Fallen for the Original | Влюблённый в Первородного

Всё вокруг казалось странным, исчезающим, словно реальность дрожала перед её глазами. Голос Тиссаи доносился до неё издалека, но он был совсем другим – властным, таким жестоким и рассеянным, как эхо. Позвоночник Йеннифер резко выгнулся, иглы болезненно вонзились в её вены под другим углом. Пространство полностью растворилось, серая пелена поглотила зрачки новообращённого, и она увидела глазами другого вампира.

***

Огонь. Разрушения. Кровь. Земля покрыта мёртвыми телами людей, волков, вампиров. Запах гари полностью пленил обоняние. Зрение было охвачено густым чёрным дымом. Смерть царила в этом видении. Йеннифер хотела бежать, спастись от этого ужаса, но это было невозможно. Она чувствовала себя прикованной. Её сознание замкнуто в разуме Тиссаи, в её воспоминании. Девушка могла лишь смотреть. – Кто отдал приказ напасть на эту деревню? – гнетущую тишину безжалостно прорезал строгий голос Тиссаи, полный смертельной угрозы. Перед ней стояли сотни вампиров с дикими выражениями лиц, их одежды были пропитаны кровью, словно все они только что вышли из алой воды. – Конечно же я, дорогая сестра, – высокий мужчина подошел к ней со спины. – Разве ты не видишь? Сегодня наша великая победа! Мы убили более шестидесяти оборотней! – вальяжно разгуливая вокруг, он величественно размахивал руками, указывая на многочисленные тела, которые ещё недавно были волками. – Ещё около двадцати сбежали, уверен, со смертельными ранениями. – Как ты посмел действовать без моего одобрения, Маркус? – сдерживаемый гнев лился из уст Первородного. – О, Тиссая… – вздохнув, протянул он, изображая разочарование, – ты всегда так долго тянешь с решениями. Я получил наводку и нанес удар, пока след был свежим, – самодовольная улыбка лениво расплылась по его лицу. – Мы упустили больше половины возможностей после получения информации от наших шпионов, потому что ты, – громко выделив последнее слово, Маркус кинул взгляд на толпу вампиров, будто убеждаясь, что его слушают, – не отдавала приказы! – Не сомневаюсь, что тебе неизвестно понятие “взвешивание рисков”, брат, – Тиссая оставалась бесстрастной, но в интонацию намеренно просочилось презрение. – Удосужился ли ты посчитать, сколько вампиров сегодня погибло из-за твоей прихоти? Или твой разум одержим лишь жаждой убийств иной расы? – одно лишь её присутствие окутывало каждый дюйм пространства её величием, свидетельствуя о превосходстве интеллекта над его глупой импульсивностью. – Иной расы? Ха! Мне всегда было интересно, откуда такая нежность к нашим врагам? – насмешливо спросил Маркус. – Я всегда думал, что наша цель – очистить этот мир от грязи, – произнес он гневно, с выраженным чувством омерзения на уровне инстинкта. – Так скажи же, сестрёнка! Прямо здесь, посреди воплощения нашего триумфа! Перед представителями твоей расы! Разве твои намерения отличаются от наших? – заведённый яростью от прошедшей битвы, Маркус показательно прошёлся перед армией, устраивая очередной спектакль. – Мои намерения всегда были и остаются такими же, как и у всех вампиров. Однако я предпочитаю действовать разумно и минимизировать потери собратьев, – невозмутимо ответила Тиссая с твёрдой убежденностью в каждом слове. – Подозреваю, эти понятия тебе также совершенно чужды, Консул. Советую впредь дважды подумать, прежде чем использовать фамильярное обращение ко мне, – её тон был окрашен подавляющей властью, переплетённой с летальной угрозой. Воздух замер. Пепел оседал между рядами вампиров, среди которых прошёл ропот страха. Почувствовав перемену, Маркус осознал, что перешёл черту. – Прошу меня простить, Ваше Превосходительство, – склонив голову перед Тиссаей с должным уважением, он сделал осторожный шаг назад. Из старого леса, окружающего отныне мёртвую деревню, послышался громкий, душераздирающий плач младенца. Ни одна мышца на лице Тиссаи не дрогнула, но внутри неконтролируемо закралась тревога. – Оу, кто это у нас там? – моментально среагировал Маркус, в его глазах мелькнул злобный блеск. – Брайан! Принеси! – он быстро отдал приказ, предвкушая ещё одно убийство. Молодой вампир сделал первый шаг, развив вампирскую