Обсидиановое сердце

Небо за окном напоминало грязную, пропитанную водой вату. Облака сбились в тяжелые, свинцовые кучи, нависая над крышами Доркинга так низко, что казалось — стоит протянуть руку, и пальцы увязнут в этой серой массе. Дождь так и не начался, но воздух был влажным и плотным, предвещая бурю. Казалось, небо давит на плечи, грозя вот-вот рухнуть и похоронить под собой весь мир. Гермиона стояла у окна, невидящим взглядом сверля горизонт. Её пальцы, холодные и непослушные, возились с последней пуговицей строгого бордового пиджака. Пуговица никак не поддавалась, выскальзывала, и Гермиона с раздражением заметила, как предательски трясутся её руки. В голове стоял гул. Дурное, липкое предчувствие, поселившееся в груди ещё с утра, теперь разрослось, заполняя всё существо. Мысли путались. Она заставила себя сделать глубокий вдох и снова потянулась к сумочке, лежащей на кровати. В который раз она проверила содержимое. Всё на месте. Флаконы, мантия-невидимка Гарри, бадьян. Её взгляд скользнул в угол комнаты, к старому платяному шкафу. Там, под ворохом трансфигурированных тряпок, укрытый мощнейшими маскирующими и защитными чарами, лежал меч Годрика Гриффиндора. Они приняли тяжелое, но единственно верное решение — оставить его здесь. Риск был слишком велик: гоблинские детекторы металла и магии почуяли бы древний гоблинский клинок еще на входе, и тогда миссия провалилась бы, даже не начавшись. И всё же, оставлять своё главное оружие было тревожно. Теперь план не допускал ни единой ошибки: они должны были войти в самое охраняемое место магического мира, выкрасть Чашу и принести её сюда, в Доркинг. Только здесь они смогут её уничтожить. Осталось только принять Оборотное зелье и шагнуть в неизвестность — в Косой переулок, где их будет ждать Крюкохват и подкупленный Трогнус. В дверь тихо постучали. Гермиона вздрогнула, резко оборачиваясь. В комнату вошел Рон. Он уже был одет в тот самый неудобный, с чужого плеча костюм, который делал его похожим на нахохлившегося воробья, но лицо его было серьезным, лишенным привычной неуклюжести. — Гермиона, ты готова? — тихо спросил он. — Мы через пятнадцать минут отправляемся. — Да, — выдохнула она, отпуская край пиджака. Она подошла к кровати и бессильно опустилась на самый край, чувствуя, как ноги становятся ватными. Рон замешкался в дверях, оглядывая её с ног до головы, а затем прошел вглубь комнаты. — Ты в порядке? — спросил он, присаживаясь рядом. Матрас прогнулся под его весом. — Не знаю, — честно призналась она, глядя на свои сцепленные в замок ладони. — Волнуюсь. Голова как в тумане. — Я тоже, — Рон нервно хмыкнул, потирая колени. — Немного. Точнее, не немного, а ужасно волнуюсь. Честно говоря, меня так не трясло даже тогда, когда мы полезли в министерство без плана. А сейчас... сейчас мы знаем цену ошибки. Он замолчал, подбирая слова. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь далеким раскатом грома где-то за горизонтом. — Я всё спросить хотел... — начал Рон, не глядя на неё. — Ты сильно на нас была зла, когда узнала про Малфоя? Ну, про то, что мы скрыли потерю памяти… Гермиона медленно подняла на него глаза. В этом взгляде была усталость, смешанная с теплотой. Она горестно усмехнулась. — Очень зла, Рон. Я была в ярости. Досталось Тео и Блейзу, — призналась она. — Если бы вы с Гарри были в тот момент под рукой, я думаю, я бы вас побила. Или прокляла чем-нибудь неприятным. Рон коротко хохотнул, но смех тут же застрял у него в горле. Он снова стал серьезным. — Я... рад, что Малфой всё не испортил, — пробормотал он, теребя манжету пиджака. — И не психанул окончательно. Я, если честно, предполагал, что он будет вести себя по-идиотски. Ну... как раньше когда-то. Начнет кидаться проклятиями или чего хуже. — Рон, ему не пятнадцать лет, чтобы так себя вести, — мягко возразила Гермиона, чувствуя потребность защитить Драко даже сейчас. — Да и принять всё это ему было непросто. Представь себя на его месте. Тео и Блейз рассказали ему раньше, подготовили почву. Не знаю, как бы он отреагировал, если бы узнал о нас в момент нашей первой встречи... — Прости, что мы не рассказали тебе сразу, — голос Рона звучал глухо. — Сперва мы надеялись, что Снегг что-то сделает, найдет контрзаклятие, зелья, что угодно. А потом... потом просто испугались твоей реакции. И вовсе не решились. Мы хотели как лучше. Гермиона вздохнула и накрыла его ладонь своей. Его рука была холодной и слегка влажной от волнения. — Всё в порядке, Рон. Правда. Я понимаю, почему вы так поступили. Главное, что сейчас... Драко пытается. Он не оттолкнул меня, даже не помня прошлого. И я знаю, чувствую, что он меня любит. Вопреки всему. Лицо Рона просветлело. Он улыбнулся — искренне, по-дружески. — Я за вас рад, Гермиона, — он крепко сжал её руку. — Правда. Когда всё это закончится, когда мы победим... всё у вас, будет хорошо. Тогда можно будет и раскрыть правду Ордену. — Спасибо, Рон, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступают слезы благодарности. Идиллию разрушил громкий