Часть 11 (начало)
20 января 2026 г., 08:00
Спустя четыре дня Торет сидел в офисном кофе-поинте и размышлял о несправедливости жизни. Жирное дело о корпоративном саботаже с участием крупной корпорации идеально украсило бы его послужной список.
Но сейчас, несмотря на все протесты Уоррика, он был уверен: перед ними обычный сбой новой технологии, а не проблема уровня ОРД. Расследование перейдёт к Департаменту финансов и корпоративных дел и может затянуться на месяцы, а то и годы; к тому времени, когда они придут хоть к какому-то выводу, «СимТех» успеет обанкротиться.
Торет посмотрел в кружку и вздохнул. Очередной длинный день, проведённый за изучением документов — судебных дел, корпоративных отчётов, медицинских заключений, допросов в «СимТехе» и «ЛайвКорпе», технической документации — подошёл к концу, и при всём достигнутом прогрессе он с тем же успехом мог вообще не вставать с постели. Ни одной зацепки: ни кто, ни как, ни зачем. Обычно Торет начинал с мотива, а не с метода. Сейчас же с глубокой благодарностью ухватился бы даже за самый незначительный намёк — на первое или на второе.
— Это противоестественно, вот что, — заявил Торет своему кофе.
— Должно быть, это и впрямь что-то чертовски странное, если даже ты так считаешь. — Шеврил поднял глаза от позаимствованного экземпляра ЖАОД. За плечами у него были долгие годы верного брака, и с этой высоты он охотно и вслух порицал образ жизни Торета.
— Никто не может одновременно быть таким милым парнем, как Джон Теффера, и управлять успешной корпорацией, — пояснил Торет. — Это противоестественно.
— А, понятно. Твоё дело. — Шеврил заметно расслабился. — Номинальный руководитель?
— Что-то вроде. — Торет обмакнул печенье в кофе и задумчиво откусил. — Но не совсем. Он не занимался повседневной рутиной, однако явно был вовлечён. Его знали все сотрудники — и все, без исключения, обожали. Никто не сказал ни одного плохого слова об этом ублюдке. В «ЛайвКорпе» есть брат и сестра Тефферы — они, конечно, жёстче, но всё равно кажутся куда приятнее среднестатистических корпоратов.
Шеврила это не впечатлило.
— Как и скорпионы.
— Верно. Но они его любили, и это выглядело искренне. Я не заметил никакой вражды, и все говорили одно и то же.
— Боже, ты прав. Это действительно противоестественно. — Шеврил опустил журнал на колени. — Но это всё ещё не означает, что тут не замешана корпорация.
— Именно так считают брат и сестра. Они чертовски обрадовались, услышав, что саботаж мог быть направлен против «СимТеха». Сейчас у них по периметру расставлена вооруженная охрана — на случай, если они следующие. И заметь: если цель — «ЛайвКорп», их тревога вполне оправданна, потому что смерть Джона Тефферы не сильно навредила «ЛайвКорпу». — Торет ковырнул зубочисткой застрявшую крошку печенья, вспоминая встречу с Тефферами. — Будь выбор за мной, я бы убрал сестру. Она умна, и мать сделала её генеральным директором.
— Как он умер? — спросил Шеврил после паузы.
— Понятия не имею. — Торет глотнул кофе и пожал плечами. — Может, и от естественных причин. У него настолько толстая медицинская карта, что ею можно забить до смерти.
Шеврил посмотрел на него с недоумением.
— Тогда зачем ты вообще тратишь на это время?
— Начинаю задаваться тем же вопросом, — вздохнул Торет. — Пять дней копаюсь в грязном белье Тефферы и «ЛайвКорпа», но не накопал и на кофейную чашку. Они настолько чисты, что это само по себе выглядит подозрительно.
— И что тогда остаётся? Кто-то не вынес его очаровательной улыбки? Или, скажем, роман с чьей-нибудь женой — классика жанра?
