Обсидиановое сердце

Гермиона стояла перед зеркалом, нервным движением поправляя густые рыжие локоны парика. Из отражения на неё смотрела незнакомка. Яркий, почти агрессивный макияж, которому она училась несколько дней по магловским журналам, и изумрудно-зеленые линзы изменили её до неузнаваемости. Накладные ресницы и хитроумная растушевка теней придали глазам хищный, «лисий» разрез. Она выглядела старше — ей вполне можно было дать двадцать пять лет, не меньше. Уверенная в себе, дорогая, искушенная жизнью светская львица. Последний раз Гермиона так старательно красилась на Рождество несколько лет назад — тогда они с мамой смеялись, решив удивить папу. Воспоминание кольнуло сердце острой иглой тоски. Сейчас этот грим был не для веселья. Это была броня. Она одернула темно-синее платье, идеально сидящее по фигуре, и коснулась шеи. Серебряная цепочка холодила кожу. Гермиона спрятала тяжелый перстень с гербом Малфоев в вырез лифа, закрепив его на белье — под плотной тканью платья его не было видно, но она чувствовала его вес каждым дюймом кожи. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и принялась методично складывать косметику в бисерную сумочку. Туда же отправился портключ Кингсли — билет домой, и простая английская булавка — портключ в Германию. До отправки оставалось двадцать минут. По спине пробежал мороз. Гермиона схватила роскошную мантию, предоставленную Орденом, накинула её на плечи и в последний раз взглянула в отражение. — Ты справишься, — одними губами произнесла она своему отражению. Незнакомка в зеркале решительно кивнула. В гостиной её уже ждали. Гарри, Джинни, Рон, Фред и Джордж сидели в тишине, которая казалась неестественной для этого места. Остальные обитатели дома еще спали. Только Кормак, верный своему режиму, наматывал круги вокруг поместья — Гермиона мельком заметила его силуэт в окне, разрезающий утренний туман. Как только она спустилась, тишина разбилась. — Вау! — присвистнул Фред, оглядывая её с ног до головы. — А ты похожа на Уизли! — усмехнулся Джордж, подмигивая. — Добро пожаловать в семью, сестренка. — Действительно, — подхватил Фред. — Только мантию бы попроще, а то слишком шикарно для нашего бюджета. — Спасибо, — слабо улыбнулась Гермиона, ценя их попытку разрядить обстановку. — Ты как? — Джинни подскочила к ней, опередив Гарри, и крепко обняла. — Мерлин, как вкусно от тебя пахнет! Ты обещала, что мы сходим в тот магловский магазин и купим мне такие же духи, помнишь? — Я в порядке, спасибо, Джинни. — Гермиона погладила её по спине. — Ты можешь взять мои, у меня в комнате есть запасной флакон. Она мягко высвободилась из объятий и посмотрела на парней. Рон нервно кусал губы, теребя рукав свитера, а Гарри выглядел так, будто не спал неделю — под глазами залегли глубокие тени. — Вот, Гермиона, сложи в свою бездонную сумочку, — Фред протянул ей небольшую коробочку. — И надень это. — Джордж перехватил её руку, пока она тянулась к коробке, и защелкнул на запястье тонкий серебряный браслет с красным камнем. Как только металл коснулся кожи, камень сменил цвет на глубокий изумрудный. Гермиона подняла руку, чтобы рассмотреть украшение, но Фред тут же накрыл её ладонь своей. — Слушай внимательно. В коробке всё необходимое. Флакон с эссенцией хамелеона — меняет черты лица на десять минут, может и не пригодится, но всё же. Мы еще работаем над длительностью, это не оборотное, но для экстренного отхода подойдет. — Там же пара бомб с Мгновенной Тьмой, несколько звуковых заглушек и чихающий порошок высшей категории, — перечислял Джордж. — Ну и Блевательные батончики, на всякий случай. Мало ли, кто тебе не понравится — угостишь конфеткой. — А вот это... — Фред указал на пару изящных клипс с жемчужинами. — Это наша гордость. Почти Удлинители ушей, только уровень «Бог». Ты будешь слышать всё, что происходит за стенами в радиусе ста пятидесяти футов. Левая клипса регулирует дальность и фокус. Мы бились над ними два года! Они пробивают даже стандартные заглушающие чары. — Ты бы знала, чего нам стоило добыть эту эфиопскую пыль для проводимости звука! — добавил Джордж. — Мы отдали почти целое состояние Наземникусу! — Наземникусу? — удивилась Гермиона. — Я думала, он сбежал из страны. — Мы знаем, где прячется эта старая крыса, — ухмыльнулся Фред. — Он помогает Кингсли, достает сведения, но сам в пекло не лезет. Торгует информацией и редкими ингредиентами. — Понятно... Спасибо вам, ребята. Правда. — Гермиона сжала коробочку в руках, чувствуя прилив благодарности. Гарри подошел и молча приобнял её за плечи. Рон махнул близнецам и Джинни, и троица направилась к выходу. У ворот Гарри взмахнул палочкой, накладывая на себя сложные чары трансфигурации лица — его черты поплыли, превращаясь в неприметную маску. Рон надел зачарованную маску, создающую эффект ряби — смотреть на него было больно глазам. Они вышли за пределы защитных чар поместья. Гермиона взяла за руки Гарри и Рона. Хлопок трансгрессии — и мир сжался в точку. Они появились в заброшенном парке на окраине маленького городка. Было промозгло, сырой ветер пробирал до костей, начинал накрапывать мелкий, колючий дождь. Гарри посмотрел на часы, стряхивая капли с циферблата. — Три минуты, — пробурчал он и поднял на Гермиону глаза, полные тревоги. — Гермиона, будь осторожна, — голос Рона дрогнул. Не дожидаясь ответа, он сгреб её в охапку. Она уткнулась носом в его плечо, чувствуя знакомый запах дома и мыла. Гарри положил ладонь ей на спину, поддерживая. Как только Рон отпустил её, Гарри тут же крепко обнял подругу, словно пытаясь передать ей часть своей силы. — Я справлюсь, — прошептала она ему на ухо. — Всё будет хорошо. — Мы не сомневаемся в тебе, — сказал Рон, натянуто улыбаясь, но в его глазах застыла тревога. Друзья нервничали куда больше, чем она сама. Гермиона достала булавку, глубоко вздохнула и отошла от них на несколько шагов. Она обернулась, глубже натянула капюшон мантии, пряча лицо от первых холодных капель. Трое друзей смотрели друг на друга. Слов больше не требовалось. Рывок в районе пупка был резким и болезненным, словно невидимый крюк дернул её вперед. Мир вокруг смазался в цветную карусель, земля ушла из-под ног. Спустя несколько секунд тошнотворного вращения её ноги с силой ударились о брусчатку. Гермиона пошатнулась, но устояла. Перед ней возвышалось величественное здание с узкими готическими башнями, пронзающими серое небо. Это был магический квартал — воздух здесь вибрировал от магии. Территория вокруг была безупречной: идеально постриженный газон, мокрые от дождя дорожки. По бокам от широкой мраморной лестницы сидели каменные горгульи. Когда Гермиона сделала шаг, они медленно повернули головы. Их каменные веки с противным скрежетом прищурились, следя за каждым её движением. Вокруг с тихими хлопками трансгрессии появлялись волшебники. Публика была разношерстной, но исключительно богатой. Кто-то был в кричаще-пурпурных мантиях, расшитых золотом, кто-то — в строгом белом или траурно-черном бархате. Одна волшебница материализовалась прямо перед носом у Гермионы. Девушка едва успела отпрянуть, чтобы не столкнуться. Женщина, закутанная в меха редкого зверя, медленно окинула Гермиону взглядом с головы до ног. В её глазах читалось такое неприкрытое высокомерие и брезгливость, словно перед ней была не девушка, а досадное пятно грязи на пути. Фыркнув и гордо задрав подбородок, дама направилась к входу, стуча каблуками. Гермиона поправила сумочку и усмехнулась про себя: «Кажется, Блевательные батончики мне действительно могут пригодиться». Гермиона поднялась по широким ступеням. Перед ней сами собой распахнулись высокие дубовые двери, украшенные резьбой в виде переплетенных змей. Внутри, у входа, стояли двое мужчин в роскошных мантиях с золотой вышивкой. Они молча кланялись каждому гостю, указывая на высокую золотую арку. Волшебники один за другим проходили сквозь неё. Затем они подходили к статуе женщины из белого мрамора, которая держала в руках овальное зеркало. Каждый гость проводил над ним приглашением, статуя благосклонно кивала, и только тогда путь был открыт. Гермиона огляделась и едва сдержала восхищенный вздох. Огромный холл поражал воображение: пол из черного и белого мрамора был отполирован до зеркального блеска, отражая свет сотен парящих под потолком свечей. Стены были увешаны