Обсидиановое сердце

Хлопок трансгрессии был резким. Мир сжался и развернулся вновь. Они оказались в Доркинге, возле неприметного магловского дома на окраине города. Стоило им подойти к крыльцу, как дверь распахнулась сама — с силой ударившись о стену прихожей, так что с потолка посыпалась штукатурка. На пороге стоял Драко. Он выглядел так, словно последние два часа провел в аду. Рубашка, которую Гермиона недавно починила, была снова расстегнута у ворота, волосы в полном беспорядке, а на бледном лице горели серые, бешеные глаза. Он опирался рукой о косяк, явно стараясь не нагружать больную ногу, но сейчас в нем не было и тени слабости. Только чистая, концентрированная ярость. Позади него, у входа в гостиную, маячил Блейз с бокалом в руке. Вид у него был такой, будто он только что предотвратил убийство или взрыв. Драко даже не взглянул на Поттера и Уизли. Его взгляд мгновенно нашел Гермиону, вцепился в неё, ощупывая с головы до ног — жива, цела, здесь. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, но оно тут же сменилось ледяным гневом. — Ты... — прошипел он. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но Драко не дал ей и шанса. Он шагнул вперед, игнорируя присутствие остальных, схватил её за локоть и рывком втянул в дом, подальше от порога. Гарри и Рон поспешили зайти следом, пока дверь не захлопнулась у них перед носом. — Малфой, полегче, — начал было Гарри, но Драко мгновенно развернулся к нему. — Заткнись, Поттер! — рявкнул он. Драко снова повернулся к Гермионе. Его грудь тяжело вздымалась. Он схватил её за плечи и встряхнул, заглядывая в глаза. — Какого чёрта ты творишь, Грейнджер?! — его голос сорвался на крик. — Я должна была узнать, — спокойно сказала Гермиона. Она выглянула через его плечо в сторону кухни, откуда доносился запах еды. — О... ты приготовил ужин? Я так голодна. Она вырвалась из его хватки и быстрым шагом направилась на кухню, где на столе уже была разложена еда. Драко опешил от такой реакции, застыв на месте, но тут же пошел за ней. Блейз, Рон и Гарри застыли в прихожей, наблюдая за ними с недоумением. — Ты не можешь вот так вот поступать! — продолжил орать Драко, влетая на кухню следом. — Как? — она невозмутимо подвинула к себе пустую тарелку и принялась накладывать рагу. — Вот так вот сбегать! Я не знал, что думать! Где ты, куда поперлась! Ты не понимаешь, что ты — цель?! Если бы что случилось... — Ничего не случилось, Драко. Я же тут. Цела. Прекрати орать, — она спокойно начала есть, словно ничего не происходило. Он осекся, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Он смотрел на неё со смесью страха, ярости и полного непонимания. Гермиона даже не посмотрела на него, продолжая жевать. Драко резко развернулся к Поттеру и Уизли, которые подошли к дверному проему, и начал сверлить их взглядом, ища, на ком сорвать злость. Блейз, наблюдавший за сценой, сделал глоток из бокала и тихо прокомментировал в пустоту: — Он уже собирался идти искать тебя. Еле удержал. Драко бросил на друга испепеляющий взгляд, потом снова посмотрел на Гермиону. — Ты больше не выйдешь отсюда, — чеканя каждое слово, произнес он. — Не говори глупостей, Драко, — отозвалась она, не поднимая головы. — Я не твоя вещь. Ты не можешь взять и что-то мне запретить. Завтра у меня важное задание. — Плевать мне на ваше задание! — рыкнул он и повернулся к Гарри и Рону. — Обстоятельства изменились! На нее теперь ведут охоту! Они думают... — Что ребенок мой, — тихо закончил за него Гарри. Драко замер. — Ты знаешь? — Да. Пожиратель, которого мы поймали... В общем, на допросе он наговорил всякого. — И что, ты её потащишь на это задание?! — взревел Малфой. Гарри тяжело выдохнул. — Слушай, Малфой, остынь. У нас есть проблемы покрупнее твоей истерики. Нам надо поговорить с Блейзом. — То есть то, что теперь Пожиратели охотятся за Грейнджер, — это не серьезная проблема?! — Проблема. — согласился Гарри. — Но они и прежде охотились за ней, как и за мной, и за три года так и не