Часть 2
19 ноября 2025 г., 06:40
Следующим утром, пока Торет шёл на работу, туман ещё клубился в тенистых низинах и у корней деревьев. Начинался октябрь, листья понемногу желтели и опадали. Но по мере того, как поднималось солнце, синева неба становилась всё насыщеннее, и день обещал быть чудесным.
До прикомандирования к марсианской колонии Торет не осознавал, насколько хороша была его жизнь. Прежде всего — несмотря на то, что кто-то зачем-то счёл нужным ввести там должность старшего овердознавателя, на марсианской базе почти не случалось преступлений, достойных упоминания. И уж точно там не было политических дел, представляющих интерес для Отдела расследований и допросов. Шесть месяцев, проведённые за разбором мелких антиправительственных комментариев на строго изолированной базе, среди бесконечных инструктажей по безопасности и в компании самых скучных людей, каких он только встречал, научили его ценить Землю.
Когда обратный шаттл приземлился и двери открылись, впуская тёплый влажный воздух с запахом ракетного топлива — а не стерильный, рециркулируемый воздух купола, — он поклялся больше никогда ни на что не жаловаться. Теперь, спустя почти два месяца дома, первый восторг немного поутих, но прогулки по утрам всё ещё доставляли удовольствие.
Штаб-квартира Отдела расследований и допросов занимала часть огромного комплекса зданий на окраине Нью-Лондона. Администрация построила весь этот комплекс десять лет назад, во время большой реорганизации, когда разные службы перевели под крышу нового Департамента собственной безопасности. Благодаря современным удобствам и ухоженным ландшафтным зонам между зданиями, лондонский СобБез считался одним из самых престижных мест работы в Европейской Администрации.
Хотя комплекс выглядел внушительно, видимая часть была лишь фрагментом целой структуры, уходящей под землю и далеко тянувшейся под и между белыми каменными корпусами. Если удавалось не заблудиться в лабиринте коридоров без окон — и если у вас был соответствующий допуск, — то, по слухам, можно было попасть в любую точку комплекса, ни разу не выйдя на поверхность.
Самый удобный путь к ОРД в маршруте Торета проходил через главный вход, где большая статуя Слепого Правосудия взирала на приятную травянистую лужайку.
Ранним утром на ресепшен уже было привычно многолюдно, поэтому он сразу направился к служебным лифтам. Ненадолго задержался, чтобы пройти сканирование безопасности, затем шум остался снаружи, двери закрылись, и лифт плавно спустился в изолятор.
Стены там были выкрашены в прохладный светло-серый, пол из твёрдого пластика — в более тёмный оттенок. Двери по пути открывались и закрывались дистанционно, пока он не дошёл до большой диспетчерской, куда обычно заходил по утрам. Проверять задержанных он мог и из кабинета, но предпочитал перекинуться парой слов с дежурными охранниками: в неофициальных разговорах всплывали мелочи, не попадавшие в официальные отчёты, а внимание к деталям нередко окупалось.
Сегодня ничего особенного не произошло. Шесть задержанных по трём делам, и ни один не стоял в расписании допросов на сегодня. Он вывел на монитор прямую трансляцию из камеры. Вчерашний задержанный лежал, скрючившись на узкой кровати, и явно не спал. Судя по записям, ночью он тоже почти не сомкнул глаз. Похоже, уже сожалел о заключённой сделке.
Из любопытства Торет нажал кнопку на пульте, приоткрыв дверь камеры на пару сантиметров, а затем сразу закрыл её. На мониторе задержанный дёрнулся, вскочил и прижался спиной к стене, пытаясь взять себя в руки.
— Сегодня опять допрашиваете, овер? — спросил офицер, стоявший рядом. — У вас же нет забронированной допросной.
— Нет, просто проходил мимо. С этим всё. Отправьте его утренним транспортом обратно в Правосудие.