старинными гобеленами, изображающими сцены охоты и магических дуэлей, а готические своды уходили ввысь, теряясь в полумраке. — Мисс? — вежливо, но настойчиво позвал её мужчина у входа, указывая на золотую арку. Гермиона кивнула, чуть выше задрала подбородок, изображая светскую скуку, и шагнула в проем. По коже пробежал ледяной холодок — возникло фантомное ощущение, словно её окатили водой из горного ручья, хотя одежда осталась абсолютно сухой. Это было подобие водопада «Гибель воров», о котором она читала в книгах по защитной магии. Арка сканировала на наличие Оборотного зелья, трансфигурации и грубых чар иллюзии. Гермиона затаила дыхание, чувствуя, как капля холодного пота скользнула по позвоночнику. Но ничего не произошло. Её магловский грим, линзы и парик были для магии невидимы. Магловская хитрость против волшебного высокомерия — 1:0. Мужчина вежливо кивнул, пропуская её. Гермиона подошла к статуе и провела приглашением над зеркальной поверхностью. Мраморная дева на секунду замерла, её каменные глаза сверкнули, и она медленно, с достоинством кивнула. Гермиона едва слышно выдохнула. Первый кордон пройден. — Мадам Малкин! — раздался басистый, рокочущий голос где-то справа. Гермиона обернулась и увидела высокого, тучного мужчину с пышными усами, свисающими ниже подбородка. Он был одет в темно-синий фрак старинного покроя и выглядел так, словно сошел со страниц романа девятнадцатого века. Он приветствовал сгорбленную старушку в роскошной мантии, отороченной белоснежным мехом. Старуха что-то недовольно пробурчала, взмахнула палочкой — и на глазах у изумленной публики морщины на её лице разгладились, осанка выпрямилась. Мгновение — и перед мужчиной стояла женщина лет сорока. — Мистер Вайссер! Вы испортили все мои планы, — её голос теперь звенел капризными нотками. Мужчина рассмеялся, целуя ей руку: — Позвольте заметить, вы выглядите потрясающе. В вашем возрасте нет необходимости скрывать такую красоту под маской. — Не льстите мне, Вайссер. У меня была назначена важнейшая встреча в Лондоне сразу после аукциона, но вы по неизвестной причине решили перенести всё в Германию! — Мне очень жаль, мэм, но вам должно быть известно, что в Британии сейчас небезопасно. Террористы, знаете ли... Мы решили не рисковать нашими уважаемыми гостями! — он притворно вздохнул, но глаза его смеялись. — Вот уж удружили. Они обошли застывшую Гермиону и направились вглубь зала. Она медленно двинулась следом, навострив уши. — К тому же, вы поздно сообщили мне, что продлили мероприятие еще на один день! Это безобразие! Гермиона споткнулась на ровном месте. «На один день?» — эхом отозвалось в голове. — Мы приняли такое решение в последний момент и выслали всем участникам совы. Исследователи попросили больше времени для своих докладов, и презентация лотов займет немало часов. А завтра вы уже сможете принять участие в самих торгах. Мы предоставим вам лучшую комнату в отеле, не переживайте. Гермиона замедлила шаг, позволяя им уйти далеко вперед. Кровь отхлынула от лица. Ей никто не сообщил. Конечно же... сова полетела по адресу той ирландской коллекционерки, роль которой она играла. Настоящая хозяйка приглашения сейчас сидела дома и пила чай, не подозревая, что её место занято. «И что же мне делать?» — паника ледяным комом подкатила к горлу, мешая дышать. Возвращаться сюда завтра — это безумие. Риск разоблачения возрастает в геометрической прогрессии. Гермиона огляделась, ища в пестрой толпе знакомые лица. Драко? Тео? Блейз? Никого. Может, они вообще не придут? Она заставила себя сделать глубокий вдох. Спокойно. Действуем по ситуации. Через час начнется фуршет, потом презентация лотов, затем собрание учёных. План остается прежним: найти Радфорда и его сестру, выкрасть документы. А вот с аукционом... тут придется импровизировать. Она вошла в бальный зал. Здесь царила атмосфера праздника на краю бездны. Оркестр на сцене играл, что-то тягучее и классическое, под высоким потолком кружились стайки фей, рассыпая золотую пыльцу. Мимо проплыли два призрака дам в кринолинах, оживленно обсуждая что-то на немецком. Гермиона незаметно достала палочку и прошептала заклинание Лингуарум Интерпретатио. Мир звуков мгновенно преобразился. Невнятное бормотание превратилось в понятную речь. К ней подошел молодой официант в белоснежном кителе, держа поднос с бокалами шампанского. Гермиона кивнула, взяла тонкий фужер на длинной ножке. Она медленно шла сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания, но внимательно слушая. Вот две китаянки в шелковых ципао хихикают, обсуждая двух высоких блондинов-близнецов. Гермиона перевела взгляд: парни в смокингах, широкоплечие, с наглыми голубыми глазами. Один вертел в пальцах волшебную палочку, посылая девушкам воздушные поцелуи. Явно не "ученые". Скорее, золотая молодежь, приехавшая прожигать родительские деньги. И тут её взгляд зацепился за знакомый силуэт. Шум толпы превратился в глухой гул, время остановилось. Гермиону прошибло током от макушки до пят. Сводящая с ума неизвестность закончилась: она смотрела на него, забыв как дышать, словно утопающая, которая наконец увидела берег. У высокой колонны, вполоборота к ней, стоял он. Идеально скроенный черный смокинг, платиновые волосы, зачесанные назад, безупречная осанка и этот фирменный, чуть скучающий поворот головы. Драко Малфой. Он стоял в кругу трех солидных мужчин и о чем-то беседовал, лениво покачивая бокал с темной жидкостью. Гермиона потянулась к уху, чтобы активировать клипсу-подслушку, но мужчины в этот момент раскланялись и отошли. Драко остался один. Он сделал глоток, оглядывая зал поверх своего бокала — хищный, внимательный взгляд серых глаз искал кого-то. Когда мимо проплыл зачарованный серебряный поднос, Драко, даже не глядя на него, небрежным, отработанным до автоматизма жестом поставил бокал на бархат. Гермиона, не раздумывая, ринулась вперед, лавируя между гостями, как маленькая лодка в шторм. Она подошла к нему со спины и крепко схватила за локоть. — Драко... — тихо позвала она. Малфой медленно, с ленцой повернул голову, вскинув брови. В его глазах не было узнавания — только холодное вежливое недоумение. Он посмотрел на неё сверху вниз, как на назойливую поклонницу. — Это я... — быстро прошептала Гермиона, сжимая его рукав. Не давая ему опомниться, она потянула его в сторону, подальше от центра зала. Они вышли в узкий боковой коридор, устланный коврами. Гермиона лихорадочно вспоминала план здания. Уборная. Она толкнула тяжелую дубовую дверь, заглянула внутрь — никого. Рывком затащила упирающегося Драко внутрь и захлопнула дверь, привалившись к ней спиной. Он открыл рот, чтобы возмутиться, но Гермиона опередила его. Она бросилась к нему на шею, крепко обнимая, вжимаясь всем телом, ища защиты и тепла. Драко застыл, подняв руки, словно боясь к ней прикоснуться. — Почему ты пропал? — зашептала она ему в лацкан пиджака. — Мне нужно было с тобой поговорить. Я знала, что ты будешь здесь... Она подняла голову, чуть отстраняясь. Драко стоял неподвижно, как статуя. Он нахмурился, поджал губы, но в глазах мелькнуло что-то странное — смесь страха и узнавания. — Грейнджер? — его голос прозвучал неуверенно, с вопросительной интонацией. — Ты правда меня не узнал? — Гермиона нервно улыбнулась. — Прости, это грим. Линзы, парик... Маглы так делают, чтобы изменить внешность. Я должна была предупредить тебя, но ты исчез, Тео пропал... Гарри сказал, ты залег на дно. Она заглянула ему в глаза, и улыбка сползла с её лица. Драко был напряжен до предела. Желваки на его скулах ходили ходуном. Она взяла его холодную ладонь в свои теплые руки. — Драко, что с тобой? — Что ты тут делаешь? — хрипло спросил он, отдергивая руку, словно обжегся. Гермиона быстро достала палочку, наложила заглушающие чары на дверь и спрятала её обратно под мантию. — Я пришла, чтобы украсть документы у Радфорда. И я должна выиграть этот артефакт на аукционе. Драко опустил взгляд на свою пустую ладонь, потом медленно, тяжело посмотрел ей прямо в глаза. — Этого не будет. — Что? — она отшатнулась. — Драко, ты же знаешь, как это важно для нас! Для победы! Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох через нос, пытаясь обуздать гнев. — Откуда у Ордена столько золота на подобный лот? — он усмехнулся, но улыбка вышла злой. — Ты хоть представляешь порядок цен? Гермиона шагнула к нему и едва слышно прошептала: — Лепреконское золото. Драко распахнул глаза. Его брови поползли вверх. — Я думал, ты умная, Грейнджер, — ледяным тоном произнес он. В его голосе звучало разочарование. — Ты читала устав аукциона? Ты знаешь, как устроена защита? Конкретно этот артефакт не примет фальшивку. Любой обман — а это обман чистой воды — будет раскрыт мгновенно. Артефакт вернется к владельцу, а тебя... Он шагнул к ней, нависая: — Тебя убьют прямо в зале. Здесь не церемонятся с мошенниками. Здесь свои правила, и они написаны кровью. Гермиона судорожно сглотнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Но... Кингсли сказал... — Забудь, что сказал Кингсли! — рявкнул Драко, но тут же понизил голос. — Ты выдашь себя в ту же секунду. Тебя разорвут на части. Гермиона опустила голову, кусая губы, чтобы не заплакать от отчаяния. — Тогда... — она с надеждой подняла на него влажные глаза. — Ты выкупишь его. У Малфоев ведь есть средства. И у нас будет шанс... — Нет никаких шансов, — отрезал он, отворачиваясь. — Убирайся отсюда. Немедленно. Если не хочешь, чтобы тебя узнали даже в этом нелепом цирковом прикиде. Гермиона смотрела на его широкую спину, не веря своим ушам. — Да что с тобой, Драко? Малфой молчал, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Гермиона сделала шаг, протянула руку и коснулась его щеки. Кожа была горячей, под пальцами билась жилка. Она мягко, но настойчиво повернула его лицо к себе. Встала на носочки и, повинуясь порыву, поцеловала его. Драко застыл, как громом пораженный. На долю секунды она почувствовала его руку на своей талии — тяжелую, собственническую. Он ответил на поцелуй — инстинктивно, не отдавая себе отчета... Но тут же резко, почти грубо оттолкнул её. Он отступил на шаг, тяжело дыша. Грудь вздымалась, лицо исказилось, словно от внезапного приступа острой мигрени. — Драко? — растерянно прошептала Гермиона, протягивая к нему руку. Его глаза лихорадочно бегали, он открыл рот, чтобы что-то сказать — возможно, правду, возможно, очередную ложь... В этот момент дверь уборной с грохотом распахнулась. В проеме стоял Тео. Он тяжело дышал, словно бежал марафон. Увидев Драко и незнакомую рыжую женщину, он на секунду опешил, потом всмотрелся в её лицо, узнавая знакомые черты сквозь грим. — Твою мать... — громко и отчетливо выругался он. Тео быстро оглянулся в коридор, убедился, что поблизости никого нет, заскочил внутрь и захлопнул за собой дверь, щелкнув замком. — Теодор! — с облегчением выдохнула Гермиона, делая шаг к нему. Но Нотт, вместо приветствия, быстро метнулся вперед, вставая между ней и Малфоем, словно живой щит. Его глаза нервно бегали от двери к Драко и обратно. — Грейнджер... я всё объясню, но не сейчас, — затараторил он, а затем резко повернулся к другу. — Драко, мы с Блейзом тебя повсюду искали! Чёрт возьми, я чуть с ума не сошел! Ты исчез прямо из-под носа! — Что ты объяснишь? Я не понимаю... — начала Гермиона, но Тео перебил её, осознав наконец, кто стоит перед ним. Он уставился на неё, его брови поползли вверх. — Не понял... А ты что тут вообще забыла?! — его шепот сорвался на возмущенный шик. — Какого Мерлина ты здесь делаешь, Грейнджер?! — Эти сказочные идиоты, — ледяным тоном, в своей фирменной манере растягивая гласные, произнес Драко из-за спины Тео, — собрались выкупить артефакт по изъятию магии за лепреконское золото. — Чего?! — Тео резко развернулся к Гермионе, его лицо вытянулось. — Ты спятила?! Гермиона растерянно моргнула, не отрывая взгляда от Драко. Он стоял, прислонившись бедром к раковине, скрестив руки на груди — воплощение равнодушия и высокомерия. Она словно не узнавала его. Где тот, кто смотрел на неё с болью и любовью? Сейчас перед ней была ледяная стена. В груди начал разрастаться горячий ком обиды. — Тео... — она сжала кулаки, чтобы голос не дрожал. — Он что, серьезно решил устроить мне бойкот прямо здесь? Что с ним? Тео резко выпрямился, провел ладонью по лицу и шумно выдохнул. — Грейнджер. Тебя не должно быть тут! Это самоубийство! — Нам нужны эти документы! И нам нужен этот артефакт! Ты же сам знаешь, это единственный шанс! — воскликнула она, с отчаянием глядя ему в глаза. — Какого дьявола вообще тебя послали на это задание?! Они там все в Ордене спятили?! — Нотт начал закипать. — А Поттер? Какого чёрта он это допустил?! Он же должен понимать риски! — Потому что я единственная знаю в лицо Радфорда! — парировала Гермиона. — И приглашение удалось добыть только одно. У нас не было выбора! — Да это чепуха какая-то! — Тео схватился за голову. — Ты должна уйти отсюда сейчас же! Ты хоть понимаешь... если с тобой что-то случится, мы с Блейзом — трупы! — А ты только о себе и думаешь, да?! — взорвалась Гермиона. Нервы, натянутые как струны последние дни, лопнули. — Где ты был, когда мы с Гарри каждый день пытались вызвать тебя?! Где ты был?! Она шагнула в сторону, заглядывая через плечо Тео прямо в серые глаза Малфоя. — А ты?! Где был ты, когда так нужен был мне?! Испугался, что я врежу тебе за то, что усыпил меня и бросил? Полез чёрт знает куда, лишь бы не объясняться?! Драко лишь удивленно, почти лениво приподнял бровь, словно слушал бред сумасшедшей. — Усыпил? — одними губами повторил он, пытаясь осознать услышанное. — И не смотри так! — крикнула она, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Как ты мог так со мной поступить?! Я думала... я думала, что ты больше ничего от меня не скрываешь! Драко открыл было рот, его лицо на миг дрогнуло, но Тео схватил Гермиону за плечи и сильно встряхнул, возвращая в реальность. — Грейнджер! — прорычал он ей в лицо. — Заткнись! Если ты сейчас устроишь истерику и всё испортишь, клянусь Мерлином, я тебя сам убью! — Что я испорчу?! Что вы задумали опять?! — Заткнитесь оба. Голос Драко прозвучал тихо, но так тяжело и басисто, что и Гермиона, и Тео мгновенно замолчали, повернувшись к нему. — Нотт прав, — сухо бросил Малфой, поправляя манжеты пиджака. — Не вмешивайся, Грейнджер. И не смей завтра появляться на торгах со своим фальшивым золотом. — Но собрание ученых будет сегодня... и документы... — Как ты собираешься украсть их? На глазах у сотни свидетелей? — Драко скептически скривил губы. — Я дождусь, когда он останется один... Драко коротко, зло усмехнулся. — Я удивлен, как вы все до сих пор не передохли с таким планированием. Он развернулся на каблуках, даже не взглянув на неё напоследок, и вышел из уборной. Дверь захлопнулась с мягким щелчком, оставив в воздухе шлейф его дорогого парфюма и холода. Гермиона стояла в оцепенении, глядя на закрытую дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Тео опустил плечи, словно из него выпустили весь воздух, и зло зыркнул на неё. — Вот же... Салазар меня раздери, — он устало провел рукой по лицу. — Теперь еще за тобой присматривать. — Не нужно за мной присматривать! — огрызнулась Гермиона, смахивая непрошеную слезинку. — Ты вообще понимаешь, куда ты попала, Грейнджер? — Тео наклонился к ней, его голос был серьезен как никогда. — Ты сейчас в логове змей. Ты — глупая, маленькая полевая мышка среди сотен королевских кобр. Один неверный шаг, один неправильный взгляд — и тебя сожрут. И твой Поттер будет собирать тебя по кусочкам. — Тео... я прошу... — её голос сорвался на сдавленный шепот. — Ты в курсе, что аукцион продлили на один день? Она кивнула, отчаянно сдерживая слезы. Глаза под линзами начало нещадно щипать, но плакать было нельзя — грим потечет, линзы сместятся. Она часто заморгала. — Не отходи от меня ни на шаг. Поняла? — жестко сказал Нотт. — Мы поможем тебе с документами, так и быть. Но не сегодня. Завтра. После аукциона. Радфорд тоже будет участвовать в торгах. Гермиона удивленно подняла на него покрасневшие глаза. — Тебе есть где остаться на ночь? В Кёльне? — Нет... — прошептала она. Тео тяжело вздохнул, закатив глаза к потолку, словно спрашивая у высших сил, за что ему это наказание. — Ладно. Он галантно, но с некоторой обреченностью подставил ей локоть. — Пошли. Будешь моей спутницей. И ради всего святого, Грейнджер, улыбайся. Ты же светская львица, а не плакальщица на похоронах. Гермиона шмыгнула носом, сделала глубокий вдох, нацепляя на лицо маску безразличия, и нерешительно взяла Тео под руку. Он накрыл её пальцы своей ладонью — жест был теплым и успокаивающим.

