Ласковый зверь.

После пережитого стресса Катя замкнулась в себе, выбрав добровольное одиночество. Целую неделю она провела в своей комнате, отгораживаясь от внешнего мира плотным покрывалом молчания. Телефон оставался в беззвучном режиме, сообщения от подруг и знакомых игнорировались, письма и уведомления накапливались в папке входящих сообщений. Единственным звуком, проникающим сквозь закрытые окна, были редкие телефонные сигналы и вибрация устройства, лежащего на столе. Иногда раздавались мягкие постукивания в дверь спальни — это отец пытался войти внутрь, желая убедиться, что дочь действительно приболела, как заявляла. Ответом служило лишь слабое ворчание и просьба оставить её в покое. Родители старались не беспокоить девочку, считая, что временное отстранение поможет ей справиться с внутренним кризисом. Мать занималась домашними делами, хлопотала по хозяйству, готовила еду, поддерживала порядок в доме. Отец проводил большую часть времени на работе, возвращаясь поздно вечером уставшим и озабоченным проблемами семьи. Так прошло шесть дней полного затворничества. Катя ела редко, предпочитая лежать в постели, погружённая в собственные мысли и переживания. Временами она засыпала, ненадолго освобождаясь от кошмарных воспоминаний, но утром вновь оказывалась там же, где оставила себя накануне. Её душевное состояние ухудшалось с каждым днём. Чувство изоляции становилось невыносимым, депрессия окутывала сознанием мрачной завесой. Внутренние сомнения и страхи множились, грозя сломать хрупкую психику подростка окончательно. Необходимо было срочно найти выход из сложившейся ситуации, вернуть контроль над жизнью, восстановить связь с близкими людьми. Она чувствовала, как прошлое поглощает её целиком, затягивая в омут страшных воспоминаний. Ночью кошмары возвращались вновь и вновь, воспроизводя ужасающие картины произошедшего. Во сне она видела Игоря, лежавшего на песке, с кровавым пятном на лице, отверстие во лбу ярко-красное и жуткое. Раздался выстрел, гулкий, пугающий, заполнивший пространство, заглушивший любые звуки реальности. Каждое утро начиналось одинаково: открытыми глазами, наполненными слезами, мечущимися мыслями, чувством безнадежности и бессмысленности существования. Девочка сидела на краю кровати, согнувшись пополам, прижимая колени к груди, плача без остановки. По всему телу пробегали спазмы, вызванные глубокими эмоциями, возникшими вследствие травматического опыта. Днём она бродила по комнатам, останавливаясь возле окон, смотря на улицу невидящим взглядом. Окружающая действительность потеряла смысл, радость сменилась апатией, интерес пропал совсем. Единственным желанием оставалось забыть, стереть память о происшествии, вернуться к нормальной жизни, какой она была до рокового дня. Но воспоминания упорствовали, удерживали её в плену переживаний, превращая дни в долгие периоды страданий и сомнений. Постоянные слёзы истощали организм физически и морально, делая невозможным нормальное функционирование организма. Сон становился врагом, нежеланным гостем, приводящим обратно в тот самый ад, откуда она пыталась вырваться. Катя проснулась рано утром, чувствуя тяжесть на сердце и пустоту внутри. Ночь прошла беспокойно, сон никак не приходил, мысли кружились в голове хаосом. Она лежала неподвижно, глядя в потолок, осознавая, что идти в школу совсем не хочется, да и сил почти не было. Поднявшись с кровати, девушка медленно направилась в ванную комнату. Холодная вода немного освежила её лицо, но внутреннее состояние оставалось подавленным. Одеваясь, Катя ловила себя на мысли, что одежда словно потеряла свою привычную форму, стала чужой и неудобной. Завтрак прошёл в одиночестве, родители были на работе. Кате хотелось плакать, кричать, закрыть глаза и исчезнуть куда-нибудь далеко, лишь бы избежать всего этого дня. Выходя из дома, она почувствовала холод осеннего ветра, хотя на календаре стоял сентябрь. Школа казалась ей огромным монстром, готовым поглотить всё хорошее, что ещё