Часть 9
30 декабря 2025 г., 08:20
Вернувшись в ОРД, Торет решил лично доложить Тиллотсону о положении дел. Начальник сектора обожал находиться в курсе текущих расследований, хотя, по мнению Торета, единственная причина карьерного роста Тиллотсона заключалась в том, что сам он был никудышным следователем. И уж точно не годился на роль овера — ходили слухи, что во время единственного допроса высокого уровня, в котором ему довелось участвовать, он проблевался и потерял сознание.
Дойдя до кабинета Тиллотсона, Торет обнаружил, что у начальника уже кто-то был, и ему пришлось подождать.
Из-за двери доносились приглушённые громкие голоса. Слов разобрать не удавалось, но встреча, судя по всему, была напряжённой. Кто-то, без сомнения, забыл заполнить табель учёта рабочего времени с десятиминутными интервалами. Через пару минут, поддавшись любопытству, Торет пересел ближе к двери. Администратор Тиллотсона, Дженни, старательно игнорировала его попытки подслушать.
Из того немногого, что удалось расслышать, следовало, что на этот раз отчитывают как раз Тиллотсона. К сожалению, прежде чем получилось уловить какие-либо детали, голоса понизились до шёпота. Торет опёрся на подлокотник кресла, пытаясь расслышать хоть что-то, но безуспешно. Вернуться к себе или подождать? Он вытащил планшет, решив, что работы у него достаточно, — не мешало выглядеть максимально занятым при встрече с Тиллотсоном.
Наконец, минут через двадцать дверь открылась. Торет быстро откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок, а затем опустил взгляд на выходящего посетителя. Притворяться скучающим не было нужды — тот даже не посмотрел в его сторону.
На мгновение показалось, что вышел сам Тиллотсон: у незнакомца были такие же рыжие волосы и острые черты лица, хотя сходство с хорьком выражалось куда слабее. Зато он выглядел собранным и целеустремленным — полная противоположность привычной уклончиво-настороженной манере Тиллотсона, — и ему было скорее под тридцать, чем под пятьдесят.
Вообще-то он выглядел слишком молодо, чтобы доставлять Тиллотсону серьёзные неприятности. Если этот парень — администратор кого-то из высшего руководства ОРД, Торет его не узнал, а память на лица у него хорошая. Может, кто-то из Внутренних расследований? В таком случае Торет искренне надеялся, что это не имеет отношения к его новому делу.
— Старший овер Торет? — голос администратора прервал размышления. — Глава сектора готов вас принять.
— Чего тебе? — бросил Тиллотсон, не дождавшись, пока Торет закроет дверь.
Торет даже не стал садиться.
— Хотел доложить, что был в «СимТехе» и избавился от Правосудия. Теперь всё у нас под контролем — они почти не сопротивлялись. И «СимТех», похоже, готов сотрудничать.
— Хорошо, хорошо. — Тиллотсон резко кивнул, сжав губы и глядя мимо Торета, на дверь.
— Сэр? — спустя мгновение спросил Торет.
— Что? — Тиллотсон действительно вздрогнул; его левая рука подскочила, хватаясь за край стола. — А. Что-то ещё?
— Нет, всё. Просто хотел вас проинформировать.
— Спасибо. Внеси всё в систему.
Впервые Торет не услышал от начальника ни одного бесполезного совета. Поняв, что разговор окончен, он молча вышел из кабинета, но задержался в приёмной, чтобы поговорить с администратором.
— Дженни, кто это был у Тиллотсона, когда я пришёл?
— Понятия не имею, —раздражённо ответила она. — Напрямую позвонил главе сектора и сам назначил встречу. Мне пришлось всё перекраивать.
Торет поблагодарил её и ушёл. Внутренние расследования — он готов был поставить на это что угодно. В таком случае Тиллотсона можно было понять. Появление внутренних контролёров СобБеза — с их широкими полномочиями допрашивать и наказывать и репутацией неподкупных — в ОРД встречали с тем же энтузиазмом, с каким обычные граждане ждали визита ОРД.
