Мозготрах (Mind Fuck)

      Сидя за своим столом, Торет вглядывался в экран с анализом финансовых отчётов «СимТеха». Ничего нового они не сообщали: для молодой корпорации время медленно, но неумолимо истекало. Если Уоррик рассчитывал, что Торет решит эту проблему, он был полным идиотом.       Грядущая неделя обещала быть такой же тягучей и скучной, как и две предыдущие. Прошло одиннадцать дней с тех пор, как Торет закинул наживку в болото сплетен, но предполагаемый убийца, с каждым днём выглядевший всё менее вероятным, так и не клюнул.       Список разочарованных инвесторов, предоставленный Эшер Линтон, породил собственную гору документов, ни один из которых не дал сколько-нибудь существенной зацепки. Кэри повторно допросила Тефферов и вытянула из них не больше, чем удалось самому Торету. Она выглядела столь же раздражённой и разочарованной отсутствием прогресса, как и он, пусть и уверяла, что впечатлена количеством потенциальных корпоративных врагов «СимТеха».       Торет тратил время на отчёты специалистов, технические выкладки и досье безопасности — системам анализа доказательств так и не удалось извлечь из этого массива ничего полезного. В понедельник второй недели он попросил Тиллотсона разрешить ему снова взять на себя допросы по старым делам. Там особо нечего было делать, но уровень D стал бы приятной сменой обстановки по сравнению с сидением в кабинете. Тиллотсон коротко ответил, что Торет сможет вернуться к ним, когда закроет дело «СимТеха».       К утру вчерашнего дня — четверга — скука и раздражение дошли до такой степени, что Торет позвонил Уоррику и согласился на его предложение виртуальной реальности. Сеанс симуляции в тот вечер стал приятным отвлечением: трах, который можно было оформить как сверхурочную работу, слегка поднял ему настроение.       Всё это расследование представлялось ему чёрной дырой, стремительно утягивающей его карьеру за горизонт событий. Надо было бросить это чёртово дело, пока была возможность — теперь Правосудие к нему и близко не подойдёт. По крайней мере, снова наступил конец недели. Вздохнув, Торет закрыл отчёты на экране и пошёл за кофе.       В тишине пятничного кофе-поинта он обнаружил Шеврила, сидящего в одиночестве. Настроение тут же улучшилось — подвернулся шанс отыграться за все те моменты, когда приходилось выслушивать его чертовски раздражающее нытьё.       Торет пересказал дело в мрачных, удручающих подробностях и, закончив, понял, что только усугубил собственное состояние. На лице Шеврила не появилось и тени сочувствия.       — Значит, у «СимТеха» никаких скелетов в шкафу? — спросил он.       — Если и есть, то я не могу заставить этих ублюдков выдать себя. — Торет вздохнул. — Как я уже говорил, один из директоров любит девочек-подростков, и только. В конце концов оказалось, что она всё-таки была совершеннолетней — стала за два дня до того, как он её трахнул, так что максимум, что у меня есть, — препятствование правосудию. Но возиться с этим мне лень. Я дал этому ублюдку попотеть несколько дней, а потом сказал, что закрываю вопрос.       Это пришлось сделать до вчерашнего сим-траха — иначе, он знал, Уоррик использовал бы встречу, чтобы бесконечно зудеть о своём коллеге-директоре.       — В остальном, — продолжил Торет, — это респектабельная мелкая корпорация, набитая респектабельными мелкими корпоратами и респектабельными, активно публикующимися учёными.       — Но их часто цитируют?       — Что?       — Часто цитируют, — Шеврил неопределённо махнул рукой. — Это из разговоров за ужинами у друзей-редакторов Елены. Кто-нибудь говорит: «Такой-то много публикуется», а другой отвечает: «Да, но часто ли его цитируют?» — и все смеются, открывая ещё одну бутылку. Алкоголики, все до одного. В общем, это значит: кто-нибудь вообще читает то, что они штампуют?       Торет моргнул.       — У вас бывают ужины?       — Э-э… да. — Шеврил поёрзал на стуле. — По крайней мере, у Елены. Люди с работы.       — Почему меня никогда не приглашают?       — Тебя? — Шеврил насмешливо фыркнул. — Ну, дай подумать. Было бы полезно для карьеры Элли, если бы ты соблазнил половину жён её коллег, оставив за собой разбитые сердца и громкие разводы? Э-э… нет.       — Не обязательно.       — Ты…       — Это могли бы быть их мужья.       — О, боже. — Шеврил с отвращением скривился. — Тебе всегда обязательно, да? — Он осушил кружку и встал. — Вот поэтому тебя и не зовут на вечеринки.       Именно поэтому, подумал Торет, и ещё потому, что у жены Шеврила — репутация ослепительной красавицы.       Вернувшись в офис, он обнаружил, что Сара уже ушла домой — неприлично рано, даже для пятницы, даже с учётом их недавних переработок. Торет оставил ей записку с просьбой найти полные данные о публикациях и цитированиях сотрудников «СимТеха», бывших и нынешних, а также всех сотрудников университета, которые когда-либо были связаны с ЦИИС. Где-нибудь в этом массиве мог затеряться полезный факт, а заодно это должно было отучить её пропадать с работы, когда он раздаёт задания.       Мысль о выражении её лица в понедельник утром, когда она обнаружит записку, вызвала у него первую улыбку за весь день.

