Сон в лунную ночь

— Так вы с Гарри расстались? — спросил Рон, нахмурившись. — Не совсем. Мы взяли паузу в отношениях, — уклончиво ответила Джинни. — Разве это не одно и то же? — хмыкнул Рон, но сестра сделала вид, что не расслышала. Она внимательно рассматривала разложенные на столе предметы. Рон работал аврором уже год. Иногда в его задачу входила конфискация артефактов. Джинни любила приходить к нему и разглядывать разные вещички. Обычно у Рона оставались те, что не представляли опасности — были сломаны или бесполезны. — Как красиво! — ткнула она в старинные карманные часы на цепочке. — А, это, — без интереса откликнулся Рон, метнув быстрый взгляд на предмет в руках сестры. — Они сломаны почти полвека. Бесполезная вещица. Конфисковали вместе с другими артефактами у Горбина. Джинни заметила, что по циферблату прошлась трещина, металл от времени почернел, а между узорами на крышке забилась пыль. — Хочешь, я почищу их? — она крутила часы в руках, отчего-то испытывая жадный интерес к каждой трещинке на эмали. Рон отмахнулся, и Джинни решила, что этот жест означает, что брат согласен. Или ей хотелось, чтобы он согласился? Часы отправились в карман мантии, и Джинни, распрощавшись, покинула аврорат. Вернувшись в Нору, Джинни занялась домашними делами, изредка поглядывая в окно. Она ждала сову с письмом вот уже несколько дней. После окончания школы прошло три месяца. За эти месяцы произошло многое: они с Гарри решили сделать паузу в отношениях, Джинни прошла отборочные соревнования в команду «Холихэдских Гарпий», и теперь с замиранием сердца ждала приглашения играть в команде. Если они не возьмут её, то… Джинни тряхнула головой, отгоняя плохие мысли, и продолжила уборку. На столе лежал ветхий фотоальбом. Наверное, мама смотрела старые фотографии. Взгляд зацепился за движение на колдофото, и Джинни склонилась над страницей. На мутной карточке в обнимку стояла молодая пара и улыбалась. Внизу размашистым почерком было написано: «Септимус и Цедрелла. 1945 г.» Джинни задумчиво провела пальцем по краю колдофото. Её бабушка и дедушка были такими разными, но выглядели влюбленными и счастливыми. Вот они точно не брали паузу в отношениях, как они с Гарри. Джинни захлопнула альбом и отнесла на место. Вечером, улёгшись в постель, Джинни смотрела на луну, зависшую в окне. Ещё один день, когда её жизнь казалась замершей между двух миров. Они с Гарри поставили отношения на паузу, хотя и не расстались. Джинни прошла отборочные соревнования, но пока не получила ответа. Это пограничное состояние вызывало раздражение, и порой Джинни думала, что надо бы решить окончательно хотя бы одно дело. Дни тянулись один за другим, а она не находила в себе сил расстаться с Гарри или подумать о том, что она будет делать, если «Холихэдские Гарпии» не возьмут её в команду. Вздохнув, Джинни повернулась спиной к окну и закрыла глаза. На тумбочке у кровати лежали те самые часы, которые она забрала у брата. На циферблат упал лунный свет, и секундная стрелка дрогнула. А затем принялась отсчитывать мгновения.

