Когда мы с тобой простимся (никогда)

Вы:

Привет.

      Господибля. Кирилл нахмурился: и зачем он это делает? Рука зависла над кнопкой «отправить». Вообще, это глупо так волноваться, да? Их дружба началась внезапно. Логично, что она и распалась так же неожиданно.       В комнате было тихо, — это вообще редкий случай, — просто Лёха свалил на свидание ещё с утра, весело сообщив, что до следующего дня не вернётся. Кирилл провёл в тишине и одиночестве целый день, но она нихренашеньки не успокаивала, даже наоборот, была отличным таким фоном для громких и навязчивых мыслей. И снова виноват был Макс.       Твою мать, ну всё, Кирилл поймал себя на том, что в душе уже согласен, что они друзья.       Идиот, он прекрасно же знал, что Макс затянет, как чёртова сигарета, и всё же повёлся. Точно — последний идиот на этой земле! Даже злости не хватает на самого себя, ну серьёзно.       Экран телефона с черновиком неотправленного сообщения погас. Тишина стала гуще, и Кирилл раздражённо откинулся на подушку.       Так, раз они друзья, значит, логично будет, если он напишет ему? Спросить, как дела, да и вообще узнать, где он, что он, как он. Так ведь делают друзья?       А вдруг это будет выглядеть, словно он навязывается? А Кирилл чертовски ненавидел таких людей, как-то дурацки, если он сам превратится в прилипалу.       Сука, да что вообще Макс с ним сотворил?       Кириллу от этих мыслей аж стало душно. Лёха перед своим свиданием, кажется, пол флакона на себя вылил. Поэтому, кстати, здесь теперь всё воняло тяжёлым и горьким мужским парфюмом. Очень жаль его девушку. А может, и парня, кто знает. Да плевать: это нюхать было невыносимо.       Вдруг вспомнился аромат тела Макса: ненавязчивый, приятный, обдающий жаром, — ощущалось, как первый глоток виски после трудной недели.       Чёрт! Кирилл раздражённо встал с кровати и открыл окно, жадно вдыхая свежий морозный запах предстоящей зимы — здесь она наступала очень рано. Как шутили местные: ноябрь — уже зима, апрель — всё ещё зима.       А Кириллу нравилось. Город своей атмосферой напоминал ему себя: угрюмый, холодный, тихий, неспешный, размеренный. Не то, что большие мегаполисы, где жизнь бьёт ключом и нет времени на осознание, что происходит. Он даже думал здесь остаться: найти работу, снять квартиру, — да и на кафедре уже намекали на то, что он вполне мог устроиться преподавателем истории.       Так-то хороший план, к тому же, так он будет видеться с Максом почаще.       Господибля, и опять он в его голове! Этот чертёнок решил там поселиться навеки? Тогда уж аренду платил бы хотя бы парочкой сообщений, донёс, что с ним всё нормально!       Кирилл наконец смог зацепить в себе это чувство, которое сидело внутри с последней встречи — неловкое беспокойство, словно он бросил ребёнка одного на улице на произвол судьбы, и, мудак такой, за неделю даже не поинтересовался, что же, блядь, произошло.       Сука!       Кирилл опять вернулся на кровать, схватил телефон и быстро написал новое сообщение.

Вы:

Господибля, прилипала, ты вообще где?

Я тут настроился на просмотр Игры престолов, а ты пропал.

И нахуй вообще было предлагать?!

