Аксиома

Грейнджер буквально врезалась в Драко, запрыгнув на него и обхватив ногами его торс. Она счастливо рассмеялась, и Малфой улыбнулся, крепче прижимая её к себе. Они стояли в центре магловского Лондона и вели себя как обычные влюблённые подростки, ни капли не стесняясь того, что о них подумают. Именно о таком Драко всегда мечтал для них, для их отношений, но, к сожалению, реальность умела вносить коррективы. Спрыгнув на землю, Гермиона притянула его лицо к себе и поцеловала, глубоко и скучающе. Драко моментально ответил ей, обнимая за талию, за что заработал свист со стороны группы парней их возраста, гуляющих в это время в парке. Он проигнорировал крики этих маглов-придурков и зарылся пальцами в кудрявые волосы, не веря, что они могут целоваться не где-то в закоулке, а у всех на виду. Отстранившись от него и сделав глубокий вдох, Гермиона улыбнулась и мило покраснела, когда услышала выкрики явно подвыпившей молодёжи. Драко закинул руку ей на плечо и поцеловал в лоб, уверенно уводя подальше от слишком весёлой компании. — Я так скучала, — призналась Грейнджер, трогательно прижимаясь к его боку. Малфой никак не мог перестать улыбаться, а после слов Гермионы вообще чувствовал себя идиотом с приклеенной к лицу улыбкой, но остановиться и заставить себя вести иначе просто не мог. Поэтому он чмокнул девушку в макушку, оглядываясь. — А где мы вообще? — спросил он, нахмурившись. Гермиона заразительно засмеялась и переплела их пальцы, ведя его за собой. — Сейчас мы в Гайд-парке, — начала она, представляя себя экскурсоводом. — В месте, куда любят приходить люди всех возрастов. Здесь есть детская площадка и разные кафе, на любой вкус, чтобы каждый смог хорошо провести время. — А где ты живёшь? Далеко отсюда? — поинтересовался Драко, загораясь от любопытства. Ему было интересно абсолютно всё, что связано с Грейнджер. Да и сам мир маглов был весьма необычен. — В Ноттинг-Хилл, — ответила она. — Это достаточно престижный район, и он находится совсем близко отсюда. Я часто гуляю здесь, когда у нас каникулы. — Престижный район? — Малфой выгнул бровь. — И как у маглов соотносятся деньги и статус? — Так же, как и в волшебном мире, — Гермиона закатила глаза, не отпуская его руку. — Поверь, различий очень мало. Мои родители дантисты. Эта профессия считается высокооплачиваемой и востребованной. Мы никогда не нуждались в деньгах, но тем не менее, я не выросла транжирой. Как-то всегда понимала, что деньги не главное и они не достаются легко. — У меня были другие представления о работе твоих родителей, — честно проговорил Драко, целуя её ладонь. Гермиона покраснела, но глаз не отвела. — Мне казалось, что дантисты связаны с какими-то бумажками. Грейнджер хихикнула и повела его в какое-то кафе с неоновой вывеской. Они вошли в заведение, и Драко удивился, ведь это место напомнило ему «Три метлы». Но тут было настолько солнечно и как-то по-летнему, что здесь ему понравилось даже больше. Они заняли столик у окна и приняли у приятного парня-официанта меню. — На самом деле мои родители копаются во ртах людей и вырывают им зубы, — спокойно произнесла Гермиона, чем шокировала Драко. Он замер, так и не перелистнув страницу. — И я не шучу. — И за это им платят большие деньги? — с тихим ужасом уточнил Малфой. — Ага, — довольно протянула девушка. — Так что лучше не зли меня. Я тоже знаю основы вырывания зубов. — Я так понимаю, с твоей семьёй лучше дружить, — буркнул Драко, в награду заработав звонкий смех Грейнджер. Когда они наконец-то определились с заказом и стали его ждать, Драко пересел на диванчик поближе к Гермионе и обнял её, привычно уткнувшись носом в кудрявые волосы, вдыхая запах ванили. Она закрыла глаза и опустила голову ему на грудь, не веря, что они всё-таки смогли увидеться летом перед началом учёбы. Грейнджер так боялась, что придётся ждать ещё полтора месяца, но когда Малфой написал ей, что у него есть два дня, и он будет полностью свободным, так как Нарцисса уехала во Францию и больше некому будет следить за ним, она вскрикнула от радости. Гермиона моментально ответила ему и предложила встретиться в магловском Лондоне, помня его слова о том, что ему было интересно посмотреть на жизнь другого мира. — Всегда мечтал вот так сидеть с тобой и никого не бояться, — приглушённо сказал Драко, смотря в окно. Гермиона слегка изменила позу, и теперь её голова лежала у него на плече. Их глаза встретились, и она нежно улыбнулась ему, поглаживая его немного колючую щёку. — Когда-нибудь так и будет. Малфой кивнул и поцеловал её невесомо и ласково, словно закрепляя обещание. Гермиона вздохнула от тихого покашливания и смущённо оторвалась от Драко, видя, что официант принёс их заказ. Приняв блюда и поблагодарив парня, Гермиона расставила всё так, чтобы им было удобнее есть. — Это и есть роллы? — скептично поинтересовался Драко, с недоверием смотря на бамбуковые палочки, рис и сырую рыбу. — Да. Гермиона с нетерпением пододвинула поднос со своей порцией к себе и начала объяснять ему, как пользоваться палочками. Драко выглядел сосредоточенным и несколько растерявшимся одновременно. Когда они делали заказ, он сказал, что съест всё, и доверил выбор ей, но теперь, видимо, знатно об этом пожалел. Она же могла только хихикать и сдерживать громкий смех, потому что у него ни черта не получалось. Он молча психовал, но старался изо всех сил. — Кажется, держится, — со страхом пробормотал Малфой, наконец-то зацепив ролл, аккуратно донеся его до соевого соуса. — Отлично, а после того как макнёшь, сразу клади в рот. Полностью. — Он не влезет… — А ты попробуй, — Гермиона с видом профессионала сжала палочки между пальцев и, не напрягаясь, макнула ролл «Калифорния» в соус и отправила себе в рот. — Видишь? Драко кивнул, и лицо у него было такое, будто он собирался на экзамен, от которого зависело его будущее. Он невероятно дотошно подходил к любым трудностям, но к свиданию с Гермионой Грейнджер в магловском Лондоне его жизнь точно не готовила. Да и к роллам тоже. Когда он смог справиться с несчастной рыбой и рисом, и ролл оказался у него во рту, Малфой, кажется, выдохнул от облегчения. Гермиона внимательно наблюдала за ним, пытаясь не смеяться. — Ну как? Вкусно? Драко прожевал и на мгновение задумался. — Удивительно, но да, — вынес он вердикт, чувствуя себя немного странно. Словно его прежний мир рухнул. Гермиона улыбнулась и чмокнула его в щёку, гордясь, что он победил роллы и при этом даже нигде не оставил пятно из соевого соуса. — Ты молодец, — прошептала она, и Драко нагло поцеловал её, отчего из неё вырвался возмущённый писк. Как только он вернулся к еде, девушка прокашлялась. — Это что, благодарность за похвалу? — Это лишняя возможность поцеловать тебя, — хмыкнул Малфой, чувствуя себя уверенней от того, что ещё одна сложность оказалась ему по плечу. Грейнджер лишь покачала головой, и между ними плавно завязался разговор обо всех тех вещах, которые они часто обсуждали, оставаясь наедине. У них никогда не было проблем с темами для общения. Как-то так всегда получалось, что интерес не ослабевал, и им обоим хотелось узнать, что думает другой о, например, последней статье в журнале о трансфигурации или о разработке целителями нового зелья. Драко обожал такие моменты. Конечно, мгновения, когда они как безумные целовались, всегда будут для него самыми счастливыми, но и их тихие беседы, разговоры о мелочах и робкие мечты о совместном будущем согревали и дарили покой в любую погоду. Он смотрел на неё с нескрываемой любовью и почти потерял нить разговора, потому что Гермиона начала бурно жестикулировать и так яростно отстаивать свою позицию, что Драко забыл о мире за окном. Она всегда его притягивала к себе, всегда заставляла думать, анализировать, сравнивать. А сейчас, когда у него была священная возможность быть рядом, просто разрушила все его прежние убеждения, которые ещё могли сохраниться в мозгу. Как мир маглов может быть таким ужасным, если в нём появилась Грейнджер? Как она может жить в таком отсталом мире, если тут так счастлива? Да и потом, стоило просто посмотреть по сторонам. Драко видел только парк, улыбчивых людей, кричащих от радости детей и парочек, держащихся за руки. Всё было, как и в их мире — в его мире. Различие только в том, что тут люди сами носили за собой покупки, а не использовали заклинание левитации. Но у них и без магии получалось настоящее волшебство. И тут на него снизошло озарение, к которому он бессознательно шёл все эти годы — вся чистокровность просто выдумка. Все эти статусы крови и всё остальное — обычный фарс для удержания власти. Его кровь красная, как и любого магла в этом месте. Его тело внутри точно такое же, как и у любого другого мужчины на улице. Физически они все почти одинаковы. Да, он обладает магией, как и все его предки, но это единственное отличие между волшебниками и маглами. В остальном они просто люди. — Драко, с тобой всё хорошо? — с тревогой спросила Гермиона, кладя ладонь ему на скулу. Малфой моргнул и тряхнул головой, даже не заметив, как глубоко ушёл в себя. Он оглянулся и нервно улыбнулся ей, пытаясь вернуться в реальность. — Всё хорошо, просто… — Драко сглотнул, решая быть с ней откровенным. Только она никогда не осудит его. — Грейнджер, просто я понял, что всё это выдумки. Про чистоту крови. И про маглов. Оказывается, я никогда и не знал правды. Она с сочувствием заглянула ему в глаза, сплетая их пальцы между собой, не давая этой связи разорваться. Никогда. — Ты смог увидеть собственное предубеждение и признать его… Знаешь, по мне, это очень дорогого стоит. Не каждый способен признать свои ошибочные заблуждения. — Мне стыдно, что я слепо верил каждому его слову, — с отдалённой яростью сказал Драко, зажмурившись. — Каждый раз, когда он рассказывал мне, какие маглы отсталые или заразные, я верил ему, понимаешь? Каждому слову. У меня даже сомнений не возникало, что всё это правда. — Потому что он твой отец, Драко, — мягко напомнила ему Грейнджер, пытаясь утешить. — Ты был ребёнком. Ты был ведомым в тот момент. Ты не знал ничего другого. У тебя не было возможности сравнить. Откуда ты знал, что всё иначе? — Я не могу понять одного, — Малфой сжал челюсть, удивляясь, как его зубы не превратились в труху. — Почему он врал? Грейнджер сильнее стиснула его пальцы в своих, не давая полностью провалиться в бездну бесконечных вопросов, и просто поцеловала в щёку. — Может быть, он и сам не знал ничего другого. Может быть, твой отец говорил тебе то, что долгие годы слышал сам? Драко свёл брови на переносице, никогда не думая о Люциусе в этом ключе. Конечно, ему было проще винить его во всех бедах, но а вдруг Гермиона права. Вдруг Люциус сам никогда не видел мир маглов своими глазами и просто исправно повторял то, что веками твердили их предки? Не знаю. Всё это слишком сложно. Трудно. Больше вопросов, чем ответов. И он решил отключиться от этого информационного канала, посвятив время только Грейнджер, ведь она заслужила его больше, чем кто-либо другой. Драко взял её лицо в ладони, ловя мимолётную улыбку, сменяющуюся поднятыми бровями. — Давай лучше ты покажешь мне ещё что-нибудь интересное. Гермиона закусила губу и задумалась, пока Драко жадно наблюдал за любыми изменениями на её лице, наслаждаясь её забавной мимикой, не дающей покоя ему ещё на начальных курсах школы. — Думаю, я просто обязана показать тебе кинотеатр. — Звучит интересно. — Поверь, ты будешь в восторге.

