Глава 11
28 апреля 2026 г., 14:10
Чжао Фэйхуа замер, будто его огрели пыльным мешком по голове. Три секунды он стоял в ступоре, а затем бросился к лестнице, ведущей на цокольный этаж виллы.
На бегу он истошно вопил:
– Это незаконное лишение свободы! Ты хоть что-нибудь слышал о законе, ты, юридический кретин?!
Юй Дуцю, ведя за собой Чжоу И и Ло Баогуо, неспешно следовал позади:
– Да не паникуй ты, всего два дня прошло. Меня как-то на три дня запирали, и ничего, не сдох.
Чжао Фэйхуа скатился вниз по лестнице, но, достигнув этажа, замер в нерешительности. Особняк, за который Юй Дуцю выложил баснословные деньги, был запредельно огромен даже под землей. Только на первом подземном уровне располагались тренажерный зал, бильярдная, домашний кинотеатр, мини-бар, спа-зона, сауна, массажный кабинет... Чужак мог здесь легко заблудиться. Фэйхуа, оказавшись здесь впервые, метался как слепая муха, не зная, где искать.
Честно говоря, заточение в таком роскошном подвале трудно назвать жестоким наказанием — скорее уж отдыхом класса люкс. Но вот не давать еды два дня — это действительно чересчур.
– Ты совсем страх потерял! Морить человека голодом — ты что, смерти его хочешь? Как бы он тебя ни обидел, нельзя устраивать самосуд! – Чжао Фэйхуа места себе не находил от беспокойства. – Где он? Мне нужно срочно его успокоить, чтобы он не подал на тебя в суд.
Юй Дуцю остановился на последней ступеньке винтовой лестницы, не спускаясь в зал:
– Его здесь нет.
– А? Ты же сказал — в подвале!
– Это «официальный» подвал, – Юй Дуцю зловеще улыбнулся. – У меня есть еще один, особенный. Хочешь взглянуть?
Волосы на руках Чжао Фэйхуа мгновенно встали дыбом. Интуиция подсказывала, что этот «особенный подвал» — место крайне сомнительное. Разумеется, ему совершенно не хотелось туда идти, но при мысли о бедном телохранителе, который ждал его спасения, он пересилил себя:
– ...Ладно, позволь мне расширить свой кругозор.
Юй Дуцю вывел их обратно наверх, на улицу. Пересекая лужайку и сад, он еще успел лениво поиграть с собаками, и лишь затем неторопливо направился к флигелю, стоящему поодаль за главным зданием.
Чжао Фэйхуа помнил, что там, в основном, находятся комнаты дворецкого, водителей и прислуги, а внизу расположен небольшой винный погреб. Неужели Юй Дуцю запер человека среди бутылок?
Пока он размышлял, группа из четырех человек вошла через боковую дверь левого крыла и спустилась в погреб, где они как раз столкнулись с выходящим навстречу Хун Лянчжаном.
– Дядя Хун, он что-нибудь сказал? – спросил Юй Дуцю.
Хун Лянчжан вздохнул:
– Всё так же ни слова. Даже еды не просит.
Юй Дуцю пожал плечами, глядя на Фэйхуа:
– Видишь? Не то чтобы я его не кормил, он сам не хочет.
– Если он не хочет, значит, не надо — это всё равно давление и попытка заставить его признать вину! – Фэйхуа яростно поправил очки, озираясь по сторонам. – Где вход? Я не вижу лестницы.
– Да вот же он.
Юй Дуцю подошел к стеллажу, вытащил одну из бутылок и нажал на что-то внутри ниши. Раздался отчетливый щелчок, и в центре погреба внезапно образовалась щель, которая начала расширяться.
Чжао Фэйхуа подскочил от испуга и поспешно отступил.
В мгновение ока щель превратилась в зияющий черный провал два на два метра, дна которого не было видно. В следующую секунду из мрака плавно поднялись ступени и поручни, ведущие в еще более глубокое, скрытое подземелье.
Чжао Фэйхуа был потрясен:
– У меня предчувствие, что внизу меня ждет нечто шокирующее.
