Обсидиановое сердце

Гермиона умылась прохладной водой, пытаясь смыть следы недавних слез и страсти, и вернулась в гостиную. Драко как раз в этот момент осушил еще один флакон с зельем. — Это зелье Снегга, — уточнил он, заметив её настороженный взгляд. Гермиона кивнула и села рядом на диван. Драко потянулся за спинку дивана, достал сумку и извлек оттуда артефакт, который выиграл на аукционе, — темный, шероховатый камень, сплошь покрытый мелкими, едва заметными рунами. Следом на столик легла толстая записная книжка в потертом кожаном переплете — записи Радфорда. Гермиона осторожно взяла камень, ощущая исходящий от него странный холод, повертела в руках, но быстро отложила. Затем взяла записную книжку и начала пролистывать страницы. Непонятные формулы, диаграммы потоков и часть записей на древних рунах. Около часа в комнате царила тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц и скрипом пера — Гермиона выписывала перевод в свой блокнот. — Вот... — наконец пробормотала она, постукивая пером по странице. — Это заклинания, которые помогут активировать артефакт. Он... работает не просто как накопитель. Он не только поглощает магию, Драко, но и впитывает в себя проклятия. Это как губка, которая наполняется и которую потом можно выжать... — Значит, у тебя получится вернуть магию тем, у кого её изъяли? Тем, кто выжил? — спросил Драко, наблюдая за ней. — Не знаю, — она покачала головой. — Тут нигде не написано, сколько сейчас содержится магии в этом артефакте. И сколько изымали... Он лишь перенаправляет. Если ты изъял магию и перенаправил её в другое русло, в нём ничего не останется, он будет пустой. Но тут есть еще вот это... Она пододвинула книжку ближе к нему. Драко наклонился, их плечи соприкоснулись. — Эти руны... я не могу правильно их перевести. Что это значит? Контекст странный. Драко нахмурился, взял у неё из рук записную книжку и положил себе на колени, вчитываясь в вязь древних символов. Его образование в Мэноре включало куда более глубокое изучение старых наречий, чем в Хогвартсе. — Vita, Origo, Mortis, — пробормотал Драко, ведя пальцем по строке. — Жизнь, Исток, Смерть. Источник жизни и смерти. Он может убить... А это латынь. Это заклинания использования в этом направлении. Никогда о таком не слышал. — То есть он может... не просто выкачать магию или проклятие, но и жизнь? — Гермиона побледнела. — Но если изъять магию, человек так и так умрет или сильно пострадает. Драко не ответил сразу. Он нахмурился и склонился ниже над страницами, вчитываясь в мелкий, убористый почерк Радфорда. Гермиона, не в силах ждать, придвинулась к нему вплотную и тоже устремила напряженный взгляд в текст. Его палец медленно скользил по строкам, разбирая сложную цепочку формул, пока он беззвучно шевелил губами, переводя древние термины. Тишина затянулась на несколько минут, пока он анализировал написанное, сопоставляя руны с диаграммами. — Вот смотри, — Драко ткнул в строчки, написанные на смеси латыни и рун. — Если я правильно понимаю. Источник не умрет, если выкачать только магию, он просто станет сквибом, проще говоря. А вот это заклинание уже выкачивает... саму суть. Жизнь. — Нет, не совсем, — Гермиона подалась ближе, убирая мешающую прядь волос за ухо, и вгляделась в текст. — Это Душа. Фактически изъятие души приравнивается к смерти. Но вот тут... это же... Мерлин, это почти как Поцелуй дементора. — Да. Но вот еще нюанс: её нельзя перенаправить или запечатать в другой объект. — Драко провел пальцем по строчке, где детально описывалась механика изъятия и сложные схемы перенаправления. — Да... не получится, как с крестражами, разделить на частицы, — задумчиво произнесла она. — Крестражами? — переспросил Драко, нахмурившись. — А... я потом тебе объясню, это долгая история, — отмахнулась она, снова уткнувшись в записи. — Суть в том, что он держит душу внутри навсегда. И получается, если его уничтожить, душа освободится. Так? — Возможно... — Мы, конечно, можем попробовать вернуть сквибам магию... но это очень опасно, Драко. Я не знаю, стоит ли так рисковать. Ведь этому артефакту столько лет... и он может содержать в себе всё что угодно. Чьи-то старые проклятия, чужие души... Драко передал ей записи, положил камень обратно на журнальный столик, словно тот был ядовитым, и откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову. — И