Пак и Хан

— Ну как? — Вот эта неплохая, — Джэхен делает паузу, игнорируя сверлящий взгляд Тэсана на себе и заглядывая тому в мобильник, — мне нравится. От порыва высказать очередную глупость по типу «а мне нравишься ты», Тэсана отвлекает Сону, который, несмотря на то, что волновался за него, кажется, больше, чем стоило, немного покричав на друга, уселся на диван и ушел в себя, рьяно переписываясь с кем-то в телефоне. Скорее всего, с Ники. Вряд ли у Сонхуна найдется столько времени, чтобы целый час перекидываться обыденными смсками. После того, как к Хану заглянул врач и убедил навестивших его парней, что ему действительно крупно повезло, Тэсан продолжил открывать Джэхену мир своего немного странного музыкального вкуса. Честно, большинство песен у Мена не вызывали ровным счетом ничего, но были и редкие композиции, которые ему все же нравились. Тэсан, может, не Сонхун, но память у него все равно хорошая. Да и вряд ли будет трудно запомнить всего пять названий, а потом до тошноты слушать эти композиции, представляя у себя в голове исключительно одного человека. Впрочем, это все будет потом. Сначала Тэсану нужно поправиться и оказаться дома. Сону отвлекает Тэсана от любования Джэхеном тем, что слишком резко выдыхает, недовольно цыкая. И хотя музыка в наушниках играла довольно громко, Хан все равно расслышал этот звук, невольно переведя взгляд с Мена на друга. — Что-то не так? — Сону тут же тушуется, видимо не рассчитывая на то, что его фигуру вообще заметят. Он качает головой, мол, все в порядке, но Тэсан ему не верит, — Что тебя так разозлило? — Ники, — сдается Ким, — забей, я просто почему-то забыл, что у него есть тяга нести бред, когда он паникует. — С чего ему паниковать? — не понимает Тэсан, а затем на секунду теряется в пространстве, когда рука Джэхена тянется к его мобильнику и одним легким нажатием пальца выключает музыку. Все внимание Хана тут же переключается на парня, а в следующую секунду ему кажется, что он умирает, когда Мен едва-едва касается его лба и, хмыкнув, вытаскивает наушник, буркнув что-то вроде «я больше не хочу слушать музыку». Что он сказал? Он согласился выйти за него или у Тэсана галлюцинации? — Ты пялишься, отвернись, — ворчит Мен, отворачивая голову Тэсана в сторону Сону, который терпеливо подождал, пока его друг вернется с небес на землю и до него наконец дойдет, что к нему только что прикасался сам Мен Джэхен. Вау, какой же Тэсан тупой, думает Сону, но в итоге сдается и коротко прыскает от смеха, — извини, кажется он ударился головой, пока его везли на скорой, — Сону вновь смеется. — Да все нормально, я привык, — усмехается Ким, — Ники хотел тоже прийти, но у него больничный до завтра, так что ему запретили выходить из дома, — продолжает прерванный диалог Сону, видя, как понемногу Тэсан начинает приходить в себя и осознавать, что он все еще в больнице и тут явно не место для внезапных уходов в себя, — поэтому и паникует. Все новостные канала забиты этой стрельбой, — Сону устало вздыхает, — надо запретить ему смотреть телевизор. — А Ники это..? — чуть смутившись, хочет было уточнить Джэхен, но Сону отвечает раньше, чем тот успевает задать вопрос целиком. — Наш общий друг. Мы учимся в одной школе, — объясняет он, видя некоторое понимание в глазах Мена, — мы с ним с самого садика дружим, а с Тэсаном только в этом году познакомились. — О, — пауза, — вот как, — еще одна, — здорово. Для Сону весь этот разговор подошел к концу и продолжать он не собирался, когда как Тэсан, напротив, окончательно вернувшись в реальность, чуть нахмурился, вновь переведя взгляд на Джэхена. Что-то было не так с его ответами. Какие-то они слишком сухие. Что его расстроило? — У тебя ведь тоже есть друзья, — непонимающе выдает Хан, замечая, как после этих слов Джэхен напрягается. — Ну… — тянет Мен, — да, но не то, чтобы мы прям «дружим»…эм… — М? — Сону откладывает мобильник, забираясь на диван с ногами. Оп, что-то интересное подъехало. Жаль, что в больнице не выдают бесплатный попкорн. Он бы сейчас был очень в тему, — В плане? — подгоняет он парня. — Тебя заставляют с кем-то общаться? — не на шутку начинает переживать Тэсан, видя, что Джэхену стало крайне некомфортно от этого внимания и ему не хотелось бы говорить на эту тему. Но даже несмотря на это, он все равно отвечает: — Нет, — пауза, — или да, — вздох, — я просто…у