— Или с мужем, — вставил Торет, просто чтобы вызвать у Шеврила гримасу отвращения.
— Допустим. — Тот послушно сморщился. — Значит, он был…
— Не в реальной жизни. Парализован.
— Дай угадаю — и это его ничуть не озлобило?
— Ты начинаешь понимать. Можешь добавить к его всеобъемлющей слащавой доброте мужество и долю благородного страдания.
— У меня уже сводит зубы. — Шеврил уставился в потолок. — А как насчёт… симпатичной медсестры на фотографии? Он собирался жениться на ней — ладно, ладно, или на нём — и лишить семью наследства?
— Нет. — Торет на мгновение задумался над этой идеей, затем отверг её. — И, знаешь, не думаю, что они бы сильно возражали.
— Ладно, сдаюсь. Так что у тебя есть?
— Ни черта. Нет, вру — тонна документов и куча язвительных записочек от Тиллотсона. Он звонит каждые пять минут. Думаю, у него в кабинете целое гнездо этой мерзости. Половина требует поторапливаться, а другая — не злить корпоратов в процессе.
Шеврил кивнул, почти сочувственно.
— Я попрошу Кела с этим помочь.
— Сегодня я сказал Саре, что если увижу ещё одну, то распечатаю все, отнесу в кабинет Тиллотсона и засуну ему в первое попавшееся отверстие.
Шеврил фыркнул.
— Предупреди, когда соберешься, чтобы я мог продать билеты на шоу. А что со вторым трупом?
Торет задумался.
— Девушка из «СимТеха». Причина смерти тоже неизвестна. Вполне возможно, это вообще никак не связано с Тефферой.
— Верно. — Шеврил кивнул. — Тогда цель — «ЛайвКорп», не так ли? Убийство Тефферы — отличный способ надавить на небольшую компанию вроде «СимТеха».
Торет думал примерно так же, но по привычке возразил:
— Но это привлечёт внимание инвесторов. Такие люди, как Тефферы, всегда живут под угрозой саботажа, но тут важен баланс риска и выгоды. Сейчас инвесторы могут решить, что либо идет активная кампания саботажа, либо симулятор — хреновая инвестиция, потому что убивает пользователей. В любом случае Тефферы могут оказаться не единственными, кто решит перестраховаться и больше не вкладываться.
Шеврил задумчиво кивнул, и Торет должен был признать, что прозвучало неплохо. Чёрт, даже почти убедительно.
— По крайней мере, девчонка свежая, — сказал Шеврил. — Ну, относительно. Я бы занялся ею и посмотрел, что из этого можно выжать. Вообще-то, я бы вернул всё в Правосудие и пусть они сами ломают голову. — Он встал, журнал соскользнул на пол, и он наклонился, чтобы поднять его. — Увидимся позже, — сказал он, выпрямляясь. — А, да — кстати. Наконец-то появилась моя арестованная. И угадай, что?
— Она твоя давно потерянная сестра?
— Нет, конечно. — Шеврил закатил глаза. — После всей этой чёртовой возни с мозготрахами, ордерами, дней, убитых на заполнение формуляров, и после Тиллотсона, который совал свой острый нос куда не просят, эта глупая сука призналась на первом же допросе. Я даже инъектор не успел распаковать. Убил бы её.
Торет усмехнулся.
— Её списали?
— Нет, она им нужна живая до суда. — Шеврил хлопнул ладонью по свёрнутому номеру ЖАОД. — Говорю тебе: между чёртовыми заключёнными и чёртовым начальством, как только найду нормальную работу — я сваливаю отсюда.