что будем с ним делать? — Мне нужно время подумать. Я тщательнее изучу записи, может, найду способ очистить его. — Я бы его уничтожил и всё, — категорично заявил он. — Слишком много проблем от одного камня. — Он может быть полезен... — Я вас не узнаю, мисс Грейнджер, — усмехнулся он. — Вы заинтересованы в Тёмных искусствах? — Перестань, — Гермиона бросила на него быстрый взгляд и только сейчас заметила, что рубашка Драко расстегнута почти полностью. Пуговицы были вырваны — последствия их недавней бури. Она взяла палочку и навела на его грудь. Драко инстинктивно напрягся. — Репаро, — мягко произнесла она. Пуговицы, валявшиеся на полу и завалившиеся за подушки, взмыли в воздух, словно притянутые невидимым магнитом, и с тихим щелчком встали в петли. Ткань срослась, не оставив и следа от её недавней ярости. Через несколько секунд рубашка была как новая. Драко ухмыльнулся, оглядывая себя. — Это была моя любимая рубашка. — У тебя все рубашки одинаковые. Белые, чёрные. — А вот и нет, — возразил он тоном знатока. — Составы ткани отличаются. У этой ткань необычная, египетский хлопок с чарами. Я не чувствую в ней жары. Летом — в самый раз. — Теперь с ней всё хорошо. — Ага. Драко принялся неторопливо застегивать пуговицы, снизу вверх. Гермиона невольно засмотрелась на его пальцы, на полоску бледной кожи, скрывающуюся под тканью. — И не пялься так на меня, Грейнджер, — вдруг сказал он с хрипотцой. — Меня это начинает заводить. Гермиона залилась краской и поспешно опустила глаза в записи. — Мне что, теперь не смотреть на тебя? — Можешь, конечно. Но не так. — Как? — Пожирая взглядом. Как будто ты снова хочешь сорвать с меня эту несчастную рубашку. — Имею на это право, — буркнула она, переворачивая страницу. — Да? — он приподнял бровь, и в голосе зазвучали игривые нотки. — Вообще-то да. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, бросая вызов. Драко смотрел на неё с какой-то хищной, довольной ухмылкой. Он медленно придвинулся чуть ближе и решительно убрал книгу из её рук, откладывая её в сторону. Гермиона вздернула подбородок, не отступая. — Как ты осмелел, — ухмыльнулась она ему в ответ. Драко положил теплую ладонь на её талию, властно притягивая к себе. — Мы уже разобрались с этим камнем, Грейнджер, — прошептал он, наклоняясь к её губам. — Хватит науки на сегодня. — Вовсе нет. Мне еще... Драко наклонился и, не дав ей договорить, накрыл её губы своими. Поцелуй был мягким, тягучим, совсем не таким, как тот, дикий, случившийся больше часа назад. В этом была не жажда обладания, а спокойная уверенность. Он целовал её так, словно ставил печать: «разговор окончен». Гермиона сначала замерла от неожиданности, но уже через секунду выдохнула, прикрыла глаза и ответила, позволяя себе расслабиться в его руках. Её пальцы зарылись в его волосы на затылке, притягивая ближе. Мир вокруг них снова перестал существовать. На этот раз они не спешили. Драко аккуратно расстегивал пуговицы своей рубашки, стараясь не порвать, а Гермиона с трепетом касалась его кожи, словно изучала заново. Когда они достигли пика, оба тяжело дышали, переплетясь на диване в единый клубок. Драко уперся лбом в её лоб, не размыкая объятий. — Мы потратили слишком много времени на разговоры, — прошептал он, целуя её в висок. — У нас есть дела поважнее. Например, просто... побыть в тишине. Гермиона слабо улыбнулась, не открывая глаз. — Ты просто хочешь, чтобы я замолчала. — И это тоже, — усмехнулся он, скользнув носом по её щеке. За окном уже начали сгущаться сумерки, окрашивая гостиную в сизые тона. В доме было тихо, только размеренное тиканье часов отсчитывало время до возвращения остальных. Они лежали в объятиях друг друга, укрытые пледом, который Драко притянул Акцио. — Надеюсь, теперь ты отвлеклась от своих рун? — хрипло спросил он спустя время. Гермиона, всё еще пытаясь восстановить дыхание, слабо улыбнулась. Щеки горели, губы припухли. — Ты просто невыносим, Малфой. Это был запрещенный прием. — Зато действенный, — парировал он самодовольно. — Я не собираюсь делить твое внимание с куском камня весь вечер. Она протянула руку к журнальному столику, взяла палочку и, повинуясь внезапному порыву, взмахнула ею над своим животом. В воздухе появилось мягкое золотое свечение, проецирующее крошечную сферу. Драко удивленно