Лаборатория
16 ноября 2025 г., 08:08
За столетия разнообразной жизни Тиссая приобрела не только бесценный опыт, но также освоила несколько десятков профессий и получила высшие академические степени не менее чем в семи сферах. Наличие всех этих научных званий дало ей не только всеобъемлющие знания, но и возможность заниматься научными исследованиями в интересующих сферах, вести частную практику, публиковать монографии, участвовать в конференциях и симпозиумах. Под разными именами, конечно. Больше всего она гордилась тем, что, благодаря исследовательским проектам, которые привели к открытию критически важных знаний, человечество получило лекарства и вакцины, которые позволяли останавливать эпидемии.
Страстью Тиссаи является психология. Многие из запатентованных ею методик терапии душевнобольных и алгоритмов диагностики психических расстройств широко используются в современном мире. В данный период жизни она – практикующий психолог, и в свободное от работы время занимается написанием и публикацией своих и рецензированием работ других ученых.
В мыслях Тиссаи всё ещё оставалась история Йеннифер о родителях и неблагополучном детстве. Для неё, как психолога, это открытие является основой для дальнейшего чтения личности и прочным фундаментом для последующего изучения девушки. Оценивая психоэмоциональное состояние Йеннифер в данный момент, Тиссая больше склонялась к теории защитной реакции и диссоциации сознания. Опыт подсказывал – не стоит делать выводы на первых предположениях, особенно, когда вопрос касается психики живого существа.
С историей о пожаре и погибшей женщине Тиссая также близко знакома. Лично принимая участие в исследовательских экспертизах по выяснению причины возгорания на заводе, она пришла к заключению, подтверждая официальную версию экспертов, что это был несчастный случай. В тот день стояла аномальная жара, и воздействие солнечных лучей через линзообразующий предмет – в том случае обычное стекло – сработало как зажигалка для забытой в отдалённой комнате тканевой тряпки, пропитанной маслом. Это был трагический день для Тиссаи – она потеряла Амелию. Ту самую женщину с лиловыми глазами, которая являлась потомком Морейн в 17-м поколении, и ребёнка которой Первородный пыталась найти с самого момента его рождения.
Когда Амелия была ещё в слишком юном возрасте, её родители погибли в автокатастрофе, и вскоре бабушка ушла из жизни по естественным причинам. Эмоциональная истощенность молодой девушки на фоне трагедий повлекла за собой психологические расстройства и склонность к необдуманным, импульсивным поступкам. Клан оборотней, в который перешла далёкая правнучка Морейн после скоропостижного брака, запретил любое общение, особенно встречи, с вампирами, поэтому Тиссая не имела никакой информации о ней, и тем более – о ребёнке. Времена были сложные и мрачные: война в очередной раз перешла в горячую фазу, ненависть накалилась, агрессия царила между вампирами и оборотнями, поэтому Амелия никогда не принимала помощь от Первородного. Это был кризисный период и самое трудное время для исполнения клятвы. Тиссая не оставляла попыток и узнала – но уже слишком поздно – что младенца после рождения отдали на усыновление. Тогда она сосредоточила все свои силы и бесчисленные ресурсы на тайных поисках, пока не получила доказательства скоропостижной смерти девочки. Сопоставление этой информации и слов Йеннифер является либо абсолютно невероятным совпадением, либо неопровержимым фактом родства. Но Тиссая не верит историям и словам, она – учёный, и окончательно убедить её может лишь результат проведённого лично лабораторного анализа.
На часах восемь утра, у женщины назначены несколько сеансов психотерапии во второй половине дня, но она сообщит пациентам о переносе позже. Пройдя в кабинет, Тиссая направилась к книжному шкафу, который является скрытой дверью в подвальное помещение – личную лабораторию, где царила тишина, нарушаемая лишь глухим гудением оборудования. Надев белый халат поверх чёрной блузы, она положила медицинский перевязочный материал с потемневшим пятном свежей крови на массивный стальной стол, между боксом со стеклянными колбами, микроскопом и блестящими металлическими инструментами. Со сконцентрированным выражением лица, аккуратно срезав ножницами часть ткани, Тиссая отделила материал и с помощью пинцета поместила в капсулу-реактор. Работала методично, сосредоточенно, словно не хотела потревожить что-то невидимое, затаившееся в воздухе. Вампир привыкла к молекулярной точности и обладала древним терпением.
