Каузальная атрибуция

Очнулась я посреди безлюдной улицы Токио. Город, обычно бурлящий жизнью, был пуст. «Где все?» – пронеслось в голове, паника начинала накрывать меня, а сердце забилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. – Взять себя в руки, – прошептала я, хлопая себя по щекам так, что по коже разошлось жжение. – Надо проверить внутри зданий, может, они спрятались. Обшарила одно здание за другим, никого не было, будто город вымер. К ночи силы оставили меня. Я сползла по холодной стене незнакомого дома, сжалась в комок, пытаясь сохранить хотя бы каплю тепла. – Что мне делать? – голос был очень тихим. Я пыталась унять дрожь в теле, но у меня это плохо получалось. Внезапно в соседнем здании включилось электричество. Огни вспыхнули так ярко, что больно резануло по глазам, привыкшим к полумраку. Я резко поднялась, не веря своим глазам, недолго думая, побежала внутрь. Внутри стояли двое – женщина лет тридцати и парень. – Что вы здесь делаете? – голос дрогнул. Женщина окинула меня оценивающим взглядом сверху вниз. – Тоже новичок? – её ухмылка вызвала мурашки по спине. – В каком смысле? – сделала шаг вперед. Она подошла так близко, что я невольно напряглась. – Вы оба зелёные, – она кивнула в сторону мрачного парня, не отводя от меня глаз. – Здесь проходят игры. – И что на кону? – спросила я, хотя боялась услышать ответ. – Твоя жизнь, – её веселый тон никак не совпадал с ее ответом. На дальнейшие попытки выведать что-то она отвечала неоднозначно, пожимая плечами. В отчаянии я схватила что-то со стойки. «Ознакомительная брошюра» – это был какой-то бессвязный бред. Когда к нам присоединились ещё несколько людей, я заметила, что лишь двое присутствующих – та самая женщина и один из новоприбывших – сохраняли спокойствие. Мы взяли телефоны, и вдруг, противный механический голос, исходящий отовсюду и сразу ниоткуда: «Динь-динь, 18:00. Время игры. Проследуйте к лифту». – Что, чёрт возьми, происходит? – выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Женщина уверенно двинулась к лифту, а нам оставалось только следовать за ней. В лифте я теребила пальцы, пока она не рявкнула: «Успокойся!» Когда двери открылись, перед нами открылась крыша. Все тот же голос объявил: «Теперь, каждый из вас должен выбрать кабинку. Как только все займут свои места. Игра начнется!» Я замерла в нерешительности, не понимая, что делать. – Шевелитесь! – крикнул мужчина. – Если не хотите сдохнуть! Его слова заставили меня действовать, я сразу начала залезать в ближайшую кабинку. Кабинки дернулись, мы начали опускаться, и в этот момент перед глазами загорелся экран. – Сложность «Четвёрка червей»? – переспросила я, поворачиваясь к женщине. – Что это значит? – Уровень сложности игры, – её спокойный тон раздражал. – Называется «Социологические опросы». Голос четко произнес правила: «Игроки должны отвечать на вопросы, возникающие на экране. Лимит времени шестьдесят секунд. Если вы достигнете верхнего этажа. Игра пройдена». – И это всё? Просто отвечать на вопросы? – усмехнулась я, но сразу же пожалела о своей уверенности. «Если вы достигли нижнего этажа. Игра проиграна». Взглянув на других, я увидела всеобщий ужас, даже та самая спокойная женщина нервно кусала губу. «Игра началась!» Кабинка резко остановилась, глянув вниз, я сдавленно прошептала: – В случае падения... лететь далеко. На экране появился первый вопрос, я ощутила, как ладони моментально стали влажными, а тело отказывалось подчиняться моей воле. «Спросили у 100 домохозяек в Асакусе, сколько чайных ложек в столовой?» Секундомер уже начал отсчитывать время, а мне понадобилось около 10 секунд, чтобы понять смысл вопроса. Большинство – 3 ложки, меньшинство – 4. – Что за идиотские вопросы? – послышался взволнованный голос молодого парня из соседней кабинки. – Если верить статистике, – раздался спокойный голос мужчины, – правильный ответ большинства. «Логично», – мелькнуло в голове, но сердце всё равно бешено колотилось. – Раз уж большинство выбрало этот вариант, значит, так тому и быть, – проговорила я, нажимая дрожащими пальцами кнопку. Когда кабинки начали подниматься, я выдохнула с облегчением. – Неправильные ответы лучше не выбирать, – невольно сорвалось у меня вслух. Какая-то блондинка в дальней кабинке тут же резко отреагировала: – Зачем ты нагнетаешь? – прокричала она. – И так страшно!! Я с трудом сдержалась и не стала отвечать на эту вспышку, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Хотя