поймали. Так что, если всё завтра пройдет по плану, никто даже не поймет и не заметит. К тому же мы воспользуемся Оборотным зельем. На всякий случай. — Вы попретесь в Косой переулок! — не унимался Драко. — Да, и пойдем под конец рабочего дня, — отрезал Гарри и перевел взгляд на Забини. — Блейз, нужно поговорить. Это срочно. Драко громко, грязно выругался, пнув ножку стула, но Гарри проигнорировал его и пошел в гостиную, Рон — за ним. Блейз пожал плечами, салютуя бокалом, и пошел следом. На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь стуком вилки о тарелку. — Успокоился? — прошептала Гермиона, запивая еду соком. — Ты сам готовил? — Конечно нет! Ребекка приготовила. — Ребекка? — Домовик Блейза. — Драко! — возмутилась она. — Ты же говорил... — Заткнись, Грейнджер! — огрызнулся он. — Я не собираюсь тут подохнуть с голоду и питаться одной твоей овсянкой! — Я могла сходить в магазин, тут недалеко есть... Драко с шумом выдвинул стул напротив неё и сел, глядя на неё в упор. — Ты испытываешь моё терпение. Как ты могла так поступить?! — Драко. Если бы с твоими близкими случилось что-то подобное, ты бы не остался сидеть сложа руки. Я не осталась там. Я вернулась. А могла остаться помогать с ранеными или отправиться сейчас вытаскивать тех, кого похитили. Но я тут. Я цела. Я была в убежище, мне нужно было убедиться, что с ними всё в порядке. Пойми ты уже, — она отложила ложку и вытерла рот салфеткой. — Я могу понять, что ты чувствуешь. Но ты поступил со мной еще хуже. Так что не тебе меня судить и орать на меня. — Как я с тобой поступил?! — искренне удивился он. — Ты не помнишь. Очень удобно, — горько усмехнулась она. — Зато я всё прекрасно помню. Ты усыпил меня. Полез в драку с Гарри. Обманул меня, украл меч из моей сумки. Потом не сказал о своем плане. Отправился убивать Нагайну и свою тётку в одиночку! Где, кстати, ты встретился со своим отцом! Гермиона повысила голос, выпуская накопившуюся обиду: — А ещё перед этим ты устроил «прощание»... Ты думал, что можешь погибнуть, и всё равно не сказал мне, что ты задумал, всё скрыл! И каково было мне?! Жить целый месяц в неведении, переживать! Да, Рон и Гарри мне частично рассказали, упустив некоторые важные детали, но это не отменяло того факта, что ты натворил и к чему твое безрассудство привело! Так что не смей мне говорить о моем безрассудстве! Драко сверлил её взглядом, переваривая услышанное. На его лице отразилось смятение — он слышал о действиях чужого человека. Потом он поджал губы, хмурясь. — Ты беременна. — Правда, что ли? — саркастично переспросила она. Драко резко встал, нависая над столом. — Ты должна беречь себя, а не ломиться в гущу событий! — Драко. Я понимаю твое раздражение... — Раздражение?! — перебил он. — Я в ярости, Гермиона! Ты рванула куда-то, не зная, что тебя там ждет! А я даже помочь тебе с этим не могу, не могу защитить! — Эй. Вы накричались? — на кухню заглянул Гарри. — Гермиона, мы уходим. Блейз передал нам возможные координаты. Мы отправимся немедленно. Гермиона встала и обняла сперва Гарри, потом Рона. — Будьте осторожны, очень вас прошу... — Всё будет хорошо, — Рон ободряюще улыбнулся. — Может... мне по... — начала она. — Даже не смей об этом думать, — тут же вмешался Драко ледяным тоном. — Малфой прав, Гермиона, — кивнул Гарри. — Сейчас важно, чтобы ты отдохнула как следует перед завтрашним днем. Я пришлю Патронуса, как только мы вернем всех. — Не забывай накладывать трансфигурацию, Гарри. И еще маску близнецов надень. Гарри улыбнулся, быстро чмокнул Гермиону в висок. — Сделаю. Они с Роном вышли из дома. Блейз, оценив напряжение, витающее в воздухе, бросил на Драко понимающий взгляд и тоже решил не задерживаться. Он поставил недопитый бокал на тумбу в прихожей и, не проронив ни слова, тактично выскользнул за дверь следом за гриффиндорцами. Стук двери ознаменовал, что они окончательно остались одни. Гермиона вздохнула, села вновь за стол и продолжила ужинать, чувствуя на себе тяжелый взгляд Драко.

