Каузальная атрибуция

Осмотрев людей в помещении, взгляд зацепился за девушку в купальнике. Я задержала на ней взгляд. Она была подтянутого телосложения, с тёмными дредами, собранных в высокий хвост. Во рту она держала что-то наподобие сигареты. Она, увидев, что я наблюдаю за ней, подмигнула мне. Осмотрев остальных, я нервно хмыкнула. Кто-то зажался в комочек около стены, кто-то дергался от каждого шороха и скрипа, кто-то даже молитву читал, и только несколько людей были собраны и спокойны. Знакомый механический голос объявил о начале игры: «Добро пожаловать в игру «Социальный эксперимент». Вам предстоит пройти испытания в шести комнатах». Над дверью загорелась вывеска «Вход», и мы прошли внутрь комнаты. Вдоль стены стояли десять металлических дверей, над каждой была табличка с именем и номером. «8. Канзаки Рэйна». Остановившись, я посмотрела на других, которые уже нашли и стояли напротив своих имен. «Пройдите внутрь комнат» Дверь закрылась за мной с глухим щелчком. Внутри была только тусклая подсветка, которой хватало лишь на то, чтобы различить контуры комнаты, но не больше. «Над вами будут проводить суд. В течение трех минут нельзя закрывать уши, глаза, говорить запрещено. Если вы нарушите эти правила, то для вас игра закончится». – Суд? – неуверенно прошептала. Не успела подумать, что же меня ждет, я услышала до боли знакомый голос. «Дочь, почему ты позволила случиться той аварии?» Я даже не могла предположить, что когда-нибудь услышу вновь голос отца. Ноги подкосились, пульс участился, я начала задыхаться. Хотелось все объяснить, сказать, что виню себя каждый день, но в голове всплыли слова системы. «Нельзя говорить, – Мысленно напоминала себе правила этой игры. – Так вот какой суд они имели в виду». «Если бы не ты, я бы был сейчас с вами». Когда-то обладатель этого голоса читал мне сказки на ночь, а теперь он меня обвиняет. Я пыталась абстрагироваться от этого голоса, но у меня не получалось. «Не было ни дня, когда бы ни плакала мама, каждую ночь ты слышала ее всхлипы»,- он четко проговаривал каждое слово. – «И ничего не делала» Я сделала пару шагов назад, пока лопатки не коснулись холодной поверхности двери. Медленно скатилась вниз, подтянула к себе ноги и запрокинула голову. «Почему из-за тебя я живу без него?» – усталый голос мамы заставил меня дернуться. – «Почему умер он, а не ты?» Я сглотнула вязкую слюну. « Поверь, мама, я задаю себе этот вопрос не первый год» «Я так его любила!». «Я знаю». Мое сердце обливалось кровью, слыша ее рыдания. Хотелось закричать в голос, чтобы больше не слышать этого, но мне оставалось только мысленно себя заткнуть. Я почувствовала, как по щеке скатилась первая слеза. «Как же давно я не плакала». «Он был моим лучшим другом» Голос дяди заставил меня сжать кулаки настолько сильно, что ногти оставили глубокие следы на ладони. Его слова резали больнее ножа. «Он был мне как брат. Как бы я хотел, чтобы ты была на его месте». Я судорожно вдохнула, но воздуха не хватало. «Когда это все закончится? - спрашивала я себя. – И это только первая комната, что будет дальше?» Теперь все три голоса звучали вместе. Обвинения, боль, ненависть – всё, что я годами хоронила глубоко внутри, теперь вырывалось наружу. Было невыносимо больно слышать от дорогих мне людей такие жестокие слова. С одной стороны у меня было огромное желание закрыть уши, с другой же, это все то, что я держала в себе долгие годы. Я ни с кем не делилась этими мыслями, и сейчас было очень трудно трезво оценить ситуацию. Надо себя убедить, что все это игра, просто иллюзия, которая заводит меня в заблуждение. Но как же трудно это сделать. «Твои слёзы это всего лишь очередная актёрская игра», «Ты эгоистка», «Почему ты, а не я, выжила?» Все смешалось. Я не понимала, кому принадлежат эти слова, руки сами потянулись к ушам, но заставила себя опустить их. «Это все игра. Иллюзия, не больше», – твердила я себе, но убедить в этом разум было сложно. Три минуты тянулись как вечность. Когда голоса, наконец, стихли, в комнате повисла гробовая тишина, в которой слышалось только