Qing Gu | Цин Гу | Любовный Яд

      Коммерческий дух в деревне Мяо и впрямь был очень сильным.       Почти повсюду стояли лавки и лотки, торгующие безделушками, и немало так называемых магазинов «местных специальных продуктов», но эти «специальные продукты» внутри были просто обычными вещами, которые можно найти где угодно, ничего примечательного.       Что касается девушек в одеждах Мяо, я не мог определить, были ли это настоящие мяо или просто туристки, нарядившиеся для памятных фото.       Мы бесцельно бродили по вымощенным синим камнем тропинкам деревни. Ранее, глядя из окна своей комнаты, я заметил, что эти тропинки расходятся от центральной площади расширяющимися кругами, связывая окружающие свайные дома. А между каждым «кольцом» были небольшие соединительные пути, так что, где бы ты ни находился, можно было быстро добраться до центральной площади.       – Вау, какая красивая! – воскликнула Цю Лу, указывая на сверкающее серебряное украшение на прилавке магазина, её глаза сияли от изумления.       Сюй Цзыжуна она неохотно тащила за собой, он покорно играл роль сопровождающего на шопинге юной леди. Одна его рука была сцеплена с её рукой, а другая была обвешана местными деликатесами и закусками, которые набрала Цю Лу, так что он был полностью занят.       Мой взгляд скользнул вокруг, и вдруг я заметил, что на столбе одного из свайных домов было что-то вырезано. Со временем оно потускнело и стало почти того же цвета, что и дерево.       Всё это были прекрасные объекты для съёмки. Я считаю, что красота культуры лучше всего раскрывается в самых обычных местах, тогда как многие нарочно созданные достопримечательности дают обратный эффект и являются лишними.       Я быстро поднял камеру и остановился, чтобы сделать снимки. Но прошло всего около полминуты, я обернулся... и где же были те трое?       Должно быть, их увлекло всё новое, и они ушли.       Я тихо вздохнул. И ладно, так я смогу сосредоточиться на съёмке того, что мне интересно.       Я повесил камеру на шею и отправил им сообщение на телефон, предложив встретиться на центральной площади. Куда бы ты ни пошёл, ты всегда окажешься там и это лучший ориентир.       После отправки сообщения я заметил, что деревянная конструкция ещё одного свайного дома показалась интересной, поэтому быстро подошёл к ней с камерой.       В этом свайном доме не было использовано современных технологий, он был построен исключительно с помощью традиционных соединений «шип-паз». Он не только обладал этническими особенностями, но и был очень полезен для изучения традиционной архитектуры.       Пока я снимал, на меня внезапно накатило необъяснимое чувство беспокойства. То ощущение, что за мной наблюдают, вновь появилось без предупреждения. По спине пробежали мурашки, кожа головы онемела, я вздрогнул, даже моё лёгкое опьянение значительно рассеялось.       Я оглянулся по сторонам, но видел лишь прохожих, никто, казалось, не обращал на меня внимания.       Опять померещилось?       Я опустил камеру. В момент поворота краем глаза я увидел тёмно-синий рукав одежды, мелькнувший в просвете между двумя свайными домами. Серебряные украшения на подоле одежды на мгновение поймали солнечный свет под удачным углом.       Я продолжил путь по каменной тропе, снимая всё, что привлекало моё внимание, и по пути даже сделал несколько снимков для нескольких туристов. К тому времени, как я добрался до условленного места встречи, небо уже начало темнеть.       На центральной площади уже разожгли высокий костёр, он трещал: «бзз-боп, бзз-боп», огороженный забором, чтобы никто не подошёл слишком близко и не обжёгся. Люди тоже стекались на центральную площадь, их цели были удивительно схожи. Несколько вертикальных каменных троп, ведущих к площади, были забиты людьми, среди них были и туристы, и девушки Мяо, и юноши.       Я выбрал место на одной из передних смотровых площадок и начал просматривать сделанные фотографии. Я легонько нажимал кнопку, и картинки листались одна за другой.       