Парень с милым клыком

На следующий день Лу, чувствуя себя немного шпионом, немного сталкером и немного просто идиотом, сидел на последнем ряду в лекционной аудитории медицинского университета. Он натянул капюшон толстовки на голову, пытаясь слиться с серой стеной и стать максимально незаметным. Сердце колотилось в бешеном ритме, как будто он собирался прыгнуть с парашютом, а не слушать лекцию по анатомии. И вот он появился. Мариус. Он вошел в аудиторию, как луч солнца, освещая все вокруг. Даже в обычной одежде – джинсах и рубашке – он выглядел невероятно привлекательно. Улыбка освещала его лицо, когда он здоровался с однокурсниками. Лу отметил, что Мариус держится уверенно и непринужденно. «Боже, какой же он красивый» – пронеслось в голове у Лу. Он не мог отвести взгляд от брюнета, который занял место в первом ряду. Он слушал лекцию с таким вниманием, что казалось, будто впитывает каждое слово. Гуссенс не слышал ни слова из того, что говорила мама. Его взгляд был прикован к Мариусу. Он наблюдал за тем, как он делает пометки в конспекте, как хмурит брови, пытаясь понять сложную тему, как улыбается, услышав шутку преподавателя. Лу чувствовал себя глупо и счастливо одновременно. Глупо, потому что тратил время на подглядывание за человеком, который, скорее всего, даже не подозревал о его существовании. И счастливо, потому что просто видеть Мариуса было достаточно, чтобы поднять ему настроение на весь день. Он уже предвкушал, как вечером будет вспоминать этот день, перебирая в памяти каждую деталь, каждую улыбку, каждый взгляд. В какой-то момент лекции мама бросила взгляд в сторону последнего ряда и, заметив притаившегося Лу, загадочно улыбнулась. Затем она объявила: – A сейчас, Мариус, не могли бы вы нам рассказать о кровоснабжении печени? Вы, кажется, недавно отлично это изучили. Де загер не растерялся. Он подошел к доске и, взяв мел, начал уверенно излагать сложную тему. Он говорил четко и грамотно, используя медицинские термины так, словно они были частью его родного языка. Лу с изумлением слушал. «Он действительно лучший студент» – подумал он, не отрывая взгляда от парня. То, как уверенно и увлеченно Мариус говорил о медицине, завораживало. Даже сложные латинские названия звучали из его уст как музыка. «Боже, это же просто сексуально» – промелькнуло в голове у Лу. Он никогда не думал, что его может заводить интеллект. Но то, как Мариус с легкостью оперировал сложными медицинскими понятиями, вызывало у него странное и непривычное волнение. Он понял, что Де загер привлекает его не только внешностью, но и своим умом, своей увлеченностью делом. Мама наблюдала за сыном, и уголки ее губ приподнялись в улыбке. «Кажется, мой студент и правда произвел впечатление» – подумала она. Она видела, как сын смотрит на Мариуса с восхищением и удивлением. Она надеялась, что эта симпатия перерастет во что-то большее, но в любом случае была рада, что Лу интересуется ее работой и готов открывать для себя новые горизонты. Мариус уверенно рассказывал о кровоснабжении печени, чертя схему на доске и попутно отвечая на вопросы. В какой-то момент его взгляд скользнул по последнему ряду, и он заметил Лу, спрятавшегося под капюшоном. Его уверенность мгновенно испарилась. «Что он здесь делает? Зачем ему это?» – пронеслось в его голове. Он вспомнил их короткий разговор в стоматологии и осознал, что Лу всего 17, школьник, а он, Мариус, второкурсник. Какое ему дело до медицины? Неужели… Нет, это глупость. Брюнет почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он начал путаться в терминах, запинаться и не знал, куда деть глаза. Волнение сковало его, и привычное чувство уверенности исчезло без следа. Он отчаянно пытался сосредоточиться на теме лекции, но мысли о Лу, сидящем в аудитории, не давали покоя. Мама, заметив замешательство