мое тяжелое дыхание. «Поздравляю вас! Вы прошли первое испытание. Осталось еще пять» Послышался щелчок двери. Я попыталась встать, но ноги отказывались мне подчиняться. Потребовалось время, чтобы собраться с силами. За пределами комнаты уже было несколько человек, одна из них как раз та девушка в купальнике. Она прислонилась к стене, руки бессильно висели вдоль тела. Из моего горла вырвался смешок, сначала слабый, а потом он стал переходить в истеричный смех. И резко оборвался, на моем лице осталась только неестественная улыбка. Теперь я понимаю, почему Накамура-сан улыбалась. Это единственный шанс прийти в себя. Я медленно выпрямилась, обвела взглядом остальных. – Нам стоит пройти в следующую комнату, – мой голос прозвучал хрипло. Я оттолкнулась от стены и, пошатываясь, прошла к двери. Краем глаза заметила, что девушка с дредами также проследовала за мной. В следующей комнате были кабинки, как в общей душевой, только вместо плитки был металл. «Пройдите внутрь кабинок» Было очень страшно. Что придумали на этот раз эти сумасшедшие. Осмотрев стены, заметила в углу кабинки встроенный небольшой экран. «Для чего он тут?» Но мой мыслительный процесс прервал механический голос: «Вам предстоит испытание погодными условиями. Вам запрещено выбегать из кабинок во время испытания. Нарушение правила означает проигрыш». – Погодные условия? Серьезно? – я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Постепенно температура падала. Повернув голову в сторону экрана, там показывало минус два градуса, и они продолжали понижаться. – Да они издеваются! – прикрикнула я. Из соседней кабинки донёсся тихий плач. Я прижалась к холодной перегородке. – Вы в порядке? – шепотом спросила я, но мне никто не ответил. Я слышала только шорох и прерывистое дыхание человека за стеной. – А ты как думаешь? – резко ответил голос. – Мы тут умереть можем, а ты спрашиваешь, как я? «Понятно. Доброту здесь будут воспринимать как издевательство, – мысленно вела монолог. – И чего я только ждала?» От холода все тело дрожало, я обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло, но дрожь становилась только сильней. Экран показывал уже минус десять. «Прошла минута. Меняется погодное условие» Что-то противно запищало, да так, что руки сами потянулись закрыть уши. Температура резко подскочила вверх. Теперь в помещении стоял горячий воздух, что тяжело было вдохнуть. Глаза сами вернулись к экрану. «Плюс тридцать пять!? – кричала я у себя в голове. – Сколько это будет длиться?» Но вслух я сказала совершенно другое: – Они конченные. Стена, к которой я прислонилась, уже накалилась. Она неприятно обожгла и так горячую кожу. Снова этот противный звук, от которого в висках застучало. От резкой смены температуры, голова немного закружилась. «Я даже не хочу смотреть, сколько там градусов». Противореча себе же, подняла голову. Минус восемнадцать. – Это место курортом не назовешь, – уже громче пробормотала я с горькой усмешкой. Последняя реплика не понравилась некоторым представителям мужского пола. – И без твоих комментариев тошно, – процедил мужской голос. – Будь добра, заткнись. Я закатила глаза на это высказывание. – Это мой способ справиться со стрессом, – немного веселым голосом проговорила. – Ничего не могу с этим поделать. – У тебя отклонение в развитии? – уже другой мужской голос. В этот раз я ничего не ответила. Хоть снаружи я и пыталась выглядеть непринужденной и веселой, но внутри все кипело. Предыдущее испытание по мне сильно ударило, голоса все еще всплывали в голове. Я настолько сильно погрузилась в себя, что не сразу почувствовала смену температуры. Каждую минуту нас бросало то в жар, то в холод. Температура с каждым разом достигала всё более экстремальных значений. В какой-то момент температура выровнялась, и я уже подумала, что на этом все. Потому что силы покидали тело, а мозг отказывал нормально функционировать. Не я одна обрадовалась, но нас быстро опустили с небес на землю одним предложением. «Время проливных дождей» Нас окатило теплой водой с ног до головы. Это продолжалось не