Мозготрах (Mind Fuck)

      Торет спал так крепко, что настойчивый сигнал коммуникатора несколько минут не мог его разбудить. Сквозь вязкий туман сна он всё же помнил, что настроил его на приём сообщений, так что догадывался, кто звонит. Почти не просыпаясь, он потянулся и нащупал наушник.       — Сара? — прохрипел он.       — Где тебя носило? — требовательно спросил голос Уоррика.       — Чё… — Это кошмарный сон? — А где, по-твоему? Спал. Какого чёрта тебе нужно?       — Приезжай в «СимТех».       Он звучал отвратительно бодро.       Торет разлепил глаза и посмотрел на часы. Сначала пришлось сфокусироваться, а потом ещё поверить в то, что он видит.       Вторник, 13 ноября — верно.       А вот время...       — Нет. Сейчас три ночи, мать твою. В чём дело?       — Вставай. Одевайся. И приезжай.       Связь оборвалась.       Торет закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку. Каждая косточка в его теле протестовала против идеи покинуть ласковые объятия простыней. Но он заставил себя подняться и начал искать одежду. Уоррик просто позвонит снова, если он не появится.       Стоя на улице на пронизывающем ветру и ожидая такси, Торет окончательно решил, что ненавидит это гребаное дело.

***

      В ЦИИС охранник пропустил его без проверки документов и сообщил, что доктор Уоррик у себя.       Идя по коридору, Торет голосом включал светильники; по зданию расходилось гулкое пустое эхо, и его кольнуло тревогой. Уже пять убийств. Если бы он не клевал носом в такси по дороге сюда, возможно, задумался бы раньше.       Это точно был голос Уоррика в коммуникаторе?       Не получил ли Янг аналогичное приглашение?       Он пожалел, что не заехал в ОРД и не взял пистолет. Перед дверью кабинета он замедлил шаг, затем открыл её.       Пусто.       Он осторожно вошёл и подошёл к столу. Все три экрана были активны, на них шли страницы сложного кода. Впрочем, для него любой код выглядел сложным, особенно сейчас.       — Ну наконец-то!       Вздрогнув, он обернулся. В дверях стоял Уоррик с подносом, на котором стояли две кружки и большой термос.       — Кофе, — сказал он. — Моя кофемашина тут пуста, но я нашёл это в кафетерии. Подумал, тебе нужно. Мне — так точно.       Уоррик и правда выглядел, будто кофеин ему жизненно необходим. Тёмные круги под глазами слегка примирили Торета с собственным измождённым отражением. Но глаза Уоррика горели тем знакомым огнём, который Торет распознал как возбуждение, связанное с симулятором. Он буквально подпрыгивал на месте.       Как, чёрт возьми, можно так воодушевляться работой в три утра?       Уоррик поставил поднос и разлил кофе. Чуть тёплый, густой, с привкусом осадка — и всё равно восхитительный.       — Ну? — Торет смахнул со стола ворох бумаг, плюхнулся в кресло, расплескав кофе на пол, но и внимания не обратил. — В чём дело? И почему, блядь, это не могло подождать до утра?       — Потому что я не хотел рисковать, дожидаясь утра, что отговорю себя от этого. — Уоррик сел к экрану. — И ещё потому, что, думаю, тебе будет интересно узнать, что я выяснил, как именно они это сделали.       — Что? — Торет моргнул. — Но мы же знаем…       Он оборвал фразу. Уоррик, похоже, этого не заметил.       Уоррик начал открывать новые окна с кодом. Торет подтянул свой стул поближе, пытаясь заставить мозг работать.       — Янг прислал мне файл, — сказал Уоррик.       — Прислал? Когда?       Уоррик взглянул на него.       — Сегодня днём, точнее, в понедельник. Время зафиксировано. Думаю, это что-то вроде страховки.       — Хреновая страховка.       — Да. Но он… не был корпоратом, просто программистом. Каким когда-то был я, но я кое-чему научился. Страховка в стиле шантажа работает, только если о ней знают нужные люди. Очевидно, не знали.       — Так что же было в файле? И почему ты сразу не переслал его мне?       — Ну, во-первых, потому что он уже у тебя — это протокол сеанса, во время которого умерла Келли.       — Всё это должно было быть у следователей ОРД внизу, — почувствовал себя обязанным заметить Торет. — И файлы опечатаны.       Уоррик отмахнулся рукой, и Торет вовремя отодвинул кофе.       — Ну, представь, что он нашёл копию на компьютере, который они пропустили. Сейчас это уже неважно. Он думал… — Уоррик замялся. — Он думал, что это доказательство вины симулятора в смерти Келли.       Торет моргнул.       — И это так?       — Нет. Ровно наоборот. Но сначала посмотри, что он прислал, — это сравнение журнала активации модуля гомеостатического контроля в той роковой сессии с приблизительно сопоставимыми данными.       На одном из больших мониторов был фрагмент кода. На другом — строки цифр и символов с временными метками до микросекунд. Отдельные строки подсвечены красным, и это было всё, что Торет смог понять.       — Янг неправильно это истолковал, — продолжал Уоррик. — И твои системные эксперты, скорее всего, вообще этого не заметили. Не их вина. В ОРД не писали этот код, а он сложный. Я тоже не писал большую часть, но создал архитектуру системы, модуль гомеостатического мониторинга с обратной связью — тоже моя работа.       Возбуждение от кофеина начало перекрывать усталость, превращая её в нарастающую головную боль.       — Повтори. Только медленно. И по-человечески.       Уоррик нахмурился.       — Ты вообще читал сводку, которую я тебе прислал?       — Допустим, читал. И допустим, за последние три дня, когда я спал по пять часов в сутки, что-то вылетело из головы. — На три часа меньше, чем ему нужно, чтобы оставаться цивилизованным человеком.       — Прости. — Уоррик постарался выглядеть раскаявшимся. — Ладно. Медленно и простыми словами. Гомеостаз — это способность организма поддерживать внутреннее равновесие. Это сложно, биохимия — не совсем моя область. Речь о составе крови, дыхании, температуре и прочем. Это важно, потому что, если ты, скажем, залезешь в горячую ванну в симуляции, тело ощущает жар, которого на самом деле нет. В этом случае симулятор теоретически может вмешаться в механизмы, регулирующие температуру тела.       — И убить тебя?       — Крайне маловероятно. Детальное моделирование показывает, что нет. Теоретически существует крошечная вероятность незначительного, не смертельного вреда. Спонсоры не хотели рисковать, и я тоже. Даже без вреда пользователь может испытывать дискомфорт. Кстати, это одна из возможных причин сим-болезни, поэтому мы были очень заинтересованы в том, чтобы устранить даже самый незначительный эффект.       Он нажал на клавишу, и код на экране плавно прокрутился.       — Это модуль гомеостатического контроля — МГК. Он получает реальные физиологические и биохимические данные с датчиков и передаёт их напрямую в центры гомеостатической регуляции, минуя остальные компоненты симулятора. Прямая связь с реальностью. И МГК может модулировать функции вегетативной нервной системы, сглаживая рассогласование между телом и сим-средой.       Уоррик нахмурился, явно прокручивая в голове сказанное.       — Вегетативная нервная система отвечает за непроизвольные функции тела, — добавил он. — В данном случае это очень важно.       Торет точно знал, что такое вегетативная нервная система, но от этого он не чувствовал себя менее глупым.       — Так что, можно убить человека, взломав этот МГК?       — Нет, конечно же нет, — резко ответил Уоррик. — В этой системе столько защитных механизмов, что как только биологические показатели тела начинают выходить за допустимые пределы, симулятор отключается. Невозможно отключить эти защитные механизмы и заставить симулятор работать. МГК ни за что не сможет убить человека.       Он победно улыбнулся.       — Зато он может сохранить жизнь. Если у пользователя происходит сбой гомеостатической регуляции, даже серьёзный, симулятор способен временно компенсировать его. Представь очень дорогую систему жизнеобеспечения. По сути, это похоже на стандартные протоколы нейростимуляции в реанимации: симулятор может заставить человека дышать, обходя повреждённый участок мозга.       Сонливость окончательно отступила.       — Заставить его дышать?       — Да. — Уоррик прокрутил экран к строкам, отмеченным красным. — Если посмотреть журнал, то видно, что модуль дыхательного контроля с определённого момента активировался несколько раз. Это само по себе должно было вызвать тревогу, но это вторичный уровень — его можно отключить, при необходимости даже удалённо. И единственное правдоподобное объяснение — наркотик. Яд.       