Часть 3
19 ноября 2025 г., 14:13
Торет откинулся на спинку кресла, слушая лектора с полуприкрытыми глазами. Со своего места — где-то в последней четверти просторного зала — он не мог рассмотреть докладчика как следует: тёмные волосы, элегантный тёмный костюм, не больше. Зато прекрасно видел остальную аудиторию: учёных в области информатики и компьютерных наук, разработчиков игр, биржевых спекулянтов и бог знает кого ещё. Несомненно, среди них были и люди из его сферы. Перед ним сидел срез элиты Нью-Лондона: представители корпораций, научных кругов, правительства и армии. И неудивительно: докладчик считался одним из ведущих специалистов по новейшим технологиям полностью иммерсивных компьютерных симуляций; «СимТех» была небольшой корпорацией, но в своей области — лучшей.
Именно эта технология в последнее время будоражила некоторые подразделения СобБеза: Торет узнал о семинаре от коллеги, знакомого с кем-то в Психопрограммировании. Речь шла о машинах, которые, помимо прочего, теоретически могли однажды полностью заменить персонал в допросной. Впрочем, Торет в это не верил. Машины никогда не смогут заменить людей в некоторых деликатных областях, даже самые продвинутые — с полноценным сенсорным откликом, интерактивной симуляцией и способностью убедить в своей реальности самых скептичных и параноидальных задержанных. Для работы с ними люди всё равно будут нужны. Индивидуальный подход, если угодно.
Да и вообще, трудно было представить, чтобы отдел раскошелился на технологию, которая ещё долго будет стоить безумных денег.
Но он был вынужден признать, что слушать было интересно. Даже увлекательно. Когда доклад закончился и спикер начал отвечать на вопросы о практическом применении симуляций, Торет даже почувствовал некоторое сожаление. Хороший голос, подумал Торет. Слишком чёткая дикция. Признак человека, привыкшего всё контролировать. Торет мысленно улыбнулся. Контрол-фрики ему нравились — у таких всегда можно было что-нибудь отнять.
Сейчас мужчина уклонялся от ответа на настойчивый вопрос одного из самых дорого одетых слушателей о возможностях использования симуляций в развлекательных центрах Администрации. Тот уже дважды перефразировал вопрос, игнорируя вежливые ссылки докладчика на соглашение о конфиденциальности. Торет взглянул на часы на стене и задумался, будет ли буфет после лекции таким же отвратительным, как обычно.
Тут новый голос привлёк его внимание.
— Вы читали недавний обзор в «Журнале исследований в области мыслекоррекции», где обсуждается применение симуляции в области психопрограммирования?
Торет прищурился. Упоминать в публичном месте журнал с ограниченным доступом — надо быть идиотом. Он огляделся в поисках говорящего. Вот он: типичный университетский экземпляр, серьёзный и опасно идеалистичный.
Тот продолжил спокойно, с характерной для академической среды манерой как бы дистанцироваться от опасного мнения.
— Я слышал, что это потенциально самый эффективный инструмент угнетения со времён блокировки памяти.
Торет пересмотрел свою оценку с «идеалиста» на «человека с суицидальными наклонностями». У него были дела поважнее, чем доносить на этого придурка, но даже в закрытой университетской среде наверняка найдутся желающие этим заняться.
Доктор Кир Уоррик сделал паузу и отпил воды из стакана на кафедре.
— Боюсь, у меня нет ответа, который мог бы вас удовлетворить, — сказал он с явным неодобрением. Торет не смог расшифровать, относилось ли оно к самому вопросу или к задавшему его человеку. — Я знаком со статьёй, о которой идёт речь. И могу лишь сказать, что «СимТех» не планирует использовать эту технологию подобным образом. А как она может быть применена в более отдалённом будущем, я контролирую не больше, чем мнение ваших знакомых.
Торет легко мог представить, что доктор Уоррик уже сто раз повторял эти аргументы и ему это смертельно надоело. Администрация, конечно, могла заставить соответствующие департаменты лицензировать новые разработки, но в то же время у корпораций как у блока хватало политического веса, чтобы добиться от Администрации значительных компенсаций. Впрочем, Торет и сам сходу мог придумал полдюжины чрезвычайно полезных применений этой технологии. Межведомственная драка за бюджеты обещала быть захватывающей.
— Вы не считаете, что разработка новых технологий влечёт за собой этические обязательства? — не унимался идеалист.
Настойчивый. И тупой.
— Безусловно, — ровно ответил Уоррик. — Именно поэтому университет предоставил нам бесценную поддержку комитета по этике.
Среди учёных в зале послышались отдельные смешки.
— Однако, как вам наверняка известно, никакие обязательства не отменяют коммерческую реальность. А теперь… — Он отвёл взгляд от настойчивого слушателя, и тот заткнулся. —…боюсь, на этом я должен завершить дискуссию. Благодарю всех за внимание.