стук двери о стену. Гермиона и Рон одновременно вздрогнули. В дверном проеме стоял Гарри. Он был взъерошен, в глазах горел лихорадочный огонь нетерпения. Он уже был в образе — напряженный, собранный, готовый к бою. — Ну вы где? Сколько ждать можно? — резко бросил он. — И... Гермиона, иди вниз. У Малфоя там опять нога разболелась. Он пытается не показывать виду, но лицо у него серое. Подлатай его, чтобы он в банке не начал ныть. Гермиона мгновенно подобралась, сбрасывая с себя оцепенение. — Я иду, — кивнула она, хватая сумочку. Она бросила последний взгляд в окно, на давящее небо. Буря начиналась. И они шли прямо в её эпицентр. Они спустились в гостиную, где воздух, казалось, можно было резать ножом от напряжения. Тео и Блейз, уже готовые к выходу, с интересом разглядывали новую трость Драко. Сам Малфой с нескрываемым раздражением одергивал полы пиджака. Жилетка висела на нем мешком — очевидно, костюм предназначался для волшебника грузного, с весьма внушительным животом, и на подтянутой, стройной фигуре Малфоя смотрелся нелепо. Он выглядел как аристократ, которого заставили надеть мешок из-под картошки, но который даже в нем умудрялся сохранять безупречную осанку. Когда на лестнице появилась Гермиона, Драко резко вскинул голову. Его взгляд скользнул по её строгому бордовому костюму, по собранным волосам. — Ты долго, — пробормотал он, нервно постукивая набалдашником льва по полу. Гермиона молча подошла к дивану, достала из бисерной сумочки два флакона с мутной жижей и протянула ему. — Выпей. Драко взял флаконы не колеблясь. Он выдернул пробку и быстро, одним глотком осушил сначала один, потом второй, лишь скривившись от вкуса. — Так, ну мы готовы, — Гарри подошел к Гермионе и положил руку ей на плечо, сжимая в ободряющем жесте. Рон, глубоко вздохнув, взял свой флакон с Оборотным зельем. Драко последовал его примеру, брезгливо разглядывая содержимое. Затем — Гарри и Гермиона. Тео и Блейз подошли ближе, оглядывая троицу с мрачной решимостью. — Мы отправимся первыми, проверим периметр, — сказал Блейз, поправляя воротник мантии. — Если что-то пойдет не так, Тео даст знак. Драко и Гарри одновременно кивнули. Рон выдернул пробку из флакона и, выдохнув, выпил содержимое. Остальные повторили за ним. Эффект наступил мгновенно. Гермиона почувствовала, как внутренности скручивает ледяной узел, но... больше ничего не происходило. Рядом с ней менялись остальные. Кожа Рона и Гарри пузырилась, черты лиц плавились, как воск, фигуры раздавались вширь. Драко, сжав зубы и опираясь на трость, на глазах становился ниже и массивнее, его светлые волосы темнели и редели, превращаясь в аккуратную седую прическу солидного мужчины. Тот самый мешковатый костюм вдруг сел идеально, обтянув появившийся живот и широкие плечи. Через минуту перед ней стояли трое совершенно незнакомых мужчин средних лет. Все трое выпрямились, привыкая к новым телам, и уставились на Гермиону. — Что не так? — спросил Драко. Его голос был хриплым, басистым и совершенно чужим. Он тут же прокашлялся, с удивлением ощупывая своё новое горло. Гермиона растерянно моргнула. — Я... не понимаю. Она бросилась к выключенному телевизору, вглядываясь в свое отражение в темном экране. Из стекла на неё смотрела всё та же Гермиона Грейнджер. Ни одной чёрточки не изменилось. — Оно не сработало, — прошептала она, чувствуя, как холодный ужас поднимается из живота. Гарри откашлялся, тоже привыкая к новому, грубому тембру голоса. — У нас нет времени выяснять! — Мы пойдем, — быстро сказал Блейз, хватая Тео за локоть. — Будем ждать в Косом переулке. Они скрылись за дверью, оставив в комнате атмосферу нарастающей паники. — Может... на беременных не действует зелье? — вдруг предположил Рон, его новый нос смешно дернулся. — Действует! Я читала об этом! — голос Гермионы сорвался. — Я не понимаю... Она дрожащими руками достала второй флакон, который предназначался для второго часа её образа, и выпила его до дна. Ничего. Абсолютно ничего. — Значит, ты остаешься, — резко отрезал Драко, тяжелее наваливаясь на трость. В облике стареющего банкира с густыми бакенбардами он выглядел внушительно и пугающе. — Ты не пойдешь. — Я не останусь! — выпалила она. — Гермиона, попробуй трансфигурацию на лицо, — быстро предложил Рон. — Придется так, да. Она уже достала палочку. — Она выдаст нас! — быстро сказал Драко, делая шаг к ней. — Ничего подобного, — упрямо мотнула головой Гермиона. Она взмахнула палочкой, накладывая сложную трансфигурацию на лицо. Скулы заострились, цвет глаз изменился, волосы стали короче и темнее. Это была уже не Гермиона Грейнджер, но и не тот идеальный образ, который давало зелье. Драко был на взводе. Гарри тоже начал заметно нервничать, поправляя галстук чужими толстыми пальцами. — Вот и всё... — выдохнула Гермиона, меняя голос заклинанием. — Хоть так будет. — Держитесь рядом и молчите, — сухо бросил Драко, отводя взгляд от её измененного лица. Он развернулся и, прихрамывая, двинулся к выходу. Троица пошла за ним. Через две минуты они пересекли границы чар дома.

