Руководство по выживанию не найдено

Эльф бредил. Он метался, тихо стонал и то что-то сбивчиво шептал, то хрипел и судорожно глотал воздух. Богдана сидела рядом, обняв колени, и слушала. Сперва она обрадовалась компании, теперь же не знала что делать. А если он умрёт у неё на глазах? — Эй… — позвала она тихо. — Эй, не умирай, ладно? Ответа не было. Если не считать хрипов. Богдана утёрла пот со лба тыльной стороной ладони и огляделась. Солнце уже давно не в зените. На то, чтобы найти ближайший ручей, да ещё и дотащить до него стремительно слабеющего мужика ушло полдня. Богдана поёжилась. Рубаху она изорвала на бинты и на ней осталась одна тоненькая маечка. Она покосилась на доспех и зелёную куртку, лежавшие на траве — их она стянула с эльфа, чтобы осмотреть рану получше. — Извини, дружок, но тебе сейчас и так жарко, — проворчала она, и немного поколебавшись накинула куртку на плечи. Поморщилась — куртка явно не знала стирки и пахла крепким потом и дымом. Богдана и сама не знала, стоило ли сидеть возле воды? Вдруг это опасно, вдруг их кто-то найдёт? С другой стороны, воды было нужно очень много — всё выпитое тут же выходило из раненого с потом. Она подняла с травы мех, потрясла. Внутри жалко плескались последние глотки. — Опять, — вздохнула она. — Прямо проклятая посудина, ничего не помещается. Мех был не её, конечно. Тоже сняла с эльфа, когда пыталась привести его в чувство. — Вот интересно, кто я теперь? Спасительница или мародёр? Богдана повертела мех ещё раз, бросила взгляд на воду вдалеке и, неохотно поднявшись, сказала: — Ладно, друг, твой термос снова идёт в рейд. Если вернусь — получишь полный. Если нет… ну, извини. Сбегала к ручью, набрала воды, вернулась, осторожно поднесла мех к губам эльфа. Он слабо дёрнулся, но отпил немного. Вода стекала по подбородку. Она села рядом, уставилась на эльфа. Под кожей перекатывались мышцы, губы посинели, дыхание было сбивчивым. На боку тёмное пятно, перевязка уже пропиталась. Богдана передвинулась ближе, поправила ткань. И тут заметила: к поясу, рядом с ножнами, привязан клочок меха. Хвост. Беличий. Богдана замерла. — Так… стоп. — Сердце ухнуло. — Беличий хвост. Она подняла глаза, разглядывая татуировку на шее раненого. Потом посмотрела на зелёную куртку. И смех вырвался сам — нервный, сдавленный, будто кашель. — Только не это. Только не ведьмак. Я в чёртовом фанфике?! Кому ещё так везёт? Лес шумел вокруг, будто соглашаясь. Богдана сильнее закуталась в огромную куртку, чтобы не мёрзнуть. Она задумчиво уставилась на спасенного ей партизана. Даже сейчас, на пороге смерти, он был очень красивый. Невозможной, нечеловеческой красотой. Правильные черты лица, резко очерченные скулы и челюсть — голливудским актёрам и не снилось! Тонкие губы были приоткрыты и Богдана видела край белых и ровных зубов. Рыжеватые ресницы трепетали — длинные, пушистые, такие, за которые девчонки готовы были бы убить. У самой Богданы были короткие и прямые, никакая тушь не помогала. Солнечные блики играли на его волосах и они отливали тёмной медью. Она осторожно отвела в сторону прядь, прилипшую к лицу. Влажная кожа была такая горячая, что можно было обжечься. — Сколько тебе лет, Белка? — прошептала она. — Двадцать? Тридцать? Сто тридцать? Лицо у него было совсем юное. Ну, насколько она могла судить — может, все эльфы такие? Вечно молодые. Старец с телом юноши, как писали в фанфиках. Что-то про то, что стареют они только в последние годы жизни, а до этого… Она поймала себя на том, что разглядывает изгиб его шеи, то место, где татуировка уходила под остатки рубахи. Покраснела