Изолированный фрагмент ткани погрузился в буфер с реагентами. Минуты шли. Клетки разрушались, раскрываясь, как бутоны в замедленной съёмке, и вскоре плотная тьма крови стала чистой, прозрачной жидкостью с танцующими в ней спиралями генетической информации. Перенесла образец в ПЦР-машину. Термоциклер зашипел и замигал, словно просыпаясь. На втором мониторе открылась база данных. Тиссая хранила ДНК почти всех представителей рода Морейн. Сейчас, как эталон, будет использоваться закодированный геном матери Амелии, который послужит якорем для истины. Амплификация началась. Праймеры цеплялись за свои цели, ферменты размножали участки ДНК, словно копировальный аппарат под действием мистического заклинания. Нагрев, охлаждение, повторение – один цикл, второй… Это займёт около четырёх часов, и час на интерпретацию результатов. Сняв халат, Тиссая направилась в кабинет.
Пришло время заняться пациентами. Просматривание входящих и отправление эмейлов о переносе назначенных онлайн сеансов заняло почти два часа. Тиссая также обдумывала возможность взять отпуск на неделю, но сразу отбросила мысль. Врачебная этика и чувство долга не позволят бросить пациентов без ежедневной психологической помощи. Некоторые – невероятно уникальны, поэтому передача их другому специалисту, даже на короткий срок, может пагубно сказаться на уже достигнутом прогрессе. Она даже не рассматривала возможность поставить личные проблемы выше профессиональных обязанностей. Материальная сторона никогда не имела веса в рассуждениях. Первородный вампир является обладательницей невероятно большого капитала, но сухие цифры её не интересуют – Тиссая никогда не придавала значения количественным показателям на своих счетах.
Решив, что завтра безоговорочно вернётся к своим врачебным обязанностям, Тиссая занялась личным вопросом, конкретнее – диваном. Педантичность и стремление к строгому соблюдению деталей интерьера особняка в идеальном порядке не позволят данному окровавленному предмету оставаться в доме ни дня больше. Поэтому она приобрела идентичный диван молочного цвета с приоритетной доставкой на завтра. Машина по услуге забора и утилизации старого дивана прибудет уже сегодня. Услышав шаги девушки, которая медленно спускалась по лестнице, Тиссая открыла дверь кабинета за секунду до стука.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила она.
– Нет, – Йеннифер медленно опустила руку, – то есть да. Прости, не хотела тебя отвлекать.
– Всё в порядке. С тобой что-то не так? – взгляд Тиссаи спустился к животу. Футболка Йеннифер оставалась белой, запаха свежей крови не чувствовалось. – Почему ты не спишь?
– Не могла уснуть всё это время, – глаза девушки чрезвычайно уставшие.
– Почему?
– Я голодная.
– Странно, – подняв брови, Тиссая взглянула на наручные часы. – Ты питалась всего несколько часов назад.
– Нет, я имею ввиду по-человечески голодная. У тебя есть что-нибудь перекусить?
– Ты уверена, что не путаешь чувство с жаждой крови? Это вполне нормально для новообращённого вампира, – уточнила женщина.
– Эм… вроде нет. Просто хочется мяса, или рыбы, или что угодно, что у тебя есть.
– Хм… – Тиссая закрыла дверь кабинета, направляясь на кухню, – хорошо. Я могу приготовить говядину в сливочно-грибном соусе, филе лосося под белым винным соусом или салат с утиной грудкой и ягодным соусом. Что тебе больше нравится?
Несмотря на то, что у вампиров нет необходимости питаться человеческой едой, Тиссая влюблена в искусство кулинарии и наслаждается процессом приготовления пищи. Это безусловно является одним из её любимых способов проведения досуга. Женщина готовит исключительно изысканные блюда и питается лишь с целью получения удовольствия.
– Оу… Может, просто курицу? Это всё звучит как-то долго, – имела ввиду, слишком изящно для обычного перекуса.
– Вовсе нет. Потерпишь полчаса? Если предпочитаешь курицу, я обжарю грудки в медово-горчичном соусе и могу добавить сок апельсина – это придаст лёгкую цитрусовую кислинку и сделает вкус более насыщенным, – рассуждала, доставая продукты из холодильника. – Тебе такое по вкусу?
– Ага, – Йеннифер закатила глаза, садясь на стул, – звучит отлично, – она надеялась на что-то вроде обычных макарон с ветчиной или риса, да и омлет сошёл бы. Но сразу стало ясно, что Тиссая не из тех, кто ест макароны, или, по крайней мере, пока это не называется “паста под абракадабра соусом”.
– Отлично, – мимолётно улыбнулась. Тиссая давно не готовила для кого-то, это немного подняло ей настроение. – Я понимаю, что ты и так уже проголодалась, но, если вдруг хочешь амьюз буш, у меня есть тартар из тунца, севиче из морепродуктов или тарталетка с муссом из лосося и икрой.