***

Так вышло, что в кинотеатре сегодня было мало народу, что на самом деле неудивительно для буднего дня, и поэтому мест было полно. Гермиона выбрала для просмотра мультфильм «Горбун из Нотр-Дама» и довольная полезла в сумку, чтобы расплатиться за билет. Но она не успела достать даже кошелёк, как Драко положил крупную купюру на кассу и стал ждать сдачи. Гермиона с раздражением посмотрела на него, как и в кафе, где он тоже не дал ей расплатиться. Они с ним долго спорили, пока бедный официант не выдержал и не повторил вопрос об оплате. Тогда Драко молча отдал парню деньги, сказав, что сдача ему на чай. Грейнджер не знала, сколько конкретно Малфой отдал официанту на руки, но, выходя из кафе, она заметила его круглые глаза и шок на лице, так что не оставалось сомнений, что Драко понятия не имел, как пользоваться деньгами маглов. И сейчас он снова сунул огромную сумму за два билета и сырный попкорн, даже не спросив у неё, сколько стоит один чёртов билет. — Спасибо, — Малфой забрал сдачу у кассира и недоумённо вглядывался в новые бумажки и какую-то мелочь. Гермиона с мрачным удовлетворением ждала, когда он хоть что-нибудь спросит у неё, но, кажется, Драко решил быть сегодня излишне самостоятельным. В итоге она не выдержала. — Ты не знаешь, как пользоваться деньгами маглов, но при этом соришь ими, — бурчала она, неся бумажный пакет с попкорном, едва сдерживаясь, чтобы не съесть его до начала фильма. — Почему нельзя просто задать парочку вопросов? — Ладно, расскажи мне, — согласился Малфой, скептически оглядывая попкорн и осторожно пробуя его с таким выражением лица, словно зерно кукурузы сейчас переродится и съест его изнутри. Грейнджер покачала головой и начала объяснять особенности магловской валюты, не углубляясь, а просто рассказывая о том, как стоит пользоваться бумажными деньгами и монетами. — Ничего сложного, почти то же самое, что и у волшебников, — закончила она шёпотом, видя, что сотрудник кинотеатра уже начинает проверять билеты и пускать людей в зал. — Пойдём! Она схватила Малфоя за руку и потащила к ожидающим, нетерпеливо смотря на попкорн, с трудом прилагая усилия, чтобы не сорваться. Драко оценил эту странную еду и периодически таскал её небольшими порциями, за что получил игривый удар по ладони от Грейнджер. Когда они вошли в зал и заняли свои места в последнем ряду, Гермиона поняла, что впервые пришла в кино с парнем, да и села на места для поцелуев. Покраснев от того, что Драко даже не знает таких особенностей и стереотипов другой культуры, она постаралась успокоиться. — На что это похоже? — тихо спросил Малфой, насчитывая человек пятнадцать в зале, сидящих на нижних рядах. — Ты будто просматриваешь воспоминания в омуте памяти, — задумчиво сказала Гермиона. — Это как книга, только в картинках. Драко кивнул и откинулся на кресло, пытаясь расслабиться. Когда выключили свет и стали показывать, как объяснила ему Грейнджер, трейлеры к новым фильмам, которые должны скоро выйти в кино, он ни черта не понимал. Какие-то люди на странном экране, какие-то звуки и крики. Всё смешалось в кашу. И Малфой подумал, что Гермиона преувеличила значение и удовольствие от кинотеатра, но потом, когда начался их фильм, а точнее — мультфильм, и появился действующий персонаж и начал вырисовываться сюжет, Драко вдруг осознал, как это здорово. Любопытно и завораживающе. Он сидел, словно приклеенный к креслу, и боялся моргать, чтобы не пропустить хоть один важный момент. Ему казалось, что он сам попал в Париж, нарисованный на экране, и пел песни вместе с героями мультфильма. А сами песни никогда ещё так не откликались ему внутри. Они будто попались ему на пути в самый нужный момент. Но тут на экране начали появляться имена каких-то людей, и Гермиона сказала, что сеанс окончен. — То есть как? — не понял Драко, не спеша покидать своё место, когда девушка уже встала и смотрела на него. — Всё? — Всё, Драко, фильм закончился, и теперь мы должны уйти, чтобы сотрудники кинотеатра могли всё проверить, убрать и подготовить зал для следующего сеанса. Малфой недовольно поднялся и с таким же недовольным видом покинул здание кинотеатра, держа Грейнджер за руку. Она с улыбкой наблюдала за вечерним городом, радуясь тому, какой потрясающий день получился. — Мне понравилось, — наконец-то произнёс Драко после долгого молчания. Он, кажется, до сих пор был в лёгком шоке. — Никогда ничего подобного не испытывал. — Я знала, что тебе понравится, — ласково сказала Гермиона, прижимаясь щекой к его плечу. — Кино все любят. — Было бы здорово посмотреть что-нибудь ещё. — Конечно! Ты даже не представляешь, сколько фильмов существует! Уверена, потом тебя тяжело будет оторвать от них. Драко улыбнулся, представляя картину, как Грейнджер приходит домой после работы, а он ведёт её в кино, и они вместе смотрят что-то интересное и красочное. Он уже был готов рассказать ей о своей фантазии, но тут прогремел гром, а следом, словно по заказу, хлынул ливень. Гермиона ахнула от шока и сжала его руку, пока Драко убирал чёлку с глаз, пытаясь понять, можно ли спрятаться от дождя где-то поблизости. — Сюда! Грейнджер потащила его куда-то в сторону, и вскоре они оказались в фойе, наверное, весьма дорогого отеля. Гермиона рассмеялась, когда они посмотрели друг на друга, мокрых с ног до головы. Драко улыбнулся и потянулся к ней, чтобы поцеловать, но им помешало чужое покашливание. — Молодые люди, это отель, а не бордель, — высокомерно сказала девушка за стойкой регистрации с удлинённым каре медного оттенка. — Здесь живут уважаемые люди. Если не хотите снять номер, то прошу покинуть помещение. Драко недобро прищурился, но Гермиона начала тянуть его на улицу, где свирепствовала погода. Но Малфой спокойно подошёл к стойке и с ледяной улыбкой достал кошелёк. — Люкс, — лишь сказал он, отчего сотрудница выгнула бровь, но тут же взяла себя в руки и дежурно натянула улыбку на лицо. — Ваши документы, пожалуйста. — Драко, — Гермиона коснулась его бока, но парень проигнорировал её просьбу успокоиться. — Милая, у тебя с собой документы? Грейнджер моргнула и автоматически достала паспорт и протянула девушке. Она посмотрела на дату рождения и уже приготовилась вернуть документы, как Драко вложил в паспорт крупную купюру с абсолютно беспристрастным выражением лица. Девушка уставилась на него, но через секунду молча начала вносить данные Гермионы в базу. Затем она протянула им ключи от люкса и лучезарно — наигранно и фальшиво — улыбнулась, благодаря, что они выбрали именно этот отель. Малфой даже не взглянул на сотрудницу и просто взял Гермиону за руку, ведя её к лифтам. Стоило им войти в кабину, Грейнджер ударила его в грудь кулаком, отчего он поморщился, но не стал задавать глупых вопросов. Как только лифт приехал на нужный этаж, она забыла все свои возражения и злость на Драко, потому что это был самый красивый коридор отеля, который ей приходилось видеть. Гермиона смотрела на узорчатые стены, на мягкий ковролин под ногами цвета красного дерева, на резные светильники и поражалась этой невесомости и какой-то сказочной красоте. Малфой подошёл к двери с номером триста двенадцать и открыл её ключом, махая Гермионе рукой, пропуская вперёд. Она закатила глаза, но улыбнулась, понимая, что теперь у них есть лишнее время вместе, ведь погода за окном фактически заставляла их расстаться и отправиться по домам, хотя никто из них этого не хотел. Номер действительно оказался люксовым. Дорогая мебель, пол из белого мрамора и множество предметов роскоши, какую только можно было запихать в одно помещение, чтобы утолить жажду какого-нибудь богатого придурка с желанием сорить деньгами. Забавно, что она сейчас находится здесь именно с таким человеком. Драко мог выбрать обычный номер, но он захотел люкс, что подтвердило мысли Гермионы. Драко Малфой и правда был богатеньким придурком. Драко огляделся и закрыл дверь, поджимая губы. — Могло быть и лучше, — вынес он вердикт, подходя к девушке. — Могло быть и лучше, — перекривляла его Грейнджер, фыркая. — Да это невероятный номер! Ты посмотри, какая здесь ванна! Малфой толкнул дверь в ванную комнату и хмыкнул, не впечатлённый интерьером. Он выразительно посмотрел на неё, и Гермиона закатила глаза. — Идиот, — буркнула она, плюхаясь на диван с резными деревянными ножками. Драко улыбнулся и сел напротив в кресло, подходящее дивану по расцветке и материалам. Гермиона скинула с себя сумку, которую носила через плечо, и попыталась распутать мокрые волосы, превратившиеся в гнездо. Он спокойно наблюдал за ней, пока она не начала ругаться и проклинать свои кудри. — Давай помогу, — усмехнулся Малфой и пересел к ней, аккуратно прикасаясь к её волосам, начав нежно отделять пряди друг от друга. Гермиона мимолётно улыбнулась его осторожности и посмотрела в окно на улицу, где до сих пор бушевала и возмущалась погода. Ливень был сильным и безжалостным, такого давно не было в середине лета. Обычно дожди были чем-то привычным в Лондоне, но в июле, как правило, погода радовала теплом и солнцем. Хотя тоже не всегда. — Твои родители не будут искать тебя и переживать? — спросил Драко, расправившись с колтунами в кудрях. Она повернулась к нему боком и покачала головой. — Нет, они сейчас на конференции в Испании. Там какой-то их коллега открыл новую клинику и пригласил их выступить в качестве лекторов. Мама пару дней назад спать не могла перед поездкой, потому что нервничала. — Кажется, у вас это семейное, — прошептал Драко, убирая непослушные пряди ей за ухо. — Да, так и есть, — хмыкнула Гермиона. — Папа у нас самый спокойный, но это пока его не разозлишь. Он весьма вспыльчивый, но отходчивый… Они очень сильно любят друг друга. — Тебе повезло. — Знаю, — кивнула она, внезапно заметив, что они говорят тихо. Так, будто боятся, что их кто-то подслушает. Только она собиралась указать Драко на столь забавный факт, как он сократил между ними расстояние и поцеловал её, обняв за талию. Гермиона выдохнула ему в губы и ответила, моментально обхватив руками его плечи, пытаясь стать ещё ближе к нему. Малфой обхватил её бедро и чуть не упал на девушку, когда Грейнджер притянула его к себе, откинувшись спиной на мягкую обивку дивана. Она зарылась пальцами в его влажные волосы и прикусила ему губу, вызывав у Драко тихий стон. Он заглянул ей в глаза и попытался успокоиться, потому что сердце едва не вылетало из груди. — Всё хорошо? — спросил он. — Да, конечно, — Гермиона улыбнулась и уже хотела снова поцеловать его, как Малфой слегка отстранился и сглотнул. — В чём дело? — Грейнджер, мы одни в номере, — уши Драко покраснели, выдавая его смущение. Гермиона моргнула и внезапно поняла, что он пытается ей сказать. Она бросила короткий взгляд ему через плечо и краем глаза увидела огромную кровать. Внутри всё встрепенулось от предвкушения и желания. Страха и волнения не было. — О. — Именно, — усмехнулся Драко, приподнимаясь на локтях, деликатно увеличивая между ними пространство, но Гермиона резко схватила его за воротник светло-голубой рубашки и потянула назад. — Что ты?.. — Мне кажется, сейчас следует продолжить то, что мы начали, — уверенно сказала Грейнджер, вглядываясь в серые омуты, где застыл один важный вопрос, не дающий Драко покоя. Поэтому она не стала медлить или что-то скрывать. — Я люблю тебя. И я хочу быть только с тобой. Кажется, Малфою было достаточно этих слов, потому что он в тот же момент вновь поцеловал её, уже ни капли не сдерживаясь. Гермиона выгнулась в его руках, чувствуя, что этот поцелуй знатно отличается от всех других, которые Драко прежде дарил ей. Раньше он никогда так не целовал её, будто пытался поглотить. Драко постоянно себя сдерживал рядом с ней, боясь напугать или оттолкнуть, вот только он не знал, что Гермиона давно хотела перейти границу и стать к нему ещё ближе. Выпрямившись и оставив Грейнджер без веса своего тела, Малфой подхватил её на руки и понёс в сторону кровати. Гермиона попыталась расправиться с пуговицами на его рубашке, но они были такими маленькими и противными, что она лишь злилась и стопорила дело. Драко хмыкнул, видя её трудности и нетерпение, и просто снял рубашку через голову, откидывая на пол. Гермиона решила не отставать и стянула с себя футболку, оставаясь в белом лифчике. Малфой сглотнул и бережно коснулся её груди, поглаживая кожу нежно и неспешно. — Ты очень красивая, Грейнджер, — прошептал он, целуя её в губы, вызывая на лице улыбку. — Ты тоже ничего, — сказала она, с удовольствием и некоторым смущением разглядывая его торс. Всего было в меру, но мышцы были видны и вызывали у неё странное желание облизать Малфоя. Гермиона робко поцеловала его в грудную клетку и провела руками по прессу, касаясь кончиками пальцев ремня. Драко напрягся и неожиданно отошёл назад, растерянно посмотрев на девушку. — Что? — нахмурилась она. — Чёрт, — пробормотал Драко. — Заклинание… Я не смогу его наложить. Мы не можем использовать магию вне школы. — Хорошо, ладно, — Гермиона закусила губу, краснея. — Это ничего. У меня есть зелье. Малфой выпучил на неё глаза, крайне удивлённый таким поворотом событий. — Я ношу его с собой… давно, — заикаясь, объясняла она. — Просто иногда мне казалось, что мы с тобой… В общем, я хотела, чтобы всё случилось, когда момент… когда мы захотим, и поэтому подготовилась. — Ты… То есть оно у тебя сейчас с собой? — Драко, по всей видимости, не верил ей. Гермиона опустила глаза и просто встала с кровати и подошла к дивану, где валялась её сумка. Она осторожно вытащила колбу с зельем, которое сама приготовила ещё в середине пятого курса и носила в сумке, напоминая себе, что всегда нужно думать головой и быть подготовленной, если не хочется разгребать последствия. Она продемонстрировала зелье Малфою и, вытащив пробку, одним глотком выпила его. Драко шагнул к ней, видя, как Гермиона немного скривилась, радуясь, что послевкусие у зелья было более-менее сносным. Он опустил ладонь ей на щёку и погладил кожу, пытаясь не сорваться. — Ты даже не представляешь, как я люблю тебя, — с благоговением произнёс Драко, и его тон и голос были такими чувственными, что Гермиона моментально забыла обо всём на свете. Поэтому она просто снова потянулась к нему, потому что теперь их больше ничего не могло остановить. Драко развернулся и начал толкать её в сторону кровати, и, упав на шёлковые простыни, Гермиона схватила его за шею, заставляя присоединиться к ней. Малфой разбрасывал поцелуи по её телу, медленно стягивая с неё джинсы и избавляя от нижнего белья. Всё происходило быстро, но вместе с тем и медленно, трепетно, нежно. Гермиона никогда бы не подумала, что их первый раз случится в отеле, но сейчас даже не была против этого, ведь потом им не придётся в спешке убегать и заметать следы, боясь, что кто-то помешает им. Она обняла Драко, повалив на себя, обхватывая ногами его талию. Её не смущала собственная нагота, почему-то рядом с ним ей не было стыдно, ведь Гермиона знала, что он любит её. Поэтому стеснения не было — была лишь страсть и жгучее желание наконец-то узнать, каково это — заниматься сексом с любимым человеком. Драко начал бороться с ремнём на брюках и раздражённо зарычал, когда тот упорно не поддавался его рукам. Гермиона хихикнула и помогла ему, расстёгивая молнию и пуговицу. Парень рвано выдохнул, закатив глаза, стоило ей прикоснуться к члену под тканью трусов. Она вообще не знала, как и что делать, но действовала по наитию и согласно тихим стонам Драко. Решая рискнуть, Гермиона проникла ладонью под резинку белья, и Малфой сжал её запястье, не давая продолжить эксперимент. — Грейнджер, в следующий раз, ладно? А то я просто опозорюсь перед тобой, — умоляюще попросил Малфой, и она с улыбкой кивнула. Ложась на спину, Гермиона не боялась боли. Она знала, что всё пройдёт хорошо, хоть они ещё оба неопытны. Но их чувства скрасят любые неловкости. Драко лёг на неё, опираясь на локти, и посмотрел ей в глаза. Он сильно волновался, но упорно пытался скрыть свой страх сделать ей больно. Гермиона, заметив его переживания, просто поцеловала его, надеясь передать все свои эмоции по отношению к нему. Малфой немного расслабился и опустил руку ей на живот, медленно ведя её ниже. Она ахнула, когда он коснулся клитора, и зажмурилась, потому что было очень приятно. Гермиона уже прикасалась к себе, представляя, что это делает Драко, но такого никогда не испытывала. — Нравится? — шёпотом поинтересовался Малфой, целуя её шею и ключицу. — Да, эм, — она прижалась своей грудью к его, царапая ногтями мужские бока. Драко провёл большим пальцем по чувствительной горошине и протолкнул в неё палец, отчего Гермиона удивлённо распахнула глаза. — Всё хорошо? Грейнджер взяла его руку и направила, показывая, как лучше сделать, и он послушался, стараясь угодить. Она закинула ногу ему на талию, раскрываясь, поражаясь тому, что ей совсем не стыдно быть такой открытой перед ним. Почему-то в фантазиях ей всегда было неловко за своё тело, но в реальности Гермиона наоборот не ощущала никаких оков. Хотя по идее всё должно было быть наоборот. Но она не жаловалась. Драко хрипло застонал, когда Гермиона сжала его пальцы в себе, начиная хныкать. Он начал дарить ей больше прикосновений, и она всхлипнула, больно вцепившись в его волосы на затылке, но Малфой не смел сказать и слова против, откровенно наслаждаясь этим. Она дёрнулась и ослабила хватку, не в силах даже открыть глаза. — Грейнджер, посмотри на меня, — мягко попросил Драко, целуя её в лоб и закрытые веки. Гермиона выполнила его просьбу, медленно возвращаясь на землю. Его глаза с лёгкой тревогой наблюдали за ней, но она не стала ничего говорить, лишь крепко обняла парня и поцеловала, молча давая понять, что хочет его. Малфой понял намёк и, немного приподнявшись, аккуратно начал входить в неё. Грейнджер не отрывала взгляда от его глаз, как и Драко, и когда он почти полностью оказался внутри, она внезапно хныкнула от боли, слегка сморщившись. — Сильно больно? — обеспокоенно спросил он, не прекращая целовать её то в щёку, то в плечо. — Не очень, просто… жжёт. — Прости. Гермиона не винила его. Она знала, что это вполне естественно, но, если вспомнить рассказы некоторых однокурсниц, то ей очень повезло, потому что боли практически не было. У кого-то везения было меньше. Осторожно, будто она хрустальная, Драко сделал первый толчок, чуть не придавив девушку, настолько было хорошо. Он открыл рот, хватая воздух, заставляя себя не спешить и быть нежным. Гермиона, казалось, слышала его мысли и обняла за плечи, сильнее раздвинув ноги. Он вздохнул и соединил их губы, плавно начиная двигаться. Грейнджер больше не вспоминала о боли в начале, ведь теперь было приятно. По-настоящему приятно от толчков Драко, которые он старался делать неспешными. Но сдерживать себя становилось всё сложнее, и вскоре Малфой стал хватать Гермиону за бёдра сильнее, а толкаться в неё резче. Она наслаждалась переменами в нём. Такой Драко был ей знаком, и она хотела, чтобы он увидел, что она не развалится от его жадного движения. Гермиона целовала его глубже и чаще, почти не отрываясь от него, поэтому, когда он кончил с её именем на губах, она вновь захватила его рот, не давая отдышаться. Драко лежал на ней, восстанавливая дыхание. Гермиона обхватила его тело как коала, зарываясь носом в потную шею и вдыхая неповторимый запах своего парня. Она не хотела его отпускать, но когда Малфой перекатился на спину и притянул её к себе, внутри всё затихло. Прижимаясь к нему, Гермиона закрыла глаза, водя пальцами по его груди, чувствуя, что сердце словно стало ещё сильнее биться от того, что теперь они едины. Будто секс окончательно привязал их друг к другу. — Я не причинил тебе боль? — поинтересовался Драко, убирая влажные кудри с лица Грейнджер. Она покачала головой и улыбнулась ему, всматриваясь в знакомые черты и заново узнавая его. Он хмыкнул и поцеловал её в лоб. — Хорошо, я боялся, что… не сдержался. — Тебе и не нужно сдерживаться, — она нахмурилась, садясь рядом с ним. — Грейнджер, это твой первый раз. Мой первый раз. Наш первый раз, — Малфой закатил глаза, поглаживая её талию. — Я боялся всё испортить. — Мне было очень хорошо. Мне всё понравилось. Тебе не о чем переживать. Драко кивнул с видимым облегчением, и тут их взгляды встретились, и между ними снова вспыхнула молния, притягивая их друг к другу. Гермиона залезла к нему на колени и поцеловала, пока он снова не оказался сверху, не в силах оторваться от неё.