***

Гермиона приняла горячий душ, пытаясь смыть с себя напряжение этого безумного дня, и вернулась в спальню. На ней была шелковая розовая пижама — та самая, которую когда-то, купил ей Драко. Ткань приятно холодила кожу. Малфой сидел за столом, сгорбившись над своими записями. Лампа тускло освещала его профиль, пока он перечитывал страницы, написанные его же рукой, но которые он совершенно не помнил. Гермиона подошла к кровати, взяла свою бисерную сумочку и начала методично проверять содержимое. — Кажется, всё на месте. Я готова, — тихо произнесла она, защелкивая замок. Драко повернулся на стуле и посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по розовому шелку, задержался на линии бедер, потом поднялся к лицу. — Что? — усмехнулась Гермиона, заметив этот внимательный осмотр. — Ничего, — он быстро отвёл глаза, делая вид, что ищет перо. Она не сдвинулась с места, продолжая с улыбкой наблюдать за ним. — Нравится? Драко снова поднял на неё глаза, на этот раз с легким раздражением. — Что «нравится»? — Как я выгляжу? Он выгнул бровь, снова оглядывая её с ног до головы, но уже медленнее, с нескрываемым мужским интересом, который боролся с его напускным равнодушием. — Чего это ты вдруг такое спрашиваешь? — Ну, пижама тебе нравится? — Пижама? — переспросил он скептически. — Ага. Ты, между прочим, купил её для меня. Драко фыркнул, отвернулся и снова уткнулся в свои записи, но Гермиона заметила, как напряглись его плечи. — Без неё лучше, — пробормотал он себе под нос, едва слышно. — Что? — переспросила Гермиона, чувствуя, как губы сами расплываются в широкой улыбке. — Ничего. — Драко Малфой, мне не послышалось? Она медленно подошла к нему со спины, обвила руками его шею и наклонилась к самому уху, касаясь щекой его волос. Она заметила, как его уши и шея предательски порозовели. Драко с шумом захлопнул записную книжку, отбросил её на стол и медленно поднялся. Гермиона отстранилась, давая ему пространство. Он повернулся к ней. Лицо было серьезным, но румянец смущения всё еще не сошел со скул. — Я пойду с вами, — вдруг твердо заявил он. Гермиона растерянно моргнула, улыбка сползла с её лица. — Ты не можешь пойти с нами, Драко. — Это ещё почему? — Потому что нас и так много... Лишние люди могут привлечь внимание. — Я не собираюсь сидеть тут и ждать новостей, пока ты лезешь в пасть к дракону, — отрезал он. — Я пойду с вами. И помогу с тем, что вы задумали. — Ты даже не знаешь, что нам нужно. — Мне плевать на это. Если вдруг что-то случится, я должен быть там и... помочь. Я знаю этот мир лучше, чем Поттер и Уизли вместе взятые. Гермиона тепло улыбнулась и, шагнув ближе, обняла его за шею, заглядывая в глаза. — Что, не нравится, когда тебя заставляют сидеть сложа руки, да, Драко? — Это совершенно другое, Гермиона, — буркнул он, но руки сами легли ей на талию. — Разные обстоятельства. — Почему же? Если ты выдашь себя, то ты, твоя мама и отец могут пострадать. Даже не так. Вас убьют. Драко поджал губы, его взгляд стал жестким. — У вас же будет Оборотное зелье? — Да, у меня есть несколько заготовленных флаконов с собой. Но в любом случае нужно это обсудить с Гарри. — То есть ты не против? — он внимательно посмотрел на неё. Гермиона на мгновение задумалась. Логика кричала «нет», но сердце... сердце хотело, чтобы он был рядом. — Нет. Я хотела бы, чтобы ты был рядом, — честно призналась она. — Но... я не хочу, чтобы ты выдал себя, если что-то пойдет не так. Драко прижал её к себе чуть крепче. — Я справлюсь. — Твоя нога, Драко, — тихо напомнила она, касаясь его груди. — Она всё еще болит, ты хромаешь. Нужно повторить лечение, и давай я дам обезболивающее зелье... Драко не дал ей договорить. Он наклонился и накрыл её губы своими — требовательно, жадно, словно ставя точку в споре. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — выдохнул он, отрываясь от её губ. Гермиона улыбнулась, щеки горели. Она мягко высвободилась из его объятий, подошла к кровати и села, поджав ноги. Драко, немного помедлив, сел рядом, вытянув больную ногу. — Я так волнуюсь, Драко... — прошептала она, глядя на свои руки. — Они сейчас там... Пытаются спасти наших людей... А я здесь. — Скорее всего, они держат их у Крэбба-старшего, — мрачно произнес Малфой. — Его базу Орден так и не нашли. Он... очень жестокий ублюдок. Его люди специализируются на допросах и пытках. Это его профиль. Гермиона тяжело вздохнула, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — Мадам Армитидж... — начала она, и голос дрогнул. — Она научила меня целительству. Она всегда меня поддерживала, наставляла, помогала во всем. Мне так жаль... Она отдавала всю себя, чтобы исцелять. Сутками не спала, берегла нас, выгоняла отдыхать... Я даже не знаю, была ли у нее семья. Когда всё закончится... я хочу это выяснить. Драко приобнял её за плечи, и она доверчиво положила голову ему на плечо, вдыхая его запах. — Ты спас её, Драко. Ты дал ей эту возможность — продолжать жить и помогать людям. Поэтому она не отвернулась от тебя после всего и продолжала помогать вам. — Я знаю... — глухо отозвался он. — Тео с Блейзом мне всё рассказали. Мне тоже жаль. Хоть я её и не помню... Но, видимо, она была достойной женщиной. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шумом ветра за окном. — Я волнуюсь за Тео, — вдруг признался Драко. — Слишком долго его нет. — Блейз ведь пошел проверить, как он. Скоро вернется... — Надеюсь... Надеюсь, они не полезли к нему в голову. — Тео хорошо владеет окклюменцией? — Да. Лучше многих. Но... кто знает, что там происходит. И меня это бесит. Ненавижу неведение.