скорость в нужном направлении, но реакция Первородного опередила его. В долю секунды Тиссая с безумной силой пронзила его грудь рукой, сжав пальцы вокруг бьющегося сердца, и подняла его тело в воздух. – Пожалуй, тебе стоит вспомнить, кому ты обязан повиноваться, если желаешь прожить ещё хотя бы мгновение, – с непроницаемым выражением лица, хладнокровно произнесла Тиссая. Дикий испуг отразился на лице схваченного вампира, когда он нервно кивал в знак согласии. Тиссая брезгливо отдернула руку, оставив жизненно важный орган внутри его грудной клетки. Резко свалившись на землю и склонив голову в животном ужасе, Брайан поспешно отполз назад. Аура ярости Первородного парализовала армию, все замерли в страхе, не смея даже вздохнуть, ожидая приказа истинного правителя. Элегантно достав белый платок, Тиссая тщательно вытерла кровь с руки, прежде чем неспешно направиться к привлёкшему внимание звуку. Размеренно ступив в лес, её силуэт скрылся за первой линией деревьев. Её каблуки погружались в лесную почву, принося дискомфорт, но вампир не обращала на это внимание. Следуя за плачем ребёнка, она стремительно продвигалась в глубь. Отбросив старые листья и упавшие ветки, Тиссая достала младенца из неглубокой, специально выкопанной для укрытия, ямы. Почувствовав объятие крестной матери, маленькое создание с фиолетовыми глазами затихло. Сердце Первородного сжалось, она лишилась возможности дышать. Тиссая не должна была находиться в этой деревне, но прибыла, как только услышала от коллег в Совете название местности очередного нападения. В разуме воссоздалась сцена, которую она увидела первой после прибытия: тела Виктории с Уильямом – матери и отца, и Генриетты – бабушки, лежали бездыханными и обескровлеными у её ног среди десятков других жителей деревни. Тиссая стояла там оцепеневшая, бессильная, не могла кричать, не могла выразить боль, горе, скорбь, которые пожирали её изнутри, ведь её армия смотрела на неё и ликовала. Тиссая скрывала их как могла, стараясь уберечь. Тщетно. Как бы она ни пыталась балансировать между двумя сторонами, в конечном итоге она всегда платит жизнями тех, кто ей дорог. Годовалая Вайолет выжила, но осталась абсолютной сиротой из-за отсутствия Тиссаи в самый судьбоносный для них момент. Как можно было такое допустить? Как она это допустила? Горькие слёзы отчаяния затопили душу Первородного, волны страданий накрыли её сердце, и в её глазах разверзлась бездна, обнажая пустоту. Но ни единой эмоции не проявилось в её чертах, словно мышцы лица были выкованы из стали. Тиссая была вынуждена отвести взгляд от ребёнка, потому что кромешная тьма ненависти начала заполнять её глаза, медленно, мучительно поднимаясь из груди и окутывая разум. Она просто убьёт их всех. Это не составит никакого труда. Тиссая была зла, несомненно. В ярости. И всё же она нашла силы задать себе вопрос. Разве хотя бы раз в её вечной жизни месть приносила то удовлетворение её душе, в котором она так нуждалась? Тиссая устала. Занимая пост Верховного Консула Высшего Совета Вампиров на протяжении 260 лет, параллельно скрывая существование потомков Морейн, защищая их от своей же расы, она эмоционально истощилась. Год 1885 ознаменует конец её политической деятельности. Тиссая желала уйти. Желала посвятить себя искуплению вины перед Морейн. Она желала отдать всю себя Вайолет. Вампир вышла из леса с каменным лицом и младенцем на руках. – Тиссая, неужели этот щенок наконец-то пробудил в тебе материнские чувства? – голос брата настолько ненавистен, что вызывал рвотные позывы, но Тиссая продолжала двигаться вперёд, сохраняя спокойное выражение лица. – Дорогой Маркус, никогда не устану наслаждаться твоими ошибочными предположениями и плачевным уровнем стратегического мышления, – невозмутимо произнесла она с отчетливой насмешкой. – Многоуважаемый Верховный Консул, не соизволите ли Вы просветить своих подчинённых, по какой причине волчье отродье в твоих руках всё ещё дышит? – Я заберу это для исследований. Мне крайне необходим подопытный, – ледяным, безжалостным тоном ответила Тиссая. Одобрительно-дикий смех Маркуса прорезал пространство, и Первородный ответила ему улыбкой безумного учёного.