Под благодарные аплодисменты лектор покинул сцену.
***
Еда оказалась неожиданно хорошей — даже отличной, что наводило на мысль: буфет оплачивал «СимТех», стремясь произвести впечатление на гостей. Торет как раз закончил обход буфетного стола, когда группа неподалёку расступилась, и он увидел доктора Уоррика — всего в нескольких метрах от себя, без тарелки, но с бокалом чего-то бесцветного со льдом. Вокруг текла и перемешивалась толпа участников, но в этот момент никто из корпоративных гостей к нему не лип. Торет не собирался подходить, но любопытство всё-таки пересилило. — Отличная лекция, доктор, — сказал он. Мужчина повернул голову. Его тёмные глаза смотрели прямо на Торета без всякого выражения; на лице с высокими скулами и слишком крупным носом выделялись самые красивые губы, какие Торет когда-либо видел у мужчины. Уоррик слегка улыбнулся. — Спасибо. А вы… Официальный жетон с именем Торет, разумеется, не надел, так что не постеснялся соврать — название «ОРД» не способствовало непринуждённой беседе. — Маркус Тот. Приятно познакомиться. — Значит, интересуетесь технологиями компьютерного моделирования. В какой сфере вы работаете? — Не в бизнесе, доктор. В правительстве. — Торет отзеркалил улыбку. — Ах. Надеетесь получить у нас лицензию, мистер Тот? Тогда вам придётся обратиться в «СимТех» официально. Или вы из тех госслужащих, кто занимается личностным ростом в обеденный перерыв? — Ни то, ни другое. Просто интересуюсь темой. — Люди редко интересуются чем-то просто так. — Естественно. Это связано с тем, чем я зарабатываю на жизнь. Я трахаю мозги, — любезно сказал Торет. — Понятно. — Уоррик сделал глоток своего напитка, и его взгляд стал внимательнее. — Нейрохирург? Нет, — ответил он сам себе. — Вы не представились доктором Тотом. Социоаналитик, возможно… если бы вы были чуть более… — он на мгновение задумался, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка, — …высокомерны. Улыбка Торета стала шире — в отсутствии высокомерия его ещё не обвиняли. Уоррик медленно окинул его взглядом, явно оценивая. — Возможно, овердознаватель. Торет рассмеялся, искренне довольный. — Даже не близко. Я изучаю биохимию мозга в отделе фармакологии Департамента медицинских исследований. Увидел анонс — решил прийти. — Он наклонился ближе, радуясь, что перед семинаром навёл кое-какие справки. — Несколько лет назад читал вашу статью о предварительной компьютерной симуляции в «Нейроманипуляции». Прорывная работа, доктор. Уоррик чуть наклонил голову, обдумывая ответ. — Этот журнал не распространялся среди широкой публики. — Верно, — сказал Торет, показывая в улыбке ровно столько зубов, сколько нужно. — Не распространялся. — Понятно. Трахаете мозги, — ровно повторил Уоррик, ставя стакан на буфетный стол. Торет наблюдал, как он опускает глаза, протягивает руку, чтобы поставить бокал, как задирается манжета и открывает запястье, поросшее тёмными волосками, — и ощущал, как смутное желание просто поговорить превращается во что-то гораздо более острое. — Доктор Уоррик? К ним подошёл человек, в котором Торет узнал того, кто представлял Уоррика перед лекцией, — темнокожий мужчина с глубокими морщинами, в старомодном костюме, кричаще академическом в сравнении с корпоративной элегантностью Уоррика. Пока они разговаривали, Торет отступил на шаг и вставил коммуникатор в ухо. — Сара, — негромко сказал он. — Да, Торет? — как обычно быстро ответила она. — Найди мне номер на ночь. Такой, куда Маркус Тот мог бы привести корпората. Он говорил почти беззвучно — микрофон у горла был достаточно чувствительным, чтобы улавливать субвокализацию по движению мышц, даже без образования звука. При этом Торет стоял вполоборота, так что, даже если бы Уоррик посмотрел в его сторону, понять, о чём идёт разговор в паре метров от него, он бы не смог. — «Ренессанс-центр»? — уточнила Сара. — Да, подойдёт. Это был один из его любимых отелей для перепихона: достаточно дорогой, чтобы произвести нужное впечатление на мелкого корпората, но не настолько, чтобы бухгалтерия с ходу зарубила возмещение расходов. Об уровне места красноречиво свидетельствовал голос настоящей живой девушки-администратора, который Торет смутно различал на фоне разговора с Сарой. — Есть свободные номера, — передала Сара с лёгкостью женщины, привыкшей вести несколько телефонных разговоров одновременно. — И они дали скидку. Смогу протащить номер средней категории через расходы. Бронировать? — Скажу