      Отправил.       И только потом подумал, что звучал, как настоящая истеричка, которой не дали.       Ладно, похуй. В любом случае, Макс сам виноват. Ну нельзя так прилипать к людям, а потом внезапно пропадать. А как же насчёт «мы в ответе за тех, кого приручили»? Или он не читал Маленького принца?       По крайней мере, радовало, что уже вечер и на носу понедельник, поэтому можно наконец лечь спать, чтобы завтра выловить Макса или хотя бы его ребят — они просто обязаны поговорить! И если Максиму что-то не понравилось, то пусть скажет это ему в лицо, а не прячется.       И что он мог такого сделать? Укусил слишком сильно? Оскорбил? Был груб? Сварил пельмени? Может, они были священные и их нельзя было трогать, а он взял их и приготовил?       Да что, блядь, вообще не так?!       В понедельник Кирилл был воинственно настроен, только проснувшись, увидел, что чертёнок даже не прочитал сообщение. Дурдом какой-то на вызове.       Вычислить группу Макса не составило труда: филологический факультет, первый курс и сегодня мировая литература — та самая пара, которую Макс вечно пропускал. Потому что ему не нравился препод, и с ним были солидарны многие студенты: этот препод — настоящий козёл, многих заваливал на экзаменах.       К концу пары Кирилл стоял напротив нужной аудитории: вдруг Макс всё же сходил один раз туда ради приличия? Но…       Ребята вышли в одиночку…       — Девочки! — Кирилл махнул рукой, и они, улыбнувшись, сразу подошли к нему.       — О, Кирюша! — радостно воскликнула Кларисса. — Привет! Кстати, как там Макс?       Опа, а вот это уже интересно.       Кирилл внутренне напрягся: даже ребята не знают, что с ним? Серьёзно? Твою мать, да что произошло?       — Не знаю, я хотел у вас спросить, — честно признался Кирилл, шумно выдыхая через нос, а волнение начало превращаться в натуральную тревогу. — А вы когда в последний раз виделись?       — В воскресенье. В прошлое. Позвали Макса, чтобы с днём рождения поздравить, — с готовностью прощебетала Лора. — Случайно узнали, что у него в субботу был день рождения, и вот, решили хоть что-нибудь организовать.       — А то он такой засранец, вечно нас угощает, — фыркнула Алиса, скрестив руки на груди. — А нам ничего не сказал. Я его прибил бы, если бы не был моим другом.       Если честно, Кирилл тоже его прибил бы. С радостью. И он даже не обратил внимание на привычку Алисы говорить в мужском лице, — не до этого, серьёзно.       Но… как же так? День рождения? И Макс ни слова? Кирилл прокрутил ту субботу, ощущая, как холод окутывает его тело неприятными мурашками. Получается, что Макс позвал его на собственный день рождения?       — А ещё он торт забыл! — надулась Лора. — Мы ему такой красивый торт заказали, хотели, чтобы он порадовался. А Макс почему-то сбежал.       — Ну ты, Кирюша, и так это знаешь, верно? — пропела Кларисса с хитрой улыбкой. — Максик оправдался тем, что провёл свой день рождения с тобой!       — А, да, засос мы все прекрасно видели, — хмыкнула Алиса. — Шалунишки.       И как бы Кирилл не старался не краснеть, ничего не вышло, — господибля, ну что теперь ребята подумали?! И оправдываться как-то глупо, потому что засос действительно поставил он.       — Если что, мы не встречаемся, — буркнул Кирилл, стараясь не выглядеть маленьким мальчиком, которого дразнят подружки.       Чёрт, да теперь и ребят он считал своими друзьями! Какого хуя?       — Ну да, ну да, не встречаются они, — широко улыбнулась Алиса-лиса. — Я писал Максу, и он сказал, что ты ему чертовски нравишься.       Чертовски нравится? Да хрен там. Тому, кто нравится, отвечают на сообщения, верно? И раз ребята не знают, где он, то, может быть, что-то и правда случилось?       Кирилл проглотил вязкий комок беспокойства, заставив себя не отвлекаться: подумает потом.       — Ну да, я к нему приходил тогда, — лучше пусть думают, что он знал про день рождения, иначе какой же стыд и позор. — Но потом мы не виделись. И не переписывались с воскресенья.       — А, ну бывает, — кивнула Кларисса. — В начале сентября он вообще укатил в соседний город, встретиться с другом.       — Староста тогда так орала, что он пропускает пары, — хохотнула Алиса. — Так что, это нормально. Тоже где-то неделю не появлялся.       — Он просто весы, — со знанием дела произнесла Лора. — Это воздушный знак, непостоянный. Часто не могут определиться, чего хотят, но на подъём очень лёгкие. Кстати, а ты кто по знаку? Ставлю на то, что ты земля.       Ну здрасте, давайте ещё будем определять его характер по какому-то дурацкому зодиаку. Но ребятам грубить не хотелось, поэтому он просто ответил:       — Телец.       Девочки словно узнали тайну мира, переглянулись меж собой многозначительно и заулыбались.       И что это значит?       — Идеально, — выдала вердикт Лора, заправляя за ухо розовую прядь. — Просто великолепно.       — И почему же? — скептически спросил он.       Господибля, дожили! Кирилл интересуется совместимостью с Максом по зодиаку. Идеальная, мать его, пара. Это вообще бред бредовый, и почему он ещё до сих пор не ушёл? Может, следующим этапом сумасшествия станет то, что он покрасит волосы в розовый, как Лора, сделает такой, как у Алисы, пирсинг, и, как Кларисса, приделает словам уменьшительные окончания? А добьёт свой новый образ тем, что станет липнуть к людям, как Макс, и по-дурацки улыбаться.       Аж передёрнуло.       — Ну как же почему? Вы уравновешиваете друг друга, — всплеснула руками Лора, а Кларисса продолжила.       — Ты, Кирюша, очень серьёзный и закрытый, тебе не хватает лёгкости Максика, у которого этого добра много. Даже больше, чем нужно.       — А вот Максу как раз-таки хотя бы немного быть серьёзнее и ещё ответственности, — кивнула Алиса. — И ты можешь с ним этим поделиться.       — Вот итог: вы отличная пара! — восторженно произнесла Лора с таким видом, будто благословила их на женитьбу.       А Кирилл всё не мог понять: неужели он это обсуждает на полном серьёзе? Надо было сходить к Максу и проверить, всё ли с ним в порядке. Даже если он и уехал, то можно спросить соседей, видели ли они его в последнее время. А вдруг дома кто-нибудь будет? Родители, к примеру.       А может, Макс тоже улетел к сестре? И сейчас просто нет времени, так как он с семьёй?       Кирилл задумчиво прикусил губу, уже не вслушиваясь, как девочки находят всё больше причин, почему они с Максом — идеальная пара. Конечно, все эти причины были взяты из воздуха и притянуты за уши, но ребята их выдавали с такой уверенностью, что Кирилл аж сам поверил в эту чушь на секунду.       Тем более, никогда и ни с кем он не чувствовал себя настолько свободно и просто. А ещё эти глаза: глубокие, завораживающие, особенные.       Так некстати вспомнилось, как Макс лежал под ним, подставляя свою шею покорно и охотно.       Ну и хуй с ним, в общем. Кирилл просто сходит и проверит, здесь не было ничего криминального, не так ли? Да и кто-то же должен объяснить ребятам, что они не пара. Так пусть Макс и разбирается со своими наивными подружками сам.       — В общем, всё ясно с вами, ребята, — язвительно протянул Кирилл, как девочки совместно запищали. — Да что?       — Ну, ты же в курсе, что только Макс так нас называет? У вас уже общие словечки, — самодовольно произнесла Лора.       Господибля. Тяжёлый вздох вырвался из груди, но ругаться с маленькими девочками совсем уж дурость.       — В курсе, да, — ответил он. — В общем, если вдруг Макс объявится, просто передайте, чтобы он мне написал. По делу, если что.       — Ну конечно-конечно, — слащаво протянула Алиса и по-дружески ударила Кирилла кулаком в плечо. — Да расслабься, Макс просто тусуется.       — И с нами-то он дружит, а значит, с кем попало не общается, — улыбнулась Кларисса.       Вообще-то, Кирилл и был тем самым, кто мог назваться «кто попало». Они же познакомились в библиотеке, случайно, просто с нихуя. Но расстраивать милых девчат он не стал, лишь скупо улыбнулся, попрощался и поспешил свалить, пока они ещё чего-нибудь не удумали — фантазия у них работала как надо и не надо.       Люди, всё-таки, странные существа. Вот жил Кирилл сам по себе все своих двадцать два года, общался поверхностно и был счастлив, а тут стоило лишь проникнуться кем-то, так сразу внутри зашевелился целый спектр непривычных эмоций, и это реально отягощало.       — Сукин ты сын, — ругнулся Кирилл, глядя на экран телефона в открытый чат с Максом в Телеграме.       Сообщение всё ещё не было прочитано.       Так что он уже через полчаса добрался до этого идиота, чтобы просто проверить: ну мало ли, а вдруг? Вдруг что-то не так? Заболел или правда дуется, или и то, и другое.       Пусть это не было проблемой Кирилла, он просто не мог себе позволить вот так спустить всё на самотёк, он же не бездушная тварь какая-нибудь. Да и к тому же, они с Максом слишком мало знакомы, чтобы знать, что должно быть нормой, а что — стать сигналом для паники. Заодно и узнает.       Кирилл усмехнулся. Если всё это, конечно, можно было назвать причиной, то одной из тех, которые сегодня перечисляли ребята.       Тем не менее, вот он опять стоит перед чёрной железной дверью, глядя на золотые цифры, не веря, что действительно на это решился.       Господибля, просто рехнулся, не хватало ещё бегать за каким-то легкомысленным малолетним чертёнком.       Кирилл ругнулся и позвонил в дверь.       Долго. Протяжно. Назойливо. Можно даже сказать, злобно и яростно давил на чёрную кнопку.       И, о чудо, дверь открылась. И за ней стоял Макс.       Целый, невредимый и… бухой?       