***

Если раньше Драко считал, что знает о ненависти всё, то теперь прекрасно понял, как сильно ошибался. Он ненавидел себя и всё, что связано с его чёртовой семьёй. Каждый вдох с тех пор, как они с Грейнджер расстались после потрясающего дня, проведённого вместе, Малфой вспоминал их последние мгновения перед тем, как трансгрессировал, и мечтал остаться там. В моменте, когда был абсолютно счастлив. Гермиона крепко обнимала его, и он с закрытыми глазами зарывался носом в её волосы. Они стояли неподалёку от её дома, и она предложила Драко зайти и побыть с ней ещё немного, но Малфой понимал, что ему нельзя долго отсутствовать. Мало ли что может произойти за время его нахождения в магловском Лондоне. — Я так не хочу, чтобы ты уходил, — шёпотом призналась Гермиона, потираясь носом о его ключицу, вызывая улыбку на лице Драко. — Знаю, малыш. Я тоже хочу остаться с тобой, но лучше не рисковать. Грейнджер вздохнула, но отпустила его, делая шаг назад. Она обхватила себя руками, умиляя его своим взъерошенным видом. Они пытались привести в порядок её непокорные волосы, когда уходили из отеля, но, мягко говоря, не получилось. Гермиона сейчас выглядела как насупившийся птенец. Драко наклонился к ней и поцеловал сначала в нос, а потом и в губы, но быстро отстранился, зная, что лишняя секунда — и он не выдержит и набросится на неё. Гермиона обхватила руками его плечи, урывая ещё одну минуту с ним наедине. — Я люблю тебя, — она грустно улыбнулась, едва не плача. Малфой нежно погладил девушку по щеке и поцеловал, наплевав на собственные предупреждения. Она моментально ответила, вспыхивая от его поцелуя, и возмущённо застонала, стоило Драко взять себя в руки и отойти от неё. — Прости, Грейнджер, но мне пора, — Драко постарался выглядеть спокойным и уверенным, но на самом деле в душе скребли кошки. Хотелось выть от тоски и несправедливости. — Я люблю тебя. Гермиона кивнула, наблюдая, как он испаряется в ночи, забирая половину её сердца с собой. И когда Драко вернулся домой, он наивно думал, что всё действительно будет хорошо, но как же он заблуждался, потому что вскоре все его мечты превратились в горький пепел. — Драко, ты меня достал, честное слово! — крикнула Пэнси, пиная его в голень. Малфой вскрикнул от неожиданности и со злостью посмотрел на подругу. — Какого хрена, Паркинсон? — спросил он, потирая ушибленное место. — А такого, что я пытаюсь докричаться до тебя уже херову тучу времени! — кажется, она действительно была в ярости из-за его игнорирования. Но у него были более существенные проблемы. — Если тебе скучно, Пэнс, то, думаю, Тео с удовольствием составит тебе компанию, — раздражённо бросил Малфой, вновь отворачиваясь к окну, продолжая смотреть на развалины своей жизни. Видимо, что-то напрягло друзей в его тоне, потому что Пэнси тут же посмотрела сначала на Тео, а потом и на Блейза. Забини прищурился и отложил газету, уставившись на Малфоя. — В чём дело, Драко? — спросил он. Драко устало вздохнул. Он не хотел отвечать, не хотел вообще хоть что-то говорить, поэтому решил просто промолчать, надеясь, что все от него отстанут. Навсегда. Не дождавшись ответа с его стороны, Блейз вопросительно взглянул на Нотта, и тот пожал плечами, откровенно говоря, совсем перестав понимать друга в последние два года. Драко знатно отдалился от них всех, лишь с Пэнси он продолжал общаться близко и почти как прежде, что ему не нравилось. Но тут уже другой вопрос. Тео задел носком своей туфли щиколотку Пэнси и кивнул на Драко. Она свела брови на переносице, злясь на него, но решила проявить снисхождение. Сев ровнее, Паркинсон начала расправлять складки на юбке, пытаясь подобрать слова, которые вызовут наименьшее количество вопросов. — Проблемы в раю? — хмыкнула Пэнси, о чём моментально пожалела, потому что Драко будто превратился в кого-то другого, буквально кидаясь на неё. Он вскочил на ноги и прижал подругу к диванчику, нависнув сверху, с первозданной яростью сверля её пустыми глазами. — Пошла ты нахер, Пэнси! Ты ни черта не знаешь! — Драко, угомонись! — Тео встал рядом с ним и жёстко схватил его за плечо, пытаясь оттащить от Пэнси. — Ещё хоть раз откроешь рот, пожалеешь! — натурально прорычал Малфой, отталкивая Нотта и вылетая из купе, оставляя после себя смешанные чувства у каждого из присутствующих. — Ты в порядке? — Тео сел рядом с девушкой и нежно сжал её ладонь. Она всхлипнула, но упорно боролась со слезами обиды. В итоге вся выдержка испарилась, как только Нотт бережно прижал её к себе, поглаживая по волосам. Тео с недоумением переглянулся с Блейзом, который до сих пор был в шоке от вспышки Малфоя. А Драко с трудом добежал до туалета, чтобы закрыться там и дождаться прибытия поезда на станцию. Он прислонился спиной к двери и медленно съехал на пол, позорно зажмурившись, опасаясь, что сейчас из него вырвется водопад слёз и фонтан злости на каждое живое существо. На каждого, кроме одного единственного, которое сейчас ничего не знает и думает, что всё будет как прежде.