– У тебя там ресторан в холодильнике? – брови девушки невольно полезли вверх. – Тунец, пожалуйста, – ответила, когда реакции на шутку не последовало.
– Хочешь гранатового сока? – достав тартар, обернулась.
– Свежевыжатый? – Йеннифер усмехнулась, шутя.
– Нет, к сожалению, лишь прямого отжима в упаковке, – Тиссая немного расстроилась, но решила, что сделает завтра свежевыжатый для девушки.
– Я шучу. Обычного сока – достаточно. Спасибо, – Йеннифер уже чувствует себя ужасно неловко, нужно как-то помочь Тиссае найти её чувство юмора. Должно же оно где-то быть?
Кухня наполнена мягким светом дневного солнца. На деревянной доске лежали две куриные грудки, ещё прохладные от холодильника. Острым ножом Тиссая аккуратно срезала тонкие прожилки и лишний жир, придавая им идеальную форму.
Тем временем, подняв взгляд на стену, Йеннифер увидела потрясающую картину. Медленно подойдя ближе, словно не веря своим глаза, застыла в изумлении. Этого же не…
– Не может быть… – на выдохе проговорила еле слышно.
– Что? – спросила Тиссая, не оборачиваясь.
– Около года назад художественная галерея при Бирмингемском университете заказала у меня реплику картины Питера Пауля Рубенса 1635-40 годов – “Пейзаж во Фландрии”, потому что какая-то женщина предложила баснословную сумму за оригинал. И теперь он висит у тебя на кухне? – выделив последнее слово, Йеннифер обернулась и беспомощно взмахнула рукой.
– Картина находится отдалённо и защищена стеклом. Питер был моим близким другом. На ней изображена местность вокруг его замка Хет Стин в Элевейте. Я часто приезжала туда, поэтому купила её в память о том времени. Рада, что тебе нравится, – лаконично ответила, не придавая большого значения удивлённой интонации. – Кстати, если тебе интересно, он закончил писать её летом 1637 года.
Растопленное на сковороде оливковое масло медленно наполнило воздух тонким, едва уловимым ароматом Средиземноморья. Мясо легло на горячую серебристую поверхность с тихим шипением. Через несколько минут, когда на одной стороне появилась золотистая корочка, его перевернули, и оно вновь коснулось гладкой стали сочной, уже побелевшей от жара плотью.
– Тиссая, эта картина стоит как десять особняков, а может и больше.
– Кажется, я уже говорила – цифры не имеют значения, когда ты вампир.
– Значит, все вампиры неприлично богаты?
– Большинство живёт в достатке. Но есть разные способы получения дохода. Я просто много работаю.
– Кем?
– За прожитые века мои интересы менялись. В данный момент я психолог, также занимаюсь научными исследованиями в области биологии.
– Оу, чёрт…
– Язык, Йеннифер. Разве я не просила? – она специально обернулась, чтобы наградить девушку строгим взглядом. – Могу я узнать, почему такая реакция?
В маленькой миске Тиссая смешивает ложку ароматного мёда с горчицей. Сладость и острота сливаются в единое целое. Затем добавляет немного свежевыжатого апельсинового сока. Лёгкая кислинка и тонкий цитрусовый аромат окутывают смесь, создавая изысканный соус, в котором скрыт намёк на летнее солнце. Соус аккуратно выливается в сковороду, закипает и обволакивает куриные грудки янтарным сиропом, превращая их в настоящую кулинарную драгоценность. Тиссая тщательно поливает ложкой мясо, чтобы каждый кусочек впитал аромат пряностей и медовых ноток.
– Не люблю психологов. Я была не очень послушным ребёнком, поэтому все приёмные родители считали необходимым таскать меня по ним. Вы задаёте вопросы, на которые невозможно ответить правильно, – Йеннифер неспешно гуляла по кухне, наслаждалась ароматом жареного мяса.
– Психолог задаёт вопросы, на которые нет правильного или неправильного ответа. Есть только твой ответ, который подлежит врачебному анализу.
– Начинается… – недовольно протянула девушка, закатывая глаза.
– Хорошо. Давай договоримся. Я обещаю не применять на тебе профессиональные навыки, если только ты сама не захочешь поговорить. Согласна?
– Согласна. И я не захочу, – присаживаясь за стол, ответила немного по-детски, но бескомпромиссно.
