Мозготрах (Mind Fuck)

      «ЛайвКорп» располагался в типичной штаб-квартире крупной корпорации в самом центре делового района Нью-Лондона. Здание было историческим и именно этим производило впечатление — в нём ощущалось старое, основательное богатство. Торет прибыл на встречу за десять минут до назначенного времени, то есть идеально: достаточно рано, чтобы проявить уважение, но не настолько, чтобы показаться назойливым. Ожидая, он наблюдал за респектабельными корпоратами, спешащими по своим делам, и продумывал линию разговора.       Корпоративный саботаж не был ни законным, ни деликатным — по крайней мере, не всегда. Убийства высокопоставленных руководителей находились на самом радикальном уровне этой шкалы, начинавшейся с недовольных сотрудников, которые за несколько евро сливали информацию или намеренно тормозили проекты. До убийств доходили немногие корпорации: негласный кодекс предполагал ответные ходы, тщательно соразмеренные каждому удару. По мнению Торета, в корпоративном мире было слишком много любителей теории игр.       Он мог бы надеяться, что выжившие Тефферы будут охотно сотрудничать со следствием, но куда вероятнее было другое: они предпочтут самостоятельно разобраться с любыми проблемами, связанными с их корпорацией. Если бы им действительно было нужно серьёзное внешнее расследование, они бы с самого начала обратились в ОРД.       В обязанности ОРД входило исполнение законов Администрации и — в более расплывчатом смысле — реализация её воли в отношении корпораций. В то же время от ОРД ожидали, что он обеспечит корпорациям, особенно их высшему руководству, возможность спокойно вести свою деятельность, не опасаясь повстанцев, преступников или чрезмерного корпоративного произвола.       Проблема заключалась в том, что именно считать «чрезмерным». Обычная гибкость закона по отношению к богатым — то, что повстанцы называли «корпоративной привилегией», — находилась в мутной серой зоне. Тем не менее, когда корпоративный саботаж перерастал в убийства, Администрация, как правило, предпочитала вмешаться и положить этому конец.       За исключением тех случаев, когда не вмешивалась.       В целом, Торет давно научился отличать дела, которые стоит доводить до конца, от тех, которые стоит тихо закрыть, не расследуя. Здесь его, без сомнения, ждал привычный клубок противоречивых факторов, и ему предстояло разбираться в деталях до тех пора, пока он не выйдет на надёжного подозреваемого — или пока сверху не поступит чёткое указание прекратить расследование.       Когда ожидание закончилось, вышколенная администратор проводила Торета к лифту. Кабина поднималась так плавно, что движение почти не ощущалось.       Женщина привела его к двери, у которой стояли двое самых огромных телохранителей, каких Торет когда-либо видел. Что примечательно, стояли они там, похоже, не для вида: посетителей проверяли тщательно и профессионально, вплоть до удостоверения самой администраторши, которая его сопровождала. К тому же оба были вооружены. Для корпоративной службы безопасности это было совершенно законно, но Торета такой вид всегда раздражал, потому что получение оружия в ОРД было очень утомительным делом.       Администратор толкнула дверь и жестом пригласила его войти.       Комната оказалась приёмной перед кабинетом. В корпоративном дизайне сейчас было модно использовать светлые, нейтральные тона, но здесь, судя по всему, недавно сделали ремонт люди с прямо противоположным вкусом: тёмные узорчатые обои и ковры. Не самое очевидное решение для компании, работающей в сфере передовых развлекательных технологий. Красивая мебель тоже выглядела старой, точнее старомодной — старым был диван Торета дома.       Мужчина и женщина ждали его, сидя в креслах вокруг небольшого конференц-стола. Он узнал их по досье службы безопасности и по внешнему сходству с одним из его проблемных покойников. Согласно файлам, ей было пятьдесят четыре, ему — пятьдесят два, что делало Джона Тефферу младшим в семье — ему исполнилось сорок. Очень молодой возраст для смерти в корпоративных кругах — по крайней мере, для естественной смерти.       