больше тридцати секунд. – Просто шикарно, – уже процедила, даже не пытаясь скрыть свое истинное отношение к происходящему. Я сняла кофту, которая неприятно липла к телу и хотела ее кинуть куда подальше, но сдержала свой порыв. Кто знает, как расценит это действие система, поэтому я просто выкрутила и положила ее в угол. Холод наступил неожиданно, в этот раз без противного звука. Надо отдать должное, вода помогла хоть немного, но прийти в себя. Вспоминая все тренировки с дядей, параллельно отгоняя воспоминания обо все тех словах, которые были сказаны ранее. Сначала небольшой разминки. Наклон влево, наклон вправо, подтянулась на цыпочках, потом начала бег на месте. «Не забывай о контроле дыхания» Голос дяди действовал отрезвляюще. – Что ты делаешь? – донёсся женский голос из соседней кабинки. Я не ответила, сосредоточившись на дыхании. Холод стоял такой, что ни одна жесткая тренировка не помогла бы согреться, но лучше чем ничего. Я не отсчитывала секунды, поэтому не знаю, сколько времени прошло. Но резкую смену температуры я ощутила. Экран показывал плюс сорок пять, а затем увеличился до сорока шести. При такой температуре не потренируешься, – устало выдохнула я, прислоняясь к стене, которая уже начала накаляться. Мне незамедлительно ответили. – Так ты тренировалась? – это был тот же женский голос. Горячий воздух мешал нормально дышать. – Я не ответила тогда, потому что не хотела сбивать дыхание, – хрипло пояснила я. По голосу было понятно, что она улыбается: – Я уже поняла. Как тебя зовут? – Рэйна. Просто Рэйна. Голова кружилась, где-то на подсознании я услышала крик. Вроде кто-то выбежал из кабинки не выдержав стоящую жару. Мир поплыл перед глазами, я уже почти отключалась, но механический голос заставил меня открыть глаза. В моменте стало становиться легче, жара спадала, а тело охлаждалось. « Поздравляю вас с прохождением! Прошу, проходите в следующую комнату». – И это только вторая комната, – устало проговорила я. – Мне надо хотя бы пару минут. – Сейчас это нужно всем, – верно подметила моя новая знакомая. Я приподняла голову, внезапно осознав свою невежливость. – Я так и не спросила, как тебя зовут? Она по-доброму хмыкнула: – Хикари Куина, но можешь звать меня Куина. Приятно познакомиться, Куина, – я попыталась улыбнуться, но получилось слабо и натянуто. – Мне тоже. Система, на удивление, не торопила нас. Мы сидели в своих кабинках, разделённые металлической перегородкой, пытаясь найти в себе силы идти дальше. «Найдите выход из стеклянного лабиринта. Запрещается закрывать глаза. Нарушение правила означает проигрыш» – Так, понимаю, ограничения по времени нет? – спросила я в пустоту. – Раз об этом не сказали, значит, нет, - ответила Куина. Она стояла чуть поодаль, держа во рту свою странную сигарету. – Нас осталось всего семь человек. Я пересчитала людей и правда семь. – Я и не заметила, – виновато проговорила. Я не должна чувствовать вину за то, что я в первую очередь думала о своем выживании, а не о них. Мы двинулись вглубь лабиринта. Шли осторожно, протягивая руки вперёд, чтобы не врезаться в стекло. Минут десять блуждали, и я начала сомневаться. В чём же подвох? Просто найти выход? Слишком просто для этого места. Краем глаза я заметила, что Куина остановилась. – Ты чего? – тихо позвала я. Но она продолжала смотреть в свое отражение. Я осторожно дотронулась до ее плеча. – Эй, Куина, – попыталась мягко ее растормошить. Она вздрогнула, будто очнувшись ото сна, и медленно повернула ко мне голову. – Я, кажется, поняла, в чем заключается смысл этого задания, – прошептала она. – Не стоит смотреть в зеркала. – И как ты себе это представляешь? – накопленная усталость давала о себе знать. – Мы в зеркальном лабиринте! Куина спокойно отреагировала на мою вспышку. – Они показывают худший сценарий твоей жизни. Пока я обрабатывала информацию, которая не сразу дошла до мозга. Она уже развернулась и пошла дальше, намеренно опустив глаза к полу. Догнав ее, я решилась спросить: – Что ты увидела? – но сразу добавила. – Если это не секрет. Куина остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. - Семью. Одного этого было достаточно, чтобы понять: это не мое дело. Найти выход из обычного лабиринта очень сложно, насчет зеркального я вообще молчу. В зеркале я увидела себя, но лежащую на больничной койке. Вокруг в белых халатах суетились врачи, а у изголовья стояли мама и дядя. Мама что-то говорила, её губы беззвучно шевелились, а по лицу текли слёзы. Дядя обнял её за плечи, на его лице была гримаса боли. Я хотела сделать шаг, крикнуть, спросить, что случилось, но ноги будто приросли к земле. Мне так хотелось подойти обнять ее, утешить, сказать, что все будет хорошо. Меня отвлек приглушенный голос, я пыталась прислушаться к нему, понять, о чем он говорит, но не могла разобрать ни слово. Мои глаза возвращались к маме и дяде, который пытался ее успокоить. «Что произошло, пока я проходила это чертово испытание?» – паника подкатила к горлу. Рука сама потянулась вперёд, чтобы коснуться зеркала. «Стоп. Испытание?» Посмотрев еще раз на дорогих мне людей. Каждая их эмоция, движение, все было фальшивым. – О боже, наконец-то ты пришла в себя. Голос Куины прозвучал прямо у уха, что заставило меня дёрнуть головой. – Это было ужасно, – выпалила я, перебивая её. – Пора выбираться. Она с удивлением на меня посмотрела, но кивнула. Мы учились на своих ошибках, поэтому не задерживали взгляд слишком долго на отражениях. Было конечно пару конфузов, когда мы не видели стекло и врезались в него, но это было мелочью жизни. Все чего мне хотелось, это покушать, а потом лечь поспать. Когда мы выбрались, там уже было несколько человек. Один мужчина сидел, прислонившись к стене, и пил что-то из фляжки. Резкий запах дешёвого алкоголя витал в воздухе. – Система не говорит о завершении испытания, – тихо заметила Куина. Я нахмурилась. – Сколько вы тут уже сидите? – обратилась я к мужчине с фляжкой. Он даже не поднял на меня взгляд, сделал ещё один глоток. – Около двадцати минут, – прохрипел он, и в его голосе не было ничего, кроме полного безразличия. «Просто идеально», – мысленно выдохнула я, отворачиваясь. Ожидать указаний от игры было сущим адом. Мы просто сидели и слушали бред пьяного мужчины. «Испытание пройдено. Пройдите дальше» Голос прозвучал неожиданно. – Теперь нас пятеро, – констатировала я. Куина ничего не ответила. Мы обменялись короткими взглядами, понимая, что впереди ещё три комнаты. И с каждым шагом нас становится меньше. В следующей комнате стояли кресла. «Сядьте в кресло и выпейте напиток. Когда очнетесь, вам запрещено говорить. Нарушение правила означает проигрыш» Каждый молча сел в свое кресло. Только пьяный мужчина, бормоча ругательства, послал всех куда подальше. Напиток на вкус был отвратителен. Тошнота подкатила к горлу, голова закружилась и я вырубилась. Сознание возвращалось медленно. Я попыталась пошевельнуться, но не вышло. Только когда окончательно пришла в себя, поняла, что я была подвешена к потолку. – А вот это нехорошо, – прохрипела. Игра молчала, поэтому я не оставила попытки выбраться. Пытаясь вывернуть кисти из тугой веревки, я чуть не оторвала руки. Осмотревшись, я увидела на полке разные орудия для пыток: плетки, палки, что-то металлическое и блестящее. – Это очень нехорошо, – шепнула я себе. Освободиться не получалось, и от этого накатила злость. «Игра начинается. Нельзя говорить и уклоняться от ударов. Нарушение правила означает проигрыш» «Чем дальше, тем хуже». Я даже не удивлена, что меня будут избивать. От этих игр можно было ожидать чего угодно. – Привет, еще раз. Вся моя уверенность испарилась, услышав снова этого голос. Уже второй раз за день. «Ничего не говорилось про глаза, – лихорадочно соображала я. – Надо просто не смотреть». Первый удар пришелся по спине. Он был такой силы, что глаза сами распахнулись, а изо рта вырвался сдавленный стон. – Смотри на меня, паршивая девчонка. Папа подошел практически вплотную. Наша разница в росте была не слишком большая, буквально пару сантиметров. Он схватил меня за волосы, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Я никогда не видела столько ненависти