Мариуса, усмехнулась про себя. «Ого, а он, оказывается, не такой уж и непробиваемый, как кажется, – подумала она. – Видимо, взгляд Лу оказал на него большее влияние, чем я предполагала». Она посмотрела сына и увидела, как его лицо покраснело, когда он понял, что Мариус заметил его в аудитории. «Ох, Лу, что же ты творишь?» – мысленно покачала она головой, но в глубине души ей было забавно наблюдать за этой картиной. Она осознала, что Де загер понятия не имеет о том, кто она такая для Лу. Решив немного разрядить обстановку и помочь своему студенту прийти в себя, она мягко вмешалась: – Спасибо, Мариус. Очень хорошее объяснение. Но, может быть, мы дадим возможность высказаться кому-нибудь еще? Кто хочет дополнить ответ Мариуса? – Она окинула взглядом аудиторию, давая юноше возможность отойти от доски и перевести дух. Мариус, облегченно вздохнув, вернулся на свое место. Он старался не смотреть в сторону последнего ряда, опасаясь вновь встретиться взглядом с Гуссенса. Ему было неловко и непривычно. Он привык быть уверенным в себе и знающим, а тут вдруг растерялся из-за какого-то школьника. Блондин, видя, как его присутствие смущает Мариуса, почувствовал укол вины. «Может, мне стоило остаться дома? – подумал он. – Я же только мешаю». «Он, наверное, думает, что я какой-то психопат» – пронеслось в голове у Лу. Щеки горели от стыда, дыхание сбилось. «Я испортил ему лекцию. Он теперь, наверное, ненавидит меня. И правильно делает». Понурив голову, Лу уже был готов сбежать, пока его окончательно не выставили вон. Мама же, напротив, была полна решимости. «Нет уж, юный шпион, так просто тебе не уйти!» – подумала она, наблюдая за тем, как сын пытается улизнуть. «Сейчас мы посмотрим, что из этого выйдет». Ей было любопытно, как отреагируют молодые люди, когда узнают всю правду. – Лу, подожди! Подойди сюда, – Позвала она его достаточно громко, чтобы ее услышали все в аудитории. Мариус, услышав имя, замер. Ему не показалось. Это действительно был Лу, и он совершенно точно видел его. Сердце стукнуло где-то в горле, а щеки предательски порозовели. Он не понимал, что происходит, но отчего-то ему было не все равно. Он украдкой посмотрел на Лу, который, казалось, был готов провалиться сквозь землю. Гуссенс, чувствуя на себе десятки взглядов, медленно подошел к маме, словно идя на казнь. «Ну все, сейчас она меня перед всеми опозорит», – Думал он, сжимая кулаки в карманах толстовки. «Зачем я только сюда приперся?». Лу стоял, как вкопанный, сердце бешено колотилось. Мама ласково улыбнулась и тихо попросила: – Сними, пожалуйста, толстовку, тебе же жарко наверняка. Лу, будто загипнотизированный, послушно снял капюшон и расстегнул молнию. Под толстовкой была обычная серая футболка, ничем не примечательная. «Ну всё, конспирация провалена» – Обреченно подумал он. Мама тем временем обратилась к аудитории: – А теперь, Мариус, я попрошу вас продемонстрировать пальпацию печени на нашем добровольце. В аудитории прокатился тихий гул, а Мариус, оторвав взгляд от смущенного Лу, почувствовал, как по спине пробегает холодок. «На нём? Серьёзно?» – с ужасом подумал он. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что попал в какую-то неловкую ситуацию. «Что она задумала?» – вопрошал он себя. Блондин, не до конца осознавая происходящее, услышал обращенное к нему "доброволец". «Только этого не хватало» – промелькнуло в голове. Но отступать было поздно. Он стоял перед всей аудиторией, чувствуя себя невероятно уязвимым. «Что теперь будет? Он будет трогать меня? Перед всеми?». Мама с лукавой улыбкой наблюдала за обоими. «Вот сейчас будет самое интересное» – подумала она, предвкушая реакцию Мариуса. Она видела, как парень занервничал, и понимала, что ее план сработал. «Посмотрим, как ты выкрутишься из этой ситуации, дорогой студент» – мысленно