В обычных обстоятельствах Торет поговорил бы с ними по отдельности, но от этого варианта они отказались. Поскольку Правосудие допрашивало брата и сестру вместе, спорить по этому поводу не имело смысла.       — Мистер Теффера, мисс Теффера. Старший овердознаватель Вэл Торет.       Мужчина кивнул и поднялся, чтобы пожать ему руку.       — Марк Теффера. Моя сестра Каприс. Она генеральный директор «ЛайвКорпа» и руководитель юридического отдела.       Торет пожал руку и ей, подавив желание пошутить о том, не стоит ли пересчитать пальцы после рукопожатия.       — Встреча неформальная.       — И мы здесь, — Каприс жестом предложила ему сесть, — как родственники Джона.       Разумеется. Просто решили встретиться именно здесь, чтобы он ни на секунду не забывал, кем они являются на самом деле.       — Отлично. Постараюсь не отнимать у вас много времени. Записи ваших предыдущих допросов в Правосудии у меня уже есть. Прежде всего: хотите ли вы что-нибудь добавить к своим показаниям? Возможно, что-то вспомнили позже?       — Нет, — решительно ответила Каприс.       Торет посмотрел на них и увидел единый фронт нежелания сотрудничать.       — В таком случае, — сказал он, — у меня несколько вопросов. В материалах дела не указано, почему вы вообще заинтересовались «СимТехом».       — Полагаю, вы видели медицинскую карту Джона? — Кивок Торета, похоже, ей не понравился. — Участие в этом проекте было его идеей. Это вернуло Джону часть жизни, которую он считал безвозвратно утраченной. Но он не тратил деньги компании бездумно: все инвестиции проходили проверку финансового отдела и утверждались советом директоров.       Марк Теффера кивнул.       — Джон на этом настаивал. Мы — по крайней мере, я — с радостью поддержали бы «СимТех» и по личным причинам.       — Я тоже, — согласилась Каприс. — Но в этом не было необходимости. «ЛайвКорп» работает во всех сегментах индустрии развлечений — это ядро нашего бизнеса, фундамент, на котором наша мать построила корпорацию. У нас контракты с развлекательными центрами Администрации по всей Европе, и мы активно сотрудничаем с частным сектором.       И у нас много влиятельных друзей, добавлять не требовалось.       — «У-Довольствие» — наш крупнейший игрок на рынке сексуальных развлечений, — произнесла она без тени эмоций. — Это одна из самых прибыльных дочерних компаний, и «СимТех» — её очевидный партнёр.       Тот тип людей, которые говорят «развлечения для взрослых», когда имеют в виду порно.       — Вы довольны результатами сотрудничества? — спросил Торет.       — Более чем, — без колебаний ответил Марк. — Они уложились в сроки и полностью выполнили свои обязательства.       — Значит, вы собираетесь реинвестировать?       Марк уже открыл рот, но сестра его перебила:       — Разумеется, это будет зависеть от итоговой финансовой оценки партнерства между «У-Довольствием» с «СимТехом». Она ещё не завершена.       — Значит, есть проблемы?       Каприс холодно улыбнулась.       — Этот вопрос уже рассматривался. После смерти Джона мы намерены пересмотреть ряд партнёрских отношений.       Марк молча кивнул.       Торет решил действовать прямолинейно.       — Если будет доказано, что причиной его смерти стал симулятор, вы откажетесь от сотрудничества?       — Ситуация находится на рассмотрении, — повторила она.       — Вы считаете, что смерть Джона была результатом саботажа? — спросил Торет.       Каприс наклонилась и, не скрываясь, что-то шепнула брату. Тот кивнул. Спрашивать, что именно она сказала, не имело смысла.       — Мы проводим собственное расследование, — ровно ответила Каприс.       «Честные, но жёсткие», — так охарактеризовал их младший коллега Лиз Кэри.       — В каком-то конкретном направлении?       — Мы действуем под руководством нашей службы безопасности, — Каприс сложила руки на столе. — Разумеется, они сделают всё, что в их силах, в рамках закона и приличий.       Естественно. На самом деле «ЛайвКорп» уже вкладывал в расследование смерти Тефферы гораздо больше ресурсов, чем когда-либо позволил бы Тиллотсон. И, без сомнения, они собирались наказать виновных.       