Мозготрах (Mind Fuck)

      Ордера на раскрытие коммерческой информации поступили ранним утром следующего дня. Торет проверил, всё ли в порядке, — ему не нравилось, когда корпоративные юристы заворачивали документы из-за того, что кто-то где-то неверно написал имя.       На этот раз явных ошибок не нашлось. Пора было отправлять специалистов в «СимТех», чтобы они разобрали корпорацию по винтикам — к его развлечению и просвещению. Эту часть он поручит Саре.       По пути к ней Торет остановился, приоткрыв дверь своего кабинета: изнутри доносился шёпот Бельколы. Сара, разумеется, стояла к двери спиной, но профиль Бельколы был хорошо виден, как и человек с короткими светлыми волосами за ним — скорее всего, Баррет-Коннор.       — Я просто хотел узнать, не говорил ли он что-нибудь, — сказал Белькола. — Ну… о том, что я вчера опоздал.       — С чего бы ему мне что-то говорить? — спросила Сара.       Торет открыл дверь чуть шире: он подозревал, что Белькола вот-вот совершит серьёзную тактическую ошибку в отношениях с командой.       — Ну… — младший пожал плечами. — Вы двое… вы же…       — Мы что? — холодно уточнила Сара.       — Ну… вместе. Встречаетесь?       Сара напряглась. Баррет-Коннор сделал шаг назад, чтобы лучше видеть происходящее, заранее скривившись, и заметил Торета. Тот приложил палец к губам, и Баррет-Коннор улыбнулся.       Сара встала. Она была сантиметров на двадцать ниже Бельколы, но сомнений в том, кто кого сейчас запугивает, не оставалось.       — Ты хочешь сказать, что я настолько непрофессиональна, что трахаюсь со своим боссом? — опасно тихо спросила она.       Торет ухмыльнулся. Боже, как же прекрасно она это сформулировала. И «да», и «нет» стали бы катастрофой, так что Белькола получил очко за то, что сумел найти единственный возможный выход.       — Прости. Правда, прости. — А затем всё испортил: — Просто ты всегда уходишь с ним по вечерам, вот я и предположил…       — Предположил? — В офисе начали оборачиваться. Торет заметил, как один-два человека уже кому-то звонили, предупреждая отсутствующих о разворачивающемся шоу. — Ты просто предположил, да? Может, я похожа на ту, кому нужно трахаться, чтобы получить нормальную должность?       — Ну, я спросил пару человек…       — Так ты ещё и сплетничал обо мне?       Из уст Сары это обвинение вызвало бы безудержный смех у любого, кто её знал. Но бедняга Белькола лишь некоторое время изображал рыбу, выброшенную на берег.       Сара позволила ему помучиться, пока он не собрался что-то сказать, а затем произнесла:       — К твоему сведению, младший овердознаватель, я никогда не спала с теми, на кого работала, и никогда не буду спать с теми, на кого работаю. А если бы я это сделала, ты бы узнал об этом не через обсуждение за моей спиной, а потому что на следующий день я бы уволилась.       Это была ложь, хотя Торет не был уверен, намеренная ли. Они с Сарой трахались — но только один раз, лет пять назад, спустя год-два после того, как она начала у него работать. Это случилось в конце долгой и крайне пьяной ночи — настолько пьяной, что утром Сара ничего не помнила, или, по крайней мере, утверждала, что не помнит. Из-за уязвлённого самолюбия и опасения, что его незаменимый администратор подаст заявление о переводе, Торет так и не рассказал ей правду.       Он часто задавался вопросом, помнит ли она на самом деле. Когда-нибудь, обещал он себе, он её спросит. Но точно не сегодня — у него было слишком много дел, чтобы ещё и Сара уволилась из-за принципов.       В офисе Сара по-прежнему была в ударе, а Белькола раз за разом пытался её прервать, то оправдываясь, то извиняясь. По собственному опыту Торет знал, что она могла продолжать бесконечно, или, по крайней мере, до тех пор, пока жертва не сдастся безоговорочно. Зрелище было забавным, но ему пора было возвращаться к делам. Он открыл дверь и кашлянул.       Сара мгновенно прервала тираду и повернулась к нему, сохраняя безупречное самообладание.       — Да, Торет?       — Специалисты для «СимТеха». Все необходимые ордера у нас есть. Выбери лучших и покажи мне список, если появятся вопросы. — Он перевёл взгляд на Бельколу. — А ты отвечаешь за то, чтобы там всё прошло гладко.       — Слушаюсь, овер. — Белькола с явной благодарностью воспользовался предоставленной возможностью исчезнуть.       Когда младший был уже на полпути через офис, Баррет-Коннор тихо спросил:       — Хочешь, я пойду с ним, овер?       Чтобы присмотреть за ним — именно это он имел в виду. Неожиданное предложение от обычно сдержанного следователя.       — Нет, спасибо. У тебя есть дела поважнее, чем держать его за руку.       — Тогда я ими и займусь, овер. — понял намёк Баретт-Коннор.       Когда они остались вдвоём — не считая других слишком внимательных сотрудников офиса, — повисла долгая пауза, и Сара попыталась, но не сумела сдержать улыбку.       Наконец Торет покачал головой, сохраняя серьёзный тон.       — Белькола — младший овер, ты же знаешь. Ты должна проявлять к нему уважение.       — Запишу, — без тени раскаяния бросила она. — Он это заслужил. И да, я как раз собиралась тебе позвонить, когда он приполз. Во второй половине дня у тебя встреча с братом и сестрой первого трупа. В «ЛайвКорпе».       Хорошо, что утром он надел чистую куртку. Потом ему вдруг пришло в голову, что он кое-что упустил.       — Проклятье. Сначала надо дочитать файлы «ЛайвКорпа». Я думал, они отложат встречу на день-другой.       Сара пожала плечами.       — Они не выглядели нетерпеливыми — скорее, им просто хочется поскорее с этим покончить. И, кстати, они уже всё знают о Келли Джарвис, не спрашивай, откуда. Хочешь кофе в свой кабинет?       — Да. И попроси всех, кого сможешь, не мешать мне, пока я делаю уроки.