***

Он не помнит, как попал в школу. Кажется, ему всё-таки удалось выбраться из туалета, когда его проверял машинист перед отправкой в Лондон. Именно он выгнал Драко из поезда, после чего он пешком отправился в Хогвартс, чувствуя вину перед Пэнси. Но он не стал идти в Большой зал, хотя есть хотелось адски. Аппетит пока был с ним, но Драко понимал, что это ненадолго. Поэтому он спрятался в спальне, тупо пялясь в потолок ровно до того момента, как дверь в комнату открылась и вошли Тео с Блейзом. Едва их глаза обнаружили его, как улыбки и смех пропали. Драко не стал ничего говорить, он повернулся и улёгся на бок, надеясь, что скорая смерть всё-таки сжалится над ним и заберёт досрочно. Только вот куда, неизвестно. Блейз спокойно начал переодеваться и распаковывать чемодан, но Тео не мог похвастаться такой уравновешенностью и делал всё нарочно громко, как бы выражая своё недовольство. Когда терпение было на исходе, Нотт кинул в стену какую-то книгу, тяжело дыша и сжимая кулаки. — Тео, — предупреждающе произнёс Блейз, но его никто не услышал. — Малфой, подними свою многострадальную задницу и посмотри на меня! — заорал Тео. Драко не подавал признаков жизни, но Нотт знал, что тот просто игнорирует его. Зарычав от злости, он сам подошёл к Малфою и столкнул его с кровати на пол. Драко больно ударился бедром, но такие мелочи его не волновали, он был в шоке от того, что Тео накинулся на него. Обычно Нотт всегда был самым благоразумным и вдумчивым, но сегодня, видимо, день, когда многие вещи меняются. — Ты ничего не перепутал? — прошипел Драко, поднимаясь на ноги. — Как ты смеешь орать на неё, а? — возмущался Тео, взмахивая руками. — Ты больной ублюдок, ты хоть знаешь, как тебе повезло, что она вообще с тобой общается?! — Тео, успокойся, — почти умоляя, попросил Блейз, вклиниваясь между ними. — Нет, Блейз, ни хера! — заорал Нотт, пытаясь подойти к Драко, но Забини толкнул его в грудь, тормозя. — Пэнси не заслужила такого отношения со стороны этого урода! Она всегда поддерживает его и покрывает, а ему, блять, насрать! — Ты закончил? — скучающе спросил Драко, чувствуя лишь смертельную усталость. Тео же переменился в лице, начиная напоминать зверя во время охоты. Эмоции сменялись быстро: то яркая, ослепляющая ярость, а затем маска расчётливости. И именно это напугало Блейза, который никогда не видел своего самого весёлого и спокойного друга таким. Нотт одним толчком избавился от Забини с пути и едва не прыгнул на Малфоя, повалив его на пол, нанося один удар за другим. Тео кричал что-то о Паркинсон, но Драко не слушал, он даже не отвечал ему, зная, что заслужил. Более того, Малфой надеялся, что после избиения ему станет хоть немного легче, но, увы, так и не стало. Блейз вскочил на ноги и, схватив Тео поперёк торса, силком оттащил от Драко, крича что-то о баллах и Снейпе. Кажется, услышав имя декана, разум потихоньку стал возвращаться к Нотту, но вот злость никуда не собиралась уходить. Драко продолжал лежать на полу. Он не чувствовал боли. Всё его тело атрофировалось. Ему было плевать на свою жизнь, хотелось только умереть. — Драко? — Блейз склонился над ним, махая рукой перед глазами. — Ты живой? Малфой прикрыл веки и, держась за покрывало на кровати, поднялся на ноги, молча выходя из спальни. Ему было необходимо найти место, где никто не станет его доставать глупыми вопросами и раздражающим присутствием. Тео и Блейз с шоком смотрели, как он покидает комнату, не сказав ни слова никому из них. Стоило Драко исчезнуть из поля их зрения, они столкнулись глазами. — Что это, блять, было? — пробормотал Тео, падая на свою кровать, упираясь локтями в бёдра. — Он вообще хоть заметил, что я ударил его? Блейз задумчиво потёр подбородок, не зная, что говорить. Но у него был один вариант. — Помнишь, что спросила Пэнси перед тем, как Драко наорал на неё? Тео свёл брови на переносице, уставившись в одну точку на полу. Он хорошо помнил, какой напуганной была Пэнси и как плакала, хватаясь за него, как за соломинку, а вот её вопрос почему-то вылетел у него из головы. Так что он пожал плечами, теряясь в догадках, но вот Блейз всегда был наблюдательным, даже чересчур, часто пугая своих друзей умением замечать то, что не видели другие. — Она спросила у него: проблемы в раю? — сказал Забини. — И имела в виду что-то конкретное. Думаю, у Драко есть девчонка, а знает о ней только Пэнси, поэтому он и набросился на неё. — Но даже если так, то зачем так орать и кидаться на близкого человека? — не догонял Нотт, вновь начиная заводиться из-за слёз Паркинсон. — Подозреваю, что это связано с тайной девушкой Драко, — поставил точку Блейз. — Пэнси определённо попала под горячую руку. — Почему ты сказал «тайной девушкой»? — уточнил Тео, только сейчас заметив этот нюанс. — Потому что если бы эта девушка была нашего круга, Драко бы её не скрывал. Он бы зажимался с ней на каждом углу и постоянно кричал, что она с ним, — Забини закатил глаза. — Ты знаешь этого самовлюблённого кретина. У всех Малфоев это семейное. Всегда надо хвастаться. Нотт согласно кивнул, ненавидя за это Драко. Но не так, чтобы желать другу чего-то плохого, просто он не понимал, зачем проявлять такую ревность и собственничество ко всему, что принадлежит тебе. — У тебя есть варианты, кто это может быть? Блейз молчал. Он был слишком напряжён, что заставило Тео встать на ноги и внимательно посмотреть на него. Почему-то по одному взгляду на друга Нотт осознал, что прежняя жизнь закончена. — Блейз? — Только один вариант, — пробормотал Забини, становясь бледнее из-за того, какая мысль пришла в голову. Он выразительно посмотрел на Тео, и тот разом всё понял. — Да нет, это бред. Быть такого не может! — фыркнул он. — Есть ещё предположения? — пустым голосом спросил Блейз, и Нотт замолчал. А через минуту зарылся пальцами в волосы, снова опускаясь на свою кровать. К сожалению, в действительности есть только один вариант, кто мог быть тайной девушкой Малфоя. Но вот насколько это безумная теория, им ещё предстоит убедиться. Правда, интуиция Блейза редко его обманывала.

***

Драко был трусом. И это чистая правда. Потому что вместо того, чтобы поговорить с Грейнджер, он бегал от неё так, словно они играли в прятки. Он не вёл себя так даже на третьем курсе, когда не мог понять, что чувствует к гриффиндорской заучке. Даже в тот период в нём было больше смелости и храбрости. И куда всё это делось сейчас, он не представлял. Чаще всего Малфой просто торчал в Выручай-комнате, облюбовав её за то, что там ему удавалось побыть одному и наедине с собственными мыслями. Там Драко спал и думал над тем, как выбраться из воронки проблем, которая его затянула с чужой подачи. Он настолько закрылся в себе, что даже некоторые профессора просили его остаться после урока и спрашивали, что с ним. Особенно обеспокоенным был Флитвик, который давно знал про их с Грейнджер отношения, но — удивительно — никому, как оказалось, не разболтал. Он прямо поинтересовался у Драко, всё ли у них хорошо с Гермионой, кажется, искренне волнуясь за него. Разумеется, Малфой отмахнулся и спрятался в своём убежище, надеясь, что это поможет пережить ему весь шестой курс. Но на мгновение он забыл, какой упрямой и дотошной была Грейнджер, которая упорно не оставляла попытки поговорить с ним. В первый день, после прибытия в школу, она попыталась обнять его в библиотеке, где они столкнулись, но Драко лишь наплёл что-то про срочные дела и сбежал, не в силах смотреть на её потухший взгляд и непонимание, написанное на лице. Дальше было больше и сложнее. Гермиона почти каждый день отчаянно вылавливала его в разных закоулках замка, требуя объяснить, что происходит. Но Драко, видимо, везло, потому что он успевал уходить до того момента, как Грейнджер задавала свой первый вопрос. Конечно, он знал, что так не может долго продолжаться. Ему было стыдно перед Гермионой, тошно за то, кто он теперь. Она не должна касаться всей этой грязи, за что Драко сам всегда презирал. Но обстоятельства были против них почти с самого начала, жаль, что он этого так и не понял. Не признал, ведь отношения с Грейнджер были самым правильным, что он только делал в своей недолгой жизни, но, вот незадача, Малфой поступил как долбаный эгоист, почему-то считая, что у него получится обмануть судьбу. Он откровенно ненавидел себя, свою семью и того, кто называл себя его Повелителем. Драко не мог смотреть на себя в зеркало, испытывая такое сильное отвращение, что уже не раз разбивал кулаками любую поверхность, где отражалось его бледное лицо. Костяшки заживали, чтобы снова быть разбитыми, но ему давно стало плевать на такие мелочи. Малфой будто упал куда-то глубоко. На дно океана, наверное, ведь иначе безразличие ко всему и апатию нельзя было объяснить. Его ничего не волновало, кроме того, что Грейнджер больно из-за его игнорирования. Она заслуживала знать правду, но взять и поступить по-мужски, проявить какой-то характер и ответственность, Драко был не способен. Боялся, что тогда окончательно потеряет её. Поэтому оттягивал разговор до последнего, подозревая, что Гермиона в итоге откажется от него. Поймёт, что он не стоит её усилий и светлых чувств, и уйдёт, став по-настоящему счастливой. А была ли она хоть когда-то с ним счастлива? Драко всё чаще задавал себе этот вопрос, опасаясь найти ответ в своей голове и услышать со стороны мнение самой Грейнджер, что нет. Не была. Он фыркнул, моя руки в мужском туалете, удивляясь, что до него так долго доходила такая простая и очевидная истина. Ему давно следовало оставить Грейнджер в покое, а он вёл себя как последняя сволочь, едва не заставляя быть с собой. Психанув, Драко ударил кулаком по стене, вздыхая от какого-то извращённого облегчения. Теперь только боль помогала справиться ему с мыслями о собственной ничтожности и бесполезности. Опустив голову, он услышал, как кто-то вошёл в туалет, и отошёл от стены, чтобы не слышать глупые вопросы, от которых уже начинался зуд под кожей. Но вошедший молчал, что напрягло Драко, пока он не посмотрел на того, кто стоял напротив. Гермиона поджала свои красивые губы, с яростью и болью смотря ему в глаза. Она сложила руки на груди, напоминая ему все те моменты, когда злилась на Малфоя за дурацкие шутки или его упрямство и невыносимость. Он чуть не улыбнулся от всплеска ностальгии, но вовремя себя остановил. Драко вообще не помнил, когда в последний раз улыбался. — Так и будешь молчать? — с вызовом спросила Грейнджер. Её трясло от обиды и непонимания. Малфой поднял сумку с пола и закинул ремешок на плечо, планируя, как обычно, сбежать. — Извини, у меня дела. Он обошёл её и толкнул дверь, но та не поддавалась. Нахмурившись, Драко перевёл взгляд на девушку, наблюдая, как она демонстрирует ему свою палочку с холодным взглядом. — Пока мы не поговорим, ты никуда не пойдёшь. И да, можешь не пытаться использовать магию, я позаботилась, чтобы ты не смог вскрыть этот чёртов замок, — её голос буквально звенел от натиска разных чувств. А особенно от боли. Малфой горько хмыкнул себе под нос, поражаясь собственной наивности. Грейнджер всегда была умна и, учитывая, как часто он бегал от неё, был лишь вопрос времени, когда она найдёт способ заставить его поговорить с ней. — Драко, что происходит? — шёпотом спросила Гермиона, не выдерживая. Слёзы покатились по её щекам, показывая Малфою лишь небольшой фрагмент того, что она переживает внутри. Парень проклинал себя за всё, но в первую очередь за то, что снова причинил ей боль. Хоть и с благими намерениями. Хотя кого он обманывал, Драко думал только о себе. Не в силах смотреть, как она плачет, и зная, что делает лишь хуже, Малфой стремительно подошёл к ней и, бросив сумку на пол, прижал к себе, позволяя хрупким кулакам колотить его тело. Грейнджер всхлипнула и ударила его в живот, но он даже не поморщился, отлично понимая, что заслужил. Он заслужил больше, чем неплохой удар с её стороны. — Ты козёл! — взвыла Гермиона, периодически молотя его кулаками, но силы кончались, и теперь она обнимала Драко, пытаясь восполнить свою дозу. — Как ты мог так себя вести?! Я ни черта не понимаю! Что случилось? Всё же было хорошо! Грейнджер ревела, ни капли не стесняясь своих чувств. Она столько всего передумала за эти две недели, что хватило бы на несколько сотен романов. Гермиона гадала, анализировала, вспоминала и не могла найти ответов. Это убивало. Медленно и мучительно. Она даже говорила с Пэнси, но та не стала с ней беседовать, скривив нос. Будто это Гермиона ей что-то сделала. А Грейнджер сходила с ума, потому что казалось, словно все их отношения, длиною почти в три года, просто приснились ей. И, наверное, она бы действительно начала скидывать всё на сон, если бы не футболка Драко среди её вещей. Если бы не его маленькие, но безумно ценные подарки, если бы не фото, которые они сделали в фотобудке, когда гуляли по магловскому Лондону. Такие доказательства не могли врать, поэтому Гермиона не сдавалась. Но сейчас появился вопрос: а нужна ли она ему? Теперь? Страх сдавил горло, и она отшатнулась от него, обнимая себя руками, боясь пошевелиться. — Рассказывай, — твёрдо потребовала Гермиона, забыв про свою истерику. Драко побледнел и прикрыл веки, лихорадочно соображая, как быть. Она подняла на него глаза, заставляя себя смотреть на парня, и нахмурилась. — Ты будешь говорить или нет? — Грейнджер, — мягко произнёс Малфой, как и всегда растягивая её фамилию, отчего ей едва не стало плохо. В хорошем смысле. Но она лишь облизала губы, принуждая своё тело не реагировать так бурно на своё имя. — Я понимаю, что отвратительно с тобой поступаю, и поверь, я меньше всего хочу делать тебе больно, просто… — Что просто? — давила она, не собираясь останавливаться, пока не услышит правду. Драко зажмурился, сжимая кулаки. Он повернулся к ней спиной и зарылся пальцами в волосы, с силой оттягивая пряди, словно пытаясь вернуть себе разум через боль. Гермиона всё больше начинала паниковать и переживать за него, но упорно не двигалась, даже не предполагая, что может произойти прямо сейчас. — Я прошу тебя… — Малфой обернулся и с надеждой заглянул ей в глаза. — Пожалуйста, давай возьмём паузу. Сначала она не поняла значения его слов, но через минуту до неё дошло, и Грейнджер широко распахнула глаза, глупо хлопая ресницами. Она, естественно, много всего думала, но фантазий об их расставании точно не было в списке. — Ты… бросаешь меня? — выдавила Гермиона. — Нет! Конечно нет, малыш! — Драко подлетел к ней и взял её лицо в ладони, пытаясь посмотреть ей в глаза, но она сопротивлялась ему. — Пожалуйста, пойми. Я не бросаю тебя, я бы никогда этого не сделал, но… — Чёрт возьми, ты можешь сказать прямо и полностью! — крикнула она, хмурясь от боли из-за его слов. Драко послушно кивнул и вздохнул, набираясь смелости. Её было совсем немного, жалкие крохи, но они помогли ему хоть что-то сказать. — Я просто… мне нужно время. Я прошу тебя дать мне время, ладно? Ты ни в чём не виновата, всё хорошо. Между нами ничего не случилось, просто… Немного времени, прошу тебя. Грейнджер едва не перекосило. Она фыркнула и отошла, что показалось Малфою целой пропастью, растущей между ними. И только по его вине. — У тебя кто-то появился? — решилась спросить Гермиона. Драко застыл от шока, приоткрыв рот. Он поверить не мог, что это то, о чём она подумала в первую очередь. — Грейнджер, нет! Разумеется, нет! У меня была, есть и будешь только ты! Я даже… У меня и мысли не было. Гермиона не выглядела успокоенной. Она скорее окончательно запуталась. — Это из-за того, что произошло в отеле? — стыдясь своего вопроса, пробормотала девушка. — Я… тебе не понравилось? Драко просто схватил её за руку и обнял, не давая вырваться. Гермиона уткнулась лбом ему в грудь, превратившись в безвольную куклу. Присутствие Малфоя всегда было ей необходимо, чтобы расслабиться и повысить настроение, и это была не зависимость. Просто с ним ей было гораздо лучше, чем без него. Да, жить без него Гермиона могла вполне себе спокойно и радостно, но с ним было ярче, красочнее и лучше. По-настоящему. И раньше ей казалось, что это было взаимно, но сейчас начала сильно сомневаться. — Грейнджер, посмотри на меня, — ласково попросил Драко, накручивая её кудряшку на палец. — Малыш, прошу тебя, подними глаза. Она с огромным трудом выполнила его просьбу и поняла, что снова плачет. — Ты самое лучшее, что было и есть в моей жизни, — заговорил Малфой шёпотом, интимно и ужасно сокровенно. — Я всегда любил только тебя. Мне никто другой не нужен, клянусь. Я не смотрю на других девушек, потому что они меня не интересуют и у меня есть ты. Ты идеальна для меня, понимаешь? Грейнджер хотела вновь задать вопрос, но Драко коснулся её губ большим пальцем, оставляя ожог на месте прикосновения. — Тот день был потрясающим. А то, что произошло в отеле, навсегда изменило мою жизнь на «до» и «после». Потому что таким счастливым я никогда не был. Ты невероятно красивая и моя, слышишь? Мне всё понравилось. Если из нас двоих кому и переживать, что всё прошло хорошо, то это мне. Драко так проникновенно смотрел ей в глаза, что Гермиона таяла и ненавидела себя за то, что так быстро простила его детское поведение. Она уже забыла о его желании взять паузу и потянулась к нему, чтобы поцеловать, но парень покачал головой. — Прости меня, малыш, прости, — он мягко поцеловал её в висок. — Но я умоляю тебя дать мне немного времени. Мы не расстаёмся, я ни в коем случае тебя не бросаю. Просто… прошу, дай мне время, ладно? Это правда важно. — Драко, что случилось? — сипло поинтересовалась Гермиона, ища признаки правды у него на лице, но он закрылся, надев маску. — Ничего, тебе не стоит волноваться, серьёзно. Я со всем разберусь, и всё будет хорошо. Верь мне. — С чем разберёшься? — не понимала она. Малфой покачал головой и взял в руки сумку. Грейнджер отказалась завершать разговор, но когда Драко встал напротив двери с ожиданием, что она снимет заклинание, Гермиона жутко разозлилась. И крикнула то, о чём сразу же пожалела: — Пошёл ты, Малфой. Я ненавижу тебя! Драко замер, не чувствуя ног, но какая-то сила вытолкнула его в коридор, и он побежал в Выручай-комнату, — в место, где мог позволить себе настоящие эмоции. Как только дверь захлопнулась за его спиной, он упал на колени и заорал во всю мощь своего голоса, разрывая глотку. А потом позорно заплакал слезами боли и отчаяния.