В основном на этих фото были архитектура и пейзажи, полные богатого этнического колорита. Я бегло пролистывал их, как вдруг мелькнула одна фотография. Я резко остановился и быстро пролистал назад.       На фото свайный дом тихо стоял на склоне холма, его деревянные стены были серо-коричневыми от многолетнего воздействия стихий. Но не он привлёк моё внимание.       Возможно, это было совпадением, но в момент, когда я нажал на спуск, перед объективом прошёл молодой человек, так что он попал в кадр.       Юноша был изображён в профиль, с бледной кожей, высокой переносицей и глубоко посаженными глазами, что указывало на хорошую структуру кости. Его розовые губы делали свайный дом позади ещё более тусклым. Его веки были опущены, так что выражение лица было неясным.       Я предположил, что он должен быть одним из Мяо, потому что у него были волосы до плеч, замысловато заплетённые и украшенные мерцающими серебряными украшениями Мяо. В самом низу фотографии был виден тёмно-синий воротник его одежды Мяо, обнажающий слегка выступающий кадык.       Должно быть, он шёл быстро, поэтому свайный дом, который я изначально хотел сфотографировать, на снимке получил естественный эффект размытия.       Честно говоря, эту фотографию следовало стереть, но я обнаружил, что мой палец завис над кнопкой «удалить», по неизвестной причине не в силах нажать на неё.       Как раз в этот момент над площадью прозвучала громкая и чистая песня, и я естественным образом переключил внимание с камеры на площадь.       Незаметно для себя все расселись на просторных смотровых площадках, оставив открытое пространство площади свободным. Из двух входов на площадь вышли два ряда мужчин и женщин в одеждах Мяо, мужчины слева и женщины справа. Все они шли под руку, на их лицах сияли улыбки, и они пели любовные песни Мяо. «Луна выходит яркая и ясная, йо…»       Ведущая женщина прочистила горло, её голос был высоким, но не пронзительным, чистым, но не резким, с достоинством и грацией. Другие женщины собрались вокруг нее, улыбаясь и глядя через площадь.       Вскоре вперёд вышел мужчина в тёмно-синем наряде Мяо, упёр руки в боки и запел в ответ. «Моё сердце трепещет, когда я не вижу свою возлюбленную а-мэй, йо…»       Большинство текстов любовных песен Мяо просты и прямолинейны, прямо выражая страстные чувства к своим возлюбленным. В сочетании с их уникальными, высокими мелодиями они обладают определённым шармом «великой пошлости, являющейся великим изяществом».       После обмена любовными песнями в центр площади вышел мужчина лет пятидесяти.       Его одежда Мяо выделялась среди остальных, богато украшенная замысловатой вышивкой, что отмечало её как необычную. Я мог разглядеть цветы и птиц, бабочек, фениксов и кленовые деревья, а некоторые узоры были мне незнакомы, вероятно, отличительные тотемы, уникальные для их культуры.       На голове у него была большая, тяжёлая, круглая чёрная шляпа с такими широкими полями, что они почти закрывали его тело, и она была украшена драгоценными серебряными изделиями.       У этого мяо был опытный и уверенный вид, с величественным и внушительным присутствием. Стоя там, мы невольно сосредоточили на нём наши взгляды и затаили дыхание, внимательно прислушиваясь к его словам.       – Уважаемые гости, добро пожаловать в деревню Мяо Дунцзян. Сегодняшняя ночь – время для нас, мяо, скитаться и искать пару. Неженатые гости также могут присоединиться и принять участие в этом грандиозном событии.       Сказав это, он слегка поклонился и повернулся, чтобы уйти. Я услышал, как пожилой человек, сидевший неподалёку от меня, тихо сказал молодому человеку рядом:        – Это Мяо Ван¹ деревни. Его халат Мяо Вана стоит более ста тысяч юаней! ¹ Мяо Ван (苗王) - досл. «Царь Мяо» / «Вождь Мяо». Традиционный титул старейшины или вождя в некоторых общинах Мяо, пользующийся большим уважением. В современном контексте часто является главой деревни или представителем местного самоуправления, иногда выполняющим и церемониальные функции.       