оставалось внутри неё. Каждый шаг приближал её к месту, которое раньше приносило хоть какие-то спокойные мысли, теперь же оно стало источником тревоги и боли. Но несмотря ни на что, Катя шла вперёд. Её ноги двигались сами собой, будто подчиняясь какому-то внутреннему приказу. Потому что даже в таком ужасном моральном состоянии, она знала: жизнь продолжается, и нужно учиться жить дальше, преодолевая трудности и боль. Она шла, стараясь держаться прямо, но её шаги были неуверенными, взгляд потерянным. Когда она подошла ближе, кто-то крепко схватил её за руку. — Ты что здесь делаешь?! — Это был Кислов. Его голос прозвучал как рычание где-то отдаленно, хотя он был всего в метре от неё. Его пальцы с силой сжались вокруг её ладони, и он уверенно потащил её за собой, уводя прочь от школьных ворот. Она попыталась сопротивляться, хотела вырваться, но тело отказывалось слушаться. Страх сковал её движения, заставляя чувствовать себя беспомощной и слабой. Как тряпичная кукла, Катя покорно следовала за ним, цепляясь взглядом за его ладонь, ощущая тепло его руки сквозь холодный утренний воздух. Её сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но страх перед неизвестностью оказался сильнее желания освободиться. Она доверчиво положилась на его силу, позволяя вести себя туда, куда он считал нужным. Сквозь мутную пелену, застлавшую глаза, девушка смутно осознавала происходящее вокруг нее. Она чувствовала, как сильные руки крепко сжимают её тело, волочат куда-то против воли. Постепенно сознание возвращалось, позволяя различить силуэт Кислова, стремительно тянущего её вперед. Его лицо было искажено сосредоточенностью и решимостью, взгляд устремлен вдаль, словно цель оправдывала любые средства. Катя попыталась сопротивляться, но слабость охватила всё её существо, мешая даже пошевелиться. Тело казалось чуждым, неподконтрольным ей самой. Наконец Кислов достиг цели своего пути, грубо втолкнув девушку внутрь большого помещения. Там её ожидали двое мужчин, чьё присутствие внушало страх и тревогу. Мел стоял справа, слегка склонив голову набок, внимательно наблюдая за происходящим. Его губы были сжаты в тонкую линию, выражающую холодное равнодушие. Рядом находился Хенк, крупный парень с массивной фигурой и суровым взглядом. Оба выглядели собранными и готовыми действовать решительно. Свет внутри помещения казался тусклым, рассеянным, создавая ощущение замкнутого пространства. Воздух был спертым, наполненным едва уловимым запахом металла и пыли. Катя ощутила холод, пробежавший по спине, понимая, что теперь она оказалась в руках тех, чьи намерения оставались загадочными и тревожащими. - На звонки отвечать не учили? — голос Кислова звучал резко и сердито. Он резко развернул Барбину к себе, встряхнул её, чтобы она посмотрела на него. Катя лишь уставила взгляд на парня, смотря в его большие карие глаза, в которых бушевала агрессия к происходящему. Ее губы дрожали, глаза наполнились слезами. Она молчала, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Наконец собравшись с мыслями, девушка подняла голову и тихо произнесла: - Я видела… видела как вы убили того бармена. Эти слова повисли в воздухе тяжелым грузом. Кислов замер, его лицо мгновенно изменилось, став серьезнее и напряженнее. Парень ходил взад-вперёд по комнате, нервно теребя волосы. Его лицо покраснело от злости, глаза сверкали гневом. - Я знаю! Зачем ты следила за нами?! — выкрикнул он, остановившись напротив Барбиной. Она съёжилась, прижавшись спиной к стене, словно пытаясь стать меньше и незаметнее. - Тебе нельзя было туда приходить! — Его голос становился громче, каждое слово казалось ударом по хрупкому стеклу, окружающему Катино сознание. Она пыталась объяснить, оправдаться, но слова застревали в горле, превращаясь в невнятное бормотание. - Ты понимаешь какую опасность на себя навлекла?! — продолжал Кислов размахивая руками. Девушка кивнула, слезы катились по ее щекам, оставляя мокрые следы. Ей было страшно, больно и стыдно одновременно. Катя