Глава 13
5 мая 2026 г., 11:18
Ло Баогуо после инцидента с нижним бельем пережил тяжелое потрясение. Он просидел взаперти в своей комнате сутки и вышел оттуда совершенно изможденным. Завидев своего нового «дагэ», он обходил его стороной и вовсе не смел поднять головы.
Чжоу И и дядя Хун пытались привести его в чувство два-три раза, но безрезультатно. В итоге Юй Дуцю пришлось вмешаться лично. Фраза «будешь и дальше ходить с такой кислой миной, портя мне настроение — урежу зарплату» успешно вернула Ло Баогуо в прежнее состояние. Как бы тоскливо ему ни было, он каждый день широко улыбался, демонстрируя ряд белых зубов, изображая бодрость и прилив сил.
– Против денег не пойдешь. Дагэ, я ведь прав?
Двое мужчин стояли друг напротив друга. Ло Баогуо говорил без умолку, словно обилие слов могло избавить от неловкости:
– Признаю, ты действительно сильнее меня. Я столько лет провел в армии, и никто не мог скрутить меня за минуту. Даже при том, что я боюсь щекотки, никто не мог до меня добраться. Откуда ты вообще взялся? У какого мастера обучался, к какой школе принадлежишь? Служил раньше?
Бай Чжао растянул рекурсивный лук, зацепил тетиву тремя пальцами и, прищурившись, сосредоточенно прицелился в мишень в тридцати метрах от него:
– Еще слово — и выстрелю тебе в голову.
Ло Баогуо обиженно замолчал.
Надо же, даже интонации точь-в-точь как у молодого господина.
После Дня защиты детей все аттракционы убрали, и хозяин загородного поместья придумал новую забаву. Он установил на газоне мишени для стрельбы, объяснив это тем, что внутри страны ношение огнестрельного оружия запрещено, а в последнее время выезжать на стрельбище неудобно. Однако навыки самообороны телохранителей не должны притупляться, поэтому он велел им использовать луки вместо пистолетов и упражняться в меткости в свободное время.
Чжоу И иногда приходил сюда после еды выпустить пару стрел в качестве разминки. Он пригласил и только что вступившего в должность юношу попробовать свои силы, мимоходом заметив:
– Молодой господин тоже очень любит стрельбу из лука, а вот к оружию прикасается редко. Наверное, считает, что поза при натяжении тетивы выглядит более эффектно.
На следующий день после завтрака Бай Чжао, которому нечем было заняться, во время прогулки добрел до стрельбища.
Ло Баогуо изначально хотел дать ему пару наставлений, чтобы вернуть себе лицо в качестве шисюна, и в итоге долго бубнил что-то себе под нос, стоя рядом. Когда же он нечаянно повернул голову в сторону мишени, то увидел, что все стрелы, выпущенные Бай Чжао, попали точно в «яблочко».
Свист!
Еще одна стрела рассекла воздух!
Когда все шесть серий выстрелов были завершены, Ло Баогуо, так жаждавший поучать, снова почувствовал себя униженным. Он ошеломленно уставился на результат:
– Офигеть... С тридцати метров всё в желтый круг? Ты реально впервые стреляешь из лука?
Бай Чжао снял напальчник, бросил его в ящик со снаряжением и ответил:
– Разве для этого не достаточно просто иметь руки?
– "..."
В этот момент на лужайку вышел Чжоу И. Его совершенно не заботили запредельные успехи Бай Чжао, он лишь произнес:
– Молодой господин велел тебе зайти в его гардеробную.
– Угу, – Бай Чжао отложил лук и стрелы и ушел.
Ло Баогуо всё еще пристально смотрел на утыканную стрелами мишень, не в силах закрыть широко разинутый рот:
– Лао Чжоу, Лао Чжоу! У этого пацана определенно незаурядный талант. Если он возьмет в руки пушку — это будет нечто. Боюсь, он отберет у меня даже славу меткого стрелка!
Чжоу И хмыкнул:
– Что еще за «пацан»? Он твой дагэ! Разве не естественно, что он сильнее тебя?
Чувство собственного достоинства Ло Баогуо, от которого и так почти ничего не осталось, снова получило тяжелый удар. Он вскинул кулаки и в ярости выкрикнул:
– Вы все только и делаете, что издеваетесь надо мной!
Загородная вилла была до абсурда огромной, из-за чего хозяину пришлось на каждом лестничном пролете повесить карту этажа, чтобы гости не заблудились. Однако такие приватные места, как гардеробная, на карте не отмечались, поэтому искать приходилось самому.
Бай Чжао обошел второй этаж и, наконец, в гардеробной размером с элитный бутик в торговом центре обнаружил Юй Дуцю, который сидел в кресле и потягивал шампанское.