***

Прошло несколько часов. Дом погрузился в сонную тишину, но в спальне никто не спал. Гермиона лежала, глядя в темный потолок, и слушала ровное, но слишком напряженное дыхание рядом. Драко лежал спиной к ней, на расстоянии вытянутой руки. Она чувствовала, что он тоже не спит. Обычно, как только сон одолевал его, он бессознательно поворачивался, сгребал её в охапку и прижимал к себе, как плюшевого медведя, уткнувшись носом в макушку. Это была привычка его тела, о которой его разум, возможно, даже не подозревал. Но сейчас они лежали раздельно. Каждый в своем коконе тревоги, волнуясь за своих друзей, за завтрашний день и друг за друга. Гермиона так и не смогла уснуть. Кровать, казавшаяся такой мягкой, теперь стала неудобной, подушка — слишком жаркой. Она тяжело вздыхала, ворочаясь с боку на бок, пока Драко медленно не обернулся к ней. — Не спится? — его голос прозвучал хрипло. — Как и тебе. В этот момент внизу хлопнула входная дверь. Звук был тихим, но в ночной тишине прозвучал как выстрел. Драко вскочил мгновенно, даже не накинув рубашку, схватил палочку и направился к выходу из спальни. Гермиона, накинув халат, поспешила за ним. Они спустились в гостиную. На диване, устало откинув голову на спинку, сидел Тео. Блейз стоял у камина, нервно крутя в руках палочку. Вид у обоих был измотанный. Драко с облегчением выдохнул, опуская палочку. — Почему так долго? Что случилось? Тео устало посмотрел на друга, потом кивнул ему на кресло напротив. Драко сел, напрягшись, как струна. Гермиона опустилась в соседнее кресло, поджав ноги. — Даже не знаю, с чего начать... — Тео выглядел пугающе серьезным. Он провел ладонью по лицу, стирая усталость. — В общем, всё началось не так уж страшно: обычный опрос — где были, что делали, как так вышло, что упустили артефакт. Я рассказал легенду об аукционе, потом начали проверять бумаги. Ничего не нашли... Перейду сразу к важному. Он поднял тяжелый взгляд сперва на Драко, потом перевел его на Гермиону. — Поймали Блэйка. Гермиона ахнула, прижав ладонь ко рту. — Я не знаю, в какой момент его взяли... Но на допросе появился Люциус. Мой отец даже не сказал мне, что вести допрос будет именно он. — Но... отец же должен быть в Германии, — нахмурился Драко. — Он вернулся. И сразу к нам. В общем... дело дрянь. С другой стороны, хорошо, что это был Люциус, а не мой отец. — О боже... — прохрипела Гермиона, чувствуя, как холодеют руки. — Он... он полез к нему в голову? — Да, — коротко кивнул Тео. — Я удивлен, что у старого аврора не хватило сил противостоять легилименции Люциуса. Блэйк ничего не сказал вслух. Но Люциус что-то увидел. И после этого он просто... убил его. Гермиона в ужасе закрыла лицо руками. — Но зачем он убил его? — искренне удивился Драко. — Блэйк был ценным пленником! — Люциус сказал, что тот бесполезен и ничего не знает. Но... твой отец вел себя странно. Мне кажется, он узнал, что ты доносил Блэйку информацию раньше. Люциус зачищал следы, Драко. Твои следы. В комнате повисла тяжелая тишина. — А потом, — продолжил Тео, — Люциус пошел рыться в твоих вещах. В твоей комнате. И я, как чувствовал, сделал это раньше! Тео полез во внутренний карман мантии, достал небольшую папку и передал её Драко. Малфой открыл её. На колени выпала колдография: Гермиона на пятом