и отвернулась. — Так, Богдана, соберись. Это не время для… для чего бы то ни было. Он умирает, а ты тут… Эльф опять застонал, дёрнулся. Ресницы дрогнули сильнее, но глаза не открылись. Что-то прошептал — гортанное, певучее. Эльфийский, наверное. — Ты это… Белка, — сказала она тихо. — Не переживай… то есть переживай! Переживи! Поживай!.. Я пока подумаю, как нам не сдохнуть. Как мне не сдохнуть! И объяснить твоим друзьям-террористам, что я не враг. Когда они придут. Потому что придут же, да? За таким красивым обязательно придут. Она снова покраснела от собственных мыслей и уткнулась лицом в колени. — Господи, Богдана, ты попала в мир Ведьмака и думаешь о том, какие у эльфа ресницы. Приоритеты, подруга. При-о-ри-те-ты. И тут её осенило. Телефон! Богдана судорожно пошарила по карманам джинсов. Вот он, родимый. Она специально выключила его ещё утром, когда поняла, что зарядки здесь не будет. Нажала кнопку включения, замерла в ожидании. Экран ожил. 83%. — Ещё не всё потеряно, — выдохнула она. Богдана открыла папку «Ведьмак». Там, среди артов с Детлаффом и набора фанфиков ЭНЦЭ-17, был файл «Словарь старшей речи.pdf». Она скачала его год назад, когда решила написать «аутентичный» фанфик. Написала три абзаца и забросила. — Спасибо тебе, Богдана из прошлого, — пробормотала она, открывая файл. — Твоя графомания может спасти нам жизнь. Эльф рядом снова что-то зашептал. Она вслушалась. — Неа’ме… неа’ме… Богдана лихорадочно листала словарь. N… Ne… Вот! — Nеа'me — что-то… что-то не так? — прочитала она вслух. — Или «нет»? Чёрт, тут несколько значений. Она посмотрела на Белку. Тот снова метался, пытаясь отодвинуться от невидимой опасности. —Так-так, давай попробуем. — Богдана прокашлялась, вгляделась в транскрипцию. — Как сказать «не бойся»? Н’те… н’те тедо. N'te tedo. Эльф замер. Ресницы дрогнули сильнее. — Сработало? Серьёзно? — Богдана взволнованно пролистала словарь дальше. — Так, что там ещё полезного… «Va'en» — идти, «aep» — из/от, «ess» — быть… Она подняла глаза на небо. Солнце уже клонилось к закату. Времени учить язык по пдф-ке у неё не было. Тем более, что пдф-ка была коротенькая. — Стратегия. Самое важное сначала. — Она открыла заметки в телефоне, начала печатать. — «Друг» — «gear»? Или «gwynbleidd»? Не, второе это Белый Волк вроде… А, вот — «caelme», спокойно. «Я друг» — это будет… Богдана прищурилась, пытаясь составить фразу из обрывков. — Ess'геар каелме? Нет, бред. Эссеа геар каелме? Как это произносить?! Эльф снова зашептал что-то. Она наклонилась ближе, пытаясь разобрать слова, и быстро набирала в поиске то, что слышала. — Deithwen… Белое пламя? Имя что ли? Dwi'in… Ааа ты просишь воды! Она напоила раненого из меха и продолжила листать. Медицинские термины! Вот что нужно. — «Craete» — шрам или рана? «Ess craete» — есть рана? Так, подожди… Богдана покосилась на батарею. 81%. Два процента за десять минут активного использования. — Экономим! — Она быстро пролистала самые важные слова, пытаясь запомнить. — Вода — «dwi'in»? А что за «aevon»? Помощь — «ayd». Стоп — «hael». Да — «yea». Нет — «nea». А что за «neen»? Почему тут не совпадают слова, кто это составлял? Выключила телефон, спрятала обратно в карман. Во другом кармане лежал её рабочий нож — маленький, для цветов. Вот и всё, больше ничего из родного мира у неё не было. Нет бы положить утром в карман аптечку! — Так, Белка, — сказала она, поправляя сбившуюся повязку на его боку. — Я выучила целых десять слов на твоём языке. Если твои друзья придут, я смогу сказать им «я друг вода помощь». Уверена, они сразу всё поймут и не