Молодёжь тут же ахнула от удивления:        – Мяо Ван! Звучит круто!       – Это типа старосты деревни?       – У него есть разрешение от властей? Он самопровозглашённый Мяо Ван или назначенный правительством...?       Группа людей быстро начала оживлённо обсуждать, все говорили наперебой. Я послушал немного, показалось неинтересно, и перевёл взгляд обратно на площадь.       К тому времени на площади царила суматоха. Молодые мужчины и женщины в одеждах Мяо, а также в обычной одежде, танцевали и пели вокруг костров. У мяо от природы красивые голоса, даже в хаосе их пение звучало прекрасно. Некоторые уже начали дикий ритуал «топтания ног».       Это было то, о чём нам рассказывал ранее Ань Пу: если мужчина смело наступал на подъём стопы своей возлюбленной, и она отвечала тем же, это считалось обручальным обрядом.       Бесчисленные пары молодых людей держались за руки, их спины были согнуты, целясь в обувь друг друга. Мужчины ничуть не стеснялись, топая так сильно, что несколько девушек потеряли свою обувь.       И среди этих беснующихся мужчин и женщин я вдруг заметил Вэнь Линъюй, Цю Лу и Сюй Цзыжуна!       Цю Лу и Сюй Цзыжун держались за руки и топтали ноги, а обычно сдержанная Вэнь Линъюй, казалось, была увлечена атмосферой. Она шла под руку с несколькими девушками мяо, небрежно танцуя под их ритм.       Как только я заметил их, Цю Лу тоже подняла взгляд и увидела меня на смотровой.       Её глаза загорелись. Она толкнула Сюй Цзыжуна, указывая в мою сторону, чтобы он быстрее посмотрел. Они стояли в шумной толпе, так что я не мог расслышать, что они говорили, но мог почти догадаться.       Потому что они перестали играть в «топтание ног» и теперь направлялись прямо ко мне.       – Ли Юйцзэ, иди сюда быстрее! – Цю Лу помахала мне, словно приглашая присоединиться к невероятно весёлому и радостному занятию.       Сюй Цзыжун подошёл прямо и схватил меня за правую руку:        – А-Цзэ, не сиди тут просто так, наблюдая! Какой отличный шанс найти пару, твой друг тебя поддержит! Пошли, пошли!       Я сначала хотел отказаться, но хватка Сюй Цзыжуна была слишком сильной, чтобы вырваться. Кроме того, если подумать иначе, личное участие в традиции Мяо и погружение в их обычаи может быть значимым способом исследования их культурной идентичности.       Сюй Цзыжун потащил меня на площадь, и я не знаю, когда Цю Лу привела Вэнь Линъюй.       – Давай! Это так весело! – Цю Лу многозначительно посмотрела на меня.       Лицо Вэнь Линъюй было свекольно-красным, и когда она поднимала веки, чтобы взглянуть на меня, её глаза были полны невысказанных чувств.       Я, конечно, знал о её чувствах и также знал, что Вэнь Линъюй была очень популярна и за ней ухаживали многие.       Но она была не для меня.       Я всегда думал, что моё избегание заставит её понять мой намёк, в конце концов, прямо отвергать девушку в лицо очень невежливо, и я также не хотел делать отношения в нашей четвёрке слишком неловкими, по крайней мере, не сейчас, чтобы она поскорее переключила внимание и нашла свою настоящую пару.       Я слегка кашлянул и сказал:        – Я пойду посмотрю вон там, я принёс только одну пару обуви! – С этими словами я быстро выбрал случайное направление и ушёл.       Я лишь смутно услышал утешительные слова Цю Лу, обращённые к Вэнь Линъюй, и её сквозь зубы произнесённые низким голосом проклятия позади.       – Тупой прямолинейный мужик! Заслужил, чтобы у него никогда не было девушки в этой жизни! Хмп!       Но я не успел сделать и нескольких шагов, как моё зрение внезапно помутнело, и несколько человек окружили меня. Оказалось, что в спешке, чтобы уйти, я случайно наткнулся на группу танцующих и поющих мяо.       Автору есть что сказать: Ли, прямой деревянный кол в форме человека, Юйцзэ: Я взял с собой только одну пару обуви, не дай мне её испачкать!