закрыла лицо руками, пытаясь справиться от обвинений. - Все Киса, успокойся — сказал Хенк. - Да в смысле блять успокойся! — Взбешённый Кислов резко двинулся с места, тяжело дыша и сжимая кулаки. Его лицо покраснело от гнева, глаза метали искры ярости. Без колебаний он приблизился к стене и с силой ударил по ней кулаком. Раздался глухой звук удара, стена слегка дрогнула, а пальцы Кислова мгновенно ощутили острую боль. Но это лишь ещё больше распалило его гнев. Следующие удары посыпались один за другим, стены начали покрываться трещинами, а комната наполнилась эхом ударов и тяжёлым дыханием разъярённого парня. Костяшки рук Кисы покрылись алыми пятнами свежей крови. Каждый новый удар оставлял следы глубоких трещин на коже, разрывая её поверхность. Тонкая пленка кожи лопалась, обнажая красную мякоть плоти, сочащуюся кровью. От каждого последующего удара кровь капала на пол, оставляя тёмные пятна на поверхности. Руки дрожали от боли и напряжения, но злоба всё равно толкала его вперёд, заставляя продолжать наносить удары снова и снова. Хенк тяжело вздохнул, видя у парня новый порыв гнева. Видел как Катя стояла неподвижно, прижавшись спиной к шершавой поверхности стены, пытаясь укрыться от бури эмоций, бушевавшей рядом. Ее плечи мелко дрожали, глаза смотрели испуганно, полные боли и растерянности. Казалось каждый удар Кислова в стену ударял по ней, вызывая новую волну отчаяния и страха. - Хватит! — внезапно раздался голос Хенка, заставших всех замереть. Кислов успокоился, уставившись на парня с раздражением. Но Хенк продолжал твердо смотреть прямо в глаза своему другу, давая понять, что дальше терпеть подобное невозможно. - Да Киса, хватит! — вмешался Мел. — Она никому не расскажет. Утвердительно глянув на девушку, которая сразу же кивнула, подтверждая слова Егора. Катя осторожна взглянула на парней, почувствовав слабое облегчение от вмешательства. Боря осторожно приблизился к ней, видя, как сильно девушка переживает. Обхватив её за плечи, он мягко притянул Барбину к себе, давая почувствовать поддержку и заботу. Катя, уставшая бороться с собственными переживаниями, позволила себе расслабиться, уткнувшись лицом в его шею. Этот жест показывал доверие и потребность в утешении. Однако Кислов, наблюдая за происходящим, почувствовал неприятное покалывание в груди. Внутри закипало раздражение, смешанное с непонятной досадой. Он понимал, что Боря пытается успокоить подругу, поддержать её в трудную минуту, но эта близость вызвала странное чувство ревности и недовольства. «Я ведь тоже мог бы её успокоить…» — мелькнуло в голове Кислова. Мысленно он пытался убедить себя, что это нормально, естественно, ведь друзья всегда поддерживают друг друга. Но сердце упорно билось быстрее, стоило взглянуть на нежное прикосновение Бори и Кати. Скрывая эмоции, Кислов вышел из гаража, делая вид, что у него появились дела. Однако образ девушки, прижимающейся к чужому плечу, остался запечатлён в памяти, вызывая неприятные ощущения каждый раз, когда он думал об этом эпизоде. Боря аккуратно усадил девушку на диван, успокаивая. Сам присел рядом, крепко обнимая и гладя ее волосы. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь, всхлипывала беззвучно, пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. Тем временем Мел сел напротив опустив взгляд в пол. Лицо его выражало глубокую печаль и отчаяние. Тихим, едва различимым голосом начал рассказывать свою историю. - Я убил режиссёра, — девушка удивлённо повернулась на парня. — Узнал, что он трахался с Анжелой, вызвал на дуэль, ну а там сначала попал ему в бок, думали, что сможем спасти, но травма оказалась несовместимой с жизнью. Девушка услышав это замерла. Ей было искренне жаль Егора. Всю свою жизнь он бегает за девочкой, которая ни разу не дала ему шанса. - Иногда я вижу его силуэт, — остановил рассказ Мел не желая продолжать дальше. - Я убил Игоря… Сам не знаю что мной двигало в этот момент. Наверное мне стало жалко Илью, ведь он совсем