– Пришел? Позволь тебя представить, – Юй Дуцю поднялся с места. Вслед за ним встал улыбающийся мужчина средних лет с измерительной лентой в руках. – Это Чэнь Куань, дядя Чэнь. Его мастерство в пошиве костюмов не подлежит сомнению, он открыл свое ателье в лондонском Мейфэре, когда ему было всего тридцать.
Чэнь Куань скромно махнул рукой:
– Молодой господин Юй преувеличивает. Если бы не любовь ваших родителей к костюмам, которые я шью, что обеспечило мне бесплатную рекламу, у меня бы не было нынешней славы.
Бай Чжао поздоровался, назвал свое имя и затем с недоумением посмотрел на Юй Дуцю:
– Зачем мне костюм? Я видел, что Чжоу И и остальные не носят их каждый день.
Взгляд Юй Дуцю скользнул по его обнаженным мускулистым рукам, и он двусмысленно усмехнулся:
– То, как ты одет сейчас, мешает мне сосредоточиться.
Бай Чжао быстро взглянул на Чэнь Куаня. Тот продемонстрировал отличную профессиональную выдержку — а возможно, просто привык к тому, что Юй Дуцю флиртует со всеми направо и налево, — поэтому выражение его лица оставалось безупречным.
– Слишком жарко, я не хочу так сильно кутаться.
– Я не заставляю тебя носить его постоянно. Через несколько дней Фэйхуа организует встречу с семьей Ду — это семья моей невесты. Там будет и её брат. Ты будешь сопровождать меня, так что нужно выглядеть официально.
Взгляд Бай Чжао стал темным и мрачным:
– Меня не интересуют твои семейные дела. В мероприятиях, не связанных с делом, я участвовать не буду.
– У тебя нет выбора, не будь таким капризным, – Юй Дуцю ткнул указательным пальцем ему в область сердца. – Освободи здесь немного места. Не думай только о мести, это слишком утомительно. Наполни сердце чем-нибудь еще.
– Например? Тобой?
– Научился сам задавать вопросы и сам на них отвечать? Растешь.
– У тебя уже есть невеста, я не хочу быть третьим лишним.
Юй Дуцю с улыбкой наклонился к нему. Его прохладные тонкие губы коснулись теплой мочки уха юноши, и он прошептал:
– Баобэй, не льсти себе. Ты для меня — не более чем мимолетное увлечение, до статуса третьего лишнего ты еще не дорос.
Бай Чжао некоторое время молчал, затем лишь холодно хмыкнул в ответ.
Юй Дуцю равнодушно отстранился:
– Дядя Чэнь, тогда оставляю его на тебя.
Чэнь Куань, которого два молодых человека игнорировали добрую половину времени, не решился ничего сказать. Он поспешно размотал ленту, измеряя обхват талии и длину ног Бай Чжао, попутно уточняя предпочтения клиента:
– Вам больше нравится свободный крой или приталенный?
– Без разницы.
– Я принес каталог тканей, позже просмотрите и выберете. Я рекомендую тонкую камвольную шерсть, на молодом господине Юе сейчас костюм именно из такой ткани.
– Выбирать не нужно, это не имеет значения.
– Нужны ли шлицы сзади? Так ткань будет меньше мяться, когда вы садитесь.
– Без разницы.
– Вы обычно укладываете его слева или справа?
– Без... В каком смысле? – Бай Чжао, наконец, задал вопрос.
Чэнь Куань, сидевший на корточках и измерявший обхват бедра, поднял голову и улыбнулся:
– Не сочтите за грубость, но обычно мы делаем ту сторону, к которой привык клиент, немного просторнее. Внешне это незаметно, но в носке гораздо комфортнее.
Бай Чжао понял намек и замолчал. Под ироничным взглядом Юй Дуцю он медленно выдавил:
– ...Слева.
– Какое совпадение, я тоже привык укладывать слева, – Юй Дуцю, разумеется, не упустил возможности подразнить его. – Привыкнув к брюкам от дяди Чэня, в любых других чувствуешь тесноту.
Подтекст был более чем очевиден.
– Угу, – Бай Чжао в кои-то веки подхватил тему. – Мне тоже кажется, что тесно, поэтому я не люблю носить классические брюки.
Чэнь Куань — то ли действительно не заметил, как они меряются мужским достоинством, то ли намеренно прикинулся непонимающим — добродушно улыбнулся:
– Тогда вы точно измените свое мнение, когда наденете брюки моей работы. Хорошо, позволю себе еще один нескромный вопрос: каков размер? Вы можете использовать примерное сравнение или, если не возражаете, я могу произвести фактический замер.
Бай Чжао ответил с безразличием:
– Меряйте, я не могу придумать сравнение.
