Ласковый зверь.

По дороге до гаража Катя, утомленная борьбой и эмоциями, смирилась с судьбой и перестала оказывать сопротивление. Кислов, заметив её усталость, бережно поддержал её, перенося на своём плече. Шаг за шагом они продвигались к намеченной цели, минуя препятствия и неровности местности. Наконец, достигнув дверей гаража, Кислов ловко открыл замок и вошёл внутрь помещения. Включив тусклую лампочку, висевшую высоко на стене, он осмотрелся, проверяя наличие посторонних. Поставив Катю на пол, Кислов указал на мебель: — Садись. Девушка послушно села на предложенный диван и стала наблюдать за действиями Кисы. Она чувствовала себя немного странно и даже обиженно, не понимая причин его поведения. Алкоголь всё ещё не выветрился из её организма, и это мешало ей мыслить рационально. — Нахера ты с ним танцевала? — обратился он к Барбиной с серьезным видом. Катя открыла рот, собираясь возразить, но потом передумала. Вместо этого она ответила тихо и спокойно: — Я просто хотела потанцевать, пока этот мудак не начал приставать. Кислов отрицательно покачал головой, отчего в комнате повисло тяжелое молчание. Его пряди, закрывавшие глаза, в этот раз выглядели устрашающе. — Ты разве не знаешь, кто это, или ты совсем тупая? — переходя на крик спросил парень. — Кто это? — спросила девушка, вздрогнув от неожиданного громкого голоса Кислова. — Ты не знаешь Рауля? — удивлённо приподняв брови, спросил парень, присаживаясь напротив Барбиной. — Разве Рита тебе не рассказывала? — Рассказывала, но откуда я должна была знать, что это он. Извини, в тот момент как-то не додумалась спросить его имя! Катя чувствовала себя неловко и уязвлено под внимательным взглядом Кислова. Его укоризненный тон вызывал раздражение и желание защитить свою честь. Он внимательно смотрел на девушку, не совсем осознавая своё поведение. Однако он точно знал, что для него было дико, чтобы кто-то прикасался к Барбиной, кроме него. — А как же твоя Вика? — неожиданный вопрос прервал размышления парня, заставив его растеряться. — А что с ней? — спросил он, не желая признаваться, что общение с блондинкой было лишь способом отвлечься от своих чувств. Вспомнив, как девушки подрались, он втайне порадовался, что Катя смогла поставить Вику на место. — Она думает, что вы встречаетесь, — произнесла Катя, устроившись на диване более расслабленно. — Я ни с кем не встречаюсь, особенно со шлюхами, — резко ответил он. — Интересно, — Катя наклонилась ближе, положив руки на колени и опустив на них голову. — Зачем тогда ты водишься с ней? Кислов сам придвинулся ближе, не отрывая взгляда от глаз девушки. Её тёмные волосы падали на плечи, в глазах горел огонь, а губы растянулись в улыбке. Он всегда мечтал увидеть это зрелище: Барбина была так очаровательна, словно маленький котенок с большими глазами. — Завидуешь? — почти соблазнительно прошептал он, и на его губах заиграла улыбка, обнажая белоснежные ровные зубы и подчёркивая острые черты лица. — Конечно, — Катя откинулась назад, не прерывая зрительного контакта. — Сплю и вижу, как Ванечка Кислов трахает меня до потери сознания. Между ними воцарилась напряжённая, неловкая тишина. Барбина опустила глаза, осознавая, насколько глубокими были её слова. Её охватило приятное тепло, и она невольно сжала ноги, испытав секундное возбуждение. Катя покраснела, осознав, как звучит её фраза, сказанная необдуманно. Словно зачарованный, Кислов неотрывно смотрел на девушку, отмечая, как краска медленно покрывает её щеки, создавая очаровательную игру оттенков на лице. Его взгляд остановился на тонких чертах профиля, изгибах шеи и мягких очертаниях губ, оттенённых полуулыбкой. Воздействие Кати на Кислова было очевидным. Дыхание его участилось, сердце начало биться чаще, мысли спутались и потеряли четкость. Предательская дрожь пробегала по коже, обостряя восприятие и внутренние импульсы. Катя почувствовала изменения в поведении парня, уловив горячие лучи взгляда, направленные на неё. Волнение пробежало по её позвоночнику, заставляя сердце трепетать. — Ну, я пойду, — произнесла она, чувствуя нарастающую неловкость и стремясь как можно скорее покинуть это место. Уже встав с дивана, ее окликнул голос. — Стой! — Кислов подошел быстро, останавливаясь напротив. Он всем сердцем надеялся, что в этот раз их никто не потревожит. Придвинувшись ближе, он с жадностью прильнул к её губам. Её бедра задрожали, и из груди вырвался низкий грудной стон. Он ласкал её губы языком, слегка засасывая их и отпуская. Киса наслаждался её сбивчивым дыханием и ловил её движения, не прерывая поцелуя и не позволяя ей сделать это. Она была такой нежной и дрожала под его настойчивыми ласками. Ваня не мог остановиться, он