привстал на локте, всматриваясь в магическую проекцию. — Скоро должно появиться сердцебиение, — прошептала Гермиона. — Я ничего не понимаю в этом... — признался он, глядя на сгусток света с благоговейным ужасом. — Он еще слишком маленький. — Это мальчик? — вдруг спросил он. Гермиона рассмеялась, и этот звук был таким чистым и легким, что Драко невольно улыбнулся. — Что смешного? — Я думала, ты умный, Драко. На таком маленьком сроке еще пол не увидеть. Половые органы даже не сформировались. — Я думаю, что будет мальчик, — упрямо повторил он. — Почему это? — Потому что у Малфоев всегда рождаются наследники. Мы слишком эгоистичны, чтобы разбавлять свою кровь чужими фамилиями. — В твоем роду и полукровок раньше не было, — мягко напомнила она. Драко поджал губы, но спорить не стал. Он откинулся назад на подушки, снова прижимая Гермиону к себе. Она вернула палочку на столик. — Мы так и будем тут лежать весь вечер? — тихо спросила она, выводя пальцем невидимые узоры на его груди. — Почему бы и нет. — Я есть хочу. Нужно приготовить ужин. — А вот если бы ты не сопротивлялась эльфу Блейза, сейчас бы уже вкусно ужинали. Или хотя бы продукты пусть доставит, а не мы будем возиться с тестом. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент с улицы раздался громкий хлопок трансгрессии. Они оба вскочили, как ошпаренные. Входная дверь распахнулась без предупреждения. Гермиона с визгом схватила рубашку Драко, прикрываясь. — Твою мать... — выругался Блейз Забини, застыв на пороге и резко отворачиваясь к стене. — Черт, Блейз! Тебя стучаться не учили?! — рявкнул Драко, судорожно натягивая брюки. Гермиона металась по гостиной, собирая свои разбросанные вещи. Её лицо пылало от стыда так, что казалось, от щек можно прикуривать. — А вы не пробовали закрывать двери?! — огрызнулся Блейз, не оборачиваясь. — Или хотя бы в спальню подняться! Тут, между прочим, проходной двор! — Это мой дом, Забини! Где хочу, там и... — Драко осекся, заметив пылающее лицо Гермионы, и махнул рукой. — Просто отвернись и дай нам минуту. Гермиона дрожащими руками передала Драко его рубашку и натянула на себя свою кофту. Когда оба более-менее привели себя в порядок и сели на диван (на максимальном расстоянии друг от друга), Драко дал команду: — Можешь повернуться. — Ну вы даете... — пробормотал Забини, проходя в гостиную и падая в кресло. Вид у него был измотанный. — Где Тео? — спросил Драко, застегивая пуговицы. Блейз тяжело выдохнул и потер лицо ладонями. — Его допрашивают... — Что? Зачем? — удивился Драко, мигом растеряв всё смущение. — О случае в Германии. На твои поиски отправили несколько отрядов. С Тео его отец. Он не позволит лезть сыну в голову, да и никто не решится перечить старшему Нотту. Я уладил всё, что мог... Но... Там Пэнси и Крэбб. Они ведут себя странно. Гойла я вообще не видел. — В каком смысле странно? — Крэбб выступил на собрании против тебя. Обвинил тебя в предательстве. Прямым текстом. — Что?! — одновременно воскликнули Гермиона и Драко. — На что они полагаются? — процедил Малфой, его глаза сузились. — Крэбб откуда-то взял твои старые записи и документы, где много несостыковок по отчетам. Скорее всего, Пэнси их достала и передала ему. Ладно Крэбб, он тупой исполнитель, но я подумать не мог, что Пэнси пойдет против тебя так открыто. Что случилось между вами? Драко отвел взгляд, желваки на его скулах заиграли. — Перед Германией мы поговорили. И... так скажем, разговор был не из приятных. Я, кажется, очень сильно её обидел. Гермиона поджала губы, понимая, о чем речь и накрыла его руку своей. — В общем, я как мог уладил это, — продолжил Блейз. — Им никто особо не поверил, списали на ревность Паркинсон и тупость Крэбба. Пока что. Мне пришлось выгнать их из Арканума, чтобы не мутили воду. Надеюсь, ты не против? Драко помотал головой. — Правильно сделал. — Пока это лишь выглядит как слухи. Но некоторые уже начали шептаться. Будем надеяться, что до Тёмного Лорда эти сплетни не дойдут, — спокойно сказал Блейз, но затем его лицо стало пугающе серьезным. — И... это не всё. Он перевел тяжелый взгляд на Гермиону. — Кто еще знал о том, что ты беременна, кроме нас, Уизли и Поттера? Гермиона напряглась, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Н-никто... Драко посмотрел на неё и крепче сжал её пальцы. — Почему ты спрашиваешь, Блейз? — Ты