меня, наверное, только с Наной хорошие отношения, но не то, чтобы мы прям дру… Закончить Джэхену не дают. Точнее не так. Он бы, наверное, продолжил говорить, если бы в этот момент дверь палаты не распахнулась, а в Мена с размаху полетел его школьный рюкзак вместе с курткой. Кое-как сумев поймать вещи и не рухнув с табурета исключительно потому, что Тэсан успел придержать его за спину, Джэхен с неподдельным ужасом поднимает взгляд на вошедшего и застывает, когда в лице напротив, вместе с неизмеримой злостью, проскакивает еще и отвращение. — А это, я так понимаю, Нана? — отсев подальше от входа, хмыкает Сону, поднимая руки в сдающемся жесте, когда ворвавшийся в палату «Нана» стреляет в него убийственным взглядом. — Из твоего рта это звучит даже более мерзко, чем из других, — рыкает светловолосый парень, раздраженно цыкая, когда Сону издевательски тянет «о-о-о, понятно», — твои родители мне весь телефон разорвали! — не сдерживаясь, кричит он, направляя весь свой гнев на зажатого Джэхена. — Зачем? — непонимающе произносит Мен одними лишь губами, — У меня телефон с со… — И что?! — повысив голос еще больше, не дает закончить ему Нана, — Ты совсем идиот, скажи мне?! — Эй, — прерывает его спич Тэсан, — во-первых, хватит кричать, во-вторых, закрой дверь, и в-третьих, представься, мы тебя не знаем. Парень хотел съязвить что-то в ответ, по его перекошенному лицу это отлично было видно, но все же, подумав с секунду, он закрывает-таки дверь, подмечая, что из-за его излишне громкого голоса несколько людей обратили свои взгляды в сторону палаты. Оскорбленно фыркнув, парень захлопывает дверь и вновь разворачивается лицом к собравшимся. — На Джемин, но такому, как ты, мое имя ничего не даст, — с вызовом глядя на Тэсана, представляется он. — Только то, что ты истеричка, Нана, — вновь вставляет свои пять копеек Сону, прекрасно понимая, что, видимо, все, что может Джемин — это повышать голос и кичиться своим именем. Вот поэтому, наверное, Сонхун и не до конца одобряет повышенный интерес Тэсана к Джэхену. Потому что он учится в месте сборища вот такого вот мусора. Всегда есть вероятность, что тебя переклинит и ты станешь похож на стадо, с которым общаешься. Правда вот проведя некоторое время с Меном, у Сону сложилось о нем другое впечатление. Он не кажется ему придурком. Слегка зашуганным, но все же добрым и тихим. — Сону, не надо, — практически умоляюще просит его Джэхен, стискивая в ладонях свою потрепанную куртку, — как ты узнал, где я? — спрашивает он у своего, видимо, друга. Джемин в ответ закатывает глаза. — Спросил. Ты в курсе, придурок, что тебя видели рядом с этим, — указав головой на Тэсана, На продолжает, — и его конченным старшим братом. Твоя мать чуть не поседела раньше времени! Какого, вообще, черта, я должен был возвращаться и искать тебя?! Ты не мог просто уйти домой?! — Ты…мог просто проигно… — Да конечно! — всплескивает руками На, — Чтоб твоя мамаша потом мне весь мозг выела, что ее драгоценный сыночка якшается непонятно с кем?! Мен Джэхен, — в ответ тишина, — ты даже не осознаешь, в какое говно вляпался. Собирай свои манатки, — рычит Джемин, — мой водитель ждет у входа. Джэхен! — прикрикивает он, видя сомнение в глазах «друга», — Вставай! — рявкает он, — Я не намерен уговаривать тебя, как пятилетку. Поднимай свою тупую задницу и следуй за мной! — Но… — Своей мамаше будешь перечить, — с этими словами Джемин выходит из палаты, громко и показательно хлопнув дверью. На несколько секунд в палате повисает гнетущая тишина. Сону мечется взглядом от Джэхена, который от стыда и полученного унижения весь покраснел до кончиков ушей, до Тэсана, который сейчас очень, очень напоминал Сонхуна в гневе. На мгновение Киму даже показалось, что, если Джемин не закроет свой поганый рот, Тэсан что-нибудь с ним сделает. Убьет как минимум, потому что именно это страшное слово обычно проскакивает в глазах у Пака, когда его злость начинает выходить за рамки. Сону чувствует, как по спине бегут мурашки. Даже несмотря на то, что они не родные братья, жизнь бок о бок явно оставила на Тэсане свой отпечаток. Мороз по коже. Наконец, поняв, что он больше не может здесь оставаться, Джэхен кое-как поднимается с табурета и трясущимися руками накидывает на себя куртку, а затем рюкзак. Все эти мучительные секунды Мен старательно игнорирует пристальный взгляд Тэсана, который