Юй Дуцю поставил бутылку на место:
– Многие мне это говорили... в моей постели. И знаешь, их предчувствия всегда сбывались.
Мозгу Чжао Фэйхуа потребовалось пару секунд, чтобы осознать смысл сказанного, после чего он взорвался:
– Хватит непристойных шуток!
Юй Дуцю, смеясь, начал спускаться.
Чжао Фэйхуа поспешил за ним. Лампы с датчиками движения вспыхивали по обе стороны прохода, но чем дальше они спускались, тем мрачнее становилось.
Когда они, наконец, ступили на ровный пол, Фэйхуа поднял голову и во всех деталях разглядел планировку этой тайной комнаты.
Сказать «шокирующее» — значит ничего не сказать. Это было просто кошмарно.
– Я... я и не думал, что у тебя есть та-такое хобби... – Чжао Фэйхуа клацнул зубами и сжал ягодицы, боясь пошевелиться.
На рядах деревянных полок стояли самые разные диковины: в основном чучела животных и засушенные растения в рамах или стеклянных сосудах, а также кое-что еще... Фэйхуа не знал названий этих предметов, но их предназначение по форме было понятно без слов.
Юй Дуцю небрежно взял из ослепительного множества предметов на полке короткий хлыст для верховой езды, оглянулся на него:
– Я просто люблю коллекционировать, обычно я ими не пользуюсь.
– ...Тогда зачем ты взял это сейчас?
– Потому что он — случай необычный, – Юй Дуцю лучезарно улыбнулся и, похлопывая хлыстом по ладони, вальяжно прошел вглубь комнаты.
Подвал был небольшим, около тридцати квадратных метров. В центре с потолка свисала роскошная ретро-люстра из хрусталя, заливая комнату тусклым, приглушенным теплым светом.
У стены стоял турник, с которого свисали наручники. В них был закован молодой мужчина, отдыхавший с закрытыми глазами. Даже услышав, что кто-то вошел, он не открыл глаз.
Юй Дуцю концом кожаного хлыста легонько подцепил его подбородок, заставляя поднять голову:
– Ну и насколько сильно ты меня любишь, диди (младший брат)?
Чжоу И и Ло Баогуо не смели вставлять ни слова, лишь обменялись многозначительными взглядами: «Человека продержали в подвешенном состоянии два дня, он тебя ненавидеть должен, а не любить».
Чжао Фэйхуа был посмелее и куда прямолинейнее:
– О, мои предки, с чего ты взял, что он тебя любит? Если даже твоих собак запереть на два дня без еды, они тебя загрызть захотят!
Юй Дуцю:
– Он послушно сидит здесь и не уходит. Что это, если не любовь?
Чжао Фэйхуа не удержался и зааплодировал:
– Гениально! И как я не додумался до такого очевидного факта? Он здесь остается явно не потому, что ты сковал ему руки, а потому, что ты сковал его сердце!
Ло Баогуо плотно сжал губы, сдерживая смех, до боли в животе.
Юй Дуцю надавил хлыстом сильнее:
– Ты слишком его недооцениваешь. Если бы он захотел сбежать, у него нашлись бы способы. Тот факт, что он сдался без сопротивления, означает, что он пытается завоевать мое доверие, не так ли, диди?
Бай Чжао приподнял подбородок и медленно открыл глаза.
После двух дней на воде без еды, стоя на ногах днем и отдыхая лишь ночью, он выглядел измотанным, но взгляд его оставался ясным и острым.
– Кого это ты назвал диди?
Его хриплый, низкий голос был подобен чаше крепкого вина. Юй Дуцю на секунду «захмелел», сделал шаг вперед и наклонился ближе:
– Я на два года старше тебя, почему я не могу называть тебя младшим братом? Ну-ка, назови меня гэгэ (старшим братом).
В этот момент чужая рука бесшумно протянулась у него за спиной и крепко схватила за горло!
– С-с... – Хлыст выпал из рук Юй Дуцю. Он оскалился, с трудом пытаясь вздохнуть из-за пережатого горла: – Сяобай Яньлан (неблагодарный волчонок)... Можешь хоть чуточку полегче? Вечно ты так жестоко...
