Империус Сердца

Ужин подходил к концу, когда к Виктории подошел староста Гриффиндора, рослый юноша с честным лицом. «Ты новенькая, верно? Меня зовут Фрэнк Лонгботтом. Поскольку у тебя последний год, тебе нужно определиться с предметами для СОВ. Вот список, — он протянул ей свернутый пергамент. — Отметь, что будешь сдавать, и завтра с утра отнесешь профессору Дамблдору. Выбирай то, что действительно интересно и пригодится в будущем». «Благодарю вас, Лонгботтом», — вежливо кивнула Виктория, принимая список. Она отодвинула от себя почти полный стакан с тыквенным соком, развернула пергамент и пробежалась по нему глазами, пока вокруг царила оживленная суета. Ее ум, острый и прагматичный, быстро анализировал варианты. Защита от Темных Искусств. Обязательно. Без сильной защиты в этом мире далеко не уедешь, особенно с ее характером. Зельеварение. Искусство, требующее ума и точности. Сила, заключенная в колбе. Трансфигурация. Фундаментальная магия, меняющая саму суть вещей. История Магии. Чтобы понимать настоящее и строить будущее, нужно знать прошлое. Она мысленно поставила галочки напротив этих четырех предметов. Хорошая база. Солидный фундамент, чтобы стать по-настоящему сильной колдуньей. Не зависеть ни от кого. Когда толпа студентов начала подниматься из-за столов, направляясь к своим гостиным, Виктория свернула список и сунула его во внутренний карман мантии. Она отвлеклась на последний вопрос Оливии, и когда подняла голову, основная масса гриффиндорцев уже скрылась за дверями Зала. Ориентируясь на общее движение и не видя в полумраке коридора цветов галстуков, она пошла за группой студентов, которые сворачивали вниз, по каменной лестнице, ведущей, как ей показалось, в сторону башен. Ей и в голову не пришло, что гостиные могут быть так радикально разнесены. Но группа, за которой она шла, двигалась слишком уверенно и целенаправленно вглубь подземелий. Сырой, прохладный воздух ударил в лицо, сменив теплую атмосферу Зала. Каменные стены стали грубее, а в воздухе витала едва уловимая смесь запахов старой воды, влажного камня и чего-то еще... мускуса и власти. Именно тогда она осознала свою ошибку. Она шла не за гриффиндорцами. Впереди, в свете факелов, освещавших мрачный коридор, шли трое. В центре — высокая, статная фигура с идеальной осанкой. Тот самый слизеринец, чей взгляд она поймала в Зале. По бокам, словно тени, двое других, с напряженными, жестокими лицами. Они не шумели, как другие студенты. Их тихий разговор был похож на шелест змей в траве. Виктория замерла на мгновение, ее пальцы инстинктивно сжали край мантии. «Черт. Подземелья. Слизерин». Она собиралась развернуться и бесшумно ретироваться, но было уже поздно. Центральный юноша остановился, почувствовав присутствие. Он обернулся. Его черные глаза, холодные и бездонные, упали на нее в полумраке. На его губах играла легкая, почти невидимая улыбка, но в ней не было ни капли тепла. Его спутники обернулись следом, их позы стали напряженными, готовыми к обороне или нападению. «Вы потеряли что-то, леди?» — голос юноши был мягким, как бархат, обернутый вокруг лезвия кинжала. Он медленно приблизился на шаг, его взгляд скользнул по ее гриффиндорскому галстуку с насмешливым пренебрежением. «Или гриффиндорские львы настолько плохо ориентируются, что не могут найти свою... берлогу?» Один из его спутников, коренастый блондин, тихо хихикнул. Виктория выпрямила спину, встречая его взгляд. Сердце колотилось где-то в горле, но не от страха, а от ярости на собственную оплошность и на его тон. Ее зеленые глаза вспыхнули в темноте. «Ошиблись дверью, — парировала она, ее голос прозвучал резко и четко, без тени подобострастия. — У нас в Колдовстранце гостиные не прячут, как норы». Второй спутник, темноволосый и угрюмый, сделал угрожающий шаг вперед, но юноша едва заметным жестом остановил его. Его улыбка стала шире, но глаза остались ледяными. Ее ответ, ее дерзость... это было неожиданно. И чертовски интересно. «Колдовстранец... — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — Полагаю, там учат не только магии, но и манерам. Или у вас принято блуждать по чужим коридорам без спроса?» «Я сказала — ошибка, — холодно отрезала Виктория, чувствуя, как гнев закипает у нее внутри. — Или у вас здесь принято травить каждого, кто свернул не туда?» Повисла напряженная пауза. Незнакомец смотрел на нее, его разум работал с бешеной скоростью, анализируя каждую черту ее лица, каждую нотку в голосе. Она не боялась. Она бросала ему вызов. В его душе, лишенной тепла, что-то шевельнулось — не любопытство, нет, нечто более темное и притяжательное. Жажда обладать, подчинить, сломать эту дикую, гордую птицу. «Здесь принято знать свое место, — наконец произнес он, и его голос снова стал гладким и неприступным. — А ваше место, судя