У вымысла твой вкус

Это просто день сурка... Скай обречённо смотрел на себя в зеркало, развалившись в кресле. Эти грифы вновь кружились над полумёртвыми душами Вонграви и Хиранкита, забывая о нормах приличия. — Продолжай говорить о дружбе, Скай, твои глаза всё равно прокричат правду на весь мир, — с наигранной драматичностью выступали ребята из стаффа, постоянно хихикая, не отрываясь от смартфонов. Парни лишь молча сидели на своих местах, совершенно уставшие. Было бы замечательно просто отдохнуть немного от шума в этой чудесной уютной гримёрке перед уходом домой. Было бы замечательно... Дверь приоткрылась, и в помещение нежданно вплёлся Джун, которого тут же встретили приветственными поклонами. Он так ослепительно мило улыбался, что у Нани снова заболели глаза, но он искренне был рад его видеть. — Вы пожаловали сюда поглядеть на наших молодожёнов? — продолжали ехидничать ребята. — Что? Нет, всего лишь хотел повидаться с друзьями, мы так давно не пересекались! — невинно произнёс Арчен. — Я помешал вам? — Кхун, вы видели это? Видели? — тут же подбежала к нему девушка из стаффа, радостно тряся в руке смартфон. Этот взгляд уже вся планета заценила, наверное. Но Джун смотрел на это снова с огромным удовольствием. В помещении раздались звуки умиления ещё громче прошлых. — А теперь посмотрите на них — сидят здесь и делают вид, что ничего не было! — девушка указала пальцем на обоих. — А что было-то? — Скай наконец подал голос, уверенный и спокойный, только в усталых глазах играло лёгкое раздражение. — Это была игра, мы всего лишь выполняли задание. — Хм-м, кажется, в правилах игры было что-то вроде «смотрите друг другу в глаза»... или там ещё что-то говорилось про губы? — задумчиво нахмурился один из работников. — Нет, нет, не было такого, — все пять душ проговорили в один голос, качая головой. — Я просто устал смотреть в одну точку, поэтому глаза сами опустились, я ведь сразу сдался после этого, потому что устал! — всё ещё уверенно, но уже повышенным тоном ответил Скай. — Вы себя со стороны видели вообще в тот момент, Кхун? — усмехалась девушка. — Мне незачем видеть себя со стороны, когда я сам... Это Я! Я в курсе, что чувствую и как себя веду. — И как же? — Как всегда! Как коллега и друг. — Как друг, которому нравится его друг. — Он мне не нравится, Боже! — резко и возмущённо обрубил Скай. Стафф дружно хотел возразить снова, приоткрыв рты и подавшись вперёд. — Воу, спокойно, ребята, — осторожно вмешался Джун, разряжая обстановку своей лучезарной улыбкой. — Успеете ещё подраться здесь, а мне снова уезжать вот скоро, совсем мало времени, чтобы с друзьями пообщаться. Не пожалеете ли меня? — умоляюще взглянул парень, слегка наклонил голову и сложил руки в жест вай. — О-ой, конечно, Кхун, мы всё равно как раз домой уходим. Хорошо вам провести вечер, — вежливо склонилась на прощание девушка, и все остальные за ней. Будто ничего и не было секунду назад, все мило попрощались и скрылись за дверью, оставив наконец место своей "кормки". Облегчённо вздохнув, Скай снова расслабился в кресле и прикрыл глаза. — Да уж, нелегко вам здесь. — Спасибо большое, ещё немного, и голова Нани не выдержала бы такой боли, — слегка улыбаясь уголком губ, тихо проговорил парень в чёрном. — Всё ещё плохо, да? — Угу, — поджал губы Хиранкит и опустил глаза в пол. Арчен подошёл ближе к другу и тихонько положил ладони на его плечи. — Массаж головы? Должно стать легче, — не прекращал улыбаться он. — Ой, а можешь? Нани не отказался бы, на самом деле, — голос