Мозготрах (Mind Fuck)

      Когда Торет пришёл утром на работу, он обнаружил, что Уоррик звонил вчера вечером — разминулись всего на пятнадцать минут. Уоррик оставил сообщение с предложением встретиться за обедом в «СимТехе». Торет искренне надеялся, что никаких новых откровений не последует. А если и будут — пусть хотя бы приведут к чему-нибудь полезному.       Кафетерий в «СимТехе» заметно превосходил столовую ОРД, в том числе роскошествами вроде свежих салатов. Торет до краёв нагрузил тарелку, что явно позабавило Уоррика.       — Ну и как тебе он или она? — спросил Уоррик, когда они устроились за столиком в углу, подальше от других посетителей.       — Кто?       — Когда я вчера звонил в твой офис, твоя очаровательная администраторша вела себя крайне настороженно, пока я не представился. Тогда она сказала — цитирую: «У него горячее свидание, не ждите его сегодня вечером». Судя по тому, с каким удовольствием она это произнесла, подозреваю, у неё была какая-то эксклюзивная информация обо мне, и она надеялась на забавную реакцию. — Пока он говорил, его голос постепенно менялся: от холодного спокойствия к едва сдерживаемому раздражению. — А может, не такая уж и эксклюзивная — я ведь не в курсе сплетен из кофе-пойнтов пыточных.       «Пыточные» — явный признак плохого настроения.       — Это просто Сара. — Спокойно, непринуждённо. — Она любит посплетничать, но не распространяет слухи, если я прошу её этого не делать. А я прошу. Да брось — неужели ты думаешь, что я стал бы трезвонить, что трахаюсь с подозреваемым в убийстве?       — Полагаю, нет. — Уоррик заметно смягчился. — В таком случае я беру назад свои обвинения в её адрес.       — Так ты что-нибудь выяснил?       — Да. Что это был кто-то из бухгалтерии и что они женаты всего две недели. Я так понял, именно это тебя и заинтересовало. Хотя Сара намекнула, что дело может быть ещё и в ускорении возмещения твоих расходов.       — Я имел в виду расследование, — терпеливо сказал Торет, делая мысленную пометку позже серьёзно поговорить с Сарой. Сплетничать с подозреваемым было… ну, куда менее серьёзным нарушением, чем то, чем занимался он сам. К тому же он её не особо винил — легко было представить, как Уоррик своим мягким голосом вытягивает из неё информацию. Наверное, лучше ей об этом не говорить.       — Мы всё-таки говорим о расследовании, я правильно понимаю? — уточнил Торет, пока Уоррик продолжал колебаться.       — Не совсем. Речь о том вопросе, который ты задал мне о прошлом Мэриан Танит.       — Да?       — Я… наткнулся на старое досье. Оно не совпадает с её карьерной историей, указанной в заявлении при приёме на работу в «СимТех». — Уоррик замолчал, подняв брови, явно ожидая вопроса.       — Продолжай.       — После школы она получила стипендию от Института психокоррекции. После реорганизации он стал ядром Психопрограммирования. И после университета она продолжила обучение уже там.       Психопрограммирование. От этих ублюдков никуда не деться.       — Дерьмо. Серьёзно?       Уоррик кивнул.       — Я могу прислать тебе файл. Там нет ничего сверх того, что я уже сказал — никаких подробностей о том, чем она занималась после обучения и как досье было изменено.       — И давно ты об этом знаешь?       — Не очень.       То есть, скорее всего, почти с того момента, как он впервые об этом спросил.       — Насколько не очень?       — Я проверил сразу после того, как ты ушёл из офиса.       — Почему, чёрт возьми, ты не сказал мне раньше?       Уоррик пожал плечами.       — Я не счёл это важным.       Торет глубоко вздохнул, стараясь говорить тихо.       — Разве я уже не объяснял, что не тебе решать, что важно, а что нет? Препятствование расследованию — как минимум правонарушение второй категории.       — Понятно. — Уоррик положил нож и вилку, аккуратно выровняв их по краю тарелки. — И просто из любопытства: к какой категории относится сговор с гражданским лицом с целью незаконного доступа к файлам Администрации?       Торет моргнул.       — У тебя нет никаких доказательств, что я сделал что-то подобное.       — Разве? — мягкий, опасный голос полностью соответствовал выражению глаза Уоррика.       Если подумать, Уоррик вряд ли стал бы искать досье, не позаботившись о собственной безопасности, а интерес, проявленный в его офисе, он мог легко записать. Торет отвёл взгляд и сделал глоток воды.       — Ладно. Давай считать, что ничья?       — Почему бы и нет? — Уоррик внезапно улыбнулся, и на этот раз улыбка выглядела совершенно дружелюбной. — Во-первых, ты прав, и я прошу прощения. Надеюсь, ты понимаешь мою лояльность по отношению к моим сотрудникам. Особенно после…       После Янга.       — Так что же изменилось?       Уоррик помедлил, затем снова взял вилку и вернулся к еде.       — Как ты сказал — это расследование. И не мне решать, что важно, а что нет.       Торет поверил ему не до конца, но пока был готов оставить всё как есть.