молодой. Теперь этот Игорь приходит ко мне во снах, смотрит пустым взглядом, молчит, но я чувствую его дыхание каждый раз, когда засыпаю. Сердце Кати сжалось. Она слушала каждое слово, которое произносили парни, и ощущала частичку их боли и душевного страдания. В этот момент она поняла, что ей тоже необходимо пройти через это. Если парни смогли преодолеть эти трудности, то и она сможет. Вечер тихо опустился на город, наполнив улицы мягким светом фонарей и приглушенными звуками повседневной суеты. Парни, уставшие после дня откровений засобирались домой, обмениваясь последними репликами и словами поддержки. Девушка осталась одна, слыша отдаленные шаги Хенка и Мела за стенами гаража. Она достала телефон и увидела целую кучу непрочитанных сообщений от Риты. Катя: «Со мной все в порядке, просто надо было побыть одной» Рита: «Ну наконец-то ту ответила» «На тусовку не хочешь?» Катя: «Да как-то не особо» Рита: «Погнали, будет весело» Катя: «Скажи адрес, я подумаю» Дверь резко распахнулась, издав громкий скрип, и в помещение ввалился Кислов, пошатываясь. Его лицо было красным, глаза блестели, а речь звучала невнятно и сбивчиво. Девушка, сидевшая неподалёку, от неожиданности вскрикнула и быстро спрятала телефон в карман, инстинктивно стараясь избежать внимания нетрезвого Кисы. Сердце бешено колотилось в груди, пока она напряжённо следила за каждым движением парня, надеясь, что он пройдёт мимо и оставит её в покое. Заметив реакцию девушки, Киса остановился прямо перед ней, ухмыляясь и слегка покачиваясь. Глаза его сузились, пытаясь разглядеть, куда именно пропал телефон Кати. Подняв руку, он небрежно махнул ею в сторону кармана, куда тот исчез. — Чего прячешь-то? С кем переписываешься? — хрипло спросил он, наклоняясь ближе, отчего дыхание его стало ещё тяжелее ощущаться. Катя напряглась, чувствуя нарастающее напряжение ситуации. Она осторожно посмотрела вверх, встречаясь взглядом с глазами Кислова, полными любопытства и лёгкого раздражения. — С Ритой, — ответила она неуверенно, надеясь успокоить мужчину простым объяснением. Но Кислов лишь усмехнулся, недоверчиво качнув головой: — А прятать зачем? — Его голос стал чуть требовательнее, заставляя девушку почувствовать себя ещё менее комфортно. - А тебе какая разница? — она пыталась сохранить спокойствие, но такое вмешательство в ее личное пространство напрягало. - Да мне похуй, — махнув рукой, он лег рядом на диван, вздыхая. Ситуация становилась все более некомфортной. Кислов приблизился к девушке, и его дыхание почти коснулось уха Кати, вызывая у неё странные ощущения. Запах алкоголя смешивался с его собственным запахом тела, создавая не самую приятную атмосферу. По крайней мере, так думала Барбина, пытаясь успокоить себя. Каждый вдох становился испытанием, поскольку воздух казался тяжелым и влажным. Девушка старалась держать дистанцию, но пространство вокруг нее словно сжималось, усиливая чувство беспомощности перед ним. Тело Кати начало дрожать от волнения, мысли путались, превращаясь в хаос. В ней боролись два желания: сбежать и остаться, отдаться своим чувствам. Каждая секунда рядом с ним тянулась бесконечно долго, будто замедленное кино, где каждое мгновение становится пыткой. Она пыталась отвлечься, глядя в темное окно, но взгляд возвращался обратно, притягиваемый присутствием Кисы. Сердце девушки застучало быстрее, когда рука Кислова легла на ее бедро. Сначала прикосновение казалось случайным, едва ощутимым, но вскоре пальцы начали двигаться вверх, медленно и уверенно. Каждое движение руки отзывалось по коже мурашками, усиливая ощущение страха с примесью возбуждения. Катя замерла, не в силах даже дышать, осознавая всю серьезность происходящего. Всё внимание было сосредоточено на руке Кислова, которая поднималась всё выше и угрожающе приближалась к запретной зоне. А была ли эта зона запретной? Катя почти с самого первого дня мечтала, чтобы Кислов касался её в этом месте. Его нежные, горячие руки с побитыми костяшками возбуждали её. Эти