Пылающая фея

Смеркалось. Оживленные улицы Анатоля были украшены пестрыми лентами и диковинными фонарями. На всех столбах и домах гордо развевались флаги Ремдрагона. На вершине холма, рядом с замком, виднелся старый дуб, окруженный праздничными кострами. Девушки и юноши водили хороводы и, смеясь, прыгали через пламя. По базарной площади, извиваясь, носились три огромные куклы драконов. Они кружились и дышали картонным огнем на потеху публике. Забили барабаны. Драконы встрепенулись и дали дорогу шумной делегации. Люди с песнями и плясками несли соломенное чучело. Само оно было небольшим, а на спине была причудливая конструкция из тонких прутьев. Его водрузили на высокий помост. Резко все стихло. Куклы драконов неестественно зашевелились, и из их пастей вырвалось уже настоящее пламя. Солома вспыхнула, осветив темноту ночи. Горящая фигура возвышалась над городом, а за ее спиной пылали алые крылья. Прогремели фейерверки. Толпа снова взревела и зашлась в танце. Рыцари Ремдрагона изумленно наблюдали за этим действом из окон постоялого двора. В таверне неподалеку играла веселая музыка и слышались тосты: – Да согреет нас праведный огонь! Да сожжет он врагов наших! Рут завороженно глядел на уличные неистовства, в то время как Калипс мрачно рассматривал пол. Им пришлось делить комнату, так как из-за праздника было сложно разместить такое количество рыцарей. – Анатоль изменился. Как ты и хотел. – ухмыльнулся маг, в попытках стереть похоронное выражение с лица командира. Рифтану все это ужасно не нравилось. Знакомые лишь по чертежам улицы представали перед ним в самой красе. Десятки торговых кораблей ежедневно швартовались в порту. Все, что хотел создать он, сделал кто-то другой. Калипс чувствовал, что его лишили права на Анатоль, украли его детище, выстраданное потом и кровью. Это эгоистичное чувство разъедало изнутри. Но все затмевало кое-что другое. То, без чего ни Анатоль, ни его собственная жизнь не имели значения. – Ты же был ее другом, разве тебя не беспокоит ее судьба?! Рут глубоко вздохнул, его постоянно недовольное лицо приняло строгий, почти старческий вид. – Она жива, это радует. А если говорить обо всем остальном, то советую тебе готовиться к худшему. Рифтан поднял глаза на мага и замер в ожидании. Уж пусть лучше это скажет вслух он. – Леди Калипс… – тут он осекся. – Она дочь герцога Кроса, не думаю, что он готов был упустить шанс продать ее подороже. Рифтан сжал кулаки до белых костяшек. Он сразу же вспомнил тот день. Его хрупкая жена на мраморном полу поместья отца и кровавые полосы на ее бледной спине. «Нужно было убить его!» Всю дорогу в голове роились мысли. В какой же неподходящий момент он ее покинул. Герцог Крос был готов объявить войну Анатолю. Любой уважающий себя дворянин хотел бы прибрать к рукам этот развивающийся город. Вместе с его прекрасной хозяйкой. Зубы Калипса заскрежетали. – Скорее всего она замужем. И возможно даже счастлива. – эти слова Рута отразились эхом в голове Рифтана. Все это происходило не с ним. Он надеялся проснуться. Но боль от коротких ногтей, впивающихся в ладони, четко давала понять: это не сон. – Что планируешь делать, командир? – Я не знаю. – мрачно произнес Рифтан, его кулаки бессильно разжались, и ладони неуклюже легли на колени. Он вновь посмотрел в глаза магу. Рут впервые видел Рифтана таким. Единственное, чего ему сейчас хотелось, – забыть этот беспомощный взгляд навсегда. *** Покидать Анатоль было тяжело. Рыцари Ремдрагона давно не были так близко к дому. Но можно ли назвать теперь этот город таковым? Дорога в столицу была неблизкой и опасной. Во время последнего визита принцессы Агнес они с Рифтаном обсуждали постройку тракта, соединяющего Дракиум с Анатолем. Тогда это казалось большим амбициозным проектом и было до конца не ясно, возможно ли его воплотить в жизнь. Но сейчас копыта лошадей рыцарей Ремдрагона ступали по этому пути, прорубленному через скалы и леса. Под каждым путевым столбом был закопан магический артефакт, отпугивающий монстров. Во время одной из остановок Рут предпринял попытку откопать устройство, так как ему казалось