***
В своём кабинете он обнаружил список потенциальных угроз для «СимТеха» с пометками Эшер Линтон для его персонального внимания. Мелькнула мысль, что, несмотря на явно продемонстрированное намерение сотрудничать, столь быстрое появление списка чревато сокрытиями и недосказанностями. Но всё оказалось совсем не так. «СимТех» явно заранее подготовил этот файл под грифом «Строго для внутреннего пользования». Либо Линтон была клиническим параноиком, либо у «СимТеха» имелось куда больше потенциальных врагов, чем полагалось корпорации их масштаба. Каждое имя сопровождалось детальной оценкой угрозы, и Торет подозревал, что существует массив подкрепляющей информации, которую ему не прислали. Тем не менее, пролистывая документ, он испытывал всё большее недоумение: даже беглая проверка всех фигурантов потребовала бы новой группы следователей из резерва. Второй файл содержал аналогичную оценку корпораций, заключивших с «СимТехом» сделки и теоретически считавшихся дружественными. Своими силами его команде с этим не справиться. Один звонок Чейну из сектора по корпоративным мошенничествам и напоминание о когда-то оказанной услуге обеспечили ему двух финансовых специалистов — с официальными бумагами Тиллотсон мог разобраться позже. Едва Торет закончил более детальное изучение документов, Сара сообщила о прибытии специалистов. Дверь открылась, и он сразу узнал Элизабет Кэри — высокую, крепко скроенную женщину с неуправляемой копной неестественно ярких рыжих волос, — и почти незаметного за её спиной худого, бледного молодого блондина с настолько светлыми бровями и ресницами, что их было невозможно разглядеть. Торет махнул рукой, приглашая войти. — Как дела, Кэри? — Отлично. Есть что-нибудь интересное? — её голос был богатого, грубоватого тембра, который Торет уже успел забыть. Он всегда находил его сексуальным, хотя Кэри и не отличалась красотой. — Тебе понравится. Она села и, не оборачиваясь, резко бросила: — Не стой столбом, Фил. Сядь! Прозвучало, как приказ собаке — бледная тень тут же подскочила, чтобы его выполнить. Торет посмотрел с лёгким любопытством, гадая, был ли тот изначально настолько нервным или это эффект Кэри. — Фил Верстратен, — представила она, кивнув в его сторону. — Приятно познакомиться, — пробормотал Верстратен, кивнув Торету. — Только что получил квалификацию, — продолжила Кэри. — Привожу его в форму. — В буквальном смысле? — Торет приподнял бровь. Кэри рассмеялась. — С тех пор, как мы выпускались, правила изменились — теперь даже электрошокеры под запретом. Но он очень хорош. Очень. Чтобы заполучить нас обоих — это Чейн, должно быть, сильно тебе задолжал. Так в чём дело? Торет изложил всё, что было известно на текущий момент. Кэри, как и следовало ожидать от специалиста по корпоративным финансам, уже знала о смерти Тефферы. — Думаешь, это саботаж? — спросила она, когда он закончил, и нахмурилась. — «ЛайвКорп» играет жёстко, но честно — насколько это вообще возможно для корпорации такого размера. Я бы не стала с ними связываться. Фил? Несколько удивлённый, Верстратен посмотрел на начальницу. — Честно, но жёстко — да, — пробормотал он через мгновение. — Я не уверен, что это, — сказал Торет, протягивая Кэри планшет. — У меня тут список подозреваемых в смерти человека из другой корпорации. Хочу понять, есть ли у кого-то из них мотив мстить «ЛайвКорпу». К его удивлению, Кэри быстро пробежалась глазами по перечням врагов и партнёров «СимТеха», затем передала планшет Верстратену и откинулась на спинку кресла, оставив его изучать их. Тот читал не спеша, высунув кончик языка между тонких губ. — Возможно, — наконец сказал он, не отрывая взгляда от экрана. — Несколько конкурентов «ЛайвКорпа». Но я не припоминаю слухов в последнее время о чём-то, что могло довести напряжённость до убийства. Впрочем, мне нужно проверить. — Я тоже так подумала, — кивнула Кэри, — но там слишком много всего, что нужно изучить. Если нам понадобится дополнительная помощь — а она нам понадобится… — Бюджет открыт. Тиллотсон одобрил всё, что вам потребуется. — Вот это мне нравится. — Она улыбнулась. — Мы немедленно приступаем к делу. — Кэри встала; Верстратен вскочил с куда большим энтузиазмом, чем садился. Оставшись один, Торет вернулся к вопросу, который интересовал его больше всего. Он начал с изучения информации о Джоне Теффере. На досье безопасности ушёл час, почти столько же — на изучение медицинской карты. Состояние Тефферы стало следствием несчастного случая на горнолыжном курорте — такие травмы, свойственные богатым и знаменитым, всегда вызывали у Торета мрачное удовлетворение. Повреждение позвоночника и кровоизлияние в мозг привели к утрате двигательных функций, и даже самые передовые методы регенерации нервов, пересадки и имплантации оказались бессильны. Пролистав подробности последующего лечения, Торет дошёл до конца файла. После