через минуту. — Уверен, вы меня простите, — говорил Уоррик в тот момент, когда Торет обернулся. Его собеседник кивнул и растворился в толпе. Уоррик уже собрался уйти, но Торет шагнул ближе и взял его за руку. Под рукавом дорогого костюма сразу напряглись мышцы, в глазах мелькнуло удивление. Торет сменил улыбку на более подходящую. — Одну минуту, пожалуйста. Отпустив руку доктора, он достал из кармана матовую белую карточку, написал на ней название отеля и протянул. — Я бы с удовольствием продолжил наш разговор позже. Тёмные глаза Уоррика смотрели на него, не отрываясь, выражение лица не изменилось. Потом он взял карточку большим и указательным пальцами правой руки. Пара секунд колебания — и карточка исчезла в кармане. Затем лёгкий кивок, и Уоррик скрылся в толпе. — Цель захвачена, — произнёс Торет, едва шевеля губами. Сара засмеялась. — Номер двести двенадцать, западное крыло. Ключ-карта — на стойке, как обычно. Торет улыбнулся, всё ещё глядя вслед Уоррику. — Ты просто звезда.***
Торет рассчитывал бездельничать всю вторую половину дня, однако, выйдя из здания университета, вызвал такси и уже через полчаса сидел за своим столом в ОРД. Включив компьютер, он запустил поиск по файлам Отдела данных и просмотрел сводку: родители Лео и Кейт — отец умер; младшая сестра и старший сводный брат; закончил Оксфорд; первая работа — в Отделе данных Администрации; семь лет назад развёлся с женой Мелиссой, с тех пор официально зарегистрированных отношений не имел. Попросив у Сары кофе, он устроился поудобнее и открыл досье безопасности на доктора Кира Уоррика.***
Повертев карточку, Уоррик снова посмотрел на аккуратно выведенные на обороте цифры. Это действительно был номер в «Ренессанс-Центре»; короткий звонок днём подтвердил, что там зарегистрирован некий Маркус Тот. Уоррик откинулся на спинку кресла и потёр глаза. Было поздно, день выдался длинным, и он порядком устал. Хватало заботы поважнее, чем размышлять о незнакомцах, какими бы привлекательными они ни казались. Однако разум не унимался. Он был уверен, что тот солгал — только неясно, в чём именно. «Пока неясно», — добавил разум. Уоррик едва заметно улыбнулся. Он не сомневался, что Тот на него запал. Фраза про «трахать мозги» была вызовом, а карточка — явным приглашением. Инстинктам Уоррик не особо доверял, но в этот раз тревога сработала мгновенно. Этот парень с тем же успехом мог носить на себе экран от шеи до лодыжек с надписью: «Опасность!». Кем бы он ни был, но точно не исследователем Медицинского Департамента. Уоррик усмехнулся. Если бы больше исследователей выглядели так — или, точнее, двигались так, — университет не испытывал бы проблем с набором персонала… Оборвав эту мысль, он перевёл взгляд на экран компьютера и с привычной лёгкостью открыл гражданские файлы Администрации. Да, это было незаконно, но он проделывал это достаточно часто, чтобы уже не беспокоиться на этот счёт. Он ввёл «Маркус Тот» и примерный возраст. Компьютер выдал полную биографию. Уоррик пробежал её глазами. Физические данные, дата и место рождения, имена и даты рождения родителей, школа, университет, полученная степень, трудовой стаж, кредитная история… Полный стандартный пакет информации, которую Администрация хранила о каждом. Он отметил, что Тоту тридцать один, у него хорошая, пусть и не выдающаяся академическая успеваемость, солидный стаж и никаких кредитных нарушений. Скука, подумал Уоррик. Слишком уж обыкновенно. Значит, он был прав. Если у Тота под рукой есть готовая легенда, он, скорее всего, и вправду овердознаватель или ещё какой-нибудь сотрудник СобБеза. Ублюдок смеялся, когда Уоррик угадал его настоящую профессию. Его это позабавило. Игра. Ну что ж, не он один умеет играть… Уоррик откинулся на спинку стула и целую минуту убеждал себя оставить всё это в покое. Это была всего лишь пятиминутная встреча с одним из служак Администрации, у которого явно были проблемы с этикой и который, видимо, не нашёл себе занятия лучше, чем выискивать новые способы причинять людям боль. И раздавать номер своего отеля незнакомцам. Он рассеянно потёр место на руке, где его схватил Тот. Продолжать не имело никакого смысла: сплошной риск, опасная игра, в которую не стоило ввязываться. Особенно сейчас, когда у него и так хватало проблем. Я хочу увидеть его снова. Мысль возникла один раз. Он тут же решительно её отбросил. Потом снова посмотрел на карточку — и набрал написанный на ней номер.
