Лес
13 ноября 2025 г., 02:59
Уникальная особенность природы мёртвых существ связана с деликатным вопросом неконтролируемого сексуального возбуждения при одностороннем либо взаимном употреблении крови себеподобных и проявляется явно выраженной реакцией на лицах задействованных вампиров. Из первых научных исследований данных существ, в которых также принимала участие Тиссая, стало ясно – употребление крови вампира, без абсолютного обоюдного согласия и понимания ситуации, другим вампиром, по каким бы то ни было причинам, является своего рода, утрированно, конечно, изнасилованием. Уровень психофизиологической вины и возбуждения корректируется в зависимости от намерений и метода передачи, но видимое выражение сексуального желания посредством полного затемнения радужной оболочки глаза, появления чёрных вен, плетущихся как паутина под глазами, – проявляется в любом случае. В связи с данным открытием, после проведения многочисленных научных исследований и экспериментов, Высший Совет Вампиров принял решение, подкрепив сводом законов, что данное действо безнаказуемо лишь по обоюдному согласию исключительно во время сексуального акта пары / группы вампиров, либо других сугубо личных дел сексуального характера, так как во всех остальных случаях, даже при сильных ранениях и нахождении без сознания, любому вампиру достаточно человеческой крови для того, чтобы моментально регенерировать. Приятным дополнением стало то, что всего около 75 лет назад, в ходе внесения изменений в некоторые из основополагающих законов вампиров, Совет изъял положение о том, что желающие участвовать в действии существа должны находиться в браке.
***
Необычайно вкусный воздух, очищенный природой, наполненный кислородом, насыщенный фитонцидами – живыми ароматами хвои и листвы, окружает бредущую из последних сил девушку. Деревья не просто растут – они дышат, фильтруют, защищают и наполняют свежестью окружающую среду. Если бы не некоторые обременяющие обстоятельства, Йеннифер с удовольствием остановилась бы, вдохнула полной грудью и мечтательно прошлась среди древних дивных стволов. Эффект от адреналина, резко попавшего в кровь, закончился несколько минут назад, а деревья вокруг девушки – не собираются. По крайней мере, наступающий рассвет помогал ей не споткнуться об упавшие ветки. – Нет-нет-нет! Вот чёрт! Прошу… только не это, – взмолилась Йеннифер, крепко прижимая ладонь к разорванной коже вновь открывшейся раны на животе, чувствуя, как её покидают жизненные силы с каждой вытекающей каплей красной жидкости. Стиснув зубы и проглотив стон от дикой боли, продолжала упорно двигаться вперёд. Одинокие слезы спустились по щекам. Осознание того, что она истечёт кровью быстрее, чем увидит хоть что-то похожее на город или другой дом, подкрадывается неспешно, но настойчиво. Ещё несколько минут изматыющей ходьбы и девушка оступилась. Рухнув на колени, почувствовала, как зрение стремительно угасает. “Йеннифер…” – в глубине сознания прозвучал тёплый женский голос. Поддавшись падению, последним усилием развернула тело, приземлившись спиной. Роскошные ветви древнего дуба – последнее, что она увидела перед тем, как реальность растворилась и мрак застелил её глаза.***