подзадоривала она его. Мариус, собравшись с духом, подошел к Лу. Он чувствовал на себе десятки взглядов, горящих любопытством. Стараясь сохранять спокойствие, он произнес: – Ну что ж, начнем, – Его голос звучал немного дрожаще, но он делал все возможное, чтобы этого не показать. «Главное – не смотреть ему в глаза» – твердил он себе. Де загер осторожно приблизился к Лу, стараясь сохранять максимально профессиональный вид. Он аккуратно приложил пальцы к правому подреберью, прощупывая край реберной дуги. – Вдохните глубоко, – Тихо попросил он, чувствуя, как напрягся живот Лу. – А теперь выдохните. Он мягко надавил пальцами, пытаясь пропальпировать нижний край печени. – Здесь не больно? – Спросил он, избегая смотреть в глаза Лу. Гуссенс чувствовал каждое прикосновение Мариуса. Его пальцы были холодными, но от них по телу разливалось тепло. Он старался дышать ровно, хотя сердце бешено колотилось, а в голове была полная каша. – Нет, не больно, – Прошептал он, чувствуя, как краснеет. «Боже, он трогает мою печень. Мариус трогает меня». Ему вдруг стало невыносимо жарко, и показалось, что он сейчас упадет в обморок. Мама внимательно наблюдала за происходящим. – Да, Мариус, чуть глубже, – Подсказывала она, слегка подталкивая студента. – Обратите внимание на плотность печени. Есть ли какие-нибудь уплотнения или неровности? Она видела, как руки Мариуса слегка дрожат, а Лу старательно делает вид, что ничего не происходит. «Похоже, обоим это испытание дается нелегко» – подумала она с усмешкой. Де загер, собравшись с духом, продолжил пальпацию, стараясь не думать о том, кто стоит перед ним. Он сосредотачивался на анатомии, на технике, на задаче, которую ему поставила профессор. – Печень нормальных размеров, эластичная, без видимых уплотнений, – Констатировал он, отстраняясь от Лу. – На этом, пожалуй, все. Он быстро вернулся на свое место, чувствуя, как пот стекает у него по спине. Хотелось поскорее забыть этот неловкий момент. Лу стоял, как громом пораженный. Он чувствовал себя опустошенным и одновременно возбужденным. «Что это было?» – мысленно вопрошал он. Он украдкой посмотрел на Мариуса, который старательно избегал его взгляда. «Ненавидит» – решил Лу. И тут же добавил: «Но это было потрясающе». Гуссенс стоял, ощущая фантомные прикосновения Мариуса на своей коже. «Он действительно трогал меня? Боже, его руки такие… умелые. Но, наверняка, он думает, что я идиот. Зачем я вообще в это ввязался? Я только все испортил. Он наверняка решил, что я какой-то сталкер. Надеюсь, он больше никогда не захочет видеть меня». Прикосновения Мариуса вызвали в нем бурю эмоций, смешав смущение, возбуждение и страх. Брюнет сидел на своем месте, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение. «Он такой… юный. И такой смущенный. Когда я коснулся его, он весь напрягся. Надеюсь, я не сделал ему больно. Его нежность… Да о чем я вообще думаю? Просто доброволец для пальпации, и ничего больше. Но он такой милый, когда краснеет. Боже, о чем я? Сосредоточься, Мариус! Надо успокоиться и выкинуть этого мальчишку из головы». Мама, наблюдая за переглядываниями и смущенными взглядами, мысленно потирала руки от удовольствия. «Кажется, мой план удался на славу. Оба в смятении, оба заинтригованы. Это даже интереснее, чем я ожидала. Интересно, что будет дальше? Они сейчас друг друга ненавидят или тихо мечтают о новой встрече? В любом случае, я довольна. Лу хотя бы вылез из своей скорлупы и проявил интерес к чему-то новому. А Мариус… что ж, ему не помешает немного жизненного опыта». Она предвкушала, как вечером будет обсуждать этот забавный инцидент с Лу, поддразнивая его и наблюдая за его смущенной реакцией. Ей было интересно, как далеко зайдет эта невинная симпатия. Лу остался на лекции до самого конца, тихонько сидя рядом с мамой. Студенты