в его глазах, вместо нее там всегда была доброта и любовь. «Как же больно видеть тебя таким» - мысли путались. Отец отошел на пару шагов и замахнулся на меня кнутом. На этот раз попал в область живота. От боли я инстинктивно попыталась согнуться, но мое действие ему пришлось не по вкусу. Он грубо поднял мой подбородок, и через секунду я получила пощечину. В глазах потемнело, а голова заболела еще больше. Его рука схватила меня за щеки, и снова его глаза. – Если еще раз отведешь взгляд, – он сильней сжал руку, – так легко не отделаешься. С каждым ударом его улыбка становилась все шире и безумнее, не жалея сил, избивал меня. Я не могла отвести глаз. «Это не мой папа, – думала я, сдерживая новый стон. – не верю, что этот человек в последние минуты своей жизни обнимал меня, пытаясь защитить» . Его черты лица отличаются, совершенно другой взгляд. И тут неожиданно нахлынуло воспоминание. Это был дождливый день. В тот день папа забирал меня со школы. Мне было около девяти лет. Первое время мы пытались спрятаться от дождя, потому что папа забыл взять зонтик, но потом он выбежал под проливной дождь и начал звать к себе: – Давай, Рэйна, это весело. Я смеясь, выбежала ему на встречу. В тот вечер нас сильно отругала мама. Она заставила папу мыть посуду на протяжении недели, и когда он начал возмущаться, увеличила срок до двух. Сейчас же смотря на совершенно чужого человека, который пытается притвориться моим отцом. Меня начинает тошнить. С его лица слетела улыбка, стоило мне усмехнуться. Правила этого не запрещают, поэтому пошел к черту. Ненавижу эту игру, использовать близких тебе людей, чтобы сломить. Это низко даже для вас организаторы. «Время вышло. Поздравляю с прохождением испытания» – Это было на время? – я была немного озадачена, ведь про это ничего не говорилось. – А сказать не судьба? Голова закружилась снова, земля ушла из-под ног. Такое чувство, что сейчас все мои внутренности выйдут наружу. Я открыла глаза, сидя в том же кресле. Прошло несколько минут, прежде чем я вспомнила, где нахожусь. Осмотревшись, увидела труп мужчины. Меня передернуло, после напитка, который я выпила, меня и так мутило, а от вида мертвого человека, мне стало еще хуже. « Проходите в следующую комнату» – Я уже ненавижу этот голос, – прошептала я, поднимаясь. Ноги подкосились, и я ухватилась за кресло. – Черт, – пытаясь, сфокусироваться на одной точке. – Что это был за напиток? Через некоторое время, мне стало лучше, и я помогла Куине, которой потребовалось больше времени. Пятая комната была обставлена компьютерами, на экранах загорелась надпись. «Поздравляю с прохождением игры!» «Что?» - мелькнуло у меня в голове. « Можете пройти на выход» Одна из девушек, хлипкая блондинка, радостно ахнула и рванула к двери, но мне пришлось остановить ее. – Стойте! – мой голос прозвучал резко и громко. – Это может быть ловушкой. Хотя нет, я уверена, что это ловушка. Девушка обернулась, ее лицо исказилось: – Почему же? Я перебила ее, не дав, договорить. – Потому что вначале было сказано шесть комнат, – раздраженно сказала, закатывая глаза. – А это только пятая. Высокий мужчина в очках скрестил руки на груди и кивнул: – Возможно, они проверяют нашу бдительность. Внезапно система заговорила: «Найдите бомбу и обезвредьте ее» От услышанного мои глаза расширились, а брови взлетели вверх. Куина озвучила мои мысли: – Они сошли с ума… Я не могла не согласиться. Все лихорадочно забегали, осматривая каждый угол. Я же осталась на месте, не двигаясь и не разговаривая. В голове вертелась одна мысль: «Слишком глубоко думать это явно не моё». Нужен был простой выход. Мужчина в очках спокойно стоял посреди комнаты. – Не следует наводить суету, - Его голос прозвучал резко и чётко. – Есть два варианта. Первый – нас обманом пытаются заставить выйти из комнаты. И тогда игра будет проиграна. Второй же, в комнате действительно есть бомба. Я решила положиться на него, он явно был сильней меня в интеллектуальном плане. Я не была совсем без мозгов, но проблемы с точными науками, как и с критическим мышлением, у меня