Часть 1: No more sweet music. Глава 2
25 января 2026 г., 17:27
Перед ужином члены ковена собрались для того, чтобы поприветствовать Мо Жаня и выразить ему благодарность за помощь. Это были ведьмы и ведьмаки разных возрастов и наций, и в каждом из них циркулировала кровь, которую он не мог вкусить.
Ведьмы выживали не благодаря способностям, а за счет хитрости. Поэтому еще в древние времена их ушлый родственничек постарался, чтобы их кровь стала непригодна для употребления. Вампиры, конечно, рвали и метали: кровь ведьм была для них сродни эликсиру, а тут оказалась ядом. Но в Средние века началась инквизиция, и вампиры знатно отыгрались, возглавив ее.
И вражда между вампирами и ведьмами так бы и продолжалась, если бы не вызовы, которые начал ставить перед ними мир с двадцатого века. Им пришлось помогать друг другу скрываться от людей, охотящихся на них, и вести совместные дела. Но друзьями они, разумеется, не стали. Скорее бизнес-партнерами.
Мо Жаню в целом было плевать на все эти разборки. Он никогда не идентифицировал себя с остальными вампирами и держался от них особняком, поэтому в нем не было чувства сопричастности. Ши Мэй был же другим: для него ковен был всем. После веков истребления ведьм осталось крайне мало, и каждая была на вес золота. И Ши Мэй поставил перед собой цель сплотить и защитить их, поэтому готов был на любые риск и подлость ради этого.
Но заключить сделку с Дьяволом? Да еще сделать разменной монетой Мо Жаня?
Ши Мэй и правда его ненавидел.
Только за что?..
— Хочешь, я тебе погадаю?
Мо Жань неохотно взглянул на девушку, предложившую это. Кажется, ее звали Стейси. Типичная американка. Наверняка фанатка Тейлор Свифт.
— Я предпочитаю не знать свое будущее.
— Так я и не смогу его узнать. Это никому не подвластно, даже самым могущественным ведьмам. Но я могу увидеть его направление. В этом я правда хороша. Ну как? А потом можем заняться сексом, в нем я тоже ничего. Или ты с Верховным?..
— Я ни с кем.
— Тогда у тебя тем более нет повода отказывать.
Повода и правда не было. Поэтому они пошли в комнату Стейси.
Они расселись на пестром турецком ковре, и Стейси разложила карты.
— Итак. Всего ты вытянешь шесть карт. Тяни каждый раз ту, к которой у тебя лежит душа.
— Уже на этом этапе попахивает шарлатанством. Может сразу перейдем к сексу?
— Так неинтересно, так что давай тяни!
Мо Жань закатил глаза и вгляделся в многочисленные карты.
Его ни одна не влекла, будем честны. Но Стейси не отстанет, поэтому Мо Жань вздохнул и потянулся к самой верхней карте справа.
— Забавно, — усмехнулся он, глядя на аркан Смерть. — Ну, я действительно своего рода умер.
— А ну-ка дай сюда! Не стоит толковать карты так топорно! Смерть далеко не всегда означает смерть. К тому же, ты достал ее перевернутой.
— И?
— В прошлом ты много мучился, у тебя была тяжелая жизнь. Я вижу… страх. И бедность. И боль. Ты потерял близкого тебе человека.
— Очевидные вещи, которые можно понять и без карт.
— Я о тебе совершенно ничего не знаю кроме того, что ты путался с Верховным, поэтому не возникай. Я ничего не придумываю, я лишь трактую карты.
— Окей. Чего еще расскажешь?
Стейси прикусила нижнюю губу и внимательнее вгляделась в карту.
— Ты стал заложником своих мыслей. И зашел в тупик. Все твои надежды оказались разрушены. Ты думал, что приобрел, но в итоге потерял.
— … Я могу уже тянуть следующую карту?
Стейси кивнула, и Мо Жань взял карту в середине нижнего ряда.
— Позитивных карт, я так понимаю, сегодня не будет, — заметил Мо Жань, передавая карту Стейси.
Аркан Повешенный.
— Это не такая плохая карта, как кажется.
— Выглядит она стремно.
— Есть такое. Ты стоял перед выбором, но сознательно отказался сделать его и зашел в тупик. Итог — изоляция.
— Это тоже очевидно…
— Не сбивай меня!
— Ладно-ладно, не кипятись!
— В общем, — Стейси сделала глубокий вдох и продолжила. — В твоем случае карта и правда указывает на всякое дерьмо. Прости.