внутри всё сжималось от нарастающего напряжения. Следующий вопрос заставил меня замереть: «Работников Игорных домов Маджонга в Синдзюку спросили, сколько очков в следующем раскладе?» Я растерялась. В азартные игры никогда не играла и не разбиралась. Варианты: 2000 или 2600. «Доверюсь большинству», – с сомнением решила я и поспешно, почти наугад нажала кнопку. – Что за бессмысленные вопросы? – снова раздался визгливый голос блондинки. Её бесконечное нытье действовало на нервы, напоминая поведение вечно недовольных, капризных клиентов. К всеобщему облегчению, все выбрали большинство, и мы снова поднялись. «Всё-таки 2600», – с легкой улыбкой подумала я. Новый вопрос: «100 бизнесменов в Шинбаши спросили, кто из государственных чиновников ввёл налог на потребление?» Большинство: Накасонэ Ясухиро. Меньшинство: Такэсита Нобару. – Что за черт? – почти беззвучно прошептала я. – Такэсита Нобору, – неожиданно четко и уверенно произнесла спокойная женщина из дальней кабинки. – Это правильный ответ. Я с удивлением на неё взглянула. Не ожидала, что кто-то в этой жуткой ситуации станет добровольно помогать другим. Недолго думая, решив довериться, нажала указанный вариант. – Ты что, нас обмануть решила? – снова начала блондинка. – С чего бы нам тебе верить? Я не сдержалась: – Тогда не верь! – резко парировала я. – Тебя никто не заставляет. – Я всё-таки доверюсь большинству, – спокойно заявил мужчина. – Без обид. – Да мне всё равно, – пренебрежительно бросила женщина. Когда время истекло, поднялись только я и та женщина, остальные, сделавшие неверный выбор, с легким скрежетом опустились на этаж ниже. Но на одном этаже мы не остановились, а продолжили подниматься до 14 этажа. – Что!? – воскликнула блондинка – как это понимать!? Ее благополучно все проигнорировали. – Вы, выходит, были правы, – сконфуженно констатировал молодой парень, до этого хранивший молчание. «Всё могло быть и хуже, они потеряли всего один этаж», – попыталась я мысленно утешить себя, но тут же раздались испуганные, почти истеричные возгласы. Я бросила взгляд вниз и не поверила собственным глазам, по металлическим канатам пробежали разряды электричества. – Серьёзно? – тише прошептала я, ощущая, как по спине пробежали мурашки. После этого ужасного испытания они с огромным трудом поднялись. Почти сразу же возобновились перепалки, крики и взаимные обвинения, которые мешали сосредоточиться. Однако появившийся следующий вопрос резко прервал мои тщетные попытки собраться с мыслями. «100 студентов музыкального колледжа в Уэно спросили, какого композитора они бы назвали представителем романтической школы с такими произведениями, как «Мазепа» и «Блуждающий огонёк»?» Большинство: Франц Лист. Меньшинство: Феликс Мендельсон. Я застыла в нерешительности, трезво мыслить очень сложно в такой ситуации. Краем глаза заметила, как парень что-то шепчет блондинке. «Неужели помогает ей?» – с удивлением подумала я. Собрав волю в кулак, выбрала большинство. «Удар тока это не смерть, переживу», – попыталась убедить себя, зажмурившись от ужаса. Кабинка дрогнула и поползла вверх. Не успела я выдохнуть, как раздался пронзительный крик: – Ты меня обманул! – визжала девушка. – Как ты посмел? Не успев договорить, её кабинка со страшным скрежетом стремительно рухнула вниз. Она... погибла? Я с ужасом перевела взгляд на того парня, к моему изумлению, его кабинка продолжала спокойно подниматься. Теперь он оказался на 17 этаже. – Значит, за подлый обман здесь накидывают этажи? – сдавленно прошептала я, с ужасом понимая, что ситуация стала сложнее, а атмосфера накалилась до предела. Новый вопрос вспыхнул на экране: «Спросили у 100 официанток в Гинзе, кто президент Туниса?» Большинство: Абделазиз. Меньшинство: Монсеф. Я просто по инерции нажала большинство, потому что не знала ответа. А как мы уже выяснили, если выберешь меньшинство, и он окажется неверным, то ты умрешь. Нет, спасибо, уж лучше ток. Кабинка с противным скрежетом опустилась ниже, и разряд электричества пронзил всё тело. Спина выгнулась дугой, я с глухим стоном рухнула на холодный пол, ощущая, как тело предательски подрагивает. – Твою мать... – прошипела я сквозь стиснутые зубы, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги. – Это было больно. Я заметила, что мужчина поднялся, а парень опустился на один этаж. «Ладно, теперь я на 14 этаже, – пыталась успокоить себя. – Не так уж плохо». – Вы уж извините, – раздался голос мужчины, – но