застрелят меня на месте. Эльф тихо выдохнул. Ей показалось, или уголок его губ чуть дрогнул? Не может быть, он же без сознания. — Bloede… — прошептал он вдруг, отчётливо. Богдана замерла. Кровь? Он говорит про кровь? —Yea, bloede, — ответила она неуверенно. — Много блойды. Эльф затих. Но дыхание стало ровнее, спокойнее. Будто её корявая Старшая Речь и правда его успокоила. Богдана устроилась поудобнее, прислонившись спиной к дереву. Куртка скоя’таэля была огромной на ней, рукава приходилось закатывать трижды. Пахла она по-прежнему ужасно, но грела. Солнце уже касалось верхушек деревьев, окрашивая всё в золотисто-рыжий. Как его ресницы, подумала она и тут же одёрнула себя. — Caelme, — повторила она тихо, пробуя слово на вкус. — Ess caelme. Я друг. Nea… nea d'yaebl. Не враг. Эльф пошевелился. Богдана наклонилась, поднесла мех с водой к его губам. — Aevon, — сказала она, гордая, что помнит слово. — Пей aevon. Он сделал несколько глотков. Вода опять потекла по подбородку, она вытерла краем рукава. Его кожа уже не была такой горячей. Хороший знак? — Знаешь, Белка, — продолжила она негромко, больше для себя, чем для него. — Я всегда мечтала о приключении. Ну, знаешь, как в книжках. Попасть в другой мир, стать героиней, спасать всех направо и налево. Вот я уже и вашу речь почти выучила. Ты ещё не представляешь, как вам повезло! Скоя’таэль задёргался пуще прежнего, словно пытался отогнать руками что-то. Это ведь тоже хорошо, что он так много двигается? — В фанфиках попаданки всегда ноют, что не готовы, — вздохнула Богдана, когда эльф успокоился. — «Ой, я простая студентка, ой, я ничего не умею». А я? Я честно готовилась! Годы фанфиков, сотни часов подкастов. Я знаю, как делать антибиотики из плесени! Ну, в теории. Я смотрела видос про то, как построить водяную мельницу! Дважды! И даже сохранила в телефоне! Она похлопала по карману, где лежал выключенный телефон. — Я знаю все политические расклады Северных Королевств. Знаю, кто на ком женится и кто кого предаст. Могу пересказать родословную Цири до пятого колена. Супер полезно, да? Вот только… — она покосилась на раненого эльфа, — почему-то во всех этих гайдах не было инструкции «Что делать, если ты нашла умирающего скоя’таэля, а аптечки нет». Она перевела взгляд на его лицо и замерла. Эльф смотрел на неё. Глаза у него были зелёные. Нет, не просто зелёные — цвета первых весенних листьев, с золотыми прожилками у зрачка. Живые, ясные и абсолютно осознанные. Они смотрели друг на друга молча. Богдана не могла пошевелиться, будто кролик перед удавом. Или перед очень красивым, очень опасным хищником, который пока не решил, что с ней делать. А потом он открыл рот и произнёс что-то на эльфийском. Длинное, певучее даже через хрипоту. Богдана сглотнула. — Я… я не понимаю. Nea… nea понимаю. — Она лихорадочно пыталась вспомнить нужные слова. — Я… ess caelme! Друг! Помощь! Эльф нахмурился. Попытался приподняться на локте, поморщился от боли и упал обратно. — Нет-нет-нет! — Богдана бросилась к нему, удерживая за плечи. — Hoel! Hael! Стоп! Лежи! Он посмотрел на её руки на своих плечах. Потом перевёл взгляд на неё саму. На свою куртку, которая была на ней надета. Брови поползли вверх. — Это… это не то, что ты думаешь, — залепетала она. — Мне было холодно, а ты весь горел, и я подумала… Он что-то сказал. Коротко, с вопросительной интонацией. Она не поняла ни слова, но тон был универсальным на всех языках: «Кто ты, чёрт возьми, такая?» И вот как ей на это ответить, имея в запасе десять выученных слов, половину из которых она наверняка произносит неправильно?