изящные пальцы словно окутывали её, погружая в мысли о чём-то плохом и заставляя представлять то, о чём не следовало бы. — Расслабься, — его слова словно обжигали её, и девушка была готова застонать от наслаждения. Его тихий, слегка хрипловатый шепот, полный страсти, уносил её куда-то далеко. Каждая новая волна ощущений, исходившая от пальцев Кислова, рождала внутри Кати странное противоречие. Её сердце билось учащённо, дыхание становилось прерывистым и неглубоким, тело покрывалось испариной. Страх перемешивался с непонятным возбуждением, рождая бурю эмоций, которую трудно было контролировать. Она закрыла глаза, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Одна часть сознания кричала о необходимости сопротивления, предупреждая о возможных последствиях. Другая же, неожиданно пробуждённая, шепотом звала насладиться моментом, погрузившись в бездну страсти и забытья. Борьба шла не только снаружи, но и глубоко внутри неё. Ей хотелось оттолкнуть Кислова прочь, защитить свою честь и достоинство, но вместе с тем возникло непреодолимое желание испытать нечто новое, неизведанное ранее. Этот внутренний конфликт усиливал тревогу, делая каждую секунду пребывания рядом с мужчиной мучительной и сладостной одновременно. Приближаясь вплотную, Кислов заговорил тихим голосом, полным соблазнительных ноток. - Как давно я хотел остаться вот так водоём. Его губы нежно скользнули по краю мочки уха Кати, вызвав лёгкое покалывание и мгновенный всплеск адреналина. Голова девушки закружилась от возбуждения, сознание затуманилось, лишая возможности ясно мыслить. Парень аккуратно убрал прядь волос, закрывавших её шею, открывая доступ к нежной коже. Прикосновения были осторожными, но настойчивыми, каждый жест говорил о намерении продолжить начатое. Щека Кати почувствовала тепло дыхания Кислова, щекочущего кожу, вызывая волну мурашек вдоль позвоночника. - Когда ты отправила мне ту фотку, я в эту же секунду хотел прибежать к тебе домой. — Каждое слово, произнесённое им, проникало внутрь, вызывая отклик в каждой клеточке тела. Реальность постепенно растворялась, уступая место состоянию тревожного ожидания. Катя замерла, ожидая следующего шага, готовый принять решение, которое могло изменить её жизнь навсегда. - Раздеть, и грубо вдалбливать тебя в кровать. Катя попыталась отстраниться, встряхнув рукой и сделав попытку встать. Она не могла это терпеть. Напряжение уж слишком нарастало внизу живота, что сидеть и слушать его было мукой. Но Кислов оказался быстрее, крепко схватив её за запястье. Одним быстрым движением он притянул девушку к себе, посадив на колени лицом к своему. Теперь их лица оказались буквально в сантиметрах друг от друга, заставляя Катю нервничать сильнее прежнего. Она заморгала, стараясь сосредоточиться на происходящем, но алкогольный запах и близость Кисы мешали ясному мышлению. Каждый мускул её тела напрягся, сопротивляясь удерживанию, однако физическая сила была на стороне Кислова. Попытавшись снова освободиться, она столкнулась с твёрдым отказом, увидев решительный блеск в глазах своего похитителя. Теперь, оказавшись в таком положении, Катя оказалась совершенно уязвимой. Сердце стучало так сильно, что, казалось, оно вот-вот выскочит наружу. Кислов внезапно придвинулся ближе, положив обе руки на бёдра Кати и крепко прижавшись к ней. Без предупреждения он накрыл её губы своими, целуя грубо и настойчиво. Его поцелуи были агрессивными, лишёнными какой-либо нежности или заботы. Губы Кислова двигались с нетерпением, вторгаясь в личное пространство Кати. От его прикосновений по телу девушки пробегали мурашки, а в глазах мелькали искры. Каждый новый толчок его рук делал контакт теснее, ограничивая свободу движений и увеличивая давление на её тело. Катя почувствовала себя пойманной в ловушку, отчаянно стремящейся вырваться, но неспособной противостоять физической силе Кислова. Внутри нее росло возбуждение, желающее вырваться поскорее. Она всем телом чувствовала возбуждение парня, с