я не помогаю. Каждый сам за себя. Я закатила глаза, с такими циничными эгоистами действительно невыносимо иметь дело. Следующий вопрос: «Спросили у 100 воспитанников детских садов в Шинагаве, что означает слово Cœur?» Большинство: сердце. Меньшинство: душа. – У воспитанников... детских садов? – недоверчиво переспросила я, чувствуя, как нарастает раздражение. – Они вообще такое знают? Снова по инерции выбрала большинство и с удивлением поняла, что кабинка плавно поползла вверх. Невероятно, но это оказался правильный ответ. Новый вопрос: «Спросите у 100 иностранцев в Син-Окубо, кто написал любовное произведение «Сямисен влюбленной куртизанки»?» – Да вы просто издеваетесь над нами, – обреченно выдохнула я, чувствуя, как последние силы покидают меня. – Бери большинство, – послышался спокойный, но уставший голос женщины. – Уже, – почти машинально ответила я. Кабинка со скрежетом поползла вниз, и снова ток заставил меня согнуться от боли. Я кричала от боли, впиваясь пальцами в поручень. – Блять... – прошептала я, ощущая, как слёзы сами собой катятся по щекам. – И снова этот чёртов четырнадцатый этаж. Подняв глаза, я наткнулась на паренька, который находился на 16 этаже, потом перевела взгляд на мужчину, который вместе с нами опустился. Новый вопрос: «У 100 шимпанзе в Уэно спросили, какой эндогенный пептид содержится в большом количестве в гипофизе?» Я моментально повернулась к женщине, в ее глазах была паника. – Эндорфин, – уверенно прошептала я, чувствуя, как сердце замирает в ожидании. Женщина лишь молча кивнула, и в этот момент к нам обратился мужчина. – Эй, какой правильный ответ, не подскажете? Я сразу поняла, что он мне не поверит, потому что, такой как он, скорей всего, подставил бы другого человека в этой смертельной игре. Но это уже не мои проблемы, сейчас для меня важно выжить. – Эндорфин! – громко выкрикнула я, чтобы и парень мог услышать. Когда до конца таймера оставалось секунд пять, я крикнула: – Эй, Мужик! – Он резко повернул голову. – Я сказала правду. Эта простая фраза мгновенно стерла с его лица самодовольную ухмылку, сменив её растерянностью. – Как ты вообще это поняла? – шокировано спросил он, но потом снова попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла кривой. – Так ты у нас, выходит, разбираешься в людях? Страх начинает постепенно отступать на задний план, а желание выжить после этой игры только растет. – Нет, – тихо ответила я. – Я простой дизайнер. Когда наши кабинки поднялись на 16 этаж, а его опустилась, прозвучал следующий вопрос: «Ниже представлены результаты опроса 100 пенсионеров из Сугамо. Какое слово популярно среди современных старшеклассниц и означает «милый, прелестный, хорошенький»?» – Почему вопросы становятся все бессмысленнее, –- пытаясь понять, при чем тут вообще пенсионеры. – Но ответ я знаю. Я не из тех людей, которые упускают возможность помочь людям, поэтому, не сомневаясь, крикнула: – Правильный ответ большинства – «кавайный». После я метнула взгляд в мужчину. Сомневаюсь, что он мне поверит, по моему опыту, таких людей очень сложно убедить в своей правоте. Но я не отрицаю, что могу ошибаться на его счет. Кабинки начали подниматься, и только он остался на месте. Я разочарованно взглянула на него, и спросила: – И в этот раз не поверили? Он усмехнулся: – На твоём месте я бы беспокоился только о себе. – Я это уже поняла, – отрешенным голосом произнесла. Его кабинка полетела вниз, я отвернулась, чтобы не видеть вторую смерть. 10 вопрос: «Ниже представлены результаты опроса 0 игроков из Пограничья. Каков девиз нашей компании?» Перечитав вопрос, я поняла, что он был из брошюры, которую листала в самом начале. – Этот вопрос из брошюры! – крикнула я. – «Искренняя преданность делу». Парень уже был на крыше, а нас ждал ещё один вопрос. 