Мгновение понадобилось Тиссае, чтобы переместится в глубь леса. Минута паузы – и сознание очищается от лишних звуков, сосредотачивая внимание на шелесте листьев. Белый шум леса ввёл вампира в медитативное состояние, чтобы обострить слух. Звонкое пение птиц невольно защищало сбежавшую девушку от обнаружения Первородным. Фокусирование дало возможность использовать голос мысли. “Йеннифер… остановись. Я помогу тебе.” Тиссая услышала звук падающего тела. Несколько секунд – и она оказалась возле распростёртой на земле, потерявшей сознание девушки. “Трисс, я нашла её.” – Глупое, глупое дитя... – не раздумывая, она опустилась на колени в тёмную, рыхлую лесную почву у головы Йеннифер. Кровотечение из её живота сильно тревожило мысли Тиссаи. Невозможно, чтобы у вампира вновь открылась рана, которая уже начала процесс регенерации, но и оборотни обладают биологической способностью ускоренного восстановления повреждённых тканей. – Что же ты такое? Пульс Йеннифер едва уловим под холодными пальцами Тиссаи. Температура тела зашкаливает, биение сердца слишком медленное. Возможно, Трисс права, яд оборотня распространился слишком глубоко, полностью овладев организмом. Первородный осознает, что если немедленно не остановить кровь и не привести в сознание, последствия могут быть смертельными. То, что произойдёт дальше несомненно будет мучить Тиссаю. В те секунды сомнений перед неизбежным, она перебирает воспоминания о нескончаемо длинных ночах, которые провела за составлением законов и постулатов для их расы, описывая всевозможные вероятности и трактовки, но такого предусмотреть не сумела, вероятно потому, что с самого момента передачи своей крови Трисс, ситуация уже выходила за рамки их законов. Но в данный момент, правовая сторона происходящего интересует Тиссаю меньше всего, уступая первенство морально-этической. Допуская вероятность, что в данный момент Йеннифер не является исключительно вампиром, но доказательств того, что она оборотень, у неё нет, Тиссая решается на поступок, который мгновенно вызовет чувство вины, и то, что девушка действительно привлекательна, только усугубляет сложившуюся ситуацию. Предусмотрительно сев позади Йеннифер, чтобы скрыть свое лицо, Тиссая аккуратно положила её голову на свои бёдра. Убеждая себя, что выбора нет, она коснулась холодного металла старинного перстня, который моментально обнажил маленькое острое лезвие, сверкнувшее в тусклом свете. Не дрогнув, отточенным движением и идеально ровно, вампир разрезала вену своего запястья вдоль, чтобы у девушки было больше времени перед регенерацией тканей. Интенсивный поток винного оттенка покрыл бледную кожу, в тот самый момент, когда зрачки Тиссаи расширились, полностью заполняя радужку чернотой, тёмная паутина вен окрасила её веки плавно переходя на острые скулы. Дыхание стало поверхностным, словно воздух внезапно сгустился, сопротивляясь каждому вдоху. Природа вампиров не позволит скрыть пламя разгорающегося влечения, которое росло с каждой секундой, будто предела нет. Прилив вожделения затуманил рассудок, окружающий мир исчез, оставив только Йеннифер и пульсирующее желание. Разум пытался отстраниться, но тело уже сделало свой выбор. Прикоснувшись другой рукой к щеке бессознательной девушки, Тиссая приоткрыла её уста, буквально вливая свои жизненные силы в неё. Дрожь пробежала по позвоночнику, прикосновение отзывалось жаром в самых чувствительных местах. – Йеннифер… тебе нужно пить… – её голос предательски дрогнул. Тиссая услышала звук глотания, когда ладони девушки обхватили её запястье. Покрываясь чёрными линиями, бледные веки новообращённого вампира приоткрылись. Поддавшись жажде, губы страстно прижались к раненой плоти, поглощая тёмную кровь. На лице Йеннифер неспешно проявлялись вены под цвет её волос, излучая нарастающее возбуждение, пока она насыщалась. Что довольно странно, ведь Тиссая надеялась, что девушку это не коснётся, взяв во внимание обстоятельства. Приглушенный стон удовлетворения вырвался из груди новообращённого вампира, заставив Первородного глубоко вдохнуть и сжать губы, остановив дыхание. Из-за несвоевольной эмоциональной привязанности, не в силах убрать свободную ладонь с лица девушки, Тиссая