уверена, что больше никто не знал? — проигнорировал вопрос Драко мулат. — Вспоминай. — Ну... Айрону я сказала... И еще знает мадам Армитидж... Мама Драко... И профессор Снегг. — Зачем ты сказала этому Айрону?! — возмутился Драко. — Я сказала ему только вчера, когда ходила к нему! Он не мог... Блейз покачал головой. — Так он узнал вчера? — Да... — Значит, это не он. Информация утекла раньше. — О чем ты, Блейз? — голос Драко стал стальным. — Ты сказала, мадам Армитидж знала, да? — Блейз подался вперед. — Как и где ты ей об этом сообщила? — Я... как только узнала о беременности, сразу отправилась к ней в убежище Кингсли. Там, где располагается штаб со спасенными и госпиталь... Блейз тяжело выдохнул и закрыл глаза. — Теперь мне всё понятно... Я так и подумал. Никто не мог об этом рассказать специально... Видимо, ваш разговор подслушали. — Ч-что... Кто? Кому это нужно?! — Гермиона начала дрожать. — Мне очень жаль, Гермиона... В убежище, где скрывали спасенных, этот ваш «госпиталь»... На него напали. О его местонахождении стало известно Пожирателям. Гермиона вскочила, закрыв рот руками, чтобы сдержать крик. — Тот шпион Долохова? — тихо, страшно спросил Драко. Блейз кивнул. — Мне жаль... Мадам Армитидж... мертва. — Н-нет! — ноги Гермионы подогнулись, и она бы упала, если бы Драко не подхватил её и не усадил обратно на диван. — Когда?.. Как это случилось? — Сегодня, ближе к полудню... Я не знал... Сам узнал недавно, когда вернулся в Лондон. — Кто еще погиб?.. — Я не знаю... Знаю только, что многие, кто там был... Погибли или взяты в плен. — Это туда ты хотела вернуться, чтобы помогать с ранеными? — спросил Драко, обнимая её за плечи и прижимая к себе. Его голос дрожал. Гермиона кивнула, закрывая лицо руками, и разрыдалась. — Мне правда жаль... — Блейз отвел взгляд. — И... Теперь на тебя начали охоту. Они думают, что ребенок от Поттера. — Что? — Драко резко поднял глаза на Блейза. — Не знаю, видимо, этот шпион Долохова так решил, не так понял, услышав обрывки разговора. Хорошо, что ты напрямую не сказала, что это от Драко. Иначе нас бы всех уже казнили. Но теперь ты для них — цель номер один. Мать наследника Поттера. Драко выругался, прикусив губу до крови. — Я... должна что-то сделать... — прошептала Гермиона сквозь слезы. — Там наверняка есть выжившие, им надо помочь... — Я не знаю, где был весь ваш Орден в этот момент, — жестко сказал Блейз. — Но, как мне стало известно, сопротивления практически не было. Были только целители, раненные и несколько орденцев, и то часть из них тоже раненые. Гермиона резко подняла на него заплаканные глаза. — Ведь это главный пункт... Куда направляют всех раненных! А все боевые члены Ордена должны быть на задании по уничтожению лабораторий! И раненных будут доставлять туда! В ловушку! — Да... Гермиона, мне правда жаль... Но там уже всё закончилось. Орден узнал, но поздно. Они запечатали убежище чарами, но там уже было пепелище. — Я должна вернуться в Поместье! Узнать всё... — Тебе стоит быть осторожнее. Если ты теперь такая же цель, как и Поттер... — начал Блейз. — Вы знали, что там был шпион? — Гермиона посмотрела на Драко и Блейза с отчаянием. — Мы знали, что он есть. Но не знали, кто именно. Тео сообщал об этом Поттеру еще давно, — ответил Драко. — Я пойду... — Нет! — Драко удержал её. — Ты будешь тут ждать Поттера. Теперь ваши убежища небезопасны. Мы не знаем, может, шпион был и в вашем Штабе... — Тем более, Драко! Я должна проверить всё! Это место важно для нас... для тебя тоже! Ты создал это место, спас всех детей там... — Я не думаю, что шпиону известно об этом поместье, — вмешался Блейз. — Я выяснил только то, что он всё время находился в убежище-госпитале, там всё время обитал этот ваш главный Кингсли. И он следил за всем оттуда. Там проходили собрания. — Я должна узнать, кто еще погиб... Возможно, нужна моя помощь... — она рыдала, не в силах успокоиться. — Гермиона... пожалуйста... — Драко смотрел на неё умоляюще, стирая слезы с её щек. — Давай дождемся Поттера, и ты всё узнаешь от него. Я прошу тебя... Я не смогу помочь, если с тобой что-то случится, пока я здесь заперт... Не уходи. Гермиона положила руки на живот и заплакала еще сильнее, осознавая весь ужас ситуации. Драко прижал её к себе, укачивая, как ребенка, и бросил на Блейза мрачный взгляд.