Неожиданный поворот событий застал Чжоу И и Ло Баогуо врасплох. Они мгновенно пришли в состояние повышенной готовности. Чжоу И инстинктивно потянулся за пистолетом, но рука схватила пустоту.
Черт, забыл, что мы уже в Китае.
Ло Баогуо был в полном недоумении.
Мать твою, как этот пацан вырвался? Он что, фокусник?
Из всех присутствующих только Чжао Фэйхуа пристально смотрел на наручники, ломая голову над тем, как убедить Бай Чжао не подавать иск. Так он застал момент, когда тот освободился.
– Наручники игрушечные! – вскрикнул он. – Он нажал кнопку сбоку, и они открылись!
Ло Баогуо и Чжоу И:
– А???
Значит, он и правда оставался здесь добровольно!
Бай Чжао со щелчком расстегнул вторые наручники, зацепил пальцем кулон-лезвие на шее Юй Дуцю и, прижав его к горлу хозяина, прохрипел:
– Я знаю, что ты снова проверяешь мою искренность, поэтому и не ушел. Но если ты и дальше будешь обращаться со мной как с собакой, я заставлю тебя подчиниться по-своему, молодой господин.
Чжао Фэйхуа в ужасе вытаращил глаза. Про себя он подумал:
«Это сколько же чеснока надо было съесть, чтобы так осмелеть? Смерти не боится».
Юй Дуцю отличался крайне непредсказуемым характером: он может и не оценить, если перед ним будут пресмыкаться, но если нахамить — жди беды.
– Ты израсходовал еще одно прощение... используй их с умом, – Юй Дуцю был на удивление спокоен. Он не сопротивлялся, даже когда его держали за горло, а напротив — поднял руки и обхватил Бай Чжао за талию. – Кажется, ты похудел? Я велел тебе поесть, а ты уперся. Хочешь произвести впечатление?
Бай Чжао вскинул бровь, и лезвие кулона слегка мазнуло по кадыку Юй Дуцю:
– Убери руки и приступай к делу.
Юй Дуцю поднял ладони в жесте капитуляции:
– Из-за твоего лица мне очень трудно говорить о делах...
Бай Чжао отпустил его:
– Ты достаточно наигрался в игры с наказаниями? Я прошел проверку?
Юй Дуцю потер затылок, разминая шею:
– Прошел идеально. Поздравляю с официальным вступлением в должность. По поводу зарплаты и условий — к дяде Хуну.
– Это не имеет значения, – наручники с лязгом упали на пол, и Бай Чжао с силой наступил на валявшийся хлыст, ломая его. – Какие новости за эти два дня?
Юй Дуцю не обратил внимания на его грубость и ответил:
– Звонил Цзи Линь. Сказал, что после доклада в муниципальное управление руководство придало делам статус особой важности. Пэн Дэюю поручили сформировать спецгруппу из лучших оперативников вместе с муниципальным управлением и участком Чанхэ. Сейчас они на начальном этапе: полиция разбита на три смены и круглосуточно мониторит бары, ночные клубы, отели, арендное жилье, выезды на шоссе и аэропорты — все места, где могут ошиваться наркоторговцы. План состоит в том, чтобы сначала выяснить источник партии ЛСД, обнаруженной у Бай Чжимина, а потом по ниточке выйти на настоящего убийцу.
Бай Чжао кивнул:
– Ход мыслей верный, но это слишком сложно.
Юй Дуцю согласился:
– После смерти Бай Чжимина полиция Чанхэ уже пыталась найти источник, но за несколько месяцев — ноль результата. Эта дрянь сама по себе очень скрытая: обычная доза — 100 микрограмм, меньше крупинки соли, но этого достаточно, чтобы у человека возникли суицидальные мысли. Без информатора найти концы почти нереально, а единственный свидетель, Бай Чжимин, мертв. Неизвестно, с кем он контактировал перед смертью, так что это поиск иголки в стоге сена. Придется проверять каждое место, где он был, и каждого, кого он видел. Неизвестно, сколько времени это займет.