***
На следующее утро, едва добравшись до кабинета, Торет быстро пробежался по расшифровкам интервью с инвесторами «СимТеха». До смерти Тефферы спонсоры и личные друзья руководства отзывались о работе корпорации исключительно положительно. Но теперь мнения разделились. Уверенность друзей семьи не пошатнулась. Обеспокоенность выразила только сестра Уоррика, Диллиан, которая в тот момент находилась вне планеты, на Марсе. Судя по стенограмме, большую часть разговора она допытывалась у Баррет-Коннора, насколько серьёзны проблемы в «СимТехе» и не стоит ли ей срочно прервать поездку и первым же шаттлом вернуться домой. Трогательная братская преданность, или как там это называется в женском варианте. Корпоративные партнёры, как и следовало ожидать, демонстрировали куда меньшую лояльность. В их ответах ощущалась явная настороженность. Половина из них вообще отказалась даже от первичного разговора без вороха гарантий о неразглашении коммерческой информации. Остальные ограничились шаблонными формулировками: отношения с «СимТехом» коммерчески безупречны, а сведениями о текущей ситуации, которые могли бы хоть сколько-нибудь заинтересовать ОРД, они не располагают. Если смерть Тефферы должна была заставить инвесторов нервничать — цель была достигнута. А если убийца выбирал пользователей симулятора просто наугад, то расследование было обречено на провал с самого начала. Или симулятор действительно убивал пользователей. Или одна или обе смерти оказались естественными. Слишком много вариантов. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Шеврил оказался прав. Сосредоточиться на громком имени было ошибкой. Смерть Тефферы произошла много дней назад, a небрежные допросы Правосудия успели повлиять на показания свидетелей. Так что сейчас — если не слишком поздно — пора внимательнее присмотреться к Келли и надеяться, что между её смертью и Тефферой существует связь. По какой-то причине кто-то выбрал именно её в качестве жертвы. Если повезёт, найдётся ниточка, какие-то улики, ведущие к убийце Тефферы. Уоррик казался хорошей отправной точкой для нового направления расследования. С момента разрешения проблемы с кодом Торет не виделся с директором и даже не получал от него сообщений, а это означало, что системщики тому не слишком досаждают. С другой стороны, это также, вероятно, означало, что они никуда не продвинулись. Ещё одна плохая новость. Торет позвонил в «СимТех» и договорился о встрече с Уорриком. Строго говоря, в этом не было необходимости, но так выглядело тактичнее. К его лёгкому удивлению, администратор Уоррика без лишних вопросов назначил встречу на половину двенадцатого. Затем Торет открыл запись гипотетического наблюдателя сим-сеанса и более подробно изучил последние часы жизни Келли Джарвис. Для исследования траха это было невероятно скучно. В течение двух часов Янг сидел абсолютно неподвижно за столом в пустой комнате, которая напоминала Торету допросные в ОРД. Келли сидела напротив и поглаживала тыльные стороны его ладоней. Двадцать поглаживаний за подход — левая и правая рука в случайном порядке, — затем пятиминутная пауза, во время которой они болтали о работе, доме и друзьях. Потом Янг резко втягивал воздух и называл последовательность прикосновений. После очередной паузы они повторяли всё сначала. Как коммерческое порно — да и вообще как развлечение для взрослых — это не принесло бы ни цента. Торет пролистал запись, останавливаясь лишь на нескольких фрагментах, помеченных для его внимания, хотя и там не было ничего интереснее офисных сплетен. Наконец Янг исчез из записи, и обстановка изменилась. Перед глазами раскинулся бесконечный белый песок, зажатый между высокими пальмами, окаймляющими пляж, и сверкающей голубой лагуной. Одежда Келли трансформировалась в откровенное бикини, которое, по мнению Торета, скорее