***

      Он едва успел устроиться с кружкой и документами по Теффере, как на планшет пришёл предварительный отчёт о вскрытии Келли Джарвис. Торет прочитал его с нарастающим недоумением. С одной стороны, причина смерти совпадала с причиной смерти Тефферы. С другой — это вообще нельзя было назвать причиной.       О'Рейли ответила на звонок в своём кабинете; её каштановые локоны выбивались из-под защитной шапочки.       — «Респираторная недостаточность» — это всё, что ты можешь мне сказать? — спросил Торет.       — Боюсь, да, овер. — По крайней мере, она выглядела смущённой. — Мы, разумеется, продолжим исследования, но на данный момент единственное, что я могу утверждать, — она перестала дышать.       — Никаких наркотиков?       — Пока нет. Точно ничего распространённого или рекреационного. Возможно, что-то выявится после лабораторной проверки образцов. И, конечно, если это продукт корпоративной разработки с соответствующим бюджетом, то мы можем быть не в состоянии его обнаружить. — Она виновато пожала плечами. — По крайней мере, можем не знать, что именно нужно искать. Им известны наши возможности.       Торет задумался.       — Признаки механического удушья?       На её лице он заметил то же раздражение, какое испытывал сам от дурацких вопросов Тиллотсона, ответы на которые уже были в деле, прочитанном обоими.       — Ничего, овер, — сказала она. — Мне жаль.       Он кивнул.       — Хорошо. Дай знать, если появится что-нибудь ещё.       Через полчаса Сара сообщила, что на линии специалист по системам безопасности, и вопрос слишком срочный, чтобы откладывать разговор или оставлять сообщение. Это оказалась вторая плохая новость по делу — почти столь же разочаровывающая, как результаты вскрытия.       Торет внимательно выслушал объяснения, а затем начал бесполезные поиски выхода.       — Резервных копий нет?       — Нет, сожалею, овер. Проблема в основном канале от идентификационных сканеров. Резервная система тоже ничего не записывала, начиная с полудня в день смерти девушки.       — И охрана «СимТеха» этого не заметила?       — Насколько мы можем судить — нет. — Мужчина на экране коммуникатора пожал плечами. — Возможно, система не выдала сигнал об ошибке, хотя должна была.       — Преднамеренно? Стёрли данные и замаскировали под сбой?       — Более чем возможно, овер. Мы этим занимаемся. Хорошая новость в том, что остальные элементы безопасности здания работают на независимых системах, включая логи доступа к сим-комнатам. Судя по всему, там всё в порядке — но мы проверяем каждую деталь, чтобы убедиться.       — Хорошо.       Новость была неприятной, но при ближайшем рассмотрении не такой катастрофичной, как показалось сначала. Существовали и другие — пусть и более хлопотные — способы установить, кто находился в здании, а доказательства саботажа такого рода были не менее ценны, чем само орудие убийства.       Прежде чем вернуться к файлам «ЛайвКорпа», он запустил систему анализа доказательств ОРД, отправив на обработку показания свидетелей, собранные накануне в «СимТехе». Система сопоставит данные и сформирует максимально точный список всех, кто находился в здании в момент смерти Джарвис. Он связался с Мистри, вернувшейся в «СимТех» ещё утром, и попросил её пройтись по списку всех администраторов и охранников, дежуривших в нужное время.       И только после этого Торет наконец занялся файлами. К собственному удивлению, он работал без перерыва и опомнился лишь, когда пропустил обед. В этот момент зазвонил коммуникатор.       — Торет? Прости, что отвлекаю. — У Сары был тот самый тон «у нас проблема».       — Что случилось?       — В «СимТехе» проблемы. Новый младший в панике — хотя это само по себе ни о чём не говорит. Но технические специалисты тоже хотят с тобой поговорить, так что, видимо, что-то происходит.       «Новый младший». Без всякой видимой причины Сара никогда не любила Бельколу — ещё до его сегодняшнего промаха, — и это проявлялось хотя бы в том, что она упорно не называла его по имени. Торет посмотрел на часы и вздохнул.       — Заеду туда по пути в «ЛайвКорп».