перешептывались, гадая, почему преподаватель так благосклонно к нему относится, а Мариус старался не смотреть в его сторону, хотя тот так и притягивал взгляд. «Что он тут делает? Школьник на лекции по кровоснабжению печени… Бред какой-то» – крутилось в голове. Но больше всего не давал покоя вопрос: зачем? И почему он вообще здесь? После лекции женщина что-то оживленно говорила Лу, но Мариус не мог разобрать ни слова. Он ужасно хотел подойти и спросить, что происходит, почему Гуссенс вообще здесь, но что-то его останавливало. Этот парень, который боялся стоматолога, которого он лечил всего неделю назад, неожиданно стал для него чем-то большим. После приема Мариус разговорился с отцом, пытаясь понять собственные чувства. Тогда это казалось лишь мимолетным увлечением, но чем больше он думал о Лу, тем сильнее понимал – он влюбился. И видеть его сейчас здесь, таким близким и таким далеким, было одновременно мучительно и волнующе. Де загер, собрав остатки смелости, все же решился. Дождавшись, когда поток студентов начнет редеть, он направился к тому месту, где стояли Лу и его мама. – Привет, Лу, – Сказал он, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Как зуб? Не болит? Гуссенс, услышав знакомый голос, вздрогнул и густо покраснел. – Все хорошо, спасибо, – Пробормотал он, стараясь не смотреть в глаза Мариусу. – Совсем не болит. В голове проносились обрывки мыслей: «Он помнит! Он подошел! Что я ему скажу?». Женщина, с интересом наблюдая за этой сценой, не могла сдержать улыбку. «Ага, значит, у нас тут еще и стоматолог затесался, – подумала она. – Все становится только интереснее. Неужели Мариус его узнал? И вспомнил про зуб? Что-то мне подсказывает, что это не все, что их связывает». Она решила пока не вмешиваться, наслаждаясь разворачивающейся перед ней драмой. Мариус ощутил легкое разочарование от краткости ответа Лу. Ему хотелось поговорить, узнать, что он тут делает, понять, почему так смущается. Но он понимал, что сейчас это невозможно. – Ну, хорошо, – Сказал он, стараясь поддержать разговор. – Если что, обращайся. Он хотел еще что-то добавить, но в голове была лишь пустота. Он кивнул в знак прощания и поспешил уйти, чувствуя на себе взгляд блондина. Лу проводил его взглядом, чувствуя, как медленно уходит надежда на то, что Мариус хочет узнать его поближе. Стоматология, кровоснабжение печени… что дальше? Смогут ли они когда-нибудь поговорить нормально, без смущения и неловких пауз? Или он навсегда останется для Мариуса лишь странным пациентом и незваным гостем на лекции? Лу, проводив брюнета взглядом, обреченно вздохнул. – Мам, я сейчас подойду, – Бросил он и, не дожидаясь ответа, быстро направился в сторону коридора, где только что скрылся Мариус. Он догнал его почти сразу, схватил за рукав рубашки, заставив остановиться. – Мариус, подожди! – Выпалил Лу и тут же отдернул руку, словно обжегшись о его прикосновение. Неловкость пронзила его, как удар током. «Зачем я это сделал? Теперь он точно подумает, что я псих». – Я просто… просто хотел спросить… твой номер, – Начал он, запинаясь. – Ты же стоматолог. А вдруг у меня опять зуб заболит? Ну, чтобы знать, куда звонить. Гениальная причина, как всегда, пришла в голову в самый неподходящий момент. Мариус обернулся, удивленный внезапным появлением Лу. Его прикосновение, пусть и мимолетное, заставило сердце бешено заколотиться. «Боже, какие у него руки» – подумал он. «А причина… ну да, конечно, зуб. Хотя чувствую, что дело тут не только в зубной боли». – Да, конечно, – Ответил Мариус, стараясь скрыть улыбку. – Вот, держи. Он быстро нацарапал свой номер на обрывке бумаги и протянул его Лу. – Звони, если что. Лу взял бумажку дрожащими пальцами. – Спасибо, – Прошептал он, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. В голове царил полный хаос. «Теперь у меня есть