Мозготрах (Mind Fuck)

      Возле кабинета директора стоял охранник ОРД, наблюдавший за тремя администраторами: женщиной средних лет и двумя молодыми мужчинами. Один из них сидел за самым большим столом, ближе всех к дверям в конце комнаты, и Торет обратился к нему.       — Доктор Уоррик у себя?       Парень кивнул и указал на правую дверь.       — Он распорядился его не беспокоить. — Было ясно: он и не рассчитывал, что просьбу выполнят, просто делал свою работу.       Торет кивнул.       — Тогда обойдёмся без звонков. — Ему понравилась идея увидеть первую, неподготовленную реакцию Уоррика.       На стук никто не ответил. Дверь была закрыта, но не заперта, и Торет вошёл.       Первое, что бросалось в глаза, — поразительный беспорядок. Стопки распечатанных документов и журналов, когда-то аккуратно расставленные на вместительных полках, но затем свалившиеся, теперь валялись по столам и на полу. Между ними попадались детали оборудования. Совсем не так он представлял себе рабочее пространство человека, с которым познакомился всего несколько дней назад.       Уоррик сидел за широким столом, уставившись в огромный экран, по бокам от него светились ещё два. Он даже не поднял головы, когда Торет вошёл.       — Я же сказал, чтобы меня не беспокоили, пока эти идиоты не закончат…       Торет закрыл за собой дверь.       — Доброе утро, Уоррик.       Уоррик поднял голову, прищурился и, разглядев форму, мгновенно понял, кто перед ним. Раздражение на его лице сменилось на осторожную вежливость.       — А, официальный визит. Это связано с тем переполохом, что сейчас в Центре?       — Да.       — Мне показалось, что я видел в здании людей из Правосудия.       — Видел. Мы берём расследование на себя.       — Понятно.       Лицо Уоррика вновь стало таким же непроницаемым, как накануне вечером, во время словесной игры за ужином.       — Могу я узнать, в чём дело?       — Здесь умер человек.       Уоррик нахмурился.       — Кто?       — Боюсь, пока не могу сказать.       Недовольство на его лице усилилось. Торет заметил, как Уоррик мысленно прокручивает список людей, которых видел утром, пытаясь понять, кто из них мог не дожить до вечера. Не дожидаясь приглашения, Торет сдвинул с кресла кучу комплектующих и сел.       — Мы будем говорить с каждым по отдельности, — добавил он.       — Прежде чем люди начнут путаться в показаниях. Разумеется. — Похоже, это объяснение его немного успокоило. — Поэтому меня сразу отправили в кабинет и вежливо попросили оставаться здесь.       — Стандартная процедура. И для ОРД, и для Правосудия, — ответил Торет, стараясь говорить максимально мягко.       — Значит, мной заинтересовался лично старший овердознаватель? Меня подозревают? — Уоррик смотрел с явным любопытством.       — Нет. Вообще-то нет.       — О?       — У тебя отличное алиби.       Уоррик поднял бровь.       — Не припомню, чтобы меня кто-то об этом спрашивал.       — Потому что твоё алиби — это я. Девушка умерла около десяти часов, плюс-минус. Примерно тогда, когда мы…       — Пили кофе, — закончил Уоррик.       Это было не совсем так, но Торет не стал цепляться к деталям. К тому же образ обнажённого, дрожащего Уоррика совершенно не способствовал профессиональной концентрации. И только сейчас он впервые заметил тень синяков на его губах.       — Девушка? — через минуту переспросил Уоррик. Торет слегка покачал головой, собираясь с мыслями, но Уоррик воспринял это как отрицание. — Конечно, ты не можешь мне сказать.       Торет подумал, что нужно с чего-то начать. Он снова установил камеру, посмотрел на Уоррика. Тот кивнул и слегка улыбнулся — понял без слов: ни намёка на прошлую ночь.       — Её звали Келли Джарвис, — произнёс Торет, наблюдая за реакцией.       — Келли?!       Шок был неподдельным. Даже возможно, чрезмерным — для обычного известия о смерти сотрудницы.       — Вы были с ней хорошо знакомы?       — Да, я… она… она студентка. Студентка университета. Я… — Уоррик снова тёр ладони. — Нет. Не очень хорошо, полагаю. Боже.       — Когда вы видели её в последний раз?       — Я, э-э… — Уоррик сглотнул и постарался успокоиться. — Вчера вечером. Перед уходом, около семи.       Вот тебе и «пришёл, как только смог».       — Сегодня утром я собирался проверить её работы, — добавил он.       Повезло с первого раза, подумал Торет.       — Она говорила или делала что-нибудь необычное?       — Нет, — автоматически ответил он, но затем, не дав Торету повторить вопрос, поднял руку. — Простите. Дайте подумать.       Торет подождал, не желая торопить. Готовый сотрудничать свидетель был редкостью.       — В тот момент мне ничего не показалось странным. Хотя… — на его лице мелькнула улыбка, — должен сказать, я тогда думал о другом. Она просила отложить встречу на пару дней, чтобы провести ещё один-два эксперимента. Я согласился.       — Это всё?       — Да. Нет, подождите. Я предложил подбросить её до дома. —Торет поднял бровь, Уоррик сердито взглянул на него. — Когда я говорю «подбросить до дома», я имею в виду именно это. Она живёт за пределами кампуса, как вам, наверное, уже известно.       Адрес был где-то в материалах дела, но Торет не стал проверять.       — Почему вы предложили?       — Я уходил, подумал, что ей тоже пора. Я не поощряю ночные переработки у студентов.       — Почему?       — Эффективность оценивается по результатам, а не по количеству отработанных часов. По моему опыту, люди, от которых требуют долгого рабочего дня, часто бесполезно его тратят. Плюс коммерческая безопасность — предсказуемый график позволяет легче замечать отклонения от нормы. И, наконец, улицы вокруг кампуса — не самые безопасные. Ни для женщин, ни вообще для кого бы то ни было. Даже студенты ЦИИС, спонсируемые корпорациями, редко могут позволить себе жильё в более спокойных районах.       Довольно исчерпывающий список причин. Торет решил вернуться к этой теме позже.       — Она согласилась? — спросил он.       — Нет, сказала… — Он нахмурился. — Сказала, что у неё дела. Какие — не помню. Чёрт.       — Не напрягайтесь, — ответил Торет. — Кто-нибудь ещё мог слышать этот разговор?       — Вряд ли. Хотя я выходил из кабинета Мэриан. Она могла что-то услышать, но едва ли разобрала слова. Ах да, извините. Доктор Мэриан Танит — старший психолог.       — После этого вы с Джарвис больше не виделись?       — Нет. — Уоррик снова посмотрел на стол, машинально потирая ладони. Торет решил, что это бессознательная нервная привычка. — И уже не увидимся.       — Есть идеи, почему кто-то мог выбрать её корпоративной целью?       — М-м… нет. Даже не могу представить. Ни одна из её работ не представляла коммерческого интереса.       — Я должен задать стандартный вопрос. Ничего личного. У вас были с ней отношения, кроме профессиональных?       — В каком смысле?       Торет перестал быть тактичным.       — Вы занимались с ней сексом?       Уоррик нахмурился — сначала Торет подумал, что раздражённо, но потом понял: тот искреннее старался вспомнить.       — Насколько я помню — нет, — наконец ответил Уоррик, — но чтобы быть уверенным, нужно проверить логи. Если вы имеете в виду за пределами симуляций — однозначно нет.       Первое предложение настолько выбило Торета из колеи, что он едва услышал второе.       — Логи?       Уоррик коротко улыбнулся, показав зубы, затем снова стал серьёзен.       — «СимТех» — пока небольшая компания, но мы хотим расти. А для этого нужны кейсы практического применения симуляции. Секс продаётся, овердознаватель. Исторический факт: любую технологию, пригодную для порнографии или смежных областей секс-индустрии, ждёт успех.       — Так что это за логи?       — Мы тестируем оборудование и софт на добровольцах. Чаще всего — на сотрудниках, из-за конфиденциальности. Поэтому вполне возможно, что в рамках какого-то теста или исследования я мог заниматься сексом — в симуляции — с Келли. Я не уверен. И не факт, что запомнил бы. Но всё фиксируется. Логи сеансов сохраняются.       — Вы трахаетесь с двадцатидвухлетними студентками так часто, что не можете запомнить? — сорвался Торет. — Боже мой. Хорошая работа, если суметь на неё устроиться.       На этот раз Уоррик не улыбнулся.       — Это не публичная оргия. Мы прекрасно понимаем риски. Поэтому всё регламентируется и контролируется. В определённом смысле — это просто работа.       Он наклонил голову, прищурился, и Торет вдруг почувствовал себя объектом исследования.       — Скажите, овердознаватель, вы получаете удовольствие, причиняя боль во время допросов?       — Я… — Торет моргнул. — Нет, не в том смысле, который вы имеете в виду. Мне нравится хорошо выполнять свою работу, какой бы она ни была.       — М-м.       Уоррик размял правое плечо, потёр запястье — смысл жеста был слишком ясен: прошлой ночью ты причинил мне боль и получил от этого удовольствие.       В какой момент, чёрт возьми, Уоррик перехватил инициативу? — раздражённо подумал Торет. Но это всё равно лучше, чем молчание за спинами корпоративных юристов. Он был полностью за то, чтобы готовые говорить собеседники сами себя подвешивали. Он кивнул:       — Понятно.       — Да? — Уоррик пожал плечами. — Порой я забываю, насколько странно «СимТех» выглядит для посторонних. Прошу прощения, если был резок. Если у вас есть вопросы о психологических аспектах, рекомендую поговорить с доктором Танит. Это её профиль.       Атака и отступление — та же игра, что и вчера. Торет сменил тему:       — Вы сказали, что не поощряете задержки у студентов. А у остальных сотрудников?       Уоррик поморщился.       — В идеале — те же правила. Впрочем, я давно смирился с тем, что творческий процесс плохо поддаётся регламентации. К тому же я сам один из худших нарушителей. Было бы лицемерно требовать иного. Пока работа делается, сотрудники свободны в том, как и когда её делать.       — Какие внутренние помещения находятся под видеонаблюдением? — Этот вопрос Баррет-Коннор подробно выяснит у начальника службы безопасности, но иметь общее представление полезно.       — Приёмная, — сказал Уоррик и замолчал.       — И всё?       — И всё. Такая внутренняя политика. Логи безопасности фиксируют доступ к охраняемых зонам и использование оборудования, но визуального наблюдения нет.       Торет не смог скрыть разочарования, и Уоррик слегка улыбнулся, заметив это.       — Понимаю, что с вашей точки зрения это весьма прискорбно. Но для нас куда опаснее было бы хранить визуальные записи всего, что здесь происходит. Такие записи легко вынести и продать. Открытое приглашение к корпоративному шпионажу. Мы предпочитаем доверять сотрудникам, а не шпионить за ними.       Торет предпочёл бы немного здоровой корпоративной паранойи. Он бывал в местах, где сотрудникам вживляли чипы и следили за каждым шагом, вплоть до туалетов.       — А как же защита оборудования?       — Контроль доступа, идентификационные карты — базовая защита. В отдельных зонах — дополнительные проверки. Всё оборудование промаркировано — при любой попытке вынести его за пределы здания сработают датчики. Вы их, должно быть, заметили по пути сюда.       