***

– Йеннифер! – резкий звук пронзил сознание девушки, заставляя её вынырнуть на поверхность реальности. Судорожно вдохнув, она поперхнулась собственным дыханием. Сильный приступ кашля сотрясал её тело. Хаотично глотая воздух, Йеннифер быстро моргала, пытаясь прогнать увиденное. Очертания комнаты всё еще плыли перед её глазами, но сознанию удалось вырваться из ужасающего прошлого Тиссаи. На одно короткое мгновение Йеннифер застыла, её полный страха взгляд замер на обеспокоенном лице сидящего напротив вампира. – Чёрт… – прерывистый шёпот сорвался с её губ. – Чёрт! Чёрт! Чёрт! – продолжила громче ругаться она. Паника охватила её тело, голос дрожал, но в нём пульсировала отчаянная решимость действовать. Её зрение наконец-то прояснилось. Неестественно резким движением, Йеннифер выдернула иглу из своей вены, раня кожу. Слабая струя крови потекла по её предплечью. – Нет! Йеннифер, остановись! – обеспокоенно повысила голос Тиссая, пытаясь предотвратить прерывание процедуры. Она не могла понять, что произошло с девушкой в тот короткий момент её отсутствия в этой реальности. – Кто ты, чёрт возьми, такая? – прошипела Йеннифер, вытаскивая вторую иглу. – Ты чёртова сумасшедшая убийца! – она почувствовала сильный прилив сил и неконтролируемую ярость. – Стой! Йеннифер, ты умрёшь без этого! – тревога полностью завладела Тиссаей, дрожащими руками она вынула из себя металл и выключила аппарат. – Что с тобой случилось? Что ты видела? – Ты и есть Совет. Ты, чёрт возьми, главная! – перед глазами новообращённого всё ещё стояло то, что принесло ей это ужасное знание, её пальцы неистово вцепились в подлокотники, будто они могли удержать её здравомыслие. – Это не так. Послуш… – – Твои армия вырезала всю деревню оборотней! Я видела это собственными глазами, Тиссая! Ты забрала младенца для опытов! Младенца с фиолетовыми глазами! – сорвавшись со своего места, Йеннифер яростно бросала слова. – Ты что, собираешь нас для своих безумных экспериментов? – от ран на её руках не осталось и следа. – Ты больна! Просто сумасшедшая! – Остановись! Резко встав с кресла, Тиссая почувствовала сильнейшее головокружение. Пространство поплыло перед её глазами, она потеряла фокус. Пытаясь удержать равновесие, вампир схватилась за стойку капельницы. Меркнущий взгляд задержался на пустом прозрачном пакете, в котором всё это время должна была находиться донорская кровь, что снабжала бы её тело. Осознание проникло под кожу, шум в ушах отрезал её от происходящего. – Это всё ложь! Всё, что ты рассказала – ложь! Я сваливаю отсюда! – Йеннифер стремительно направилась к выходу, дверь резко ударилась о стену, когда она её распахнула. Громкий звук врезался в виски Первородного болью, её мышцы ослабели. – Йеннифер… – голос больше не подчинялся Тиссае, онемение распространилось по её губам. – Я спасла её… – она едва слышно выдохнула слова, когда последние силы полностью покинули её. Тело резко сорвалось вниз, больно приземлившись на колени с глухим стуком. – Я вырастила Вайолет… – Тиссая медленно моргнула в последний раз, прежде чем тьма поглотила её сознание. – Чёрт возьми, Тиссая! – уже находясь в коридоре, Йеннифер обернулась, услышав звук падающего тела. – Вставай! Я тебе не верю! – крикнула она, отказываясь двигаться. – Ты считаешь меня совсем глупой?! Ты сама сказала, что с тобой всё будет в порядке! Ты сказала: “лишь некая усталость”, – она грубо скопировала тон женщины. – Поднимайся! Гнев, смешанный со страхом за свою собственную жизнь, заполнял сознание Йеннифер, заставляя сделать ещё несколько неуверенных шагов к входной двери. Она понимала, что это единственный шанс сбежать