Макс подпирал стену, одетый в домашние спортивные штаны и светлую футболку, которая болталась на нём так, что рукава закрывали худые плечи, чуть не доходя до локтей.       — Оу, какие люди в Голливуде, — пропел он, еле шевеля языком, и запустил пятерню в чёрные вихры. — Соскучился?       Да ну нахуй!       Кирилл, значит, переживал, столько мыслей передумал, а этот засранец просто бухал?! Как чёрт! А Кирилл всегда знал, что Максим — настоящее исчадие ада!       — Нахуй пошёл, — рявкнул Кирилл, нагло заходя в квартиру, захлопывая дверь и угрожающе напирая на Макса.       Блядь, как же хотелось дать по жопе, чтобы перестал себя вести, как легкомысленное дерьмо.       А Макс даже не шевельнулся с места, смотрел на Кирилла большими стеклянными глазами, даже не моргая и, кажется, особо не понимая, о чём он говорил. Кирилл наклонился к нему ближе и с ледяным ужасом осознал: алкоголем и не пахло. Вообще ни капли.       — На твой? Я только с радостью, — нарочито игриво проговорил Макс, закрывая дверь и плотно прижался к Кириллу бёдрами. — Всё интересно было узнать, какой у тебя размер с таким-то ростом? Восемнадцать? Двадцать?       Какого, блядь, хуя?!       Кирилл взбесился так, как никогда в жизни. До красных вспышек перед глазами. Одним движением он схватил Макса за плечи и впечатал в стену, вглядываясь в его непривычно невыразительное лицо и пытаясь найти в этих потерявших глубину синих глазах хоть каплю адекватности — ни черта. Он был обдолбан, определённо. Кирилл прекрасно знал, как выглядят люди под наркотой: в общаге такую хуйню часто увидишь, но что бы Макс… этот маленький и наивный пацанёнок?       Нет, ну нахуй, нет. Такого просто не должно было быть!       — Ты ёбнулся?! — прорычал Кирилл, борясь с желанием разорвать пацана на месте.       А Максу, похоже, было срать, что на него орут. Он лишь глупо улыбался и изображал из себя невесть кого, прильнув к Кириллу всем телом.              Кирилл же продолжал прижимать его к стене, а тот, словно пользуясь случаем, начал откровенно тереться об его пах своим. Сквозь тонкие штаны, всё, чем этот чертёнок мог похвастаться, чувствовалось очень явно.       Господибля, охуеть не встать.       — Что ты, блядь, принял? Совсем ёбнулся, что ли?       — Не ори, — тихо протянул Макс, чуть прикрыв глаза и обнимая его за шею. — Расслабься. Хочешь, я поделюсь с тобой травкой? Я запасливый.       — Да какая, нахуй, травка, ты вообще осознаёшь, что творишь? Хоть немного?! — отчаянно проорал Кирилл ему в лицо.       — Не знаю, но мне по кайфу, — по идиотски хихикнул Макс. — А тебе?       Кирилл ещё никогда не имел дело с обкуренными людьми так близко. Возможно, это никак не отличается от пьяных, но…       Он ничего не успел ответить, потому что в одну секунду его рот накрыли чужие губы: жаркие, требовательные, сладкие.       Это ощущалось так, словно его сожгли, моментально, одним горячим касанием, когда Макс провёл языком по линии его губ, а потом нагло ворвался внутрь. Совершенно развратно коснувшись дёсен, кромки зубов, а потом и языка кончиком своего.       Нихуясебе, разве можно так целоваться?       Кирилла окатило жаром вдоль позвоночника, из солнечного сплетения к паху потянуло мучительно и стыдно. Он толкнулся языком навстречу в рот Макса…       Поцелуй разорвался так же быстро, как и начался.       — Прости, я просто хотел, чтобы ты заткнулся нахуй, — выдал Макс, глядя на него откровенно бесстыдно.       Кирилл застыл, всё ещё прижимаясь к Максу между ног.       Закончить на этом? Это просто несправедливо! Серьёзно, блин!       — Заткни меня ещё, — хрипло прошептал он, будто не осознавая собственных слов.       Новый поцелуй не был таким уж неожиданным. Но в этот раз Кирилл сразу взял инициативу и хорошенько прошелся языком в приоткрытом рту Макса. Легко — по влажным губам, требовательно — по его упругому языку.       Макс издал сладкий, длинный стон и вцепился в рукава куртки Кирилла. Если бы тот не придерживал его одной рукой за поясницу, Макс сполз бы по стене на пол.       Он был такой податливый и, казалось, готовый на что-то совершенно из ряда вон выходящее. Ну точно: чертёнок, который нашёл того, кто может стать им абсолютно одержимым.       И это был Кирилл. Он, одной рукой опираясь на стену, другой прижимая гибкое, худое тело к себе, уже сам притирался к Максу, проходился пахом между его бёдер, чувствуя чужую горячую твёрдость, толкавшуюся к его ширинке. Губы Макса, его быстрый влажный язык, древесно-свежий запах его кожи и эти поступательные движения его тела навстречу Кириллу, всё это сводило с ума похлеще какой-то травки. Точно, Макс же был под кайфом, а Кириллу, что, было уже всё равно?       И тогда, не в силах оторваться от него, не в силах остановиться, несмотря даже на вскипевшую совесть, Кирилл осознал: он влип.       Окончательно и бесповоротно влип.