каждым разом нечаянно проезжаясь по нему. Её попытки сопротивляться становились слабее, уступая место новому чувству. Под влиянием губ парня, она перестала сопротивляться. Девушка пыталась успеть, попасть в нужный ритм. Но его горячее дыхание, руки, лежащие на ее бедрах, отвлекали. Катя вдруг почувствовала сильное желание отпустить контроль и позволить событиям развиваться дальше. Скользнув пальцами сквозь его густые волнистые волосы, Катя обнаружила мягкость и упругость локонов, которые приятно гладили ладони. Это простое действие помогло ей расслабиться немного больше, усилив ощущение близости. Поцелуи теперь становились взаимными, наполненными страстью и увлечением. Язык Кислова исследовал её рот, наслаждаясь вкусом и теплом девушки. Катя старалась как можно ближе прижаться к Кислову. Двигаясь на его коленях, время от времени скользила своей промежностью по его уже возбуждённому члену. — Барби, — рычит он, наматывая её волосы на кулак и слегка оттягивая их. Открыл взор на белоснежную шею девушки, тут же припадая к ней. Мягко посасывая и целуя кожу, он почувствовал легкое напряжение мышц шеи, означавшее удовольствие и облегчение. Катя, переполненная новыми ощущениями, не смогла сдержать пронзительный стон, который заполнил всё вокруг. Кислов же лишь глубоко вздохнул, приближаясь к её губам с улыбкой. В самый разгар дверь гаража резко открылась, впустив яркий свет уличного фонаря и нарушив их атмосферу. Из-за двери появился Гена, застывший на пороге, поражённый увиденным зрелищем. Кислов мгновенно прервал поцелуй, выпрямился и обернулся, заметив гостя. Катя, растрепанная и смущённая, поспешно соскочила с колен Кислова, поправляя одежду и прическу. Атмосфера изменилась моментально, став напряжённой и неловкой. Все трое молчали, переваривая случившееся. Гену захлестнули эмоции удивления, которые выразились в резком взгляде и широко раскрытых глазах. Кислов пытался сохранить невозмутимый вид, хотя внутренне он начал ненавидеть парня, который пришел не вовремя. Катя стояла посреди комнаты, чувствуя себя виноватой и потерянной. Сложившаяся ситуация казалась катастрофической. Первым нарушил тишину Кислов, стараясь скрыть своё замешательство грубым тоном: — Ну и какого хера ты тут забыл?! Голос прозвучал раздражённым и обвинительным, направленным на снятие ответственности с самого себя. Кислов попытался выглядеть уверенным, скрестив руки на груди и слегка приподняв подбородок. Его взгляд выражал недовольство и агрессию, направленную на Гену. Тем временем Катя молча переминалась с ноги на ногу, опасливо поглядывая на обоих мужчин. Ощущение неловкости достигло пика. Однако, вопреки ожидаемому возмущению, на лице Гены появилась широкая улыбка. Вместо гнева и разочарования, он воспринял произошедшую сцену с удовлетворением и радостью. В глубине души он понимал, что эта сцена подтверждает успех спора, заключённого ранее между парнями. Кислов сначала удивился, а после расслабился, незаметно кивнув, что бы это увидел только Гендос. Их мысли сошлись, спор был выигран. Катя же осталась стоять отдельно, озадаченная столь позитивной реакцией на такую личную ситуацию. Катя, наблюдая за реакцией Гены и поведением Кислова, почувствовала себя ненужной и неуместной. Неловкость от ситуации усилилась ещё больше, когда оба парня продолжили общаться, словно её присутствие вовсе не имело значения. Чувствуя себя отвергнутой и расстроенной, она решила уйти, оставив компанию наедине с собой. Без единого слова прощания Катя вышла из гаража, спешно направляясь домой. Холодный ветер обвивал её плечи, успокаивая взволнованные нервы. По пути она размышляла о событиях прошедшего вечера, переживая вновь моменты, приведшие к такому финалу. Печальное осознание собственной незначительности угнетало её, вселяя чувство одиночества и бессмысленности. Добравшись до дома, Катя закрыла дверь и прислонилась спиной к стене, тяжело дыша. Глубоко вздохнув, она отправилась в спальню, укрывшись одеялом и мечтая о спокойствии.