от явно безумного вампира, скрывающейся за маской заботливой женщины. Ноги двигались к свободе, но её взгляд был прикован к бессознательному телу Тиссаи. Была ли хоть капля правды в словах этой несносной женщины? Или Йеннифер просто добровольно подвергает себя смертельной опасности? Девушка слышала, как инстинкт самосохранения дико кричал изнутри, но её сердце чувствовало иначе. И она побежала. Импульсивно. Безрассудно. Но здравый смысл не сыграл никакой роли в выборе ею пути. – Тиссая! – выкрикнула Йеннифер, падая на колени рядом с женщиной. – Что мне делать?! Скажи, что мне, чёрт возьми, делать? – схватив дрожащими ладонями лицо Тиссаи, она отчаянно пыталась добиться ответа от безжизненного тела. – Очнись! – она сорвала голос. – Тиссая, прошу… скажи, как тебе помочь? – её глаза наполнились слезами, девушка не слышала биения её сердца. Сильно зажмурив глаза, пытаясь сосредоточиться, Йеннифер заставила себя думать. Беспомощная слеза скатилась по её щеке. Распахнув глаза, она лихорадочно осмотрела кабинет. В поле зрения попал барный холодильник. Аккуратно положив голову Тиссаи на пол, Йеннифер бросилась к белому ящику. Схватив пакет крови, она поспешила обратно, одним резким движением срывая герметичную пломбу, чтобы открыть порт. Прижав бессознательное тело к своей груди, девушка начала вливать тёмную густую жидкость в приоткрытые уста Тиссаи. Бесконечно долгие секунды кровь тщетно собиралась в пространстве её губ, стекая по подбородку, пока наконец-то не послышался едва уловимый звук глотания. Вздох облегчения вырвался из груди Йеннифер. Время шло, жизненно важная жидкость медленно стекала по горлу Тиссаи, проникая в её тело. Пол-литровый пакет опустел наполовину, когда вампир резко распахнула глаза и внезапно сжала запястье девушки болезненным захватом. – Ауч! Тиссая! Эй! – Йеннифер попыталась вырвать руку из стальной хватки. – Отпусти! – Убери это от меня, – окрашенный отвращением голос Тиссаи прорвался в пространство. Грубо оттолкнув руку девушки, она поднялась на ноги, сохранив присущую ей грацию. Кровь медленно стекала вниз по её шее, оставляя бордовый след. На её лице отразилось явное недовольство. – Что… что не так? – растерянно спросила Йеннифер, оставаясь на коленях. В её глазах читалось недоумение. – За кого ты меня принимаешь, Йеннифер? – хладнокровно спросила Первородный, сжав окровавленные губы, выражая раздражение. – Что ты имеешь ввиду? Что я сделала? – её взгляд озадаченно метался, она ощущала себя сбитой с толку. – Йеннифер, ты… – Тиссая начала тем же тоном, но прервала себя. Сжав пальцами переносицу, она отвернулась, пытаясь вернуть самообладание. – Я понимаю, что мой мир для тебя нов, – спокойнее продолжила она, вновь переведя взгляд на девушку. – Но это и твой мир теперь. Ты должна учиться, – сделав несколько плавных шагов, она приблизилась. – Скажи мне, я хотя бы раз давала тебе пить кровь прямо из этого пластикового пакета? – указав на него рукой, Тиссая свела брови в явном осуждении. Очевидно, вопрос был риторическим. – Вампиры – высокоразвитые, разумные существа. Мы не питаемся всем подряд из чего попало, словно дикие животные. То, что ты сделала – непростительно грубо, отвратительно и чрезвычайно оскорбительно, – её глаза пылали возмущением, она едва могла его сдержать. – Йеннифер, ты даже не удосужилась перелить кровь в стакан! Я уже не говорю о бокале. О чём ты думала? – Ты сейчас серьёзно? – с неверием пробормотала Йеннифер, с трудом пытаясь осмыслить её “речь” после только что пережитого стресса. Вид Тиссаи с окутанными багровой жидкостью устами был довольно устрашающим. – Похоже, что я