подчеркивало её плоскую грудь, нежели украшало. Через панель управления она добавила большое пляжное полотенце и низкий столик с набором напитков. Быстро искупавшись, остаток часа Келли провела, строя с помощью самодвижущихся вёдер и лопаток огромную и впечатляюще детализированную модель песчаного замка с внешними стенами и глубоким рвом. Закончив, она некоторое время сидела на полотенце, потягивая всё ещё выглядевший холодным фруктовый сок и любуясь своим творением. В конце концов она посмотрела на часы, снова вызвала панель управления и сделала нечто, что, по всей видимости, и стало причиной гигантских волн, которые, вскоре — совершенно неправдоподобно— начали подниматься в лагуне. Торет с некоторым беспокойством наблюдал, как тяжелые волны накатывались на пляж и разбивались о стены замка. Десятка хватило, чтобы он исчез, а песок смыт подчистую, как будто его никогда и не было. Келли улыбнулась, встала — и экран погас. Торет вздохнул. У него была запись всей череды событий, предшествовавших смерти Келли, и в них не было ничего подозрительного. Особенно раздражало, что смерть, должно быть, произошла почти сразу после окончания записи: визор и фиксирующие ремни так и не были сняты. И за эти несколько секунд система доступа показывала, что никто другой в комнату не входил. Несмотря на возражения Уоррика, всё выглядело скорее как несчастный случай, сгенерированный симулятором, а не убийство. Единственным фактом, который не вписывался в эту версию, оставался сбой в системе безопасности приёмной. Однако технические специалисты отказались делать однозначный вывод о саботаже — максимум, на что они соглашались, это что такая возможность существует. Две смерти и сбой в системе безопасности не могли быть совпадением. Или всё-таки могли?***
— Минутку, я только приберусь, — сказал Уоррик. — Спасибо, что согласился встретиться, — ответил Торет, наблюдая, как тот без особого успеха пытается освободить место среди завалов. Уоррик отмахнулся папкой, отметая благодарность. — Я распорядился, чтобы тебя принимали в любое время. Как бы ни раздражало, что всё в компании перевернуто с ног на голову, я понимаю, что помогать тебе — в моих интересах. В наших общих интересах. — Благодарю за содействие. Он произнес автоматическую, почти рефлекторную фразу следователя, наблюдая, как Уоррик кружит по комнате. За последние несколько дней Торет успел забыть, насколько тот привлекателен. Не классический красавчик, но обладал трудно определимым для Торета шармом. В чём было дело? В уверенности? Или, может быть, в контрасте между нынешней самодостаточностью и всё ещё ярким воспоминанием, как Уоррик тогда просил — умолял — чтобы его трахнули. Каково это, хотелось спросить Торету, смотреть на меня и вспоминать, как сильно ты этого хотел? Хотел кого-то, кого презираешь? Как бы то ни было, сейчас это явно не могло поколебать спокойствие Уоррика. Он выглядел совершенно расслабленным, уверенным в своём королевстве. Контролирующим ситуацию. Торет никогда не спал с подозреваемыми, по крайней мере, во время расследования, но сейчас искушение было неожиданно сильным. Даже не столько из-за похоти, сколько из-за желания проломить его защиту. Увидеть его хотя бы на мгновение таким, каким он был тогда, в номере Ренессанс-центра. Член Торета идею, разумеется, одобрил, пробуждаясь и напрягаясь. — Кстати, это не для всех приглашение, — продолжил Уоррик. — Не хочу, чтобы твои менее опытные подчинённые тратили моё время на идиотские вопросы. На секунду прервав уборку, он послал Торету лёгкую улыбку, которая совершенно не соответствовала резкому тону. — Тебя, однако, я всегда рад видеть. Торет не стал давать себе времени подумать — да и не хотел. Когда Уоррик в очередной раз повернулся, он схватил его, прижал к столу и заглушил удивлённый протест крепким поцелуем. Через пару