его номер. Что дальше? Что я ему скажу? О чем с ним говорить?». Мариус, наблюдая за смущенным Лу, не мог удержать улыбку. «Надеюсь, он позвонит не только из-за зубов» – подумал он, чувствуя, как надежда робко прорастает в его сердце. Гуссенс, чувствуя, как горит лицо, виновато посмотрел на Мариуса. – Прости, что отвлекаю. У тебя же учеба, работа… наверное, и девушка есть, – Выпалил он, сгорая от стыда. Зачем он вообще начал этот разговор? Нужно было просто уйти и забыть, как страшный сон. Де загер на мгновение растерялся. Слова о девушке застали его врасплох. – Нет, девушки нет, – Честно ответил он, удивленный. – И не переживай, ты не отвлекаешь. Все нормально. Он понимал, что Лу волнуется, и хотел развеять его страхи. Но как это сделать, не зная, что на самом деле творится в его голове? Мариус, глядя в смущенные глаза, почувствовал, как тает его внутренний скепсис. «Этот парень не так прост, как кажется» – подумал он. «Да, у меня и учеба, и работа, но разве это повод не найти время для интересного человека? Особенно, если он позвонил не только по поводу зуба». Он с трудом сдержал улыбку. – Послушай, Лу, – Сказал он мягко. – Звони в любое время. И не только, если зуб заболит. Просто так тоже можно. Если захочешь, конечно. Он слегка наклонился к нему, стараясь установить зрительный контакт и передать всю искренность своих слов. В этот момент в конце коридора появилась мама Лу, закрывающая аудиторию. Увидев парней, она не смогла сдержать улыбку. «Так-так, а вот и продолжение следует» – подумала она, прислонившись к стене и наблюдая за ними, словно за актерами в пьесе. «Интересно, чем все это закончится? И как долго они будут ходить вокруг да около?». Мариус всё же решился спросить, как Лу попал на лекцию. – Слушай, Лу, я не понимаю, что ты там делал? Ты же не студент медицинского, верно? – Спросил он, слегка нахмурившись. Блондин, не зная, как объяснить, что преподаватель – его мама, покраснел еще больше. Он замешкался, подбирая слова, чувствуя себя пойманным с поличным. И тут к ним подошла женщина. Она ласково поцеловала Лу в макушку и приобняла его за плечи. – Ну что, сынок, все узнал, что хотел? – Спросила она, лукаво взглянув на Мариуса. Брюнет был ошеломлен. «Сынок? Преподаватель и… сынок?» – пронеслось у него в голове. Все встало на свои места. Вот почему к нему было такое благосклонное отношение, вот почему он так нервничал во время пальпации. И тут он понял, что все становится еще интереснее. «Значит, это семейное дело – подумал он с усмешкой. – и я, кажется, влип в это дело по самые уши». Мариус слегка опешил, но быстро взял себя в руки. – Так значит, у нас тут семейный подряд, – Пошутил он, стараясь разрядить обстановку. Затем, немного помолчав, спросил. – Лу, а ты сейчас занят? Может, прогуляемся где-нибудь? Лу замялся, не зная, что ответить. Сегодняшний день и так был полон неожиданностей, и предложение Мариуса застало его врасплох. Он украдкой взглянул на маму, ища поддержки, и та, заметив его нерешительность, легонько подтолкнула его в плечо. – Иди, иди, нечего тут стоять, – Сказала она, улыбаясь. – Проветрись немного, а то совсем закиснешь дома. Брюнет умилился этой картине. Мама, явно поддерживающая интерес сына, выглядела очаровательно. – Ну, я подожду твоего решения, – Сказал он, глядя прямо в глаза Лу. Мама, прежде чем уйти, прошептала Лу на ухо: – Не упусти свой шанс, дурачок, – Она подмигнула и скрылась за дверью аудитории, оставив Лу один на один с его смущением и неожиданно свалившимся на голову предложением. – Я… я не против, – Пробормотал Лу, стараясь не смотреть в глаза. Де загер улыбнулся, почувствовав облегчение. – Отлично! Мне нужно только зайти в библиотеку, отдать пару книжек. Потом можем пойти куда-нибудь выпить кофе, или, если хочешь, просто прогуляться по парку. Они двинулись