11 вопрос: «Ниже представлены результаты опроса 0 игроков из Пограничья. Каков акционерный капитал нашей компании?» – Давай брать большинство? – Накамура бросила это уже с привычной ухмылкой, но в ее глазах читалась усталость. – Полностью с вами согласна, – так же улыбнулась я. Это был правильный ответ, мы устало вылезли из кабинок. Я опустилась на холодный бетон крыши, чувствуя, как озноб пробирается сквозь одежду. Парня нигде не было. – А где парень? – недоуменно спросила я. Но тут вопрос сам отпал, потому что он выбежал на крышу и в руках держал ту самую брошюру. Он резко остановился. – Вы уже прошли игру… – он искренне удивился, – а я вам брошюру принес с ответами. Женщина громко рассмеялась, и, подойдя к нему, похлопала по голове: – Припозднился, ты, пацан. Я не слушала их, сейчас, пытаясь осознать происходящее, на меня снова накатила паника. Но пока она не успела меня полностью поглотить, я встала, подошла к Накамуре и посмотрела ей прямо в глаза. – Для начала, – начала решительно, – как вас зовут? Женщина повернулась в мою сторону и шумно выдохнула. – Накамура Химари, – четко произнесла она. Я удивилась ее быстрому ответу, что даже замерла, но мне хватило пары секунд, чтобы продолжить расспрос: – Где мы? – Никто не знает, - уверенно ответила она, прищурившись. – Но если судить по этой игре, то в пограничье. Мне легче не стало, рядом стоящий парень меня раздражал, потому что он шмыгал носом и всё время шагал туда-сюда, не останавливаясь. – Что за игры? – Есть четыре масти: черви, бубны, пики и трефы, - начала она, сложив руки на груди. – Каждая масть означает свой тип игры. Черви – игры на эмоции и чувства, они самые отвратительные, как по мне. Бубны – игры на интеллект. Пики – физическая сила, а трефы в свою очередь это командная работа. В них играть легче всего, но не всегда. – Зачем нам играть в них? – спросила я, пытаясь переварить полученную информацию. – Не будешь играть – умрешь, – она коротко улыбнулась. – Все просто. Пока я обдумывала следующий вопрос, Накамура продолжила, переступив с ноги на ногу: – Ах да, здесь есть виза, она зависит от сложности игры. Это была «Четвёрка червей», поздравляю, у тебя есть четыре спокойных дня. И лучше не иди сразу на следующий день на новую игру. Тут виза не складывается, а обновляется. – То есть если сейчас четыре дня, а завтра я получу ещё два, у меня будет не шесть? – Да, всё верно. Так что лучше отдыхайте. В этот момент парень рядом внезапно всхлипнул. Мы с Накамурой обменялись быстрыми взглядами. Стоило мне сделать шаг в его сторону, как он резко обнял меня и закричал прямо в ухо: – Я не хотел её убивать! Правда не хотел! Накамура выгнула бровь и сухо спросила: – А зачем тогда обманул? Он перестал плакать и отпустил меня. Я поднесла руки к ушам, потому что заложило знатно. – Она издевалась надо мной в школе… На этих словах я зависла, он тем временем продолжил, глядя в пол: – И я решил воспользоваться шансом. Дальше я не слушала, потому что ситуация показалась мне знакомой, но я не понимала почему. Я никогда с таким не сталкивалась, тогда почему это чувство тревоги такое знакомое? – Ты в порядке? – женщина коснулась моего плеча, её пальцы были прохладными. – Кстати, ты не представилась. – Канзаки Рэйна, – на автомате ответила. – Со мной всё хорошо. Просто перевариваю информацию. Когда мы вышли из здания, парень так и не назвал своего имени. Мы предложили ему остаться, но он только покачал головой и ушёл в другую сторону. Мне было жаль этого паренька, но он сделал свой выбор. *** Накамура-сан привела меня в квартиру, в которой она временно обжилась. Комнаты были небольшими, но все необходимое для жизни было, даже горячая вода. – Тебе бы поменять твой наряд, – ухмыльнулась она, окинув меня тем же оценивающим взглядом, что и в день нашей встречи. – В юбке далеко не убежишь, если, конечно, планируешь выжить. Она была права, бегать в юбке будет неудобно, да и топ рано или поздно порвется к чертям. – Тут недалеко есть один магазинчик, – добавила она. – Можем сходить. Я посмотрела на неё и кивнула: – Спасибо. В магазине было много спортивной одежды, я, не задумываясь, выбрала спортивный костюм с кофтой на замке черного цвета, хотя изначально хотела серого. Но я не знаю, когда мой организм скажет мне привет в виде потока крови, поэтому мы обязательно сходили еще за прокладками и я, бонусом, взяла станки для бритья. Эти четыре дня она объясняла мне примерную систему этого мира, кого встретила, где очнулась. Я поняла, что мы оказались здесь в разное время. – Но как такое возможно? – удивилась я. – Никто не знает, – пожала плечами она. – Возможно, только тому, кто создал эти игры. Я вздохнула, конечно же, мы не знаем кто это. Так и пролетели дни, и наступило время игры. – мы будем участвовать в разных играх, – уверено заявила она. Я согласно кивнула, и мы направились в разные здания, но недалеко друг от друга, чтобы встретиться после. Я перешагнула порог, внутри уже были люди, и взяла со стола последний телефон. На экране высветилась «Шестёрка червей». Я разочарованно хмыкнула, снова черви. – Да начнется игра, – уверенно сказала я.