– Хорошо, тогда прошу прощения, – Чэнь Куань сразу перешел к делу. Он быстро провел рукой сверху вниз и невольно изумился: – А это действительно... впечатляюще.
Насмешливое выражение на лице Юй Дуцю застыло. Он тоже подошел, намереваясь лично во всем удостовериться, но его руку перехватили на полпути. Бай Чжао вскинул густые брови:
– Молодой господин, что ты собираешься делать?
Юй Дуцю как ни в чем не бывало непринужденно убрал руку:
– Просто любопытство.
Чэнь Куань закончил замеры и утвердил с Бай Чжао детали: использование тонкой камвольной шерсти, одну шлицу на спине, потайные карманы и прочее. Он пообещал работать в ускоренном темпе, чтобы доставить заказ в поместье через три дня.
– Вообще-то следовало бы провести две примерки, чтобы довести лекала до идеала, но раз вы торопитесь, придется пока носить так. Если потом что-то нужно будет подогнать — обращайтесь.
– Хорошо, спасибо за труд, дядя Чэнь, – вежливо ответил Юй Дуцю. – Бай Чжао, мне нужно обсудить с дядей Чэнем еще кое-какие дела, ты можешь идти.
Бай Чжао не проронил ни слова и, выходя, прикрыл за собой дверь гардеробной.
Пять минут спустя Чэнь Куань вышел с чемоданчиком и спустился вниз. У лестницы он неожиданно столкнулся с тем самым молодым телохранителем — тот прислонился к стене, явно поджидая его.
– Господин Чэнь, у меня есть к вам просьба.
Чэнь Куань улыбнулся:
– Если вы хотите спросить, о чем мы только что говорили с молодым господином Юем, то я, к сожалению, не могу этого открыть.
Бай Чжао покачал головой:
– Я не хочу знать, о чем вы разговаривали. Я хочу попросить вас добавить к моему пиджаку петлицу для бутоньерки и ремешок с обратной стороны лацкана.
Чэнь Куань охотно согласился:
– Без проблем, пустяковое дело. Я выполню её в технике традиционной ручной вышивки. Но вы ждали меня только ради этого? Могли бы попросить прямо в гардеробной.
– Не хочу, чтобы он об этом знал. Пожалуйста, сохраните это в тайне, – Бай Чжао слегка поклонился и ушел.
Три дня спустя сшитый на заказ костюм вовремя доставили во «Дворец Номер Один». Чэнь Куань улетел в Великобританию присматривать за делами в ателье, поэтому отправил своего ученика. Молодого подмастерье звали Фан Сяомо — чистый и нежный на вид юноша. Он с трепетом преподнес костюм владельцу. Бай Чжао взял чехол и ушел в раздевалку, а когда вышел, увидел, что рука Юй Дуцю лежит на плече Фан Сяомо. Тот почти обнимал парня, болтая с ним:
– Работаешь всего два месяца? Неудивительно, что я тебя раньше не видел. Ехать сюда, должно быть, далеко? Может, останешься сегодня у нас...
– Молодой господин.
Юй Дуцю обернулся на голос, и его глаза мгновенно засияли. Он отпустил Фан Сяомо и подошел к статному, необычайно красивому мужчине в идеально сидящем костюме, окинув его оценивающим взглядом с головы до ног.
– Сойдет?
Юй Дуцю кивнул. Его взгляд упал на прорезь на левом лацкане, и он усмехнулся:
– Дядя Чэнь тот еще романтик — сделал тебе «цветочный глаз» (петлица на лацкане). Говорят, если делаешь предложение с букетом в руках, и твоя избранница срывает цветок и вставляет его сюда — это значит, она согласна пройти с тобой рука об руку всю жизнь. Но разве у тебя есть тот, кому ты собрался дарить цветы?
– Не твоя забота.
Юй Дуцю улыбался, но внезапно понизил голос до интимного шепота:
– Ты выглядишь чертовски хорошо в этом наряде... Так хорошо, что мне хочется помочь тебе его снять.
Бай Чжао так же тихо ответил:
– Разве у тебя не появилась новая цель?
– Такие, как он — всего лишь закуска. Основным блюдом остаешься ты, иначе я не наемся, – Юй Дуцю хитро подмигнул.
Бай Чжао остался непоколебим. С холодным лицом он прошел мимо:
– Тогда оставайся голодным.
Юй Дуцю в недоумении обернулся:
– Почему ты вечно такой переменчивый?
Бай Чжао не удостоил его ответом, оставив смотреть себе в спину.
Маленький ученик был еще неопытен, но и не совсем наивен. После сладких речей и соблазнов Юй Дуцю он подумал о своей крошечной зарплате стажера, взглянул на эту великолепную виллу, напоминающую дворец, и в нем зародилось желание «взлететь на высокую ветку». Он послушно остался в поместье.