по коридору в сторону выхода из университета. Шли в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Лу изо всех сил пытался придумать хоть какую-то тему для разговора, но в голове была лишь пустота. С одной стороны, он безумно рад, что Мариус предложил провести время вместе, но с другой – панически боялся сказать что-нибудь не то и испортить все окончательно. Войдя в библиотеку, Мариус быстро сдал книги, а Лу остался ждать его у входа, разглядывая старые фотографии на стенах. Он чувствовал себя немного неловко, будто он на первом свидании, хотя это даже свиданием назвать было нельзя. Просто прогулка с человеком, который ему очень нравится, но который, возможно, видит в нем лишь странного пациента. Выйдя из библиотеки, Мариус облегченно вздохнул. – Ну вот и все, самое нудное позади. Куда пойдем? – спросил он, весело глядя на Лу. Гуссенс ответил, что ему все равно, куда Мариус предложит, туда он и пойдет. Брюнет, заметив его растерянность, предложил: – Тогда предлагаю зайти в кофейню неподалеку. Там уютно и кофе вкусный, – Лу неловко кивнул, соглашаясь. Они вышли из здания университета и направились в сторону небольшого кафе, расположенного в паре кварталов. По пути кареглазый, наблюдая за смущенным видом Лу, не удержался от вопроса: – Слушай, а почему ты так стесняешься меня? Вроде бы, и знакомы немного, и не первый раз видимся, – Он слегка улыбнулся, желая разрядить обстановку. – Все же, разница у нас всего ничего – года два, если не ошибаюсь. Лу густо покраснел. – Я… я просто… не знаю, что говорить, – Пробормотал он, стараясь не смотреть в глаза Мариусу. – Ты такой… взрослый, серьезный, а я… Он замялся, не зная, как закончить фразу. – Эй, ну что ты, – Перебил его Мариус, мягко коснувшись его плеча. – Не нужно так думать. Я такой же, как и ты. У меня тоже бывают свои сомнения и страхи. Просто старайся быть собой. Этого вполне достаточно. Лу почувствовал, как немного отпускает его напряжение. Слова Мариуса звучали искренне и подбадривающе. Он поднял глаза и, чуть более уверенно, ответил: – Хорошо. Я постараюсь. Он улыбнулся, и Де загеру показалось, что этот робкий луч света способен растопить любой лед. Внезапно Лу вспомнил тот самый прием у стоматолога и слова про "принцессу". – Мариус, а помнишь, когда я у тебя на приеме был, ты сказал, что принцессой называешь только одну девочку? – Выпалил он, прежде чем успел остановить себя. Щеки предательски запылали. Мариус удивленно вскинул брови. – А, да, было дело. И что? – Он немного заинтригованно посмотрел на Лу, пытаясь понять, что ему интересно. Блондин, собравшись с духом, всё же решился продолжить: " – Просто… у тебя же вроде нет девушки, ты говорил. Кто тогда эта принцесса? – Он произнес это так тихо, что сам едва расслышал свой голос. Мариус слегка покраснел, словно его застали врасплох. – А, это… это моя младшая сестра, Оля. Ей шестнадцать. Она у меня настоящая принцесса, – Проговорил он немного неловко, стараясь не смотреть Лу в глаза. Внутри него бушевали смешанные чувства. С одной стороны, ему было немного стыдно, что Лу застал его врасплох с этим "секретом". С другой – он был приятно удивлен тем, что Лу вообще помнит этот незначительный эпизод и проявляет такой интерес к его жизни. Гуссенс почувствовал, как волна разочарования окатывает его с головы до ног. «Сестра…» – пронеслось у него в голове. Конечно, это было мило, даже трогательно. Но вместе с тем отдаляло его от Мариуса на целую пропасть. «Какой же я дурак, – подумал он. – зачем вообще спросил? И так ведь ясно, что у такого парня, как он, наверняка есть кто-то, и это точно не парень». Шансов практически нет, но разговор с Мариусом все равно доставляет радость. Де загер, заметив замешательство на лице Лу, постарался сгладить ситуацию. – Она у меня еще та егоза, – С улыбкой добавил