звучал сонно и от того ниже обычного. — Помогу с радостью, — протянул довольный Джун, удобнее встав за спиной. Его пальцы скользнули к тёмным волосам, медленно их перебирая, от этого Нани моментально расслабился и шумно выдохнул. Затем, переместившись дальше, он некоторое время массировал виски, поглядывая иногда на умиротворённое лицо в отражении, глаза прикрыты — как бы не уснул прямо здесь, бедный котик. Джун снова взглянул в зеркало и чуть не обомлел, встретившись со взглядом чёрных глаз — холодным, стеклянным, убийственно острым; челюсть Ская слегка исказилась от напряжения, от чего тот казался ещё свирепее. — Ох, — нервно выдохнул парень, опустив руки назад на плечи коллеги. — С чего такое выражение лица, Цунами? Я же твоего друга не избиваю! — посмеялся он. Скай не сразу опомнился и оторвал взгляд, а когда всё же смог это сделать, наткнулся на недоумевающую мордашку партнёра в том же отражении. — Как... Какой я тебе Цунами? — чуть возмущённо произнёс он, так же угрюмо, как и выглядел в данный момент. — Но ты ведь сейчас — точно как Сэйнт! — Джун указал на парня, кивнув головой, и расплылся в улыбке ещё больше. — Будто убить меня готов! В голове Ская за секунду пронеслось много мыслей, но ни одна из них не звучала ясно и полноценно. Он лишь нахмурился и отвернулся к своему зеркалу. — Не придумывай. Просто устал, — парень взял в руки телефон и всё внимание направил на экран, очень быстро что-то листая и печатая. С чувством выполненного долга Джун бросил хитрую ухмылочку на ужасно занятого друга, затем обратился к Хиранкиту. — Может, сходим поесть чего вкусного и горячего? От этого точно станет ещё лучше. А после еды сразу поедешь отсыпаться. Хорошо? — М, да, это будет не лишним, — тихо согласился тот. — Скай, ты же с нами? — Я... Нет. Нет, я сразу домой, пожалуй, — не отрываясь от тусклого дисплея, всё так же угрюмо отвечал парень. — Сил ни на что не осталось, хочу просто лечь. — Оу, ладно. Отдохни хорошенько. — Джун чуть сжал тёмную ткань на плечах друга. — Тогда идём скорее, тебя тоже не буду долго задерживать. Поджав губы, Нани кивнул и, собрав свои вещи, неспеша направился к выходу вслед за Джуном. После милых прощаний и пожеланий из уст Арчена, в помещении осталась только холодная тишина. В бледных руках зазвучал смартфон, проигрывая видео с моментом игры в гляделки. Затем ещё одно видео. Ещё одно. Эдиты под разную музыку. Эдиты с замедлением... Слишком медленно. Это было настолько сильно и плавно замедлено, что можно было буквально просмаковать каждую миллисекунду, уловить каждое мелкое движение. То мгновение, когда глаза скользнули к губам напротив — чистое безумие в таком виде. По спине пробежали мурашки. Парень непроизвольно дёрнулся. Парочка матерных слов слетела с его губ, прежде чем он начал их нервно кусать. Скай приблизил фото, на котором был запечатлён взгляд Нани в тот момент — такой тленный, усталый... грубый. Таким он был на съёмочной площадке после команды «мотор!». Шестерёнки в голове парня вертелись с трудом и со скрипом, из-за чего брови всё больше задумчиво сдвигались. Что-то странное поселилось внутри. Очень странное чувство, которое пока не имело никакого имени, но уже слегка раздражало назойливым нытьём под рёбрами. Ощущения смешивались, не давая чёткого ответа на то, что вообще происходит. Глаза внимательно рассматривали фото друга, дыхание становилось более затруднённым. Его тянуло. Тянуло как к теплу в холодный вечер. Что-то новое раскрывалось в нём, словно цветок. И это почему-то