***
Когда лифт поднялся из изолятора и остановился, Торет уже почти шагнул наружу, но вовремя заметил лимонно-жёлтые стены. Всего лишь третий этаж над землёй, и никто не пытается войти — очевидно, какой-то идиот нажал все кнопки и уехал на другом лифте. Он нетерпеливо потыкал пальцем в панель, пока кабина наконец не продолжила путь. Лестницей было бы быстрее, но там его ждали ещё более раздражающие защитные двери. Лифт наконец распахнулся, и перед ним открылся бледно-голубой вестибюль с настенными экранами, указывавшими направления к разным подразделениям пятого этажа. Новые растения в горшках, которые Торет заметил ещё в пятницу, уже начинали печально чахнуть под искусственным светом. Ещё больше растений расставили в длинном коридоре, ведущем к сектору Общей преступности. Как и следовало ожидать, самые привлекательные экземпляры уже исчезли. Несомненно, по этому поводу скоро появится служебная записка. Администратор Торета, Сара, делила центральный опен-спейс с помощниками других старших сотрудников, чьи кабинеты выходили туда же, и на этот раз она была на месте раньше остальных. Увидев его, она весело помахала рукой. Подойдя к её столу, он поздоровался: — Утро. — И оно доброе. — Сара развела руками. — Ну? Что скажешь? Вопрос был с подвохом: на ней была стандартная тёмно-серая форма администратора с логотипом ОРД на плече. Он окинул её профессионально внимательным взглядом, пытаясь вычислить ответ. Новая причёска могла быть неплохой догадкой, но её чёрные блестящие волосы — те же юго-восточные азиатские гены, что и тёмные глаза, и золотистый оттенок кожи — всё так же были подстрижены до плеч. Никаких изменений за последние недели. Оставалось проверить ещё одну привычную версию, поэтому он посмотрел на её руки. Новое кольцо сразу бросалось в глаза среди целой коллекции, украшавшей её тонкие пальцы. Три бриллианта были достаточно крупными, чтобы кольцо могло быть квалифицировано как оружие нападения. И сидело оно, разумеется, на безымянном пальце левой руки. — Ты снова помолвлена? Её лицо сразу омрачилось. — Хотелось бы, чтобы ты так не говорил. — Почему? Мы оба знаем, что этот палец — всего лишь пересадочная станция для одного из многих. Я знаком с новым участником пенсионного плана? — Нет, вряд ли. Он… — сверкнув кольцами, она неопределённо обрисовала в воздухе силуэт. — Всё получилось немного неожиданно, если честно. Я знаю его не так давно. И камни синтетические. Но кольцо красивое, согласись? — Да, прекрасное. — Торет мысленно дал новому увлечению максимум месяц. — А для меня что-нибудь есть? — Сегодня тебе везёт — ничего. И правда: в своём кабинете он не обнаружил ни сообщений, ни гневных напоминаний, ни обязательных приглашений на бессмысленные заседания. Даже ничего от собственного босса, который обладал почти мистическим даром испортить день одной удачно адресованной служебной запиской. Это было настолько нетипично, что он всё-таки уточнил у Сары. Та взялась за дело, продемонстрировав свою загадочную администраторскую магию. Неофициальная сеть административных помощников быстро отрапортовала: Тиллотсон неожиданно отбыл из офиса на весь день. Однако уже через полчаса хорошее настроение всё равно испарилось. Когда Торет работал в поле, курируя активные расследования, он скучал по размеренному графику и удобствам здания ОРД. Когда же начиналась стадия допросов, ему начинало не хватать движения и азарта охоты. В итоге он давно пришёл к выводу, что обе фазы генерируют примерно одинаковое количество скучной бумажной работы. Порывшись в ящике и найдя пачку слегка обсыпанных сахарозаменителем мятных конфет, он медленно рассасывал одну, просматривая на планшете стенограммы допросов. Торет вздохнул, не вынимая конфету изо рта. Он и забыл, насколько это тоскливо. Обычно он не утруждал себя перепроверкой расшифровок, которые Сара утверждала для передачи в Департамент Правосудия. Дело было вовсе не в недоверии к ней — скорее наоборот, — просто ему было очень