были. Я больше опиралась на собственные чувства и эмоции, а не на разум. Это доставляло мне немало проблем в подростковый период, но и плюсы тоже имелись. Пока я была погружена в себя, мужчина уже выдвинул предложение голосовать. – Бомбы нет, – быстро определилась с выбором, положившись на интуицию. Дискуссия продолжалась очень долго. Я не была уверена до конца, но отступать было поздно. И тут блондинка, та самая, что рванула к двери раньше, снова не выдержала. Она впала в истерику. – Я не могу! Я больше не могу! – выкрикнула она и рванула к выходу. Ее тут же убил красный лазер. – Что и требовалось доказать, – безразлично констатировал мужчина, даже не взглянув на тело. Куина схватила меня за руку и неуверенно на меня посмотрела, она явно сомневалась во всем. Как же я ее понимаю. – Давайте на всякий случай поищем, – предложила я, больше для спокойствия, чем из-за веры в успех. – Чтобы быть уверенными. Все моментально согласились, кроме одного человека. Мужчина в очках не шевельнулся. Он медленно сел на пол, прислонился к стене и закрыл глаза. – Вы не будете помогать? – спросила я, не скрывая раздражения. – Нет. «Мне бы его спокойствие» - завидовала ему. Честно, вся эта ситуация с бомбой и надписями, которые менялись время от времени, очень напрягала. Мой мозг придумывал варианты развитий событий. И один был хуже другого. Но наши поиски резко оборвал знакомый голос. «Сорок минут прошли. Испытание пройдено». – Нас уже второй раз не предупреждают о времени, – я готова была убить всех. Куина старалась не поддаваться влиянию эмоций, в отличие от меня. Я уже не сдерживала свой пыл. Накопленное напряжение вырвалось наружу. Обматерив их всеми возможными матами, мне стало легче на душе. «Проходите дальше» Я нерешительно посмотрела в сторону единственной двери, но пока я думала, мужчина уже вышел. И с ним было все хорошо. Мы последовали за ним. Нас ожидал узкий коридор с множеством дверей. В этот раз они были без табличек с именами. Я просто предложила выбрать наугад. Все, включая Куину, посмотрели на меня как на умалишенную. – Решайте тогда сами, – буркнула я, отворачиваясь. Мужчина подошёл ближе. Его голос звучал холодно: – На первый взгляд ты производила впечатление разумной девушки, не склонной к минутным порывам. Мое лицо скривилось после этой фразы. Это прозвучало высокомерно. – Не беря в расчет твой сумасшедший смех после первой комнаты, – он поправил очки, – но видимо, я ошибся на твой счет. Я незамедлительно ответила, глядя ему прямо в глаза: – Ошиблись. Вы мыслите слишком ограниченно, чтобы понять меня, – бросила я, одарив его безразличным взглядом. – И не поймёте, как ни старайтесь. Слишком высокая планка для вас. Судя по его выражению лица, я задела больную точку. Но мне было все равно, сейчас надо разобраться, что делать дальше. Я придерживаюсь своего плана. Я толкнула первую попавшуюся дверь и вошла внутрь, не оглядываясь. Не знаю, что они делали дальше, меня больше волновало, что будет со мной сейчас из-за моей вспышки гнева. Комната была пуста, если не считать двух больших кнопок на пьедестале. « Выберите кнопку. Красная – удар током. Синяя – ваш страх» Пережить еще раз психологический ужас не хотелось. Предложение удара тока намного привлекательнее. Без тени сомнения я переступила через валявшиеся провода и со всей силы нажала красную кнопку. Этот разряд был намного сильней, чем тогда на крыше и намного дольше. Мышцы свело судорогой, челюсть сжалась так, что я боялась сломать зубы. Но даже несмотря на боль, наступило облегчение. Нет больше никаких воспоминаний. Никакой ненависти в глазах любимого человека. Это был глоток свежего воздуха после психологической пытки. Разряд прекратился так же внезапно, как и начался. Я рухнула на колени, тело продолжала бить мелкая дрожь. Я психически неуравновешенный человек, таким нельзя участвовать в играх «Червь», потому что для меня удар током стал наградой. Сквозь пелену в глазах я увидела, как открылась вторая дверь. Шестая комната. «Вперед, Рэйна, осталось чуть-чуть» – подбадривала себя как могла. Ноги, всё