***

      Когда после обеда Торет пересекал офис, он увидел, что Мистри разговаривает с Сарой. К его удивлению, заметив его приближение, следовательница быстро свернула разговор и ушла, прежде чем он подошёл к столу.       — Чего она хотела? — спросил он Сару, глядя вслед удаляющейся фигуре.       — Хотела узнать, правда ли, что ты трахаешь Бельколу, — невозмутимо ответила Сара, не отрывая глаз от экрана.       Торет усмехнулся. Офисные старожилы прекрасно знали, при каких обстоятельствах он трахал членов команды.       — Что ты ей ответила?       — Что, пожалуй, не стоит включать его в список адресатов её новогодних открыток. — Она подняла глаза. — Хочешь, чтобы я оформила его перевод?       — Да. Или хотя бы внесла в систему. Я подпишу, когда дело будет закрыто. Если оно вообще когда-нибудь будет закрыто.       Вернувшись в свой кабинет, Торет открыл новую информацию, присланную Уорриком, как и было обещано, и попытался понять, какого чёрта из этого следует.       Торет никогда не любил психопрограммистов и их подразделение. В ОРД их вообще мало кто любил. Но в данном случае он бы поддался рефлекторной предвзятости, если бы решил, что это открытие что-то значит.       Оставались интересные вопросы: кто скрыл прошлое Мэриан Танит, зачем и каким образом. Версия самой Танит вполне могла быть правдой. С другой стороны, это могла сделать и корпорация — если у неё хватило денег подкупить кого-то в Отделе данных. А стоило это недёшево.       Однако все ответы лежали далеко в прошлом. Если бы изменения были внесены недавно, из этого ещё можно было бы что-то извлечь, но двадцать пять лет назад — задолго до основания «СимТех», задолго до того, как вообще появилась идея симулятора.       Танит формально оставалась подозреваемой в убийствах Ниссим и Тефферы — как и, в сущности, все жители Солнечной системы. Но у неё было железное алиби на момент смерти Келли и убийств у реки. Если только Тара Скривин не солгала ради неё, что, по мнению Торета, выглядело крайне маловероятным. Он был готов поставить на карту свою репутацию, утверждая, что Тара сказала правду — ту правду, которую помнила. Парсонс сказал то же самое.       Он замер, поражённый этой мыслью.       Правда, которую помнила.       В этом и заключалось проклятие допросов: самый готовый к сотрудничеству задержанный мог дать лишь это.       Тара не обязательно должна была лгать или находиться в диссоциации — по крайней мере, не естественной. Уоррик говорил ему, что теоретически симулятор способен имплантировать воспоминания. Штука не из простых, добавил он, и для этого нужны правильные препараты и соответствующая подготовка.       Торет заставил себя спокойно всё обдумать, прежде чем возбуждение окончательно возьмёт верх над здравым смыслом. Он плохо разбирался в механике психопрограммирования и тонкостях работы симулятора, но ничего из того, что было ему известно, не делало эту гипотезу невозможной.       Мэриан Танит была обучена подобным вещам. Если её работодатели могли купить доступ к специально разработанным биотехнологическим токсинам, то уж психотропной дрянью, ломающей мозги, они наверняка могли её обеспечить. В симуляторе существовали копии комнат и коридоров ЦИИС. У Танит там было всё необходимое, чтобы создать и внедрить ложные воспоминания.       Сейден заметил, что в воспоминаниях Тары о ночи восемнадцатого октября есть несоответствия.       Торет открыл файлы с описанием симулятора, которые прислал Уоррик, нашёл список доступных сим-комнат и сопоставил интерьеры ЦИИС с планом здания. Когда он обнаружил номер комнаты, где нашли тело Келли, а также ведущий к ней коридор, он не удержался и победно выкрикнул.       Метод и подозреваемый.       А ведь ещё вчера в это же время у него не было ни того ни другого. И лучше всего было то, что рано или поздно он сможет сказать Психопрограммированию, что именно они вырастили мошенника, убившего известного корпората и Законодателя.       Это они уже никогда не забудут.

***

      Тиллотсон без лишних вопросов подписал запрос Торета на разрешение забрать Тару из больничного убежища. Однако когда через два часа её доставили в ОРД, юристы «СимТеха» об этом уже знали и начали забрасывать протестами. Торет даже не потрудился их прочитать.       То ли Тиллотсон надавил сильнее обычного, то ли — что более вероятно — мозготрахи просто испугались, что их методы могут попасть в большой мир, но сотрудничали они подозрительно охотно. Тара провела в камере ОРД меньше часа, прежде чем из Психопрограммирования позвонила Энджи и сообщила, что освободилось место.       Торет сам отвёл рыдающую Тару в здание Психопрограммирования и дождался, пока ей введут седативное и снова уложат в аппарат.       На этот раз всё было оформлено официально, с подписанным освобождением от ответственности, что делало процедуру гораздо приятнее — по крайней мере для него.       Сейден ждал его в галерее, необычно оживленный.       — Какого чёрта ты затеял? По всему зданию высшее руководство носится, как обезглавленные куры.       — Просто делай свою работу.       Сейден фыркнул.       — Даже не скажешь мне, чтобы я её не угробил?       — Освобождение подписано на всё, кроме расчленения. Делай всё, что нужно. Только дай мне результат.

