Пак и Хан

Все те дни, что Сонхун провел вдали от, кажется, всего мира, он пытался не сойти с ума, прекрасно понимая, что этот запущенный механизм ему не остановить. После расправы над семьей какой-то очередной важной шишки, которая, видимо, мешала людям, сидящем в главном офисе, Пак решил задержаться в пригороде неподалеку. Сняв дешевый мотель, он проводит пятнадцать часов внутри. Все это время он сидит на кровати и прокручивает барабан револьвера. Каждый раз, когда он слышит звук готовности пули выстрелить, он замирает на секунду. А потом снова прокручивает барабан. Заглушая навязчивый голос хаотичными мыслями, Сонхун признается самому себе, что он вернулся окончательно в то самое состояние, в котором его привезли, как куклу, и показали человеку, которому Сонхун мечтает прострелить голову вот уже семь лет. Состояние опустошения, граничащего с холодным безумием. Наверное, стоило понять это раньше, когда он вспарывал живот молодой женщины на глазах ее пятилетней дочери, но Пак решает, что лучше уж поздно, чем никогда. Вспомнив прошлого себя, он никак не может избежать лживых воспоминаний, природу которых понял лишь когда забрал оттуда Тэсана и тот пошел в школу. Сейчас он прекрасно осознает, что то убийство Тени было не проверкой. Это была зависть, которую тот ублюдок хотел задушить чужими руками. Сонхун был слишком молод, чтобы понять это тогда, но сейчас он готов признаться, что это было не его рук дело. Технически — да, но вот мотивы, стоящие за этим убийством, были не его. Просто кое-кому претила мысль о том, что в его логове уже существует неразлучная троица. Он хотел быть первым. Даже если это «содружество» продлилось от силы две недели. «Но было ведь весело» Сонхун вздыхает, падая обратно на кровать. Поздно отнекиваться. Это и правда было неплохо. Даже учитывая то, насколько они были разными: от возраста, до характера и вовлеченности в человеческие чувства. Интересно, он все еще держит у себя этот сраный хрустальный треугольник, или разбил его, когда спустя четыре ножевых ранения Сонхун продолжал говорить, что хочет работать один? «Так позвони и узнай» — Нет, — холодно отвечает Пак в выцветший, потертый потолок, — это бесполезно. Надо было возвращаться. Принц названивает ему не переставая. Это начинает раздражать. Нужно забрать Тэсана из больницы, пока он окончательно не утонул в скуке повторяющихся дней, заехать к этим придуркам и отчитаться за убийство. Нужно больше денег. В последнее время у Пака все чаще возникает чувство, что его протыкают насквозь раскаленной арматурой. Плохое предчувствие. Пока он еще жив, ему нужно обеспечить Тэсану будущее. Даже если в его будущем не будет Сонхуна, Пак должен знать, что Тэсан сможет позволить себе все, что хочет. И что он не станет таким, как он. Это будет фатальная ошибка. Этого нельзя допустить. Покинув мотель, Сонхун не уведомляет о своем уходе на ресепшене. Он просто оставляет деньги на кровати и выскальзывает через окно под покровом ночи. Даже если и захотят, его вряд ли смогут найти и взыскать проценты с комнаты. Да и кому это понадобится в таком захолустье. Когда он садится в машину, включает радио. Местные новости трещат о жестоком убийстве. Радио приходится выключить. Сонхуну плевать, как именно его называют: «серийный убийца» или «монстр», потому что он знает, кто он такой. И все эти слова даже на толику не приближаются к реальности. Сонхун — тьма. То, чего боятся глупые дети и травмированные взрослые. То, с кем не хочется встречаться в самые худшие моменты своей жизни. Потому что одно промедление и заминка — и вот ты уже лежишь с дырой в голове, а вокруг алая лужа из надежд и мечт, которые никогда не осуществятся. «Хен, тебе бы поспать» Сонхун наставление игнорирует. Выехав на дорогу, он рассчитывает примерное время пути и понимает, что придется нарушить несколько правил дорожного движения, чтобы оказаться в городе к утру. Стоит заехать домой и переодеться. Хоть он никогда не пачкается, металлический запах крови как будто