***

Они вышли из уборной, и шум аукционного зала обрушился на них, как физический удар, сбивая дыхание. Гермиона держала Тео под руку — крепко, но Тео чувствовал, как её пальцы на его локте нервно подрагивают. Он вел её сквозь толпу, ослепительно улыбаясь проходящим мимо дамам, но его глаза оставались холодными и настороженными, сканируя каждый темный угол. — Улыбайся, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы, вежливо кивая какому-то старику в бархатной мантии. — Ты сейчас выглядишь так, будто тебя ведут на эшафот, а не к бару. — Нотт! — раздался тягучий, ленивый голос. К ним направлялся высокий мулат в безупречном белоснежном костюме. Блейз Забини выглядел как принц в изгнании — вальяжный, красивый и смертельно опасный. Он держал бокал с вином за тонкую ножку так изящно, словно это был королевский скипетр. Увидев спутницу Тео, Блейз едва заметно вскинул брови, но его лицо осталось непроницаемой маской скуки. — Неужели ты нашел себе даму сердца, Нотт? — протянул он, подходя ближе. — И какой... интересный выбор. Рыжая бестия. — Заткнись, Блейз, — устало бросил Тео, останавливаясь. — Это Грейнджер. Улыбка мгновенно сползла с лица Забини. Он быстро огляделся по сторонам и шагнул вплотную к ним, создавая живой барьер. Голос его упал до злого шепота: — Вы оба с ума сошли? Какого чёрта ты тут забыла?! — Привет, Блейз, — одними губами прошептала Гермиона, стараясь не смотреть по сторонам. Внезапно взгляд Блейза метнулся ей за спину. Он резко посмотрел на Тео, и тот еле заметно, почти обреченно покачал головой. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Обернувшись, она увидела Драко. Он приближался к ним, разрезая толпу, словно ледокол. Его лицо было бледным и жестким. Драко подошел вплотную, посмотрел тяжелым взглядом на Тео, затем скользнул равнодушными серыми глазами по лицу Гермионы и медленно опустил взгляд ниже — на её руки, которые судорожно вцепились в локоть Нотта. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, собственническое. Заметив этот взгляд, Гермиона, тут же быстро разжала пальцы и отступила от Тео на шаг. — Какого хрена вы творите, Тео? — прошипел Драко, наклоняясь к другу. Гермионе в нос ударил резкий запах огневиски, смешанный с его парфюмом — этот до одури знакомый аромат полоснул по сердцу сильнее любых слов. — Успокойся, Драко. Она будет с нами... Не успел Нотт договорить, как Драко грубо подхватил его за локоть и потащил в сторону, к темной нише у стены. На ходу он кивнул Блейзу на Гермиону, давая безмолвный приказ: «Присмотри за ней». Они отошли подальше от любопытных ушей. Тео резко выдернул руку из стальной хватки друга и поправил пиджак. — Что ты задумал, Нотт?! — прорычал Драко, нависая над ним. — Ничего я не задумал! — огрызнулся Тео. — Она здесь, и она не уйдет, что бы ты ей ни сказал. Ты её знаешь. Мы поможем ей с этими проклятыми документами, потом выпроводим её отсюда целой и невредимой, и исполним наш план. Драко обернулся через плечо. Блейз наклонился к Гермионе, что-то шепча ей на ухо. Она кивала, нервно теребя ремешок сумочки. Малфой смотрел на неё секунду, потом снова повернулся к Тео. — Она не знает? — тихо спросил он. — Что я не помню о... нас? — Не знает, — жестко ответил Тео. — У Поттера не хватило духу рассказать ей правду. И... может, оно и к лучшему. Точно не сейчас. Драко поморщился, словно от зубной боли. — И что мне делать? — Веди себя с ней нормально, а не как придурок, — посоветовал Тео. — Не отталкивай её слишком сильно. Она-то тебя любит. И она наверняка думает, что ты просто играешь роль ради безопасности. — Да мне плевать, — фыркнул Драко, отворачиваясь. Прозвучало это неуверенно, с фальшивой бравадой, и Тео это прекрасно заметил. — Ага, плевать тебе, конечно, — буркнул Нотт, сунул руки в карманы и направился обратно к Блейзу и Гермионе. Драко тяжело вздохнул, провел рукой по идеальной укладке и пошел следом. В этот момент музыка стихла. Свет в зале приглушили, оставив освещенной только сцену. Туда вышел тот самый тучный мужчина с длинными пышными усами — мистер Вайссер. Он широко улыбнулся, приветствуя публику, произнес короткую торжественную речь о "величии магии" и взмахнул палочкой. Пространство над сценой дрогнуло и расширилось. Перед публикой начали появляться голограммы лотов. С каждым взмахом палочки предметы увеличивались визуально, паря в воздухе, чтобы каждый гость мог рассмотреть детали: древние амулеты, пульсирующие слабой магией, живые картины мастеров Возрождения, редчайшие фолианты в переплетах из драконьей кожи. О каждом лоте рассказывал другой волшебник — высокий, с начисто выбритой головой и в ярко-зеленой мантии. Его голос, усиленный магией, раскатывался по залу. Гермиону, несмотря на страх, даже заворожили некоторые книги. "Тайны шумерской крови", "Теневая трансфигурация"... Такое не найдешь даже в Запретной секции Хогвартса. Было бы здорово прочитать их, если бы не обстоятельства. Казалось, демонстрация обычных лотов длилась целую вечность. Спустя три изматывающих часа, когда Гермиона уже была готова сойти с ума от напряжения, бесконечная вереница артефактов наконец подошла к концу. Свет в зале погас полностью, и лишь один луч ударил в центр сцены. Там, на бархатной подушке, появился он. Плоский камень неправильной формы, испещренный светящимися рунами. Он висел на грубой цепи, звенья которой тоже были покрыты микроскопической вязью знаков. Камень казался невзрачным, но от него исходила такая мощная, давящая аура, что у Гермионы перехватило дыхание. «Это он. Тот самый артефакт по изъятию магии». — Мы называем его «Олеандр», — торжественно произнес лысый ведущий. — Имя ему дано не случайно. Как прекрасный цветок олеандр ядовит, так и этот камень несет в себе смертельную силу. Он сделал паузу, давая публике проникнуться моментом. — Это не обычный артефакт. Тысячу лет назад великий индийский чародей создал его с благой целью — лечить сквибов и маглорожденных, даруя им силу. Он мечтал создать мир, где каждый человек — волшебник. Но нашлись те, кто хотел использовать камень иначе. Поэтому перед смертью создатель проклял своё творение. Ведущий понизил голос: — Чтобы стать истинным владельцем «Олеандра», волшебник должен заполучить его честным путём: купить или получить в дар. Без принуждения. Без воровства. Это тот редкий случай, когда грубая сила и тёмная магия бессильны. Артефакт просто убьет того, кто коснется его с нечистыми намерениями, если он не является законным хозяином. Гермиона судорожно вздохнула. Вот почему Лепреконское золото стало бы её смертным приговором. Артефакт распознал бы обман. Пока мужчина продолжал рассказывать кровавую историю камня, Гермиона огляделась. Её взгляд скользнул вверх и замер. Над залом нависали ложи второго этажа, скрытые полумраком. Раньше она их не замечала. На одном из балконов, держа руки за спиной и высоко подняв подбородок, стоял Девон Радфорд. В белом смокинге, с распущенными длинными волосами, зачесанными назад, он выглядел как хозяин этого мира. Рядом с ним стояла Мэлоди. Её роскошное красное платье блестело, как свежая кровь, а черные волосы водопадом спадали на плечи. Вокруг них стояла группа людей — те самые ученые, о которых говорил Кингсли. По спине Гермионы пробежала ледяная дрожь. Враг был здесь. Прямо над ними. Она инстинктивно, ища защиты, шагнула ближе к Драко и взяла его за руку. Её пальцы переплелись с его холодными пальцами. Драко вздрогнул. Он медленно опустил взгляд на их руки, затем посмотрел на Гермиону. В его серых глазах мелькнуло что-то сложное, непонятное, но руку он не отдернул. Он позволил ей держать себя. Гермиона чуть приподнялась на носочки. Драко, заметив это движение, склонил голову к её лицу, чтобы услышать сквозь гул толпы. — Драко, он там... наверху, — прошептала она, сжимая его ладонь крепче. — Радфорд. Драко медленно повернул голову, проследив за её взглядом. Его глаза сузились, фиксируя цель на балконе. — Веди себя спокойно, — тихо, почти одними губами произнес он, поворачиваясь обратно к сцене. Его голос был ровным, безразличным. Но руку её он так и не отпустил.