***

Гермиона, измотанная эмоциональными потрясениями, уснула двадцать минут назад, положив голову на плечо Драко. Он осторожно, стараясь не разбудить, переложил её на диван, укрыл пледом и, бросив на неё долгий взгляд, вслед за Блейзом прошел на кухню. — Тео вернется же сюда? — спросил Драко, садясь за стол и массируя виски. — Думаю, как всё закончится — вернется. Ему нужно время, чтобы убедить отца. — Позови Ребекку. Пусть доставит продукты и приготовит ужин. Грейнджер проснется голодной. — Хорошо. Блейз отошел в сторону и негромко позвал домовика. Через мгновение с тихим хлопком появилась эльфийка. Блейз дал короткие указания, и она исчезла. — Чёрт... может, мне вернуться? — вдруг спросил Драко, глядя в темное окно. — Скажу, что нашел способ выбраться. Придумаю легенду. — Лучше не стоит, — покачал головой мулат. — Подожди какое-то время. Когда всё утихнет. — Мой отец не успокоится, пока не найдет меня. И ничем хорошим это не кончится. Охоту на Орден начнут вести жестче, будут пытать каждого, пока не узнают координаты всех баз. — Я понимаю. Но Тёмный Лорд вернется в Англию на днях... И узнав, что артефакт мы якобы не получили, что Радфорд мертв, а Орден уничтожил лаборатории... он убьет тебя на месте. Драко выругался, упираясь лбом в ладонь. — Ты что-нибудь вспомнил? — Блейз пристально посмотрел на друга. Драко поднял на него усталые глаза. — Нет. Но... я постоянно ощущаю дежавю. Словно я уже жил этой жизнью, но забыл сценарий. Блейз помолчал, а потом спросил прямо: — Ты переспал с ней? Драко криво усмехнулся. — А то было не ясно? — Ясно. И не ясно одновременно. Я думал, ты еще не готов к такому. Учитывая твою память. — Я... Не могу сопротивляться тому, что происходит внутри меня, — голос Драко стал глуше. — Я как с ума схожу рядом с ней. Каждой клеточкой тела. Я... и подумать не мог, что способен такое испытывать. Это как дурман, Блейз. Хуже. Забини усмехнулся. — Не ожидал услышать такой ответ от тебя. Это больше в духе сентиментальных гриффиндорцев. — Заткнись, — беззлобно огрызнулся Драко. Блейз взмахнул палочкой, и с верхней полки к ним подплыла бутылка огневиски и два бокала. Он разлил янтарную жидкость, пододвинув один стакан Драко. — У тебя нет сигарет? — тихо спросил Малфой. — Я думал, ты бросил. У меня нет. — Чёрт... — он взял бокал и сделал большой глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Вдруг из прихожей раздался стук входной двери. Они оба замерли на секунду, а затем одновременно обернулись. — Грейнджер! Драко подорвался с места, опрокинув стул, и ворвался в гостиную. Диван был пуст. Плед валялся на полу. Он выскочил на крыльцо, вглядываясь в темноту улицы, но её уже не было видно. След её магии еще висел в воздухе — она ушла за барьер и трансгрессировала. Драко схватился за голову, сжимая волосы. — Ушла, — констатировал подошедший Блейз. — Сбежала, как только мы отвернулись. — Какая же она... идиотка! — в ярости прорычал Драко, ударив кулаком по дверному косяку. — Куда она поперлась в таком состоянии?!