***

Мир сжался в тугую спираль, выдавливая воздух из легких, и тут же выплюнул их на мокрый асфальт Чаринг-Кросс-Роуд. Лондон встретил их шумом магловских автомобилей и запахом выхлопных газов. Здесь жизнь шла своим чередом: люди спешили по делам, укрываясь зонтами, автобусы гудели. Никто не обратил внимания на четырех странно одетых людей, появившихся из ниоткуда в тени грязного переулка. Драко, теперь грузный мужчина с сединой, поправил манжеты и с брезгливостью оглядел мусорный бак рядом с собой. — Вперед, — бросил он, указывая тростью на неприметную, обшарпанную вывеску бара «Дырявый котел». Они вошли внутрь. В баре было темно и пусто. Том, старый бармен, протирал стаканы грязной тряпкой и даже не поднял головы. Драко прошел сквозь зал с такой уверенностью, будто владел этим местом, его трость гулко стучала по деревянному полу. Гермиона, Гарри и Рон старались не отставать, сжимая палочки в карманах. Задний двор встретил их сыростью. Драко постучал тростью по нужному кирпичу в стене — уверенно, без заминки. — Запоминайте, — прохрипел он своим новым басом. — С этой секунды мы — аудиторы из Комиссии по ценным артефактам. Мы не просим. Мы требуем. Кирпичи задрожали и начали разъезжаться в стороны, открывая проход в Косой переулок. Но вместо привычной шумной, яркой улицы перед ними предстала картина запустения. Большинство витрин были заколочены, на стенах пестрели плакаты с лицом Гарри Поттера и надписью «НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №1». По улице, ссутулившись, бродили редкие прохожие, озираясь по сторонам. Патрули егерей в красных повязках стояли на перекрестках. Гермиона инстинктивно прижала руку к животу, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Драко, заметив этот жест, чуть сдвинулся, закрывая её собой от взглядов с улицы. — Крюкохват должен быть у аптеки Малпеппера, — шепнул Гарри. — Идем. И не озирайтесь. Они двинулись по брусчатке, и каждый шаг эхом отдавался в напряженной тишине. Впереди, в конце улицы, возвышалось белоснежное, кривое здание Гринготтса, похожее на огромный надгробный камень. Они двигались к банку, стараясь не привлекать внимания, когда тишину улицы разорвал пронзительный женский голос: — Забини! Нотт! Что вы тут делаете?! Все четверо замерли. Гермиона, чье сердце и так билось где-то в горле, бросила быстрый взгляд вперед. Ярдах двадцати от них, прямо на пути к мраморным ступеням Гринготтса, стояли Тео и Блейз. А сбоку, чеканя шаг по брусчатке, к ним приближалась Пэнси Паркинсон. При виде её острого лица и надменной ухмылки по спине Гермионы пробежали ледяные мурашки. Дикая неприязнь смешалась со страхом. Гарри среагировал мгновенно: он жестко схватил застывшую Гермиону под локоть и потянул в сторону, в тень витрины аптеки Малпеппера. — Вы опоздали! Банк закрывается через десять минут! — донесся до них голос Пэнси, полный яда и подозрения. — Не твое дело, Паркинсон, — лениво отозвался Блейз, преграждая ей путь, пока Тео направился к двум высоким фигурам в черных мантиях — охранникам у входа. Они отходили всё дальше, прижимаясь к стенам. Голоса Нотта и Забини тонули в шуме ветра, но Гермиона успела заметить, как Тео достал портсигар и о чем-то заговорил с охранниками, демонстративно игнорируя крики Пэнси, которая вцепилась в рукав Блейза. Отвлекающий маневр сработал идеально: внимание охраны было приковано к скандалу "золотой молодежи". — Не отвлекайтесь, — строго, своим новым низким голосом приказал Драко, когда они нырнули в боковой переулок. Из густой тени послышалось хриплое покашливание. Маленькая фигура отделилась от стены, сбрасывая черный капюшон. Крюкохват. Его глаза хищно блеснули в полумраке. — Вы вовремя, — проскрипел гоблин, не тратя времени на приветствия. — Мантию-невидимку, Гарри Поттер. Он требовательно протянул длинную когтистую ладонь. Гермиона быстро, стараясь не дрожать, достала из своей сумочки серебристую ткань и передала её Крюкохвату. Гоблин бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд, скользнув по измененному лицу и животу, но промолчал. — Трогнус будет ждать нас у главного входа, — сообщил он, набрасывая мантию на плечи. — Но мы должны были идти через дежурный вход! — тут же возразил Гарри, нервно поправляя галстук. — Дежурный вход, всё верно. Но проход к нему — через главный зал, — пояснил Крюкохват, исчезая в воздухе; остался только его голос. — Клиентов больше не пускают, но вы — не клиенты. Вы аудиторы из Министерства. Из пустоты появилась рука, сжимающая плотный пергамент с печатями. — Возьмите. Это ваш второй ордер на внеплановую проверку. Драко первым перехватил документ. Он поднес его к глазам, быстро пробегая взглядом по строкам, проверяя подлинность печатей, а затем коротко, удовлетворенно кивнул. — Идем, — скомандовал он. Крюкохват, теперь полностью невидимый, семенил рядом с ними. Они вышли из переулка и направились к белоснежному зданию банка. Гермиона шла, чувствуя, как с каждым шагом ноги становятся всё