невозможным создание столь сложного механизма. Но он успел встретиться лишь с защитным заклятьем. Несмотря на все предпринятые меры, участки тракта, проходившие сквозь глухие леса и горные хребты, были небезопасны. Впервые после воскрешения рыцарям Ремдрагона вернули оружие. Меч за поясом придавал уверенности, а старый добрый кинжал грел душу. Сражения с монстрами на удивление успокаивали. Несмотря на долгое отсутствие, рыцари Ремдрагона не потеряли ни капли своего мастерства. Их мечи бесстрашно встречались с дубинками орков и когтями саламандр. Хоть из каждой стычки они и выходили победителями, ни одну битву нельзя было назвать легкой. Казалось, что монстры стали сильнее: гоблины хитрее, гарпии кровожаднее, и даже плач банши стал намного пронзительнее. *** – Привал! – громогласно объявил Брестон, когда отряд преодолел гряду Эттин. До столицы уже рукой подать. Рыцари разбили лагерь в перелеске. Равнина казалась глотком свежего воздуха после четырех напряженных дней в горах. Сэр Ричард и его приближенные отправились к ручью, чтобы освежиться. Остальные же северяне были заняты разведением костров и установкой шатров. Идеальнее момента для побега было не найти. Калипс бросил усталый взгляд на свой начищенный меч и тяжело вздохнул. Нет смысла. Безвыходность давила, ему казалось, что он вот-вот сломается под ее тяжестью. Рифтан всегда был хозяином самому себе. Вольным рыцарем. Лишь однажды он был в безвыходном положении, когда герцог Крос отправил его на смерть в логово дракона. С тех пор он сам стал лордом и дал себе обет, что никогда больше не позволит другим распоряжаться жизнью его и товарищей. Но вот они снова, под конвоем рыцарей Балто, следуют в неизвестность. – Что черт возьми здесь происходит?! – вслух выругался Рифтан. Тут же, резким рывком, Калипс оказался за деревом. На его прежнее место откуда-то сверху приземлилась туша отвратительного зеленого монстра. Не успел он вытащить меч из ножен, как над несчастным чудовищем возник огненный шар, стремительно обрушившийся на зверя. Камень раскололся со страшным грохотом. Зеленая слизь полетела во все стороны, забрызгав сапоги Рифтана. Над трупом возвышалась фигура в золотом доспехе. У воина в руках было пламенеющее копье. Послышался грохот десятка копыт. Их окружили королевские рыцари, которых можно было опознать по гербу с драконом на доспехах. Калипс крепко держался за рукоять меча, не сводя глаз с пришельцев. – Кто ты, воин? – из-под золотого доспеха вырвался высокомерно-твердый женский голос. Она медленно вытащила копье из туши монстра и направила острие на Рифтана. – А кто вы? – из-за спины рыцаря донесся голос Рикардо. – Разве вежливо спрашивать у доброго человека имя, не назвав своего? И вот уже весь лагерь стоял напротив охотников на монстров. – Назвать свое имя? А-ха-ха! Смешно! Неужели вы не знаете, кто я? – раздраженно сказала воительница. – Нет. – твердо ответил Калипс, положив руку на плечо Услина. Девушка хотела было ответить, как из ниоткуда на поляну ворвался огромный серебряный вервольф. Монстр особого класса. Глаза воительницы хищно сверкнули, она была готова запустить в зверя свое копье, как волк жалобно заскулил. Между его глаз выступила синяя кровь, и его разорвало на части. Точнее, Рифтан инстинктивно разрубил монстра. – Эй ты! Как ты посмел?! Он был мой! – девушка начала топать ногами, как ребенок. Ее свита постаралась ее успокоить. За этим представлением рыцари Ремдрагона наблюдали с неподдельным интересом, а их коллеги из Балто нервно перешептывались. – Если он был твой, так почему же его кровь на моем клинке? – бесстрашно спросил Калипс. После чего подошел к трупу, аккуратно вынул сверкающее ядро и протянул девушке. – Если хочешь, можешь забрать. – Какая дерзость! – она пришла в ярость и начала сыпать в его сторону проклятиями. Как ни странно, это помогло ей немного успокоиться. Девушка посмотрела в глаза Рифтану. – Вижу, ты искусный воин. Сразись со мной! Только так я смогу по праву обладать ядром серебряного вервольфа! Да и твое высокомерие должно узнать вкус поражения! Рыцари громко запротестовали, а