Значит, никаких записей смерти Келли в симуляторе — ни убийства, ни несчастного случая.       — Келли нашли на симуляционном диване. Ремни и визор были на месте. Видимых причин смерти не обнаружено.       Уоррик не сразу понял смысл сказанного. Потом на его лице мелькнула эмоция — и исчезла, сменившись каменной маской.       — Вы думаете, её убила симуляция? — спросил Уоррик.       — Возможно.       — Нет. — В его голосе было столько уверенности, что ею можно было бы финансировать Центральный банк.       — Вам, вероятно, интересно, почему ОРД вообще здесь, — сказал Торет.       — Имеете в виду, смерть такой девушки — не ваш уровень? — уголок рта Уоррика дёрнулся. — Да, я об этом думал.       Торет проигнорировал ехидный тон.       — Мы здесь из-за возможной связи со смертью Джона Тефферы.       Уоррик резко выпрямился.       — Джона? Что, чёрт возьми… — Он медленно откинулся назад. — Понятно.       — Джон Теффера…       — Тоже умер на симуляционном диване. Да. Я слышал подробности. На самом деле, был на похоронах — как представитель «СимТеха» и как друг. — Он наклонился вперёд и сказал подчёркнуто медленно и чётко: — Овердознаватель, симуляции не имеют никакого отношения ни к одной из этих смертей.       Торет внимательно смотрел на него, но не уловил и тени сомнения.       — Спасибо за ваше мнение, — сказал Торет. — Однако мне понадобятся данные симулятора, использование Тефферой и Джарвис. Испытания, проверки безопасности — всё.       На мгновение показалось, что Уоррик откажется. Но тот просто кивнул.       — Конечно. Всё, что потребуется, разумеется. Самые старые данные — до основания «СимТеха» — хранятся в исследовательском отделе Администрации. Хотя вы зря потратите время.       — Мне всё равно придётся проверить. И прошу вас не обсуждать этот разговор ни с кем — ни внутри компании, ни за её пределами — до окончания первичных допросов. Особенно обстоятельства смерти Джарвис.       Уоррик кивнул. Его ироничная улыбка выдавала, что именно об этом он и думал.       — Даю слово.       — Ещё один вопрос. Где вы были вечером двадцать седьмого сентября?       — Сейчас посмотрю. — Уоррик взглянул на экран. — В какое время?       — Весь вечер.       — Хорошо. Я ушёл отсюда около половины седьмого и поехал домой. Потом, примерно без четверти восемь — или чуть позже — отправился к Эшер Линтон. Доехал, наверное, за полчаса. Машина была служебная, так что по записям время легко проверить. Ужинал с Эшер и её мужем, уехал около полуночи. Там был и Лью — Лью Маркус.       Теффера умер около половины десятого. У всех директоров «СимТеха» было надёжное алиби. Это автоматически вызывало подозрение, хотя высокопоставленные корпораты редко занимались грязной работой сами. Тем не менее, люди, планирующие убийство, могли предпочесть, чтобы оно произошло в тот момент, когда они точно находились в другом месте.       — Вы часто ужинаете вместе?       — Да. Обычно в последнюю пятницу месяца. Иногда чаще. Мы сохранили дружеские отношения, несмотря на то, что работаем вместе.       — Было что-то необычное в тот вечер?       — Ничего особенного. — Уоррик задумался. — Говорили о текущем рефинансировании. Предстоит новый раунд переговоров о спонсорстве. Рутина. — Он посмотрел на свои руки, снова задумчиво поглаживая ладони. — Или предстоял. Со смертью Джона, а теперь и Келли, полагаю, всё изменится.       Торет кивнул.       — Если окажется, что симуляции виновны…       — Симуляции их не убивали. — В его голосе по-прежнему звучала абсолютная уверенность.       — Тогда кто?       — Вы овердознаватель. Вот и выясняйте. — Уоррик улыбнулся, возможно, пытаясь смягчить резкость своих слов. — И если выясните — дайте знать.       На этом Торет решил закончить разговор.