важно, чтобы расследование прошло идеально гладко. Это было его первое крупное дело после возвращения в штаб-квартиру, и он хотел убедиться, что ничего не упустил. Но скука от этого никуда не девалась. Торет решил дочитать первую половину записей, а потом наградить себя дополнительным печеньем к кофе. Прошло полчаса, прежде чем кто-то постучал в дверь и вошёл, не дожидаясь ответа. Это оказался Шеврил — и Торет сразу заметил, что тот в куртке, хотя они находились в помещении. Наверное, снова красуется значком старшего офицера на плече. — Утро, Шев. — Занят? — спросил Шеврил. — Да. — Торет нахмурился, затем постарался смягчить выражение лица. В общем-то, он был не против короткой паузы, но всё же просил Сару, чтобы его не беспокоили. Старший сотрудник прошёл через кабинет, размахивая бумажной копией журнала Ассоциации овердознавателей, словно пропуском. Невысокий, быстрый на шаг, Шеврил всегда двигался так, будто из принципа не собирался отставать от людей выше себя. — Возвращаю. Спасибо. — Он бросил журнал на стол. — Боюсь, я пролил на него немного кофе. Судя по виду журнала — весь кофе. — Нашёл что-нибудь интересное? — Ничего. Абсолютная пустота. Как и в остальной моей жизни. Как ты? — Хорошо, вообще-то. — Торет улыбнулся. — Дело раскрыто и уходит в Правосудие. У меня ещё остался запасной задержанный, если потом вдруг понадобятся детали. Может, излишний позитив заставит Шеврила уйти. Но тот, похоже, уходить не собирался. Вместо этого подошёл к окну и выглянул во внутренний двор пятью этажами ниже. — Пальмы, — произнёс он с оттенком удивления. — Их поставили в пятницу. Ты что, не заметил все эти растения вокруг? — Хм. Наводят глянец к визиту Секретаря Тёрнбулл. Готов поспорить, как только она уедет, их тут же уберут. — Вполне возможно. Если к тому времени в здании вообще останется хоть один лист. — Уже растаскивают? — Шеврил фыркнул. — В этом месте полно чёртовых ворюг. Повисло молчание. — Тебе заняться нечем? — спросил Торет, делая пометку в протоколе — прозрачный намёк на то, что у него самого дел хватает. Шеврил, как обычно, намёк проигнорировал. — Не совсем. Я всё ещё жду, когда мне дадут полноценную команду. Какой смысл в том, что меня наконец-то повысили до старшего, если я продолжаю заниматься той же хренью, что и младшие? Держу пари, тебе не пришлось ждать свою команду, да? Если ты, конечно, помнишь такие древности. Повышение Шеврила произошло вскоре после возвращения Торета с Марса, и с тех пор «Сага о назначении команды» не прекращалась. Несмотря на обилие серебристых прядей в тёмных волосах, Шеврил был всего на месяц-другой старше Торета — оба пришли в Отдел допросов в один год, а позже вместе проходили обучение на овердознавателей. Разница между стремительным повышением Торета и сильно запоздавшим повышением Шеврила была ещё одной из его излюбленных тем для нытья. Сегодня Торет совершенно не горел желанием снова это обсуждать, поэтому решил сменить тему: — Над чем работаешь? — Заполняю заявки на м-т. Задержанная ещё даже не прибыла, так что не знаю, зачем я вообще этим занимаюсь. — Или не занимаешься, как сейчас. — Чёрт, точно. — Шеврил вытащил из заднего кармана портативный планшет, активировал и положил на стол. Уныло пролистал наполовину заполненную форму. — Только взгляни на это: «Ожидаемая ценность получаемой информации». Чёрт, да откуда же мне знать? Если бы я знал, какой информацией она располагает, мне не пришлось бы её допрашивать, скажи? Торет вздохнул. — Напиши «высокая стратегическая ценность». У меня обычно прокатывает. — Пробовал. Мозготрахи завернули прошлую заявку как недостаточно подробную. — Ну, попробуй называть их «психопрограммистами» — это обычно поднимает им настроение. В любом случае, не переживай. Начался новый квартал, помнишь? В начале бюджетного периода они всегда становятся чуть сговорчивее. — Всё равно завернут. Им только повод дай. У них и так уже всё забито быстрыми курсами мыслекоррекции для повстанцев — ну, по