— Может, уже закончишь вгонять меня в депрессию и отсосешь мне?
— Рано. Тяни следующую.
Перевернутая тройка мечей.
— А тебя жизнь не хило так помотала, да?
— Кажется, после твоего гадания у меня не встанет…
— А я вообще не понимаю, как у вампиров стоит. Чему у вас там циркулировать?
— Крови наших жертв, разумеется. Мы даже мочимся и блюем ей. Рассказывай уже.
Стейси нахмурилась и подозрительно долго ничего не говорила.
— Ну?
— Ты так несчастен. Карта кричит о твоей боли. Твое сердце разбито, и ты не видишь своего будущего. Ты сам отверг того, кого любил.
— …
— И все еще любишь. Боже… Мне жаль.
Мо Жань ничего не ответил и взял четвертую карту.
Перевернутый шут.
— Сейчас ты тратишь свое время впустую. В тебе столько талантов, но ты игнорируешь их и не используешь так, как задумано Судьбой. Ты абсолютно не управляешь своей жизнью. Ну что, теперь заглянем в будущее?
— Что-то мне не особо хочется…
— Еще две карты. Тяни.
Мо Жань потянулся к карте в середине третьего ряда, но остановился. Что-то подсказывало ему, что брать именно эту карту не стоит, поэтому он в итоге коснулся соседней.
— О, тебя ждут серьезные перемены, — протянула Стейси, разглядывая Башню. — Все, что ты до этого знал, будет разрушено.
— Класс, — пробормотал Мо Жань и потянулся к третьей карте во втором ряду, но Стейси его остановила.
— Подожди, это еще не все! Ты можешь думать, что все будет плохо, но это не обязательно так. После разрушения последует прозрение. Ты наконец все поймешь. А теперь выбирай последнюю карту.
Мо Жань, изначально хотевший взять одну карту, в итоге выбрал другую.
Суд.
За окном сверкнула молния, и дождь зарядил сильнее.
— Очередное подтверждение того, что тебя ждут перемены и трансформация. Карта в прямом положении, поэтому это вполне могут быть и положительные перемены. Зависит от твоей кармы.
— Карма у меня, честно говоря, хреновая, — криво улыбнулся Мо Жань и встал с ковра. — Было увлекательно, но повторять больше не хочется. У вас случайно не завалялся где-нибудь гроб? Хочется отдохнуть перед началом ритуала.
— Гроб? — Стейси недоуменно хлопнула ресницами и тоже встала. — У нас есть всякое, но насчет него не уверена. Вампиры у нас нечастые гости, сам понимаешь. Но что, мы с тобой не будем?..
— Ты своим гаданием разбила мое либидо в щепки, так что точно не в этот раз.
— Я не думала, что будет так! Обычно это весело! А у тебя реально какие-то стремные карты. Но ты первый вампир, которому я гадала. Обычно у меня ведьмы или люди. Один раз была русалка, но там особая ситуация…
— Дай угадаю: она залетела от оборотня?
— Как ты догадался?!
— Реально, что ли? Я просто пошутил.
— Всякое бывает… А насчет гроба узнай у Эмили. Она у нас заведует хозяйством. Правда, сейчас она на испытательном сроке после очередной своей выходки, поэтому не знаю, насколько она будет тебе полезна.
— Эмили?..
— Ну да. Они с Верховным единственные китайцы в ковене, ты ее сразу узнаешь. Она та еще сучка.
— О, кажется, я понял, о ком ты…
Так Мо Жань оказался в комнате Сун Цютун.
— «Эмили»? Серьезно? — посмеялся он и плюхнулся на кровать девушки.
— Ну а что такого? Мне очень нравится Эмили Бронте, это в честь нее! А ты вообще представляешься как Джо! Банальнее имени не найти!
Мо Жань снова рассмеялся и улегся поудобнее.
— Ну и что ты успела натворить, Эмили, раз Ши Мэй поставил тебе испытательный срок?
— Да ничего такого, — отмахнулась Сун Цютун и присела в кресло возле туалетного столика. — Просто немного не рассчитала свои силы и убила парочку человек…
— Действительно, ничего «такого». Типичный день в Новом Орлеане.
— Ты же знаешь, что в городе почти не осталось обычных людей? А те, которые остались, в сговоре с нами и вами. Мы неплохо так наживаемся на туристическом бизнесе. Правда, в долю хотят войти оборотни, но они такие тупорылые, что вряд ли им позволят…
— Меня это не волнует, Цютун. Я к тебе вообще по другому вопросу пришел.