курсе, смеющаяся на трибунах стадиона по квиддичу, с растрепанными волосами и в гриффиндорском шарфе. Драко замер, глядя на снимок. Потом быстро поднял его и убрал обратно в папку, но Гермиона успела заметить, как дрогнули его пальцы. — Спасибо... — тихо сказал он. — Это еще не всё... — голос Тео стал жестче. — Когда Люциус понял, что ничего не нашел, он накинулся на меня. Хотел и ко мне в голову влезть. Мой отец ему помешал, слава Мерлину. Потом он начал... задавать вопросы. Где ты, с кем ты. Я сказал, что тебя похитили орденцы... Люциус выглядел так, будто он что-то знает и не верит мне. И после... он приказал искать тебя, Гермиона. Тео посмотрел на неё в упор. Гермиона сглотнула тяжелый ком в горле. — Это и так понятно, из-за ребенка якобы от Поттера... — попытался оправдать ситуацию Тео. — Нет, — почти шепотом проговорила Гермиона, глядя в пол. Её мозг лихорадочно сопоставлял факты. — Если... Если он влез в голову к Блэйку, то... он видел, что Драко исчез после нашего прихода. Мистер Блэйк был там во время допроса Драко. И мы тоже были там. Когда мы пришли, я увела Кингсли с мистером Уизли, а Рон с Гарри вытащили Драко. Орден, конечно же, не мог подумать на нас. А вот Люциус... он просто сложил два и два. Она подняла испуганные глаза на Драко. — Он видел меня в воспоминаниях Блэйка. И... он видел воспоминания Драко когда полез к нему в голову и видел нас вместе... Возможно... Люциус знает, что ребенок от Драко. И догадался, что мы забрали его у Ордена. И что Драко теперь со мной. Поэтому он убил Блэйка. Чтобы никто — особенно Тёмный Лорд — не узнал, что Драко помогал Ордену через мистера Блэйка. Люциус спасал свою шкуру и фамилию. — А ведь да... — Тео откинулся на спинку дивана, осознавая масштаб катастрофы. — Отец говорил, что Драко сбежал... так ему сказал этот Блэйк, но ему никто не поверил. Потому что все уверены, что он у Ордена в плену. — Мне тоже задавали вопросы, — подал голос Блейз. — Я слишком задержался здесь, и пришлось придумывать оправдания на ходу. Нас сейчас спасло то, что их срочно вызвали на подмогу — Орден напал на базу Крэбба. Надеюсь, ваши успеют вытащить пленных. Люциус был в ярости, когда узнал, что я отправил наших людей по "домам", а не оставил в резерве. Поэтому Арканум не сунется в пекло. Драко сидел в кресле как вкопанный, смотря в одну точку. Его губы были сжаты в тонкую линию, желваки играли. — Твой отец спятил, Драко, — вздохнул Тео. — Мой отец... — медленно произнес Драко, и в его голосе звенел металл, — оказался не тем, кем я его считал. Всю мою жизнь он вёл свою игру. И сейчас, когда всё идёт не по его плану... он в ярости. Он поднял глаза на друзей. В них не было страха, только холодное презрение. — Я думал... он боится Тёмного Лорда настолько, что готов пойти на всё ради выживания семьи. Но... он сам хочет власти не меньше. Он создал эти лаборатории не только в угоду Лорду, но и для возвышения Малфоев. Другие Пожиратели боятся. Делают только то, что им велят. Я делал то, что мне велел Тёмный Лорд... так я думал. Я делал это, чтобы выжить. Но... как оказалось, я не такой, как они. Я хотел, чтобы этот ад закончился. А отца... его устраивает то, как мы живём. Эта власть, его статус правой руки дьявола...Через меня. Он зашел слишком далеко. И уже давно.