***

      Уоррик опоздал на вечернюю сессию в пятницу. Мэриан, естественно, знала почему — он был раздражён тем, что она помешала его планам, и тем, что имела на это право. В этом вопросе спонсоры были на её стороне.       Последний раз она официально разговаривала с Уорриком почти восемь недель назад, и тогда он тоже недовольно отреагировал на её требование провести прошлую сессию. Однако у неё имелся козырь: она могла запретить ему доступ к симулятору. И запретила бы — без колебаний. Как Мэриан тогда и сказала овердознавателю, к своим обязанностям она относилась со всей серьёзностью. Здесь, в кабинете, отложив все остальные заботы и тревоги, она концентрировалась исключительно на работе — какой бы трудной та ни была в последнее время.       Наконец Уоррик вошёл, не постучавшись, не извинившись и даже не поздоровавшись, и сел.       — Ну? — бросил он, не дав ей рта открыть.       — Что «ну»?       — У тебя наверняка есть причина, по которой ты меня сюда вызвала. В чём дело? — Он смотрел прямо, бросая вызов.       Пусть так, раз он этого хочет.       — Старший овердознаватель, ведущий расследование. — произнесла Танит, не в силах скрыть лёгкую усмешку.       — Торет? — Его глаза сузились. — А что с ним?       — Почему он тебя интересует?       — А с чего ты взяла, что он меня интересует?       — Для начала — из-за синяков на лице. Очень уж удачно расположенных. — На миг ей захотелось спросить, не чувствует ли он себя в опасности — это могло бы его встряхнуть. Но выбрала более прямой подход. — Не думала, что ты любишь боль, Уоррик.       — Это не было больно, — сказал Уоррик с намёком на улыбку. — И он сделал это ртом, а не кулаком.       — Я не шучу. Я за тебя беспокоюсь. Чтобы нормально выполнять свою работу, ему нужно иметь как минимум одно, а лучше два расстройства личности. Это входит в стандартный психологический портрет овердознавателей.       — Похоже, ты в этом хорошо разбираешься, — он стряхнул с брюк ворсинку.       — Таких, как он, специально отбирают на позиции дознавателей. Психологически он едва ли взрослый — классический случай задержки развития. Определённый типаж, — чётко произнесла она. — Он никогда не сделает ничего неожиданного. О таких, как он, написаны целые книги — могу одолжить пару, если хочешь понять, во что ввязываешься.       — Книга, пожалуй, пригодилась бы. — Уоррик наклонил голову. — Только нет ли у тебя случайно чего-нибудь про то, как убедить людей с задержкой развития оплатить свой счёт в баре?       Он уходил от разговора.       — Он не интересуется тобой, ты же понимаешь. Он вообще не способен воспринимать тебя как личность — ни тебя, ни кого-либо другого. Видит лишь собственные проекции.       — А разве мы все поступаем не так?       — Это не имеет отношения к делу. Он…       — Позволь напомнить, — перебил Уоррик, — именно ты как-то посоветовала мне больше общаться с людьми вне симулятора, иначе мне понадобится твоя профессиональная помощь. А теперь, когда я последовал совету, ты говоришь прекратить — иначе мне понадобится твоя профессиональная помощь. — Он приподнял бровь в притворном недоумении. — Может, займёшь по этому вопросу хоть сколько-нибудь последовательную позицию?       Она не могла не разозлиться на его упрямое нежелание воспринимать её опасения всерьёз.       — Как насчёт того, чтобы общаться не с социопатами? Это ведь не так уж сложно, Уоррик?       Провоцируя его, она сболтнула лишнего — и ожидала ироничной ухмылки в ответ.       — Похоже, что сложно.       Ни тени сомнения: слово «социопат» его не задело.       — Такие, как он, опасны. Очаровывают и заставляют думать, будто они не такие, какими являются на самом деле.       — О, я прекрасно знаю, кто такой Торет. Не волнуйся.       — Значит, ты должен понимать: он использует тебя. — Должен же быть способ обратить это на пользу. — У тебя есть то, что ему нужно. Догадываешься, что именно?       Его губы снова дрогнули в усмешке.       — Теперь ты задеваешь моё самолюбие.       — Прости, — она улыбнулась. — Я понимаю, что такое сексуальное влечение. И он, признаться, красивый, здоровый парень. И если он хорош в постели — ну, тем лучше для него. Но он хищник, Уоррик. Рано или поздно ты узнаешь, почему его взяли на службу. Отношения с таким, как он, — это не игра с огнём, это русская рулетка. Револьвер заряжен. Не хочу, чтобы тебе досталось.       — Твоя забота очень трогательна, не сомневайся, но у нас нет отношений. Мы просто трахаемся. Это тебя успокоит?       — Секс — это отношения, даже если ты не хочешь этого признавать. — Она задумчиво посмотрела на него. — Честно говоря, если дело только в сексе, меня удивляет, почему ты выбрал именно его. Однажды ты должен будешь рассказать мне про своих родителей.       — Ты слишком глубоко копаешь, знаешь ли. — Уоррик посмотрел на часы. — Не хочу тебя торопить, но как это всё вообще относится к работе?       — Моя работа — оценивать пригодность сотрудников «СимТеха» к работе в симуляторе. А ты ходишь туда с ним.       Уоррик наклонил голову, глядя на неё с любопытством.       — У него есть имя. Почему бы тебе его не использовать?       Она не обратила на это внимания.       — Ты был в симуляции с Торетом. И с этого момента он — а значит, и его отношения с тобой — становятся моей заботой.       Он откинулся на спинку кресла, явно расслабляясь.       — Всё было забронировано и занесено в логи. Компьютер принял его психологический тест. Он не наберёт достаточно часов, чтобы попасть в зону твоего внимания. Всё оформлено в соответствии с протоколами.       — Уверена, что так. — Уоррик не стал бы лгать о том, что так легко проверить. — Вы занимались сексом в симуляторе?       — Да. — Быстрый, уверенный ответ контрастировал с раздражением в его глазах — она имела право задавать такие вопросы.       — По какому протоколу?       Он скрестил руки.       — Протокол У-Довольствия. И да, прежде чем ты спросишь: мы использовали СМН — ему было нужно для расследования. И он подписал согласие.       — Уоррик, — она вздохнула, — ты же знаешь моё отношение к СМН. Это опасно.       — Вовсе нет. При надлежащем скрининге и контроле.       — Это вызывает привыкание, — твёрдо сказала она.       Уоррик покачал головой, постукивая пальцами по бицепсу.       — Одна студентка, слишком увлёкшаяся, ещё не делает технологию наркотиком.       — Тара стала зависимой от симуляций, и чрезмерное погружение спровоцировало её срыв. Это факты, Уоррик. Твои личные симпатии к симулятору их не отменяют.       — Мы приняли меры предосторожности. Больше такого не повторится. — Он молча признавал её правоту, не желая это озвучивать.       — А что будет, когда технологию начнут продавать всем желающим?       — Появятся иные меры предосторожности. — Он снова усмехнулся и покачал головой. — Мэриан, мир полон вещей, которые могут стать опасными, если их неправильно использовать. «СимТех» не может отвечать за безответственность других. Если бы мы отказывались от технологий из-за риска навредить себе, человечество до сих пор сидело бы в пещерах, боясь обжечь пальцы у костра.       — Секс вряд ли необходим для выживания. — Он приподнял бровь, и она быстро добавила: — Экзотический виртуальный секс, я имею в виду.       — Я понял. Но симулятор не сводится только к СМН — ты это отлично знаешь.       — Разумеется. У овердознавателя Торета наверняка есть идеи, как его ещё можно использовать.       Уоррик застыл в кресле. Мэриан молча проклинала себя — такая небрежность непростительна, как бы ни злило её его упрямство. Было странно и бесило, что он без усилий пробивал годы профессиональной закалки и каждый раз задевал её за живое.       — Я не собираюсь продавать технологии ОРД, — холодно и чётко ответил Уоррик. — Пока я жив и руковожу «СимТехом», они их не получат.       В этом она не сомневалась.       — Я знаю. Прости, Уоррик, — искренне сказала она. — Я оговорилась. Но зависимость — это реальная угроза, и «СимТеху» будет только хуже, если отложить решение этой проблемы.       — Я ценю это. — Он кивнул. — Ты знаешь, мы постоянно работаем над повышением безопасности. К тому же… — его голос снова стал резким, — ты всегда можешь обойти меня и поговорить напрямую с «У-Довольствием», как тебе известно.       Как она уже делала в случае с Тарой. Мэриан уже собиралась рассказать о последней попытке поговорить с ними, как вдруг поняла: он ловко увёл разговор в сторону, отвлекая от истинной причины вызова. Она попыталась вернуться к сути.       — Если ты собираешься использовать протокол СМН с внештатным волонтёром, я хочу поговорить с ним лично. Убедиться, что он понимает риски.       Его брови снова поползли вверх.       — Какая неожиданная забота о здоровье Торета.       — Я по-прежнему переживаю за тебя. Эти синяки ты получил не в симуляторе. С Торетом может случиться то же, что и с Тарой, — и пострадаешь ты. Мне кажется, ты не осознаешь, на какой риск идешь, добиваясь этого.       — Я ничего не «добиваюсь». И никого, если уж на то пошло. Мы встретились, переспали, нам понравилось. Вот и всё. Если бы не симулятор, хватило бы одного-двух раз. Он ему гораздо интереснее, чем я.       — А что насчёт тебя? Насколько тебе интересен он?       К её удивлению, Уоррик склонил голову, будто всерьёз обдумывая ответ.       — С сексуальной точки зрения, — наконец сказал он, — Торет, без сомнения, самый талантливый партнёр из всех, с кем я был. А вот по характеру — совсем не мой тип. — Он встал. — Надеюсь, этого ответа достаточно — у меня встреча. С «У-Довольствием», если тебе интересно. Передам им привет от тебя.       — Мы ещё не закончили.       — Закончили. — Он поправил рукава. — Если у вас остались вопросы, доктор Танит… ну, ты знаешь, что делать. Остановить тебя я не в силах. Всего доброго.       Да, она могла бы его остановить. Велеть сесть и выслушать — или она заблокирует ему доступ к симулятору. Но что бы это дало, кроме увеличения дистанции между ними?       Некоторые люди, с горечью подумала она, упорно отказываются принимать помощь простым путём.       Предупредив администратора, что будет занята, Мэриан заперла дверь и вызвала записи сессий. Это тоже входило в её полномочия — и прощальные слова Уорика ясно давали понять, что он это знал. Поэтому она ничуть не удивилась, обнаружив всё в идеальном порядке, с корректными метками и аннотациями, ссылкой на соблюдённый протокол, анализ ответов и реакций, подписанные формы согласия на участие лица, не являющегося сотрудником компании.       Она сомневалась, что визуальные реконструкции что-то покажут, но решила пробежаться по ним — вдруг заметит несоответствия. Выключив свет в кабинете, она запустила запись; её лицо освещал экран со сменяющимися кадрами. Как всегда, ощущение было неприятно-вуайеристским, несмотря на её профессиональную отстранённость.       Как она и ожидала, сеанс СМН полностью соответствовал протоколу. Кое-что показалось любопытным, но ничего не шокировало. Она отметила, что они вскользь обсудили отсутствие прогресса в расследовании смерти Келли — но больше ничего о работе Торета. Профессиональная сдержанность овердознавателя — или нечто большее?       Другая, вчерашняя сессия прошла не по утверждённому протоколу. Но была оформлена как положено — в рамках личного времени Уоррика в симуляторе. Он даже сделал заметки и забронировал рабочую сессию на следующую неделю, чтобы самостоятельно протестировать некоторые модификации.       Она запустила запись от лица гипотетического наблюдателя. Без сенсорных эффектов, только прямая симуляция реальности в слабо освещённой, пустой, ничем не примечательной комнате. Мэрион внимательно смотрела, перематывая отдельные фрагменты и временами останавливая цифровой поток, чтобы сделать стоп-кадры, которые раскладывала по краям экрана. Изображения постепенно множились, накладываясь друг на друга.       