***

Гермиона появилась возле границ Поместья и быстро пересекла защитный купол. Она бегом направилась к левому крылу. Вбежав внутрь, она замерла. В зале сидели члены Отряда Дамблдора. Грязные, в копоти, с запахом гари и крови, уставшие до предела. — Гермиона! — первым её заметил Невилл. Он подскочил к ней, и Гермиона сразу обняла друга, чувствуя, как он дрожит от напряжения. — Где Гарри и Рон? — Гермиона огляделась. Ни Гарри, никого из Уизли не было. Невилл подвел её к дивану. Симус с трудом встал, уступая ей место рядом с Анджелиной и Алисией. Глаза у Алисии были красные от слез, на щеке зияла свежая рана. Полумна стояла у камина, тихо всхлипывая и обнимая себя за плечи. Кормак сидел с перевязанной рукой. Джастин, Вуд и Ли Джордан стояли поникшие, глядя в пол. — Они в убежище миссис и мистера Уизли — ответил Невилл. — Где Лаванда, Чжоу и Парвати? — Гермиона с ужасом вглядывалась в лица присутствующих. — И... Айрон? — Я тут, — раздался позади знакомый голос. Айрон вышел из тени угла. Он выглядел изможденным, одежда была порвана. Он подошел ближе, и Гермиона, не сдержавшись, вскочила и крепко обняла его. Айрон на секунду замер, а затем нерешительно обнял её в ответ, погладив по спине. Гермиона отстранилась и осмотрела его беглым взглядом. — Со мной всё хорошо... Жить буду, — слабо улыбнулся он. Гермиона кивнула и без сил опустилась на диван. — Лаванда и Парвати тяжело ранены... — тихо сказала Анджелина, вытирая лицо платком. — Они тоже у родителей Уизли, там сейчас развернули временное укрытие. — Чжоу и Дина похитили... — глухо добавил Колин Криви. — Их схватили прямо во время отхода. — Где ты была, Гермиона? — спросил Захария Смит. Он сидел с перевязанным торсом, под его рубашкой проступала кровь. — Мы думали, тебя тоже забрали. — Я... была в одном из безопасных убежищ... — уклончиво ответила она, опуская глаза. — Из наших все живы, — сказал Невилл, подавая ей кружку с горячим чаем. Руки у него тряслись. — Нам удалось, Гермиона... — выдохнул он, словно сам до конца не верил. — Мы уничтожили их. Все до единой. В комнате повисла тишина — не торжествующая, а тяжелая, вязкая. Тишина людей, которые заглянули в бездну и смогли вернуться. Гермиона приняла кружку двумя руками, чувствуя, как керамика обжигает холодные ладони. Слова Невилла эхом отдались в голове, но осознание приходило медленно, пробиваясь сквозь пелену собственного шока. Лаборатории. Место, где ломали судьбы, где из людей делали материал... Их больше нет. У неё не было сил ни радоваться, ни кричать «ура». Внутри, вместо ликования, разлилась гулкая, звенящая пустота — та самая, что наступает после бури, когда ветер стихает, и ты видишь руины, но понимаешь, что выжил. С плеч словно сняли бетонную плиту, под которой они жили последний год, и от этой внезапной легкости кружилась голова. — А... Джейкоб... он жив? — Он... ранен. Но жив, — отозвалась Алисия. — Говорят, выкарабкается. — Гермиона, пойдем поговорим, — тихо сказал Айрон, касаясь её плеча. Гермиона кивнула, с трудом поднялась, оставив недопитый чай на столе. Они поднялись на второй этаж, подальше от тяжелой атмосферы общего зала, и прошли в её комнату. Здесь было тихо и холодно. — Мне жаль... — первым нарушил молчание Айрон. — Я знаю, мадам Армитидж много значила для тебя. Она была хорошей женщиной. Гермиона села на край кровати, не поднимая на него глаз. — И что теперь? — прошептала она. — Калеб заменит её. — Я не об этом, — она покачала головой. — О том, что теперь будет со спасенными? Главная база уничтожена. Много людей удалось вывести из лабораторий? — Не много... — Айрон помрачнел. — Что это значит? — Многие погибли до того как мы прибыли. Часть детей удалось спасти. Сейчас они в укрытии мистера Уизли. Но места там мало. — Моя помощь нужна? Мне, наверное, стоит туда отправиться, — она сделала попытку встать. — Не думаю, что в твоем... положении ты будешь там полезна, — мягко остановил её Айрон. — Там сейчас хаос. Тебе не стоит... — Я справлюсь. — Дело твоё. Но я бы не советовал. Повисла пауза. — Айрон... прости меня... — вдруг сказала она. Он приподнял бровь, глядя на неё сверху вниз. — За что ты извиняешься? — За всё. За всё извиняюсь... Я ужасный друг. Я не должна была так с тобой поступать и разбивать тебе сердце. Я использовала твою доброту. Айрон тяжело вздохнул и сел рядом, соблюдая дистанцию. — Ты не виновата в том, что я в тебя влюбился. Я проявил слабость. Я знал, что у тебя есть другой. Всегда знал, но всё равно поддался надежде. Ты не ужасный друг. Кто, как ни ты, беспокоилась обо мне всё это время? Даже сейчас... после всего... ты всё равно думаешь о моих чувствах. Гермиона посмотрела на него с благодарностью. Айрон грустно, но искренне улыбнулся. — Ты ведь была с Драко? Это ведь вы вытащили его с допроса, да? Гермиона отвела взгляд, теребя рукав кофты. Смысла врать не было. — Ты ведь не расскажешь об этом никому? — Нет... — он покачал головой. — Твои тайны останутся со мной. Если это твой выбор — я его принимаю. — Спасибо, Айрон... — прошептала она, чувствуя, как с души падает огромный камень.

