Школьная троица

На следующее утро в классе царила странная тишина. Эрик не видел ни Кирилла, ни Косушкина. Только их пустые места — одно у окна, другое у доски — напоминали о вчерашнем. Перерыв. Школьный двор пустовал после дождя, только лужи блестели на асфальте. Вдруг за спиной раздался голос: — Мне нужно тебе кое-что сказать. Эрик обернулся. Перед ним стоял **Кирилл** — бледный, с запавшими глазами и трясущимися руками. Но взгляд был твёрдый. — Я люблю тебя, Эрик. Мир замер. Даже воробьи перестали чирикать на деревьях вокруг. — Не как друга… а по-настоящему, — прошептал он. — Я год молчал… видел каждое приближение Косушкина и чувствовал себя предателем... самому себе... Он шагнул ближе: — И если ты скажешь «нет» прямо сейчас... я исчезну из твоей жизни без слов. Но я *должен* был это сказать… Тихий шок пронзил воздух между ними. А где-то за углом школы стоял **Косушкин**, прижавшийся к стене... И слышавший всё до последнего слова Эрик чувствовал, как пол под ногами исчезает вместе с воздухом в легких. Кирилл смотрел прямо на него, взгляд будто прожигал насквозь — искренний, открытый, полный чего-то такого, что нельзя было игнорировать. За спиной послышался тихий звук — как будто кто-то резко вдохнул. Это был Косушкин. Эрик резко обернулся. На него смотрели широко распахнутые глаза... Косушкин стоял неподалеку от здания, прильнув спиной к стене. Он будто замер, не мигая, словно даже не хотел делать вдоха — так, чтобы не выдать себя ни звуком, ни эмоцией. Его взгляд встретился с Эриковым, и что-то в нем дрогнуло... Было ли это волнением? Страхом? Печалью?.. Эрик почувствовал, как сердце пропускает удар. Ему захотелось сказать что-то, крикнуть, двинуться вперёд или просто исчезнуть. Но он мог лишь стоять на месте, глядя в глаза Косушкину, и бороться с бурлившими внутри чувствами. А Кирилл ждал ответа... Время застыло. Ветер утих, дождь прекратился, птицы замолкли... Только сердца стучали отчаянно, будто пытаясь проложить путь через стену молчания. Эрик посмотрел на Кирилл, потом на Косушкина, и всё внутри сжалось. Эрик глубоко вдохнул, его голос дрогнул: — Я... не могу выбрать. Тишина ударила с новой силой. Кирилл опустил голову. Косушкин — закрыл глаза. А Эрик прошептал, глядя в землю: — Потому что... я люблю вас обоих. Он поднял взгляд — и увидел, как по лицу Кирилла скользнула слеза, а Косушкин медленно оттолкнулся от стены. Никто не сказал ни слова. Но всё уже изменилось.