скользнула холодными пальцами к её шее, впитывая тепло горячего тела. Позволив минутную слабость, она наблюдала за великолепием процесса утоления жажды из себеподобного источника. Некоторое время пока Йеннифер жадно пила кровь, влажность собиралась между бёдер Тиссаи. Полностью окутанное желанием сознание, словно плотным дымом, не оставляющим ни единой трезвой мысли, сжалось в тиски – настойчиво, всеобъемлюще, словно тёплая тьма, проникающая под кожу. Подняв взгляд к небу, растягивая шею и глубоко дыша, Тиссая всеми силами пыталась сдерживать жадное стремление – овладеть, подчинить, чувствовать – чтобы дать девушке ещё немного времени. – Хватит… остановись… – звук шёл из груди, словно голос принадлежал не ей, – пожалуйста… Реакции не было и Тиссае пришлось приложить усилие. Надавив пальцами на подбородок, сдерживая, она забрала запястье от губ девушки. Эффект от питания кровью Первородного – мгновенный. Края раны стягивались, останавливая кровотечение. Начался процесс регенерации недостающего органа. Тёмные глаза резко распахнулись, Йеннифер увидела своего спасителя. Жизненные силы вернулись, она чувствовала себя восхитительно и… возбуждённо. Слишком неприличные для происходящей в данный момент ситуации мысли заполонили её рассудок. Переведя томный взгляд на исчезающее запястье, она напрягла пальцы, чтобы остановить движение. Странное чувство вожделения, сопровождаемое навязчивым стремлением к обладанию, заполняло её изнутри, застилало разум, словно шёлковый платок, накинутый на глаза. Это заставило кожу покрыться мурашками, а разум сдаться фантазиям. Йеннифер охватило неистовое изумление, когда она увидела, как края рассечённой кожи на холодном запястье женщины соединяются, не оставляя даже шрама, лишь остатки бордового нектара капали на чёрную блузу девушки. Медленно проведя большим пальцем по месту, где ещё секунду назад была открыта плоть, она размазала кровь, пытаясь убедить себя, что это реально. Тиссая оставалась неподвижной и подозрительно тихой. – Кто ты такая? – приглушённо спросила Йеннифер, вновь поднимая взгляд, чтобы увидеть лицо женщины, на коленях которой лежит. – Тиссая де Врис, – ответила Первородный, начиная приходить в себя, насильно возвращая разум в безопасное русло. – Я вампир, как и ты, – она отвернулась, скрывая лицо от любопытных глаз. – Я хочу... – она деликатно прочистила горло, – извиниться перед тобой за то, что только что сделала. Прости меня, Йеннифер. – Что ты сделала? – непонимание окрасило лицо девушки. – Ты потеряла много крови и была без сознания. Я дала тебе выпить мою кровь, чтобы рана регенерировала, – лаконично объяснила она, смотря в глубь леса. Йеннифер все ещё не находит рациональности в том, что с ней происходит и смысла в словах странных женщин. Она, конечно, имеет общее понимание слова “вампир” из книг и фильмов, но это же просто вымысел. Каким же было её удивление, когда, нелепо ощупав живот, она обнаружила загрубевшие края стягивающейся раны и никакой вытекающей крови. Самочувствие, можно сказать, отличное, но Йеннифер не спешила менять положение, все ещё предстоит узнать, что от неё хотят. – Почему ты извиняешься за то, что спасла мне жизнь? – Я объясню тебе позже, – Тиссая не имела ни малейшего представления о том, как это коротко объяснить словами, решив, что просто даст ей почитать книгу о природе их расы, когда будет подходящее время. – Скажи мне, – она вернула взгляд к чёрным глазам Йеннифер, – как ты себя чувствуешь? За те несколько минут разговора, вампир приложила массу усилий, чтобы успокоить свои мысли и вернуть обычный вид лицу, тёплые пальцы на её запястье сильно отвлекали. Но Йеннифер не обладает такой силой воли, не научена