Рифтан лишь рассмеялся. Это окончательно взбеленило воительницу, и она кинулась к нему. Но так и не достигла цели. Ее перехватил кома Балто. – Принцесса! Что вы творите?! Совсем умом тронулась?! – взревел он, оттолкнув девчонку на безопасное расстояние. – Дядя Брестон! Кхм. Точнее, сэр Брестон. Рада вас видеть. Это ваши попутчики? Вы же знали, как я хотела… – воительница в золотом доспехе начала по-детски оправдываться, смущенно перекладывая копье из одной руки в другую. – Хочу развеять ваше недопонимание, – обратился он к рыцарям Ремдрагона. – Хочу представить вам принцессу семи королевств – Камелию. Все с недоумением уставились на девушку в золотых доспехах. От ее прежней ярости не осталось и следа, она лишь нервно переминалась с ноги на ногу, бормоча себе под нос изощренные ругательства. – Он был груб со мной! – ябедничающим тоном пожаловалась она, указывая пальцем на Рифтана. – Это неуважение к королевской особе! – после этих слов она бросила на Ричарда несчастно выжидающий взгляд. – Ох! Ваше высочество, принцесса империи, защитница страждущих! – громко объявил он, наигранно низко поклонившись. А после перешел на угрожающий шепот, который могли расслышать лишь девушка и рядом стоящий Калипс. – Если бы вам было четырнадцать, то я бы спустил это с рук. Но тебе почти двадцать лет от роду! Никто не сомневается в твоих способностях! Но если не поумеришь свой пыл, никогда не сможешь стать достойным генералом! Своими действиями ты порочишь титул принцессы. Ты не имеешь права вести себя так с кем-либо. У вас, ваше высочество, есть обязанности, так будьте добры их исполнять. И вот тебе совет от старика. Если будешь бросаться на всех мужиков с огромными мечами, то ничего хорошего из этого не выйдет. Принцесса начала задыхаться от ярости, из-под шлема виднелись побагровевшие щеки. Она бросила в Брестона ожесточенный взгляд. После чего перевела его на Рифтана. – Ты! Я вела себя неподобающе. Но я одолею тебя, вот увидишь. Как твое имя? Рифтан ехидно ухмыльнулся. Эта неуклюжая девчонка впервые за последние двадцать лет вызвала у него неподдельное веселье. Именно таких аристократов он презирал. Надменных и избалованных детишек, которые считают, что им все дозволено. Но почему-то ей хотелось все это простить. Преподать хороший урок. – Я… Ричард Брестон резко его прервал и потряс перед лицом принцессы куском пергамента: – Если прямо сейчас поскачешь в замок, то возможно успеешь в голубятню раньше, чем письмо, которое я уже сочинил. Юная принцесса раздраженно вздернула подбородок, вскочила на коня и умчалась. – Если это наследница престола, то у вашей империи большие проблемы. – ехидно заметил Рут. – Это не твое дело, Сербел. – прорычал Брестон, после чего обратился к Рифтану: – На самом деле она очень даже милая. Благодаря ей множество сирот по всей империи имеют пищу, кров и возможность учиться. Просто она не может вынести, что она не лучше всех. – Я заметил лишь истеричную невоспитанную девчонку, которая думает, что ей все можно, только потому что она часть королевской семьи. Брестон, я не лорд по рождению. Я получил титул потом и кровью. И таких баловней на дух не переношу. – хмуро проговорил Калипс. С чего бы северному волку так печься о том, что подумают об импульсивной принцессе? – Но следующим королем все равно станет ее брат. – с неприкрытым восхищением заметил Терион. – Я обучался с ним на одном курсе в Мировой башне. Хоть принц с принцессой и близнецы, они совсем не похожи. Реймон – образец величия и дисциплины. Среди однокурсников ходили слухи, что он святой. Нельзя быть таким идеальным во всем. *** – Как же меня это злит! Какой-то наемник с такой легкостью разрубил вервольфа! Я бы так не смогла… В королевской конюшне рвала и метала принцесса в золотых доспехах. Она сорвала с себя резной шлем и в чувствах швырнула. Он грохнул о чугунное ведро, вода выплеснулась на пол. В отражении было покрасневшее от злости лицо, усыпанное веснушками, в черных глазах горело недовольство. Девушка запустила пальцы в свои непослушные рыжие кудри и продолжила выкрикивать ругательства, распугивая лошадей.