Торет смотрел на экран, но почти ничего не видел. Для него все строки символов выглядели одинаково, но если Уоррик говорил, что это возможно, он был готов поверить. Вопрос был в другом: почему Уоррик показывает ему это именно сейчас.       — Что скажешь? — нетерпеливо спросил Уоррик.       — Я думал, фармакология — не твоя область.       — Не моя, но точный биохимический механизм сейчас не имеет значения. — В его голосе снова прозвучало раздражение. — Обширные повреждения, даже локальный инсульт, были бы обнаружены при вскрытии. Значит, нужно что-то, способное очень прицельно отключить способность организма дышать. Ты же чёртов следователь. Должны быть улики, какие-то следы в телах.       Это слишком большое совпадение.       — Уоррик, как ты, блядь, узнал?       — Всё есть в файлах — твои системщики подтвердят. — Уоррик неодобрительно уставился в экран. — Почти разочаровывает, честно. Никакого особого мастерства — просто заметить лазейку в системе. Мой код делает всё остальное.       — Нет, я о токсине. Откуда ты узнал о нём?       — О… — Он резко повернулся. — Ты хочешь сказать, вы уже что-то нашли? — И вспыхнул гневом. — Почему, чёрт возьми, ты не сказал мне раньше?       Это было уже слишком.       — Я подаю отчёты в систему и Тиллотсону. Не тебе.       Уоррик нахмурился.       — Прошу прощения. Буду признателен, если поделишься подробностями.       — Пока ничего точного. Мы нашли шприц-инжектор с токсином, который воздействует на дыхание. Сейчас проверяем тела на его следы. Ты ведь знал, да? Поэтому и позвонил.       — Понятия не имел. Вообще. — Уоррик откинулся на спинку кресла, коротко и сухо засмеялся, покачав головой. — Я думал, придётся убеждать тебя, что это саботаж, а не вина симулятора. Потому и тянул — всё перепроверял, прежде чем звонить.       — Вообще-то, я с самого начала думал, что это скорее всего корпоративная история. Просто ты не спросил. — Торет помолчал. — Разве человек в симуляции не почувствовал бы укол и не вышел?       — Нет. В этом и смысл симулятора — полностью блокировать восприятие реального мира и заменять его виртуальным. Если программа по какой-то причине останавливается досрочно, человек просто умирает раньше. Можно даже заранее задать время смерти — через предустановленное или удалённое отключение, если есть соответствующие права.       До Торета дошло ещё одно следствие, и он выругался:       — Блядь. Алиби. Все эти сраные алиби бесполезны.       Уоррик кивнул.       — Жертвам могли ввести токсин в любой момент после запуска симуляции. Или прямо перед ним. Или ещё раньше — если использовалась система медленного высвобождения.       Торет внимательно посмотрел на него.       — И ты знал, что я до этого дойду?       Уоррик нетерпеливо отмахнулся.       — Я рассчитывал, что дойдёшь, овердознаватель. Это же очевидно.       Торету всегда было трудно иметь дело с искренностью, даже в лучшие времена. Она его настораживала.       — Почему ты вообще мне это рассказал?       Уоррик посмотрел на него с искренним удивлением.       — Помимо того, что скрывать было бы интеллектуально нечестно? Эти люди были моими друзьями. Я хочу, чтобы ты нашёл того, кто их убил. И, соответственно, того, кто фактически убивает «СимТех». — Он пожал плечами. — К тому же, как только я понял, что это значит, скрывать информацию стало бы очень подозрительно. Янг мог отправить копии кому-то ещё. Ваш отдел всё равно вышел бы на это.       С Уорриком никогда не было одной причины — всегда несколько. И всё же Торет не мог представить, чтобы кто-то ещё сослался на неприятие «интеллектуальной нечестности» как повод сделать себя подозреваемым в убийстве. Хотя последняя причина звучала куда практичнее — особенно если бы он действительно был убийцей.       — Ты убил их? Кого-нибудь из них?       Уоррик пристально посмотрел на него.       — А ты как думаешь?       — Я спрашиваю тебя.       — И если я не отвечу, ты отведёшь меня в отдел допросов? Пристегнёшь и будешь ломать по-настоящему?       — Уоррик, я говорю серьёзно.       Уголок рта приподнялся в нелепой улыбке.       — Я тоже. Ты бы так сделал, да?       — Конечно. — Торет пожал плечами. — Точнее, отвёз бы. А дальше передал бы другому дознавателю, потому что у меня есть личная заинтересованность в задержанном.       Разговор, да и вся ситуация, вдруг показались ему нереальными. Гораздо более нереальными, чем симуляция.       — Личная заинтересованность. М-м. Понятно. Нет, я этого не делал. Мог бы — но не делал. Боюсь, придётся поискать в другом месте.       Торет долго смотрел в мутные остатки кофе, пока не решил, что, пожалуй, верит. Он никогда всерьёз не думал, что это Уоррик. У него был отличный нюх на ложь, наверное, потому что сам часто врал. Этому инстинкту он доверял.       Напряжение спало, и маниакальная энергия Уоррика словно схлынула. Когда Торет снова посмотрел на него, тот молча смотрел на экран, где бежали строки данных.       — Ирония судьбы в том, — тихо сказал он, — что систему, которую мы внедрили из-за, возможно, чрезмерных опасений за безопасность, используют для убийств. Жаль, что Янг не пришёл ко мне. Я бы разобрался и сообщил тебе. Тогда он был бы жив.       — Наверное, — Торет зевнул, — решил, что ты не станешь его слушать.       Уоррик обернулся. Тени под глазами делали их темнее и больше.       — Почему ты так думаешь?       — Люди говорят начальству то, что начальство хочет услышать. А ты постоянно говоришь о том, насколько безопасен симулятор.       — Наверное, да. Я несу ответственность за корпорацию. — Он покачал головой. — Похоже, с ней я справляюсь лучше, чем с ответственностью за сотрудников.       Торет допил холодный горький кофе.       — Не переживай. Если только в контрактах «СимТеха» нет ограничения ответственности компании за ущерб от саботажа.       — Сейчас не об этом, — поморщился Уоррик.       — Но ограничения есть, верно?       Уоррик неохотно кивнул. Торет усмехнулся.       — Смотри на это с положительной стороны: он доверял тебе настолько, что прислал файл. Значит, теперь мы, по крайней мере, знаем.       Уоррик посмотрел на него, но усталость смягчила обычную холодность его взгляда.       — Действительно. Теперь знаем. И, если быть реалистами, как только узнают спонсоры…       — Нет. Пока нельзя. Придётся держать это в тайне. — Уоррик начал возражать, но Торет перебил: — Как только группа саботёров поймёт, что мы знаем о токсине, они затаятся, и мы их никогда не найдём. Новость всё равно просочится, но чем позже — тем больше шансов поймать этих ублюдков.       — Пожалуйста, нельзя ли хотя бы… — Уоррик глубоко вздохнул, и Торет не мог не восхититься. Просительный тон явно явно давался ему тяжело. — Как-то успокоить нескольких ключевых спонсоров?       — Когда любой из них может быть причастен? Нет.       Уоррик посмотрел на него, прищурив тёмные глаза, затем кивнул.       — Разумеется, овердознаватель. Буду признателен, если вы сообщите мне, когда информацию можно будет обнародовать.       — Сообщу.       Уоррик протянул руку и выключил экран.       — Пожалуй, пора почить на лаврах. Как ты сюда добрался?       — На такси.       — Я подвезу. — Он поднял бровь, и его полуулыбка превратилась во что-то более саркастическое. — Если тебя не смущает, чтобы подозреваемый в убийстве узнает твой адрес.       — Сейчас я бы и код от двери тебе дал, лишь бы быстрее лечь спать.       Они молча ехали по тёмному городу. Уоррик думал о своём, а Торет уже мысленно лежал в кровати.       Когда он вошёл в здание, Уоррик окликнул его. Торет вернулся к машине и наклонился к окну.       — Да?       — Есть кое-что… — Уоррик запнулся.       — Что?       — Ничего. То есть ничего важного. Э-э… Просто я завтра с утра не планирую быть в «СимТех». Мне нужен мой целительный сон.       Торет, которому самому предстояло выйти на работу меньше чем через четыре часа, мрачно посмотрел на него. Уоррик слегка улыбнулся.       — Итак. На компьютере Джона Тефферы не было журнала гомеостаза. После смерти Келли мы включили полное логирование на всех внешних компьютерах, включая компьютер Пёрл Ниссим. Изменять журналы никто не вправе, записи данных защищены от вмешательства. — Он развёл руками. — Хотя если кто-то понимает систему безопасности на фундаментальном уровне…       Не дав Торету ничего ответить, он тронул машину с места и уехал.