Уоррик, обнажённый, с руками, связанными за спиной, стоял на коленях в центре комнаты. Повязка на глазах рассекала его бледное лицо пополам. Тёмные волосы растрёпаны, влажные от виртуального пота. Пальцы растопырены на пояснице, плечи выгнуты. Чётко очерченные губы приоткрыты, как будто он шептал.       «Пожалуйста, не надо».       Торет — рядом. На коленях. Прикасается. Любуется реалистичным отпечатком ладони на белой коже. Пальцы в волосах Уоррика запрокидывают голову назад. Улыбается, глядя сверху вниз.       «Пожалуйста».       Просто игра. Игра, для которой в симуляторе было столько возможностей и которая не оставляла никаких следов. Мэриан постучала пальцем по подбородку, наблюдая за сосредоточенными, поглощёнными игрой лицами. Она не лгала Уоррику — она и представить не могла, что ему захочется подобного. Это лишь показывало, как мало она его знала.       В конце сеанса они лежали рядом, тяжело дыша, почти смеясь. Она отключила изображение, оставив только звук, и пробежала взглядом по коллекции стоп-кадров.       «Не вышло, да?» — спросил Торет.       «Да. Но не подумай, что было плохо — очень даже неплохо. Просто не так, как снаружи. Интересно, почему?»       «Потому что недостаточно реально, — сразу ответил Торет. — Для тебя слишком безопасно».       «Да. Да, конечно, — дыхание Уоррика выровнялось, тон стал рассудительным. — Не так интенсивно. Хотя технически безупречно. Должен быть способ заставить это сработать».       Наступила тишина, затем Торет предложил:       «Попробуй удалить аварийный код. Помогло бы, если б ты не мог меня остановить? Если бы не было лёгкого выхода».       «М-м. Может быть. Но это невозможно. Отключение должно быть доступно всегда. Это фундаментальный принцип проекта».       «А если позволить людям самим решать — отключать его или нет?» — спросил Торет.       «Абсолютно и категорически нет. Безопасность превыше всего».       Мэриан вздохнула с досадой. Он по-прежнему не видел истинной опасности — а она так старалась ему это объяснить.       «Слишком опасно, — продолжил Уоррик, словно отвечая её мыслям. — Пользователи должны чувствовать себя в безопасности, а не в ловушке».       «Да, но ведь именно этого ты и хочешь».       «Да, — холодно и сдержанно сказал Уоррик. — Так что мне придётся искать другой способ решить эту проблему. Должен быть подход, который сработает — нужно лишь его найти».       «Зачем заморачиваться? — Торет заговорил нетерпеливо, а может, просто заскучал. — Почему бы просто не использовать симулятор по назначению? Все твои странные игры — всё, чего нельзя снаружи. Наложение воспоминаний и прочее. А в мою игру мы будем играть в реале. Или я там для тебя недостаточно хорош?»       Уоррик рассмеялся.       «Боже, нет. Или, вернее, боже, да. Как бы то ни было — более чем достаточен. Но спонсорам это понравится. Рынок, знаешь ли, есть. Я далеко не единственный. Хотя не отрицаю — мне самому тоже бы понравилось».       Несколько секунд царила тишина, затем Торет тоже рассмеялся, внезапно задыхаясь.       «Перестань. Ах, ты должен мне показать, как это делается».       «Потребуется гораздо больше времени в симуляции. Я практиковался годами. Давай выбираться и пойдём выпьем настоящего кофе?»       «Давай».       Запись прервалась. Мэриан воспроизвела сцену ещё раз уже без звука, следя за языком тела. С профессиональной точки зрения она не обнаружила ничего тревожного: ни признаков негативного воздействия, ни оснований запрещать Уоррику или дознавателю доступ в симулятор. Но это подтвердило её выводы и, к её удивлению и личному неудовольствию, выводы самого Уоррика. Торет был манипулятором и представлял опасность, и Уоррик прекрасно это понимал. И им… было комфортно друг с другом.       Как ни странно, эта неожиданная проницательность Уоррика лишь укрепила её убежденность: он никогда добровольно не признает опасность симулятора. И спонсоры тоже — пока очередная катастрофа их к этому не принудит.       Мэриан вздохнула и закрыла файлы. У неё была назначена встреча с Тарой Скривин, пропустить которую она не могла.