***

Гермиона пересекла защитный барьер, появившись на продуваемом солеными ветрами утесе. Перед ней стоял дом, бывшее место собраний Ордена. Она вошла внутрь. Дом был неузнаваем: пространство расширили мощными чарами незримого расширения, но даже так внутри было тесно. Длинный узкий коридор стал шире, а уютная гостиная превратилась в огромную больничную палату. Повсюду стояли койки, на которых лежали люди — кто-то стонал, кто-то спал под действием зелий. Запах моря смешивался с запахом крови, лечебных настоек и гари. Она огляделась и увидела Флёр. Француженка выглядела уставшей, её безупречные волосы были собраны в небрежный пучок, а передник испачкан чем-то бурым. Заметив Гермиону, она быстро подошла и крепко обняла её. — Э’рмиона! — Флёр... — выдохнула Гермиона, цепляясь за неё. — Где Гарри, Рон и остальные? — Ты в пор’ядке? — Флер отстранилась, цепко осматривая её с ног до головы, словно ища раны. — Да. Я цела. Флёр облегченно выдохнула. — Они в последней комнате, — она указала рукой в конец коридора. — Там почти все. Гермиона кивнула и пошла, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не видеть знакомые лица среди раненых. Она остановилась у дубовой двери, сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и толкнула её. В комнате стояла густая тишина, которую, казалось, можно резать ножом. Пахло крепким табаком и пряными специями. На длинном диване сидели Фред, Джордж и Джинни. Рядом стояли Билл, Чарли, мистер и миссис Уизли. Гарри и Рон склонились над столом с картой, но когда дверь открылась, они резко обернулись. — Гермиона... — Рон первым среагировал. Он подскочил к ней, преодолев расстояние в два шага, и сгреб в объятия. Гермиона думала, что слез у неё уже не осталось, но, почувствовав родное плечо друга, вновь разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. К ней подошли Фред, Джордж, мистер Уизли — все они обнимали её, хлопали по спине, бормотали слова поддержки. Только двое не сдвинулись с места. Джинни сидела на диване, глядя в стену стеклянным взглядом. Миссис Уизли стояла рядом с дочерью, положив руку ей на плечо, и смотрела на Гермиону... настороженно. Даже холодно. — Джинни? — тихо позвала Гермиона, вытирая слезы. Но та лишь дернула плечом и демонстративно отвернулась. Молли Уизли поджала губы и прижала дочь к себе крепче. Гермиона замерла, не понимая, что происходит. — Пойдем, — резко сказал Гарри, появляясь рядом. Он взял Гермиону под локоть, довольно жестко, и потянул к выходу. — Нам надо поговорить. Наедине. Она бросила последний растерянный взгляд на Джинни и увидела, как та всхлипнула, уткнувшись в плечо матери. Рон, Гарри и Гермиона вышли из комнаты. Гарри провел её в небольшую спальню напротив, втолкнул внутрь Рона и Гермиону, захлопнул дверь и тут же наложил Муффлиато и запирающие чары. — Что происходит? — голос Гермионы дрогнул. — Почему Джинни так себя ведет? Что случилось? Почему миссис Уизли так на меня смотрела? Гарри снял очки, потер переносицу, затем снова водрузил их на нос и посмотрел на неё тяжелым, измученным взглядом. — Гермиона... — серьезно начал он. — Мы поймали одного из Пожирателей, когда отбивали атаку. Допросили его с сывороткой правды... В общем... они знают. Они узнали, что ты ждешь ребёнка. Гермиона прикусила губу, чувствуя, как холодеют руки. — Они думают, что это... мой ребенок, — закончил Гарри. В комнате повисла тишина. — Мы решили пока не говорить никому, что это... — хмуро добавил Рон, глядя в пол. — Никто не должен знать, что ребёнок от Малфоя, пока что. — О боже... — Гермиона