Сун Цютун хищно улыбнулась и кокетливо накрутила прядь волос на указательный палец.
— Соскучился?
— Мечтай дальше. Мой гроб перевезли сюда или в итоге выбросили?
— Конечно, перевезли.
— И где он? В подвале?
— В покоях Верховного.
— Блядь… А можно его как-нибудь вынести оттуда?..
— Спрашивай у него.
— Я с ним лишний раз контактировать не хочу. После ритуала я сразу же уеду. Мне ваши ведьминские дела вообще не сдались.
Сун Цютун откинула длинные волосы назад и облокотилась локтем на свое колено.
— Ты правда думаешь, что сможешь уехать? Ты же теперь повязан с ним. Он обратился к темной магии, все серьезно. До того, как он уехал за тобой в Нью-Йорк, у него остановилось сердце, и мы дружно его откачивали. Его время заканчивается. И единственная возможность для него выжить — это использовать тебя. Ограбление лишь предлог. Упс! Зря ты сюда приехал.
— Вообще не понимаю, на какой черт я сдался Дьяволу… — Мо Жань приподнялся с постели и устало потер лоб. — Мои способности, может быть, и исключительны, но я никогда их не развивал. Логичнее было бы охотиться на другого вампира.
— Ты про Юйхэна? Так тот же чуть ли не посланник Божий! Дьяволу его не достать. А вот тебя… А-Жань, хочешь, я сотворю портал и верну тебя обратно? Сомневаюсь, что ты переживешь ритуал.
Мо Жань аж опешил от такого проявления доброты.
— Ты и так на испытательном сроке. После такого тебя выгонят из ковена ссаными тряпками и никогда не примут в другой.
— Да и пофиг, — Сун Цютун поправила халат, съехавший с плеча, и слегка улыбнулась. — Я все равно всегда хотела побыть сама по себе. А Ши Мэй… Он меня в последнее время пугает. Он всегда был мудрым и дальновидным лидером, но сейчас ему конкретно снесло башку. Он сходит с ума, А-Жань. Его все боятся в ковене.
— Ничего удивительного — это последствия использования темной магии. Как по учебнику. Блин, реально никак не перенести из его спальни гроб?..
Сун Цютун отрицательно покачала головой и тяжело вздохнула.
— Он все спланировал заранее. Ты должен быть всегда рядом с ним, чтобы не сорваться с крючка. Он тебя уже пытался снова соблазнить?
— Ну… — Мо Жань вспомнил встречу и поцелуй, во время которых была применена магия, — своего рода да?..
— Ебучий случай, — выругалась Сун Цютун. — Не ведись. Когда ритуал?
— Следующей ночью.
— Времени мало. Тебе очень нужно поспать, или все же потерпишь?
— Смотря что ты предложишь.
— Тебе нужно скооперироваться со своими. Сходи в одно место. Я дам тебе адрес. Нет, я лучше сама съезжу с тобой. Только дай мне минут сорок на то, чтобы собраться.
— Ладно… Мне выйти?
— Зачем? Ты все уже и так видел. Лежи спокойно, — усмехнулась Сун Цютун и сбросила с себя халат.
И вот Мо Жань убедился: неудачное гадание все-таки повлияло на его либидо.
