Мозготрах (Mind Fuck)

      На следующее утро, когда Торет вошёл в опен-спейс, Сара уже сидела за своим компьютером.       Остановившись на полпути в кабинет, Торет присел на край её стола.       — Вижу, ты рано встала.       Она кивнула, совершенно серьёзно.       — Это потому, что я очень люблю свою работу.       — Кстати, разве не через неделю ежегодная аттестация?       Сара улыбнулась.       — Совсем забыла. Подготовлю для тебя формы.       Они оба знали, что ей не о чем беспокоиться. Хотя её подход к учёту рабочего времени был несколько своеобразным, она была чертовски хорошим администратором, и главной проблемой Торета оставались попытки других оверов переманить Сару к себе.       Она оглядела его с ног до головы.       — Хорошо отдохнул?       — Неплохо.       — Делал что-нибудь интересное? — спросила Сара таким тоном, в котором легко читалось: «с кем-нибудь интересным?».       Он улыбнулся.       — Странное и чудесное. Потом расскажу. Есть сообщения?       — Важное только одно. Тиллотсон хотел тебя видеть, как только ты появишься. Не сказал, по какому поводу, но, судя по голосу, он недоволен, что ты взял отпуск, не оформив заявление.       Торет грубо фыркнул и приоткрыл дверь своего кабинета ровно настолько, чтобы бросить пиджак на стол.       — Принеси мне кофе, Сара, ладно? Если повезёт, я ненадолго.       Он надеялся, что вызов связан не только с отпуском без разрешения; к сожалению, его непосредственный начальник относился к тем бюрократам, которые могли поднять шум из-за подобной мелочи.

***

      Когда Торет подошёл, дверь кабинета Тиллотсона была широко открыта, и он заметил рыжего начальника своего сектора, выглядывавшего в приёмную. Увидев Торета, тот сразу махнул рукой, приглашая войти.       Торет не стал торопиться с объяснениями, предпочитая сначала понять, с чего начнётся разговор. Если Тиллотсон собирался вытянуть признание в необоснованных отпусках или махинациях с расходами, он обычно действовал через жёсткие намёки и словесные ловушки. Прямой же вопрос означал, что его мысли заняты чем-то другим.       — Ты вроде был на семинаре позавчера, — спросил Тиллотсон, раздражённо махнув рукой, чтобы Торет сел. — Был?       Начало выглядело многообещающе.       — Да. Компьютерные симуляционные технологии. Психопрограммисты проявили большой интерес, вот я и решил посмотреть, в чём дело.       — Кто выступал?       — Доктор Кир Уоррик.       Тиллотсон кивнул.       — Понял, о чём вообще там шла речь?       — Частично, — осторожно признался Торет. — Но было интересно.       Это Тиллотсону явно понравилось, поэтому Торет добавил:       — Вчера я побывал на экскурсии по лаборатории.       — Хорошо. Даже отлично, если честно. У тебя новое дело.       Торет расслабился. Тиллотсон явно ничего не знал о последней паре дней.       — У меня есть задержанные…       — С ними разберутся дознаватели из твоей команды. Прошлой ночью в компании доктора Уоррика произошло убийство. Вот. — Он протянул планшет. Торет взял его — момент, когда следовало заявить о личной заинтересованности, уже прошёл. Ему хотелось знать подробности, да и, по его мнению, два перепиха — один из которых даже не был настоящим — не тянули на конфликт интересов.       Пролистав файл, он сразу перешёл к самому важному — политическому статусу жертвы. Девушка была студенткой, работавшей в лабораториях ЦИИС. Никаких подозрительных операций по счетам, никаких связей с диссидентами, ничего, что заслуживало бы внимания ОРД. В последнюю очередь он посмотрел имя и биографию. Келли Джарвис — имя, ничего ему не говорившее. Семейных связей, представляющих интерес, тоже не было.       — Почему это наше дело? — спросил Торет.       — Из-за второго файла.       Торет открыл следующий документ, на этот раз первым делом проверив имя, и тихо присвистнул.       Джон Теффера, совладелец «ЛайвКорп» и её многочисленных дочерних компаний. Не было нужды искать объяснения, почему он представлял интерес для ОРД. Высокопоставленный корпорат, известный обширным и разнообразным кругом друзей в Администрации, определённо куда больше подходил под их профиль, чем скромная выпускница университета.       Торет вспомнил, что о смерти Тефферы говорили в новостях, списывая её на естественные причины — и тогда это показалось ему странным. Какая связь с «СимТехом»? Беглый взгляд на файл дал ответ, но вопросов стало только больше.       — Нашли мёртвым на симуляционном диване? Я думал, их ещё не продают.       — Нет, если не считать корпоративных спонсоров проекта и их близких влиятельных друзей, — Тиллотсон сверился со своим планшетом. — Полный список владельцев должен быть где-то в файле. Я хочу, чтобы ты проверил его точность.       — Конечно, логично, — сказал Торет, хотя это было первым, о чём подумал он сам.       В голову пришла ещё одна мысль, и он снова проверил дату в файле Тефферы.       — Почему дело так долго шло к нам?       Острый нос Тиллотсона дёрнулся — верный признак раздражения.       — Департамент Правосудия тянул. Сначала они сочли смерть Тефферы корпоративным саботажем, потом решили, что у неё естественные причины. А сегодня утром один из администраторов Европейского законодательного собрания приехал в… как это у них называется?       — Центр исследований искусственных сред?       — Точно. Приехал на встречу, а там как раз обнаружили тело студентки. Он вспомнил про Тефферу и потянул за ниточки, пока Правосудие не включилось всерьёз.       — И как зовут этого бдительного гражданина?       — Кейлхольц. Личный помощник одного из законодателей. Всё есть в файле.       Интонация Тиллотсона ясно означала: иди и делай.       — У меня есть полномочия?       — Да. Правосудие всё ещё на месте. Выставь их — и будь настолько грубым, насколько хочешь. Или, знаешь, подожди, пока мы не получим все их материалы. Возьми людей, сколько посчитаешь нужным. Я разослал распоряжение по сектору; если кто-то откажется сотрудничать — сообщи мне. Хочу, чтобы дело было закрыто как можно быстрее.       Торет вышёл, широко улыбаясь. Сочное дело и приоритетный доступ к ресурсам, чтобы его раскрыть. Шеврил будет в ярости, когда узнает.       Вернувшись в кабинет, он допил остывший кофе и изложил Саре суть дела, перечислив задачи и людей, с которыми нужно связаться. Затем, оставив всё в её умелых руках, Торет поехал столбить территорию.