прижала ладонь ко рту, осознавая масштаб катастрофы. — Джинни... Она думает, что это правда? Но это не возможно, она же знает про нас с Драко… Гарри кивнул. Лицо его было серым. — Мы пока не будем опровергать... — Гарри, так нельзя! — воскликнула Гермиона. — Нужно сказать Джинни! Она же думает, что ты ей изменил! Со мной! Ты понимаешь, что ты сделал, Гарри?! Ты позволил ей думать, что мы... что мы предали её! Джинни этого не простит! — Мы скажем. Но не сейчас! — крикнул он в ответ, срываясь. — Завтра у нас чёртово ограбление века! Завтра мы идем в Гринготтс. Даже учитывая все обстоятельства, мы не можем это откладывать. У меня нет ни времени, ни сил сейчас всё это разгребать. Пусть лучше ненавидят меня, но план сработает. Джинни отреагировала, так как должна...и пусть так оно сейчас и будет. Её реакция делает эту ложь безупречной для остальных. Я не могу сейчас рисковать ничем. Он выдохнул и посмотрел на неё уже мягче. — Подожди... а что ты тут делаешь? Я думал, Малфой тебя не пустит никуда. — Блейз всё рассказал... ну, почти всё, — Гермиона нервно сцепила руки. — Про убежище, про мадам Армитидж... Я не смогла сидеть в неведении. Почему вы не пришли и не сказали мне? Ты мог послать Патронуса или хотя бы... прийти за мной. Наверняка нужна моя помощь. — Послушай, Гермиона, — вступил Рон. — У нас не было на это времени. Мы сейчас разрабатываем план по спасению похищенных. Пожиратели забрали Дина, Чжоу и еще нескольких из отряда Билла и мистера Блэйка. Мы готовим группу перехвата. — Вы собираетесь отправиться сейчас? — Да, как только получим ответ от Нотта. Он не выходит на связь, думаю он знает где их могут держать. — Он не сможет, — покачала головой Гермиона. — Его допрашивают... у них там тоже неприятности после истории с Германией. Отец Тео взялся за него. Но Блейз сейчас дома, с Драко. Может, он еще не ушел. Гарри и Рон переглянулись. — Хорошо. Тогда мне нужно с ним встретиться, — решил Гарри. — Мне нужны эти координаты. — Я останусь тут, — твердо сказала Гермиона. — Помогу с лечением. — Нет, — Гарри схватил её за плечи. — Людей хватает и так. Ты возвращаешься домой. Прямо сейчас. И ждешь от нас сигнала. — Но Гарри... — Завтра важный день, Гермиона! — прервал он её. — Ты должна быть полна сил, а не истощена лечением раненых и истериками Джинни. Ты нужна мне завтра живой и собранной. — Правда, Гермиона, — поддержал Рон. — Тут хватает людей... Они справятся. А тебе нельзя нервничать. Гермиона опустила голову. Логика была на их стороне, но сердце разрывалось. — Почему... — прошептала она. — Почему Джинни так легко поверила, что это правда? Что мы могли так поступить с ней? — Потому что я подтвердил, — резко сказал Гарри, глядя в сторону. — Когда Кингсли у меня спросил в лоб... я не стал отрицать. — Гарри, ты с ума сошел... ты мог что-то придумать другое... но не врать... — ужаснулась она. — Просто... Джинни... — Гарри замялся, его уши покраснели. — Она вспомнила, что когда мы были в соре, я с тобой жил в твоей комнате... В общем, она сложила два и два и получила четыре. Я не стал спорить. И тем более, пришлось бы объяснять всем Уизли. А никто не должен знать про Малфоя. Гермиона тяжело вздохнула, чувствуя груз вины, который не принадлежал ей, но давил на плечи. — Ладно. Я поняла. — Пойдем. Вернемся в тот дом, — Рон приобнял Гермиону за плечи, выводя её из ступора. — И кстати... как Малфой тебя вообще отпустил? — Никак... — призналась Гермиона. — Я сбежала. Пока они с Блейзом пили на кухне. Рон присвистнул и нервно хохотнул. — Ох, и орать он сейчас будет...