***

Джинни снилось, что она лёгким шагом идёт по длинному тоннелю. Вдали виднелся свет, и она откуда-то знала, что ей непременно нужно попасть туда. Каждый шаг сопровождался тихим тиканьем часов. Джинни устремилась к свету и внезапно оказалась на тротуаре. Её чуть не сбил какой-то важный толстяк в смешной шляпе. — Эй, думай, куда аппарируешь, девочка! — накинулся он на неё. — Я всегда говорил, что молодежи нужно выдавать разрешение на перемещение не раньше чем в двадцать пять! Джинни отшатнулась, прижавшись к кирпичной стене какого-то здания. Она во все глаза смотрела на старомодно одетого мужчину, всё ещё отчитывающего её. Тот, удовлетворившись молчанием Джинни, окинул её презрительным взглядом напоследок и удалился. Джинни медленно выдохнула и осмотрелась. Последнее, что она помнила, это как легла спать в своей комнате. Где она оказалась и как сюда попала? Мощёная булыжником извилистая улочка, освещённая светом фонарей. Витрины магазинов, знакомые здания… Так это же Косой переулок! Затаив дыхание, Джинни отлепилась от стены и пошла по дороге, оглядываясь. Всё было как обычно, и в то же время не так. Она сотни раз бывала в Косом переулке, и более того — в последний раз ходила по нему не далее как сегодня утром. Магазин с табличкой «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные». Аптека. Вывеска «Торговый центр «Совы». Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы». Прохожих не было — в такое время лавочки в переулке уже были закрыты. Джинни остановилась перед витриной мётел, не веря своим глазам. Вместо последних моделей «Нимбуса» там красовались «Комета-140», «Чистомёт-4»… Может, магазин выставил на продажу раритетные модели? — Отличная новинка, не правда ли? — услышала Джинни голос и обернулась. Перед ней стоял юноша с рыжими волосами и в шляпе. Он был одет так, словно сошёл с колдографии середины века. В руках молодой человек сжимал пышный букет цветов. Фонарь освещал его веснушчатое лицо, и Джинни подумала, что где-то его видела. — Э-э, да, — выдавила она, не зная, что ответить. Внезапно она поймала своё отражение в стекле витрины. На ней тоже была одежда старого кроя. Рука беспокойно потянулась к карману, и Джинни с облегчением нащупала волшебную палочку. Что ж, она хотя бы не безоружна. Невольно пришло в голову, что тётушка Мюриэль осталась бы довольна её видом: пышная юбка темно-зелёного цвета, приталенный верх с клетчатым жакетом. — Наверное, ждёте своего молодого человека? — спросил мужчина, доброжелательно улыбаясь. — У меня тут тоже свидание. Джинни наконец выдохнула. Это же сон! Просто яркий и красочный сон про прошлое. И совсем даже не страшный. Поэтому просто нужно подождать, пока она проснётся. От этой мысли стало легко-легко. Джинни улыбнулась мужчине. Если это игра воображения, то бояться нечего. Из-за угла, цокая каблуками, вывернула молодая женщина и устремилась к ним. Рыжеволосый собеседник сделал непроизвольное движение ей навстречу. У женщины были тёмные вьющиеся волосы, немного высокомерное лицо и чёрные глаза. Едва взглянув на Джинни, она подошла к мужчине, и тот нежно взял её руку и поцеловал костяшки пальцев. Протянул букет. — Цедрелла, как я рад. Я думал, ты не придёшь. — Меня задержала Каллидора! — проговорила женщина с едва заметным раздражением. — Опять начала учить меня, с кем мне следует встречаться, а с кем нет. И Чарис туда же! — Я бы не хотел, чтобы ты ссорилась с сестрами. — Септимус, мне давно плевать! — тряхнула головой та, кого назвали Цедреллой. — Пусть хоть с семейного гобелена выжигают, я буду делать то, что хочу. Джинни стояла, разинув рот. Септимус и Цедрелла! Это же имена её бабушки и дедушки по папиной линии! И, приглядевшись, она узнала их. Они выглядели точно так же, как на колдофото в старом альбоме! — Извините! — Джинни шагнула к ним. Это же сон — значит, можно всё! — А какой сейчас год? Цедрелла и Септимус уставились на неё с величайшим изумлением. — Тысяча девятьсот сорок пятый, — машинально ответил Септимус. — Кто это, Тим? — тронула мужчину за плечо Цедрелла. Прищурившись, она смотрела на Джинни с настороженностью. — Это… — замялся Септимус, не зная, что ответить. — Меня зовут Джиневра, — пришла ему на помощь Джинни. Лицо Цедреллы вытянулось, и Джинни поспешила добавить: — Я жду здесь моего молодого человека. — Тогда мы не будем вам мешать, — учтиво склонил голову её… Дедушка. Джинни моргнула от этого осознания. А Цедрелла взяла под руку Септимуса, и они неторопливо двинулись по улице. Джинни осталась стоять, уставившись им вслед. Цедрелла Блэк и Септимус Уизли поженятся, и семья Цедреллы выжжет её с семейного гобелена. Их семья не будет общаться ни с их детьми, ни с внуками. Так странно было об этом думать, глядя на их удаляющиеся спины. Что-то привлекло внимание Джинни. Она подняла голову и заметила на крыше одного из зданий эльфа. Тот держал в руках кирпич. Цедрелла и Септимус, увлечённые друг другом, медленно приближались к тому месту. Внезапно Джинни вспомнила, как отец, смеясь, рассказывал, какие попытки предпринимала семья Блэков, чтобы разлучить его родителей. Джинни не слишком внимательно слушала, но, кажется, однажды на голову её деду действительно свалился камень. Над этим посмеивались в их семье, говоря, что Уизли не убьёт даже кирпич, упавший с крыши дома. Но это же сон Джинни! А в своем сне она не собиралась спокойно смотреть, как эльф сбросит кирпич на голову её деда! Поэтому, выхватив палочку, Джинни решительно ринулась в атаку. Тёмно-серый кирпич уже летел на проходящего внизу Септимуса, как Джинни закричала: — Локомотор! Кирпич замедлил падение, а Цедрелла и Септимус от неожиданности отшатнулись. — Что… — непонимающе округлил глаза один из Уизли, глядя, как Джинни под прицелом древка плавно опускает кирпич на землю. Цедрелла вскинула голову вверх и успела заметить метнувшегося прочь эльфа. — А ну, иди сюда, Реми! — сурово крикнула она, вытаскивая палочку из кармана. Эльф появился перед ними, испуганно пища: — Простите, хозяйка! Реми не мог ослушаться приказа… — Кто тебя подослал? — Юная мисс Каллидора! — покаянно заплакал эльф. — Она сказала, чтобы я скинул кирпич на голову предателя крови! — Ах, ты… — разозлилась Цедрелла, поднимая палочку, но Септимус остановил её. — Не стоит, Цедрелла. Всё обошлось. — Если бы не та девушка, не обошлось бы! — не успокаивалась мисс Блэк, а Септимус обернулся к Джинни. — Спасибо вам, юная леди! — он отвесил галантный поклон. — Уизли кирпичом не убить, но ваша помощь пришлась как нельзя кстати. — Пожалуйста! — пожала плечами Джинни. Приятно было, что сон не закончился чем-то печальным. Хотя, судя по всему, он и не собирался заканчиваться. В душе шевельнулось волнение. — Ваш молодой человек не явился на свидание? — поинтересовалась Цедрелла, пристально глядя на Джинни. — О! — опомнилась она. — Кажется, я перепутала место встречи. Всего хорошего. Вы… — Джинни вдруг осмелела: — Вы — замечательная пара. И никакое выжигание с гобелена не помешает вам быть вместе! Выпалив это, Джинни развернулась и стремительно пошла прочь. — Странная девушка! — услышала она удивлённый голос Цедреллы. — Зато у неё такое красивое имя! Улыбнувшись, Джинни свернула в первый попавшийся проулок. Встреча с собственными бабушкой и дедушкой, да ещё и спасение от удара по голове одного из них — Джинни уже предвкушала, как расскажет этот сон маме. Она шла по освещённой фонарями дороге, улыбаясь сама себе. И вдруг поняла, что бредёт по Лютному переулку. Сглотнув, Джинни огляделась. Мрачные здания с плотно завешенными окнами и вывесками «Закрыто» на дверях. Редкие прохожие кутались в мантии и надвигали капюшоны пониже. Кажется, сон перерастал во