Остальные тоже задумались. Чжоу И предложил:
– Молодой господин, Бай Чжимин мертв, но все, кто присутствовал на приветственном банкете, зарегистрированы. Хоть их и много, проверить всех реально. Полиция только взяла показания и провела базовую проверку, но я могу поручить людям провести тщательную проверку всех гостей и сотрудников отеля, присутствовавших в тот вечер. За месяц-другой управимся, вдруг что всплывет.
Юй Дуцю покачал головой:
– В этом нет нужды. Полиция, исходя из свойств ЛСД, уже сделала предположение: второй дядя отравился, съев что-то.
Остальные были озадачены:
– Что это?
Когда зашла речь о еде, Юй Дуцю вдруг что-то вспомнил, повернул голову и приказал:
– Баогуо, пусть шеф-повар Дун разогреет обед и принесет его. Наш Сяобай Яньлан два дня не ел, бедняжка.
– ............ – Ты что, не понимаешь, почему он не ел?! – читалось на лице Баогуо.
У Чжао Фэйхуа дернулся глаз:
– Ты серьезно хочешь обедать здесь? У него кусок в горло полезет?
Юй Дуцю огляделся:
– А что не так с этим местом?
– Всё не так! – Чжао Фэйхуа даже боялся смотреть на полки с вещами, от которых то бросало в дрожь, то в краску. – Тут во всём проблема! Давай перейдем в нормальное место и поговорим! Я чувствую себя так, будто меня изнасилуют, если останусь в таком месте хотя бы на секунду дольше!
От его воплей в подвале стояло гулкое эхо, и место действительно мало подходило для переговоров. Юй Дуцю ничего не оставалось, как проводить всех наверх, в столовую, где дядя Хун распорядился, чтобы слуги подали обед.
Бай Чжао взглянул на рыбу на пару, тушеную говядину и овощи:
– Не думал, что ты ешь такую простую еду.
Юй Дуцю улыбнулся:
– Нельзя же каждый день питаться деликатесами, приестся. Но если хочешь чего-то изысканного — не вопрос, наш шеф-повар Дун умеет всё. Иранская икра белуги-альбиноса, норвежские моллюски, японская говядина Кобе — у меня есть всё, что ты можешь вообразить.
Бай Чжао качнул головой:
– Не надо, я люблю домашнее.
– Это потому, что у тебя нет дома? – непринужденно вставил Юй Дуцю.
Лицо Бай Чжао тут же потемнело.
Чжао Фэйхуа, окончательно убедившись в ядовитости своего босса, поспешил сменить тему, чтобы те снова не сцепились:
– Давай уже, молодой господин, что именно съел твой второй дядя?
Бай Чжао взял палочками кусочек говядины и ответил первым:
– Скорее всего, то, что принес с собой.
Чжао Фэйхуа опешил:
– А? Ты-то откуда знаешь? Ты же взаперти сидел!
Юй Дуцю, сидевший во главе стола, неторопливо палочками, очищал брюшко рыбы от ломтиков имбиря:
– Полиция наверняка сразу после отчета патологоанатома проверила всю еду, к которой в тот вечер мог прикасаться второй дядя. Когда мы были в конференц-зале, они об этом не упоминали — значит, дело не в еде из отеля. Остальные варианты, зная свойства ЛСД, нетрудно вычислить. Наш Сяобай Яньлан никогда не учился в университете, но довольно умён; быть просто телохранителем — пустая трата таланта.
Бай Чжао не принял эту похвалу и спросил:
– Так что же это было? Цзи Линь сказал тебе?
– Всего лишь витамин B для поддержания тонуса. Полиция, исходя из догадок, расспросила родственников и узнала, что у второго дяди была привычка ежедневно принимать БАДы. Он всегда носил флакон в сумке, но при осмотре его портфеля бутылочки не нашли. Отравитель, скорее всего, заменил обычные витамины на таблетки, пропитанные раствором ЛСД. Второй дядя, не подозревая о подмене, выпил их по расписанию. Время приема как раз совпадает со временем начала приступа.