***

Она не хотела идти в Хогсмид и радоваться жизни, как все остальные. Гермиона потеряла эту привилегию в мужском туалете, когда Драко попросил паузу в их отношениях. Конечно, он уверял её, что это не расставание, но Гермиона старалась быть реалистом и смотреть на вещи объективно. Мало какие пары сходились снова после того, как решили побыть друг от друга отдельно. Как правило, пауза нужна тем, кто не может сразу поставить точку в отношениях. И да, наверное, есть исключения, как и всегда, но Грейнджер считала, что Драко её просто бросил. Она боялась, что через какое-то время увидит его с другой девушкой, но Малфой будто стал призраком. Его толком никто не видел, а если и видели, то мельком. Это её нервировало. Хоть они сейчас и не вместе, Гермиона всё равно безумно волновалось за Малфоя. Он был для неё самым близким человеком, она любила его. И если с ним что-то не так, ей хотелось знать, чтобы была возможность помочь. Но Драко растворился в замке. Даже во время завтрака, обеда или ужина он сидел один и толком ничего не ел. Ей было стыдно признавать, но иногда она следила за ним, просто чтобы понять, всё ли у него хорошо. Но, судя по тому, что Гермиона подметила, Малфою было очень плохо. И пару недель назад она рискнула и попробовала с ним поговорить, но Драко проигнорировал её, просто уйдя из библиотеки, словно Грейнджер была пустым местом. Разумеется, она разозлилась на него и поклялась себе, что больше не станет унижаться и уж тем более волноваться за такую задницу, как он. Но глаза всегда и упорно находили его в толпе, тоскуя по его улыбке и голосу. Потому что Малфой молчал. Даже на уроках он либо спал, либо просто пялился в окно, абсолютно безразличный к миру вокруг. Гермиона не могла выключить свою любовь к нему, но больше не предпринимала попыток узнать, в чём дело. Решила оставить выбор за Драко. Дать ему то, что он просил, хотя внутри каждый раз всё умирало, стоило ей вспомнить их общее прошлое. Сегодня был настоящий снегопад. Конец ноября радовал их хорошей погодой, но в последние дни выпало рекордное количество снега, что оставило в восторге всех учеников. После пар многие выходили во двор школы, чтобы поиграть в снежки или слепить снеговика. Только Гермиона отклоняла все предложения со стороны мальчиков, не желая веселиться, когда в сердце образовалась пустота. Но Гарри и Рон устали от её грустного настроения и практически силком заставили сходить с ними в Хогсмид. Они тоже переживали за неё, хоть и выражали это не так очевидно, как она. Пытались как-то рассмешить, рассказать какую-то дурацкую шутку, даже делали домашние задания с ошибками, чтобы Гермиона проверила и вспомнила о своём занудстве. Увы, не помогало. Она будто лишилась своей души, оставив на земле жалкую оболочку. Так что, сейчас, нехотя шагая в сторону волшебной деревни и слушая рассказ Гарри о том, что они делают с Дамблдором, Грейнджер абстрагировалась, находясь совсем не здесь. Она вспоминала летний день, дождь, поцелуи и абсолютное счастье, которое так быстро закончилось. — Гермиона! Гермиона! Она вынырнула из своих мыслей резко, прямо как из ледяной воды, и с недоумением посмотрела на Гарри, зовущего её уже несколько минут. Рон с удивлением смотрел на неё и осторожно опустил руку на плечо подруги, видя, как она побледнела. — Ты в порядке? — тихо спросил Уизли. Гермиона мотнула головой и зажмурилась, потирая виски. Она попыталась сделать спокойный вдох, и у неё получилось, только вот легче не стало. — Всё нормально, просто ушла в себя. Мальчики переглянулись и провели молчаливое собрание, где обсуждали странности в её поведении. Рон поднял плечи, уже не зная, что думать, и Гарри нахмурился, склоняясь к Грейнджер. — Гермиона, может, ты наконец-то расскажешь нам, что случилось? — Почему ты решил, что у меня что-то случилось? — Потому что ты с начала года ходишь как в воду опущенная! — крикнул Поттер, не выдерживая. Он боялся за неё. — Тебя кто-то обидел? — Гермиона, только скажи, от него и мокрого места не останется, — Рон шагнул к ней и улыбнулся. Его голубые глаза с тревогой смотрели на неё, так отчаянно желая услышать правду, что ей стало больно и тошно из-за своей собственной боли. Грейнджер чуть не всхлипнула и не расплакалась от их искренней заботы, но вовремя спохватилась и прокашлялась, натягивая на лицо искусственную улыбку, которая уже, кажется, срослась с ней. Возможно, Гермиона больше никогда не сможет улыбаться по-настоящему. От души. — Всё хорошо, правда. Вам не нужно так волноваться. У меня… — она осеклась, лихорадочно ища причину, которую можно скормить. — Знаете, женские штучки и всё такое. Гарри моментально опустил глаза, а Рон стремительно покраснел, становясь похожим на морковку. Они были такими смешными, что в груди кольнуло от умиления. — Ну ладно, — смущённо протянул Поттер, возобновляя шаг, пряча руки без перчаток в карманы куртки. — Но если что… — Я обязательно скажу вам, если у меня будут проблемы, — пообещала Гермиона, зная, что нагло врёт. Видимо, её обещание немного успокоило мальчиков, и они начали обсуждать квиддич. Грейнджер плелась за ними, когда увидела свой любимый канцелярский магазинчик, решая зайти туда и просто побродить вдоль полок, чтобы хоть немного поднять себе настроение. Сказав о своём желании Гарри и Рону, Гермиона согласилась встретиться с ними потом в «Трёх мётлах» и вошла внутрь помещения, где всегда пахло пергаментом и книгами. Она глубоко вдохнула этот неповторимый аромат, удивляясь, что сегодня здесь достаточно людно. Подойдя к полке с книжными новинками, Гермиона начала листать одну из книг, наслаждаясь такими простыми вещами, как прикосновение пальцев к бумаге. Она отложила новинку и взяла другую, когда к ней со спины подошла Пэнси Паркинсон. Поняв, кто стоит рядом с ней, девушка недоумённо посмотрела на неё, хорошо помня, что Пэнси откровенно избегала Гермиону и ни разу не ответила ни на один её вопрос, касающийся Драко. — Надо же, ты обратила на меня внимание, — не удержалась она, повернувшись к Пэнси боком. Паркинсон фыркнула и закатила глаза. — Что это, обида, Грейнджер? Если да, то завязывай, я здесь только потому, что боюсь за нашего общего знакомого. Её пальцы замерли, впрочем, как и всё остальное тело. Гермиона уставилась на Пэнси, чувствуя, как горло то перехватывает, то отпускает, чтобы причинить ей ещё больше боли. — Что с ним? — выдавила она. — Хороший вопрос, потому что никто не знает, — Пэнси оглянулась и сделала к ней шаг, чтобы не кричать, и начала говорить практически шёпотом. — Я не понимаю, что происходит, Грейнджер, и, кажется, схожу из-за этого с ума. — Добро пожаловать в клуб, — вяло отозвалась Гермиона. Паркинсон обвела её каким-то странно понимающим взглядом, что колоссально поразило Грейнджер, но, словно вспомнив, кто перед ней, Пэнси вернулась к своему высокомерному поведению. — Не буду ходить вокруг да около, у Драко серьёзные проблемы. Я не знаю какие, он вообще ни с кем не разговаривает. Мы его почти не видим, но когда он всё же появляется в гостиной или спальне парней, то молчит и смотрит в стену. Ты должна что-нибудь сделать. — Он бросил меня, — с такой явной обидой сказала Гермиона, что самой стало противно. — Вернее, попросил о паузе. Пэнси выглядела крайне шокированной. Она фыркнула, не веря, но заметив круги под её глазами и весь остальной внешний вид, осознала, что всё ещё хуже, чем она думала. — Ты же понимаешь, что добровольно Драко никогда бы тебя не бросил? Он мне угрожал, что, если я тебя как-то обижу, то мне не поздоровится. Мне, понимаешь! А я с ним общаюсь чуть ли не с пелёнок. — Может, он нашёл кого-то другого? Паркинсон коротко и саркастически засмеялась, поражаясь её наивности. — Я тебе уже как-то говорила, что он ненормальный собственник. Он бы никогда так просто не оставил тебя, особенно если знал, что ты хочешь быть с ним! — надавила Пэнси. — Я уверена, что он что-то натворил. — Это может быть связано… с ним? — спросила Гермиона, внимательно вглядываясь в лицо Пэнси. Слизеринка дёрнула плечом, будто ей было некомфортно говорить об этом, но потом робко кивнула, давая понять, что может быть. Грейнджер резко втянула воздух, прикрывая веки. — Он приехал уже таким в школу, — сказала Пэнси. — Наорал на меня в поезде, когда я спросила его про тебя, а потом, после ужина, вообще подрался с Тео. — С Ноттом? Так вы всё-таки начали встречаться? — полюбопытствовала Гермиона, скорее затем, чтобы немного поиздеваться над Паркинсон. Пэнси покраснела и чуть ли не зашипела на неё, как кошка. — Никто ни с кем не встречается! И вообще, это не твоё дело! Грейнджер хмыкнула, выгибая бровь. Пэнси вздохнула, заставляя себя успокоиться и вернуться к разговору. — Серьёзно, попробуй поговорить с ним. Он… я переживаю за него. Все, кому он дорог, переживают за него. Блейз вообще предлагал пойти к тебе и прижать к стенке, думая, что это ты что-то сделала. — Блейз… Что?! — ахнула Гермиона. И кажется, она впервые в жизни видела, как выглядит неуверенная в себе Паркинсон, потому что слизеринка потупила взгляд, снова забавно покраснев в области лба и щёк. — Просто когда они пытались понять, что с Драко происходит, то пошли ко мне и стали расспрашивать про его «тайную девушку». Я не знаю, с чего они вообще всё это взяли, но я им рассказала. — Паркинсон, это наш секрет и только мы можем решать, кому про него знать. — Пошла ты, Грейнджер! — вспылила Пэнси, указывая на неё пальцем. — Ты ни черта не знаешь, как у нас всё устроено. Ты не знаешь про нашу дружбу, поэтому не суй свой длинный нос туда, куда тебя не просят. Гермиона хотела поставить её на место, сказать, что то же самое относится и к ней самой, но, заметив, какими печальными были глаза Пэнси, она почему-то не смогла проговорить придуманную речь. Ей даже стало жаль Паркинсон, ведь она волновалась за Драко не меньше, чем сама Грейнджер. По-своему, в своей манере, но переживала за близкого друга. Это подкупило против воли. — Хорошо, Пэнси, — она впервые назвала её по имени, отчего Паркинсон даже не смогла скрыть своего удивления. — Я что-нибудь придумаю и найду способ достучаться до Драко. — Ладно, с… — Пэнси осеклась, когда поняла, что хотела сказать Грейнджер «спасибо», и переступила с ноги на ногу, вздёргивая подбородок. — Разберись со своим парнем. Она отвернулась и стала пробираться к входной двери, когда Гермиона захотела немного подколоть Пэнси, чувствуя, что теперь может это сделать. — Я-то разберусь, Паркинсон, — слизеринка остановилась и вопросительно посмотрела на неё. — Но я советую и тебе сделать то же самое, а то бедный Тео так и страдает по тебе. Пэнси чуть не воспламенилась от злости, но смогла лишь показательно фыркнуть и выйти из магазина, хлопнув дверью. Гермиона усмехнулась, но веселье пропало моментально, как только она поняла, что раз уж Пэнси переступила через себя и решила поговорить с ней, значит, у Драко действительно всё очень плохо. Она решила начать действовать немедленно и отправилась к паб, где должны были ждать мальчики. Гермиона любой ценой достанет у Гарри карту, но для начала нужно убедить их, что у неё всё хорошо. Пожалуй, это самый сложный пункт её плана.