***

Гермиона и Драко поднялись в свою спальню, оставив Тео и Блейза отсыпаться в гостевых комнатах. Драко, едва переступив порог, опустился на кровать, не отрывая взгляда от пола, словно его мысли запутались в нём. Гермиона подошла к полке, достала флаконы с зельями и протянула ему. Он молча выпил один за другим, чувствуя, как каждое из зельев вызывает некоторое облегчение, но не снимает всего бремени боли и тяжести. — Если ты и вправду хочешь пойти с нами завтра в банк, нужно, чтобы тебя не беспокоила нога, — сказала Гермиона, с беспокойством глядя на него. Драко поднял глаза, и его взгляд стал напряжённым, но тихо произнесённый вопрос звучал без лишних эмоций: — Ты можешь её полностью излечить? Гермиона вздохнула и покачала головой. — Проблема в том, что кости срослись неправильно. У тебя было сильное воспаление тканей и разрыв связок... Чтобы полностью излечить, потребуется время… — она сделала паузу, как если бы сама взвешивала слова. — И операция. Придется заново ломать кости, чтобы срастить их верно. Но для этого потребуется много времени и длительное восстановление. — У нас нет на это времени, — ответил он, сжимая зубы от боли, но всё же стараясь сохранить контроль. — Да, — согласилась она. — Я продолжу лечить симптомы, но сейчас давай я ещё раз посмотрю твою ногу. Драко тяжело поднялся и снял брюки. Гермиона подошла, взмахнула палочкой, и в воздухе возникло мягкое свечение. Она внимательно осмотрела ногу, после чего подняла взгляд, собираясь поделиться результатами. — Ну что? — спросил Драко. — Даже если я сниму воспаление сейчас, боюсь, ты не перестанешь хромать, Драко, — сказала она, расстроенно глядя на диаграмму. — Это займет время, а пока боль уйдёт на какое-то время и зелья помогут. Но кости срослись неправильно. Вот здесь  — она ткнула пальцем в диаграмму, — пережат нерв. Зелья должны помочь, но... — Чёртов Поттер, — пробормотал Драко, проклиная Гарри и всё, что было связано с его ранением. — Он мне сростил ногу. Гермиона тихо кивнула, понимая, что чувства Драко вполне оправданы. — Он хотел помочь, Драко. Ему было бы сложнее тебя вытащить, когда у тебя нога была вывернута... — мягко произнесла она. Драко отодвинулся, его тело было напряжено, и он без слов улёгся в кровать, не глядя на неё. — Сделай что сможешь, — выдохнул он, не в силах скрыть свою беспомощность. Гермиона кивнула и начала тихо произносить заклинания, как если бы это был её последний шанс помочь ему. Заклинания скользили по его ноге, светя мягким голубым сиянием. — Мне правда жаль... — прошептала она, сосредоточенно работая. — Когда мы вернемся, я попробую сделать... операцию. Я не делала ничего подобного, я видела, как мадам Армитидж это делала... Драко молчал, лишь уставившись в потолок, его взгляд был далёким и усталым. Когда Гермиона закончила, она легла рядом и накрыла их одеялом. — Попытайся уснуть, — прошептал он, его голос был хриплым от усталости. Гермиона повернулась к нему, чувствуя, как напряжение дня не отпускает её. — Я так волнуюсь... А что если у них не получится... что если Гарри схватят... Они должны были уже закончить и вернуться, но патронуса он так и не прислал... Может, мне стоит вернуться в поместье и ждать там? Драко тяжело вздохнул и закинул руки за голову, глядя в потолок. — Поттер сказал тебе быть тут, — ответил он, его голос был холодным и отчуждённым. Гермиона повернулась к нему, чувствуя, как её сердце сжимается. Он смотрел на неё, но его лицо было напряжённым, сосредоточенным на чём-то невидимом. — Если они не справятся, и Поттера поймают, то всё будет кончено. Гермиона отвернулась и уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как плечи начинают подрагивать. Слёзы обожгли глаза, и она тихо всхлипнула. — Я так устала... от всего этого. Я так... хочу домой... к родителям... Драко повернулся к ней, и его черты в полумраке смягчились. Он смотрел так, словно пытался прочесть, что на самом деле происходит у неё в душе. — Ты давно их не видела, да? — его голос был тихим, как будто он впервые задавал себе этот вопрос. Гермиона вздохнула, слегка смущённо опустив взгляд. — Я отправила их в Австралию... сразу после шестого курса. И... в тот день ты пришёл ко мне домой. И рассказал правду о Дамблдоре... Мы провели две недели вместе... было весело... Ты не дал мне времени для грусти. А потом начались наши поиски... Я всё это время старалась не думать о них... они должны быть счастливы. Драко долго молчал. Потом он чуть сдвинулся, устраиваясь удобнее на боку, но взгляда от её лица не отводил, словно боясь упустить малейшую эмоцию. — Они тоже ведь скучают по тебе... Ты не думала отправиться к ним? — его голос стал мягче, почти сдержанным. Гермиона не ответила сразу. У неё перехватило дыхание, сердце болезненно сжалось, чувствуя его пристальный взгляд, произнесла тихо: — Я... изменила им память, они не помнят обо мне ничего. Драко застыл. Его тело напряглось, и взгляд стал острым, как лезвие ножа. — Ты... как? Ты изменила им память... так же как и мой отец? — его голос был хриплым от шока и непонимания. Гермиона кивнула, её голос стал тихим и обрывистым. — Я нашла заклинание... в книге, что взяла с запретной секции в библиотеке в школе... Надеюсь, у меня получится потом вернуть им память... Драко поджал губы, его взгляд стал хмурым, и он чуть подвинулся к ней. Без слов он обнял её, прижимая к себе. Он чувствовал её боль, её страх и свою собственную беспомощность. — Сначала родители... потом я... — его слова звучали почти тихо, словно он сам не мог поверить в то, что сказал. Она горестно улыбнулась ему в грудь, и Драко прижал её к себе еще крепче.