тяжелее, словно к лодыжкам привязали гири. Громада Гринготтса нависала над ними, подавляя своим величием и скрытой угрозой. У подножия мраморных ступеней стояли двое охранников — те самые, с которыми только что болтал Тео. Они проводили взглядом уходящих Нотта, Забини и Пэнси, и теперь с скучающим видом преградили путь новой группе. Это были не гоблины. Это были люди Долохова — Егеря в дорогих мантиях, явно наслаждающиеся своей властью. — Банк закрыт, — грубо бросил один из них, здоровяк с перебитым носом, бесцеремонно вытягивая вперед руку и преграждая им путь к дверям. — Приходите завтра. Драко не остановился. Он даже не замедлил шаг. Опираясь на трость с головой льва, он подошел к охраннику вплотную и посмотрел на него сверху вниз с таким непередаваемым презрением, что Гермиона на секунду перестала замечать его чужое обличье. — Убери руку, — произнес Драко ледяным, вибрирующим от власти тоном. — Если не хочешь лишиться её. Охранник опешил от такой наглости. — Ты кто такой, папаша? — Комиссия по ценным артефактам и банковскому надзору, — отчеканил Драко, небрежным жестом доставая пергамент, который дал Крюкохват, и тыча им в грудь охранника. — У нас внеплановая инспекция хранилищ высшей категории безопасности. И если из-за вашей некомпетентности мы задержимся хоть на минуту, я лично позабочусь о том, чтобы завтра вы охраняли драконий навоз в Румынии. Егерь растерянно моргнул, глядя на гербовую печать Министерства и подпись главного гоблина. Его напарник заглянул через плечо. — Трогнус в курсе? — буркнул второй, уже менее уверенно. — Мистер Трогнус ожидает нас в холле уже пять минут, — вмешалась Гермиона. Она постаралась придать своему голосу те визгливые, властные нотки, которые так любила Амбридж. — И он будет крайне недоволен, узнав, кто именно заставил ждать комиссию под дождем. Охранники переглянулись. Связываться с министерскими шишками, да еще и с Трогнусом, им явно не хотелось. Здоровяк неохотно отступил в сторону. — Проходите. Драко презрительно фыркнул, поправил манжеты и, гулко стуча тростью по мрамору, вошел в высокие бронзовые двери. Гермиона и Гарри с Роном проскользнули следом, чувствуя спиной тяжелые взгляды охраны. Они оказались в огромном, величественном холле Гринготтса. Здесь было тихо и пустынно, только эхо их шагов отражалось от высокого свода. За длинной стойкой сидели редкие гоблины, пересчитывая монеты и взвешивая драгоценные камни. В центре зала, сцепив длинные пальцы, стоял пожилой гоблин в бархатном костюме — Трогнус. Увидев их, он медленно наклонил голову. — Добрый вечер, господа. Прошу за мной. Документы при вас? — скрипучий голос Трогнуса эхом отлетел от мраморных стен. — Всё при нас, — коротко кивнул Драко, поправляя манжеты своего необъятного пиджака. — Пойдёмте. Небольшая проверка на посту, — буднично бросил гоблин. — Проверка? — напрягся Гарри, и его новый бас прозвучал слишком резко. — Формальности, — отмахнулся Трогнус, не сбавляя шага. Он подвел их к стойке у неприметного бокового прохода, где дежурил древний, сморщенный гоблин в очках с толстыми линзами. Страж оторвался от гроссбуха, медленно, с нескрываемым подозрением оглядел всю компанию, задержав взгляд на Гермионе, а затем молча протянул костлявую ладонь. Драко действовал мгновенно. Он не просто передал пергамент — он небрежно бросил его на стойку, словно делал гоблину великое одолжение. — Приказ о внеплановом аудите, подписанный лично главой Департамента магического правопорядка, — лениво, растягивая слова, произнес он. — И разрешение на доступ высшего уровня. Старый гоблин подцепил пергамент длинным когтем, поднес к носу и принялся вчитываться, шевеля губами. — Не видел вас раньше, — прошамкал он, не поднимая глаз. — И с чего это Министерство решило своих людей прислать в неурочное время? У нас своих аудиторов хватает. Драко тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя, как его утомляет общение с недалеким персоналом. Он наклонился ближе, опираясь на трость, и его голос стал тихим, но угрожающим: — Ваши внутренние аудиторы пропустили три несоответствия в квартальном отчете, — солгал он гладко и вдохновенно. — Министр крайне недоволен. Вы хотите обсудить целесообразность нашей проверки прямо здесь? Я могу вызвать сюда отряд авроров для обеспечения протокола, если вам недостаточно гербовой печати. Или мы закончим этот балаган, и вы дадите нам работать? Гоблин поперхнулся, фыркнул и, что-то недовольно бормоча, швырнул документ обратно. Затем требовательно протянул руку к Гарри. Тот вложил свой документ. Рон и Гермиона последовали его примеру. Когда последняя бумажка вернулась к Гермионе, все четверо незаметно выдохнули, уже собираясь шагнуть к турникету, как вдруг гоблин громко, противно кашлянул. — Ваши палочки, господа. И дама. — Палочки? — переспросил Рон, и голос его предательски дрогнул. — Да, — гоблин сощурился, глядя на них поверх очков. — Вчера вступил в силу закон о безопасности вкладов. Теперь внешние аудиторы