контролю, поэтому даже не представляет насколько сексуально сейчас выглядит. – Лучше. Но только очень странное… чувство внутри, – она запнулась, пытаясь подобрать нейтральное слово, чтобы описать нестерпимое желание овладеть незнакомой женщиной прямо в этом лесу. – Мм… это скоро пройдёт, тебе стоит немного полежать. Я помогу тебе, просто слушай мой голос, – понизила тон Тиссая, – я расскажу тебе историю. – Прости! Можно кое-что спросить? – внезапно перебила она. – Да? – вампир взглянула на лежащую девушку с немым осуждением. Это, как минимум, невоспитанно. – Как можно быть настолько красивой? Ты словно сошла с картины, – её взгляд сосредоточенный, на лице застыла серьёзность. – … – Твоё лицо невероятно отвлекает мои мысли от этой реальности, – девушка неловко опустила взгляд, понимая, что звучит нелепо. – Прости, не могла сдержаться. – Йеннифер, – она едва заметно приподняла брови, – вампиризм позволяет сохранять молодость организма, внутренние и внешние процессы старения полностью останавливаются, но также улучшается вид кожи и волос. Мы имеем абсолютный иммунитет ко всем человеческим болезням, – объяснила Тиссая с научной точки зрения, осознанно переведя комплимент в обычный вопрос. – Ты ещё не видела, насколько ты красива, – непрямого признания будет достаточно. – Мне нравятся твои глаза, – тихо добавила она через паузу. – Это не линзы, как многие думают, – уточнила Йеннифер, снова подняв некогда ярко фиолетовые глаза, сейчас же тёмные как ночь, навстречу океаническим синим. – Я знаю, – Тиссая вложила в слова надежду, но также и глубокую внутреннюю горечь от потери. – Теперь закрой их, слушай мой голос, и я обещаю – твой разум очистится и мысли прояснятся. Сотни вопросов крутились в голове, но страха больше не было, а тёплая интонация женщины обволакивала. Йеннифер медленно опустила веки. – Когда-то, давным-давно, когда в мире правили короли, а солнце вставало на западе и садилось на востоке, в год Синего ветра, тёплым летним утром, молодая девушка бежала по лесу. Страх заполнял её сердце – она боялась, что ей причинят вред, поэтому и убегала глубоко в старый дубовый лес, надеясь спрятаться за широкими молчаливыми стволами, – голос Тиссаи тихий, завораживающий, словно шелест листвы. Она положила ладони на плечи Йеннифер, незаметно касаясь пальцами волос. – Ужас овладел её сознанием. Но девушка не знала всей правды – её тревога была напрасной. Всё же она упорно бежала вглубь, не глядя под ноги, словно ветер. Девушка так спешила спастись, что не заметила упавшую сухую ветку перед собой. Она оступилась. Падая, пыталась схватиться хоть за что-нибудь, – и у неё получилось. Но это оказалось ядовитое растение, и его шипы порезали девушке руку. Ярко красная кровь начала течь из открытой раны, яд глубоко проник в её тело. Слёзы украсили её лицо. Тогда к ней пришла старая волшебница… – Ты не старая. – Я не волшебница, дорогая, – спокойно ответила Тиссая, в этот раз без укора за прерывание. – Всё равно пусть будет не старая, – настаивала Йеннифер. – К ней пришла мудрая волшебница, – она продолжила, плавно скользя пальцами сквозь угольно-чёрные пряди , – чтобы стереть её горькие слёзы. Чародейка увидела рану и очень расстроилась, потому что знала, что яд растения смертельный и нет ничего, что могло бы спасти девушку. Она долго думала и вспомнила о древнем запрещённом заклинании, которое могло бы залечить рану. Но это тёмная магия, поэтому волшебнице потребуется использовать свою собственную кровь, чтобы всё получилось. Это очень рискованно, ведь если девушка тоже обладает магическими способностями, но пока не знает об этом, заклинание неизбежно навредит её будущему становлению чародейкой, вплоть до потери