он. – Постоянно крутится вокруг, болтает без умолку. Но я ее очень люблю. Он чувствовал, что должен как-то разрядить обстановку, не дать Лу замкнуться в себе. Втайне он радовался, что юноша вообще заговорил с ним о чем-то личном. Это был первый шаг, пусть и маленький, в сторону сближения. «Главное, чтобы он не испугался и не отступил» – думал Мариус. – Это очень мило, – Тихо пробормотал Лу, стараясь скрыть подступающую грусть. Он старался сосредоточиться на хорошем: Мариус разговаривает с ним, делится своими мыслями, показывает, что он ему небезразличен. Может быть, надежда еще не потеряна? Внезапно Лу выпалил: – А у меня брат есть, Джул. Ему тоже девятнадцать, как и тебе, – Он немного замялся, прежде чем добавить. – Он меня иногда Лулу называет. Щеки снова предательски зарделись. Брюнет слегка приподнял бровь, услышав это прозвище. «Лулу… довольно мило» – подумал он, сдерживая улыбку. Что-то в этом уменьшительно-ласкательном имени показалось ему особенно трогательным и беззащитным. Ему представился совсем юный, немного потерянный Лу, которого старший брат по-доброму поддразнивает. Интрига нарастала. – У меня еще есть младший брат, Лим. Он близнец Оли, ему тоже шестнадцать. Я его обычно Лимончиком зову, – Ответил Мариус, стараясь поддержать разговор. Он добавил, что Лим по характеру совсем другой, тихий и даже нежный. – Они с Олей, как два полюса, – усмехнулся он. Лу, услышав про братьев и сестер, вдруг оживился: – А мне нравятся такие, как Лим, наверное, – Он неловко запнулся, чувствуя, как краска заливает его лицо. Слова вырвались необдуманно, и теперь он жалел о своей несдержанности. Мариус, услышав это, подавился кофе. «Ему нравятся парни? Или он просто так сказал?» – пронеслось у него в голове. Сердце бешено заколотилось, а в животе запорхали бабочки. Он откашлялся и взглянул на смущенного Лу. – Да нет, ты не так понял! Я… я не это имел в виду, – Начал было оправдываться Лу, но Мариус прервал его мягким жестом. – Лу, все в порядке. Если тебе нравятся парни, это абсолютно нормально. Не нужно стесняться или извиняться за свои чувства. Он слегка улыбнулся, стараясь показать, что принимает его любым. А Гуссенс подумал, что сам ещё не знает, кто ему нравится. Он никогда не задумывался об этом всерьез, всегда стараясь держаться в тени и избегать лишнего внимания. Мариус умилился его смущению и нерешительности. Ему нравилась эта искренность и наивность, которая сквозила в каждом слове и жесте Лу. – Знаешь, Лу, самое главное – быть честным с самим собой, – Сказал он мягко. – Не важно, кто тебе нравится – парни, девушки или кто-то еще. Важно, чтобы ты был счастлив. Он почувствовал непреодолимое желание обнять этого застенчивого парня и сказать, что все будет хорошо. Лу удивленно посмотрел на Мариуса. – Я… я никогда не влюблялся, – Тихо признался он, словно открывая страшную тайну. – Мне всего семнадцать, но я уже чувствую, что как будто что-то упускаю. Де загер слегка улыбнулся, стараясь подбодрить его. – Мне девятнадцать, и я тоже никогда не влюблялся, – Признался он в ответ. – Так что ты не один такой. Не стоит об этом переживать. Всему свое время. Он сделал паузу, немного поколебавшись, прежде чем продолжить: – Я и сам еще до конца не разобрался, кто мне нравится. Пытаюсь это понять. Это нормально – сомневаться и искать себя. – Правда? – С надеждой в голосе спросил Лу. Ему было важно услышать это от Мариуса, от человека, к которому он испытывал симпатию и чье мнение для него было значимым. – Абсолютная, – Подтвердил Мариус, глядя ему прямо в глаза. – Не нужно торопиться. Важно прислушиваться к себе и не бояться пробовать новое. И если вдруг ты поймешь, что тебе нравятся парни, то это тоже нормально. Главное – быть честным с собой. Внутри Мариуса боролись противоречивые чувства. Он и сам боялся признаться себе, что