явно хочет что-то ему сказать, но не уверен, стоит ли. Не стоит. Джэхену и так паршиво. Если Хан откроет рот, ситуация может стать только хуже. Он не знает, что его ждет дома. И от этого осознания у парня перехватывает дыхание. Он рвано вбирает в легкие побольше воздуха и, криво улыбнувшись, произносит: — Простите за это, — тихо извиняется Мен, собираясь уже последовать за Джемином, чтобы не заставлять его ждать, но в последний момент Тэсан хватает его за запястье и дергает назад. Не удержав равновесие, Джэхен с тихим ойканьем опускается на больничную койку. — Нет, — хрипит Тэсан и от этого голоса вздрагивает не только Джэхен, но еще и Сону, который никак не ожидал услышать стальные нотки в обычно меланхоличном голосе своего друга, — никогда не извиняйся за других, — Джэхен открывает рот, чтобы возразить, но Тэсан продолжает, — и не оправдывайся за других, это неправильно, — на это Мену возразить было нечего. Тэсан прав. Но он ничего не может с собой поделать. Он слабый и всецело поддается чужому мнению. Это может выйти боком в будущем, но Джэхен не знает, как жить по-другому. Это лишь в последние несколько недель его душа находится в полном разладе со здравым смыслом, до этого он жил так, как живут все подростки его статуса. Это Тэсан спутал все его мысли. И Джэхен вообще не понимает, что с этим делать и как противостоять этим внимательным глазам и уверенному тону. — Мне нужно идти, — практически одними губами произносит Мен, но Тэсан его не отпускает. И правильно, наверное, делает, потому что еще немного и Джэхен расплачется от несправедливого, тупого чувства внутри, природу которого он понять не в силах, — Тэсан, пожалуйста, — чуть ли не умоляющий тон действует на Хана, как гром среди ясного неба. Резко ослабив хватку, он отпускает ладонь Джэхена, но тот не уходит. Слегка потерев ноющее запястье, Мен рвано вздыхает и, кивнув, скорее самому себе, поднимается, чтобы сейчас действительно уйти. — Если этот Нана действительно твой друг, — внезапно открывает рот Сону, заставляя Джэхена замереть и сжать ручку двери до побелевших костяшек, — то лучше дружи с нами, — усмехается Ким, — денег у нас не так много, конечно, — притворно-удручающе вздыхает он, — зато вот тут, — ткнув в собственную голову, парень улыбается, — явно мозгов побольше будет. Ты добрый, Джэхен, — такая характеристика Мена чуть удивляет. Обычно ему говорят «слабохарактерный» или «тряпка», — не позволяй так с собой обращаться, ты человек, а не вещь. Казалось бы, Сону говорил обычные фразы, ничего не значащие для простых людей. Но Джэхен впал в легкий ступор. Не потому, что был тронут, а потому что примерно то же самое ему не так давно сказал Тэсан, когда они еще не были знакомы и даже не знали имен друг друга. Он подсел на соседнюю качель и минут семь ждал, пока Джэхен перестанет горько плакать, чтобы потом сказать ему, что улыбка Джэхену идет гораздо больше, а после, услышав совершенно типичнейшую историю о том, что Мен на самом деле просто поссорился с родителями, потому что посмел сказать им, что шесть клубов для него слишком много, внимательно обдумал все сказанное и выдал: «ты слишком добрый», а затем «поговори с родителями начистоту, приведи железные аргументы, скажи, что для тебя это слишком большая нагрузка. Уверен, они поймут. Не позволяй обращаться с собой, как с куклой, ты ведь живой человек, мы все можем уставать». Перестав дышать на несколько секунд, Джэхен впервые в жизни выругивается себе под нос и, развернувшись, подходит к койке Тэсана, протягивая свою руку ладонью вверх. — Что? — не понимает Хан. — Телефон, — твердо произносит Джэхен, через секунду самолично забирая мобильник парня, валявшийся у него в ногах. Парочка манипуляций и, отдав телефон его законному владельцу, Джэхен уходит, напоследок все же одаривая практически нокаутированного Тэсана легкой улыбкой. — Сону, — спустя какое-то время зовет Тэсан, все еще смотрящий на давно закрытую дверь. — М? — Я, кажется, опять влюбился. Сону ничего не оставалось, кроме как, посмеиваясь, поменять свое местоположение и, усевшись рядом с Тэсаном, похлопать того по плечу. Ого, какой он горячий. Это из-за того, что он еще не восстановился до конца или потому, что он только что получил номер своего сокровища, хотя мог об этом лишь мечтать? Что-то Сону подсказывает, что второе. Ну и чудик этот Тэсан. Забавный.