всех способностей и даже жизненных сил. Решение было неимоверно трудным, но прожитые века, знания и опыт помогли волшебнице принять его. Она порезала ладонь, кровь стекала по её пальцам, и произнесла заклинание. В тот же миг рана начала заживать. Затем… у юной девушки появилось сильное желание обнять мудрую волшебницу в знак благодарности, – воздух прорезал лёгкий смешок Йеннифер, лисья улыбка украсила уста, – и… поцеловать, возможно. Желание, с которым она не в силах бороться. Но девушка не знала, что это лишь иллюзия, последствия тёмной магии чародейки, которую необходимо было использовать, чтобы та выжила. На самом деле, ей не стоит благодарить женщину, ведь ещё предстоит выяснить не одарена ли молодая девушка невероятными способностями, на которые могла смертельно повлиять использованная магия. Заклинание было запрещённым законами королей, поэтому теперь волшебнице необходимо скрывать и себя, и девушку от глаз чужих, ведь придворные шпионы находились по всему миру. Поэтому чародейка просит пойти с ней в дом, чтобы восстановить силы. Она обещает не причинять вреда, защищать и обучать. Девушке необходимо отбросить все мысли о желании отблагодарить женщину за спасение, и принять решение холодным разумом. Конец, – едва слышно закончила она, переводя взгляд на лицо Йеннифер. – У тебя приятный голос, мне очень нравится. Я уже подумываю добровольно согласиться на эксперименты, которые вы с Трисс хотите проводить с моими генами, – сказка, действительно, помогла Йеннифер очистить мысли, как минимум, убрав сексуальный подтекст. Лицо вернуло оливковый оттенок, глаза снова сияли ярким аметистом. – Что? – черты лица Тиссаи отразили чистое изумление. – О чём ты говоришь? – слова девушки почти отобрали дар речи. – Я слышала ваш разговор, когда лежала на диване, – едва слышно объяснила Йеннифер, испытывая мучительную неловкость. – Подслушивать чужие разговоры – очень невоспитанно, Йеннифер, – строго начала Тиссая, наконец-то понимая откуда взялась эта бессмыслица в голове девушки, – Но в любом случае, ты, вероятно, что-то неправильно поняла. – Я не специально! – возразила она. – Это случилось само собой, как… как эхо в моей голове. – Ты ещё многого не знаешь, но я могу обещать, что никто не причинит тебе вреда в моём доме, тем более посредством экспериментов, – её голос ровный, спокойный, внушающий доверие. – Твоя рана неестественно медленно регенерируется, ты можешь остаться со мной, пока восстанавливаешься. Не переживай, это не плен. Если посчитаешь нужным, я позволю тебе уйти, но не раньше, чем ты полностью регенерируешь. Приемлимо ли это для тебя? – Тиссая начала подниматься, немного подталкивая девушку сделать то же. – Спасибо, что спасла мою жизнь. Если честно, даже если я больше не смогу колдовать, или что-то там ещё из вампирского, мне очень не хотелось умирать пока, – Йеннифер искренне поблагодарила, сделав шаг ближе – сияющие сапфировые глаза Тиссаи завораживали. – Я видела твоё лицо, когда ты забрала руку. Что это было? – Последствия тёмной магии, – завуалированно объяснила Тиссая. – Сейчас я прошу тебя пойти со мной. Мне нужно взять тебя за руку. Пришло время показать более интересную сторону бытия вампиров. Тиссая почувствовала тепло руки Йеннифер в своей, температура тела всё ещё не опустилась. Это порождало новый прилив беспокойства в и так переполненном мыслями разуме Первородного. Получив согласие в немом кивке, она перенесла их к входной двери особняка, придерживая девушку, чтобы та не потеряла равновесие от внезапной скорости прогулки. – Это так… круто! – детский восторг блеснул в глазах новообращённого. – Я тоже так могу? – Да, но позже. Возможно, у нас будет время, и я тебя научу.