***

      Оба повернулись к Торету, когда он открыл дверь. Уоррик выглядел злым, но держал себя в руках. Белькола же, похоже, был искренне озадачен тем, что кто-то просто не поддался давлению ауры ОРД.       — Что происходит? — спросил Торет.       Вместо ответа Уоррик отошёл к окну своего кабинета, оставив Бельколу объясняться.       — Команда по системам говорит, что он отказывается передать код, овер, — сообщил Белькола.       Если бы Уоррик не был рядом, Торет непременно спросил бы, почему младший не может разобраться с этим сам.       — Что значит «передать»? Им не нужно его разрешение. Скажи им, чтобы просто взяли его.       Белькола снова посмотрел на Уоррика — тот никак не отреагировал.       — По словам команды, это не так просто, овер. Похоже, код где-то спрятан или зашифрован. Они не могут получить к нему доступ без его помощи.       — Ладно. Найди руководителя группы и передай, чтобы он поднялся сюда и подождал снаружи. Потом проверь, как дела у службы безопасности. Они должны были подготовить список рекомендаций по зонам в здании, где необходимо установить систему наблюдения ОРД. Займись этим.       Это был предлог, чтобы заняться Уорриком лично, и Белькола прекрасно это понимал. Но, хотя это было уже второе спасение за день, возражать не стал — напротив, с явным облегчением переложил задачу на другого. Это заставило Торета задуматься, не купил ли парень свои впечатляющие оценки за обучение.       Торет подошёл к Уоррику у окна.       — У меня есть полномочия потребовать код. Тебе показали ордер — всё законно. Не хочу угрожать — мы оба знаем, на что я способен, если понадобится. Просто сделай это.       — Ни за что.       Несмотря на бледное, застывшее лицо, в голосе Уорика не было злости — только жёсткая, спокойная решимость. Если Белькола слушал это всё утро, Торет вполне понимал его желание сбежать. Он немного подумал, выбирая подход.       — Почему? — спросил он наконец.       — Знаешь, — Уоррик криво улыбнулся, — я разговаривал с твоим коллегой, кажется, целую вечность. И ни разу он не задал этот вопрос.       — Бельколе всё равно. Мне, честно говоря, тоже — в конце концов тебе всё равно придётся это сделать. Но мне интересно.       Уоррик снова отвернулся к окну и какое-то время молча смотрел на сгущающиеся облака. Потом вздохнул.       — Сядь.       Это прозвучало не слишком вежливо, но Торет воспринял это как уступку. Уоррик остался стоять и начал мерить комнату шагами.       — Есть две причины, по которым «СимТех» до сих пор остаётся независимой компанией. Во-первых, наши спонсоры понимают, что в перспективе получат феноменальные доходы от нашей работы. Они были готовы перегрызть друг другу горло — по слухам, в одном-двух случаях буквально, — лишь бы стать теми, кто вложился в развитие компании. В результате мы смогли заключить контракты, которые не лишают нас контроля.       Уоррик сделал паузу.       — Это первая причина. Вторая — я контролирую исходный код.       — Контролируешь?       — Физически контролирую. Только я имею к нему доступ. Не существует способа, при котором другая компания могла бы получить его или вынудить меня отдать.       Становилось всё труднее верить в корпоративную святость Уоррика.       — И остальные директора с этим согласны?       — Это в наших общих интересах — защитить «СимТех» от поглощения.       — И этого достаточно, чтобы обеспечить безопасность?       — Нет. — Уоррик снова зашагал по комнате. — Это лишь часть мер по сохранению контроля. Мы используем разные способы — краткосрочные контракты, узкую специализацию, модульную архитектуру — всё, что затрудняет утечку знаний. Я спроектировал архитектуру и написал ключевые системы, и буквально никто другой не знает, как именно они работают. Но да — контроль над кодом остаётся базовой и фундаментальной мерой.       — А если тебя убьют?       — Отличный вопрос. — Уоррик улыбнулся. — Вкратце: у меня есть очень длинное, крайне подробное и юридически неоспоримое завещание. В случае моей смерти оно запускает процесс передачи всех технологий симуляции в общественное достояние.       — Что? — Торет моргнул.       — Если со мной что-то случится, компания моментально станет куда менее привлекательной целью. Я позаботился о том, чтобы живым стоить больше, чем мёртвым. Процесс запускается автоматически, по таймеру, и его невозможно остановить. Об этом знают немногие, но я сделал так, чтобы в нужных кругах это было известно. — Уоррик прислонился к подоконнику, скрестив руки. — Думаю, ты понимаешь, что после всего этого я не могу позволить плохо оплачиваемым «экспертам» из твоего отдела просто выйти отсюда с сердцем компании в руках. Ответ — нет.       Торет обдумывал варианты. При необходимости он мог бы заставить Уоррика сотрудничать — даже силой. Но получить разрешение на допрос свидетеля было сложно и долго, а сомнений в том, что Уоррик способен на резкий ход — вплоть до уничтожения кода — у него не было.       Должен существовать другой путь. Торет развёл руками и улыбнулся обезоруживающей улыбкой.       — Допустим, я тебя понимаю. А теперь попробуй взглянуть на ситуацию с моей точки зрения. У меня два трупа, и есть вероятность, что их убил симулятор.       — Ни при каких обстоятельствах. — Та же уверенность, без малейшего колебания.       — Если ты хочешь это доказать, мне нужно показать код системной группе. Это единственный способ очистить репутацию симулятора. Так что ты предлагаешь?       — Что? — На этот раз Уоррик действительно растерялся.       — Нам нужен компромисс. Скажи, в чём он, и я обсужу это с руководителем системщиков.       — М-м. — Уоррик кивнул в сторону двери. — Ты можешь попросить его войти.       Торет совсем забыл о поручении Бельколы. В коридоре терпеливо ждал худощавый мужчина с песочными волосами.       Как только он переступил порог, лицо его просветлело.       — Доктор Уоррик?       Уоррик вежливо улыбнулся.       — Да.       Очевидно, к этому он был привыкшим.       — Я Карл Кнетхен. — Кнетхен прошёл мимо Торета и протянул руку Уоррику. — Для меня большая честь познакомиться с вами. Мне очень жаль, что обстоятельства сложились именно так. Я слежу за прогрессом «СимТеха» — вы делаете поразительные вещи, действительно восхитительные. С нетерпением жду возможности увидеть систему. Все мы ждём.       Улыбка Уоррика стала кислой, а Торет стиснул зубы. Именно поэтому он обычно старался держать экспертов подальше от публики. Он кашлянул.       — Простите?       — Что? — Кнетхен обернулся, вспомнив о присутствии Торета. — А, да, конечно. Что вы хотели? Овер, — добавил он с опозданием.       Торет изложил ситуацию Кнетхену, который выглядел удивительно спокойным, учитывая, что Уоррик только что фактически назвал его команду потенциальными ворами.       — Я думал, у нас есть… — начал Кнетхен.       — Ордер, да. Но давайте пока забудем о нём. — Торет повернулся к Уоррику. — Итак, каким образом мы можем сделать это без войны?       Уоррик посмотрел на них обоих, затем пожал плечами.       — Хорошо. Во-первых, ни один фрагмент кода не покидает здание. Всё остаётся здесь. Ваши специалисты работают только тут, в защищённой комнате, которую мы укажем.       Кнетхен кивнул.       — Подходит. — Он улыбнулся. — Кофе тут всё равно лучше.       Уоррик не улыбнулся в ответ.       — Они не выносят отсюда ничего, что не прошло проверку нашими специалистами по безопасности. Любой носитель информацию, покидающий рабочую комнату, сначала проверяется.       — Нет. — Торет не стал ждать реакции Кнетхена. — Я не имею права раскрывать данные ОРД посторонним.       — Тогда не позволяйте им приносить что-либо с собой. Исключения можем обсудить позже, но я в принципе не могу позволить людям уходить с чем-то, что может потенциально содержать код. Это не обсуждается. Без обид, — добавил он, обращаясь к Кнетхену.       Кнетхен проигнорировал извинения, встал, потёр подбородок и опустил глаза.       — Мы можем с этим работать, — сказал он наконец. — Если понадобится.       — Никаких коммуникаторов, — добавил Уоррик. — Ни личных, ни служебных. Сообщениями займётся администратор.       Торет снова посмотрел на системщика и кивнул.       Наконец Уоррик слегка улыбнулся.       — В таком случае, оставляя за собой право вносить небольшие корректировки по мере необходимости, я готов разрешить проверку кода.       «Разрешить». Высокомерный ублюдок.       И всё же Торет был вынужден признать: в данном случае высокомерие имело под собой основание — Уоррик только что добился серьёзных уступок в расследовании ОРД. С другой стороны, если это облегчало Торету жизнь, какого чёрта ему было об этом переживать? Оставив этих двоих разбираться в деталях, он отправился на следующую встречу.