шучу? – серьёзно спросила Тиссая, строго смотря сверху вниз на сидящую девушку. – Ты была без сознания! – Йеннифер нервно повысила голос, поддавшись эмоциям. – Чёрт возьми, Тиссая! Твоё сердце не билось! – Перестань ругаться, Йеннифер, – ровным тоном попросила Первородный, протягивая ей ладонь, чтобы помочь подняться. – Это не придаёт твоим аргументам большей убедительности. Слова теряют смысл, когда сказаны в гневе. – Когда они стояли на расстоянии вдоха, Тиссая смягчила интонацию: – Я… не хотела тебя расстраивать. – Она бережно вытерла влагу с щеки девушки: – Прости меня. – Ты сказала, что с тобой всё будет в порядке, – в голосе Йеннифер звучала тень отчаяния, её глаза вновь наполнились слезами. – Хоть какие-то из твоих слов когда-либо были правдой? – Я никогда не лгала тебе, дорогая. Даже если моё сердце остановилось – я бы пришла в себя через некоторое время, – её тёмно-синий взгляд тонул в фиолетовых океанах. – Йеннифер… я хочу, чтобы ты поняла одну очень важную вещь. В мире вампиров нет ничего однозначного. Ты больше не можешь всецело доверять тому, что видишь своими глазами, – не отрывая взгляда от лица девушки, Тиссая взяла её руку, плавно поглаживая внешнюю сторону её ладони большим пальцем. – Ты не найдёшь там неоспоримой истины или откровенной лжи. Но ты найдёшь того, кто твой союзник, и того, кто тебе враг, – её умиротворяющий голос обволакивал Йеннифер, словно бархат, забирая страхи. – Не каждый вампир, который кажется врагом, лжёт тебе и стремится навредить. И не всегда тот, кто говорит правду – имеет благие намерения и желание помочь, – проведя другой рукой по шёлковым волосам девушки, она заправила выбившуюся прядь за её ухо. – Ты меня понимаешь, дорогая? Не произнося ни слова, девушка медленно кивнула, опуская веки. – Позволь мне спасти тебя, Йеннифер. И я обещаю, постепенно ты узнаешь необходимую тебе правду. – Я боюсь тебя, Тиссая, – не открывая глаз, шёпотом призналась Йеннифер. – Моя дорогая девочка, – холодная ладонь Первородного мягко коснулась её щеки, – это бремя, которое я несу за то, кто я есть. И мне не составит труда подчинить твою волю, внушить тебе сесть в кресло и закончить процедуру. Но вместо этого я прошу тебя прислушаться к своему сердцу так же, как ты поступила, когда решила остаться и помочь мне.

***

Словно ветер колышет листву на верхушках деревьев, беспрерывный лёгкий шум движущейся по трубкам крови вновь окутывал пространство кабинета, вводя присутствующих в медитативное состояние. Тиссая позаботилась о том, чтобы привести себя в порядок – кровь стерта с её лица и шеи, отголоски прерывания процедуры остались лишь на одежде и в воспоминаниях. Прикованная собственной волей, последний час Йеннифер молча сидела в кресле, обдумывая добровольно принятое решение остаться, словно оно было судьбоносным, а, возможно, роковым, и теперь необратимо. Настойчивое любопытство также тяготило её мысли, царапая изнутри, требуя удовлетворения. Йеннифер желала узнать так много вещей, в её голове толпилось бесчисленное количество вопросов, но женщина напротив казалась замкнутой и уставшей, что делало её более человечной. В отчуждённом взгляде Тиссаи читалось нежелание разговаривать, но Йеннифер не была бы собой, если бы хотя бы не попыталась. – Твой брат напыщенный и жестокий мудак, – она кинула, будто невзначай, но как факт, а не мнение. – Не могу не согласиться, – не встречаясь с девушкой взглядом, тихо ответила Тиссая, но уголки её губ едва заметно приподнялись. Немного прищурив глаза и склонив голову набок, она размышляла: достаточно ли выбранных Йеннифер слов, чтобы описать насквозь прогнившую личность