***

      По дороге в ЦИИС, сидя в машине, Торет размышлял, как лучше отобрать расследование у Правосудия. Смерть студентки была не самой важной частью дела — если не считать возможной связи с Тефферой, в которой Торет пока не был уверен. Зато это было более свежее место преступления: Теффера мёртв уже две недели, и, прежде чем начинать собственное расследование, придётся разбираться с наработками Правосудия.       Несмотря на заверения Тиллотсона, Торет почти не сомневался, что Правосудие будет сопротивляться. Они не захотят уступать дело, тем более ОРД. До недавней реорганизации Следствие и Допросы были подразделениями Департамента Правосудия. В результате политической борьбы за сферы влияния их вырвали из привычной структуры и передали новосозданному СобБезу. Административные проблемы, вызванные этим разрывом, до сих пор давали о себе знать ежедневно.       Раньше подразделение, ставшее ОРД, занималось всем подряд — от крупного мошенничества до убийств, от подстрекания к беспорядкам до активного сопротивления Администрации. Фактически всем, что могло закончиться смертной казнью или мыслекоррекцией. Теперь фокус сместился на политические и политически значимые преступления, а более рутинные отошли гражданской полиции Правосудия. Но некоторые дела неизбежно оказывались в «серой зоне» между ними.       Новое дело Торета — с одной важной смертью и одной неважной, связанными лишь тонкой нитью, — было настолько неопределённым, насколько это вообще возможно. И хотя следовать советам Тиллотсона не хотелось, жёсткий подход казался самым перспективным. Нужно было завести своих людей и быстрее вытеснить Правосудие, пока те не успели пустить корни.       Когда он подъехал к ЦИИС, полдюжины автомобилей в тёмно-синей ливрее Правосудия демонстрировали, насколько сильна оппозиция. Однако к его удивлению, первым, кого он увидел, был человек в чёрной форме ОРД. Гарри Белькола, недавно переведённый в его следственную группу, стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стене и греясь в лучах тусклого осеннего солнца.       Торет бесшумно подошёл и кашлянул.       Карие глаза распахнулись от удивления, худое тело мгновенно выпрямилось.       — Очень занят, Белькола? — спросил Торет.       Смуглая кожа младшего овердознавателя потемнела ещё сильнее. Ему это шло, хотя Торет придерживался правила не связываться ни кем из своей команды — такие связи почти всегда оборачивались утомительными осложнениями.       — Я не услышал, как вы подошли, овер, — сказал Белькола, поправляя куртку.       — Очевидно. Что здесь происходит?       — Сара позвонила и сообщила о новом расследовании, так что я сразу приехал.       Торет прикинул расстояние и время.       — Ты был не на работе, когда она звонила.       — Нет. Извините, овер.       — Знаешь, — Торет довольно осклабился, — сколько людей мечтают работать в моей команде? Я мог бы найти полдюжины новых младших сотрудников — сегодня же, если понадобится. Пусть без таких блестящих оценок за учёбу, но полагаю, большинство из них умеют заводить будильник.       Он ожидал оправданий — слабых или даже убедительных, — но они его не интересовали.       Вместо этого Белькола просто кивнул:       — Да. Извините, овер.       — Не извиняйся. Будь пунктуальным. Почему ты здесь?       — Правосудие не пускает на место происшествия без старшего. — Он махнул рукой в сторону машин. — Они уже хорошо окопались.       Торет глубоко вдохнул холодный воздух, наслаждаясь предвкушением.       — А ведь и правда.