***

Малфой научился ускользать от неё с каким-то невероятным успехом, потому что Гермиона потратила четыре дня только на то, чтобы понять, куда он ходит. Он постоянно исчезал, практически испарялся, что вскоре натолкнуло её на мысль, что Драко ходит в Выручай-комнату. Она понимала, что там ей не поймать его, и начала следить дальше, надеясь, что скоро ей улыбнётся удача. И она улыбнулась, но ещё через три дня, когда Гермиона увидела, что Драко идёт в ванную старост. Грейнджер вскочила с кровати в своей спальне и, напугав Джинни и Лаванду, разговаривающих о какой-то ерунде, побежала прочь из Гриффиндорской башни в сторону ванной старост. Она неслась по коридорам Хогвартса, почти ничего не соображая. Остановившись у двери, девушка попыталась отдышаться, но желание наконец-то увидеть Малфоя и поговорить с ним было непреодолимым, поэтому она тихо, молясь, чтобы петли двери не заскрипели, вошла внутрь. Драко действительно был там, сидел в бассейне, зарывшись пальцами в волосы и низко опустив голову. Гермиона рвано выдохнула, не веря, что смогла загнать его в ловушку. Её даже не смущало то, что Драко, очевидно, голый, потому что в первую очередь она думала о разговоре с ним. Спрятавшись в нишу, где стояли шкафчики для вещей и лавочка, Грейнджер стала ждать. Она заперла дверь и наложила заглушку на случай, если Драко совсем не обрадуется её присутствию, что, скорее всего, так и будет. Гермиона закусила губу, прислушиваясь к любым звукам, но, казалось, что парень даже не шевелится. Он будто сидел на одном месте и не двигался. Даже вода не колыхалась. Прошло около десяти минут, когда Драко вышел из бассейна и обернул вокруг бёдер полотенце, идя прямо в нишу, чтобы переодеться. Но стоило ему увидеть Гермиону, как он застыл, демонстрируя ей своё левое предплечье. Она пялилась на чёрную метку, отказываясь признавать, что он теперь Пожиратель смерти. Гермиона закрыла рот ладонью, всхлипывая от боли. Ноги подкосились, и она осела на пол, плача от того, что правда являлась такой очевидной. Грейнджер старалась не думать в этом направлении, всегда отрицая любую мысль, где её мозг пытался убедить хозяйку в подобном исходе. Но жизнь макнула её головой в дерьмо, чтобы не расслаблялась и перестала быть такой наивной. Драко молчал. Он не прятался, не закрывал метку, ведь больше в этом не было смысла. Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза, слыша плач Грейнджер. Сердце разрывалось, но каждое его слово причинило бы ей ещё больше боли, поэтому Малфой решил не врать и дождаться, когда она успокоится и заслуженно проклянёт. Гермиона отвела руки от лица, с трудом поднявшись на ноги. Она сжала кулаки, ненавидя этот чёртов мир всеми силами души. — Зачем? — лишь один вопрос, но он ударил Драко прямо под дых. — Лучше я, чем мама, — тихо ответил он. — Я — наказание для отца и показательный пример, что будет с теми, кто его разочаровывает. Грейнджер взвыла и горько застонала, напоминая раненое животное. И, возможно, она им и была, потому что хотелось только кричать. Громко, надрывно, чтобы лопнули связки. — Ты мог отказаться? Драко с теплотой посмотрел на неё, и его взгляд сказал всё, что она хотела знать. — Когда это произошло? Он покачал головой, не желая отвечать, но Гермиона больше не собиралась мучиться неизвестностью. Она подошла к нему и снизу вверх посмотрела ему в глаза, заставляя пойти ей навстречу. — После нашего дня, — выдохнул Драко с закрытыми глазами, чтобы не видеть её ужаса. — Я вернулся домой… и он уже был там. Мамы не было, но ему был нужен я. И он вызвал меня на разговор, сказал, что раз отец подвёл его, то я должен искупить его грехи. — Но тебе шестнадцать! — крикнула Гермиона, всплёскивая руками. — Ты школьник! Чем ты можешь ему помочь? — Грейнджер, прошу тебя… — Нет! — прошипела она, поражая Драко злостью, что таилась в её голосе. — Я слышала тебя, пыталась уважать твоё решение отстраниться от меня и взять эту грёбаную паузу, но я устала. И сейчас, когда есть шанс узнать всю правду, я узнаю её. И меня больше не волнует твоё мнение по этому поводу. Говори, иначе больше никогда мы не будем вместе! Она чуть не задохнулась, пока говорила. Гермиона пошатнулась от гнева, исходящего от неё волнами. Драко с шоком всматривался в её лицо, широко распахнув глаза. — Ты же не… — Я абсолютно серьёзно. Поэтому либо говори, либо я уйду и не вернусь. Никогда. Клянусь тебе. Малфой вздрогнул, сглатывая. Его взгляд вырывал её лёгкие из груди, но Гермиона действительно имела в виду то, что сказала. Она больше не будет страдать непонятно из-за чего. Ей нужна правда. И Драко. Но если он откажется быть честным, им точно не по пути. — Я должен убить Дамблдора, — пустым голосом произнёс Малфой. — Должен сделать это до конца года. Если я не смогу, моя мать умрёт. Впрочем, как и я. — Ты… — Гермиона запнулась. Она ожидала совсем не этого. — Но ты никого не убивал. — Думаешь, такие вещи его интересуют, — уныло фыркнул Драко, и она только сейчас заметила, как сильно он похудел за четыре месяца, что прошли с их секса в отеле. Малфой никогда не был упитанным, но постоянные тренировки помогли нарастить ему хорошие мышцы, а теперь Драко был едва ли не тощим. Кажется, он просто решил заморить себя голодом. Гермиона переступила с ноги на ногу, моргая, чтобы не заплакать. Её слёзы делу точно не помогут, поэтому нужно взять себя в руки и подумать, как быть с Драко. Ему необходима помощь и поддержка. Он не должен чувствовать себя одиноким, особенно сейчас, в такое непростое для себя время. Так что она набросилась на него, крепко обнимая, прижимаясь щекой к его груди. Драко застыл, боясь пошевелиться. Гермиона подняла голову, не переставая обхватывать его торс, и взглядом попыталась сказать всё, что не складывалось в слова. — Грейнджер, ты… — Я люблю тебя. Любила и люблю. Ничего не изменилось. Да, я злюсь на тебя, но я понимаю, почему ты пытался отстраниться от меня и от всех друзей. Тебе было хуже, чем всем остальным. Я злюсь, но я не ненавижу тебя, Драко. Кажется, я никогда не смогу разлюбить тебя, и это плохо, но что имеем. Драко со страхом коснулся её щеки, поглаживая шелковистую кожу, будто опасался, что она возьмёт, передумает и сбежит от него подальше. И, возможно, в какой-то другой реальности всё было бы именно так, но здесь Гермиона лишь обняла его крепче, прикрывая веки от ласки со стороны человека, ради которого, казалось, была готова на всё. Он не мог больше сопротивляться желанию поцеловать её и наклонился к ней, захватывая своими губами рот Грейнджер, до сладостной боли сжимая её талию. А потом и лицо, и бёдра, и руки. Драко касался её везде, где мог дотянуться, и везде, где хотел. Она не возражала. Было только рада, что они наконец-то снова вместе. Но поцелуев было недостаточно, какими бы страстными и безумными они ни были. Поэтому Гермиона сама избавилась от своего свитера, выбрасывая его куда-то в сторону. Она стянула с себя лифчик, и Драко остановился, обращая внимание на то, что она почти раздета. — Грейнджер, лучше… — Заткнись! — прорычала Гермиона и поцеловала, сдёргивая полотенце с его бёдер. Драко чуть не споткнулся, когда она толкнула его к скамейке и заставила сесть на неё. Быстро, но совсем не изящно она сняла джинсы и села к нему на колени. Малфой оглядел её тело таким скучающим и любящим взглядом, что какая-то неуверенность, которая ещё присутствовала в её движениях, моментально испарилась. — Ты… — он обхватил ладонью её лицо, смотря в глаза. — Ты лучшая, понимаешь? Я люблю тебя. Ты не представляешь, как сильно. — Представляю, потому что я люблю тебя так же, — пробормотала Гермиона ему в губы, целуя грубее, чем когда-либо. Драко сжал её задницу, помогая ей удобнее расположиться на нём, и отодвинул бельё, которое так и осталось на Гермионе. Она совсем забыла про него, но вставать и снимать лишнюю ткань казалось каким-то кощунством. Прикоснувшись к клитору, Малфой следил за её реакцией, пытаясь уловить все эмоции. Грейнджер вцепилась в его плечи, откидывая голову назад. Она задыхалась от чувств, буквально сбивающих с ног. Громко застонав, когда Драко вошёл в неё сначала одним пальцем, а потом и двумя, Гермиона заскулила, ощущая лёгкий дискомфорт, который прошёл так быстро, что она вмиг забыла о нём. — Я так скучал по тебе, — бормотал Драко ей в кожу, покусывая ключицу и грудь. Он провёл большим пальцем по соску, и она дёрнулась, не думая, что так бурно отреагирует. Малфой улыбнулся и повторил свои действия. — Да, вот так… Гермиона сама начала опускаться на его пальцы, уже вообще ничего не соображая. Она потерялась в запахе Малфоя, в его нежных и сильных прикосновениях и в мысли о том, что они вместе. Боже, да! Она обняла его за шею, понимая, что больше не выдержит. Драко надавил на клитор, и она распахнула рот в безмолвном крике, медленно замирая, думая, что душа отделилась от тела. — Маленькая моя, — сказал Драко ей в волосы, целуя везде, куда дотягивался. — Люблю тебя, слышишь? Всегда любил и всегда буду. Гермиона подняла голову с его плеча и вторглась языком в рот парня, опуская руку и направляя в себя возбуждённый член. Малфой выругался, и его глаза закатились, как только она полностью вобрала его в себя. — Чёрт, — прошипел он, обнимая её за талию. — Всё хорошо? Не больно? — Нет, потрясающе, — прошептала Гермиона, робко начиная двигаться. Она не знала, правильно ли всё делает, но Драко помогал ей, поддерживая и направляя. Грейнджер улыбнулась ему, чувствуя себя обновлённой и счастливой. Драко ответил на её улыбку своей и перехватил контроль, толкаясь глубже и жёстче. Она ахнула и спрятала лицо в изгибе его шеи, позволяя делать со своим телом всё, что он захочет. Малфой постоянно что-то говорил ей, зарываясь рукой в волосы, оттягивая их и заглядывая в глаза. Он явно сходил с ума от близости между ними и растворялся в каждом движении, толкаясь в Гермиону всё сильнее. — Драко! Стоило ему услышать своё имя, произнесённое ею во время секса, как он кончил, до боли в рёбрах прижимая девушку к себе, тяжело дыша. Драко уткнулся носом в хрупкое плечо, периодически целуя нежную кожу, боясь отпускать её. Когда дыхание более-менее выровнялось, Гермиона подняла голову и прислонилась лбом ко лбу Драко. Он улыбнулся ей, выглядя по-настоящему живым. Будто свет снова вернулся в его тело. — С ума сойти. — Согласен, — он поддел её нос своим, вызывая у неё заразительное хихиканье, греющее душу. — Встать сможешь? — Нет, я лучше ещё полежу на тебе, — хмыкнула Грейнджер, прижимаясь к нему грудью, отказываясь отпускать его. Драко рассмеялся и встал вместе с ней на руках, аккуратно выйдя из неё. Он махнул рукой, и вода в бассейне начала спускаться, а после снова наполнять огромную ванну. Когда воды было примерно наполовину, он прыгнул в бассейн с Гермионой на руках, отчего она испуганно взвизгнула. Вынырнув, она ударила его по плечу, отплёвываясь от пены. Драко засмеялся, убирая мокрые волосы назад, становясь похожим на себя на первом курсе. Гермиона улыбнулась этому наблюдению и подплыла к нему, чтобы снова обнять. — Я будто заново родился, — прошептал Малфой, оставляя поцелуй у неё на шее. — Пообещай, что больше не станешь ничего скрывать. Мы вместе, Драко. А это значит, что и со всеми проблемами будем разбираться вместе. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Чтобы вообще касалась этой грязи. Он убрал кудряшку с её лба и оставил руку у неё на щеке. — Я не такая слабая, как может показаться. Мы вместе придумаем, как со всем справиться, ладно? Драко кивнул и поцеловал её, не понимая, как ему могло так повезти с ней. Гермиона вновь оказалась у него на коленях, когда он сел на выступ в бассейне, обхватив руками её задницу. Она даже ничего не сказала, наслаждаясь каждым его прикосновением. — И ещё, — Грейнджер быстро оторвалась от него, чтобы не забыть. — Помирись и извинись перед Паркинсон. Она очень за тебя переживает, как и Нотт с Забини. Малфой приподнял брови, не представляя, почему Гермиона может просить помириться с теми, кто всю жизнь её презирал. — Пэнси говорила со мной. Это она натолкнула меня на то, что у тебя серьёзные проблемы. И… — она отвела глаза, опасаясь, что Драко может разозлиться, когда услышит следующую новость. — Тео и Блейз знают про нас. Я так и не поняла, как всё было, но Пэнси им рассказала. Малфой фыркнул, уже ничему не удивляясь. Он просто махнул рукой, в глубине души признавая, что Грейнджер права. Ему стоит извиниться перед всеми за то, что был таким тупоголовым идиотом, который думал, что может справиться в одиночку. — Хорошо, малыш, — он улыбнулся, поглаживая её бёдра. — Я извинюсь перед Пэнси и Тео с Блейзом. Ты права. Не нужно было вести себя так. Гермиона осталась довольной, что они всё обсудили, и с удовольствием перешла к поцелуям, покусывая его губы, заметив, что такое Драко очень нравится. Он улыбнулся ей и притянул к себе, намереваясь больше никогда не отпускать.