впитывается в ткань пиджака и ждет своего часа, чтобы оглушить Сонхуна ароматом смерти. Еще ему надо забрать Тэсана. Для этого нужно выглядеть, как уставший после работы старший брат, а не как наемный убийца после задания. Не смыкая глаз и игнорируя назойливый голос, просящий Пака хотя бы снизить скорость, Сонхун доезжает до дома, когда солнце только-только начинает выглядывать из-за горизонта. Заехав на территорию, он оставляет автомобиль снаружи и идет в дом, чтобы быстро ополоснуться и переодеться. В ушах мерзко пищит, а глаза болят. Глянув на себя в зеркало, Сонхун с удручением понимает, что те покраснели. Кажется, как будто он не спал всю ночь. На самом деле он на ногах уже вторые сутки. Это плохо сказывается на координации и реакции. Проведя в душе от силы минут пять, Сонхун надевает спортивные штаны, футболку и кофту на молнии. С кончиков волос все еще капала вода, когда Пак выходит на улицу и забирается обратно в машину. Да, сейчас ранее утро и к нему явно будут вопросы по поводу того, что он заявился в больницу так рано, но ведь он приедет для того, чтобы забрать мелкого, а не навестить его. Это разные вещи. Поэтому Сонхуну плевать, если ему скажут, что так не положено. Если его остановят, он просто убьет весь вставший у него на пути персонал. Тэсан был не особо в курсе намерений своего хена. Если честно, он даже думать перестал о том, что Сонхун не навещал его за все эти дни. Возможно, сказался тот факт, что они с Джэхеном наконец переступили ту невидимую черту, которую Мен провел и Тэсан не собирался переступать без явного намека. Надо же, он думал, что будет корить себя за случившееся, но все, о чем Хан может думать, так это о том, как неловко Джэхен отвечал на его поцелуй и как его ладони неосознанно вырисовывали на плечах невообразимые узоры. Из-за всех этих мыслей ему не спалось. Он просыпался от малейшего шороха или вот-вот накинувшегося на него неприличного сна с Джэхеном в главной роли. Видимо, сказывается нахождение в четырех стенах и запах медикаментов. Тэсан чувствует глубокое моральное истощение. Ему хочется выйти на улицу и подышать свежим воздухом, а не тупо пялиться в окно, думая, что бы он сейчас сделал, если бы не ножевая рана. Он бы попросил хена дальше учить его стрелять. Хан никак не может отделаться от чувства тяжести в руках и как его кончики пальцев приятно согревали холодный металл револьвера. Тэсан чувствует, как его кожа на шее покрывается мурашками, а из груди выходит судорожный вздох. Несмотря на то, что фантомные боли в локте продолжают навещать его практически каждодневно, он научился игнорировать их, прямо как его старший брат игнорирует то, что люди называют «человеческие чувства». Это как будто на маленький процент приблизило его к Сонхуну, во что Тэсан не верил никогда, но вот, кажется, у него все-таки получается. Каким бы Сонхун не был, он все равно пример для Тэсана и как бы Хан не пытался убедить себя в том, что его брата стоит бояться хотя бы самую малость, он все равно, на практически инстинктивном, зверином уровне хочет быть похож на него. Даже если хен хочет обратного. Тэсану лучше не озвучивать эти мысли. Поэтому он прокручивает их лишь у себя в голове, не делясь сомнительным примером даже с Сону и Ники. В итоге Тэсану так и не удается поспать хотя бы два часа. Он шатался по комнате, пока боль в животе не напомнила о ране, и все остальное время провалялся в койке, тупо пялясь в белый потолок и желая, чтобы его забрали отсюда как можно быстрее. Еще несколько дней — и Тэсан начнет сходить с ума от безделья. Ранним утром, когда медсестры только-только начали обходить палаты и приступать к рутине, Тэсан, сквозь собственные мысли, которые с восходом солнца стали гораздо громче, смог уловить неестественную для такого времени активность в коридоре. Не то, чтобы это его заинтересовало, просто Хан был рад отвлечься хотя бы на что-то. На что-то кроме мыслей о том, что он тут содержится, как в тюрьме, только с более улучшенными условиями. Переполох