***

      После короткой, но бодрящей беседы с охранником из Правосудия у главного входа, Торет обнаружил, что приёмная полна офицеров Департамента, большинство из которых выглядели так, будто им совершенно нечего делать. Никто из них его не остановил, поэтому и он их проигнорировал.       За стойкой ресепшен стояла та же женщина, что и во время его прошлого визита. Она была заметно взволнована происходящим, но, когда он подошёл, взяла себя в руки.       — Я могу вам помочь?       — Вполне возможно. — Он взглянул на бейдж. Лилиас Бринтон. — Старший овердознаватель Торет, Отдел расследований и допросов.       Он сделал паузу. Она слегка нахмурилась — наверняка вспомнила Маркуса Тота.       — Вы… — начала она, затем её лоб разгладился, и на лице появилась вежливая бесстрастность. — Да, сэр?       — Мы берём ситуацию под свой контроль. Пожалуйста, сделайте объявление по всему зданию: согласно распоряжению ОРД весь персонал должен оставаться в своих кабинетах, пока за ними не придут. Это займёт не больше часа-двух. Скоро прибудут мои сотрудники — кто-нибудь из них займётся приёмом посетителей, пока у вас будут брать показания. А сейчас пока просите всех посторонних перезвонить завтра.       Она кивнула.       — Инспектор Пэрис уже просил меня сделать это для Департамента Правосудия.       — Правда? Отлично. — Компетентность Правосудия приятно удивляла. — В таком случае просто оставайтесь здесь, пока кто-нибудь не начнёт с вами работать. Вы знаете, где сейчас Пэрис?       — Прямо здесь.       Голос за спиной заставил Торета вздрогнуть, но он сумел повернуться спокойно. Один из сотрудников Департамента Правосудия, стоявших в приёмной, должно быть, только что закончил разговор по коммуникатору.       Бледно-голубые глаза на грубом лице мужчины внимательно изучали его.       — Старший овердознаватель Торет?       — Да.       Пэрис прищурился, заметив, что Торет не добавил «сэр», как того хотелось инспектору, но, учитывая настрой Тиллотсона, в дипломатии не было смысла.       — Насколько я понимаю, ты явился посмотреть, заинтересует ли ОРД это дело? — спросил Пэрис.       — Тогда ты понял неверно. Все полномочия уже перешли к нам. Я хочу, чтобы ты вывел своих людей из здания, как только прибудет моя команда.       — Если бы вы согласились на совместное расследование, мои сотрудники…       — У меня достаточно людей для расследования, спасибо. — Сквозь стеклянные двери Торет увидел, как подъехали две первые чёрные машины ОРД. Первой вышла его личная команда следователей: Баррет-Коннор, Мистри, Ренн и Ламбрик. Сара отлично справилась. Он обернулся и махнул Бельколе, подзывая его. — Белькола будет вашим контактом по передаче документов и всего остального.       Подходящее наказание за опоздание.