пугало. От странного тревожного тепла под рёбрами хотелось сбежать, но душа всё равно тянулась туда, где быть не должна. Этот томный медовый взгляд на фото потихоньку сводил с ума. По ногам будто проходила слабая дрожь, лёгкая ломота, как если бы внутри него что-то уступало, признавалось, трескалось. Мысли цепляются одна за другую, путаясь в беспорядочный ком, и всё же из этого болота выныривает одна — самая искренняя и самая ненужная: «Чего же ты такой красивый, Шин...?» Ская будто током ударило. — Какой ещё Шин? — после секундного зависания выдал он в голос, разрезав тишину. Парень поднял голову и увидел в отражении своё лицо, полное замешательства, и отвисшую от удивления челюсть. Он вопросительно приподнял бровь, будто спрашивая себя: «Что ты вообще сейчас выдал, Скай?». Он попытался отмахнуться, спрятать это чувство под дружбой, под усталостью, под чем угодно. Но чем дольше он вглядывался в лицо Нани, тем явственнее становилось новое чувство, которое никак не укладывалось в привычные рамки. Странное? Запретное? Невовремя пришедшее? Адекватное ли оно вообще? У Ская свело ноги от тихо подкравшейся сзади правды, к которой он точно не был готов. Нервно тряхнув головой, будто сгоняя со своих волос надоедливых бабочек, которые щекотали его повсюду, он резко встал и вылетел из гримёрки.

***

По дороге домой Вонграви упорно давил на газ, тщетно убегая от мыслей. Музыка играла громко, будто это могло помочь. Рандомные треки звучали один за другим, но были бесполезны, пока этот суматошный поток мыслей не прервали слова из песни, которая началась с красивого: «Дорогой друг, чувствуешь ли ты этот неугасаемый огонь?» Да, спустя несколько секунд стало ясно, что песня буквально о каких-то невысказанных мыслях Сэйнта; надпись на панели «Dear Frenemy» всё подтвердила и подытожила. Это было весьма любопытно слушать, но когда голос болезненно запел: «Я никогда не целовал твои губы, но уже тону, Представляя звук твоих сладких вздохов», у Ская перехватило дыхание. В груди неприятно сильно забилось сердце, он смотрел не на дорогу, а куда-то дальше, чем могли видеть глаза. Сухие приоткрытые губы поймали горячую слезу, совершенно незаметно скатившуюся по щеке. Ему пришлось резко затормозить, чтобы не пропустить свой дом. Обычное дыхание давалось тяжело в данный момент, грудь поднималась и опускалась с разной периодичностью и силой. Чёрные глаза скрылись под веками, Скай продолжал сидеть в машине, хватая воздух ртом. «Твои глаза признаются в том, что замышляют сердца. Мир начинается и заканчивается тобой...» Рука потянулась к дисплею, убавляя звук в ноль. Он всё ещё не мог найти в себе силы подняться с места, но каким-то чудом сделал это после глубокого вдоха и медленного выдоха. Оказавшись наконец в спальне, Скай незамедлительно стягивал с себя одежду, спасая себя от жара. Ему казалось, что если сейчас не упадёт на кровать, то грохнется на пол. Подступала лёгкая тошнота, ноги предательски подкашивались, в глазах темнело всё сильнее, а в ушах гудело. Всё это наваливалось на него, подобно лавине. Быстро, но неряшливо натянув на себя свободные чёрные штаны и белую майку, парень облегчённо вздохнул, когда наконец коснулся головой подушки. Некоторое время он лежал на спине с закрытыми глазами, успокаивая своё сбитое дыхание; в голове теперь не было мыслей. Только мелькающие картинки, кадры, на которых был изображён взгляд Нани со всех возможных ракурсов. Волосы, идеально обрамляющие красивое лицо. Его губы. И эта родинка на шее... Рука