***

Церемония длилась еще около часа. Ведущие сменяли друг друга, расписывая достоинства древних ваз и проклятых ожерелий, но Гермиона почти не слушала. Все это время она сжимала руку Драко, боясь отпустить, словно он мог исчезнуть, раствориться в воздухе, как только контакт прервется. И он не отнимал руки. Наконец, когда последний лот исчез со сцены, оркестр грянул живую музыку, и зал вновь наполнился гулом голосов и звоном бокалов. Наваждение рассеялось. Гермиона медленно, с неохотой разжала пальцы. Её ладонь горела от его тепла. Драко медленно опустил руку, словно само это прикосновение причиняло ему физическую боль. Его взгляд поднялся выше, замирая на её лице — долгий, изучающий, он искал ответы в её глазах, а в серых глубинах читалась странная смесь подозрения и жадного, почти пугающего узнавания, которое он сам не мог объяснить. — Я должна пойти туда, где проходит их собрание, — решительно сказала она, стряхивая оцепенение. Она развернулась, чтобы уйти, но Драко молниеносно перехватил её за локоть. Его хватка была жесткой, почти грубой. — Куда ты собралась? — зло прошипел он, наклоняясь к её лицу. — Ты ищешь смерти? — Всё под контролем, Драко, — она мягко коснулась своей мочки уха, убирая рыжий локон парика. — У меня есть это. Драко скептически вскинул бровь, глядя на изящную жемчужную клипсу. — Украшения? Серьезно? — Я смогу слышать их на большом расстоянии, — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Это разработка близнецов. Драко поджал губы, размышляя. Желваки на его скулах ходили ходуном. Он явно боролся с желанием приказать ей стоять на месте, но потом тяжело, раздраженно выдохнул. — Я пойду с тобой. Гермиона почувствовала, как внутри разливается горячая волна облегчения. Ей правда стало спокойнее. Рядом с ним, пусть даже таким — холодным и отстраненным — она чувствовала себя в безопасности. Ей безумно хотелось обнять его, уткнуться носом в шею, вдохнуть его запах и пожаловаться на то, как ей было страшно одной. Но времени на чувства не было. Нужно было сосредоточиться. Она снова взяла его за руку — уверенно, как партнера. Драко коротко кивнул Тео и Блейзу, давая знак, что он контролирует ситуацию, и позволил Гермионе увести себя из толпы. Они нырнули в боковой коридор, где было тише и прохладнее. — Лестница... должна быть где-то здесь, за поворотом, — пробормотала она, ориентируясь по памяти. — Их собрание будет проходить на втором этаже, в Малом конференц-зале. — Откуда ты это знаешь? — удивился Драко, на ходу высвобождая руку из её ладони. — Ты уже была здесь раньше? — Нет. Я изучила план здания наизусть, — ответила она, не сбавляя шага. — Понятно, — буркнул он, но в голосе проскользнуло невольное уважение. — Заучка. — Мы пойдем в подсобную комнату для персонала. Она смежная с залом. Они поднялись по широкой мраморной лестнице. Гермиона резко остановилась, прижавшись к стене, и потянула Драко за собой. Мимо, шурша шёлками, прошли две дамы в роскошных платьях, оживленно обсуждая достоинства «Олеандра». Следом просеменил домовой эльф, левитируя перед собой гору пустых подносов. Дождавшись, когда коридор опустеет, Гермиона схватила Драко под локоть. Он шел расслабленно, держа руки в карманах и с ленивым интересом разглядывая лепнину, но Гермиона знала — он готов к бою в любую секунду. Она подтолкнула его к неприметной дубовой двери. Взмах палочки — замок щелкнул. Она буквально затолкала Драко внутрь и скользнула следом. — Клавис Фортиссима Ресера, — прошептала она, направляя палочку на дверь. Замок запечатался с характерным влажным чавкающим звуком. Драко усмехнулся про себя. Он узнал это заклинание. Именно его описание он нашел в своем старом блокноте. Странное чувство дежавю кольнуло виски. Комната оказалась тесной каморкой, забитой запасными стульями, канделябрами и коробками с магическими свечами. Пахло пылью и воском. Здесь было так мало места, что им приходилось стоять почти вплотную. Гермиона взмахнула палочкой, разгребая хлам. Прямо перед ними, в центре каморки, материализовались два простых деревянных стула. Драко опустился на один из них, с привычной грацией закинув ногу на ногу, словно сидел на троне, а не в кладовке. — Итак, — деловито сказала Гермиона. Она сняла с правого уха клипсу и шагнула к Драко, входя в его личное пространство. Он напрягся, отпрянул было, но заставил себя остаться на месте. Гермиона аккуратно закрепила клипсу на его ухе. Её пальцы коснулись его кожи — горячие, нежные. Драко поморщился, словно от ожога, и с шумом втянул воздух носом, уловив тонкий аромат её духов. Тот самый, который преследовал его. Этот аромат отозвался в груди глухим, болезненным толчком — так, словно когда-то он вдыхал его тысячи раз, зарываясь лицом в чьи-то волосы или прижимаясь губами к теплой коже. — Левой я смогу настроить нам слышимость, — пояснила она, стараясь не замечать его реакции. — Вообще, я планировала попасть прямо на собрание. Но поняла, что это закрытый клуб. Просто так гостю туда не проникнуть. Они кажется, знают друг друга в лицо, и моё появление вызвало бы вопросы. А мне еще завтра нужно как-то украсть документы... или сегодня, сразу после собрания. Сейчас всё выяснится. Гермиона села на соседний стул, их колени почти соприкасались. Она начала медленно крутить жемчужину на своей левой клипсе. В ухе Драко зашипело, раздался треск статических чар. — ...еще вина, мадам? — прорвался голос официанта откуда-то снизу. Гермиона покрутила еще. — ...это возмутительно, цены растут... — женский голос из коридора. — ...Тёмный Лорд будет доволен... Драко скептически наблюдал за её манипуляциями, скрестив руки на груди. — Грейнджер, это игрушка для школьников, — фыркнул он. Гермиона шикнула на него, продолжая настройку. Внезапно сквозь помехи прорвался чистый, властный голос с немецким акцентом. — ...господа, прошу внимания. Мы здесь не для развлечений. Драко резко поднял руку, останавливая её движение. — Стой, — скомандовал он шепотом. — Это они. Гермиона замерла, убирая руку от уха. — Я рад приветствовать вас всех, — продолжал голос. — Особенно нашего гостя из Британии, мистера Радфорда. Гермиона быстро достала из сумочки маленький блокнот и... магловскую шариковую ручку. Драко уставился на этот синий пластиковый предмет с недоумением, граничащим с брезгливостью, но промолчал. Гермиона щелкнула ручкой и приготовилась записывать каждое слово. — Дамы и господа, — голос ведущего, звучал сухо и торжественно, пробиваясь сквозь легкий магический треск в клипсе. — Объявляю наше первое закрытое собрание открытым. Сегодня мы обязаны не просто поделиться успехами, но и закрепить фундамент нашего нового мира. Благодаря неоценимому вкладу нашего коллеги из Британии, мистера Девона Радфорда, и его сестры, леди Мэлоди, мы совершили невероятный прорыв в области трансфера магической энергии. Послышались вежливые, сдержанные аплодисменты. — Всего за два года мы перешли от теории к практике, — продолжал ведущий. — Только в Германии было успешно проведено изъятие и перераспределение более ста активных магических ядер. Сквибы, которые веками считались генетическим мусором, теперь становятся полноценными членами общества. Мистер Херфурт, прошу вас. Ваш доклад по стабилизации. Послышался шорох отодвигаемого стула, затем заговорил мужчина с хриплым басом: — Благодарю, мистер Бёттхер. Коллеги. Как уже было озвучено, программа «Синистра» в Германии работает на базе пенитенциарной системы. Преступники, осужденные на срок более десяти лет, подвергаются частичной резекции магического ядра. Те же, кто приговорен к "Поцелую" или смертной казни, становятся полными донорами. Гермиона судорожно сжала ручку. "Резекция ядра". Они говорят об этом как об удалении аппендикса. — Нам удалось добиться прогресса в интеграции чужой магии, — продолжал Херфурт. — Показатели отторжения снизились на тридцать процентов. Однако проблема структурного распада энергии остается острой. Мы всё еще боремся за то, чтобы эффект перестал быть временным. Тела реципиентов-сквибов не способны удерживать чужую магию самостоятельно. Она вымывается, как песок сквозь пальцы. — Используете ли вы сыворотку Радфорда? — спросил кто-то из зала. — Разумеется. Именно благодаря формуле мистера Радфорда мы смогли продлить период полураспада магии в крови реципиента без необходимости ежедневных внутривенных вливаний. Но это всё еще терапия замещения. Если сквиб перестанет получать дозу "донорской эссенции", его способности угаснут в течение месяца. Пока мы не нашли способ закрепить ядро навсегда. В наушнике повисла пауза, затем кто-то деликатно кашлянул. — Мистер Радфорд, вы готовы взять слово? — Да, конечно. Этот голос — тягучий, мелодичный, пропитанный самодовольством — заставил Гермиону вздрогнуть всем телом, словно от удара током. Лицо её исказила гримаса отвращения и боли. Драко, сидевший рядом, заметил эту резкую перемену. Он повернул голову, внимательно изучая её профиль, побелевшие костяшки пальцев, сжимающие дешевую магловскую ручку. — Ненавижу его... — одними губами прошептала она, глядя в пустоту. — Будь