тогда почему ты плачешь? Гермиона резко села и тут же бросилась ему на шею, уткнувшись носом в плечо. Гарри, удивлённый и испуганный этим порывом, неловко притянул её к себе и крепко обнял, гладя по спутанным волосам. — Гермиона... — пробормотал он растерянно. — Гарри... — всхлипнула она. — Я... я такая дура... Я... Она отстранилась от него, вытирая лицо рукавом, затем дрожащей рукой достала палочку и сделала сложный взмах над животом. В воздухе снова повисло золотистое свечение. — Что это? — не понял Гарри, щурясь на магический узор. — Я... — слова застряли в горле. Она убрала палочку и снова вытерла слёзы. — Я не понимаю, Гермиона. Что случилось? Ты ранена? Проклята? — Помнишь... — голос её дрожал. — Позавчера мне было плохо. После того, как я поела консервы перед сном. Я была так голодна, мне так хотелось именно этих консервов... А потом меня всё утро тошнило. И вечером. И вчера тоже... и сегодня... — Ты... что, что-то подцепила? — нахмурился Гарри. — Ну так ты же целительница, Гермиона! Ты сможешь вылечить себя. У нас есть безоары, есть настойка... — Это не отравление, Гарри! — выкрикнула она в отчаянии. Гарри всё ещё смотрел на неё с непониманием. Гермиона закатила глаза, сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду. — Я беременна... — еле слышно выдохнула она. — Хорошо, — машинально ответил Гарри, кивая. И через мгновение застыл. Смысл слов дошёл до него с опозданием. Глаза его расширились от ужаса. — Что?! — почти выкрикнул он. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату, на ходу застёгивая ремень, вошёл Рон. — Ну всё, что вы тут делаете? Снегг ушёл. Мы идём домой или... Гарри вскочил, не отрывая взгляда от Гермионы. В его зелёных глазах плескалась гремучая смесь страха, гнева и паники. — Гермиона! — громко сказал он. — Т-ты что... Ты же сама давала Джинни эти... эти зелья! Почему ты не приняла их?! — Я принимала! — крикнула она в ответ. — Что? О чём вы? — Рон остановился, переводя взгляд с одного на другого. — Тогда почему? Как так вышло? — Гарри ткнул пальцем в сторону её живота, словно обвиняя его в предательстве. Гермиона закрыла лицо руками и снова зарыдала. Рон злобно зыркнул на Гарри, подбежал к кровати, сел рядом и приобнял Гермиону за плечи. — Гермиона, ты чего? Гарри, ты чего орёшь на неё? Что случилось?! Гарри схватился за голову, пропуская волосы сквозь пальцы, и начал нервно ходить по маленькой комнате. — Чёрт... Чёрт! — он с силой пнул стул, стоявший у стола. Стул с грохотом отлетел к стене. — Да что случилось?! — возмутился Рон. Гарри резко обернулся. Его лицо было бледным. — Она... беременна, вот что! — А... — тупо произнёс Рон. А потом его лицо вытянулось. — Что?! — Он резко повернулся к Гермионе. — Гермиона... — Гарри подошёл ближе, наклонившись к ней, его голос дрожал. — Пожалуйста... скажи, что это не от Малфоя... Гермиона лишь громко всхлипнула, подтверждая его худшие опасения. — Гермиона! Как так вышло?! — Рон был в ужасе, его уши начали краснеть. — Мы же... война... бегаем... — Да прекратите! — резко крикнула Гермиона, отнимая руки от лица. Глаза её метали молнии. — Я сама не понимаю, как так вышло! Я приняла противозачаточное зелье, как только мы вернулись в поместье! Я не пропускала ни дня! — Значит, оно не работает, Гермиона! — возмутился Гарри. — Ты ошиблась в варке? — Всё работает! — огрызнулась она. — Джинни же до сих пор не беременна! И Лаванда, и Полумна, и остальные девочки! Я варила один котёл на всех! Гарри и Рон переглянулись и замолчали. Повисла тяжёлая пауза. Рон внезапно побледнел ещё сильнее, его веснушки стали казаться ярче на белом лице. — Мне надо... к мадам Армитидж, — тихо сказала Гермиона, пытаясь подняться с кровати. — Что ты собираешься делать? — резко спросил Гарри, преграждая ей путь. Гермиона подняла голову и посмотрела на него так, что он невольно отступил. — Гарри... неужели ты думаешь, что я избавлюсь от ребёнка?! — Я... нет, просто... — Гарри сбился, он выглядел потерянным. — Мы в такой ситуации... и сама понимаешь... Я испугался. За тебя испугался. Гермиона ничего не ответила. Она обошла его и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Гарри дёрнулся было за ней, но Рон цепко схватил его за локоть. — Гарри... — прошептал Уизли. Его глаза были широко раскрыты от внезапной догадки. — Помнишь, что говорил Снегг? О том зелье? Гарри поднял бровь, всё ещё кипя от адреналина. — О каком? — Снегг говорил, что если принимать «Магию маглорожденных»... то другие зелья с определёнными компонентами не будут действовать или нейтрализуются, — медленно проговорил Рон. — Это значит... — Гарри прищурился, и пазл в его голове начал складываться. — Да, — кивнул Рон мрачно. — Зелье, которое её вылечило, убило действие противозачаточного.