Нежное мясо, напоённое сладостью мёда и с тонким цитрусовым шлейфом, готово к подаче. На тарелке оно выглядит как произведение искусства: золотистые грудки опираются друг на друга, окутанные блестящим соусом, который переливается словно солнечные лучи на воде. Изысканно. Соблазнительно. И так просто.
– Прошу, – Тиссая поставила блюдо перед девушкой. – Приятного аппетита.
– Спасибо, – глаза Йеннифер загорелись. – Пахнет восхитительно.
– Я рада, – произнесла отстранённо, разворачиваясь. – Значит, ты художник? – направилась к плите, чтобы начать уборку. – Меня восхищает искусство, к тому же я коллекционер. Похоже, у нас есть что-то общее, – вампир неестественно дружелюбна сегодня. Даже появилась мысль показать Йеннифер мастерскую, если та будет себя хорошо вести.
– Твои слова напоминают психологический трюк, вызывающий иллюзию доверия, – черты лица окрасило подозрение, когда она заканчивала первую грудку.
– Я дала тебе обещание, Йеннифер. И держу слово, – холод вернулся в интонацию женщины. – Я могу нарушить его только, если от этого будет зависеть чья-то физиологическая жизнь. Поэтому сейчас я просто озвучила обнаруженный мною факт.
– Ладно, прости… – девушке явно больше нравится дружелюбный голос Тиссаи. – Не хотела тебя обидеть.
– Запомни, дорогая, ты не можешь меня обидеть, но это не исключает того, что твои поступки могут привести к моему разочарованию. Это исправить гораздо сложнее.
– Брр… – она сымитировала дрожь, будто температура в комнате резко снизилась, – тут аж похолодало.
– Мне нравиться, что тебе удалось сохранить чувство юмора после всего, через что ты прошла. Но должна предупредить – это не моя сильная сторона. Я предпочитаю более продуктивные методы общения, – спокойным голосом объяснила Тиссая, когда кухня вернулась к первоначальной чистоте.
– Это я уже поняла, – девушка пробормотала себе под нос. – Зато ты очень вкусно готовишь! – восторженно заявила, закончив, по сути, обед. – Уверена, мы поладим, не так ли?
– Именно так, – что-то похожее на улыбку мелькнуло в уголках её губ. – Как ты считаешь, этого достаточно, чтобы ты уснула? – Тиссая убрала тарелку в посудомоечную машину.
– Да, думаю, да. Спасибо, – направляясь к двери, Йеннифер обернулась. – Ты что-нибудь узнала о Трисс?
– Да, – сложив руки у талии, посмотрела в фиалковые глаза, формулируя ответ. – Ей необходимо было уехать, – выбрала нейтральный.
– Когда она вернётся?
– Не думаю, что скоро, – интонация оставалась ровной, её лицо не выражало ни тени эмоций.
– Она что, бросила меня тут? – растерянность застыла во взгляде Йеннифер.
– Трисс оставила тебя под моим присмотром, чтобы ты восстановилась, – Тиссае становилось всё труднее сохранять беспристрастность, смотря в эти родные глаза.
– И ты не злишься на неё? Разве моё существование не подвергает вас опасности? – резко кинула Йеннифер, в её голосе звучала обида, смешанная с вызовом.
– Злость тут не поможет. Этого уже не изменить. Поэтому я также надеюсь, что ты скоро поправишься, – её голос бессознательно становился мягче. Тиссаю беспокоит, что ей тяжело это контролировать.
– Кто она для тебя? – нотки любопытства проскользнули в её тон.
– Что ты имеешь ввиду, Йеннифер? – невозмутимо уточнила Тиссая.
– Ты дала ей свою драгоценную кровь. Ты её любишь? – дерзко спросила девушка.
– Я знаю Трисс много лет, – она ответила лаконично, в интонации звучала завершённость мысли. Тиссая не намерена обсуждать свои отношения с подопечной, свою слабость, с новообращённым вампиром, тем более в манере, которую выбрала Йеннифер. – На сегодня вопросов достаточно. Отправляйся к себе, – попросила сдержанно, но в голосе косвенно присутствовал приказ. Она отвернулась, делая несколько шагов к другой двери.
– Тиссая?
– Да? – остановилась, не оборачиваясь.
– Почему именно твоя кровь может вылечить укус оборотня? – девушка задала вопрос с неподдельной серьёзностью.
– Потому что мне очень много лет, – Первородный ответила правдиво, но в иной формулировке. – Я хочу, чтобы ты поспала не менее восьми часов. Это пойдёт тебе на пользу. Когда проснёшься, я приготовлю для тебя ужин, – размеренный стук каблуков оповестил девушку о том, что разговор окончен. – Спокойного тебе сна, Йеннифер. – Вампир покинула кухню.