в коридоре перестает быть интересным Тэсану ровно в тот момент, когда дверь его палаты открывается и за плечом своего брата он отчетливо различает врача, пытающегося доказать Паку, что сейчас не время для посещения и, если он продолжит вести себя так, как ведет, дальше, то ему придется вызвать полицию. Сев на кровати, Тэсан морщится от резкой боли в животе и просит врача не вызывать полицию, потому что Сонхун пришел не навещать его, а забрать. — Что? — мужчина тут же встает, как вкопанный, впивая свои глаза в Пака. По его лицу можно было прочитать, что он не верит в то, что только что услышал, — Ваш брат еще не до конца восстановился, — пытается он донести до Сонхуна вполне логичную вещь, но Тэсан видит по пустому выражению лица хена, что ему абсолютно плевать на то, что ему говорят. — Ходить можешь? — неосознанно вздрогнув от того, насколько сухим и хриплым был голос Сонхуна, Тэсан медленно кивает, — Этого достаточно. Собирайся. — Мне только одеться, — Сонхун коротко угукает, разворачиваясь к стоящему в дверях врачу, — Сколько? — Что? — Сколько вам надо? — Сэр, мы не возьмем за это ден… — Ясно, — выдав это на одном дыхании, Сонхун вновь оборачивается к брату, — у тебя двадцать минут. — Хорошо, хен. На этом их диалог заканчивается, а фигура Сонхуна исчезает в больничных коридорах так же неожиданно, как и появилась. Тэсан еще не восстановился до конца — это факт. Но он действительно может сам передвигаться и этого вполне хватит для того, чтобы доехать до дома. Может быть, если бы его братом был не Пак Сонхун, в его мозгу бы промелькнула мысль о том, что ему стоит восстановиться до конца, но, поскольку его хен все-таки Пак Сонхун, он привык действовать так, как говорит ему брат. Потому что в этом мире из каждодневной чернухи, незаконной деятельности, убийств и ранений нет никого, к кому бы у Тэсана было больше доверия, чем его хен. Если старший говорит, что ему больше не надо находиться в больнице, значит так и будет. Мужчина, отойдя от шока, попытался попросить Тэсана переубедить своего брата, но это было бесполезно. Хан сказал, что его брат сможет позаботиться о нем надлежащим образом, поэтому у них нет причин для того, чтобы продолжать держать его здесь. Поняв, что, кажется, подросток не собирается идти на компромисс и, видимо, беречь свое здоровье, мужчине ничего не оставалось, кроме как попросить его подождать, чтобы ему написали советующие лекарства, которые надо принимать, а так же как часто нужно будет менять повязку и обрабатывать рану. Сухо поблагодарив врачей за заботу о себе, Тэсан направляется к выходу, сдерживая себя, чтобы ненароком не шикнуть. Рана и правда была серьезной и постоянно то и дело норовила раскрыться. Но Тэсан больше не готов валять дурака в больнице. Ему надоело. Прежде, чем сесть в подогнанную к главному входу машину Сонхуна, Тэсан пишет Джэхену, что его выписали из больницы и он чуть позже скажет, когда они смогут встретиться вновь. Мен, конечно, на сообщение не отвечает, потому что скорее всего спит, но Тэсану и не нужен был ответ. По крайней мере, ответа он ждал не от Джэхена. — Где ты был? Сонхун ничего на это не отвечает. Терпеливо ждет, пока мелкий устроится на переднем сиденье и сделает вид, что его рана не начала пульсировать от слишком резких передвижений, после чего жмет на газ и, развернувшись, машина начинает двигаться в обратную сторону. В сторону дома. Наконец-то. — Хен, — посреди пути, не выдержав тишины и напряжения, повисшего в воздухе, начинает Тэсан, поворачиваясь к брату. Сонхун, конечно же, взгляда от дороги не отрывает и не издает даже звука, но Хан знает, что он внимательно его слушает. Это прекрасно понятно по тому, как его пальцы сжались на руле. Возможно, он не хочет, чтобы Тэсан знал, где он был и что делал. Но Хану не это интересно, — когда ты в последний раз спал? — Два дня назад, — хрипло отвечает Пак, заворачивая на съезд к выходу из города, — возможно. — Ясно, — вздохнув, Тэсан отворачивается к окну и больше не говорит ни