обязаны сдавать... На мгновение гоблин замялся, а глаза потускнели. Гермиона опустила взгляд и с ужасом увидела, как кончик палочки Гарри, плохо спрятанной в рукаве чужого пиджака, предательски выпирает наружу. Старый гоблин моргнул, словно забыл, о чем говорил, и вяло махнул рукой. — Впрочем... Всё в порядке. Проходите. У вас сорок четыре минуты и двадцать секунд. Трогнус, не задавая вопросов, быстро провел их к тяжелой железной двери. Замки со скрежетом провернулись, лязгнули засовы, и дверь отворилась, выпустив им в лицо поток сырого, затхлого воздуха подземелий. Едва дверь за ними захлопнулась, отрезая их от холла, Рон прислонился к стене. — Я думал, нам конец, — нервно усмехнулся он, вытирая пот со лба. — Гарри, это ты сделал? Невербальное Конфундус? — Не было времени на дебаты, — выдохнул Гарри, поправляя манжету. Воздух рядом с ними зарябил, и Крюкохват скинул с себя мантию-невидимку, протягивая её Гермионе. Она быстро спрятала ткань в сумочку. — Вы уверены, что здесь безопасно? — спросил Гарри, оглядываясь на темный тоннель. — А вдруг сюда кто-то нагрянет? — Не нагрянет. Рабочий день закончен, — отрезал Крюкохват. — Всё верно, — подтвердил Трогнус, звякнув ключами. — Мы не работаем, если нам не платят сверху за дополнительные часы. Гоблины не занимаются благотворительностью. Драко усмехнулся, хромая к небольшой тележке, стоящей на рельсах. Трогнус критически осмотрел их компанию. — Мест на вас всех не хватит. Мне говорили, что вас будет трое, и вы будете... стандартных размеров. — Обстоятельства изменились, — сухо бросил Драко, перекидывая трость через борт. — Поехали. Крюкохват и Трогнус заняли места спереди, управляя рычагами. Гермиона, Драко, Гарри и Рон кое-как втиснулись сзади. Это было комично и мучительно одновременно: трое грузных, крупных мужчин и одна хрупкая женщина пытались уместиться на скамье для троих. Если бы Гермионе досталось тело крупнее, или если бы зелье на ней сработало, они бы точно не влезли. Тележка дернулась так, что у Гермионы клацнули зубы, и рванула вперед, мгновенно набирая безумную скорость. Ветер свистел в ушах, факелы на стенах сливались в единую огненную ленту. На одной из развилок они резко свернули вправо и устремились вниз, вглубь земли. Грохот колес был таким, что заложило уши. Гермиона, которую швыряло из стороны в сторону, инстинктивно прижалась плотнее к Драко. Тот, не глядя на неё, нашел её ладонь и крепко сжал в своей огромной, чужой руке. Со стороны это выглядело нелепо — пожилой толстый банкир держит за руку строгую даму, — но Гермиона почувствовала волну тепла. Он был здесь. Он был с ней. Тележка неслась, не сбавляя скорости. Они свернули за угол, и сердце Гермионы пропустило удар — впереди шумел водопад. «Гибель Воров». Если они проедут сквозь него, трансфигурация спадет, и всё пропало. Но тележка пронеслась мимо, лишь обдав их ледяными брызгами. Трогнус знал маршрут в обход охранных систем. Они почти одновременно выдохнули с облегчением. Через пару минут бешеной гонки тележка начала замедляться и резко остановилась, высекая искры из рельсов. Они кое-как выбрались наружу, разминая затекшие конечности и поправляя сбившуюся одежду. Рон галантно подал руку Гермионе. Драко, кряхтя и морщась, попытался подняться следом, но больная нога подвела, и он тяжело осел обратно на скамью. Рон усмехнулся, но без злобы, и протянул ему руку. Малфой секунду колебался, глядя на ладонь Уизли, но потом вложил свою руку в его. Рон с натугой потянул на себя пузатого мужчину, помогая встать на твердую землю. — Так, почти добрались, — пробормотал Трогнус. Он достал из-за пазухи странную металлическую штуковину, похожую на грубую погремушку. И только когда они сделали несколько шагов вперед, Гермиона поняла, для кого она предназначена. Она читала об этом. Она знала, что старейшие сейфы охраняют драконы. Но увидеть это своими глазами было... больно и страшно. Огромный зал, уходящий во тьму, перегораживала гигантская туша. Дракон. Он был прикован толстыми, ржавыми цепями к вбитым в скалу кольям. Зрелище было жалким и ужасающим: чешуя зверя побледнела от жизни в подземелье и шелушилась, местами обнажая воспаленную кожу. Глаза были затянуты бельмами, молочно-розовые, слепые. Огромные шипастые крылья были прижаты к туловищу — здесь было слишком тесно, чтобы расправить их. Почувствовав запах чужаков, дракон повернул к ним безобразную, покрытую шрамами голову и заревел. Каменные стены задрожали, с потолка посыпалась пыль. Разинув пасть, он выпустил струю яростного пламени в пустоту, пытаясь сжечь невидимых врагов. Гермиона вжалась в стену, чувствуя жар огня даже на расстоянии. — Всё в порядке, — быстро проговорил Трогнус, перекрикивая рев. — Он слепой. — Только стал еще от этого злее, — усмехнулся Крюкохват, и в его голосе прозвучало жестокое удовлетворение. Трогнус развязал мешок, висевший у него на поясе, и достал целую кучу таких же металлических инструментов — кликеров. При малейшем встряхивании