слепо нащупала смартфон на одеяле. Скай снова всматривался в фото его друга. — Глаза как у Шина... Или у Шина глаза Нани... — озвучивал он свои непонятные мысли. — Боже, какого хрена вообще происходит? Я теперь фанатка Шина Нарубета или что? — издеваясь над собой, выдал Скай и отбросил телефон подальше. Он сильно вымотан, тело ломит, голова тяжёлая. Но уснуть не получается. И не получится, это невозможно, как бы долго он ни лежал с закрытыми глазами. Ему жарко. Скорее внутри. Вся грудная клетка будто пылала. Как и внизу живота. Ладонь сама опустилась вниз, сначала накрыв пресс, а затем медленно переместилась ещё ниже. Просто сделаю это, чтобы расслабиться и скорее уснуть, — подумал он, недовольно сдвинув брови. Скай несколько раз грубо провёл рукой по нижнему белью, а потом скользнул под ткань. Выдохнув так, будто наконец позволил себе дышать, он напряжённо трогал себя хаотичными движениями. Закрытые веки подрагивали, сквозь тьму проглядывался образ Нани, совсем невзначай. Его взгляд. Его губы. Взгляд. Этот чёртов взгляд. Он думал об этом вновь и вновь, а сердце отзывалось ускоренным ритмом. Сквозь губы тёплым потоком сорвалось очень тихое: — Шин... Внизу живота резко потянуло, внутри всё сжалось. — Шин... Словно молния, пронёсшаяся по венам, словно морская волна, гуляющая по телу. Ладони стали горячими, сердце — слишком громким. Его дыхание сбилось, как будто чувства обгоняли разум. Это тёплое волнение под кожей и лёгкая дрожь казались запретными, но от этого возбуждение становилось только сильнее. — Шин... — чуть громче прозвучало сладкое имя. Скай сильно прикусил губу. Он без остановки скользил рукой по напряжённой плоти, но теперь медленнее, плавнее. Наслаждаясь. — Шин, Шин... — продолжал повторять на выдохе, срываясь на тихие стоны. Сознание плыло, не находя берега. В голове лишь туман. И Его имя. Стоны вырывались из глубины, не спрашивая разрешения, с каждым выдохом терялись остатки сдержанности. — Ши-и-н... — нежно протянул он, почти умоляюще. Движения становились быстрее и резче, Скай извивался на постели, полностью отдавшись всему этому безумию. Внутри так сильно жгло. — Да, Шин... ещё... ещё... Шин... Он уже не стонал, а болезненно скулил, дышал так часто, что казалось, задохнётся. Подрагивающие ресницы слегка приоткрылись, в комнате было темно, но голова наполнялась светом, слишком ярким, чтобы думать о чём-то ещё, кроме одного единственного имени, кроме сводящих с ума медовых глаз. — Шин...! Да, да, да... да... Шин... Казалось, ещё немного и Скай заплачет, искусанные губы бесстыдно выдавали стоны и вздохи всё громче. Почему это было настолько хорошо? Волна тепла проносилась по телу, заставляя его дрожать. Дыхание перехватило на пару мгновений, перед глазами заиграли все возможные краски. — Ах, Шин... — имя сорвалось с уст последний раз. Он тонул в ощущениях. Свободной рукой Скай сильно сжал одеяло до белеющих костяшек пальцев. Он больше не мог говорить, но вновь стонал, громко, снова и снова. Ладонь крепко сжимала пульсирующую горячую и влажную плоть. Он не мог остановиться, даже когда стало больно; он продолжал, судорожно выдыхая каждый раз, когда тело вздрагивало. Ещё немного — и стоны затихли, дыхание выровнялось. Он прекратил только когда потратил все силы и больше не осталось ни единой возможности пошевелиться. Лишь немного отдохнув, Скай неспеша лёг на бок, ужасно сонный, уже ничего не соображая, смог дотянуться до салфеток на прикроватной тумбочке. Он совсем не помнил момент, когда погрузился в сон.