слова. У Сонхуна в голове оглушительные крики. Ему приходится напрягать собственных слух, чтобы услышать голос Тэсана и понимать, что тот вообще говорит. В глазах все плывет. Ему надо поспать хотя бы часа четыре, чтобы вернуться в прежнее русло. Он начинает путать реальность с внутренним кошмаром. Пока что у него получается игнорировать призраки прошлого за окном, появляющиеся то тут, то там, но еще хотя бы час — и он захлебнется в собственном безумии. Тэсан мог бы спросить так многое или хотя бы поинтересоваться, почему хен не навещал его все эти дни, но он прекрасно видит, что старший не в состоянии сейчас даже дернуться без вреда для себя. Кажется, он все-таки сделал то, что не должен был или перешел грань. Иначе Хан просто не понимает, что с его вечно собранным хеном не так. Уже на подъезде к дому, когда режущая боль в животе начинает все больше действовать на нервы, а гул в голове становится все более неконтролируемым, телефон Сонхуна начинает неистово трещать. Проигнорировав первые пять вызовов, на шестой Паку все же пришлось ответить. Ответив на звонок, Сонхун по привычке ставит телефон на громкую связь и в ту же секунду весь салон заполняется громким, раздраженным голосом Принца. — Клянусь твоим сраным младшим братом, если ты сбросишь это ебаный звонок, я самолично откопаю тебя из-под земли, воскрешу, а потом отдам Королю и мне будет похуй, сколько пальцев на твоих ебучих руках останется после этого свидания! Тишина наступает резко и неожиданно. Запыхавшись, Принц выжидает несколько секунд, после чего, видимо поняв что-то, добавляет, уже без гонора в голосе: — Ты там живой? — Да, — холодно отвечает Сонхун, припарковывая машину у обочины, — что надо? — Езжай сюда. Ты забрал Тэсана? — собственное имя заставляет Хана все-таки повернуть голову к брату. — Да. — Супер. И его сюда вези, — Глянув на младшего, Сонхун видит, как его лицо побледнело, но он старательно делает вид, что все в порядке. Дурак. Это он может делать вид, что в него не стреляли пять раз, Тэсан еще слишком молод, чтоб настолько геройствовать, — подлатаю твоего мелкого по доброте душевной, так и быть. — Где Король? — Черт его знает, развлекается со своими головами наверное. Вы приедете? — Да. Тэсан не помнил, как они оказались у уже знакомого, заброшенного бетонного строения. Кажется, он отключился в какой-то момент из-за резкой вспышки боли, а открыл глаза лишь когда Сонхун сворачивал с дороги. Тихо застонав, Хан хватается за голову и шумно выдыхает несколько раз, пока старший выключает зажигание и выходит из машины. Перед глазами все слегка плывет, но Тэсану все же удается надавить на ручку открывания двери и тут же практически свалиться на хена, который так вовремя оказался рядом. — Стоять можешь? — Тэсан угукает, хотя и не совсем уверен в собственном положительном ответе. Оторвавшись от брата, он, насколько это сейчас возможно, усилием воли заставляет себя встать ровно и зажмуриться. В ушах стоит неприятный писк, и Хан мотает головой, надеясь, что этот звук вскоре заглохнет, — Пойдем. Даже в полуобморочном состоянии Тэсан не собирался перечить брату. Он лишь замедлил шаг, но это не особо помогло. Когда они спускались вниз по лестнице, Тэсан был готов расплакаться. Боль в животе напоминала бензопилу, прорезающую его живот с каждой новой ступеней. Дрожащими и холодными пальцами Хан цепляется за металл так крепко, как только может. Он в курсе, что лететь вниз не очень далеко, но у него и так рваная рана на животе. Хан боится, падение лишь усугубит его состояние. Когда его ноги нащупывают уже знакомый бетонный пол, Тэсан был готов закричать от радости. Слезая с лестницы, Хан вдыхает пыльный, затхлый воздух полной грудью и тут же начинает задыхаться, хватаясь за горло. Он уже успел забыть, насколько под землей мало кислорода. Пока он задыхался, Сонхун успел спуститься, а Принц дойти до них, поэтому его состояние не смогло остаться незамеченным. — Чем тебя там пичкали? Кучка бесполезных уродов, — ворчит Принц, хлопая Тэсана