Сердце на Кринне

      Признание Рейстлина мало что изменило в их маленькой компании, но поначалу не обошлось без перегибов.       — Напомни, зачем мы тоже идём? — поинтересовался Рейстлин у Гила, пока они замыкали шествие к озеру.       — За компанию... Карамон так предложил, что отказаться не получилось бы.       Дракон на самом деле тоже не видел необходимости проводить с друзьями столько времени... Но оказалось, что прежде они оставались наедине даже часто!       Вдоволь налюбовавшись Кристалмиром, маг и дракон хотели было прогуляться уже только вдвоём, но сначала Флинт потребовал следить за «дверной ручкой, которая распугала мне всю рыбу». Потом они предсказуемо не справились, и Флинт погнался за Тассельхофом сам — его удочка всё равно уже была надёжно утоплена. Пришлось спасать Таса. После гном неосторожно ступил в заросли рогоза и пришлось спасать уже его — хотя утонуть там, где полуэльфу было по колено, ему удалось бы вряд ли... Спасённый Флинт, мокрый и обильно декорированный тиной и зеленью, ворчал в несколько раз сильней обычного — пока не обнаружилось, что кендер самостоятельно спасся слишком удачно и теперь кружится едва ли не на середине озера, безуспешно пытаясь справиться с вёслами в чьей-то лодчонке. Нашёлся вскоре и хозяин лодчонки...       — Завтра — только вдвоём, — пообещал-потребовал Рейстлин, у которого едва сил хватило дойти после этого безумного дня до дома, и Гил согласно кивнул.       Как бы не так. Карамон даже на собственные свидания перестал ходить, и дома у Маджере Гил и Рейст всегда были под присмотром старшего близнеца, дракон же снимал комнату у пожилой вдовы, и у этой самой комнаты даже дверь до конца не закрывалась. Школа тоже не пустовала, хоть занятий и не было до осени — Теобальд объявил, что «присмотрит» за ней. Рейстлин подозревал, что в отсутствие учеников директор просто наслаждается тем, какой, по его мнению, должна быть школа.       У друзей же всегда находилось занятие, где без мага и дракона было никак не обойтись... Целую неделю подряд.       — У меня такое чувство, что это какой-то заговор, — вечера частенько проводили в «Последнем приюте», и сегодняшний не стал исключением.       Они попытались было улизнуть, но их утрамбовали сначала в таверну, а после — и в самый дальний угол стола.       — Рейст... — протянул Гилтиас несчастно. — Ты либо прекрати, либо руку подвинь, что ли.       Маг спохватился, выпуская драконье бедро — увлёкся и нагладил дракона под столом до синих искр. Хотя после недели, за которую им даже целоваться толком не давали, для этого нужно было немного!       — Зачем им это? — вздохнув, Гил прикинул вероятность того, что маг прав.       — Не знаю... — откликнулся Рейстлин задумчиво.       — Ладно, рано или поздно это же закончится!       — Если закончится, — не разделил его оптимизма маг.       На самом деле их парочку принял даже Стурм, хоть и всю неделю становился крайне задумчив при взгляде на их сомкнутые руки — большее уже Флинт считал неприличным («Ну и что говорит в таких случаях Мера?!» — как-то не выдержал Рейстлин, но ответа не получил — видно, Мера молчала). Гном ворчал, что у «молодёжи» только одно на уме, Танис отделался чем-то нейтрально-одобрительным, но улыбнулся так мечтательно, что Гил немедленно заподозрил, что о любовных похождениях полуэльфа было бы крайне интересно послушать, а Рейстлин вдруг очень отчётливо осознал, что золотистый локон в его вещах мог принадлежать и парню — в конце концов, у Гила тоже волосы золотые... Припадок ревности был интенсивным, но кончился, к счастью, быстро.       Карамон вроде бы радовался за брата.       Пока как-то вечером этот самый брат не припёр его к стенке.       — Это ты всех подговорил не оставлять нас наедине?       — Не знаю, о чём ты говоришь, Рейст. Зачем мне?       — Не ври, братец! — маг не был уверен, и тоже не видел причин Карамону мешать им с Гилом уединиться, но... — Мы ни на минуту вдвоём не остаёмся, а я ведь далеко не любимчик гнома или полуэльфа, а у кендера в любом конце Утехи полно приключений, но он липнет именно к нам! Флинт даже перестал вас со Стурмом учить драться!       — Ну... — богатырь смущённо опустил глаза, и Рейстлин едва сдержал торжествующую улыбку, вместо этого сделав самое сердитое лицо.       Оно пригодилось.       — Гил отличный парень! — заверил Карамон, подарив Рейстлину мощное ощущение дежа вю. — Но ты уверен, что у вас с ним всё так, как ты думаешь?       — Чего? — Рейстлин споткнулся о непривычную глубину мысли близнеца.       — Ну, тебе нравится то, что между вами происходит? Ты уверен, что хочешь этого? Просто ты же не встречался ни с кем раньше, а Гил намного сильнее тебя...       Пару секунд маг смотрел на брата потрясённо. А потом осознал, что он говорит серьёзно.       ...       — Всё, всё! Я понял! — Карамон поднял руки. — Сдаюсь!       Рейстлин тяжело вздохнул. Так он, пожалуй, на близнеца не орал ещё ни разу, даже горло саднило.       — Знаешь, братец, тебя не извиняет даже то, что тобой движет забота. Он же и твой друг тоже! Как язык-то повернулся вообще?!       Спрашивать, что именно Карамон сказал друзьям, Рейстлин не рискнул, и сильно сомневался, что стоит даже самому дракону раскрывать причину их необычайной всем нужности — как бы уже дурака-брата потом спасать не пришлось.       Но утром Гил с Карамоном о чём-то негромко переговорили сами, а когда к дракону вышел маг, богатыря уже не было дома.       — Мы одни на весь день, железно, — Гилтиас недвусмысленно протянул к Рейстлину руки, но тот насторожился.       — Что произошло?       — Тас нашёл какую-то загадочную карту… Кажется, на ней показана пара гоблинских кладов. Разумеется, кендер со своими поисками теперь требует присмотра от всех нас, и я сказал, что зайду за вами. Но мы с тобой никуда не пойдём, — мурлыкнул он, но Рейстлин не торопился разделить его воодушевление.       — Бред какой-то, гоблины не прячут свою добычу… А если бы и прятали — не в проходной же Утехе!       — Какая разница? — отмахнулся Гил, с удовольствием целуя мага за ухом. — Главное, что все надёжно заняты, а мы — наконец-то одни…       Рейстлин вспомнил, что Карамон обещал больше не чинить им препятствий, и тоже воодушевился.       — Надеюсь, если у Таниса с Флинтом закончится терпение на эти безнадёжные поиски, они не свалят на нас Таса снова.       — Не закончится, — шепнул Гил. — Я когда ямы копал, везде там монеток рассыпал — не стальных, из моего мира… Разных.       Рейстлин потерял дар речи. Впрочем, говорить от него уже и не требовалось.