что-то мрачное. Но просыпаться пока не хотелось. Интересно, куда заведёт подсознание? И Джинни, держа руку с палочкой в кармане, двинулась дальше, стараясь ступать бесшумно. Внимание привлекло тускло светящееся окно. На старой вывеске можно было с трудом разобрать: «Горбин&Бэркес». Джинни с непреодолимой силой потянуло туда. Засиженное мухами окно витрины показалось таким притягательно-интересным, что Джинни, не раздумывая, поднялась по ступеням. Если она не проснулась, почему бы не погулять по прошлому ещё немного? Джинни знала, какая слава у этой лавки, и никогда не заходила туда. А так было бы интересно взглянуть на страшные артефакты своими глазами — она много раз слышала рассказы Гарри про это место. Громко звякнул дверной колокольчик, когда Джинни толкнула дверь и вошла в лавку. Остановившись, она осторожно огляделась. Внутри царил зловещий полумрак. За мутными стеклами стояли черепа, бутыли, лежали жуткие предметы, похожие на старинные орудия для пыток. Джинни медленно двинулась вдоль стены, рассматривая всё, что попадалось на глаза. Приостановившись у прилавка со всевозможными часами, она с изумлением увидела те самые часы, которые забрала у Рона. «Они сломаны уже почти полвека. Бесполезная вещица. Конфисковали вместе с другими артефактами у Горбина». Джинни не могла оторвать взгляд от того, как стрелочка быстро наматывала круги, маленькие планеты двигались. Не было ни трещин, ни потёртостей — часы казались совершенно новыми! А их сломанный дубликат лежал там, в настоящем времени, на тумбе возле кровати. Джинни прижала ладонь к губам: это не дубликат — во сне она увидела часы в прошлом! Она не успела додумать, как связаны эти два события, как раздался прохладный голос: — Вас что-то заинтересовало, леди? Джинни вздрогнула. Она узнала этот голос даже спустя много лет. И, прежде чем обернуться, Уизли уже поняла, кто стоит перед ней. Высокий темноволосый юноша глядел на неё, прищурившись. Том Риддл. Он был старше той версии, что знала Джинни, но она узнала его безошибочно. Он спокойно стоял, подчёркнуто учтиво склонив голову набок, и его острый взгляд прожигал её насквозь. Тёмная бровь изящно изогнулась в ожидании ответа. — Я… — Джинни сглотнула и напомнила себе, что это всего лишь сон. Игра воображения, Мерлин его прокляни! — Меня заинтересовали часы. Она ткнула в те самые часы. Только теперь она совершенно не понимала, где реальность, а где сон. Что, если это действительно прошлое? Риддл опустил глаза на витрину. Джинни воспользовалась этим, чтобы лучше рассмотреть стоящего перед ней молодого человека в строгой чёрной мантии. Его волосы были идеально уложены, несколько прядок завивались у высокого лба. Профиль был чётким, таким идеальным — будто для чеканной монеты. — Это занятная вещица, — сказал он, холодно улыбнувшись Джинни. — Хотите приобрести? — Нет, — сразу отвергла такую возможность Джинни. — У меня просто… Такие же. Цепкий взгляд Риддла впился в её лицо. Он сделал шаг к витрине, и Джинни ощутила запах его одеколона. — В самом деле, леди? — с едва уловимой насмешкой спросил он. Возникла пауза. Откуда-то донеслась птичья трель. Джинни подняла голову. Под низким потолком висела старинная красивая золотая клетка. В ней сидела невзрачная серая птичка и чистила перышки. Джинни снова посмотрела на Тома. — Я слышала, что здесь можно продать некоторые… — она покрутила в воздухе рукой, подбирая нужное слово. — Некоторые волшебные вещи. Том оценивающе оглядел её с головы до ног. По его непроницаемому виду нельзя было понять, что он думает. Джинни ощутила дурацкий трепет, как будто ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы Риддлу понравилось то, что он видел. — И какие же волшебные вещи вы хотели бы продать? — ровным голосом спросил он. Глубоко в тёмных глазах что-то промелькнуло. — Например, фамильную