они издавали громкий, противный звон. Он раздал каждому по инструменту. — За шумом следует боль. Это условный рефлекс, — пояснил Трогнус. — Как только он услышит звон, он отойдет в сторону, ожидая удара. И мы сможем спокойно пройти к сейфу Лестрейнджей. Трогнус приложил когтистую ладонь к деревянной панели, прошептал что-то на гоблидуке, и дверь сейфа буквально растаяла в воздухе, словно дым. Перед ними открылась пещера, забитая сокровищами от пола до потолка. Золото слепило глаза даже в полумраке подземелья. Здесь громоздились горы монет, драгоценные кубки, серебряные доспехи, шкуры неведомых животных — одни покрытые шипами, другие с обвисшими, кожистыми крыльями. На вершине одной из куч тускло скалился череп, увенчанный диадемой. Драко, опираясь на трость, окинул богатства Лестрейнджей критическим взглядом. — Неплохо для боковой ветви, — хмыкнул он своим басом, в котором сквозило привычное высокомерие. — Хотя до нашего уровня, конечно, не дотягивает. Маловато антиквариата. — Можно без хвастовства? — буркнул Рон, нервно озираясь на груды золота, готовые обрушиться на них. — Хватит. Давайте искать. Быстро, — оборвал их Гарри, пробираясь вперед. — Вам нужно сделать быстрый пересчет, чтобы система банка зафиксировала аудит, — Трогнус протянул Гермионе свиток. — Я достал вам отчет предыдущих аудиторов. Просто скопируйте сигнатуру. Гермиона выхватила бумагу и принялась колдовать, создавая магическую копию отчета, то и дело вскидывая голову и окидывая быстрым, цепким взглядом полки. Гарри, Рон и Драко двинулись вглубь пещеры. Воздух здесь был горячим и спертым, пахло старым металлом и темной магией. Трогнус достал из кармана маленького механического жука. Металлическое насекомое зажужжало, его глаза-рубины вспыхнули, и оно взлетело, кружа над сокровищами. — Это блокиратор проклятия Умножения, — пояснил гоблин. — Пока он в воздухе, золото не начнет жечь вас и клонироваться. Иначе учет не провести. Гермиона, закончив с документами, сунула их Трогнусу и поспешила к остальным. Драко, проходя мимо гоблина, вдруг остановился. — Что вам пообещала Нарцисса Малфой? — тихо, но жестко спросил он. — Вы слишком рискуете ради золота. Гоблин злобно усмехнулся, обнажив острые зубы, и кивнул в сторону стены, за которой, как знал Драко, находилось фамильное хранилище Малфоев. Драко удивленно приподнял густую, седую бровь. — Что-то из хранилища Малфоев, я так понимаю? — Правильно понимаете, мистер, — проскрипел Трогнус, и в его глазах вспыхнула алчность. — После последнего учета сейфа Малфоев, меня заинтересовало кое-что. Нечто бесценное в нынешнее время. Хозяйка сейфа оказалась сговорчивой. Драко недовольно фыркнул. Ему хотелось схватить коротышку за грудки и выяснить, что именно тот собрался забрать, но он вовремя осекся. Любой лишний вопрос мог выдать его личную заинтересованность. «Спрошу у матери, когда вернемся», — решил он, отворачиваясь. Гарри и Рон уже рылись в глубине, разглядывая различные кубки. Гермиона с отвращением поморщилась, едва не задев плечом чучело какого-то жуткого существа. — Ты не чувствуешь ничего, Гарри? — шепотом спросила она. — Пока нет... — отозвался Гарри, щурясь в полумраке. — Тут еще так плохо видно... Драко, тяжело ступая, приблизился к Гермионе. Он наклонился к ней почти вплотную. Она вздрогнула и резко обернулась. — Что ты делаешь, Драко? — Ты выглядишь ужасно в этом костюме, — прошептал он ей на ухо. — Ты что... Драко! — она возмущенно толкнула его локтем в толстый бок. — Ты вообще себя со стороны видел? И вообще, иди ищи чашу! Она маленькая, золотая, с двумя ручками и на ней выгравирован барсук. Драко закатил глаза и отступил, опираясь на трость. Время утекало неумолимо быстро. Они осматривали кубки, вазы, чаши, но всё было не то. Гермиона уже начала терять надежду, оглядывая бесконечные горы золота. — Десять минут! — крикнул Крюкохват от входа, о чем-то переговариваясь с Трогнусом. — И мы должны убираться отсюда! — Подождите-ка... — вдруг довольно громко сказал Рон. Все обернулись на него. — А там это что? Он ткнул толстым пальцем куда-то под самый потолок. Все задрали головы. Там, на самой высокой, недосягаемой полке, заваленной монетами и кубками, тускло блеснула чаша. Гарри поправил очки, прищурился и вскинул палочку. — Люмос! Он подошел ближе, вытягивая шею. Луч света выхватил предмет из темноты. Глаза Гарри расширились, рука с палочкой дрогнула. — Это... она! Чаша Пенелопы Пуффендуй, перешедшая к Хепзибе Смит и украденная Томом Реддлом. Гарри попытался дотянуться, подпрыгнул, но чаша была слишком высоко. — Вингардиум Левиоса! — Гермиона взмахнула палочкой. Гарри оторвался от пола, плавно взмывая вверх под её контролем. Он протянул руку, и его пальцы сомкнулись на холодном металле. Гермиона аккуратно опустила Гарри на пол. Он сжимал Чашу в руках, словно величайшее сокровище, его глаза сияли за стеклами очков. — Есть! — выдохнул он. — Подожди, — быстро остановила его Гермиона, не давая времени на