минут Уоррик отстранился, тяжело дыша. — Дверь. Нужно… дверь. Запри её, — выдохнул он, льстя бессвязностью. Торет покачал головой, не желая прерывать контакт и тем более давать себе время на раздумья. Его рука скользнула между ними, нащупывая застёжки. — Нам просто нужно побыстрее. — Сомневаюсь… — Уоррик запрокинул голову и резко вдохнул, когда ладонь Торета обхватила его член. — … что это будет проблемой, — торопливо закончил он, и сам потянулся навстречу. Это было быстро, безумно и неожиданно приятно. Потом, когда рассудок вернулся, Торет смотрел, как Уоррик вытирает пальцы салфеткой и застёгивает одежду, и думал, что же он, блядь, только что натворил. Одно дело трахнуть свидетеля — свидетеля, который формально ещё и подозреваемый, — до начала расследования. Это всё равно могло сойти за нарушение: он был обязан заявить о личной заинтересованности. Впрочем, подобные вещи не считались серьёзным дисциплинарным проступком, пока дело шло гладко и у Тиллотсона не появлялось причин искать компромат. Но сейчас всё было иначе. Это было откровенным безумием. Если Уоррик хотя бы намекнёт кому-нибудь о случившемся… Торет ещё подбирал формулировку просьбы о молчании — так, чтобы не выглядеть при этом отчаявшимся, — когда заговорил Уоррик. — Я правильно понимаю, — задумчиво сказал он, — что это выходит за рамки стандартных методов допроса? — В некоторой степени, — кивнул Торет, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тогда я постараюсь никому об этом не упоминать. — Уоррик широко улыбнулся. — Хотя, возможно, тебе стоит предложить этот метод своим начальникам. Меня он определенно настраивает на исключительно благожелательный лад. — Спасибо, — сказал Торет, принимая и предложение, и комплимент. Всё оказалось пугающе просто. Он невольно задался вопросом, где и когда наступит расплата. Уоррик обошёл стол и с заметной тяжестью опустился в кресло. — Так о чём ты хотел меня спросить? — Что? Ах да. — Торет сел напротив и установил камеру, пока Уоррик переходил от удовольствия к рабочему режиму. — Над чем работала убитая девушка? — Келли, — с лёгким раздражением сказал Уоррик. — Да, конечно. Келли. Расскажите о её работе. — Он немного знал техническую сторону её исследований из досье, но всегда было полезно услышать, что считают важным другие. Если внезапный, да ещё и запоздалый интерес удивил Уоррика, он этого не показал. Он помолчал, обдумывая, надо признать, слишком неопределенный, широко поставленный вопрос, а затем начал: — Её исследования в основном финансировались компанией «У-Довольствие». Как вам, вероятно, известно, это дочерняя структура «ЛайвКорпа». Интересно. Судя по всему, ни один из Тефферов не счёл нужным позвонить Уоррику и рассказать о своих беседах с ОРД. — Она знала Джона Тефферу? Встречалась с ним? — Келли? Вряд ли. Джон крайне редко появлялся в здании, из вежливости мы обычно ездили к нему. Торет кивнул: — Проект — продолжайте. — Как можно понять из названия, «У-Довольствие» в основном работает на рынке сексуальных развлечений. Возможно, вам даже знакомы некоторые их продукты. — Уоррик улыбнулся, не глядя на него. — Так что вы наверняка представляете, насколько их интересуют симуляционные технологии. Фактически они — один из наших крупнейших спонсоров, и, кроме того, финансируют несколько стипендий для студентов. Проект Келли первоначально назывался, если я правильно помню, «Изменения в нейронах человека после сенсорно-мнестического наслоения». Очень жаль, честно говоря. — Жаль? — Да. Она не обнаружила каких-либо радикальных отличий по сравнению с воздействием других типов симуляций. К сожалению для её проекта — и к счастью для нас. Мы надеемся в скором времени выпустить СМН на рынок, если удастся устранить проблемы с безопасностью. Проблемы с безопасностью прозвучали многообещающе. — Так что же пошло не