Надо будет погуглить, приводит ли хроническая депрессия к импотенции…
***
С наступлением ночи дождь зарядил лишь сильнее, но город, не знавший покоя даже на грани шторма, игриво переливался огнями ночных заведений и зазывал погрузиться в пучину разврата. Множество развлечений на любой самый извращенный вкус — идеальная среда для маньяков, насильников, игроков, сутенеров, мошенников, наркоманов и, конечно же, тех, кто без зазрения совести вгрызается во всех этих засранцев и высушивает их до дна под ритмы джаза. До чего же омерзительный город, — думал Мо Жань, пока они с Сун Цютун ехали в такси. Удивительно, но Ши Мэй их отпустил. Не то чтобы они собирались отпрашиваться — просто, спустившись на первый этаж, встретили его с бокалом мартини и каким-то древним манускриптом. — До ритуала делай, что хочешь, — сказал Ши Мэй Мо Жаню, даже не взглянув на него, и перевернул страницу. Мо Жань и Сун Цютун непонимающе переглянулись, но не стали отказываться и быстро вышли из дома. Они ехали по Бурбон-Стрит, и голова Мо Жаня трещала от шума. Улица была заполнена людьми, и у всех в голове были одни лишь мысли: «Развлечения, кайф, секс, развлечения, кайф, секс, сиськи, пизда, жопа, кайф, развлечения, секс, секс, секс, секс…» Мо Жань и сам когда-то был таким. Да и, если честно, не так уж и сильно поменялся. Просто постарел и повидал всякого дерьма. Такси завернуло в переулок, где их красными неоновыми огнями встретила надпись: «Алый лотос». Название, мягко говоря, нетипичное для здешних мест, но почему-то Мо Жаню оно показалось знакомым. Сун Цютун рассчиталась с водителем бумажками, зачарованными под купюры, и они вышли из машины и направились в клуб. Внутри «Алого лотоса» было сумрачно, душно, накурено и несло кровью и травкой. Было очевидно, что этим заведением владеют и управляют далеко не обычные люди, что подтвердила Сун Цютун. — Владелец — один из древнейших вампиров. Поговаривают, он застал еще палеозой. — Тогда он должен быть похож на амфибию, — пошутил Мо Жань и вслед за девушкой двинулся вглубь. У него на секунду зарябило в глаза. Алым освещение было не только снаружи, но и внутри. Казалось, будто пространство потонуло в свежей крови. Посетителей было немного, но все они явно были далеки от человечности. — Это место зачаровано, — объяснила Сун Цютун, пока они продвигались к бару. — Его видят только те, кому позволено. Ши Мэй, например, о существовании «Алого лотоса» даже не догадывается. — А как узнала ты? — У меня бывший работает здесь. Кстати, вот и он. Блядь, я надеялась, будет не его смена! Молодой человек весьма приятной наружности, подав напиток посетителю, поднял взгляд и тут же уперся им в них. — Эмили?.. — неверяще произнес он и тут же затараторил: — Ты все-таки передумала, да? Я был уверен, что передумаешь! Так когда назначим дату свадьбы? Сун Цютун скривилась, а Мо Жань расхохотался. — А это кто с тобой? — нахмурился парень и перевел взгляд на Мо Жаня. — Я не против тройничка и полигамных отношений, но ты уверена, что допустимо делать это с твоим братом?.. — Ебаный расист, — выплюнула Сун Цютун и плюхнулась на барный стул. — Он не мой брат, а китаец. Вот поэтому я с тобой и рассталась. Налей мне как обычно, а моему «брату»… Джо?.. А «Джо» залип. Ему казалось, что он точно сейчас увидел его, но после трюков Ши Мэя он не верил своему восприятию. Но спина была безумно похожа, и хвост тоже. Даже стиль одежды… Блядь. Только не говорите, что он тоже сейчас в Новом Орлеане. Он же тогда уехал из штатов! Блядь, блядь, блядь… — Мо Жань?.. — Сун Цютун потрясла его за плечо, и он словно бы очнулся. — Что будешь? — Эээ… Виски?.. — И двойной — нет, тройной! — виски. — Эмили, я правда не хотел тебя оскорбить… Но вы так похожи… И не потому что азиаты! Просто вы оба поразительно красивы! — Не оправдывайся, мне абсолютно плевать, — отмахнулась Сун Цютун. — На самом деле, я тебя бросила не потому, что ты расист, а из-за того, что ты ебешь слишком медленно. И обслуживаешь клиентов, кстати, тоже. Делай напитки, блядь! Бедный парнишка вздрогнул и тут же кинулся готовить их заказ. А Мо Жань, отвлекшись на пару секунд, потерял знакомый силуэт из виду. Значит, ему действительно показалось. Ему обязательно в ближайшее время нужно поспать в гробу, потому что неделя бодрствования — это его рекорд. А учитывая, что за это время его не раз выворачивало после