радость. — Копия. Мы не можем оставить полку пустой. Она сунула руку в бисерную сумочку и выудила оттуда простую, грубую оловянную кружку. Сосредоточившись, Гермиона направила на неё палочку. Ей нужно было действовать ювелирно — малейшее отличие могло выдать их. Сложное движение кистью, безмолвное заклинание — и серый металл задрожал, меняя структуру. Кружка пожелтела, наливаясь золотым блеском, вытянулась, по бокам выросли две изящные ручки, а на боку проступила отчетливая гравировка барсука. Это была идеальная визуальная копия. Пустышка, лишенная магии, но в полумраке подземелья неотличимая от оригинала. — Вингардиум Левиоса, — прошептала она снова. Фальшивка плавно взмыла в воздух, проплыла над головами и мягко опустилась на ту самую высокую полку, в гнездо из золотых монет, где секунду назад стоял настоящий крестраж. — Готово, — выдохнула Гермиона, опуская палочку. — В отчетах будет числиться, что предмет на месте. Теперь можно было выдыхать. Все тут же сгрудились вокруг Гарри, разглядывая настоящую находку. — Барсук, — Гарри широко улыбнулся, проводя пальцем по гравировке. — Точно она. Рон, сияя, хлопнул друга по плечу. Гермиона почувствовала, как сердце заходится от радости — они сделали это! Они обманули систему. И тут она заметила неладное. Драко притих. Она обернулась и увидела, что он стоит чуть в стороне, странно покачиваясь. Его рука медленно поднялась к голове, пальцы вцепились в седые волосы. Трость с грохотом упала на каменный пол. — Драко? — позвала она, и радость мгновенно сменилась тревогой. Он начал падать. Гермиона подскочила к нему, пытаясь удержать, но вес его грузного тела был слишком велик. Рон и Гарри успели подбежать и подхватить его. — Что с ним? — испуганно спросил Гарри. — Не знаю! — быстро сказала Гермиона, взмахнув палочкой над его головой. Диагностические чары вспыхнули тревожным красным. — Импульс у головы... сильное давление! Она выхватила у Гарри Чашу, небрежно сунула её в сумочку и принялась лихорадочно рыться в поисках обезболивающего. — Лекарства, что он пил, остались в доме... Черт! — Что у вас случилось?! — прохрипел Крюкохват, вбегая в сейф. — Времени нет! Скоро сработают чары защиты! — Выпей, Драко, — Гермиона нашла какой-то флакон с обычным обезболивающим и влила содержимое ему в рот. Драко тяжело задышал, закашлялся. С помощью Рона и Гарри он попытался сесть, всё еще сжимая виски обеими руками, словно его голова готова была расколоться. — Что с тобой такое? — спросил Рон, помогая ему подняться на ноги. Гермиона схватила трость и впихнула ему в руку. Они быстро, почти бегом вышли из сейфа. Дверь тут же материализовалась за их спинами. — Я... кажется, видел этот сейф раньше, — тяжело дыша, проговорил Драко. Его голос дрожал, глаза были расфокусированы. — Ты бывал в нем? — удивился Гарри. — Не понимаю... — Драко мотнул головой. — Я видел... как Тёмный Лорд дал мне её. Эту Чашу. И я... я кладу её сюда. — Чего?.. — выдохнул Рон, округлив глаза. — Нет времени на болтовню! — пронзительно закричал Крюкохват. Трогнус уже тряс своими инструментами, отпугивая разъяренного дракона, который снова начал изрыгать пламя, почуяв движение. Все поспешили к тележке, спотыкаясь и поддерживая Драко. Они вновь втиснулись в тесное пространство. Рычаг дернулся, и тележка быстрым движением рванула вверх, прочь из тьмы.

***

Они поднялись на поверхность, в тишину и прохладу вечера. Рон и Гарри, подхватив под руки пошатывающегося Драко, помогли ему выбраться из служебного помещения. Его лицо, всё еще скрытое маской пожилого мужчины, было серым от боли. Гермиона быстро достала мантию-невидимку и передала её Крюкохвату. — Я выполнил свой долг, — проскрипел гоблин, тут же исчезая под серебристой тканью. — Увидимся в Поместье. Трогнус, нервно озираясь, открыл тяжелую бронзовую дверь, выпуская их в главный зал Гринготтса. Драко выпрямился, стиснув зубы, и оперся на трость, стараясь выглядеть невозмутимо. Он пошел первым, Гермиона — следом. — Через пять минут надо обновить Оборотное... — начала шептать она, но осеклась. Зал был пуст. Абсолютно, пугающе пуст. За стойками не было ни одного клерка, не было охраны, даже факелы горели тускло. Гермиона и Гарри резко обернулись, сверля взглядом Трогнуса. — Я выполнил свое обещание... — пробормотал гоблин, пятясь назад в темноту коридора. — Дальше вы сами. Я не знаю, что происходит. Я жить хочу. Дверь за ним захлопнулась, и щелкнул замок. Они остались одни в огромном, гулком зале. Все четверо, не сговариваясь, ускорили шаг, направляясь к выходу. Гермиона до боли в пальцах вцепилась в ремешок сумочки, где лежала Чаша. Огромные двери банка распахнулись сами собой, выпуская их на улицу. Солнце уже скрывалось за горизонтом, окрасив небо в тревожные багровые тона. Косой переулок тонул в сумерках. — Быстро, по портключу... — начал Драко, доставая из кармана гайку. Но тут его взгляд зацепился за силуэт. Одинокий Пожиратель Смерти в маске стоял прямо напротив банка, посреди