диадему! — выдала Джинни. — Как интересно, — скучающим тоном проговорил Риддл. — Да, она заколдованная! — Джинни вскинула голову. Уголок губ Тома недоверчиво дрогнул. — Ну что ж, приносите вашу диадему, леди. Горбин непременно посмотрит и, если его заинтересует, приобретёт по выгодной вам цене. А сейчас прошу меня извинить, но мне пора закрывать лавку. «Он меня прогоняет!» — с возмущением подумала Джинни, глядя в холодные глаза Риддла. А ведь когда-то именно он был инициатором их общения через проклятый дневник! И Джинни не знала, с кем имела дело. Но теперь всё поменялось. В отличие от него, она знает, кто такой Риддл. «Как тебе такое, Том? — с неожиданным злорадством подумала Джинни. — Я про тебя всё знаю, а ты про меня — ничего. И, точно так же, как ты со мной когда-то, я могу поиграть с тобой по своим правилам!» Нет, если это сон, она не упустит такой возможности. Джинни отбросила волосы за спину и выпрямилась. Она знала, как привлекать парней, и если нужно использовать это на Риддле, то Уизли с мстительным удовольствием испробует все приёмы. — Как вас зовут? В первый раз за всё время на лице Тома отразилась хоть какая-то эмоция. — Тедд. «Лжешь», — чуть было не сказала Джинни, но промолчала. — Чтобы соблюсти правила приличия, я должен поинтересоваться, как зовут вас? — Меня зовут Вирджиния, — нашлась Джинни. — Очень рад знакомству. Джинни сомневалась, что он говорит искренне. Осознавать, что Том холоден и равнодушен с ней, было щемяще-неприятно. Впрочем, она поначалу тоже с недоверчивостью отнеслась к невидимому собеседнику в дневнике. — Почему бы вам, Тедд, не пригласить меня на прогулку? Риддл уже стоял за кассой, перекладывая чеки в шкатулку. Он так долго молчал, что Джинни подумала, что он не ответит. Ущемлённое самолюбие скрутилось в колючий жгут. — Что ж, — ответил он, не поднимая головы. — Прогуляемся, Вирджиния? — Хорошо. В следующие пять минут Джинни наблюдала, как Том дотошно просматривает витрины, делает какие-то записи в большом гроссбухе. Птичка в клетке снова испустила веселую трель, так не вязавшуюся с окружающей мрачной атмосферой. — Нравится? Джинни опустила голову. Том стоял перед ней и тонко улыбался. — Люблю птиц, — сказала она с нажимом. «Особенно петухов», — добавила Джинни про себя с горькой иронией. Том задержал на ней взгляд и хмыкнул. Они вышли из лавки. В лицо Джинни дунул промозглый ветер. Риддл запер лавку и подставил Джинни локоть. Не колеблясь, она положила руку на его предплечье. Сердце восторженно скакнуло в груди. Кажется, у неё ловко получилось втянуть его в свои сети. Как когда-то у него вышло втереться в доверие к Джинни. Они шли по тёмному переулку молча. Стук каблуков по мостовой гулко звучал, разрезая ночную тишину. Интересно, если Джинни проснётся сейчас, она пожалеет, что не досмотрела этот сон? Впереди показался маленький сквер. Джинни знала это место. Только в прошлом оно выглядело зловеще — аллея из кипарисов, которые казались чёрными мрачными колоннами ночью. Под мигающим фонарем стояла чугунная скамья. — Присядем? Джинни кивнула. Они опустились на скамью. Фонарь мигнул два раза и погас. Свет от следующей лампы едва добирался до них. — Кто ты и чего от меня хочешь? Повернув голову, Джинни столкнулась с пристальным взглядом Тома. В горле пересохло. Она помнила этот взгляд. — Я уже сказала. Хочу продать фамильную реликвию. Том закинул ногу на ногу, развалившись на скамье с небрежным изяществом. — Тебе кто-то порекомендовал меня? — Можно и так сказать, — ушла от прямого ответа Джинни. «Тот, кто ещё не родился», — подумала она про себя. — Как тебя называют сокращённо? — вдруг спросил он. — Джи? Вирдж? — Джинни, — ответила она, ощущая полную иррациональность происходящего. — Называй меня Джинни. — Джин-ни, — покатал он её имя на языке. Голову обнесло жаром от того, как низко прозвучал