***
Тиссая вернулась в лабораторию. На экране уже начался процесс интерпретации результатов ПЦР. – Давай узнаем, – произнесла едва слышно, подходя к столу, – кто же ты на самом деле? Изображения стали расцветать диаграммами, Тиссая склонилась ближе к монитору. STR-маркеры выстраивались в пары, как лица на семейных портретах, и один за другим совпадали с данными в базе. Пятнадцать совпадений из шестнадцати. Сомнений быть не может. Выпрямилась, всматриваясь в цифровые линии, словно пыталась увидеть за ними лица – того, кого уже нет, и той, кто теперь здесь. Живая связь сквозь поколения. Кровь – как код, любовь – как наследие. – Ты действительно принадлежишь роду Морейн, – тихо объявила заключение. Лаборатория вновь погрузилась в тишину, но теперь в ней звучало нечто иное – запоздалое удовлетворение от того, что тайна раскрыта. Тиссая нашла девушку. Но вместе с этим в груди стремительно разрасталось тяжёлое осознание, пульсируя под рёбрами. Этот род – носитель гена оборотня. Эта кровь, эта линия… они не человеческие. Йеннифер уже в стадии превращения в вампира, потенциально является оборотнем. Это несовместимо, Тиссая знала это слишком хорошо. Вампиризм и звериная мутация – как два пламени, охватывающие тело изнутри, сжигая и душу, и плоть. Но Первородный сохраняла надежду, ведь нескольких представителей рода ген всё же обошёл стороной. Первая часть уравнения решена – Йеннифер принадлежит роду Морейн. Оставалось подтвердить вторую переменную. Тиссая не стала медлить. Как всегда, когда перед ней стояла задача, требующая ясности. Времени, возможно, оставалось катастрофически мало. Из капсулы с образцом крови Тиссая извлекла новую порцию ДНК. Выдвинув модуль из холодильного блока, достала плотно запечатанные ампулы набора реагентов с пометкой “WLF13 – Lycanthropy Susceptibility Marker.” Полное секвенирование генома не понадобится. Её личная разработка – ПЦР-набор, способный выявить специфический маркер. Сердце уже давно приняло ответ, который разум лишь должен подтвердить. Если превращение не завершилось, если тело Йеннифер отторгает вампиризм, значит, в нём есть нечто иное. Наиболее вероятно, что это “иное” – WLF13, ген ответственный за ликантропные трансформации. С отточенной методичностью Тиссая добавила праймеры, специфичные к маркеру, ферменты и буфер в пробирку с последовательностями выделенного ДНК. Всё, что необходимо, чтобы снова размножить код – на этот раз для поиска конкретного участка. Опасного участка. Она запустила амплификацию. Процедура привычная: тридцать шесть циклов, потом считывание флуоресцентных сигналов. Всё автоматизировано. Термоблок зажужжал, оповещая о начале работы. Экран зажегся серией прогресс-баров. Тиссая стояла, не двигаясь, будто от этого зависел результат. Появились первые данные. Она следила за ними, моргая всё реже. Генетическая матрица начала вырисовываться, одна пара оснований за другой… но результата пока не было. Ранняя стадия. Необходимо ждать. Лабораторию окутывала тишина, оборудование работало, кровь пока молчала, а судьба скручивалась в спираль ДНК – точно и бесповоротно. Тиссая не отрывала глаз от монитора, но внутри уже понимала – никакая технология не опровергнет то, что тело девушки подсказывало на клеточном уровне. Раздвоенность. Конфликт. И вот он – пик, линия в нужной зоне. Наклонилась ближе, считывая данные. WLF13 – обнаружен. Искомый ген присутствует, активности – нет. Гетерозиготная форма, латентная. Спит. Именно поэтому рана Йеннифер не регенерирует, именно поэтому девушка всё ещё чувствует потребность питаться человеческой пищей, именно поэтому её температура постоянно повышена. Спящий ген WLF13 не даёт ликантропных привилегий её телу, но лишь своим присутствием сдерживает превращение в вампира, тем самым оставляя человеческий иммунитет самостоятельно бороться с вампиризмом. Но силы далеко не равны. Ещё ничему не удавалось одолеть смерть – ни иммунитету волка, ни тем более человека. Тиссая выключила прибор. Медленно сняв перчатки, отложила их в сторону. В глубине холодного взгляда что-то дрогнуло – не страх, не боль, но знание. Знание, как всегда, является самым тяжёлым бременем. – Как же мне спасти тебя, волчонок? – вопрос растворился в тишине тёмной комнаты.