так? Почему проект переименовали? — Когда предварительные исследования показали почти полное отсутствие эффекта, научный руководитель Келли в университете предложил сменить тему диссертации, и спонсоры согласились. Новое название звучало как «Молекулярные механизмы интеграции памяти после опыта СМН». Больше пространства для положительных выводов. Один из штатных учёных довёл первоначальный проект до конца. Келли же начала получать интересные данные уже по новой теме, но проработала над ней всего шесть месяцев, прежде чем… — он осёкся и беспомощно махнул рукой. — Прежде чем она умерла. В памяти Торета что-то шевельнулось и оформилось в вопрос: — Шесть месяцев? В её досье есть дисциплинарная запись примерно того же времени. Что произошло? — Ах да, — вздохнул Уоррик. — Это была ещё одна причина изменения проекта. — Почему вы не сказали об этом раньше? — Я не счёл это важным. И это казалось… неуместным. Бедная женщина погибла, а та история закончилась за несколько месяцев до этого. — Уоррик… — Торет уже собирался выдать одну из своих отрепетированных, слегка пугающих речей о том, кто решает, что важно, а что нет, но что-то его остановило. Может, дело было в том, что всего несколько минут назад Уоррик стонал на столе, а может — в воспоминаниях о предыдущих встречах. Или просто в том, как звучало его имя из собственных уст Торета. Он был почти уверен, что произносил его, кончая. Он покачал головой. Это становилось смешным. — Просто говорите. Всё может оказаться важным. Уоррика не нужно было запугивать — аргумент был достаточно весомым, поэтому Торет ожидал, что Уоррик его примет. Тот так и сделал. — Разумеется. Прошу прощения. Келли вела первоначальный проект вместе с девушкой по имени Тара Скривин. Келли — нейробиолог, то есть была ей. Тара — в первую очередь биохимик. Хорошее сочетание для исследования. Тара Скривин. Та самая женщина, с которой, по словам Янга, Джарвис разговаривала в симуляции. — И что же произошло? — Тара заболела. Нервный срыв. Доктор Танит считает, что это была побочная реакция на симулятор. Чрезмерное погружение, как она выражается. Мы с ней расходимся во взглядах на обоснованность такой интерпретации. — Торет знал достаточно, чтобы распознать академическую колкость; переводилось это примерно как «по-моему, она несёт чушь». — Какая она? — Доктор Танит? — Уоррик задумался на несколько секунд дольше, чем обычно. — Она настоящий профессионал. — Вам она не нравится? — усмехнулся Торет. — Мы платим ей не за то, чтобы она нравилась. Мы платим за то, чтобы она была превосходным психологом, и с этим она справляется. — Он слегка улыбнулся. — Впрочем, по правде говоря, личной неприязни у меня к ней нет. Есть разногласия, не более. — Почему Келли получила дисциплинарное взыскание? — Торет вернулся к исходной точке. — Ах да. Существуют правила доступа к симуляциям: как часто, как долго и так далее. У Тары были законные основания использовать симуляцию в рамках работы, но Келли помогла ей получить дополнительное время. Довольно много дополнительного времени. — Он помедлил, а затем продолжил: — Существовала неофициальная система обмена, когда люди передавали свой месячный лимит кому-то другому в обмен на время в будущем или услуги. Старшие сотрудники, включая меня, закрывали на это глаза. Теперь — нет. — Из-за Тары? — Из-за мер, введённых доктором Танит с одобрения совета директоров и спонсоров. Хочу подчеркнуть: никаких доказательств того, что именно чрезмерное использование симулятора стало причиной болезни Тары, нет. Причинно-следственная связь вполне могла быть обратной. — Что именно с ней случилось? Явно недовольный вопросом, Уоррик замялся. — За медицинскими деталями вам лучше обратиться к доктору Танит. Но итог был таков: Тару, к счастью, задержали по дороге к квартире бывшего парня. При ней были две большие