шести лет почти непрерывных операций, восстановивших лишь ограниченные функции, Теффера отказался от дальнейших попыток улучшить своё состояние и решил жить так, как мог. Несмотря на глубокую убеждённость, что большинство корпоратов получают по заслугам, Торет чувствовал себя неуютно, читая эти материалы. Ощущение беспомощности, пережитое в симуляции, вновь и вновь возвращалось к нему. Ирония заключалась в том, что для Тефферы симулятор, должно быть, стал настоящим спасением. Файлы Правосудия о симуляторе были на удивление скудными. Возможно, они и не пытались копать глубже — или же этому помешало влияние корпораций. Не упоминалось ни о связях «ЛайвКорпа» с «СимТехом», ни о личном интересе Тефферы. Конечно, если Правосудие склонялось версии естественной смерти, это объясняло отсутствие энтузиазма. Вскрытие действительно не выявило ничего примечательного: ни следов травм, ни токсинов, ни других признаков насильственной смерти. Отчёт раздражающе расплывчато объяснял смерть «дыхательной недостаточностью», что, по сути, не объясняло ничего. Когда Теффера пользовался симулятором, он принимал миорелаксанты; они были упомянуты как возможный фактор, способствовавший смерти. Однако это предположение носило предварительный характер, а наиболее вероятной причиной всё же считались старые травмы. Тело вернули семье — сомнительная практика даже по меркам Правосудия. Оставалось надеяться, что труп Джарвис окажется более информативным. Особенно раздражало то, что, несмотря на обилие медицинского оборудования для мониторинга состояния Тефферы — его хватило бы на небольшую больницу,— большую часть датчиков отключали или снимали перед входом в симуляцию из-за помех от электроники. Сам симулятор распознал ухудшение состояния и автоматически вызвал медперсонал. Реанимационные мероприятия прекратили только шесть часов спустя, когда тело уже находилось в элитном корпоративном госпитале на другом конце города. Любые улики к тому моменту могли быть уничтожены. С горечью Торет отметил, что Правосудие начало расследование лишь спустя четыре дня. Жаль, что никто не связался с ними сразу, как в случае со смертью в «СимТехе». Эта мысль напомнила ему о другом, и он проверил файлы Правосудия, разыскивая имя того, кто в «СимТехе» заподозрил неладное и позвонил не в скорую, а напрямую в Правосудие. Мэриан Танит — психолог, мимоходом упомянутая Уорриком. Торет проверил списки допросов и отправил Баррет-Коннору сообщение с просьбой расспросить Танит при следующей встрече.***
Торет ушёл из ОРД чуть раньше девяти. Сару он отправил домой пару часов назад и не собирался задерживаться на ранней стадии расследования — позже будет предостаточно возможностей недоспать. Проходя по территории СобБеза, он отметил про себя, что первый день получился довольно продуктивным. Чем глубже он вникал в дело, тем сильнее подозревал, что простым оно не окажется. Одна только информация от Правосудия — неохотно предоставленная под конец дня — потребует серьёзной проработки. Торету пришлось разбираться с ней лично после того, как Белькола не справился, а файлы были в обычном для Правосудия беспорядке. Ордера на раскрытие корпоративной информации, хотелось верить, поступят завтра, что вызовет новый поток данных. Оставалось надеяться, что Тиллотсон действительно имел в виду то, что сказал о выделении любых необходимых ресурсов. Не находясь при исполнении, Торет позволил себе задуматься и об Уоррике. После вчерашнего вечера он ожидал иной реакции, когда вошёл к нему в кабинет. Обширный опыт подсказывал Торету, что тот будет либо насторожен, либо смущён. Однако не увидел ни того, ни другого — лишь спокойную интеллигентность, лёгкое высокомерие и искреннее огорчение новостью о смерти девушки. Это говорило само за себя. Торет повидал немало корпоративных руководителей, для которых персонал существовал исключительно в рамках баланса прибыли и убытков. Конечно, по меркам корпоративного мира «СимТех» был мелкой рыбкой, и у руководства имелось больше возможностей лично знать своих подчинённых. К тому же Уоррик был уверен в себе. Смерть нарушила спокойствие его высокотехнологичного рая, но не поколебала веру ни в сотрудников, ни в технологию, ни в собственные способности. Был ли он настолько самоуверен, чтобы рассчитывать избежать ответственности за убийство? Торет решил, что скорее всего — нет. Инстинкты подсказывали ему то же самое, да и с практической точки зрения Уоррик, казалось, терял от этих смертей больше всех. Ордера на раскрытие коммерческой информации должны были это подтвердить. Пока же, при аккуратном подходе, Уоррик мог оказаться полезным — возможно, даже незаменимым. Если причиной смертей был симулятор, Торет не мог полностью полагаться на способность системщиков ОРД найти ответ без всестороннего сотрудничества «СимТеха», где Уоррик, без сомнения, играл ключевую роль.