Маркуса. Заметив, что Тиссая снова погружается вглубь своего сознания, Йеннифер поинтересовалась после паузы: – Почему я увидела это? – Вероятно, кровь вампира хранит отголоски самых сильных или эмоционально насыщенных воспоминаний, – медленно моргая, отстранённо ответила Тиссая, замысловато перебирая пальцами по поверхности подлокотника. – Я… я не знала, что это возможно. – Почему именно это воспоминание? – Полагаю… потому что в тот момент я думала о Вайолет. – Что произошло дальше? Вопрос Йеннифер растворился в оглушённой болью Первородного тишине. Тиссая перевела потухший, уставший взгляд на девушку, но её разум, окутанный чувством горечи, сопротивлялся преобразовать воспоминания в слова. – Тот день перечеркнул всё, что я когда-либо считала своей силой. Он ознаменовал моё личное, сокрушительное поражение, – Тиссая остановилась, прикрыв глаза. – Родители Вайолет были убиты. Я была её крестной матерью. Стоя в том лесу, я искренне благодарила Судьбу, что нашла её живой, и это облегчило мою душевную боль… хотя бы немного. Я заботилась и воспитывала девочку. Но, даже несмотря на то, что я покинула пост Верховного Консула, моё положение в те времена подвергало её жизнь опасности. В конце концов, мне пришлось найти для неё семью. Это были замечательные, любящие люди. Но я никогда не переставала присматривать за ней и оберегать. Вайолет прожила долгую, беззаботную и, полагаю, счастливую жизнь… и родила дочь. Кэрол. Твоя прапрабабушка. – Кровь в капельнице заканчивается, – обеспокоенно прервала её Йеннифер. – Не беспокойся об этом. – Нужно поменять. – Ещё есть время. – Крови почти не видно. Тиссая, пожалуйста, поменяй сейчас, – упрямо настаивала она, не собираясь подчиняться. Мышцы лица Первородного напряглись, в её чертах промелькнуло глухое недовольство. Она одарила Йеннифер испытывающим взглядом, но не стала дальше спорить. Достав иглу из правой руки, она наклонилась к холодильнику, открывая дверцу. – Выключи аппарат, – почти приказным тоном попросила Йеннифер, боясь повторения последствий. – Ты же не получаешь кровь. – В этом нет необходимости. Я хорошо себя чувствую, – Тиссая неспешно перебирала пакеты в поисках предпочитаемой группы. – Почему ты такая упрямая? – возмущённо кинула она. – Просто останови его, – в её интонации чёткое требование. – Успокойся, – намеренно прервавшись, Тиссая обратила к девушке строгий взгляд, её голос звучал с нажимом, как приказ. – Я в порядке, Йеннифер, – добавила она мягче и продолжила тщательный поиск нужного пакета, стараясь не двигать рукой, из которой беспрерывно переливается кровь в новообращённого. – Это не так. Ты слабеешь. Твоё дыхание, сердцебиение, взгляд, даже голос – всё изменилось. Я чувствую, что тебе плохо, – неотступно убеждала Йеннифер. – Когда мы закончим? – Как только достигнем необходимого результата, – взяв пакет с желаемой группой крови, ровно ответила Тиссая, закрывая холодильник. – Через сколько часов это случится? – Скоро, – вампир закрепила его на капельнице и открыла клапан. – Ты не знаешь, не так ли? – Нет, Йеннифер, – её голос оставался спокойным, движения – размеренными, – я этого не знаю. – Она ввела иглу в вену на сгибе своего локтя. Свежая кровь вновь скользила по трубке, медленно проникая в её тело. – Что, если это вообще не произойдёт? Может, это не работает так, как ты думала? – сомнения, которые уже давно засели в сознании Йеннифер, наконец решили проявиться. – Это скоро произойдёт, дорогая. Теперь помолчи, пожалуйста, я хочу подумать в тишине, – Тиссая выбрала мягкую интонацию, но позаботилась о том, чтобы вложенный в слова смысл не оставил места для возражений.

