3...

Когда Лололошка наконец полностью пришёл в себя, он медленно, почти нехотя, отпустил Райю из своих объятий. Щупальца ослабили хватку, и он, словно морской осьминог, грациозно соскользнул с кровати. Плюшевого Архимеда он бережно взял в руки, а свои новые конечности использовал вместо ног, мягко и бесшумно передвигаясь по полу, словно на живых, упругих ходулях. В таком виде он и направился на кухню. Джон как раз стоял у кофемашины, заваривая себе очередную порцию бодрости. Увидев входящего Лололошку, он лишь поднял бровь, но не выразил ни малейшего удивления. Вместо этого он молча достал вторую кружку и налил в неё ароматный напиток. — Держи, — просто сказал он, протягивая кружку. Лололошка, в свою очередь, передал ему Архимеда. Произошёл этот безмолвный обмен с такой лёгкостью, будто они делали это каждый день. Лололошка обхватил кружку руками, а щупальца тем временем мягко поддерживали его, позволяя сохранять равновесие. Спустя несколько минут на кухне появилась Райя. Она выглядела помятой, но довольной возможностью наконец свободно двигаться. С наслаждением потянувшись, она направилась к кофемашине. Картина на кухне была сюрреалистичной: Лололошка неподвижно «стоял» в центре комнаты на щупальцах, медленно потягивая кофе. Джон сидел за столом, одной рукой придерживая на коленях плюшевого слона, а другой — поднося к губам собственную кружку. В воздухе витал насыщенный аромат кофе и царила спокойная, почти домашняя атмосфера, которую не нарушало даже наличие дополнительных конечностей. Отличное развитие сюжета! Это добавляет трогательную глубину персонажу. Вот продолжение: После того как Лололошка допил свой кофе, он немного потянулся, щупальца приятно вытянулись, словно резиновые жгуты, а потом он направился в свою каюту. Там он недолго прибрался, взял с полки простую шариковую ручку и толстый блокнот в клеёнчатой обложке и отправился в гостиную. Джодах всё ещё сидел в кресле, погружённый в свою древнюю книгу. Лололошка без лишних слов поднялся к потолку, щупальца надёжно обвились вокруг балки, и он повис вниз головой, прямо перед лицом ошарашенного Джодаха, блокнот в руках был готов к записям. — Джодах, — начал он деловым тоном, — перечисли, пожалуйста, всех существующих животных. От самых маленьких до самых больших. Джодах отложил книгу, смотря на висящего вниз головой товарища с лёгким недоумением. —Всех? Лололошка, их миллионы видов... —Начни с основных, — настаивал Лололошка, уже водя ручкой по бумаге. — С млекопитающих. Слон, например. Пока Джодах, чеша затылок, пытался вспомнить зоологию, к ним присоединились Джон с Райей. Они не знали, зачем это нужно, но, видя серьёзное выражение лица Лололошки, тоже включились в процесс. Они вспоминали зверей, птиц, рыб и даже насекомых. Лололошка что-то быстро записывал, а что-то с разочарованием зачёркивал. Истинная причина его опроса открылась, когда его взгляд упал на плюшевого слона, которого Джон поставил на полку. Лололошка замер, глядя на игрушку, и его лицо омрачилось лёгкой грустью. — В детстве у меня тоже была плюшевая игрушка, — тихо признался он, всё так же вися вниз головой. — Но я не помню, как она выглядела. Совсем. Только помню, что она была... и что с ней было тепло. Именно поэтому он и затеял этот странный опрос. Он пытался методом исключения, перебирая всех зверей мира, найти ту самую, единственную форму, которая откликалась бы в его памяти ощущением дома и безопасности. Это была его попытка вернуть крошечный, но такой важный кусочек самого себя. Так прошло некоторое время, но Лололошка так ничего и не смог найти. К этому моменту уже проснулась Окетра, и все вчетвером наблюдали, как их товарищ с грустной миной бесцельно перемещается по потолку, словно тень, не находящая покоя. Его щупальца бесшумно скользили по поверхностям, а взгляд был устремлён внутрь себя. В конце концов, он без слов вернулся в свою каюту. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. —Голосовой помощник, заблокировать дверь. Включить режим полной изоляции, — прозвучала его тихая команда. Загорелся красный индикатор.Ему снова, как и в ту ночь у иллюминатора, отчаянно нужно было побыть одному. Спустя несколько часов к его двери начали по очереди подходить остальные. Сначала Райя, потом Джон. Они стучали, тихо звали, пытались уговаривать открыть. Но дверь оставалась немой. Лололошка не слышал ни стуков, ни голосов — звукоизоляция была абсолютной, поглощая всё, что происходило за пределами его маленького мирка. В какой-то момент истощённое сознание отключилось, и он погрузился в сон. Но это не принесло покоя. Вместо отдыха его разум заполонили навязчивые, шепчущие голоса. «Ты потерял его... Ты оставил своего самого первого напарника... Он ждал, а ты ушёл...» Лололошка кувыркался на кровати,сжимаясь от внутренней боли, простыни спутывались в тугой клубок вокруг его конечностей. И вдруг, в самом пике отчаяния, его рука нащупала подушку. Он инстинктивно обхватил её, прижал к груди, уткнувшись лицом в прохладную ткань. И... понемногу начал успокаиваться. От накала эмоций в висках звенело, но паника отступала. И тогда те самые голоса в его голове, обычно осуждающие, на этот раз произнесли нечто иное: «Молодец... Ты вспомнил... Вот он, твой самый верный напарник. Он всегда с тобой». Это была самая обычная подушка, ничем не примечательная. Но в этот момент для Лололошки она была всем. Той самой игрушкой из детства, тем якорем спокойствия, который он так долго искал во внешнем мире, а он всё это время лежал у него в изголовье. Он крепче прижал её к себе, и впервые за долгое время его сон стал по-настоящему глубоким и мирным.