по плечу и, отвлекшись на собственный браслет, жмет какую-то кнопку, — вдохни поглубже, — Хан в ответ мотает головой, — делай, как говорят. Пришлось послушаться. Сделав еще один вдох, Тэсан наконец чувствует, как кислород начинает медленно, но верно, проникать в легкие, а не наоборот. Еще несколько раз осторожно заглотнув воздуха, ему наконец удается разогнуться и вернуть своему взгляну ясность, разглядев Принца. — Простите, — мямлит он, вмиг почувствовав себя ужасно неловко. — Забей. Пойдем со мной, — и тут же, обращаясь к Сонхуну, — сам дойдешь? — Да. Сонхуну два раза отвечать не надо. Уже через несколько секунд Принц с его мелким исчезают в многочисленных подземных коридорах, а он сам потирает переносицу, чувствуя, как все его тело, будто пригвожденное к месту, не может двинуться. Ему надо поспать. Хотя бы немного. Иначе все его планы пойдут по пизде. А планы есть. И они не могут откладываться. Пока Сонхун был занят тем, что пытался вернуть себе остатки разума и удержать их на какое-то время, Принц буквально дотащил Тэсана до их коморки, где они ночуют с Королем, усадил на свою кровать и приказал сидеть на месте и не двигаться. Тэсан, как послушный ребенок с ножевой раной в животе, согласно угукнул и стал ждать. Чего, правда, не очень понятно. Принц, отошедший в другую комнату буквально на минуту, вернулся с какой-то небывалого размера коробкой. Открыв ее, Тэсан понял, что это была собственная аптечка. Приказав Тэсану снять с себя футболку и сидеть смирно, Принц стал доставать из своего ящика лекарства на совершенно непонятном, для подростка, языке. — Ты хакер, — слова прозвучали резко и непонятно, из-за чего Принц на секунду отвлекся и украдкой глянул на Тэсана, ожидая, что же он скажет дальше, — но знаешь медицину? — У меня медицинское образование, — просто отвечает Принц, неуверенно пожимая плечами, — диплом не покажу, уж извини, он сгорел вместе с моим трупом. Тэсан тут же нахмурился, не понимая шутка это была или нет. — В каком смысле? — Я нахожусь в уголовном розыске за незаконную продажу человеческих органов на черном рынке. Еще вопросы? — услышанного для Тэсана было достаточно, поэтому он ответил отрицательным мычанием, — Обработаем рану и я дам тебе некоторые лекарства, — заумным тоном продолжает парень, отставляя несколько упаковок подальше и закрывая аптечку, — если не помогут, скажи Сонхуну, я подберу тебе что-нибудь другое. — Зачем? — этот вопрос всплыл неожиданно, но действительно интересовал Тэсана. Принц, правда, его не понял. — Что «зачем»? — Зачем ты все это делаешь? Чуть подумав, Принц расплывается в легкой, немного печальной улыбке. — Мне нравится лечить людей, — отвечает он, принимаясь разматывать повязку Тэсана. Медленные, аккуратные, но точные движения. Тэсану стоило задаться вопросом о специальности Принца еще тогда, когда он с легкостью смог вправить ему локоть, даже не дрогнув, — а ты брат Сонхуна, — зашипев и схватив Принца за запястье, когда повязка начала отрываться от покрытой корочкой кожи, Тэсан через силу сжимает зубы, чтобы ненароком не вскрикнуть, — вот и вся причина. Будет больно. — Ладно. Больно было тогда, когда в его живот впивалось холодное, длинное лезвие. Да, щипало и кололо, но Тэсану не хотелось сдохнуть и он не ощущал, как в его горле скапливается собственная кровь. Он даже не дернулся за все это время, пока Принц шаманил над его раной, за что потом получил немного странный взгляд и, кажется, очередное не озвученное сравнение с Сонхуном. Ну и пусть. Тэсану это даже в каком-то смысле нравится. Пока Тэсан находился в руках Принца, Сонхуну все же удалось дойти до нужной двери и постучаться. Дверь ему открыл Субин, мешки под глазами которого стали раз в пять больше и темнее, а глаза заслезились из-за яркого света лампы в коридоре. Не обменявшись даже банальными приветствиями, Чхве запускает Сонхуна внутрь и, закрыв дверь, мигом оказывается у компьютера, что-то быстро начиная печатать на клавиатуре. Пока Субин был занят, Сонхун решил