***

В душе пели птицы и распускались цветы. Гермиона посмотрела в зеркало, надеясь, что Драко понравится юбка, которую она купила специально для него. Обтягивающая и с небольшим вырезом на бедре, юбка бордового цвета была словно сшита под неё, хотя она никогда не носила такие вещи. Но в прошлый раз, когда она была в Хогсмиде и увидела в витрине эту юбку, не смогла удержаться и купила её, рисуя реакцию Малфоя у себя в голове. Грейнджер улыбнулась и провела ладонями по бёдрам, оставаясь довольной своим внешним видом. Она радовалась сейчас каждой мелочи, потому что Драко снова начал походить на себя прежнего, вновь начал нормально есть, набирая потерянную форму, и помирился с друзьями, что рассказала ей сама Пэнси. Да, подругами они не стали, но теперь Паркинсон не кривилась, когда Гермиона подходила к ней там, где никто не видел, и спрашивала, как дела. Кажется, Пэнси стала относиться к ней лучше после извинений Малфоя, больше не пытаясь как-то её задеть. Гермиона считала это огромным прогрессом. Правда, с мальчиками всё было сложнее. Гарри ещё в начале года вдолбил себе в голову, что Драко — Пожиратель смерти, но на удивление, он её не трогал. Грейнджер не знала причину, но вот в последнее время он натурально сошёл с ума. И у него были основания для этого, ведь Малфой чуть не убил Рона. Теперь Гермиона могла более-менее спокойно об этом рассуждать, но когда друг попал в больничное крыло, она сразу поняла, кто мог подсыпать яд в медовуху для Слизнорта. Драко сам ей во всём признался, рассказывая, как отправил напиток профессору зельеварения. Правда, это было сделано ещё до того, как они начали разрабатывать свою общую стратегию. Она злилась, кричала, но понимала, что Драко действовал исходя из собственных возможностей. Вместе же они придумали кое-что другое. Изначально план состоял в том, что они отправят директору бутылку вместе с запиской, где будет сказано, что Малфою нужна помощь. Гермиона сама писала это послание, но что-то произошло, и записка потерялась во время доставки к Дамблдору. А бутылка с ядом осталась у Слизнорта, и Рон стал случайной жертвой попытки Драко выполнить задание Волдеморта, о чём он успел сильно пожалеть. Но, помимо покушения на жизнь директора, была ещё одна проблема в виде Снейпа. Бывший профессор зельеварения был Пожирателем смерти и уже несколько раз присутствовал на собраниях вместе с Драко. Поэтому они боялись, что Снейп сдаст Малфоя, как только узнает, что Дамблдор принял его в Орден Феникса. Всё было слишком просто и слишком сложно одновременно. Большую часть времени они ходили кругами, пытаясь придумать план, где пострадает наименьшее количество людей, но пока выходило плохо. И в первую очередь страдали её отношения с мальчиками. Рон был подавлен тем, что она почти перестала проводить с ними время, хотя ещё пару недель назад Гермиона постоянно была с ними. А Гарри злился на подругу, потому что она не хотела верить, что Драко был Пожирателем смерти. В эти моменты она чувствовала себя невероятной лицемеркой. Она знала правду и открыто врала своим близким, говоря, что они ошибаются. Но бывали дни, когда Гермиона сознательно отодвигала все лишние мысли о происходящем, как, например, сегодня, чтобы просто побыть влюблённой девушкой и никем больше. Она в последний раз улыбнулась своему отражению и спустилась в гостиную, видя, что Рон в одиночестве сидит у камина и что-то читает. Подойдя поближе, она увидела квиддичный журнал у него в руках и хмыкнула. Парень услышал это и перевёл на неё взгляд. Его глаза комично расширились и прошлись по её образу. Она покрутилась и хихикнула. — Нормально? — неуверенно спросила Гермиона. — Это… Вау, — выдохнул Рон, тоже улыбаясь. — Ты круто выглядишь. — Спасибо. Грейнджер почувствовала неловкость и просто помахала другу, направляясь к двери, но тут в гостиную влетел бледный как смерть Гарри, упав на колени, впиваясь пальцами в ковёр, лежащий у него под ногами. Они с Роном кинулись к нему, пытаясь достучаться и узнать, что случилось. Поттер молчал как пришибленный и пялился в стену, пока пот стекал по его лицу. Не выдержав, Уизли пару раз ощутимо хлопнул Гарри по щекам, вырывая из морока. — Гарри, чёрт возьми, что произошло? — крикнул ему в лицо Рон, хорошенько встряхивая. — Я… убил его, — выдавил Гарри, смотря на них круглыми глазами. Гермиона почему-то сразу подумала о Драко. Он был первым, кого она вспоминала по утру и перед сном, но сейчас ситуация была совершенно иной, но тем не менее что-то в голосе Гарри показалось ей ужасающим. — Кого? — прошептала она. — Малфоя, — убитым тоном сказал Поттер, закрывая глаза. Затем её мир пошатнулся. Гермиона схватилась за спинку дивана, пытаясь подняться на ноги, но те не слушались, из-за чего она чуть не упала на пол. Рон недоумённо посмотрел на подругу, сведя брови на переносице. — Гермиона, ты в порядке? — Нет! — закричала она, и мальчики застыли, уставившись на неё как на незнакомку. — Что ты сделал, Гарри? Что ты сделал?! — Я использовал заклинание из учебника Принца-полукровки, — признался Поттер, снимая очки и начиная интенсивно вытирать стёкла. Гермиона застонала, едва не вырывая на себе волосы. — Он жив? Господи, пожалуйста, пожалуйста… — Я не знаю, — промычал Гарри, трясясь всем телом. Но ей сейчас было плевать на его муки совести, поэтому Гермиона бросилась в больничное крыло, ничего не видя перед собой. Она не помнит, как забежала в медицинское помещение, с паникой оглядываясь, пытаясь найти Драко. — Мисс Грейнджер? Услышав своё имя, Гермиона дёрнулась от испуга и обернулась, понимая, что это Мадам Помфри. Она с облегчением выдохнула, подходя к женщине, заставляя себя начать говорить. — Драко… Мистер Малфой… он здесь? Мадам Помфри нахмурилась и с опаской кивнула, махая рукой в правую сторону, где в углу действительно лежал Драко. Гермиона моментально оказалась рядом с ним, аккуратно беря его холодную ладонь в свою. — Слава богу… — она всхлипнула и позорно расплакалась, полностью игнорируя целительницу и вообще весь мир. Её слёзы не кончались до тех пор, пока кто-то не накинул ей одеяло на плечи и не подал стакан воды. Подняв глаза, Гермиона снова увидела мадам Помфри, только теперь в её глазах отражалась забота и понимание. Взяв стакан с водой и сделав осторожный глоток, Гермиона облизала губы и попыталась вытереть мокрые щёки, хотя скрывать сейчас свои покрасневшие глаза и недавнюю истерику не было смысла. — Спасибо, — прохрипела она, с благодарностью кидая взгляд на целительницу. — Можно я побуду с ним? Пожалуйста. — Конечно, мисс Грейнджер. Я и не собиралась вас выгонять. Мадам Помфри начала убирать зелья и другие разные бутылочки с тумбочки Малфоя, которые она и не заметила. Гермиона закусила губу, борясь со своим любопытством, но обратив внимание, что целительница не была удивлена её реакции на ранения Драко, у неё возник вопрос, не дающий покоя. В итоге, она решилась. — Вы очень спокойно отнеслись к тому, что я пришла к нему, — робко сказала Грейнджер. Женщина на мгновение замерла, а потом подняла на неё мягкий взгляд и улыбнулась. — Весь преподавательский состав знает, дорогая. И уже довольно давно. Гермиона не была шокирована, потому что до сих пор помнила глаза профессора Флитвика, который застукал их с Драко у себя в классе целующимися. Скорее всего, это его рук дело, но она не злилась. Ей было даже смешно. Она спрятала лицо в ладонях, слегка краснея. Мадам Помфри сжала её плечо и ушла к себе, оставляя их с Драко наедине. Внезапно Грейнджер поняла, что так и не узнала, что именно произошло между Малфоем и Гарри, но почему-то она догадывалась, что заклинание, которое применил друг, оказалось не таким безобидным, как он думал. Возможно, Гарри и не хотел причинять вред Драко, просто так сложились обстоятельства. Мерлин, она действительно надеялась, что это так, потому что иначе она точно сильно побьёт Гарри. Особенно достанется его безмозглой голове. Но, отложив вопросы и злость в долгий ящик, Гермиона просто взяла Драко за руку и стала ждать, когда он проснётся. Если потребуется, она просидит с ним неделю, но лично увидит, как он открывает глаза и в первую очередь видит именно её. Не заметив, как она уснула, Гермиона очнулась от поглаживаний по волосам. Подскочив, девушка уставилась на Малфоя, и стоило ему криво улыбнуться, она чуть не прыгнула на него. Драко застонал от боли, и она извинилась, садясь на краешек его больничной койки, не отпуская его руку. — Не думал, что ты будешь здесь, когда я проснусь, — тихо проговорил Драко, целуя её ладонь. — А сколько времени? — она оглянулась и поняла, что уже ночь. Когда она пришла сюда, был обед. — Ничего себе. Малфой скривился, когда попытался изменить позу и сесть повыше, но Гермиона шикнула на него, заставив лежать на месте. Он недовольно зыркнул на неё, но промолчал. — Что случилось? — спросила она, говоря так же тихо, как и он. Драко вздохнул, и бинты на его груди и торсе поднялись вместе с ним, напоминая Гермионе, что сделал её лучший друг. — Мы с Поттером столкнулись в мужском туалете. Может, ты не знаешь, но Кэти Белл вернулась из Мунго, и он видел её. Грейнджер ласково коснулась его волос, подбадривая, вызывая тёплую улыбку у Малфоя. — Когда я был в туалете и туда вошёл Поттер, я ещё ничего не знал про Кэти, но он начал обвинять меня… За дело, надо сказать, но тогда мне казалось, что лучше просто вывести его из себя и послать. Но… — Драко сглотнул, закатывая глаза. — В общем, мы сцепились. — Кто первым выпустил заклятие? — Я, — честно ответил парень. — Я, Грейнджер. Поттер что-то сказал, и я вспылил и кинул в него чем-то. Уже не помню. Но он не собирался терпеть, и начался поединок. Гермиона поджала губы. Она не переставала удивляться поведению этих придурков. Была бы её воля, всех посадила бы под замком и прочитала длинную лекцию. — Я сам виноват, что оказался здесь, — поразил её Малфой своими словами. — Я запустил в него Круцио, но Поттер увернулся и отправил в меня какую-то хрень, которая и порезала меня на части. — Драко, — убито простонала Гермиона, закрывая глаза. — Прости. Она встала и убрала волосы на спину. У неё не было слов. Гермиона могла бы злиться на Малфоя больше, чем на Гарри, но тот тоже хорош. Кинул неизвестное заклинание в человека, даже не понимая, как оно действует. Это безответственность высшей категории. Но если на кого она и злилась сильнее всего, то на саму себя. Если бы Гермиона нашла смелость и какие-то аргументы в пользу её отношений с Драко, кроме того, что она с ним счастлива, то Гарри не стал бы так себя вести, и Малфой бы не пострадал. Это она причина того, что два дорогих ей человека чуть не убили друг друга. — Грейнджер? — Драко всматривался в её спину, словно чувствовал, о чём она думает. — Подойди, пожалуйста. — Драко… — она покачала головой. — Малыш, иди ко мне. Гермиона поджала губы, ненавидя и обожая одновременно, когда он так делал. Малфой совсем недавно понял, как на неё действуют подобные фразы, и начал пользоваться, когда она отказывалась сдаваться ему без боя. Единственное, на что она надеялась, так это на то, что со временем её тело перестанет так зависеть от любого его проявления внимания. Хотя, зная её удачу, это вряд ли. Не сумев сопротивляться его тону и магическим словам, Гермиона вернулась на своё место на койке и зарылась пальцами в волосы Драко, фыркая от того, как он ластится к её руке. Даже Живоглот не был таким довольным, когда она вычёсывала ему шерсть. — Иногда ты меня так бесишь, — буркнула она, втайне наслаждаясь его эмоциями, которые он не стеснялся проявлять из-за одного её мягкого касания. Драко нагло улыбнулся и поцеловал её запястье на свободной руке и посмотрел ей в глаза, лишая воли и разума. — Но ты всё равно меня любишь. — К моему огромному огорчению, бывают такие моменты. Они засмеялись и синхронно потянулись друг к другу, даря поцелуй, забирающий все тревоги и заботы. Гермиона осторожно легла рядом с ним, устараиваясь у Малфоя под боком, надеясь, что ему не больно, и, если судить по самодовольному виду Драко, то он с трудом сдерживал самого себя, чтобы не начать её лапать, как полюбил делать в последнее время. Гермиона до сих пор с красными щеками вспоминала ту ночь в Выручай-комнате, когда они не могли успокоиться и расстаться даже на пять минут, чтобы привести себя в порядок. Кажется, тогда Драко плохо контролировал свои желания, поэтому и позволял себе больше, чем обычно, но Гермиона с удивлением обнаружила, что ей такое только нравится. И заработала в награду бесконечные подколы Малфоя на этот счёт. Драко чмокнул её в макушку, уже по привычке собираясь обнять её, но Гермиона оставила его, бросив выразительный взгляд на бинты, скрывающие его грудную клетку вместе с плечами. Он раздражённо фыркнул, переплетая их пальцы. — Я хочу рассказать Гарри и Рону правду. Тишина опустилась на них мягким облаком. Гермиона не боялась, что сейчас Драко может не так понять её или сделать какие-то свои ошибочные выводы. Они как-то уже говорили об этом, но тот разговор не привёл ни к каким результатам, потому что всё упиралось в Снейпа. Малфой прямо сказал, что Снейп — искусный легилимент и нередко копается у него в голове, надеясь найти хоть какую-то информацию о том, что он делает. Правда, пока у Драко получается держать оборону, а вот Поттер и Уизли более лёгкая добыча. — Мадам Помфри сказала мне, что все профессора знают о нас, — она заглянула ему в глаза, видя его веселье, отражающееся в серых омутах. — Подозреваю, это Флитвик всем разболтал. — Ты думала, что учителя не обсуждают учеников? — Драко закатил глаза. — Грейнджер, ты слишком наивная для это мира. Она ткнула его пальцем прямо под ребро, и он застонал от импульса боли. — Если знает она, то, скорее всего, знает и Снейп, но он не рассказал Волдеморту о том, что ты встречаешься с грязнокровкой Поттера. — Гермиона! — предупреждающе прорычал Малфой, но она не слушала. — Это то, кто я есть в их глазах. Но не заостряй внимания, — протараторила Грейнджер, выжидающе смотря на него. — Может быть, Снейп поможет тебе? Вдруг, если сейчас мы пойдём к Дамблдору, то всё наладится? А потом можно будет рассказать правду о нас Гарри и Рону. Драко задумчиво глядел в потолок, просчитывая все варианты. Переведя на неё нежный взгляд, он кивнул, сжимая её пальцы в своих. Гермиона улыбнулась, чувствуя счастье, несмотря на то, что они сейчас находились в больничном крыле. — Хорошо. Думаю, ты права во всём. Другого шанса может и не быть. Она поцеловала его, ощущая возбуждение, стремительно несущееся по венам. Драко заметил перемену в ней и её губах и, отстранившись, похотливо улыбнулся. — Держи себя в руках. Иначе я пожалуюсь на тебя, как на насильника. Гермиона хмыкнула и просто легла на постель, радуясь, что всё налаживалось. Она так мечтала, чтобы у них с Драко была возможность не прятаться и быть вместе, ходить по школе за руки и целоваться, где хочется. И она знала, что он тоже этого хотел. Поэтому сама мысль, что, кажется, её молитвы были услышаны, вводила в эйфорию. Она уже представила, как рассказывает мальчикам о Драко, и хихикнула, за что получила ласковый поцелуй в висок от парня. Жаль только, что все надежды вскоре рухнули в один момент. Прямо с Астрономической башни.