бутылки растворителя, коробка спичек и записка, из которой следовало, что они решили умереть вместе. Ничего подобного в персональных файлах, которые видел Торет, не было. — Молодой человек любезно согласился оставить дело в прошлом, — продолжил Уоррик. — «СимТех», естественно, оплатил лечение Тары, пока она не смогла вернуться к работе. — Вы позволили ей вернуться? — Конечно. — В голосе Уоррика послышалась обида. — Как только лечение закончилось и доктор Танит признала её здоровой, не было причин поступить иначе. Мы перевели её на более теоретический проект — анализ и моделирование без использования симуляторов. Мы не бросаем своих сотрудников или студентов. — Добренькая заботливая корпорация? — Торет не смог скрыть недоверие в голосе. Уоррик бросил на него резкий взгляд. — Не в нашей политике выкидывать на улицу уязвимых детей с таким послужным списком, который делает их фактически не пригодными к найму, — отчеканил он. — К тому же она талантливый и трудолюбивый учёный. Ситуация сложилась неудачно, но это не её вина. Одно слово зацепило Торета. — Детей? — Простите. Трудно воспринимать её как взрослую женщину. Или, вернее… вы ведь с ней ещё не знакомы, с Тарой, да? Кто-то однажды сказал мне, что она напоминает персонажа из сказок о подменышах. Торет никогда не читал детских сказок и не собирался начинать. — Что вы имеете в виду? — Ну… она… когда вы её увидите, поймёте. — Уоррик вдруг выпрямился. — Вы собираетесь её допросить, да? — Да. У неё была связь с Келли и, возможно, мотив. К тому же, она уже пыталась убить раньше… — Это нелепо. — Нет. — На самом деле, вероятно, так и было. Отчаянная попытка убийства с последующим самоубийством мало походила на две хладнокровно спланированные смерти. Но Торет был готов ухватиться за любую ниточку. — Это моя работа. Уоррик посмотрел на него без выражения, а потом кивнул. — Что ж. Я не могу вам помешать. Нет, не можешь, подумал Торет со странным удовлетворением. Но лишний раз злить Уоррика не стоило. — Я постараюсь её не пугать. Расскажите подробнее об этом… как вы сказали? Её проекте. — Сенсорно-мнестическое наслоение? Это одно из побочных направлений развития сексуальной составляющей симуляционной программы. «У-Довольствие» очень щедро финансирует проекты с низкой вероятностью успеха. — В чём же проблема? — Ни в чём. — Уоррик нахмурился. — Просто это чрезвычайно сложное в техническом плане приложение. Оно требует более глубокого и прямого воздействия на мозг. — Это опасно? — На мой взгляд — нет. Не больше, чем любой другой компонент симулятора. Разумеется, на стадии разработки действуют строгие протоколы безопасности. Иногда Уоррик говорил точь-в-точь как корпоративный функционер — кем он, собственно, и был. — Но вы упомянули о проблемах безопасности? Уоррик покачал головой. — Ничего, что могло бы убить пользователя. Если вы об этом. Мэриан — доктор Танит — в прошлом высказывала опасения по поводу привыкания, вот и всё. — Как это работает? — СМН? — Уоррик снова нахмурился, на этот раз скорее задумчиво, чем раздражённо. — Я добавлю для вас краткое описание в технический отчёт. Но… — Он взглянул на экран. — В симуляторе есть сложности со временем и пространством… О! — Уоррик оглянулся с лёгким вызовом в голосе и улыбке. — Возможно, проще показать, чем объяснять. Если вы согласны поучаствовать в запланированном тестировании, я могу организовать демонстрацию послезавтра, в пятницу днём. Торет взвесил все за и против. Конечно, в симуляции он уже бывал, правда, до того, как узнал, что она иногда производит трупы. — Я буду там вместе с вами, — сказал Уоррик. — Уверяю, это абсолютно безопасно. Не нужно бояться. «Я вижу, что ты боишься», — мысленно добавил за него Торет. Он тихо вздохнул. Когда-нибудь он обязательно вляпается по-крупному. Возможно, этот день уже наступил. — Во сколько?