***

В дверь спальни настойчиво, гулко стучали. Драко открыл глаза, но мир вокруг не спешил обретать резкость. Голова гудела, словно набитая ватой, а стук казался продолжением дурного сна, эхом, застрявшим в подсознании. Но звук повторился — требовательный, раздражающий, вполне реальный. Гермиона спала, тесно прижавшись к нему. Её дыхание было ровным и глубоким, рука покоилась на его груди, а волосы рассыпались по подушке, щекоча ему шею. Она спала так крепко, словно её организм, получив передышку, отключил все внешние раздражители. Драко осторожно, стараясь не разбудить её, высвободился из тёплого плена объятий. Каждое движение отдавалось тупой болью в висках. Он поднялся, чувствуя, как холодный пол обжигает босые ступни, и, прихрамывая, подошёл к двери. За порогом стоял Тео. Вид у него был свежий, даже вызывающе бодрый, что неимоверно раздражало. — Я уж думал, ты в кому впал, — фыркнул Нотт, опираясь плечом о косяк. — Чего тебе? — хрипло спросил Драко, щурясь от света. — Уже полдень, Драко. Твоя мама и Снегг ждут внизу. Сон как рукой сняло. Внутренности Драко скрутило холодным узлом. — Я сейчас спущусь, — бросил он и захлопнул дверь прямо перед носом у Тео. Он метнулся к стулу, схватил брюки и рубашку. Пальцы путались в пуговицах. В этот момент за спиной послышался шорох. Гермиона пошевелилась, открыла глаза и с трудом приподнялась на локтях, моргая со сна. — Моя мама и Снегг пришли, — быстро сказал Драко, застегивая ремень. Гермиона мгновенно подобралась. Сонливость слетела с неё, уступив место тревоге. Она вскочила с постели, хватая свою одежду. — Уже полдень... — пробормотал Драко, пытаясь пятерней пригладить растрепавшиеся волосы. В зеркале отразилось его бледное, осунувшееся лицо. — Гарри и Рон... — Гермиона замерла с кофтой в руках, её глаза расширились. — Патронуса так и не было... Или я проспала? — Буду ждать внизу, — отрывисто бросил он, не в силах отвечать на вопросы, ответов на которые сам боялся. Гермиона кивнула. Её лицо вдруг позеленело, она судорожно сглотнула и потянулась к тумбочке. Там стоял маленький флакон с мутноватой жидкостью — зелье от тошноты. Она выпила его залпом, поморщилась, перевела дыхание и продолжила одеваться. Драко спустился вниз, стараясь не наступать на больную ногу в полную силу. Хромота никуда не делась, но боль стала терпимой — глухой, фоновой. В гостиной царила напряженная атмосфера. Нарцисса сидела в кресле, прямая, как струна, но стоило ей увидеть сына, как она тут же вскочила. Её лицо, обычно скрытое маской ледяного спокойствия, сейчас выдавало неприкрытую материнскую тревогу. Она подошла к нему быстрыми шагами и обняла — крепко, отчаянно, словно проверяя, цел ли он. Драко обнял её в ответ, чувствуя знакомый запах её духов — холодный цветочный аромат, который всегда ассоциировался у него с домом и безопасностью. — Что ты тут делаешь, мама? — тихо спросил он. — Я пришла к мистеру Поттеру, — ответила она, отстраняясь и оглядывая его лицо цепким взглядом. Драко огляделся. На кухне, за столом, сидели Блейз и Тео, оба мрачные, с чашками кофе в руках. Северус Снегг сидел в глубоком кресле у камина, сложив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, черные глаза смотрели в пустоту. — Они еще не вернулись? — Драко посмотрел на него. — Они должны были вернуться уже, — голос Снегга был ровным, лишенным эмоций. — Они вчера отправились на базу Крэбба. Освобождать пленных. — Я наслышан, — Северус перевел тяжелый взгляд на Драко. — Что тебе известно? — Драко подался вперед. — Мне известно то, что глупый Поттер себя выдал, — процедил Снегг с привычной язвительностью. — И им пришлось срочно отступать. И, судя по всему, ему это удалось. Драко еле заметно выдохнул, чувствуя, как ослабевает тиски в груди. — А как всё остальное прошло? — Мои источники