у меня возможность, я бы взорвала их там всех к чертям. Вместе с этим залом. Драко усмехнулся — коротко, сухо. Он явно не ожидал такой кровожадности от «правильной гриффиндорки». — Ты с ним знакома? — спросил он. Тон был ровным, почти отстраненным, но за этим спокойствием скрывался неподдельный интерес. Гермиона резко повернулась к нему. В её глазах плескалось неверие. — Ты что забыл? — выдохнула она. — Это он изымал у меня магию. Он держал меня в том месте… Драко на секунду завис. Его брови чуть сдвинулись, словно он пытался поймать ускользающую мысль, но наткнулся на глухую стену. — А... точно, — пробурчал он, быстро отводя взгляд и уставившись на носок своего ботинка. — Вылетело из головы. Слишком много событий. Гермиона отвернулась, проглотив горький ком в горле. «Вылетело из головы». Самый страшный момент её жизни для него, словно просто незначительный эпизод. Они снова сосредоточились на голосе Радфорда. — Господа, я изучил отчеты каждого из вас, — вещал Девон. — Ваши методы, безусловно, интересны. Но мы все уперлись в один и тот же потолок. Нестабильность ядра. И, к сожалению, моему исследованию мешают внешние факторы. Террористы из так называемого "Ордена Феникса" систематически уничтожают лаборатории и похищают... ценный биоматериал. — Биоматериал?! — прогремел другой голос, старческий и грозный. — Называйте вещи своими именами, Радфорд! Вы используете не преступников. Вы используете маглорожденных граждан! Детей! В зале поднялся шум. — Успокойтесь, мистер Иннес, — лениво парировал Радфорд. — Ваше чешское чистоплюйство всем известно. Ваше Министерство отказалось выдавать вам заключенных, и поэтому ваши исследования зашли в тупик. Разве вам не известно фундаментальное правило природы? Магия — это привилегия. Она по праву принадлежит тем, кто готов её защищать. Грязная кровь недостойна этого дара. Министерство Магии Британии проявило политическую волю, приняв закон об изъятии. Мы просто исправляем ошибку природы. — Вы убийца, Радфорд! — не унимался старик Иннес. — Одно дело — использовать приговоренных к смерти убийц, как это делают в Германии или России. Другое — похищать невинных людей ради экспериментов! Ваши методы антигуманны даже по меркам Тёмных Искусств! Радфорд издал неприятный, хихикающий звук. — Гуманизм — это роскошь мирного времени, коллега. А мы на войне. Жертвы не напрасны. К тому же... завтра всё изменится. Завтра я приобрету лот №1. Артефакт "Олеандр". С его помощью мы сможем не просто переливать магию, а трансплантировать ядро целиком. Эффект станет постоянным. Сквибы обретут силу навсегда. — Вы слишком самоуверенны, — возразил кто-то третий. — В зале присутствуют представители древнейших родов Европы. Они готовы выложить горы золота за "Олеандр". — Чепуха, — отмахнулся Радфорд. — Пусть покупают. Что они будут с ним делать? Колоть орехи? Послышался шелест бумаг. — Что вы имеете в виду? — Артефакт "Олеандр" — это сложнейший механизм, — в голосе Радфорда зазвучало торжество. — Чтобы запустить процесс трансплантации, нужны ключи активации. Древние мантры и схемы настройки рун. Без них это просто красивый камень, который убьет любого, кто попытается его использовать неправильно. В нем столько силы и возможностей, вы даже представить себе не можете. — ...И эти знания... — ...находятся только у меня, — закончил Радфорд. — Я заполучил полный пакет документации и инструкции от предыдущего владельца. Эксклюзивно. — Вы... убили хранителя? — повисла напряженная тишина. — Ну зачем так грубо? — усмехнулся Девон. — Скажем так: он был очень стар. Его кончина была... своевременной. Теперь секрет активации принадлежит мне. И Британии. Гермиона с ужасом слушала и записывала каждое слово. Её рука дрожала. Имена, страны, методы... Она осознала масштаб катастрофы. Только в Британии творится этот беспредел с маглорожденными. В других странах — Чехии, Германии — Пожиратели используют преступников или добровольцев-стариков, продающих свою магию ради наследства семьям. Британия стала столицей магического фашизма. А главное — "Олеандр" бесполезен без инструкций Радфорда. Если они получат артефакт, но не украдут документы, это ничего не даст. Она посмотрела на Драко. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку перед собой. Его лицо было каменным, губы сжаты в тонкую линию. — Драко... — шепнула она. Он медленно, словно нехотя, перевел на неё тяжелый взгляд. — Я должна получить эти сведения, — твердо сказала она, постукивая ручкой по блокноту. Драко помолчал, обдумывая услышанное, затем коротко, отрывисто кивнул. — Заберем. Какое-то время они продолжали сидеть в тесной каморке, слушая бесконечные споры о дозировках, совместимости крови и магических полях. Кто-то ругался, кто-то делился формулами. Гермиона не знала, сколько прошло времени — час, два? Её спина затекла, тело ныло от напряжения и неудобного деревянного стула. Она то и дело меняла позу, пытаясь устроиться поудобнее, морщилась, потирала поясницу. Драко же сидел абсолютно неподвижно, как высеченная из мрамора статуя. Ни один мускул не дрогнул на его лице, только в серых глазах отражалась холодная пустота. — На сегодня достаточно, — наконец объявил голос ведущего Бёттхера. — Продолжим завтра после торгов. Все свободны. Послышался скрип стульев, шаги, гул голосов. Люди начали выходить из зала. Гермиона быстро сняла клипсу с уха Драко. Их лица снова оказались непозволительно близко. Драко вздохнул и резко отстранился, вставая со стула. — Они уходят, — отрывисто бросил он, подходя к двери и прислушиваясь. — Сиди тихо. Гермиона осталась сидеть, чувствуя себя опустошенной. Его холодность ранила сильнее, чем слова Радфорда. Ей казалось, что раньше он бы поддержал её, взял за руку, пообещал, что Радфорд заплатит... А сейчас он просто стоит у двери, как чужой человек. «Это роль, — напомнила она себе. — Он играет роль». Драко обернулся и посмотрел на Гермиону. Она смотрела на него снизу вверх с таким откровенным трепетом и надеждой, что ему стало не по себе. — Мы добудем документы завтра, — тихо, но твердо сказал он. — Почему завтра? — Гермиона нахмурилась. — Мы могли бы попробовать сегодня, пока они... — Потому что, если они сегодня хватятся документов, это изменит наши планы. И сорвет аукцион, — перебил он. — Риск слишком велик. — Что у вас за план? — Потом. Драко взмахнул палочкой, мысленно вспоминая контрзаклинание, записанное в том самом блокноте, который он нашел у себя в вещах. Замок щелкнул, и дверь отворилась. — Пойдем. Гермиона встала, спрятала свои шпионские "игрушки" в сумочку и пошла за ним. Они поспешили вниз по лестнице, стараясь не привлекать внимания. Тео и Блейз ждали их у выхода. Зал уже заметно опустел, гости расходились, обсуждая предстоящие торги. Когда они вышли на улицу, их встретил порывистый ветер, принесший с собой запах скорого дождя. Небо над Кёльном было плотно затянуто грозовыми тучами, начисто скрывшими солнце и погрузившими город в серые сумерки. — Тебе некуда идти, да? — спросил Блейз, глядя на Гермиону, которая зябко потирала плечи. — Я не знала, что аукцион продлили еще на один день, — призналась она. — Мой портключ домой был рассчитан на сегодня. — Мы сняли лучшие апартаменты тут рядом, в "Palais de la Magie". Пойдем. Места хватит. Драко метнул в Блейза испепеляющий взгляд, но промолчал и пошел вперед, засунув руки в карманы. Гермиона проводила его широкую спину взглядом и машинально положила руку на живот. «Я должна ему сказать... Он должен знать. Но не сегодня. Не когда он такой... чужой.» Они вышли с территории аукционного дома и направились по брусчатке магического квартала. Гермиона была здесь впервые. Улицы были безупречно чистыми, витрины лавок сияли мягким светом, в воздухе витал запах свежей выпечки и горького шоколада. В животе у неё громко и предательски заурчало. Она не ела с самого утра, а в её положении голод накатывал внезапно и остро. — Закажем еду в номер, — тут же среагировал Тео, покосившись на неё. Гермиона вспыхнула до корней волос и отвела взгляд, надеясь, что Драко этого не слышал. Но он шел впереди, не оборачиваясь. Они подошли к высокому белоснежному зданию с колоннами. Швейцар в ливрее поспешно открыл перед ними двери, низко кланяясь. Драко, поправляя запонки на манжетах, прошел мимо него с таким видом, словно владел этим местом, не удостоив слугу даже взглядом. Гермиона же вежливо кивнула мужчине, проходя следом за Блейзом и Тео. Лифт, отделанный золотом и красным деревом, бесшумно поднял их на десятый этаж. Коридор был устлан мягким ковром, заглушающим шаги. Живые картины на стенах почтительно склоняли головы, когда компания проходила мимо. Блейз приложил палочку к двери с золотым номером «1001». Замок мелодично звякнул, и дверь распахнулась. Гермиона не сдержала восхищенного вздоха. Огромная гостиная с панорамными окнами во всю стену, барная стойка из черного мрамора, камин, в котором уже потрескивал огонь. Три спальни, кухня и роскошная ванная комната. — Я... мне нужно освежиться, — пробормотала она и сразу скрылась в ванной. Ей нужно было выдохнуть. Она