Торет на мгновение закрыл глаза, а потом открыл, прежде чем образ корпоративной вендетты в разгар его собственного расследования стал слишком отчётливым.       — Овердознаватель, — сказал Марк. — Можно задать вам вопрос?       — Конечно.       — У вас есть какие-нибудь доказательства того, что эта… — он взглянул на сестру.       — Келли Джарвис, — подсказала Каприс.       — Да, конечно. Есть ли у вас основания связывать её смерть со смертью Джона?       — Мы рассматриваем несколько версий.       Он явно воспринял это как отрицательный ответ.       — Но есть ли причины подозревать, что её смерть тоже связана с симулятором?       Их интерес к Келли не удивлял. Вопрос был лишь в том, что беспокоило Тефферов сильнее: гибель брата или судьба инвестиций в технологию симуляции.       Каприс пристально смотрела на него, ожидая ответа. Он продолжил действовать прямолинейно.       — Почему вы хотите это знать?       Они снова обменялись тихими репликами, после чего Каприс сказала:       — Это вопрос внутренней безопасности.       Разумеется. Он упустил ещё одну возможную зацепку.       — Если целью саботажа является «СимТех», а не «ЛайвКорп», вам обоим будет спокойнее?       Она слегка склонила голову.       Вполне логично.       — На данный момент у нас нет оснований обвинять симулятор, — сказал Торет. — За исключением того, что её тело нашли на диване без каких-либо очевидных причин смерти.       — И вы рассчитываете получить более определённые ответы? — спросил Марк.       Позвольте мне посмотреть в свой чёртов хрустальный шар.       — Пока сказать трудно.       Каприс кивнула, снова нахмурившись — очевидно, это был тот ответ, которого она ожидала, хотя, возможно, не тот, на который надеялась.       — Если в этом вопросе появится ясность, мы бы хотели узнать об этом как можно скорее.       Торету захотелось спросить, почему она считает, что он должен им помогать, когда они изо всех сил его отталкивают.       — Я буду держать вас в курсе. В рамках закона и приличий.       Каприс бросила на него острый взгляд. Торет мысленно поставил на то, что позже получит от Тиллотсона уведомление о том, как именно он расстроил корпорацию. Да и на хрен его.       — Вы допускаете, что смерть вашего брата могла быть вызвана симулятором? — спросил он.       — Я юрист, а не врач, — отрезала она. Затем, заметив движение Марка, немного смягчилась. — Я не стала бы возлагать вину на симулятор без веских доказательств. Мы давно знали, что времени у Джона осталось немного. Как вам, вероятно, известно, он отказался от дальнейшего лечения — решение, с которым не все в семье были согласны. Но если Джон что-то решал, с ним никогда не спорили.       — Он выбирал качество, а не количество, — добавил Марк. — В жизни и… — он постучал пальцами по столу, — и в корпорации. И…       Он замолчал, голос сорвался. Каприс протянула руку, положила её ему на плечо и мягко сжала — жест скорби и сочувствия, простой и, насколько Торет мог судить, абсолютно искренний.       Однако, когда она снова повернулась к нему, её лицо стало непроницаемым, а голос — холодным.       — У вас остались вопросы, овердознаватель?       Аудиенция закончена.       — Я хотел бы побеседовать с некоторыми сотрудниками «ЛайвКорпа», особенно из «У-Довольствия», — сказал Торет. — В первую очередь с теми, кто занимался контрактом с «СимТехом».       — Разумеется, — ответила Каприс. — Мы окажем всё возможное содействие.       Она могла бы преподавать курс вежливой неискренности. Торет зря тратил здесь время, которое мог бы использовать куда продуктивнее. Две недели назад, возможно, ему удалось бы что-то из них вытянуть, но теперь их позиция была сформирована и хорошо защищена. Чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки, ему понадобилось бы освобождение от ответственности за возможный ущерб — обычно недоступное, когда касалось таких людей, как Тефферы.       Скрывая раздражение, Торет прошёл через обязательный ритуал прощаний и пустых обещаний связаться, если что-нибудь изменится, после чего вернулся в ОРД.       Может быть, после выходных картина станет яснее.