ему нравятся парни, что его сердце замирает при виде Лу. Он привык жить по правилам, соответствовать ожиданиям, но рядом с блондином все казалось другим – искренним, настоящим. «Я хочу это принять, – подумал он. – Мое сердце никогда так не билось». Решив сменить тему, Мариус с интересом спросил: – А расскажи про своего брата, Джула. Вы похожи?. Ему хотелось узнать больше о мире Лу, о людях, которые его окружают. Голубоглазый немного смутился: – Ну, не знаю… Внешне, может быть, и есть что-то общее. Но характеры у нас совершенно разные. Джул – душа компании, он всегда в центре внимания, легко находит общий язык с людьми. А я… я больше люблю тихие места, книги, одиночество. – То есть он экстраверт, а ты интроверт? – Уточнил Мариус. Ему нравилось наблюдать за тем, как Лу рассказывает о брате, как загораются его глаза. В этот момент он казался более открытым и уверенным в себе. – Наверное, да, – Согласился Лу. – Он всегда говорит, что я слишком серьезный и мне нужно больше веселиться. Но мне и так хорошо. Он слегка улыбнулся, и Мариус почувствовал, как его сердце откликается на эту искреннюю улыбку. Он твердо решил, что сделает все возможное, чтобы увидеть ее чаще. Старший перевел взгляд на запястье Лу и заметил знакомый браслет с маленьким круассаном. Он вспомнил, как вернул его после первого приема, и тогда же узнал о его увлечении кулинарией. – Кстати, о кулинарии… Ты ведь любишь печь, да? – Спросил Мариус, слегка наклонив голову. Лу густо покраснел. – Ну… да, немного. Особенно люблю возиться с выпечкой. Это как-то успокаивает, – Пробормотал он, чувствуя себя неловко из-за внезапного переключения темы. Ему вдруг стало казаться, что Мариусу это совсем не интересно, и он просто пытается поддержать разговор. Мариус усмехнулся. – А вот я, к сожалению, совсем не умею готовить. Могу разве что яичницу пожарить, и то не всегда удачно, – Признался он. В его голосе явно слышалась доля самоиронии. В голове у Лу мгновенно возникла картина: Мариус, серьезный и сосредоточенный, неуклюже пытается взбить яйца, роняя скорлупу в миску. Он представил его в фартуке, испачканном мукой, и невольно улыбнулся. «Наверное, это было бы забавно увидеть» – подумал Лу. Ему захотелось предложить Мариусу вместе что-нибудь приготовить, научить его всем тонкостям, разделить с ним это маленькое, но такое важное для него увлечение. Лу, собравшись с духом, неловко предложил: – Может быть… как-нибудь… ты бы пришел ко мне в гости? Мы могли бы что-нибудь испечь. Ну, если ты хочешь, конечно. Щеки его снова порозовели, и он старался не смотреть Мариусу в глаза, боясь увидеть отказ. Брюнет умилился этой неловкой, но искренней просьбе. Ему безумно захотелось согласиться, провести время с Лу наедине, узнать его лучше. Но тут же в голове всплыли картины полного кулинарного фиаско. Он представил, как неуклюже пытается следовать инструкциям, как все вокруг будет в муке, а результат окажется совершенно несъедобным. «Я же опозорюсь перед ним» – панически подумал Мариус. – «Для него это так важно, а я все испорчу». – Я, честно говоря, совсем не силен в кулинарии, – Признался Мариус, стараясь скрыть свое волнение. – Боюсь, мое присутствие на кухне только навредит. Лу, ободряюще улыбнувшись, ответил: – Да ничего страшного! Я же тоже ничего не понимаю в стоматологии. Вместе научимся! Главное – хорошо провести время. В его глазах читалась искренняя надежда, и Мариус понял, что просто не может отказать. – Ну, раз так… то я с удовольствием, – Ответил Мариус, стараясь скрыть свое волнение за улыбкой. – Только сразу предупреждаю, что буду очень стараться, но за результат не ручаюсь. Внутри него все ликовало от предвкушения предстоящей встречи, несмотря на страх опозориться. Он был готов на все, лишь бы провести время с этим застенчивым, но таким искренним парнем.