***

      Торет ждал в приёмной, пока последний сотрудник Правосудия не покинул её. Его небольшую команду усилили временно прикомандированные следователи ОРД, и он разослал их по этажам: охранять тело и место происшествия до прибытия судебных экспертов, патрулировать коридоры, начинать опрос младших сотрудников. С ключевыми фигурами он предпочёл разбираться лично.       Команда системщиков тоже уже работала — сохраняла записи системы безопасности «СимТеха» и оценивала, к каким ещё системам потребуется доступ. В большинстве случаев придётся ждать ордера, чтобы обойти коммерческую тайну. Бринтон передала ему список всех сотрудников, находившихся в здании, с указанием времени прибытия — одно из немногих «преимуществ» убийства (или потенциального убийства, напомнил он себе), совершённого в здании с контролируемым доступом. Насколько именно контролируемым, ещё предстояло выяснить.       Оставив Стивена Ламбрика на ресепшен — принимать посетителей и отслеживать маловероятные попытки вмешательства со стороны Правосудия, — Торет направился к лифту. Теперь он заметил то, что упустил в прошлый раз: лифт, похоже, был единственным способом попасть в остальную часть здания, а углублённый проход к нему был обшит матовым чёрным пластиком — детекторами, возможно, сразу нескольких типов. Он уже отправил самого старшего следователя Эйнсли Баррет-Коннора поговорить с начальником корпоративной безопасности.       С кого же начать, с Уоррика или с Кейлхольца? Стоит ли сначала идти к главе небольшой корпорации или к личному администратору законодателя? Выбор был неочевиден, поэтому он выбрал ближайшего.       Кейлхольц ждал его в небольшом офисе на первом этаже. Когда Торет вошёл, тот поднялся.       Десятилетний опыт подсказывал Торету, что большинство людей, увидев форму ОРД в подобных обстоятельствах, выглядели по крайней мере встревоженными. Как бы Администрация ни старалась убедить всех, что Отдел расследований и допросов — благородная сила, защищающая граждан от террористов и преступников, для тех, кто оказывался в фокусе расследования, буква «Д» обычно приобретала огромное значение.       Кейлхольц же выглядел прямо-таки счастливым, увидев его.       — Старший овердознаватель?       — Вэл Торет. А вы — Клеменс Кейлхольц?       Тот кивнул, и Торет пожал ему руку. Рукопожатие Кейлхольца не было ни чересчур крепким, ни слабым, ладонь — ни холодной, ни тёплой. Всё в нём было таким же: элегантный, но недорогой костюм, тщательно уложенные тёмно-каштановые волосы, ничем не примечательное лицо. Старше тридцати — решил Торет, — и, скорее всего, лет через двадцать лет будет выглядеть примерно так же. Профессиональный бюрократ, который, как хамелеон, вписывается в любой фон.       Торет постарался держаться вежливо.       — Спасибо, что позвонили нам. Очень благородно с вашей стороны.       Кейлхольц развел руками, отклоняя комплимент.       — Моя главная цель — действовать в интересах законодателя.       Торет сел и поставил на стол маленькую камеру — стандартная процедура для всех интервью. Настроил запись на планшет и защищённую передачу данных в ОРД, проверил изображение, пока Кейлхольц садился напротив.       — В чём именно заключается интерес законодателя к «СимТеху»?       — Профессиональный. Виртуальные миры требуют новых законов для их регулирования. Законодатель Ниссим возглавляет Отдел законодательства в области науки и технологий.       — Она против симуляций? — спросил Торет.       — Вовсе нет. Напротив. Законодатель считает, что у технологии огромный потенциал — и для предотвращения опасных идей, и для объединения граждан Администрации.       — Те, кто сможет позволить себе симулятор, могут позволить и авиабилет. Или, скорее, частный самолет.       Кейлхольц вежливо улыбнулся.       — Пока — да, но законодатель Ниссим мыслит в долгосрочной перспективе. Со временем симуляции станут доступными для всех. По крайней мере, она в это верит. Вы знаете, что доктор Джонсон говорил о спонсорах?       Торет не знал и не слишком хотел знать, но счёл нужным спросить.       — И что же?       — Они наблюдают, как человек тонет, а затем обременяют его помощью, когда он уже выбрался на берег.       «Тонет». Торет сглотнул; в ушах зазвенело. Он не должен об этом думать.       — И что это значит? — спросил он резче, чем рассчитывал.       Кейлхольц приподнял бровь, услышав тон, но ответил спокойно:       — Нет смысла тратить ресурсы на устоявшиеся технологии и крупные корпорации. Законодатель предпочитает оказывать любую возможную помощь тем, кто нуждается в этом больше всего.       «Любую возможную помощь». Такой влиятельный покровитель в Европейском законодательном органе был если не бесценным, то куда более значимым, чем могла позволить себе начинающая корпорация.       — Вы знали убитую девушку?       Кейлхольц покачал головой.       — Честно говоря, даже имени не знал. Только то, что её нашли мёртвой на сим-диване. Я никогда раньше не был в этом здании и знаком лишь с руководством компании.       — Могу я узнать, о чём была назначенная сегодня встреча?       — Я, э-э… — Кейлхольц нахмурился. — Думаю, в данных обстоятельствах законодатель не будет возражать. Мне должны были показать обновлённую версию симулятора. Дома у законодателя установлены две такие системы.       Рациональное использование ресурсов Администрации.       — С кем вы сегодня общались?       — С секретарём — имя, к сожалению, не запомнил. Потом я сразу позвонил законодателю. Вскоре после этого сотрудники Правосудия любезно сопроводили меня сюда.       — Вы сегодня прилетели в Нью-Лондон?       — Да, утром. — Кейлхольц взглянул на часы. — После демонстрации у меня была назначена встреча с директорами. Вечером я планировал вернуться в Страсбург. Полагаю, теперь вылет задержится?       Торет на секунду задумался. Формально он имел полное право задержать его в городе. С другой стороны, создавать неудобства личным помощникам законодателей не входило в политику ни Тиллотсона, ни его самого.       — Думаю, вы можете лететь. Если у нас появятся дополнительные вопросы, мы свяжемся с вами уже там.