наслаждался её тихими стонами и пытался проникнуть языком как можно глубже в её рот, но это было уже за гранью возможного. Кате казалось, что её разум затуманен, она не слышала ничего вокруг, кроме пронзительного звона в ушах. Её тело, словно ватное, реагировало на малейшие прикосновения. - Продолжать? — Кислов облизнул губы и спросил. Его хриплый голос, частое дыхание вывели девушку из некого транса. Катя лишь кивает, не в силах что-то ответить. Кислов вновь припадает к губам на этот раз жестче. Этот поцелуй был похож на шквал, налетевший внезапно и мощно. Губы соприкоснулись жестко, почти болезненно, не оставляя пространства для мягкости или нежности. Язык проник глубоко, настойчиво исследуя полость рта. Их контакт происходил интенсивно и резко, с нотками доминирования и власти. Не было никакой романтики или игры в соблазнение — только чистая страсть, животная жажда обладания. Катя замерла, охваченная смесью удивления и возбуждения, когда губы Кислова плотно сомкнулись с её губами, настойчиво проникая языком в её рот. Его прикосновения становились всё более требовательными, а рука, скользнув с её плеча, медленно поползла вниз, начиная расстегивать молнию кофты. Кислов действовал уверенно и целенаправленно, его пальцы двигались ловко и точно, освобождая ткань от препятствий. Кофта растегивалась, обнажая ключицы и верхнюю часть груди, прикрытую коротким топом. Катя попыталась уклониться, спрятаться, но сильная хватка парня препятствовала этому. - Не стесняйся меня, — грубый голос прозвучал в области уха, прикусывая мочку. Катя была охвачена взрывом страстных эмоций, вспыхнувших между ними. Прервав поцелуй, она резко отстранилась, с жадностью оглядывая его фигуру. В её глазах горела неукротимая жажда осуществить все свои мечты. С воодушевлением она потянулась к свитеру Кислова и с нетерпением начала его снимать. Свитер упал на пол, обнажив торс с гладкой кожей, на которой играли упругие мышцы. Кислов, запрокинув голову, поражённый инициативой девушки, смотрел на неё сверху вниз. Волнистые пряди волос обрамляли его лицо, взгляд был затуманен, а дыхание сбилось. Его дыхание стало частым и поверхностным, кровь бежала быстрее по венам, насыщая организм адреналином. Катя, охваченная страстью, продолжала исследовать тело Кислова, проводя руками по каждой напряжённой мышце. Постепенно она приближалась к линии его штанов. Ощутив под пальцами эластичную резинку спортивных брюк, Она замедлилась, понимая, что приближается к запретной зоне. Парень замер, ощущая прикосновения к этой деликатной области. В воздухе повисла напряжённость, и с каждой секундой она нарастала. Катя заглянула в глаза Кислова, пытаясь понять его реакцию, разгадать, что он испытывает в этот момент. Она ужаснулась, увидев в его глазах нездоровый блеск. Казалось, будто сотни чертей плясали вокруг котла, с нетерпением ожидая, когда девушка окунётся в этот омут. Его дыхание стало глубоким, частым, мышцы живота напряглись еще сильнее, готовые к следующему шагу. И одному богу было известно, что творится у Кислова в голове. Когда Катя прикоснулась к резинке его спортивных штанов, Кислов потерял всяческое самообладание. Стоило ему почувствовать её теплое дыхание и дрожащие пальцы, как влечение превратилось в неудержимую страсть. Нежданно резко он притянул девушку к себе, накрыл её губы глубоким, жадным поцелуем, наполненным вожделением и острой необходимостью. Его руки крепко обхватили её тело, затягивая в круговорот чувств. Катя ответила, тесно прижимаясь к нему, позволяя своим рукам исследовать рельефы его фигуры. Кислов чувствовал её тепло, запах, вкус, слышал биение сердца и понимал, что теряет контроль. Медленно и уверенно он направил её к старому дивану, расположенному в центре комнаты. Сиденье скрипнуло под их весом, когда они плюхнулись на него, сливаясь в единое целое. Губы Кислова путешествовали по шее, плечам, ключицам, затем вернулись к её рту, углубляя поцелуй, делая его ещё более диким и примитивным. Катя не могла сдержать стоны, вызванные его поцелуями. Она чувствовала, как нарастает возбуждение, и не в силах была с ним бороться. Ваня, нежно отстранив лифчик, начал целовать её затвердевшие соски, слегка прикусывая их. Он спускался всё ниже, оставляя дорожку из поцелуев на животе, а затем расстегнул ширинку её джинсов. Сняв их, он отбросил их в угол комнаты. Смотрит на раскрасневшуюся Катю, как та жмется от переизбытка возбуждения, просит большего. И Киса не был бы Кисой, если бы не дал ей этого. Снимает аккуратно, нежно, невесомо касаясь своими пальцами трусиков девушки, и тянет их вниз, снимая окончательно. Какая ты мокрая, — говорит парень входя в девушку одним пальцем. Девушка издаёт долгий, томный