пустой улицы. Он не нападал, просто ждал. Вокруг царила мертвая тишина — ни прохожих, ни звуков. — Где Тео и Блейз? — прошептала Гермиона, холодея от ужаса и цепляясь за локоть Рона. Пожиратель медленно развернулся и направился в темный переулок сбоку от банка, словно приглашая следовать за ним. — Уходите, — скомандовал Драко, начиная спускаться по мраморным ступеням. — Уйдем вместе, — возразил Гарри. — Кажется, не всё пошло по плану, — пробормотал Драко, тяжело переставляя ноги. Он с размаху отшвырнул трость в сторону — она больше была не нужна, маскарад окончен. В его руке появилась палочка. Рон и Гарри поспешили за ним, тоже доставая палочки. Гермиона, растерянно оглядываясь, пошла следом. — Уходите, Поттер... — прошипел Драко, не оборачиваясь. — Нельзя, чтобы они поняли, что это был ты. — А как же ты? — Со мной всё будет в порядке. Я разберусь. — Нет, Драко, пожалуйста, давай уйдем... — взмолилась Гермиона, пытаясь схватить его за руку. — Если у них Тео и Блейз, я не уйду! — рявкнул он, стряхивая её руку. Они дошли до переулка и замерли. В тупике, прижатые к стене, стояли связанные Тео и Блейз. Их лица были разбиты, мантии порваны. Позади них, с палочками наготове, стояли четверо Пожирателей в масках. Драко шагнул вперед. Гермиона заметила, как его фигура начала меняться: плечи сузились, живот исчез, седина уступила место платиновому блонду. Оборотное зелье перестало действовать. Она резко обернулась и увидела, что лица Гарри и Рона тоже начали плавиться, возвращая свои черты. Она резко взмахнула палочкой, пытаясь хоть немного исказить черты лица Гарри, чтобы его шрам не бросался в глаза. Один из Пожирателей, стоявший в центре, медленно снял маску и откинул капюшон. Холодные серые глаза, надменное лицо, длинные платиновые волосы. — Отец... — тихо пробормотал Драко. — Я знал, что твоя мать что-то скрывает от меня, — голос Люциуса был спокойным, даже ласковым, но от этого становилось еще страшнее. — Это было нетрудно выяснить. Следящие чары на камине... банально. — Что ты сделал?! — выкрикнул Драко. — С ней всё в порядке, не волнуйся. Я так понимаю... ты привел мистера Поттера? — Люциус улыбнулся, глядя на Гарри, чье лицо было узнаваемо. Драко вскинул палочку, направляя её в сторону отца. — Отпусти Тео и Блейза. — Сын, — Люциус покачал головой, словно разочарованный учитель. — Ты не можешь пойти против нас. Ты хоть понимаешь, чем это закончится для тебя и твоей матери? — Будто тебя волнуем я и мама? — горько усмехнулся Драко. — Ты просто хочешь прикрыть свой зад, выслуживаясь перед Тёмным Лордом. Ты боишься, что он узнает о твоем провале. — Следи за своим языком, Драко! — прошипел Люциус, и маска спокойствия треснула. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — После того, что ты сделал со мной... и с мамой... — голос Драко окреп, в нем зазвенела сталь. — Я больше не считаю тебя своим отцом. Лицо Люциуса исказилось гримасой ярости. — Я всё делал ради твоего блага, Драко! — заорал он, брызгая слюной. — Чтобы ты жил в достатке и в почёте! Чтобы наш род процветал! А не пресмыкался перед... этими предателями крови и грязнокровками! Как ты посмел предать семью?! Я жил ради тебя! А ты предал меня! И ради кого?! Я никому не позволю разрушить то, что я строил. Слышишь, Драко?! Ни твоей грязнокровке, ни тебе самому! Люциус взмахнул тростью, и яркий красный луч, усиленный яростью, полетел в сына. Драко едва успел выставить щит. — Протего! Удар был такой силы, что Драко отшатнулся. — Уходите! — рявкнул он на троицу за спиной, продолжая удерживать дрожащий щит. — Уведи ее, Поттер… пожалуйста! Живо! Гарри застыл, глядя на дуэль отца и сына. Гермиона отчаянно замотала головой. — Нет! — Он не вызвал Тёмного Лорда! — крикнул Драко, отражая новое проклятие. — Ему нужен только я, чтобы скрыть свой позор! У вас есть возможность уйти и уничтожить Чашу... Уходите! — Нет, я не хочу снова тебя потерять, Драко! — Гермиона рванулась к нему, но Рон жестко перехватил её поперек талии. Драко даже не обернулся. Он стоял к ней спиной, принимая удары отца. — Я останусь с ним, — вдруг твердо сказал Рон, вырываясь вперед и поднимая палочку. Гарри тут же подхватил Гермиону, не давая ей вырваться. — Уходите, Гарри. Я прикрою. — Убирайся, Уизли! — прорычал Драко сквозь зубы. — Я сам справлюсь! Рон встал плечом к плечу с Малфоем и усмехнулся, глядя на Пожирателей. — Ты уже однажды «справился». Так что на этот раз я помогу. Вдвоем веселее. Гарри на секунду замер, глядя на спины друзей, затем коротко, решительно кивнул сам себе. Он крепче прижал к себе Гермиону, не давая ей вырваться, и свободной рукой резко выудил из кармана ржавую гайку. Гарри схватил Гермиону за запястье, впихнул портключ ей в ладонь и тут же с силой накрыл её своей рукой сверху, обеспечивая контакт. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но не успела произнести ни звука. Мир дернулся, и с громким хлопком они растворились в воздухе, оставив переулок и бой позади.