скупы. Известно лишь, что пленники на свободе, а отряд Поттера столкнулся с подоспевшими отрядами Пожирателей. Удивительно, что они вообще ушли живыми. Скрипнула лестница. Все головы повернулись. Гермиона застыла на полпути, вцепившись в перила побелевшими пальцами, затем быстро сбежала вниз. — К-кто-то погиб? — выпалила она, её голос дрожал. — Я не знаю, мисс Грейнджер, — холодно отозвался Снегг. — Я не мог задавать такие вопросы, не вызывая подозрений. Главное, что мистер Поттер жив. — А Рон? — в её глазах стояли слёзы. — Я не знаю. Гермиона тяжело задышала, её грудь вздымалась от паники. Драко быстро подошел к ней, перехватил за локоть. — Сядь, — он попытался усадить её на диван. Нарцисса наблюдала за этой сценой с нечитаемым выражением лица, затем медленно опустилась обратно в кресло. В гостиной повисло тяжелое, вязкое молчание, нарушаемое только тиканьем часов. — Мы не можем просто сидеть и ждать! — вдруг воскликнула Гермиона, вскакивая. — Я вернусь в поместье. Может, они там! — Нет, — резко отрезал Драко, преграждая ей путь. — Если Поттер жив, он скоро будет тут. — А если он ранен?! И ему нужна помощь! Я должна быть там! Гермиона заметалась по комнате, ища свою сумочку с бисером. — Я пойду, — твердила она, уже доставая палочку, чтобы призвать вещи. Драко действовал на инстинктах. Он не мог позволить ей уйти. Не сейчас. Он сделал резкий выпад и вырвал палочку из её рук. — Верни, Драко! — она закричала, кидаясь к нему, пытаясь дотянуться. Он поднял руку высоко вверх, используя своё преимущество в росте, и отступил на шаг. — Успокойся, Гермиона! — рявкнул он, и его голос эхом отразился от стен. Страх за неё трансформировался в гнев. — Я сказал, ты будешь сидеть тут и ждать, когда вернется Поттер! Хватит вести себя как полная дура! — Драко! — голос Нарциссы прозвучал как удар хлыста. Драко замер, тяжело дыша, и посмотрел на мать. Нарцисса побледнела, её губы были сжаты в тонкую линию. Она смотрела на сына с укором, смешанным с удивлением. Гермиона опустила голову, плечи её затряслись, вырвался короткий, болезненный всхлип. Нарцисса поднялась и подошла к ней. Она на секунду заколебалась, её рука зависла в воздухе, но затем она всё же положила ладонь на плечо Гермионы. — Простите его, мисс Грейнджер... — тихо произнесла Нарцисса. — Это моя вина, что я не воспитала его должным образом. Он не умеет справляться со страхом иначе. Драко посмотрел на них, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Что ты несешь, мама?! — воскликнул он, теряя контроль. — Она собирается опять сбежать! Когда ей было сказано сидеть и ждать! Если бы она им была нужна, они бы давно её вызвали! Гермиона медленно подняла голову. В её глазах больше не было слез — только холодная, злая решимость, та самая, гриффиндорская, которая всегда его пугала и восхищала. — Верни мою палочку, Драко Малфой, — тихо, но угрожающе произнесла она, глядя на него исподлобья. Драко на мгновение замялся, его уверенность пошатнулась под этим взглядом. — И... — добавила она, чеканя слова, — не смей на меня орать. Иначе я тебе врежу. По-магловски. Драко застыл, перевел растерянный взгляд на мать. Нарцисса стояла рядом с Гермионой и смотрела на сына строго, осуждающе. Он оказался в меньшинстве. Драко поджал губы, чувствуя себя идиотом, и нерешительно протянул палочку рукояткой вперед. Гермиона тут же выхватила её. Быстрый взмах — без слов, без предупреждения. — Ай! — Драко отшатнулся, схватившись за грудь. Ощущение было такое, словно его ужалила гигантская оса. Жгло немилосердно. — Ты что творишь?! — Ещё раз так сделаешь, и я нашлю на твой зад жалящее проклятие, и ты неделю сидеть не сможешь! — прошипела она. — Да ты... Драко хотел огрызнуться, но слова застряли в горле. В эту секунду со двора послышался резкий, громкий хлопок трансгрессии.