стон. Как же долго она этого ждала. Ей не терпелось ощутить его длинные, тонкие пальцы внутри себя, почувствовать его напряжённый, готовый к действию член. Она мечтала испытать на себе его страстный секс, о котором Кислов постоянно говорит. — В-в-ваня, пожалуйста, — на выдохе прошептала Катя, когда тот прикоснулся к ее клитору, слегка надавливая. — Что? — спрашивает, вводя второй палец, и ускоряет темп. — Трахни меня! — кричит девушка, чувствуя приближение оргазма. Он вытаскивает пальцы, оставляя внутри неё болезненную пустоту. Затем он подносит их к её губам, чтобы она их облизнула. Каждое его движение, каждое слово оказывали на Барбину магическое воздействие. Внизу живота уже болезненно ныло, требуя разрядки. Катя с жадностью облизывала пальцы Кисы, чувствуя на них свой вкус. Она проталкивала их глубже, касаясь глотки без рвотного рефлекса, что ещё больше возбуждало Кислова. Парень всё тянул, желая запомнить этот момент на всю жизнь и одинокими вечерами представляя Барбину, надрачивать на нее. Пытался запомнить, как, будучи непокорной, она лежит под ним и просит большего. Он сам держался на последней ниточке терпения, пока девушка страстно сосала его пальцы. Боже! Он был готов спустить в штаны прямо сейчас. Низ живота налился тяжестью, и левая рука Кати инстинктивно потянулась к клитору. - Не вздумай! — прошипев, шлепнул по руке парень. Не в силах больше ждать и терзать Барбину, Кислов поспешно снял штаны и трусы. Перед глазами Кати предстал его внушительный, налившийся кровью от возбуждения орган. Не то чтобы она часто видела таких, но она точно знала, что это самый большой и красивый, который ей доводилось встречать в жизни. Зачарованно глядя на девушку, он чувствовал, как внутри разливается тепло, которое словно манит его. Руки дрожали, а кончики пальцев покалывало от возбуждения. Парень грубо перевернул Катю на живот и за бедра подтянул к себе. — Громко не стони, а то вдруг услышит кто-нибудь. Он приставил член к вагине, немного водя между половых губ, и с силой вошел в девушку. Она выгнула спину и приподняла попку, создав идеальный угол для его проникновения и обеспечив ему великолепный обзор. Кислов начал с силой проникать в неё, словно желая вытеснить весь воздух из её лёгких. Катя стонала от удовольствия, иногда переходя в крики. — Если будешь орать, — сказал он. — Я заткну тебе рот! — Не нужно, я буду тихой… Но это было враньем. Он трахал Катю так сильно, что та не могла насладиться молча. Диван скрипел от резких движений, и девушке было трудно сохранять равновесие. Её крики вырывались из груди, иногда она просила, чтобы всё происходило медленнее. Но Кислов не обращал внимания на её просьбы, желая обладать этим телом как можно дольше, в любых позах и в любом месте. Внутри всё горело, и ей хотелось уже достичь кульминации. Незаметно для себя она потянулась рукой к своему клитору, желая поскорее испытать удовольствие, но её остановили. - Блять, Барби! — рыком издал Кислов. — Ты кончишь тогда, когда я скажу. Он развернул девушку, входя под новым углом. Он закинул её ногу себе на плечо и, поддерживая одной рукой за ягодицу, начал двигаться, резко и грубо. Катя уже не могла произнести ни слова, из её груди вырывались лишь хриплые стоны. Она зарывалась пальцами в волосы Кислова, царапая его спину своими маленькими ноготками почти до крови, а Киса лишь рычал в ответ. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как Катя, лежа на диване, извивается под ним. Опустив ее ногу, он принялся целовать ее в губы, покусывая их почти до крови. Одной рукой он нежно коснулся ее возбужденного и набухшего клитора, слегка помассировав его. Спустя несколько толчков Катя бурно кончила, ее тело задрожало, и она стала извиваться еще сильнее, крича от наслаждения. Кислов же, не останавливаясь, продолжал свои движения, и вскоре, вытащив член, кончил ей на живот. Приятная испарина покрыла их тела. Пот каплями стекал по лбу Кислова, почти выпрямляя его кудрявые волосы, которые теперь влажно липли к лицу, создавая необычный контраст с усталой, но счастливой улыбкой. Парень протянул девушке влажные салфетки, чтобы она вытерла живот. Он нежно поцеловал её в лоб и, выдохнув, лёг рядом. Оба были истощены и лежали, тесно прижавшись друг к другу. Дыхание ещё не пришло в норму после близости, и никто не решался нарушить молчание. Катя улеглась на груди Кислова, удобно разместив голову на его руке. Румянец на её щеках говорил о пережитом опыте, глаза были закрыты, лицо расслабленное и спокойное. Кислов обнимал её, прижимая к себе, чувствуя её тепло и запах. Его дыхание постепенно выравнивалось, тело расслаблялось, сознание постепенно проваливалось в сон. Этот день изменил их.