Хун Лянчжана осенило, и он тут же преисполнился стыда:
– Точно! У него была такая привычка. Эх, я ведь знал об этом, как же я не догадался проверить его лекарства…
Ло Баогуо:
– Дядя Хун, не вините себя. Даже если вы знаете привычки всех членов семьи молодого господина, вы не можете предсказать будущее.
Хун Лянчжан покачал головой и вздохнул. Его дряблые веки опустились, подчеркивая глубокие морщины в уголках глаз — каждая была полна усталости и самобичевания:
– Всё-таки я был недостаточно внимателен. Молодой господин ведь предупреждал, что в тот вечер может что-то случиться, просил быть начеку… Эх, я старею, становлюсь рассеянным. Возможно, мне пора на покой.
Чжоу И поспешил вмешаться:
– Если так рассуждать, то и на нас лежит ответственность.
Ло Баогуо добавил:
– Да-да, дядя Хун, вы куда внимательнее нас обоих, а мы вообще ушли выпивать!
Чжоу И тут же дистанцировался:
– Это он меня потащил.
Ло Баогуо:
– Эй, ты чего мосты за собой сжигаешь…
– Довольно, – Юй Дуцю вовремя вернул разговор в нужное русло. – В том, что случилось со вторым дядей, виноват только отравитель. К вам это не имеет отношения, дядя Хун. Наша семья Юй без вас никуда.
Чжао Фэйхуа не принадлежал семье Юй, поэтому хотел лишь узнать правду, чтобы поскорее отмыть репутацию своего вечно ищущего приключений босса:
– Получается, любой, кто знал об этой привычке твоего дяди, мог заранее подсыпать яд? Ему даже не обязательно было находиться на месте преступления?
Бай Чжао поднял взгляд:
– Он был на месте. Иначе бы он не узнал, сработал ли план, и не смог бы забрать флакон. Даже если не он сам, то его сообщник точно там был.
Юй Дуцю одобрительно кивнул:
– Цзи Линь считает так же. К сожалению, ваша безупречная логика здесь не помогла. Флакон уже нашли — в мусорном ведре моей гостиной. На нем только отпечатки второго дяди. Похоже, он допил лекарство и сам выкинул бутылочку.
Бай Чжао:
– Какое совпадение: выпил ровно последнюю таблетку?
– Такая мелочь… Эти витамины у него повсюду: в офисе, дома, в сумке. Плюс он принимает кучу других добавок. Разве он упомнит, сколько в какой банке осталось? К тому же он только что поругался со мной и был вне себя от ярости — вряд ли он обращал внимание на такие детали, – Юй Дуцю пожал плечами. – Так что сложность дела возросла в разы. Как только что сказал Фэйхуа: отравитель мог вообще не приходить на банкет. Подозреваемым может быть коллега второго дяди, член его семьи или друг. Или же любой, кто заходил в мою комнату до происшествия. Круг слишком широк: достаточно знать о привычке, чтобы совершить преступление.
Чжао Фэйхуа от шока начал заикаться:
– И-и-и что же делать? Пока убийцу не поймают, ты навсегда останешься под подозрением. А кто захочет инвестировать в проект, созданный подозреваемым?
Палочки Юй Дуцю ковыряли рыбу в тарелке, но он явно не собирался её есть:
– Полиция, скорее всего, тоже не считает меня убийцей, просто приглядывает на всякий случай. С таким следователем, как Цзи Линь, поимка настоящего преступника — лишь вопрос времени.
Бай Чжао посмотрел на него пронзительным взглядом:
– Ты, кажется, очень доверяешь Цзи Линю.
– Я доверяю не ему лично, а его готовности пройти сквозь огонь и воду, чтобы найти истину, – Юй Дуцю расплылся в улыбке. – Чего это ты ревнуешь каждый раз, стоит мне упомянуть другого мужчину?
– Ты слишком много думаешь.
Юй Дуцю равнодушно ответил:
– Надеюсь, что так. Мы с тобой просто развлекаемся, не вздумай влюбляться по-настоящему. От Линъя и так достаточно проблем.
Бай Чжао ничего не ответил. Он снова отрезал кусок говядины. Из центра недожаренного мяса просочилась кровь. Он принялся пережевывать его вместе с кровью, после чего проглотил.