еды… Мо Жань ослаб. Очевидно, что ритуал его добьет. Если он не сбежит, конечно. Но есть ли смысл ему сбегать? Ши Мэй точно был прав в одном — Мо Жань особо не дорожил своей вечной жизнью. Его обратили против воли, а такое рано или поздно заканчивается самоубийством, даже если и чужими руками. Ши Мэй все заранее просчитал. Поэтому и отпустил его с Сун Цютун. Он знал, что Мо Жань все равно вернется. Ведь больше ему не к кому возвращаться. — Эй, ты чего сник? — возмутилась Сун Цютун. — Расслабься, мы все решим! И тогда ты заберешь меня с собой, потому что иначе Верховный меня убьет. — Ши Мэй в жизни не тронет себе подобного, — возразил Мо Жань уверенно. — Сколько всего ковенов в мире? Десять? — Три, — грустно усмехнулась Цютун и приняла маргариту от своего бывшего. — Нас настолько мало, что если об этом узнают другие, нам конец. Вы выиграли. — Я никогда не «играл», и ты знаешь это, — Мо Жань тоже получил свой напиток и потянулся к нему. — Но тебе в любом случае не стоит переживать, ведь я не уйду. Так что давай насладимся моей последней свободной ночью по полной. Мо Жань двинул свой бокал навстречу коктейлю Цютун, и они чокнулись.***
— Вам подарок от заведения. Мо Жань недоуменно взглянул на бармена, заменившего бывшего Сун Цютун, и перевел взгляд на бокал с темной бордовой жидкостью. — Если понравится — проходите вон в ту комнату. Там вас ждет больше. Отличной ночи. Новый бармен, указав рукой на загадочную комнату, моментально пропал, а Мо Жань взял бокал в руки и принюхался. Как и ожидалось. Свежая кровь. Намек ясен. Сун Цютун, еще минут десять назад ушедшая в уборную, явно в ближайшее время не собиралась оттуда возвращаться (Мо Жань сразу понял, что она пошла дрочить себе бывшим), поэтому Мо Жань выпил предложенный бокал и встал из-за барной стойки. Кровь была отменная и явно принадлежала героинщику. Наслаждение распространилось по телу Мо Жаня, и он как завороженный пошел в указанном направлении. Но в комнате было пусто. — Бля-я-я-дь, — протянул Мо Жань и начал оседать на пол, — кажется, героина было слишком много… Мо Жань уперся руками в ближайшую стену и попытался вернуть контроль своему телу. Он выпил всего лишь бокал крови, его не должно было так развести вне зависимости от того, какую дозу приняла жертва. Значит, дело тут явно не чисто… Я что, блядь, крестраж, раз на меня так активно охотятся?! Своего рода да, — ответил ему в мыслях незнакомый мужской голос со смешком. — Единственный потомок Юйхэна. Твои таланты, должно быть, впечатляют. У меня нет никаких талантов, — мысленно возразил Мо Жань и попытался сфокусировать плывущий взгляд на обстановке вокруг. — Я всего лишь бессмертный наркоман с раздутым эго и расшатанной психикой. Такому, как я, вообще не стоило «дарить» вечную жизнь. Соглашусь. Но наш Юйхэн слишком щедр. «Наш»? Ты его знаешь? Кто ты вообще такой, и что тебе от меня нужно? Слишком много вопросов, молодой человек. Выбери один. Что тебе нужно от меня? — все стремительно плыло перед глазами Мо Жаня, и он все же закрыл их. Мне? Ничего. Всего лишь было интересно посмотреть на творение Юйхэна. И как? Разочарован? Обычно все, кому я интересен из-за него, разочаровываются. Незнакомый собеседник какое-то время подумал прежде, чем ответил. Пока не могу понять. Но ты определенно сложней, чем кажешься. Удачи тебе, Мо Вэйюй. Она тебе пригодится. Подожди!.. Но насмешливый голос все же исчез. А затем Мо Жань отключился.***
— Урок двадцать пятый: не доверяй ни одной ведьме. А что сделал ты? Доверился целому ковену и спутался с его Верховным! Ты идиот! Голова Мо Жаня трещала так, как не трещала даже во времена его бытия человеком. Да, это явно была не простая кровь. Еще и галлюцинации вызвала: почему-то ему слышался его голос. Так похоже на реальность. И интонация точь-в-точь. — И долго ты еще собираешься притворяться, что меня не слышишь? Мо Вэйюй! И тут до Мо Жаня дошло: это и есть реальность. Он резко открыл глаза и увидел перед собой его. Совсем не изменился — да он и не мог измениться. Все те же точеное, острое лицо, вечно хмурые брови, тонкие плотно сжатые губы, белоснежная кожа, длинные черные волосы, собранные в хвост, и раскосые стального цвета глаза, глядящие прямо в душу. — Чу Ваньнин, — прохрипел Мо Жань и привстал, оперевшись на локти. Он лежал в роскошном, но незнакомом гробу, а над ним склонился его «создатель».