крайней мере, так сказала Энджи, когда я её спросил. Даже любимый голубоглазый блондинчик Тиллотсона не получил место для своего звёздного выступления, верно? Торет попытался вспомнить, какое дисциплинарное взыскание предусмотрено за драку с другим старшим овером. Он не знал, кто пустил слух, что он трахается с Тиллотсоном, чтобы получать лучшие дела, но давно перестал утруждать себя опровержениями. Как и у любой хорошей сплетни, правда — а именно то, что Тиллотсон был хроническим гетеросексуалом, — ничуть не мешала ей жить своей жизнью. — Мне было приказано не применять его, — сказал Торет. — Им требовалось, чтобы он остался на ногах и в состоянии связно выступить в суде. Когда м-т даёт сбой, последствия бывают серьёзными. — Он развернул ещё одну мятную конфетку. — Они вообще не панацея, знаешь ли. Так что допросы ещё долго ничем не заменят. Стоицизм был явно не тем, чего ожидал от него Шеврил. — Как они могут требовать от нас хорошей работы, если не дают нужных ресурсов? — буркнул тот. — М-т — дорогое оборудование, особенно новые модели. — Торет почти наслаждался тем, как резонность его ответов раздражает собеседника ещё сильнее. — И для них нужны обученные операторы. — Так пусть обучают! Вместо того чтобы тратить деньги на разработку очередной грёбаной формы межведомственного запроса с очередным набором грёбаных полей для заполнения. — Запиши это и положи в папку с предложениями по оптимизации, — сказал Торет, криво усмехнувшись. Шеврил закатил глаза. — О, отличная идея. И завтра же появится свободная машина, и я наконец получу свой мозготорах. Нет уж, спасибо. Чёртова бумажная волокита всё-таки лучше. Почти. Он щелчком свернул экран и ушёл, прихватив по дороге мятную конфетку со стола Торета. Торет взял заляпанный кофе журнал и полистал его, оттягивая возвращение к работе. Он был одним из немногих оверов, кто платил за дополнительную подписку на бумажную версию ЖАОД, хотя сам обычно не читал его. Технические статьи были скучны, а объявления о вакансиях его не интересовали. Вернее, почти не интересовали. На самом деле именно из-за них он и подписался. Всегда находились недовольные сотрудники, искавшие способ уйти из ОРД и не желавшие палиться перед начальством, читая ЖАОД в системе. Бумажная версия была анонимной — если только тебя не ловили с журналом в руках. Поскольку все и так знали, что Торет будет работать здесь до конца жизни, не имело значения, что журнал у него всегда под рукой. Каждую неделю, стоило свежему номеру появиться у него в кабинете, его тут же одалживали и пускали по кругу, пока все желающие не успевали с ним познакомиться. Новые выпуски сначала копились стопкой непрочитанного у рабочего стола, затем перекочёвывали в стопку непрочитанного у окна, а потом наконец Сара отправляла их в переработку. Так что он в общих чертах представлял, кто из оверов доволен своей работой, а кто подбирает варианты. Кто, как Шеврил, вечно ноет, но уходить не собирается, как и он сам, а кто начал проявлять повышенный интерес к жизни за пределами ОРД. Он перебрасывался с коллегами парой слов, когда журнал у него брали, и ещё парой — когда возвращали, держа руку на пульсе отдела. Иногда он узнавал новости даже раньше, чем они доходили до Сары через сеть админских сплетен. А кое-кто из оверов других секторов был ему слегка обязан, что тоже никогда не бывало лишним. Он пробежал глазами по заляпанным страницам: вакансии в отделениях ОРД по всей Европе, предложения о переподготовке в других подразделениях СобБеза, различные корпоративные должности. Шеврил мог бесконечно распинаться о прелестях корпоративных контрактов, но Торету эта идея никогда не нравилась. На самом деле ничто не привлекало его больше, чем то место, где он находился сейчас, — а скучная бумажная работа и всё остальное шло комплектом и значения не имело. Не видя больше причин тянуть, он отложил журнал и покорно вернулся к экрану. По крайней мере, впереди у него ещё был свободный остаток дня.