стянула рыжий парик, отклеила ресницы, смыла слой грима, возвращая себе привычное лицо. Сняла линзы, убирая их в контейнер. Из зеркала на неё смотрела уставшая, бледная, но настоящая Гермиона Грейнджер. Ванная была великолепна: жемчужно-белая, на золотых львиных лапах, с кранами в виде драконов. Гермиона быстро приняла душ, смывая с себя напряжение вечера. Ей было всё равно на дорогие флаконы с элитной косметикой — она достала свой простой магловский шампунь и "Простоблеск", которые всегда были у нее в сумочке. Когда она вышла, одетая в запасную простую одежду, в гостиной вкусно пахло едой. Тео и Блейз уже сидели за столом, ужиная. — Садись, — Тео пододвинул к ней тарелку с дымящимся стейком и овощами. — Спасибо, — улыбнулась она и набросилась на еду, забыв о манерах. Она была готова съесть целого дракона. Драко вошел в гостиную из своей спальни. Он сменил строгий костюм на темные брюки и простую черную рубашку. Расстегнув пару верхних пуговиц, он закатал рукава, открывая предплечья. Гермиона замерла с вилкой в руке. На его запястье, контрастируя с бледной кожей, чернел браслет из обсидиана. Тот самый, что она подарила ему. Она улыбнулась, чувствуя тепло в груди. Драко перехватил её взгляд, нахмурился, резко одернул рукав и прошел к бару. Налил себе порцию огневиски, не разбавляя. — Так что, мы расскажем ей наш план? — спросил Тео, откладывая приборы. Драко сделал глоток, поморщился и обернулся. — Нет. Завтра она никуда не пойдет. — Что?! — возмутилась Гермиона, чуть не поперхнувшись. — Опять ты мной командуешь? Нет, Драко! На этот раз тебе не удастся меня "усыпить" или запереть! Мне нужны эти документы и артефакт! — Хорошо, — ледяным тоном протянул он. — Я слушаю. — Что?.. — Твой план, — он поставил бокал на стол, сел в глубокое кресло, скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу. Его взгляд был пронзительным, сканирующим. — Расскажи мне, как именно ты собираешься добыть документы и артефакт. Я весь внимание. — Эм... — Гермиона откашлялась, выпрямила спину и вздернула подбородок. — Я наведу на Радфорда Конфундус или Империо. Все зависит от обстоятельств. Воспользуюсь легилименцией, заставлю его отдать мне документы. А с артефактом... я надеюсь, что ты выиграешь лот или перехватишь его, а потом отдашь мне. Драко удивленно вскинул брови. Секунда тишины — и он расхохотался. Громко, зло, с оттенком истерики. Тео и Блейз переглянулись. Гермиона обиженно поджала губы, чувствуя, как краснеют щеки. — Что смешного?! — Грейнджер, ты себя слышишь вообще? — отсмеявшись, спросил он. — Ты хочешь воспользоваться Империо? Ты? Серьезно? А ты уверена, что справишься? Уверена, что твоя легилименция сильнее его окклюменции? Ты вообще сможешь залезть к нему в голову? И как? Где? При всех? Его сестра, не отходит от него ни на шаг. Справишься с обоими? Он наклонился вперед, его лицо стало жестким. — И артефакт я тебе не отдам. Гермиона с стуком положила вилку на стол. — Ты не заставишь меня сидеть сложа руки! Как ты не понимаешь: если артефакт не будет уничтожен, если Тёмный Лорд до него доберется — нам всем конец! — Я это прекрасно понимаю, — рявкнул Драко. — И Лорд его тоже не получит. Я сам лично его уничтожу. А документы... мы достанем без тебя. — Нет, Драко! Я должна лично во всем убедиться! Я должна... — Ты не понимаешь, куда ты лезешь! — взорвался он, вскакивая с кресла. — Я вообще не должен перед тобой распинаться! У нас есть чёткий план, и я не позволю тебе всё испортить своей гриффиндорской дуростью! Так что проваливай в свой Орден и не мешайся у меня под ногами! Слова ударили её наотмашь. Внутри что-то оборвалось. Боль была такой острой, что перехватило дыхание. Не только сердце — казалось, заболела каждая клеточка тела. Она резко встала. Растерянно огляделась, не видя ничего из-за пелены слез, и бросилась к первой попавшейся двери в коридоре, в комнату. Захлопнула её за собой и сползла по ней. В гостиной повисла тишина. Драко тяжело дышал, отвернувшись к камину. — Чёрт, Малфой... — тихо сказал Тео, поднимаясь. — Зачем ты так? Она же... Тео хотел пойти за ней, но Драко оказался рядом в одно мгновение и жестко схватил его за локоть. — Я сам, — глухо сказал он. Он сам не понимал, зачем это делает. Его раздражало всё: этот город, этот аукцион, Тео с его нравоучениями, и особенно — Гермиона. Её присутствие вызывало в нем такой шторм эмоций, который он не мог ни понять, ни контролировать. Может, если он сейчас покончит с этим, это проклятое чувство исчезнет? Он подошел к двери и толкнул её. Иронично. Она выбрала именно его комнату. Его вещи уже лежали на кресле. Гермиона сидела на широкой кровати, подтянув колени к груди, и смотрела в тёмное окно. Её плечи вздрагивали. Драко остановился, глядя на её тонкую фигурку. Он вдруг ощутил странное чувство — будто его тело ему не принадлежит. Ноги сами несли его к ней. Руки жаждали прикоснуться. Она медленно повернула голову. В свете уличных фонарей её лицо блестело от слез. Она посмотрела ему прямо в глаза, и в сердце у него больно кольнуло. Драко открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. — Что с тобой случилось? — прошептала она хриплым, сорванным голосом. — Почему ты так себя ведешь? Драко опустился на край кровати, стараясь не смотреть на неё, и уставился на свои руки. Как ей сказать? Как объяснить, что в его голове пустота на месте их прошлого? Что он не помнит ни любви, ни обещаний? А продолжать врать... сил больше не было. — Я не видела тебя больше месяца, Драко... — продолжила она, всхлипнув. — Я так переживала. Я так волновалась за тебя. Ты был нужен мне... Ты же обещал... — Прости... — выдавил он. — Я был... занят. Не мог. — Почему ты сказал те слова? Ты же знаешь, как это важно для меня. То, что они делали со мной... и с другими... — Грейнджер... Гермиона, — он впервые назвал её по имени, и это слово показалось странно знакомым на вкус. — Я достану для тебя эти документы. Наш план заключается в том, чтобы уничтожить этих людей. И этот артефакт. Глаза Гермионы расширились. — Но это опасно, Драко! Если Тёмный Лорд узнает, что ты сделал, он убьет тебя... — Мы всё продумали. Это сделаем не мы. Мы выйдем сухими. Поэтому тебя не должно быть завтра там. — Я должна пойти... Он устало посмотрел на неё. — И как ты нам поможешь? С чего ты взяла, что твоя легилименция сильнее его? — У меня был хороший учитель, — она слабо, сквозь слезы улыбнулась и легонько толкнула его плечом. Драко моргнул, удивленный этим жестом, но не отодвинулся. — Я не узнаю тебя, Драко, — тихо сказала она. — Тебе сильно досталось, да? От отца? Он наверняка узнал, что это твоих рук дело с Беллой? Ты бы никогда такого мне не сказал... Драко поджал губы и отвернулся. — Всё сложно. — А когда было легко? — она вдруг взяла его под руку и прижалась щекой к его плечу. — Мы через столько прошли... я уже не знаю, что от нас останется, когда всё закончится... Драко замер, боясь пошевелиться. Сердце застучало в ушах набатом. Её тепло прожигало рубашку. Тело предательски расслабилось, впитывая её близость. Всё в нем кричало: «Обними её! Прижми к себе! Она твоя!» — Я... так сильно тебя люблю, Драко, — прошептала она. Драко медленно повернул голову. Она смотрела на него с такой безграничной любовью, что ему стало страшно. Гермиона чуть приподнялась и поцеловала его. Нежно, мягко, осторожно. Драко застыл на секунду, а затем его железное самообладание разлетелось вдребезги. Он закрыл глаза и просто поддался. В голове воцарилась звенящая тишина. Никаких мыслей, никаких планов, никакой войны. Только мягкость её губ и её запах. Он не заметил, как это случилось, но очнулся только тогда, когда его рука уже сжимала её грудь через тонкую ткань блузки, а сам он нависал над ней, вжимая её в матрас. Его губы жадно исследовали её шею. Его мозг отключился. Тело, лишенное памяти разума, но сохранившее память чувств, взяло верх. Оно требовало её. Душа выла от необходимости слиться с ней. Драко резко оторвался от её губ, тяжело, хрипло дыша, и сел на кровати, отворачиваясь. Гермиона приподнялась на локтях, её волосы разметались по подушке, губы припухли. — Что такое, Драко? — растерянно спросила она. Драко провел дрожащей рукой по волосам, окончательно разрушая идеальную укладку. В паху тянуло невыносимо, в брюках стало тесно. Рубашка была расстегнута на половину. «Чёрт, я не могу так поступать с ней!» — пронеслось в голове. — «Она не знает! Она думает, что я — тот, кого она любит!» «Какого хрена меня это вообще волнует?!» — тут же огрызнулся внутренний голос. — «Я её хочу! Я... тоже её люблю?» «Что ты несешь, идиот?! Это Грейнджер! Как такое вообще возможно?!» В его голове бушевал ураган, и он еле сдерживался, чтобы не закричать от отчаяния и страсти. — Драко... — она положила ладонь на его плечо, и он вздрогнул. — Я должен тебе рассказать... — его голос прозвучал хрипло, как будто слова царапали горло. Он медленно поднял голову и посмотрел на неё — не с холодом, а с какой-то обреченной усталостью. — Я не приходил не потому, что не мог... Я не приходил, потому что... не знал, куда. И к кому. Он тяжело сглотнул, собираясь с духом. — Я не помню тебя, Грейнджер. Точнее, я не помню то, что нас связывало. О том, что в моей жизни была именно ты, я узнал совсем недавно... из чужих слов. И я не знал, как на это реагировать. Я мог бы промолчать. Мог бы сделать вид, что между нами что-то есть, воспользоваться твоим незнанием... но я не хочу врать тебе. Мне тошно, понимаешь? От того, что мой отец сделал со мной. И я до сих пор не могу поверить, что я... что я был с тобой. Рука Гермионы медленно соскользнула с его плеча. Она застыла, не веря своим ушам. Мир вокруг пошатнулся. — Последнее, что я помню о тебе, — продолжил он, глядя в пол, — это как видел тебя в Большом зале Хогвартса. На шестом курсе. До всего этого. — Нет... Драко... этого не может быть... — прошептала она. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. В голове вихрем пронеслись воспоминания: их последняя встреча, странные взгляды Гарри и Рона, уклончивые ответы Тео... Её охватил такой гнев, что в глазах потемнело. — Грейнджер? — осторожно позвал её Драко, заметив, как исказилось её лицо. Гермиона схватилась за живот, чувствуя резкий спазм, потом подняла пылающий взгляд на дверь, за которой сидели Нотт и Забини. Она резко встала. Драко машинально поднялся следом, но она уже неслась через комнату. С шумом распахнув дверь, она ворвалась в гостиную. Тео и Блейз, мирно доедавшие ужин, вздрогнули и обернулись. — Вы! — прорычала Гермиона, и в её голосе было столько ярости, что даже огонь в камине, казалось, пригнулся. — Вы всё знали! — Эй... — пробормотал Тео, поперхнувшись вином. Гермиона в два шага пересекла комнату и нависла над ними. Оба парня инстинктивно вжались в спинку дивана. Драко стоял в дверях спальни, бледный и растерянный, наблюдая за катастрофой, которую сам же и спровоцировал. — Вы всё знали и не сказали мне! Вы все лгали мне в лицо! — Я-я хотел рассказать! — жалко попытался оправдаться Нотт, выставив перед собой руки. — Какого чёрта вы ничего не сделали?! А ты! — Гермиона ткнула пальцем в грудь Тео так сильно, что он ойкнул. — Мы с Гарри пытались связаться с тобой всё это время! Ты жалкий трус, Нотт! — она тяжело, прерывисто дышала. — Гарри и Рон знали?! Отвечай! Тео втянул голову в плечи. — Да... знали. — Вот именно, что ты на нас орешь?! — огрызнулся Блейз, пытаясь вернуть самообладание. — Твои дружки даже тебе об этом не сказали! Все молчали ради твоего же блага! — Ради моего блага?! — вскрикнула она. Гермиона чувствовала себя раздавленной. Униженной. Преданной всеми, кому она доверяла. В одно мгновение её сердце словно вырвали из груди и растоптали. Гарри... Рон... они знали, что Драко забыл её, и молчали? — Как вы могли?! — она закрыла лицо руками и, обессилев, рухнула на край дивана. Блейз поспешно отодвинулся, прижимаясь к Тео. Гермиона разрыдалась в голос, не сдерживаясь. Плечи её сотрясались от рыданий. Внезапно к горлу подступила острая, кислая волна тошноты. Живот скрутило спазмом. Она вскочила, зажав рот рукой, и бросилась в ванную. Задев плечом Драко, который шагнул ей навстречу, она даже не заметила его протянутой руки. Дверь ванной захлопнулась. Послышался звук рвоты. Все трое переглянулись. На Драко не было лица. Он медленно перевел тяжелый взгляд на друзей. — Да что? — развел руками Тео. — Мы хотели как лучше! — Вы два придурка, — ледяным тоном произнес Драко. — Вы должны были ей всё рассказать. Сразу. Почему вы не сделали этого?! — Поттер сказал, что это убьет её... — "Поттер сказал", — передразнил Драко со злой гримасой. — Поттер тот еще идиот! И вы вместе с ним. Драко подошел к двери ванной и прислушался. Звуки за дверью стихли, сменившись тихим всхлипыванием и звоном стекла. Он уже пожалел, что рассказал ей правду так резко, но... ему действительно стало легче. Камень с души упал. «Чёртов эгоист», — подумал он с отвращением к себе. — «Но так было честнее. Она должна понимать, что я не тот, кого она любит. Я — пустышка». Тео подошел и встал у косяка, виновато глядя на Драко. — И что теперь? — прошептал он. — Не знаю, — выдохнул Драко, массируя виски. Блейз встал, одернул пиджак и, сохраняя маску невозмутимости, подошел к вешалке. Взял свою мантию и накинул на плечи. — Куда ты собрался? — спросил Тео, оборачиваясь. — Пойду прогуляюсь. Достаточно наслушался драм на сегодня. Мне нужен воздух и, возможно, бутылка чего-то покрепче, чем это вино. Он вышел из номера, громко хлопнув дверью. — Ну вот, единственный "разумный" человек покинул нас, — закатил глаза Тео и снова повернулся к Драко. — Иди к ней. Драко не сдержался, постучал в дверь ванной. — Грей... Гермиона. Ты в порядке? Ответа не последовало. Только какой-то стук, будто что-то упало. Драко не стал дожидаться. Он достал палочку, коротко взмахнул — замок щелкнул, и он вошел. Гермиона сидела на холодном мраморном полу, окруженная хаосом. Из её сумочки высыпалась куча флаконов, и она нервно, дрожащими руками пыталась собрать их обратно. — Оставь меня в покое... — тихо всхлипнула она, не поднимая головы. Драко присел рядом на корточки. Он взял первый попавшийся флакон, откатившийся к его ботинку, и посмотрел на него. Мутное стекло, перепачканная зельем этикетка — ничего не разобрать. — Что ты ищешь? Тебе плохо? — Не важно! — Гермиона выхватила флакон у него из рук. Она судорожно засунула руку в сумку по локоть, пытаясь найти что-то еще, но пальцы не слушались, и еще несколько пузырьков со звоном покатились по плитке. Драко машинально потянулся за одним из них. Его взгляд зацепился за чистую, сохранившуюся этикетку с четкой надписью, выведенной почерком целителя: "Зелье от токсикоза". Мир замер. — Это, что еще такое? — хрипло спросил Драко, переводя взгляд то на флакон, то на Гермиону. Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она уставилась на Драко глазами, полными страха. Только сейчас она осознала, что он успел прочитать. «Надо было сорвать этикетку, когда мадам Армитидж дала мне их... Мерлин, какая же я дура!» — Что это, Грейнджер? — повторил Драко более твердым голосом. — Я... — Гермиона беспомощно помотала головой. Драко еще раз уставился на флакон, вчитываясь в надпись, словно его мозг отказывался осмыслить то, что там написано. Он снова посмотрел на Гермиону, а затем его взгляд медленно скользнул ниже, на её живот. Драко медленно поднялся, глядя на неё сверху вниз, и не мог сделать вдох. В его глазах читался первобытный ужас и неверие. — Т-ты что... беременна? — еле проговорил он, и голос его сорвался. Гермиона поджала губы, но отпираться было бессмысленно. Она коротко кивнула. — Что?! — раздался изумленный вопль Тео из коридора. Дверь ванной распахнулась, и Нотт уставился на них, открыв рот. — Так ты... вы... когда я там спал в том доме?! — Тео тыкнул пальцем в Гермиону, потом в Драко. — Нет, я думал, мне послышалось! Думал, померещилось! А вы... — Заткнись, Тео! — рявкнул Драко. Он развернулся, схватил друга за грудки, вытолкал его из ванной и захлопнул дверь прямо перед его носом. Взмах палочки. — Коллопортус. Еще один. — Муффлиато. Тишина отрезала их от остального мира. Драко тяжело дышал. Он медленно повернулся к Гермионе и сделал шаг к ней. Она поднялась и инстинктивно вжалась в раковину. — Гермиона... Она подняла на него глаза, полные слез. — Я не знаю, как так получилось... Я принимала противозачаточное зелье... Драко схватился за голову обеими руками, словно она сейчас расколется. Он пошатнулся и оперся о край раковины, чтобы не упасть. Ноги стали ватными. — Так мы... у нас... ребёнок? Гермиона кивнула, шмыгнув носом. — Срок еще маленький... Я могу... есть зелья, которые... — Нет! — Драко резко вскинул голову. В его глазах вспыхнул дикий огонь. — Ты не сделаешь этого. Даже не смей думать об этом. — Драко... ты... твой отец... я же для тебя теперь... никто... — она задыхалась от рыданий, ком в горле не давал говорить. — Ты не помнишь меня... ты ненавидишь грязнокровок... Драко сделал два быстрых шага и сгреб её в охапку. Он прижал её к себе так крепко, словно хотел спрятать от всего мира, и она уткнулась лбом ему в грудь, рыдая навзрыд. «Идиот, идиот, кретин», — билось у него в голове. — «Как я мог забыть? Как я мог не чувствовать?» — Драко... — она чуть отстранилась, всхлипывая и глядя ему в глаза. — Твоя мама... она... знает. Драко замер. — Что?.. — Она знает про нас уже давно. И... она знает, что я жду ребёнка. Драко заморгал, пытаясь осознать услышанное. Он держал её за плечи, боясь отпустить. — Она нашла документы на дом, который ты купил для нас... И она говорила со мной. Она решила помочь Гарри. — Моя мама? Моя мама? — прошептал он, и голос его дрогнул. — Ты уверена? Гермиона кивнула и снова прижалась к нему, ища защиты. Драко обнял её, положив подбородок на её макушку. Его глаза метались по белому кафелю ванной. В голове бушевал ураган. Отец стер ему память, превратил в марионетку. Мать ведет свою игру за спиной отца. А у него будет ребенок от женщины, которую он не помнит, но к которой его тянет с непреодолимой силой. Вся его картина мира рухнула окончательно, рассыпавшись в пыль.