по галстуку, явно не здесь. Я бы посоветовал вам быть осторожнее. Подземелья... бывают опасны для заблудших львят». Он повернулся, его мантия развелась драматичным жестом, и его свита последовала за ним, скрывшись в темноте corridor, оставив Викторию одну в сыром полумраке, с бешено стучащим сердцем и четким пониманием, что она только что столкнулась с чем-то гораздо более серьезным, чем просто зазнавшийся слизеринец. И с странным, тревожным ощущением, что это была лишь первая их встреча. Сердце Виктории все еще отчаянно стучало, отдаваясь глухим эхом в ушах. Она стояла несколько секунд, вглядываясь в темноту, куда скрылись те трое, сжимая складки мантии так, что костяшки пальцев побелели. Воздух в подземелье казался густым и тяжелым, пропитанным угрозой. Слова незнакомца — «опасны для заблудших львят» — висели в пространстве, словно ядовитый дым. «Нужно выбираться отсюда. Сейчас же», — пронеслось в ее голове ясной, холодной мыслью, пробиваясь сквозь туман ярости и унижения. Она резко развернулась и почти побежала назад, по каменному коридору, поднимаясь по лестнице, что вела в верхние этажи. Ее шаги отдавались громким эхом, и ей всюду чудились движущиеся тени. «Стивенсон!» Чей-то голос заставил ее вздрогнуть и замерть на месте, рука инстинктивно потянулась к волшебной палочке. Но это был Фрэнк Лонгботтом, староста Гриффиндора. Его лицо выражало беспокойство. «Вы отстали от всех. Я заметил, что вас нет, когда мы собирались у портрета Толстой Дамы. Вы заблудились?» — его взгляд скользнул по ее бледному лицу и напряженной позе. Она с трудом заставила себя выдохнуть, расслабить плечи. «Да, Лонгботтом. Кажется, я свернула не туда», — ее голос прозвучал ровнее, чем она ожидала, но внутри все еще клокотало. «Бывает, в первый день, — кивнул он, не выражая особого удивления. — Пойдемте, я провожу вас». Она молча последовала за ним, двигаясь как в тумане. Образ холодных черных глаз и насмешливой улыбки преследовал ее. Они поднялись по лестницам, прошли несколько коридоров, и наконец остановились у большого портрета тучной дамы в розовом. «Пароль: „Зуб дракона”», — четко произнес Фрэнк. Портрет отъехал в сторону, открывая круглое отверстие. Шум голосов, смех и тепло ударили им навстречу. Гостиная Гриффиндора представляла собой уютное помещение с алыми коврами, мягкими креслами и камином. После мрака подземелий это показалось ей райским уголком. «Женские спальни — наверху, на седьмом этаже башни, — объяснил Лонгботтом, указывая на одну из витых лестниц. — Ваше имя должно быть на одной из дверей». «Благодарю вас», — кивнула Виктория и, не в силах больше поддерживать разговор, направилась к лестнице. Поднявшись наверх, она без труда нашла свою фамилию, выведенную изящным почерком на табличке рядом с дверью. Войдя внутрь, она увидела, что ее чемодан уже стоит у кровати у окна. Комната была просторной, с еще четырьмя кроватями, и у одной из них, соседней, сидела Оливия Кибуорт, разбирая свои книги. «Вот и ты! Я начала волноваться!» — Оливия обернулась и улыбнулась. Виктория молча подошла к своей кровати, сбросила мантию и села на край, закрыв лицо руками на мгновение, пытаясь стряхнуть с себя остатки напряжения. «Стивенсон? Ты в порядке? — голос Оливии стал серьезнее. Виктория опустила руки. Ее лицо было серьезным. «Кибуорт... Не подскажешь... Там, в подземельях... Я столкнулась с одним... слизеринцем». Оливия нахмурилась. «Ох... Это не очень хорошее место для прогулок. Как он выглядел?» «Высокий. Темные волосы, идеально уложены. Черные глаза. Очень... холодные. С ним были двое других, выглядящих как его тени». Лицо Оливии мгновенно стало напряженным, а в глазах мелькнул неподдельный страх. Она даже оглянулась, как бы проверяя, не подслушивает ли кто. «Ты говоришь о Томе Реддле», — прошептала она, и в ее голосе звучало подобострастие, смешанное с ужасом. «Он... он староста Слизерина. Лучший ученик школы, все профессоры его обожают. Но... будь с ним осторожна, Виктория. Все его боятся. Говорят... говорят, он не тот, кем кажется. Что с ним шутки плохи. Лучше держаться от него подальше». Виктория внимательно слушала, впитывая каждое слово. Имя — Том Реддл. Лучший ученик. Все его боятся. Ее собственный страх постепенно сменялся ледяным, сфокусированным интересом. Так вот кто это был. Не просто зазнавшийся аристократ, а нечто большее. Нечто опасное. «Понятно», — тихо сказала она, глядя в окно на темные очертания замка. «Спасибо, что предупредила, Кибуорт». Но внутри нее уже зарождалось нечто иное — не желание держаться подальше, а жгучее, почти самоубийственное любопытство и вызов. Том Реддл. Она запомнила это имя. И она поняла, что их сегодняшняя встреча в подземелье была лишь первым актом в начавшейся между ними сложной, опасной игре. И она не собиралась отступать.