ещё слабые, волокли меня вперёд. Белая комната. Мне пришлось на время закрыть глаза. Я потихоньку приходила в себя, и уже могла более-менее стоять ровно. Напротив меня стоял стол, а на нем крупные цифровые часы. «Вам нельзя размахивать руками, приседать, ходить, разговаривать». Я дернулась от неожиданности. Едва поняв, что от меня требуется, механический голос объявил: «Время пошло». Я уставилась в одну точку, боясь пошевелиться. Даже дышала через раз. На часах пошел отсчет в десять минут. Ловко они это придумали. Всего десять минут неподвижности после всего этого ада. Это было одновременно гениально и бесчеловечно. Именно потому, что ничего не нужно делать, испытание стало невыносимым. Это было хуже любой пытки. После всех предыдущих комнат, которые выматывали как физически, так психологически, это может добить окончательно. Пальцы подрагивают, и ноги до сих пор немного дрожат, но система не реагирует. Это хорошо. В комнате не за что зацепиться взглядом, поэтому в голове происходит хаос. Одна мысль сменяют другую, не давая надолго задержаться. Взгляд, прикованный к одной точке, расплылся, а время на часах перестало иметь значение. Я просто погрузилась глубоко в себя. Наступила пугающая пустота. Не покой, а полное эмоциональное истощение. Мысли не исчезли, но они стали поверхностными. Все, что происходило сегодня, в какой-то момент стало ненужным. Не знаю, сколько я так простояла, но меня выдернул голос системы. «Испытание пройдено. Поздравляем с завершением игры». Я медленно, как робот, перевела взгляд на часы. 00:00. Не было никакого ликования от победы. Только всепоглощающая усталость и пустота внутри. Что от меня осталось после этой игры, было уже другим вопросом. Сидя на холодном бордюре, я ждала Накамуру-сан. Меня не волновало, выжили ли остальные, сейчас мне хотелось держаться подальше от этих игр. Я дошла до здания, где должна была быть игра Накамуры. Дверь была приоткрыта, а внутри был только один парень. Он сидел на полу, обхватив голову руками. – Где Накамура? – мой голос прозвучал сипло, потому что горло болело. Он вздрогнул, поднял лицо. Оно было мокрым от слёз. – Они погибли, – он бормотал себе под нос. – Все погибли. Потом его голос сорвался: – Погибли! Я не изменилась в лице. – Вот как, – произнесла я ровным голосом. Мой спокойный тон, кажется, напугал его больше, чем крик. Он отполз на сантиметр, уставившись на меня. – И только ты выжил. Несколько секунд я просто смотрела сквозь него. А потом из горла вырвался нервный смешок. – Сегодня чертовски ужасная ночь. Развернувшись, я пошла в сторону нашей квартиры. Не помню, как дошла, но пришла в себя уже стоя в центре гостиной. Через какое-то время у меня в голове что-то щелкнуло, и все эмоции нахлынули разам. Все голоса слились в один. Они накладывались друг на друга, сливаясь в оглушительный, невыносимый гул. «Ты не заслуживаешь», – голос дяди, холодный, как сталь. «Паршивая девчонка», – шёпот отца, пропитанный ненавистью. «Я жалею, что родила тебя?» – плач матери. «Лучше бы ты умерла тогда». «Почему это случилось с нами?» Я не выдержала и начала кричать в голос. Рука сама дернулась и смахнула вазу с тумбы. Грохот разбитого хрусталя оглушил. Но в следующую секунду пульт полетел в зеркало. Осколки посыпались вниз. Побежала голыми ногами по ним, не замечая боль. Я ворвалась на кухню. Рука сгребла со стола всё: чашки, тарелки, банки. Один из ножей, сорвавшись с магнитной планки, прошелся по моему бедру. Тёплая струйка крови побежала по коже. Я даже не вздрогнула, продолжая выплескивать все, что накопилось за эти несколько часов. Кричала, била кулаками по стенам, пока косточки не стали кровоточить. Сбросила на пол кастрюли. Звук грохота мог заглушить голоса в голове, хотя бы на секунду. Остановилась только когда не осталось сил стоять. Села на пол, который был весь в осколках, тяжело дыша. Бедро продолжало кровоточить, в ушах все еще стоял звон, но голоса стихли. Волна чувств наступила внезапно и также внезапно отступила. В голове была только одна мысль. – Чтобы они сдохли в собственных играх.