осмотреться. В общем и целом, обстановка никак не поменялась, разве что на столе Принца, который он делил с Субином, скопилось восемь грязных кружек с кофе, а возле стола стояло заполненное доверху упаковками от хлебцев мусорное ведро. Сонхуну было все равно на это. Единственное, что его сейчас волновало — назойливый голос, который никак не хотел затихать. «Хен, ты не должен быть тут. Тебе надо поспать» «Ты игнорируешь меня целый день, хен» «Хен, скажи хоть что-нибудь» Еще немного, честное слово, и Сонхун правда ответит. Но он не хочет. У него нет времени на разговоры с тем, кто отвлекает его от его плана. Если Принц вызвал его сюда, даже зная, что он только забрал мелкого из больницы, значит они нарыли что-то серьезнее и важнее. Это нельзя было упускать из виду. — Мне нужен виски, — хрипит Сонхун, понимая, что Джейка возможно выкинуть из головы лишь одним способом. — Его больше нет, — подняв одной рукой полупустую кружку, Субин другой продолжает что-то печатать на клавиатуре, — в холодильнике остался сок. — В пизду. — Тогда смотри сюда, — Пак подходит ближе и, оказывается, что все это время Субин просто вытаскивал на рабочую панель какую-то нужную ему информацию. Пробежавшись глазами по некоторым словам, Сонхун не удержался от холодного смешка, — ты скинул на меня своего мелкого, поэтому не обвиняй меня за то, что мне стало скучно. Серьезно, — раздраженно вздохнув, Чхве оборачивается и смотрит в непроницаемое лицо Сонхуна, — ты вообще в курсе, что я не люблю романтические комедии про школьников? Мне же не пятнадцать. — Ближе к делу, — Субин бубнит себе под нос что-то нечленораздельное, очевидно называя Пака душной жопой, но Сонхун решил пропустить эти слова мимо ушей. Субин явно не спал несколько дней и заливал в себя все, что только можно, лишь бы функционировать. Ему было примерно так же хуево, как и Сонхуну сейчас, поэтому Пак отбросил мысль о том, чтобы сию секунду свернуть ему шею. «Но ты же хочешь, хен» И это он тоже проигнорировал. — Короче, — вновь начинает Чхве, наконец перестав выводить на экран нужные ему файлы, — помимо того, что Тэсан совершенно не умеет флиртовать и за этим было дико смешно и неловко наблюдать, я решил глянуть на картину в целом. Напомни мне, где его телефон? Сонхун хмурится. Разве его мобильник не был с ним? — Дальше, — выходит уже с угрожающими нотками, но они не действуют на Субина, учитывая, что его полупьяное состояние еще не до конца прошло. — Его мобильника с ним не было. Я пробил его по геолокации и ничего не нашел. Могу сделать предположение, что его забрал тот мудак, что пырнул его и растащил на детали, — Сонхун слушает все это, понимая, что предыстория важна, но раздражаясь от того, что она слишком долгая и нудная, — но ему же надо как-то связываться со своими друзьями и Джэхеном, так? — Сонхун не отвечает, — Так, — соглашается за него Чхве, — поэтому, когда у него телефон появился, я решил пробить и его. Ну знаешь, от скуки, — выдержав некоторую паузу и поняв, что Сонхун так и не собирается ему отвечать, Субин продолжает, — телефон этот был его друга, но… — тут Чхве заметно замялся, не зная, стоит ли говорить или нет, но, вновь обернувшись на Пака, понял, что он и так, кажется, уже все знает, просто ждет подтверждения, — вроде как, ничего такого, но, опять-таки, мне было скучно и я решил пробить этот мобильник по имеющейся у нас базе, — резко оторвавшись от монитора, Субин впивается взглядом в совершенно спокойного, даже пугающего Сонхуна, — это не Сону убил Джейка, Сонхун. Это Ники. Его телефон, что сейчас у Тэсана, был в ту ночь в том самом месте, где нашли его те… — Субин осекается, — где нашли его. Я ошибся, обвинив твоего мальчика. — Нет, — вздыхает Пак, мотнув головой один раз. Субин непонимающе хмурится, — не ошибся, — пауза, — это просто значит, что они за одно, — Сонхун вновь замолкает, но лишь для того, чтобы собрать в голове разбредшиеся кто-куда мысли, — Сону сказал, мы встречались в приюте, — вздох, — это не так. Я не был на территории