***

      По пути к Уоррику он заскочил на место преступления взглянуть на труп. На мгновение Торету показалось, что он мог видеть эту девушку во время экскурсии по лаборатории, но, взглянув внимательнее, понял, что тело на диване ему незнакомо. Обычная девушка, худая, с искусственно осветлёнными волосами. И, что важнее всего, совершенно мёртвая.       Это была не та комната, где они находились вчера с Уорриком: меньше оборудования, более простая установка симулятора. Конечно, это могло быть проделками его памяти. За годы работы Торет научился не слишком доверять воспоминаниям — ни чужим, ни своим. Он слышал слишком много свидетелей, которые искренне ошибались.       Только что прибывшая команда криминалистов ОРД как раз обсуждала передачу дел от коллег из Правосудия. Атмосфера была на удивление дружелюбной: рядовые сотрудники спецслужб, оторванные от межведомственных игр, охотнее шли на контакт, чем их начальство. Формально Торет тоже относился к руководству, хотя сам себя никогда не считал его частью.       Он кашлянул, привлекая внимание.       — Ну что?       Руководитель группы Правосудия поднялся с дивана.       — Мюллер, сэр.       Чересчур вежливый. Обращение «сэр» к человеку, который был немногим старше, его настроения явно не улучшало.       — Зови меня овер. Докладывай — как, когда — всё как обычно.       — Двадцать два часа, плюс-минус. Причину придётся уточнять у них. — Он кивнул в сторону команды ОРД. — Но странностей хватает. В неё не стреляли, её не кололи, не душили, не забивали до смерти и не травили ничем, что я мог бы определить на месте.       — Предлагаешь мне угадать?       Мюллер вздохнул.       — Я не экстрасенс.       — Ничего, тебе больше не придётся с ней работать.       Он усмехнулся:       — Это верно, овер. Если вы настаиваете, я бы сказал, что она перестала дышать. Мне так кажется. Понимаю, это симптом, а не причина. Но копать глубже — уже не моя работа. Вы и сами знаете, что, скорее всего, произошло.       Он имел в виду наркотики. Был ли кто-то на соседнем диване, когда это произошло? Виртуальный секс с дополнительными стимуляторами? Торет невольно подумал, использовала ли Келли в симуляции то же тело, на которое он сейчас смотрел. Нет причин не попробовать в мире фантазий что-нибудь более привлекательное.       — Спасибо.       Он повернулся к руководительнице команды криминалистов ОРД у двери. Благодаря приоритетному распоряжению Тиллотсона Сара нашла именно того специалиста, который был ему нужен. О'Рейли — на пятнадцать лет старше Торета — работала с ним ещё по его первому делу, когда он был младшим овердознавателем, а она — старшим криминалистом. Тогда она уберегла его как минимум от трёх фатальных ошибок, способных запороть дело безвозвратно.       Из-под капюшона её облегающего защитного костюма выбивался каштановый локон. Торет машинально потянулся, чтобы заправить его, но она оттолкнула руку и рассеянно улыбнулась — как обычно, нетерпеливо рвалась приступить к работе.       — Всё есть, О'Рейли? — спросил он.       Она кивнула и отступила, пропуская выходившую из комнаты команду Правосудия.       — Да, овер. К счастью, после обнаружения тела серьёзных нарушений, похоже, не было.       — Отлично. Пришли предварительные результаты, как только сможешь. Только основные данные — до подробного отчёта.       И наконец он направился к Уоррику.