***

Гермиона вытерла слёзы на лице, продолжая разбирать чемодан. Она никак не могла смириться с тем, что Дамблдор мёртв, да ещё и по собственной инициативе. Она отлично помнит, как они с Драко пришли к директору и всё рассказали. И отлично помнит, как Дамблдор посмотрел на них со снисходительной улыбкой, говоря, что всё знает и без них. Малфой выглядел убитым, но после слов директора о том, что они не должны ничего менять, и Драко обязан убить его, в парне что-то сломалось. Он стоял с безэмоциональным видом, кажется, потерявшись в глубине души, которая умирала каждый день с тех пор, как ему дали его дурацкое задание. — Как вы не понимаете, что он не хочет становиться убийцей! — в отчаянье закричала Гермиона, в иных обстоятельствах никогда бы не повысив голос на директора. Но Дамблдор был таким спокойным, что это просто взбесило. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой должен продолжить следовать приказам Волдеморта. Он должен хотя бы попытаться убить меня, — сказал директор, бросая взгляд на конфеты в вазочке, стоящие у него на столе. — Хотите лимонные дольки? У неё задёргался глаз. Гермиона всегда свято верила, что глава Ордена Феникса поможет Драко, если он попросит. Именно она внушила ему эту мысль и дала надежду, что ему не придётся становиться убийцей. Но теперь эту надежду разорвали на части, лишив Драко последнего шанса. Она была готова наброситься на директора, но Драко просто взял её за руку и потянул к выходу. — Пойдём, Грейнджер, — пустым голосом сказал Малфой, выводя из кабинета Дамблдора. Гермиона вздрогнула, очнувшись в настоящем. Она всхлипнула и села на кровать, даже не имея сил порадоваться тому, что находится дома в окружении любящих родителей. Потому что знала, что Драко сейчас там, в склепе, который когда-то был для него домом, и совсем один. И она даже не знала, жив ли он до сих пор. Ведь его рука дрогнула, и зелёный луч так и не сорвался с палочки, чтобы поразить директора. Снейп убил Дамблдора, подоспев в момент, когда Драко сдался и больше не стал пытаться. Профессор сделал это быстро и без колебаний. А потом они просто исчезли, пропав со всех радаров. Гермиона с огромным трудом отсидела похороны Дамблдора, но её решение отправиться с Гарри на охоту за крестражами не изменилось. Они должны остановить Волдеморта, но теперь её цель не только в том, чтобы защитить друга или других маглорождённых, но ещё она хотела дать Малфою возможность просто жить. Большего она уже ни у кого не просила. Взяв в руки злополучную юбку, которую так и не надела на свидание с Малфоем, Гермиона снова разревелась, падая на чемодан, вздрагивая всем телом. К счастью, родители отлучились в магазин за тортом и вином, чтобы отпраздновать её возвращение, поэтому она не боялась выпускать эмоции. Ничто не помогало ей успокоиться. Её будто пустили через какой-то конвейер страданий, наблюдая, как она справится с болью, чтобы потом поделиться ими, как каким-то научным исследованием. Услышав резкий и странный звук, Грейнджер застыла, а затем медленно выпрямилась, тут же хватая с постели палочку. Она стала прислушиваться, и звук повторился, пугая её. Гермиона встала, направляя древко на дверь, но шум снова раздался именно со стороны окна. Осторожно подойдя к нему, Гермиона выглянула на улицу и обомлела. Прямо у неё под окном стоял Драко и кидал камни в стекло. Дальше она не думала. Бросив палочку, она выбежала из комнаты, быстро спускаясь по лестнице и вырываясь на улицу. Осознав, что Малфой действительно здесь и криво, немного вымученно ей улыбается, Гермиона рывком сократила между ними расстояние и врезалась в парня, сбивая его с ног. Они упали на газон, но Драко даже не успел рассмеяться или что-то сказать, как Грейнджер поцеловала его, с трепетом касаясь его челюсти и скул. Драко обнял её за талию, сжимая до приятной боли кожу под футболкой, и Гермиона выдохнула, боясь открыть глаза. Она не переживёт, если это просто сон её воспалённой фантазии. — Эй, Грейнджер, посмотри на меня, — нежно попросил Драко, безумно соскучившись по её глазам. Гермиона послушалась и с благоговением погладила его по щеке и волосам. — Боже, ты жив… Я так боялась, что больше не увижу тебя. — Ты же не думала, что тебе удалось избавиться от меня? — хмыкнул Драко, прислонившись к её лбу своим, надеясь помочь ей успокоиться. — Всё в порядке, малыш. Всё хорошо. Гермиона рвано вздохнула, опасаясь, что он растает как мираж. Но Малфой просто смотрел на неё своим тёплым и ласковым взглядом, любяще убирая её волосы от лица, и молча говорил, что всё реально. — Как? — Он меня пощадил, — сглотнул Драко. — Снейп рассказал ему, как я пытался убить Дамблдора, и Беллатриса подтвердила, что я действительно старался. Этого хватило, чтобы убедить его, что я не собирался становиться предателем. — Он пытал тебя? — спросила Гермиона, замечая, как подрагивают его пальцы на руках. Такое бывает, когда пытки были долгими и тщательными. И происходили они недавно. Она заглянула ему в глаза, с шоком понимая, что он до сих пор даже не побрился с тех пор, как они виделись в последний раз. И его одежда была помята, так, будто Драко вообще не переодевался уже дня четыре. — Ты… — Гермиона, это не важно, — остановил её Драко, специально назвав по имени, чтобы немного дезориентировать. — Я жив, нам повезло, всё хорошо. Остальное не важно. Она заторможено кивнула, пытаясь осмыслить произошедшее. — Расскажи мне всё. — Ты знаешь практически всё, думаю, по школе ходят много слухов… — Гарри был там, на башне. Он всё видел и слышал. Малфой не выглядел сильно удивлённым. Он просто поджал губы и сощурился. — Я догадывался, что Дамблдор был не один на башне. Но ладно, плевать. Так даже лучше, — хмыкнул Драко, целуя её ладонь, продолжая лежать на траве вместе с ней. — Когда мы вернулись, всё происходило так, как я уже говорил. А потом он попросил меня остаться и… начал пытать меня, наказывая, что я не справился. Гермиона сильнее обняла его, даже не желая думать, насколько Круциатус болезненный, особенно когда по отношению к тебе его применяет такой могущественный волшебник, как Волдеморт. — Я отлёживался всё это время, а как только пришёл в себя, сразу поспешил к тебе. Знал, что будешь волноваться. — Как ты запомнил, где я живу? — Потому что эта информация связана с тобой, — просто ответил Драко и поцеловал её, вызывая желание пригласить его домой и подняться к ней в комнату. Гермионе показалось это неплохой идеей. Потом она могла познакомить его с родителями, и они вместе бы поужинали. — Может, зайдёшь? Малфой с грустью посмотрел на неё, и она всё поняла. — Прости. Я не могу задерживаться. Если хоть кто-то из них узнает про тебя… Даже думать не хочу. — Хорошо, — Грейнджер снова поцеловала его в губы, нехотя отпуская. Драко встал и отряхнул брюки от травы. — Будь осторожен. Малфой хмыкнул и наклонился к ней, чтобы оставить горячий поцелуй у неё на лбу. — Смотри на звёзды, Грейнджер. Если меня нет рядом с тобой, значит, я приглядываю за тобой с неба. Она фыркнула, но тут же улыбнулась Драко напоследок, провожая его взглядом, где застыл страх и любовь. Как только он скрылся в переулке между домами, Гермиона уткнулась головой в колени. Хотелось умереть прямо здесь и сейчас. Но такой роскоши у неё не было. Они с Драко должны бороться, пусть и по-разному. Они оба хотят быть вместе и будут, а остальные люди, думающие иначе, могут идти лесом. В итоге всё закончится в их с Драко пользу. Она не сомневалась в этом.