Хисына. Ни разу. — Значит… — Да, — обрывает его Пак, — именно так. — И какой план? — Все тот же, — снова тяжелый вздох. У Сонхуна начинает тяжелеть голова. Явный признак того, что его выдержка и менталка трещат по швам, — просто с дополнением. Мне нужен будет Король, — короткая усмешка, — и пара часов сна. Субин понимающе угукает. Сонхун показался ему странным, но теперь он понимает почему. Ровно так же, как и Субин, он не спал последние несколько дней и это сильно его подкосило. Все же, каким бы чудовищем он ни был, что-то человеческое в Паке все же осталось. Даже если это человеческое — всего лишь потребность в сне. Хоть какая-то мелочь. Допытывать Сонхуна Субин не стал, тем более вскоре после их диалога в комнату вернулись Принц с Тэсаном. Глядя на Хана, бледного, помятого, но все еще цепляющегося за своего брата, Субин почувствовал острый укол совести в груди. Какого ему будет, когда все вскроется? Они ведь были друзьями все это время. Чхве переводит взгляд на Сонхуна и видит, что тот думает ровно о том же. Тэсан славный парень, немного себе на уме и со своими странностями, но все же он обычный подросток, которому не чужды, в отличие от его брата, такие чувства как дружба или любовь. Субину становится страшно, что узнанная им информация разрушит его психику окончательно. Ему бы этого не хотелось. Несмотря на то, что он не был близок с подростком, глядя на то, как Принц и Сонхун по-разному и по-своему заботятся о нем, у Субина перехватывает дыхание. Если бы он мог, он бы сказал Тэсану, что ему жаль. Но он всегда был уверен в том, что горькая правда гораздо лучше, чем сладкая ложь. Даже в такой ситуации. — У тебя домашний арест, — сухо говорит Пак, хлопая Тэсана по голове, когда младший подходит ближе и спрашивает, когда они поедут домой. — Это называется «постельный режим», — поправляет его Принц, не забыв при этом цыкнуть языком. — Хен, — зовет Тэсан, прочистив горло, — я…эм…можно пригласить Джэхена? — спросив это, Тэсану потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не зажмуриться, прямо как перед ударом. Он выдерживает тяжелый взгляд Пака и, наверное, это сказывается на ответе старшего. — Правила ты знаешь. — Да, хен, — скрыть от всех присутствующих свою радость скорой встречи с Меном Тэсану не удалось, но ему не стали об этом говорить. Еще немного поболтав с Тэсаном и выудив из него рассказ о том, как ему скучно было в больнице, особенно потому, что его хен его не навещал, и выдержав гнетущий взгляд Сонхуна, когда над этим решили посмеяться, было принято решение расходиться. Сонхун не дал больше никаких указаний, поэтому Принц с Субином решили, что у них наконец появился выходной и его стоит провести в кровати, пока не нарисовалось еще одно задание. Тэсан с Принцем ушли вперед, поскольку Хану нужно было вбить в голову информацию по препаратам, а Сонхуна остановил Субин, окликнув его перед тем, как Пак подошел к двери на выход. — Сонхун, — упомянутый тут же останавливается, — ты ему расскажешь? — Нет, — быстрый ответ, — не сейчас. Казалось, на этом их диалог окончен, но Пак до сих пор остается на месте, словно раздумывая о чем-то. Уже через секунду он поворачивается к Субину и вновь открывает рот: — Когда все закончится, — внезапно произносит он, чем ставит Чхве в ступор, — возвращайся к нормальной жизни. — Что? — не понимает парень, — В каком смысле? — У меня будет только одна просьба. Об повисшую в воздухе тишину можно было ломать ножи. — Какая? — нервно вопрошает Субин. — Он не должен стать вторым мной, — не услышав ответа, Сонхун хмурится, — ясно? — Я…сделаю все возможное. После этого Сонхун уходит, оставляя Субина одного с недосказанностями, оставшимися после их разговора. Субин бы подумал о том, что значили слова Пака, но он был подвыпивший и ужасно уставший. Глаза слипались, то и дело норовя окунуть парня в страну грез. Протерев лицо, Субин решает, что чуть позже обсудит его слова с Принцем. Да, так он и сделает. А пока лучше не думать об этом. Иначе он свихнется.