***

Шёл пятнадцатый час переливания крови, что превышало предполагаемую Тиссаей максимальную продолжительность процедуры уже на четыре часа. Последние два – Первородный сидела с закрытыми глазами, остро ощущая, как последние силы покидают её без остатка, но ни разу не подумала остановить процесс. Донорской крови даже близко недостаточно, чтобы быстро восполнить ту жизненную энергию, которую даёт её телу собственная циркулирующая кровь, обогащённая уникальными микроэлементами сильнейшего вампира. Даже введя сознание в медитативное состояние, Тиссая чувствовала, что совершенно истощена. Новообращённый вампир же напротив – полна энергии, но оставалась неподвижной, насыщаясь древней силой, протекающей через неё. Её взгляд был прикован к Тиссае, следя за каждым её слишком медленным, недостаточно глубоким вдохом. Йеннифер давно осознала, что действительно сейчас происходит: последствия упрямства Тиссаи самоуничтожают тело вампира изнутри. И услышанные ранее объяснения и причины, почему они так упорно всё ещё продолжают это делать, совсем не помогали успокоить её обеспокоенный разум. И, когда Йеннифер уже была готова вмешаться, чтобы прервать процедуру, её охватило странное ощущение… В этот момент тихий голос Тиссаи нарушил тишину: – Твоё сердцебиение… – она открыла глаза, – сильно замедлилось, – делая усилие, вампир поднялась со спинки кресла, выпрямляя спину. – Ты слушала биение моего сердца всё это время? – спросила Йеннифер, нахмурившись. – Всегда, – ответила Тиссая, даже не подумав скрывать этот факт. – Как ты себя чувствуешь? – избавившись от сдерживающих трубок и собрав последние силы для движения, она направилась к сидящей напротив девушке. – Будто меня окунули в ванну со льдом после целого дня в сауне, – ответила она, пристально наблюдая за нестабильными шагами женщины. – Посмотри на меня, – найдя опору в спинке её кресла, Тиссая приподняла подбородок Йеннифер другой рукой. Наклонившись и сдвинув прядь её волос, она мягко прикоснулась губами к её лбу. Почувствовав наконец-то одинаковую температуру их тел, Тиссая тихо выдохнула, чувствуя, как облегчение наполняет её. Нежная улыбка появилась на её устах. – Йеннифер… – вампир смотрела в юные, живые глаза, и так давно забытое, искреннее чувство счастья начало согревать её грудь, – у нас получилось. Твоё превращение завершено. – Аккуратно достав тонкий металл из вен девушки, она протянула руку, приглашая её подняться. – Ты будешь жить, дорогая. Видя, насколько хрупким стало тело женщины и каких усилий ей стоит каждое движение, в чертах лица Йеннифер отразилось глубокое беспокойство. Она пропустила слова Тиссая мимо ушей. – Ты едва стоишь на ногах. Прошу, скажи, как тебе помочь, – поддерживая её под локоть, попросила Йеннифер, её голос был напряжённым, на грани мольбы. – Со мной всё в порядке, – Тиссая попыталась придать своим словам твёрдости, но изнеможение отражалось в её интонации. – Мне просто необходимо несколько часов сна. – Упрямо желая показать, что не нуждается в помощи, Тиссая убрала свою руку от девушки, отступая. – Я хочу, чтобы ты попробовала кровь сейчас. Медленно направившись к барному шкафу, Тиссая отсоединила пакет от капельницы по пути. Взяв стакан для виски, она наполнила его человеческой кровью. Не желая спорить, Йеннифер последовала за ней. Приняв протянутый стакан, она сделала несколько глотков. Тиссая не отрывала от неё взгляда, ожидая предполагаемой реакции. – Она вкусная… – удивление прошло по дыханию новообращённого вампира, – теперь. Услышав желанный ответ, Тиссая поднесла пальцы к переносице, опустив тяжёлые веки, и наконец полноценно вдохнула. Осознание того, что это реально, развеяло последние сомнения. Вновь почувствовав прикосновение Йеннифер к своей руке, мышцы подвели её, и Тиссая позволила девушке поддержать себя. Первородному необходим долгий, восстанавливающий сон. Приоткрыв веки, расфокусированный взгляд Тиссаи пытался зацепиться за фиолетовые глаза. – Проведи меня в спальню, дорогая, – тихо попросила она, больше не в силах скрывать полную обессиленность.