его голос. Так же, как когда-то… Только Джинни была глупой девчонкой, ничего не понимающей в прелести того, когда произносят твоё имя таким тоном. — Расскажи мне о диадеме. Вопрос резко заземлил Джинни. Она кивнула, собираясь с мыслями. — Это старинный артефакт. Он находится у моей семьи уже несколько веков. — Как выглядит диадема? — О, она… — Джинни задумалась и внезапно поняла, как может пробудить любопытство Тома. — Она серебряная, с крупными драгоценными камнями. И на ней выгравирована надпись. Это действительно заинтересовало Риддла. Он напрягся, слушая Джинни. — Какая же? Джинни затаила дыхание на мгновение, а затем тихо сказала: — Там написано: «Ума палата дороже злата». В возникшей паузе был слышен шелест ветра в верхушках кипарисов. Том вдруг взял ладонь Джинни и приблизил лицо к ней. — Можно сказать, я заинтригован, Джинни. Джинни смотрела на Тома и думала, что это сон. Кажется, протяни руку, чтобы коснуться его скулы, и она пройдёт сквозь мираж. Но рука, сжимающая её ладонь, была твёрдой и холодной. — Покажешь диадему? — мягко спросил Том и заправил выбившуюся прядь за ухо Джинни. От его прикосновения по телу пробежала дрожь. — Принести её хозяину лавки? — Нет, — с расстановкой ответил Том. — Принеси её мне. Под кожей будто покалывали мелкие иголочки. Джинни неотрывно смотрела на линию губ Тома. «Если бы диадема была у меня, ты бы меня убил, Том», — подумала она. — «Но на моё счастье, диадема тётушки Мюриэль совсем не та диадема, что нужна тебе. Да и не смогла бы я её протащить в свой сон». — Ты приглашаешь меня на свидание? — Джинни посмотрела ему в глаза. — Если хочешь. — Хочу, — шепнула Джинни, не совсем уверенная, на какой вопрос она отвечает. В этот волнительный момент Джинни поняла, что её до невообразимости влечёт к этому отстранённому и холодному молодому человеку. Это же сон, правда? Почему бы не испытать то, для чего она была мала в их прошлые встречи? Невинная мстительная игра, которая ни к чему не обязывает. И Джинни поцеловала Тома. Сон это или нет, в тот момент было не ясно. Тьма кружила голову, утягивала глубже в развязный поцелуй. Под плотно сомкнутыми веками плескалось алое марево, а пальцы уже пробрались на затылок Риддла, запутались в его волосах. Сердце бешено колотилось, разносило жар по всему телу. Джинни услышала стон и не сразу поняла, что он принадлежит ей. Она почувствовала, как губы коснулись её шеи. Джинни замерла, забыла, что надо дышать, стараясь не упустить ни единого прикосновения Тома. Горячий язык проложил влажный след на коже и остановился в местечке чуть ниже уха. — Завтра, Джинни? «Да», — выдохнула она. Вслух или только подумала? Неважно. Пусть только Риддл продолжает её целовать. Внезапно в голове стало нарастать тиканье часов. Джинни вздрогнула и открыла глаза, ощущая себя откровенно одурманенной. Том смотрел на неё всё тем же пронзительным взглядом, от которого внутри ворочалось что-то алчное и ненасытное. — Приходи после закрытия лавки, — сказал он. Тиканье стучало по ушным перепонкам. Откуда-то Джинни знала, что надо делать. Ничего не отвечая, она вскочила и ринулась прочь. Перед глазами замелькал длинный тоннель, и в конце забрезжил свет. Она бежала, задыхаясь, и казалось, что она оглохнет от ударов в голове. Джинни зажмурилась от яркого свечения. И тут же распахнула глаза. Она лежала в своей кровати в Норе. В окне висела круглая жёлтая луна. — Мерлин, — выдохнула Джинни. Она коснулась ладонью шеи, которая ещё горела от поцелуев. Ей показалось, что на пальцах осталась влага. Или это пот, который прошиб её от такого реального сна? На тумбочке лежали сломанные часы. Джинни схватила их и затолкала в ящик стола у окна. Наколдовала холодной воды и с жадностью выпила её. Постояла ещё минуту, глядя на луну, затем задёрнула шторы и отправилась досыпать оставшиеся часы ночи.