Юй Дуцю же в сопровождении нескольких телохранителей вышел из дома и сел в машину.
Чжао Фэйхуа закатил глаза:
– Ему всего девятнадцать, как ты можешь так поступить.
Юй Дуцю усмехнулся:
– Эти полгода были напряженными, я давно не «вкушал мяса». Наконец-то подвернулся кто-то более-менее подходящий, надо утолить голод. Всё по обоюдному согласию, чего тут стесняться.
– Да когда ты был занят? Обещанный проект не двигается, ты целыми днями сидишь дома.
– Я под домашним арестом, что я могу поделать? К тому же, если бы мне приходилось всё делать самому, зачем тогда я содержу ту ораву профессиональных менеджеров с миллионными зарплатами? Я должен заниматься только самой важной работой.
– Например?
– Например, недавно я привлек инвестиции. Кое-кто готов вложиться в мой проект «Фемида» — десять миллиардов. Больше не нужно бороться за другие венчурные компании.
Чжао Фэйхуа широко раскрыл глаза, его очки едва не соскользнули с переносицы прямо в разинутый рот:
– Вот же паршивец! Почему раньше не сказал? Я вчера еще водил партнера из «Sequoia Capital» в ресторан. Знал бы — не тратил бы эти деньги впустую, пять тысяч за один обед!
– Я тебе всё возмещу.
– Кто же этот богач, который вот так запросто выложил десять миллиардов? – Чжао Фэйхуа так и сгорал от любопытства.
– Частный инвестор по фамилии У, старый знакомый моей матери.
– А, ну раз это из уважения к твоей матери, тогда я не удивлен, – вздохнул Чжао Фэйхуа. – Мне искренне жаль господина У, десять миллиардов просто улетят в трубу.
Юй Дуцю поднял руку и щелкнул его по голове:
– Имей хоть немного веры в меня. Этот проект — как кот Шрёдингера: пока не откроешь коробку, не узнаешь результат.
– Я бы скорее назвал это ящиком Пандоры, – парировал Чжао Фэйхуа. – Трагедия двадцатилетней давности уже показала нам, что бывает, когда открываешь этот ящик. Я слышал, ту женщину-ученого звали Цэнь Вань, она была ученицей твоего деда и лучшей подругой твоей матери. Неудивительно, что вся твоя семья так против того, чтобы ты занимался этим проектом...
– Я — другое дело, – Юй Дуцю лениво откинулся на кожаном сиденье.
Чжао Фэйхуа фыркнул:
– Ты гений, я знаю, но...
– Нет, «гений» и «вундеркинд» — это лишь раздутые прессой ярлыки. Я всего лишь бизнесмен, у которого есть немного мозгов, – Юй Дуцю проявил редкую скромность. Чжао Фэйхуа только успел удивиться, как тот продолжил: – К тому же, быть гением скучно. Ты обязан жить в соответствии с ожиданиями обожателей, вечно быть умнее всех, иначе они решат, что ты свергнут с пьедестала, начнут презирать тебя или даже втопчут в грязь.
– Мне совсем не хочется быть гением в глазах толпы. Я предпочитаю быть безрассудным безумцем. Пусть мир хоть поклоняется мне, хоть ненавидит — я всегда буду жить по велению сердца и стоять на своем. Поэтому я не боюсь врагов, что следят за мной из тени. Это они должны бояться меня. И не потому, что справедливость всегда побеждает зло, а потому что в этом городе никто не превзойдет меня в самонадеянности, богатстве и методах. Когда появляюсь я, и правосудие, и преступность — все должны склонить предо мной голову. Понял, Сяо Фэйхуа (маленький болтун)?
Даже Чжао Фэйхуа, который за словом в карман не лез, на мгновение лишился дара речи от таких шокирующих слов и забыл возразить. Чжоу И, уже привыкший к подобному, продолжал следить за сообщениями в телефоне и доложил в режиме реального времени:
– Молодой господин, Баогуо и Сяо Бай уже прибыли на ипподром.
Юй Дуцю отозвался коротким «угу» и спросил:
– Ду Шуянь уже там?
– Прибыл. Молодая госпожа Ду тоже приехала, но... произошел небольшой инцидент.
– Что такое?
Чжоу И колебался несколько секунд, словно затрудняясь ответить.
Юй Дуцю усмехнулся:
– Только не говори мне, что кого-то снова убили.
рассердил молодую госпожу Ду, и она дала ему пощечину. Сяо Бай расстроился и куда-то исчез.
От автора:
Подарить костюм (сифу) = подарить жену (сифу — созвучные слова в китайском). Запомните про «цветочный глаз», потом будет экзамен!