***

      — Забавно, — сказал Сейден через час.       Лучшее, что можно услышать во время расследования. Глубоко вздохнув, Торет подошёл и заглянул в экран через плечо мозготраха. Экран был заполнен цифрами и разноцветными изображениями, которые ничего ему не говорили.       — Что?       — Не уверен. Похоже на что-то… не просто блок. Это…       — Подожди. Ты сказал «не просто блок»?       — Да. Вот здесь виден блок. Видишь? — Он указал на хаотичную мешанину цветных пиков на трёхмерной карте. — По крайней мере, так это выглядит на предварительном сканировании. Она в ужасном состоянии — хуже, чем в прошлый раз, когда я её видел. — Экран сменился более сложной схемой. — Но после обработки… если честно, это больше похоже на имплантат. — Сейден переключился на другой экран. — Он совпадает с этим фрагментом показаний. От «я закончила свою работу» до «мы ушли вместе». Паттерны извлечения этих воспоминаний отличаются от сегментов до и после. Если посмотреть на этот след…       — Постой. Ты хочешь сказать, что этого не было?       Торет даже не заметил, что задержал дыхание.       — Я говорю, что это аномалия. — Сейден покачал головой. — Если это имплантат, то он чертовски хорош. Лучше, чем мог бы сделать я.       Симулятор. Должно быть, симулятор.       — Похоже на реальный опыт, который вставили позже, поэтому края не совсем совпадают?       — Что-то в этом роде. — Сейден обернулся. — Где, чёрт возьми, ты научился читать следы извлечения?       — Нигде. Просто удачная догадка. Можешь оформить всё это в отчёт и прислать? Мне нужен одностраничный вывод, достаточно простой, чтобы на его основании начальник сектора подписал ордер на арест.

***

      Уоррик сопротивлялся больше, чем Танит.       Директор ворвался в кабинет психолога через несколько минут после того, как туда прибыли Торет, Баррет-Коннор и пара охранников из ОРД. Торет продолжил зачитывать ордер, просто повысив голос, чтобы Танит могла его слышать сквозь протесты Уоррика.       Когда он закончил и спросил, всё ли ей понятно, Танит кивнула и повернулась к Уоррику.       — Не волнуйся, — сказала она. — Мне нечего скрывать.       — Не… — охранники уже двинулись вперёд, и Уоррик быстро встал перед ней. — Она никуда не пойдёт, пока я не найду ей адвоката.       — Обсудите это с представителем Правосудия, — сказал Торет. — Я сообщу имя, как только его назначат.       Он повернулся к охранникам:       — Баррет-Коннор, доставь её в ОРД. Оформи и помести в камеру.       — Да, овер.       — Вы не можете… — начал Уоррик.       Торет схватил Уоррика за руку и резко оттолкнул его на несколько шагов назад, удерживая, пока охранники выводили Мэриан из комнаты. Уоррик дёрнулся, пытаясь вырваться, и зашипел от боли, когда Торет с силой сжал пальцы.       — Слушай меня, — тихо сказал Торет. — Я просто делаю свою работу. То, что я пару раз трахнул тебя, не значит, что мне не насрать на твоё мнение — о Танит, об ОРД или о любой другой херне. Ещё одно слово — и я арестую тебя за препятствование правосудию.       Уоррик уставился на него с открытым ртом. Затем резко сжал губы и коротко кивнул.       Торет отпустил его и повернулся к выходу.       Баррет-Коннор и охранники ждали в приёмной. Танит наблюдала за ними через дверь с лёгкой улыбкой. Её спокойствие слегка нервировало.       — Вперёд, уводите её отсюда.       Когда охранники начали повели Мэриан, Уоррик шагнул вперёд и остановился. В кабинете стало тихо. Звуки шагов в коридоре постепенно заглохли. Уоррик повернулся к Торету.       — Она этого не делала.       Торет отметил, что он произнёс это с той же уверенностью, с какой обычно утверждал, что симулятор полностью безопасен.       — Вот это мы и выясним в ОРД.       Губы Уоррика на мгновение скривились в презрительной усмешке, знакомой Торету по сотням прежних дел. Затем он молча вышел.       Когда Уоррик ушёл, в кабинет вошла команда криминалистов. Торет остался в коридоре, ожидая, пока они закончат первичный осмотр. Они нашли только одну вещь, но она могла оказаться именно тем, что ему нужно: две ампулы в коробке с надписью «седативные средства», засунутые в самый конец ящика.       Зачем, чёрт возьми, Танит их хранила — если это действительно был токсин — и почему они оказались именно здесь, где их так легко нашли, Торет не знал. Но теперь у него, по крайней мере, было с чего начать утренний допрос.